Совместная пресс-конференция С.Лаврова и А.Мирзояна, Ереван, 21 мая 2025 года

Оба министра представляют встречу как прямое исполнение договорённостей, достигнутых на высшем уровне. С.В.Лавров подчёркивает, что президент В.В.Путин и премьер-министр Н.В.Пашинян осенью 2024 года условились восстановить ритмичность контактов по всем направлениям, и что это уже вторая министерская встреча в текущем году, а в промежутке прошли консультации по линии заместителей. А.Мирзоян вторит, что диалог на высоком уровне продолжается и служит целям обеих сторон. Акцент делается на преемственности, регулярности и предсказуемости: отношения Россия–Армения подаются как институционально здоровые и направляемые с самого верха — невзирая на трудности, которые обе стороны признают в других частях беседы. Такая рамка задаёт тон всей пресс-конференции: союзничество прочно закреплено договорённостями лидеров.

Both ministers frame the meeting as the direct implementation of understandings reached at the summit level. Lavrov stresses that President Putin and Prime Minister Pashinyan agreed in autumn 2024 to restore the rhythm of contacts across all tracks, and that this is already the second ministerial meeting of the year, with consultations at the deputy level in between. Mirzoyan echoes that dialogue continues at a high level and serves the goals of both sides. The emphasis is on continuity, regularity and predictability — presenting the Russia–Armenia relationship as institutionally healthy and driven from the very top, notwithstanding the difficulties both sides acknowledge elsewhere.

Переговоры наши проходят в соответствии с договорённостями президента Путина и премьер-министра Пашиняна, которые осенью прошлого года договорились восстановить ритмичность контактов по всем направлениям.

Our talks are taking place in accordance with the understandings of President Putin and Prime Minister Pashinyan, who agreed last autumn to restore the rhythm of contacts across all directions.

Диалог между Арменией и Россией на высоком уровне продолжается и направлен на достижение целей обеих сторон.

The dialogue between Armenia and Russia continues at a high level and is aimed at achieving the goals of both sides.

Два министерства подписали свежий двухлетний план консультаций между внешнеполитическими ведомствами. С.В.Лавров увязывает его с конкретными шагами по расширению взаимного дипломатического присутствия, прежде всего с подготовительной работой по открытию генерального консульства России в Капане. Он также указывает на планируемые парламентские обмены высокого уровня, включая предстоящий визит председателя Совета Федерации В.И.Матвиенко на межрегиональный форум. Рамка — плотная рабочая механика, лежащая в основе стратегического партнёрства: сотрудничество не декларативное, а вписываемое в постоянные структуры и графики. Отдельно подчёркивается заинтересованность России во всемерном развитии побратимских связей между городами, муниципалитетами и регионами двух стран, что консолидирует материальный фундамент союзнических отношений.

The two ministries signed a fresh two-year plan of consultations between their foreign-policy establishments. Lavrov ties this to concrete steps expanding mutual diplomatic presence, notably preparatory work on opening a Russian Consulate General in Kapan. He also points to planned high-level parliamentary exchanges, including a forthcoming visit by the Chairwoman of the Federation Council, Valentina Matviyenko, for the interregional forum. The framing is one of dense, working-level machinery underpinning the strategic partnership — cooperation that is not merely declaratory but is being wired into permanent structures and schedules.

Запланированы ещё дальнейшие контакты на разных уровнях между внешнеполитическими ведомствами, о чём сегодня мы подписали план консультаций.

Further contacts at various levels between our foreign-policy agencies are planned, on which we signed a plan of consultations today.

Заинтересованы мы и во всемерном развитии побратимских связей между городами, муниципалитетами и между российскими регионами и регионами Армении.

We are also interested in the all-round development of sister-city ties between cities, municipalities and between Russian regions and the regions of Armenia.

С.В.Лавров представляет экономические связи как материальную основу союзничества, приводя рекордные показатели. Двусторонний товарооборот достиг 1,6 млрд долларов — свыше трети всего внешнеторгового оборота Армении, причём Россия остаётся первым торговым и инвестиционным партнёром республики. Он особо отмечает, что 96% двусторонней торговли ведётся в национальных валютах — рублях и драмах, — подавая это как свидетельство устойчивости и взаимной выгоды. Ритмичная работа межправительственной комиссии и энергично заработавший российско-армянский деловой совет приводятся как доказательство того, что партнёрство приносит гражданам конкретные результаты. Экономическая связка выстраивается как самодостаточная и защищённая от внешнего давления, что задаёт контекст для последующего вопроса о европейской интеграции.

Lavrov presents the economic relationship as the material foundation of allied ties, citing record figures. Bilateral trade reached $1.6 billion, comprising over a third of Armenia's entire external trade turnover, with Russia remaining Armenia's leading trade and investment partner. He highlights that 96% of bilateral trade is conducted in national currencies — rubles and drams — presenting this as evidence of resilience and mutual benefit. The rhythmic work of the intergovernmental commission and the newly energised business council are cited as proof that the partnership delivers concrete results for citizens.

Объём товарооборота составил 1,6 млрд долларов. Это свыше трети всего внешнеторгового оборота Армении. И Россия остаётся первым торговым и инвестиционным партнёром республики.

The volume of trade turnover amounted to $1.6 billion. This is over a third of Armenia's entire external trade turnover. And Russia remains the republic's leading trade and investment partner.

Мы особо отметили, что 96% двусторонней торговли осуществляется в национальных валютах, рублях и драмах.

We particularly noted that 96% of bilateral trade is carried out in national currencies, rubles and drams.

С.В.Лавров описывает российских экономических операторов как традиционных ключевых налогоплательщиков и работодателей в Армении, реализующих социально значимые проекты. Он приветствует усилия армянских властей по обеспечению законных интересов российского бизнеса, выражая уверенность, что это будет способствовать дальнейшему притоку российских инвестиций в сельское хозяйство, энергетику, горно-рудную промышленность, транспорт и логистику. Посыл в том, что Россия — не абстрактный партнёр, а присутствующий, вложившийся участник реальной экономики Армении, и что благоприятный инвестиционный климат отвечает собственным интересам Еревана. Тем самым экономическое присутствие России подаётся не как зависимость, а как взаимовыгодный вклад в развитие армянских отраслей и рабочих мест.

Lavrov describes Russian economic operators as traditional key taxpayers and employers in Armenia, implementing socially significant projects. He welcomes Armenian authorities' efforts to safeguard the lawful interests of Russian business, expressing confidence this will spur further inflows of Russian investment into agriculture, energy, mining, transport and logistics. The message is that Russia is not an abstract partner but a present, invested stakeholder in Armenia's real economy — and that a favourable investment climate is in Yerevan's own interest.

Российские экономические операторы традиционно выступают в качестве ключевых налогоплательщиков и работодателей в Армении, реализуют социально значимые проекты.

Russian economic operators traditionally act as key taxpayers and employers in Armenia, implementing socially significant projects.

Уверены, что это будет способствовать дальнейшему притоку отечественных инвестиций в такие важные для экономики Армении сферы, как сельское хозяйство, энергетика, горно-рудная промышленность, транспорт, логистика.

We are confident this will contribute to a further inflow of Russian investment into such sectors important for Armenia's economy as agriculture, energy, the mining industry, transport and logistics.

Обе стороны заявляют, что их оценки Евразийского экономического союза совпадают. С.В.Лавров формулирует участие Армении в ЕАЭС как дополнительный залог экономической стабильности, устойчивого роста и повышения благосостояния граждан. Эта тема приобретает особый вес в свете последующего вопроса о заинтересованности Армении в европейской интеграции: здесь ЕАЭС позиционируется как проверенная, уже приносящая отдачу рамка — в отличие от умозрительных альтернатив. Успешное, взаимовыгодное сотрудничество в рамках Союза подаётся как доказанный факт, а не обещание. Тем самым закладывается основа российского аргумента: реальная выгода уже здесь и работает, тогда как европейское направление остаётся гипотетическим и неопределённым.

Both sides state that their assessments of the Eurasian Economic Union coincide. Lavrov frames Armenia's participation in the EAEU as an additional guarantee of economic stability, sustainable growth and rising welfare for citizens. This theme carries particular weight given the later question about Armenia's simultaneous interest in European integration: here the EAEU is positioned as the proven, beneficial framework already delivering returns, in contrast to speculative alternatives.

Участие в ЕАЭС является дополнительным залогом устойчивости, устойчивого роста экономики, роста благосостояния наших граждан.

Participation in the EAEU is an additional guarantee of stability, of sustainable economic growth, of the growth of our citizens' welfare.

У нас есть взаимовыгодное, успешное сотрудничество в рамках ЕАЭС.

We have mutually beneficial, successful cooperation within the framework of the EAEU.

С.В.Лавров уделяет значительное место 80-летию Победы, лично благодаря Н.В.Пашиняна за участие на высшем уровне в московских торжествах и отмечая, что в Армении, как и в России, свято чтят и берегут память о Великой Победе. Он указывает на масштабное шествие «Бессмертного полка», акцию «Сад памяти» и возложение делегацией венка к монументу «Мать Армения». Тема устанавливает нравственно-историческую связь — общий долг перед героическими предками, завоевавшими свободу, независимость и справедливость, — которую российская сторона рассматривает как фундамент союзничества. Совместное чествование Победы подаётся как естественное выражение единого отношения двух народов к завоеваниям прошлого, придающее отношениям глубину, выходящую за рамки текущей политической конъюнктуры.

Lavrov devotes significant space to the 80th anniversary of Victory, thanking Pashinyan personally for participating at the highest level in the Moscow commemorations and noting that Armenia, like Russia, sacredly honours the memory of the Great Victory. He points to the Immortal Regiment march, the Garden of Memory campaign and the delegation's wreath-laying at the Mother Armenia monument. The theme establishes a moral-historical bond — a shared debt to heroic ancestors who won freedom, independence and justice — that the Russian side treats as foundational to the alliance.

В Армении, как и в Российской Федерации, свято чтят и берегут память о Великой Победе.

In Armenia, as in the Russian Federation, the memory of the Great Victory is sacredly honoured and preserved.

Это лишний раз подчёркивает наше общее отношение к завоеваниям свободы, независимости, справедливости благодаря усилиям наших героических предков.

This once again underscores our common attitude toward the achievements of freedom, independence and justice won through the efforts of our heroic ancestors.

С.В.Лавров подчёркивает, что две страны — союзники, и что в этом году исполняется 30 лет со дня создания российской военной базы в Армении, которую он называет важным компонентом обеспечения интересов безопасности страны. Он выступает за тесные, регулярные контакты между военными, правоохранительными органами и службами безопасности, опирающиеся на богатый опыт предыдущих лет, и заявляет о заинтересованности России в активном участии Армении в ОДКБ. Эта тема находится в прямом напряжении с последующими обменами о замороженном членстве Армении в Организации. Российская сторона при этом настойчиво утверждает ценность военного присутствия и союзнических механизмов как гарантии безопасности самой Армении, приглашая Ереван к полноформатному возвращению в эти структуры.

Lavrov underscores that the two countries are allies and that this year marks 30 years since the establishment of the Russian military base in Armenia, which he calls an important component of ensuring the country's security interests. He advocates close, regular contacts between the militaries, law-enforcement bodies and security services, resting on the rich experience accumulated over previous years, and states Russia's interest in Armenia's active participation in the CSTO. This theme sits in direct tension with the later exchanges on Armenia's frozen CSTO membership. Key Russian Quотes:

В этом году исполняется 30 лет со дня создания в Армении российской военной базы, которая является важным компонентом обеспечения интересов безопасности страны.

This year marks 30 years since the establishment of the Russian military base in Armenia, which is an important component of ensuring the country's security interests.

Мы заинтересованы в активном участии Армении в Организации Договора о коллективной безопасности.

We are interested in Armenia's active participation in the Collective Security Treaty Organisation.

С.В.Лавров излагает принципиальный подход России к региону: возникающие на Южном Кавказе вопросы должны решаться прежде всего расположенными здесь странами и их ближайшими соседями. Он заявляет, что Россия не имеет ничего против того, чтобы внерегиональные державы развивали отношения с региональными странами, — при понимании, что такое взаимодействие не будет направлено на создание напряжённости или на игнорирование интересов региона в угоду геополитическим играм. Рамка сигнализирует открытость к честному сотрудничеству без скрытых повесток и одновременно косвенно предостерегает против западного вовлечения, которое Москва читает как игру с нулевым результатом. Подчёркивается, что подобные геополитические игры нигде и никогда ни к чему хорошему не приводили — это опорный тезис российской региональной философии.

Lavrov sets out Russia's principled approach to the region: problems arising in the South Caucasus should be resolved first and foremost by the states located there and their immediate neighbours. He states Russia has nothing against extra-regional powers developing relations with regional countries — provided such interaction is not aimed at creating tension or ignoring regional interests in favour of geopolitical games. The framing signals openness to honest cooperation without hidden agendas, while implicitly cautioning against Western involvement that Moscow reads as zero-sum.

Мы убеждены, что возникающие здесь вопросы должны решаться прежде всего расположенными здесь странами, их ближайшими соседями.

We are convinced that the questions arising here must be resolved first and foremost by the countries located here, by their closest neighbours.

Наша позиция — открытость к сотрудничеству со всеми, кто готов это делать по-честному, без каких-либо скрытых повесток дня.

Our position is openness to cooperation with all who are ready to do so honestly, without any hidden agendas.

С.В.Лавров подтверждает готовность России и далее содействовать Еревану и Баку в продвижении к полноценному миру через заключение мирного договора, повсеместное разблокирование экономических и транспортных коммуникаций, а также делимитацию и демаркацию государственной границы. Он закрепляет эти процессы в комплексе трёхсторонних российско-армяно-азербайджанских договорённостей на высшем уровне, достигнутых в 2020–2022 годах. А.Мирзоян, со своей стороны, представляет стремление Армении к прочному региональному миру как отвечающее интересам всех соседних государств. Российская сторона позиционирует себя гарантом уже согласованной рамки, напоминая, что именно трёхсторонние договорённости при посредничестве Москвы остаются прочной основой урегулирования. Тем самым закрепляется центральная роль России в мирном процессе.

Lavrov reaffirms Russia's readiness to continue assisting Yerevan and Baku toward a full peace through the conclusion of a peace treaty, the comprehensive unblocking of economic and transport communications, and delimitation and demarcation of the state border. He anchors these processes in the complex of trilateral Russian–Armenian–Azerbaijani agreements at the highest level reached in 2020–2022. Mirzoyan, for his part, frames Armenia's pursuit of durable regional peace as serving the interests of all neighbouring states. The Russian side presents itself as the guarantor of the existing agreed framework.

Мы подтвердили готовность России и далее содействовать Еревану и Баку двигаться к достижению полноценного мира... посредством заключения мирного договора и повсеместного разблокирования экономических и транспортных коммуникаций, а также делимитации, демаркации государственной границы.

We confirmed Russia's readiness to continue assisting Yerevan and Baku to move toward achieving a full-fledged peace... through the conclusion of a peace treaty and the comprehensive unblocking of economic and transport communications, as well as the delimitation and demarcation of the state border.

Прочной основой этих процессов являются комплекс трёхсторонних договорённостей на высшем уровне... которые были достигнуты в 2020–2022 годах.

The firm basis of these processes is the set of trilateral agreements at the highest level... reached in 2020–2022.

С.В.Лавров продвигает платформу 3+3 — три государства Южного Кавказа плюс их ближайшие соседи Россия, Иран и Турция — как обладающую немалым потенциалом. Он напоминает о двух уже состоявшихся министерских встречах в Тегеране и Стамбуле и выражает оптимизм в отношении третьего форума, предлагая, чтобы Армения и Азербайджан сами договорились принять следующие две встречи в своих столицах. Формат подаётся как естественная, принадлежащая самому региону опора долгосрочного мира, безопасности, торговли и культурного сотрудничества — в противопоставление навязанным извне архитектурам, обсуждаемым далее. Российская сторона видит в 3+3 естественный механизм, где вопросы региона решаются его собственными участниками без внешнего диктата, что соответствует общему принципу «региональное — региональным».

Lavrov advances the 3+3 platform — the three South Caucasus states plus their immediate neighbours Russia, Iran and Turkey — as holding considerable potential. He recalls two ministerial meetings already held in Tehran and Istanbul and expresses optimism about a third forum, proposing that Armenia and Azerbaijan could agree between themselves to host the next two meetings in their capitals. The format is presented as a natural, region-owned pillar for long-term peace, security, trade and cultural cooperation — a contrast to externally imposed architectures discussed later.

Дополнительно мы видим немалый потенциал в развитии формата, платформы регионального сотрудничества 3+3. Три страны Южного Кавказа и их ближайшие непосредственные соседи: Россия, Иран и Турция.

Additionally, we see considerable potential in developing the 3+3 regional cooperation format and platform — the three South Caucasus countries and their closest immediate neighbours: Russia, Iran and Turkey.

Она имеет все предпосылки стать важным компонентом, важной опорой в укреплении долгосрочного мира и безопасности в регионе.

It has every precondition to become an important component, an important pillar in strengthening long-term peace and security in the region.

А.Мирзоян поднимает вопрос о более полной реализации потенциала регионального сотрудничества, которая, по его словам, ещё не достигнута, и вновь представляет российскому коллеге армянский проект «Перекрёсток мира». Он увязывает непосредственное сотрудничество с Россией с возможностью обсуждать чувствительные вопросы, включая изменения в миграционной сфере и то, как не позволить им сказаться на благополучии двух народов. Тема отражает ереванскую рамку: разблокирование коммуникаций достижимо в рамках двустороннего партнёрства. А.Мирзоян подчёркивает необходимость выявлять и решать возникающие вопросы по мере их появления и воздерживаться от резких оценок — что задаёт тон спокойного, рабочего обсуждения проблемных моментов внутри союзнических отношений, а не их вынесения в публичную конфронтацию.

Mirzoyan raises the fuller realisation of regional cooperation potential, which he says is not yet complete, and again presents to his Russian counterpart Armenia's "Crossroads of Peace" project. He links direct cooperation with Russia to the ability to discuss sensitive matters, including changes in the migration sphere and how to prevent them from harming the wellbeing of the two peoples. The theme reflects Yerevan's framing of unblocked communications as achievable within the bilateral partnership.

Разблокирование региональных коммуникаций, более полная реализация потенциала возможны в рамках нашего двустороннего сотрудничества.

The unblocking of regional communications and a fuller realisation of the potential are possible within the framework of our bilateral cooperation.

Мы говорили о необходимости выявлять и обеспечивать решение по мере возникновения тех или иных вопросов и необходимости воздерживаться от резких оценок.

We spoke of the need to identify and ensure the resolution of various questions as they arise, and of the need to refrain from sharp assessments.

На вопрос телеканала «Россия 24», означает ли его заявление о неэффективности существующей архитектуры безопасности переформатирование связей с Россией и СНГ в пользу новых партнёров, например в Европе, А.Мирзоян отвечает категорическим «нет». Он настаивает, что обязательства, права и намерения двух стран записаны на бумаге, подписаны и ратифицированы, и ни одно из них не отменено. Он отделяет неудовлетворённость Армении ОДКБ — и заморозку своего участия в ней — от какого-либо переформатирования базовых двусторонних отношений, характеризуя эти отношения как здоровые, с положительной динамикой и проблемными зонами одновременно. Речь идёт, по его словам, о вопросе эффективного применения существующих механизмов, а не об отказе от самих отношений.

Asked by Rossiya 24 whether his statement that the existing security architecture is ineffective signals a reformatting of ties with Russia and the CIS in favour of new partners such as Europe, Mirzoyan gives a categorical "no." He insists the obligations, rights and intentions between the two countries are written down, signed and ratified, and that none has been annulled. He distinguishes Armenia's dissatisfaction with the CSTO — and its frozen participation in it — from any reformatting of the underlying bilateral relationship, characterising the relationship as healthy, with both positive dynamics and problem areas.

Наши обязанности, и права, и намерения в отношении друг друга записаны на бумаге, подписаны, ратифицированы. И никакие эти обязательства не были отменены.

Our obligations, rights and intentions toward one another are written on paper, signed, ratified. And none of these obligations has been annulled.

Мы не удовлетворены ОДКБ. И мы совершенно конкретно на это реагировали. И да, мы заморозили своё участие в ОДКБ.

We are not satisfied with the CSTO. And we reacted quite concretely to that. And yes, we froze our participation in the CSTO.

С.В.Лавров развёртывает пространный аргумент о том, что европейская система безопасности неоднократно доказала свою неэффективность. Становым хребтом существующих структур он называет евроатлантические конструкции: ОБСЕ как инклюзивный орган, но НАТО как структуру, решившую сохранять своё доминирование, тогда как Евросоюз теперь тоже стал частью евроатлантической конструкции — подписав соглашение с НАТО и занимаясь собственной милитаризацией. Он напоминает об обязательствах о неделимости безопасности, принятых на саммитах ОБСЕ в Стамбуле в 1999 году и в Астане в 2010 году, которые, по его словам, Запад нарушил, продолжая расширение НАТО на восток вопреки многократным предостережениям России. Тем самым выстраивается тезис: ни одна страна или организация в регионе ОБСЕ не вправе претендовать на доминирование над всей этой территорией.

Lavrov delivers an extended argument that the European security system has repeatedly proven its ineffectiveness. He traces the backbone of existing structures to Euro-Atlantic constructions — the OSCE as the inclusive body, but NATO as the structure determined to preserve its dominance, with the EU now part of the Euro-Atlantic construct through its agreement with NATO and its own militarisation. He recalls the 1999 Istanbul and 2010 Astana OSCE summit commitments on the indivisibility of security, which he says the West violated through NATO's continued eastward expansion despite Russia's repeated warnings.

Система европейской безопасности, которая до сих пор существовала, конечно, доказала свою неэффективность, причём доказывала это давно и неоднократно.

The European security system that has existed until now has, of course, proven its ineffectiveness, and has proven it for a long time and repeatedly.

Ни одна страна, ни одна организация в регионе ОБСЕ не имеет права претендовать на доминирование на всей этой территории.

No country, no organisation in the OSCE region has the right to claim dominance over this entire territory.

С.В.Лавров рассказывает, что ещё в 2008 году Россия предложила и распространила проект договора, кодифицирующего политическое обязательство не укреплять собственную безопасность за счёт безопасности других в юридически обязывающую форму, но члены НАТО отказались, настаивая, что юридические гарантии безопасности могут быть предоставлены исключительно в рамках НАТО. Он вспоминает, как ему говорили, что подписи президентов — это лишь политические обязательства, не имеющие особого значения. В его изложении это свидетельство отношения Запада к документам, принятым на самом высоком уровне, и доказательство того, что ОБСЕ служила ширмой для маскировки стремления к доминированию. Отказ перевести политические заявления в юридическую плоскость подаётся как ключевое подтверждение неискренности западных партнёров.

Lavrov recounts that in 2008 Russia proposed and circulated a draft treaty to codify the political commitment not to strengthen one's own security at the expense of others' into a legally binding form, and that NATO members refused, insisting legal security guarantees could be provided only within NATO. He recalls being told that presidential signatures were mere political commitments of no particular significance — evidence, in his account, of the West's attitude toward documents adopted at the highest level, and proof that the OSCE served as a screen to mask a drive for dominance.

Ещё в 2008 году мы предложили подготовить, распространили проект такого договора. А нам сказали члены НАТО: 'Спасибо большое, но юридические гарантии безопасности могут быть предоставлены исключительно в рамках НАТО.'

Back in 2008 we proposed preparing, and circulated, a draft of such a treaty. And the NATO members told us: 'Thank you very much, but legal security guarantees can be provided exclusively within NATO.

Это просто ширма для того, чтобы маскировать свои истинные намерения, прикрываясь высокими лозунгами.

This is simply a screen to mask their true intentions, hiding behind lofty slogans.

С.В.Лавров противопоставляет отношение Запада к одностороннему провозглашению независимости Косова — которое объясняли России как реализацию права на самоопределение, причём тогда не было ни военных действий, ни аргументов о спасении людей, — его реакции на Крым. Он рассказывает о кровавом путче неонацистов на Украине, провозгласивших курс на истребление всего русского, о направлении вооружённых отрядов для захвата крымского парламента и об отказе крымчан признавать незаконные власти, при том что российские военные моряки с базы в Севастополе встали на их защиту и помогли провести референдум. Он отмечает вынесенное после косовского прецедента постановление Международного суда ООН о том, что провозглашение независимости не обязательно согласовывать с центральными властями, — которое Запад просто проигнорировал.

Lavrov contrasts the West's treatment of Kosovo's unilateral independence — justified to Russia as an exercise of the right to self-determination, with no military action or rescue argument at the time — with its response to Crimea. He recounts the bloody putsch by neo-Nazis in Ukraine, their proclaimed course to eradicate everything Russian, the dispatch of armed detachments to seize the Crimean parliament, and Crimeans' refusal to recognise the illegitimate authorities, with Russian servicemen from the Sevastopol base standing in their defence and helping conduct the referendum. He notes the ICJ's post-Kosovo ruling that a declaration of independence need not be agreed with central authorities — which the West simply ignored.

Когда через 6 лет перед лицом кровавого путча, который совершили неонацисты на Украине, и тут же провозгласили свой курс на истребление всего русского... то ни о каком праве нации на самоопределение члены НАТО даже не упоминали.

When, six years later, in the face of the bloody putsch carried out by neo-Nazis in Ukraine, who immediately proclaimed their course to exterminate everything Russian... the NATO members did not even mention any right of a nation to self-determination.

Международный суд ООН вынес постановление, которое гласило, что когда какая-то часть территории объявляет о независимости, это решение не обязательно согласовывать с центральными властями.

The UN International Court of Justice issued a ruling stating that when some part of a territory declares independence, that decision need not be agreed with the central authorities.

С.В.Лавров обвиняет ОБСЕ и ООН в постыдном молчании в связи с госпереворотом 2014 года и последовавшими бесчинствами — бомбёжками боевой авиацией центра Луганска и других городов востока Украины, сожжением 50 человек в одесском Доме профсоюзов, по которому никто не собирается проводить расследование. Он поднимает эпизод в Буче, заявляя, что Россия до сих пор не может получить список фамилий тех, чьи тела с таким пафосом продемонстрировали на весь мир журналисты BBC, и что этот эпизод был использован для очередной волны санкций. Всё это, по его убеждению, дискредитирует евроатлантические конструкции как провальные механизмы безопасности. Молчание международных институтов подаётся как прямое доказательство их ангажированности и несостоятельности.

Lavrov charges that the OSCE, OSCE and UN stayed shamefully silent over the 2014 coup and the ensuing violence — the aerial bombing of central Luhansk and other eastern cities, and the burning of 50 people in the Odessa House of Trade Unions, with no investigation. He raises the Bucha episode, saying Russia still cannot obtain the list of names of those whose bodies were displayed to the world by BBC journalists, and that the episode was used to justify a new wave of sanctions. These, for him, discredit the Euro-Atlantic constructions as failed security mechanisms.

Вспомните, как сожгли 50 человек в доме профсоюзов в Одессе, и никто не собирается никакого расследования проводить.

Recall how 50 people were burned in the House of Trade Unions in Odessa, and no one intends to conduct any investigation.

Мы до сих пор не можем получить список фамилий тех, чьи тела были с таким пафосом и надрывом продемонстрированы на весь мир. И этот эпизод был использован для очередной волны санкций против России.

We still cannot obtain the list of names of those whose bodies were displayed to the whole world with such pathos and strain. And this episode was used for yet another wave of sanctions against Russia.

В качестве конструктивной альтернативы С.В.Лавров предлагает систему безопасности, которая не навязана сверху одной структурой, а идёт от самой жизни. Он указывает на евразийские интеграционные объединения — ЕАЭС, СНГ, ОДКБ, АСЕАН, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, субрегиональные структуры Южной Азии, — всё теснее связываемые меморандумами о сотрудничестве и образующие то, что президент В.В.Путин назвал большим евразийским пространством, усиленным китайским проектом «Один пояс, один путь». Он отмечает ежегодную минскую конференцию по выработке Хартии многообразия и многополярности, к диалогу в рамках которой приглашаются все, включая членов Евросоюза и европейских членов НАТО, представляя это как честный, универсально согласуемый путь. Экономические связи между нациями, по его словам, всегда помогают договариваться о нейтрализации вызовов и угроз.

As the constructive counterpart, Lavrov proposes a security system that is not imposed from above by a single structure but grows organically from life. He points to Eurasian integration bodies — the EAEU, CIS, CSTO, ASEAN, the Gulf Cooperation Council, South Asian sub-regional bodies — increasingly linked by cooperation memoranda, forming what President Putin called a Greater Eurasian space, reinforced by China's Belt and Road. He notes the annual Minsk conference drafting a Charter of Diversity and Multipolarity, to which all — including EU and European NATO members — are invited, presenting this as the honest, universally negotiated path.

Более справедливой будет система безопасности, которая не навязана сверху какой-то одной структурой, а которая идёт от жизни.

A fairer security system will be one that is not imposed from above by some single structure, but that grows out of life itself.

Естественным путём снизу формируется своего рода большое евразийское пространство, как его охарактеризовал президент Путин.

By a natural path from below, a kind of Greater Eurasian space is being formed, as President Putin characterised it.

С.В.Лавров утверждает, что НАТО стремится сделать себя общеконтинентальной структурой, удерживая всё под собственным контролем, ссылаясь на признание бывшего генсека Й.Столтенберга о том, что угрозы территориям стран НАТО якобы исходят теперь из Южно-Китайского моря, Тайваньского пролива и Юго-Восточной Азии, — свидетельство нескрываемой антикитайской и нацеленной на сдерживание России повестки, реализуемой через мини-блоки. Он противопоставляет этому российский подход — собираться всем вместе и ничего никому не навязывать, — осуждая игру с нулевым результатом (сотрудничайте с нами, но перестаньте иметь дело с другими) как древний принцип «разделяй и властвуй», в котором нет ничего демократического и свободного. Создание троек и четвёрок с перенесением военной инфраструктуры подаётся как навязывание концепции под чужим контролем.

Lavrov argues NATO seeks to make itself continental while keeping everything under its own control, citing former Secretary General Stoltenberg's acknowledgement that threats to NATO territory now supposedly emanate from the South China Sea, the Taiwan Strait and Southeast Asia — evidence of an unconcealed anti-China and Russia-containment agenda pursued through mini-blocs. He contrasts this with Russia's approach of gathering all together and imposing nothing, condemning the zero-sum offer — cooperate with us but stop dealing with others — as the ancient "divide and rule" principle, with nothing democratic or free about it.

Это навязывание концепции, причём концепции, которая имеет нескрываемый антикитайский характер и характер сдерживания Российской Федерации.

This is the imposition of a concept — and a concept that has an unconcealed anti-Chinese character and a character of containing the Russian Federation.

Это принцип, который с древнейших времён был охарактеризован как 'разделяй и властвуй'. И ясно, что ничего демократического, ничего свободного в этом принципе не существует.

This is a principle that since ancient times has been characterised as 'divide and rule.' And it is clear that there is nothing democratic, nothing free in this principle.

На вопрос, почему Россия не отреагировала должным образом на нападение Азербайджана в 2022 году на суверенную территорию Армении у Джермука, С.В.Лавров подробно излагает, что реакция ОДКБ последовала незамедлительно: передовая группа во главе с генеральным секретарём выехала на место и представила конкретные предложения о направлении наблюдательной миссии ОДКБ с указанием числа наблюдателей и вооружения. Этот текст, по его словам, был полностью согласован консенсусом на уровне министров накануне ереванского саммита в октябре 2022 года, однако армянская сторона затем предложила отложить уже согласованный документ. Вскоре после этого была объявлена миссия Евросоюза, а в Праге вопрос о принадлежности Нагорного Карабаха был поставлен на основу Алма-Атинской декларации 1991 года.

Asked why Russia did not react appropriately to Azerbaijan's 2022 attack on the sovereign territory of Armenia at Jermuk, Lavrov details that the CSTO reaction did follow: a fact-finding mission led by the Secretary General went to the site and produced concrete proposals for a CSTO observer mission with a specified number of observers and armaments. That text, he says, was fully agreed by consensus at the ministerial level ahead of the October 2022 Yerevan summit, but the Armenian side then proposed to postpone the already-agreed document. Shortly after, the EU mission was announced and, in Prague, the Nagorno-Karabakh question was placed on the basis of the 1991 Almaty Declaration.

Реакция, которая отвечала нашим обязательствам перед Арменией в рамках Организации Договора о коллективной безопасности... эта реакция последовала незамедлительно.

The reaction that met our obligations to Armenia within the framework of the Collective Security Treaty Organisation... that reaction followed without delay.

Мы достигли консенсуса по всему тексту... но вот в той ситуации уже согласованный текст по разным причинам армянская сторона предложила отложить.

We reached consensus on the entire text... but in that situation the Armenian side, for various reasons, proposed to postpone the already-agreed text.

С.В.Лавров напоминает, что не менее двадцати лет руководство России — В.В.Путин, затем Д.А.Медведев, затем снова В.В.Путин — продвигало справедливое, переговорное решение: вернуть пять из семи азербайджанских районов первым шагом, сохранить Кельбаджарский и Лачинский районы, связывающие Армению с Карабахом, в существующем статусе и отложить вопрос об окончательном статусе на будущие поколения. Этот компромисс, по его словам, был отвергнут — реализовано право Армении на выбор. А.Мирзоян излагает позицию Армении: она признаёт территориальную целостность Азербайджана на основании Алма-Атинских соглашений и получила встречные заверения, и это один из вопросов, по которым два союзника видят ситуацию по-разному.

Lavrov recalls that for at least twenty years Russia's leadership — Putin, then Medvedev, then Putin again — promoted a just, negotiated solution: return five of the seven Azerbaijani districts as a first step, preserve the Kelbajar and Lachin districts linking Armenia to Karabakh in their existing status, and defer the final status question for future generations. That compromise, he says, was rejected — the exercise of Armenia's right to choose. Mirzoyan presents Armenia's position: it recognises Azerbaijan's territorial integrity on the basis of the Almaty accords and received assurances in return, and this is one of the questions on which the two allies see things differently.

Из семи азербайджанских районов отдать пять. Верните пять районов как первый шаг... отложив решение вопроса об окончательном статусе Карабаха на долгие годы.

Of the seven Azerbaijani districts, give back five. Return five districts as a first step... deferring the decision on the final status of Karabakh for many years.

Республика Армения признаёт территориальную целостность Азербайджанской республики и получила заверение со стороны Азербайджанской республики об уважении её территориальной целостности на основании алма-атинских соглашений.

The Republic of Armenia recognises the territorial integrity of the Azerbaijani Republic and received assurances from the Azerbaijani Republic on respect for its territorial integrity on the basis of the Almaty agreements.

Отвечая на острый вопрос об использовании Азербайджаном российского оружия и о непоставленных законтрактованных вооружениях, С.В.Лавров отмечает, что и сама Армения все годы после обретения независимости использовала российское оружие, в том числе для захвата и фортификации семи азербайджанских районов, на которые она никогда официально не претендовала. Он замечает, что российское оружие используется по всему миру, и это не означает, что оно всегда применяется в целях, приемлемых для всех. По поставкам он говорит, что эпизоды с оплатой и несостоявшимися поставками сегодня урегулированы, платежи зачтены на другие цели, и что целый ряд законтрактованных систем продолжает передаваться — даже в условиях, когда Россия вынуждена воевать против всей Европы под нацистскими лозунгами.

Responding to a pointed question about Azerbaijan's use of Russian weapons and undelivered contracted arms, Lavrov notes that Armenia itself used Russian weapons throughout its post-independence years, including to capture and fortify seven Azerbaijani districts it never officially claimed. He observes that Russian weapons are used across the world and that this does not mean they are always used for aims acceptable to all. On deliveries, he says the payment and non-delivery episodes were settled today, with the payments credited to other purposes, and that a range of contracted systems continues to be delivered.

И Армения практически все годы после обретения независимости использовала российское оружие, в том числе для... захвата семи районов, на которые она никогда не претендовала официально.

And Armenia, for practically all the years after gaining independence, used Russian weapons, including for... the capture of seven districts to which it never officially laid claim.

Целый ряд систем, законтрактованных армянскими друзьями, они передаются. И мы эту практику будем продолжать.

A whole range of systems contracted by our Armenian friends are being delivered. And we will continue this practice.

С.В.Лавров прямо заявляет, что Армения вольна закупать оружие где угодно — во Франции или любой другой стране, — и Россия ничего не будет навязывать. Но в политическом смысле он характеризует Францию как враждебную страну, возглавляющую вражеский лагерь: президент Э.Макрон и его министры просто пышут ненавистью к России и называют её единственной проблемой, из-за которой невозможно украинское урегулирование. Их представление об урегулировании он описывает как безусловное прекращение огня, чтобы дать Украине возможность доворужиться и укрепить оборонительные позиции, — разворот на 180 градусов от прежней линии об отсутствии переговоров, пока России не будет нанесено стратегическое поражение. Выбор поставщика остаётся за армянскими союзниками, но опора на вооружение из враждебного лагеря политически неоднозначна.

Lavrov states plainly that Armenia is free to buy arms wherever it wishes — France or any other country — and Russia will impose nothing. But he characterises France in political terms as a hostile country leading the enemy camp, with President Macron and his ministers seething with hatred toward Russia and calling it the sole obstacle to a Ukrainian settlement. He describes their conception of a settlement as an unconditional ceasefire to let Ukraine rearm and strengthen its defences — a reversal, he notes, from the earlier line of no negotiations until Russia suffered a strategic defeat. Key Russian Quотes:

Это выбор наших армянских друзей, если они хотят иметь французскую базу для дополнительных поставок, пожалуйста... мы не будем ничего навязывать.

It is our Armenian friends' choice; if they want to have a French base for additional supplies, please... we will not impose anything.

Конечно, когда союзник опирается на вооружение из такой страны, как Франция, которая возглавляет вражеский лагерь... в политическом смысле, конечно, Франция выступает как враждебная страна.

Of course, when an ally relies on armaments from a country such as France, which heads the enemy camp... in the political sense, France, of course, acts as a hostile country.

Столкнувшись с формулировкой «украинизация Армении», С.В.Лавров решительно её отвергает, доказывая, что для неё нет никаких оснований, поскольку Армения — цивилизованная страна, которая не объявляет вне закона русский язык и культуру, не лишает этнических русских законных прав и не принимала законов, запрещающих это, — перечень соответствующих украинских законов Россия сегодня передала армянской стороне. Он противопоставляет Украину как уникальную страну, единственную запрещающую язык, на котором говорит большинство, отмечая, что Армения не запрещает азербайджанский, Азербайджан — армянский, Израиль — арабский, а арабские государства — иврит. Тезис в том, что «украинизация» невозможна там, где нет ни языковых запретов, ни ущемления прав русских.

Confronted with the phrase "Ukrainisation of Armenia," Lavrov rejects it forcefully, arguing there is no basis for it because Armenia is a civilised country that does not outlaw the Russian language or culture, does not strip ethnic Russians of their lawful rights, and has passed no laws banning these — a list of which Ukraine's laws Russia handed to Armenia today. He contrasts Ukraine as uniquely prohibiting a language spoken by the majority, noting that Armenia has not banned Azerbaijani, Azerbaijan has not banned Armenian, Israel has not banned Arabic and Arab states have not banned Hebrew.

Армения не объявляет вне закона русский язык, русскую культуру, не лишает законных прав этнических русских и тех, кто просто хочет разговаривать на русском языке.

Armenia does not outlaw the Russian language, Russian culture, does not deprive ethnic Russians, and those who simply wish to speak Russian, of their lawful rights.

Украина уникальная в этом смысле страна... Поэтому о какой украинизации Армении идёт речь? Армения — цивилизованная страна.

Ukraine is a unique country in this sense... So what 'Ukrainisation of Armenia' are we talking about? Armenia is a civilised country.

С.В.Лавров расширяет аргумент до непоследовательности Запада, напоминая, что европейские гаранты соглашения от февраля 2014 года между президентом Украины и оппозицией ничего не сделали, когда путчисты его нарушили, сказав России, что «иногда демократия приобретает неожиданные изгибы», тогда как США, чей президент Б.Обама просил В.В.Путина не возражать против сделки, отошли в сторону. Он указывает на заявление Госдепартамента США 2014 года по поводу попытки переворота в Гамбии — что Вашингтон никогда не поддержит передачу власти неконституционным путём — и спрашивает, почему недопустимое в Гамбии оказалось допустимым на Украине. Ответ, по его словам, прост: в Гамбии было правительство, которое американцы поддерживали, а на Украине — президент, которого они хотели свергнуть.

Lavrov extends the argument to the West's inconsistency, recalling that European guarantors of the February 2014 agreement between Ukraine's president and opposition did nothing when the putschists violated it, telling Russia that "democracy sometimes takes unexpected turns," while the US, whose President Obama had asked Putin not to oppose the deal, stepped aside. He points to the US State Department's 2014 statement on the attempted coup in Gambia — that Washington would never support an unconstitutional transfer of power — and asks why what was impermissible in Gambia was permissible in Ukraine. Key Russian Quотes:

Иногда демократия приобретает неожиданные изгибы.

Sometimes democracy takes on unexpected twists.

В Гамбии было правительство, которое американцы поддерживали, а на Украине был президент, которого они хотели свергнуть и хотели поставить своих людей. Вот и всё.

In Gambia there was a government the Americans supported, while in Ukraine there was a president they wanted to overthrow to install their own people. That's all there is to it.

Отвечая на враждебную рамку вопроса, А.Мирзоян защищает демократические институты Армении, которые порой звучат неприятно даже для него самого, и говорит, что на такие вопросы надо отвечать, а не уходить от них. Он отвергает представление о всего лишь тёплом приёме, характеризуя отношения как многолетнее союзничество, построенное на стратегическом партнёрстве, где проблемы открыто обсуждаются. Что касается Второй мировой войны, он вспоминает 300 000 армян, павших в борьбе с нацизмом, называя совершенно неуместным отказ от этого вклада или отказ отмечать Победу — что было бы чистым проявлением политической конъюнктуры. Он подчёркивает выбор Армении: строить отношения не на различиях, ведущих в негативное русло, а на том хорошем, что их объединяет с Россией.

Responding to the hostile framing of the question, Mirzoyan defends Armenia's democratic institutions, which sometimes voice things unpleasant even to him, and says such questions must be answered rather than dodged. He rejects the notion of a merely warm reception, framing the relationship as decades of alliance built on strategic partnership, with problems openly discussed. On WWII, he invokes the 300,000 Armenians who fell fighting Nazism, calling it wholly inappropriate to renounce that contribution or refuse to mark the Victory — which would be pure political opportunism. Key Russian Quотes:

300.000 армян полегло на фронтах борьбы с нацизмом. И отказаться от этого вклада и не уважать память этих людей... было бы чистым проявлением политической конъюнктуры.

300,000 Armenians fell on the fronts of the struggle against Nazism. And to renounce this contribution and not honour the memory of these people... would be a pure manifestation of political opportunism.

Мы можем развивать свои отношения, опираясь на всё то хорошее, что в них есть.

We can develop our relations by building on all the good that there is in them.

На заключительный вопрос — как Армения намерена совмещать членство в ЕАЭС с интеграцией в сторону враждебного России Евросоюза, при том что львиная доля её товарооборота приходится и на Россию, и на ЕС, — А.Мирзоян даёт краткий, обезоруживающий ответ: Республика Армения не подавала заявления на членство в Евросоюзе, переговоры в этом направлении не ведутся, а потому вопросы, которые мог бы породить такой сценарий, попросту не существуют, и он не может оценивать гипотетическое развитие событий. Ответ снимает предпосылку вопроса, отказываясь принимать рамку неизбежного выбора между двумя интеграциями и возвращая обсуждение к фактическому положению дел.

On the final question — how Armenia intends to combine EAEU membership with integration toward a hostile-to-Russia European Union, given that the lion's share of its trade is with both Russia and the EU — Mirzoyan gives a brief, deflating answer: the Republic of Armenia has not submitted an application for EU membership, no negotiations are under way in that direction, and therefore the questions that such a scenario might raise do not exist and he cannot assess a hypothetical.

Республика Армения не подавала заявление на членство в Европейский Союз. В этом направлении переговоры не ведутся.

The Republic of Armenia has not submitted an application for membership in the European Union. No negotiations are being conducted in this direction.

Вопросы, которые могли бы возникать в контексте таких развитий, их нет. И поэтому я не могу оценивать этот сценарий.

The questions that might arise in the context of such developments do not exist. And therefore I cannot assess this scenario.