Lavrov's Opening Remarks at Meeting with AU Commissioner Bankole Adeoye

1. Исторический фундамент российско-африканского партнёрства

Лавров открывает встречу с Комиссаром АС Б.Адеойе подчёркнуто исторической рамкой, помещая современные российско-африканские отношения в контекст антиколониальной борьбы и становления независимых государств континента. Эта риторическая конструкция является фирменным приёмом российской дипломатии на африканском направлении: апелляция к советскому прошлому как к моральному капиталу, отличающему Россию от западных держав. Министр указывает, что отношения развиваются «на очень прочном и надёжном фундаменте», заложенном именно в тот исторический период. Подчёркивается «ощутимый вклад» России и в деколонизацию, и в содействие государственности — тем самым создаётся нарратив об исторической заслуженности нынешнего партнёрства. Лавров намеренно дистанцирует Россию от образа колониальной или неоколониальной державы, представляя её союзником суверенного развития Африки. Этот фундамент преподносится не как историческая реликвия, а как живой ресурс — «позволяет двигаться вперёд» — что оправдывает углубление сотрудничества в настоящем.

Наши отношения с африканским континентом, с Африканским союзом, практически со всеми африканскими странами развиваются позитивно, поступательно, на очень прочном и надежном фундаменте, который был заложен в период борьбы с колониализмом и укрепления независимых государств вашего континента.

Наша страна внесла ощутимый вклад и в процесс деколонизации, и в содействие становлению государственности африканских стран.

2. Концепция «второго пробуждения» Африки

Лавров вводит концептуальный образ — «второе пробуждение» Африки, — который служит идеологической рамкой для всей встречи. Первое пробуждение отождествляется с завоеванием политической независимости в XX веке; второе — с нынешним стремлением к экономическому суверенитету. Эта двухэтапная модель риторически значима: она легитимирует текущие трансформации на континенте как органичное продолжение освободительного движения, а не как политическую турбулентность. Употребление слова «феномен» («очень специфический феномен») указывает на то, что Москва рассматривает происходящее как структурный сдвиг, а не случайное явление. Примечательно, что этот концепт перекликается с риторикой самих африканских лидеров — в частности, с дискурсом панафриканизма и ресурсного суверенитета. Лавров, таким образом, не навязывает Африке чужую концепцию, а отражает и усиливает её собственную повестку. Это позиционирует Россию как страну, которая «слышит» Африку, в противовес Западу, якобы диктующему условия.

Сегодня мы наблюдаем очень специфический феномен, когда происходит "второе пробуждение" Африки.

Вслед за завоеваниями политической независимости, сейчас, уже пройдя через десятилетия независимого развития, африканские страны хотят быть хозяевами и своих природных ресурсов.

3. Суверенитет над природными ресурсами против сырьевой зависимости

Центральным политическим тезисом выступления является противопоставление двух моделей: африканцы как полноправные хозяева своих природных богатств — или как «сырьевые придатки глобальных корпораций». Этот антагонизм намеренно окрашен в антизападные тона: «глобальные корпорации» — читай: западный транснациональный капитал — изображаются силой, выкачивающей ресурсы без отдачи континенту. Лавров помещает это стремление к ресурсному суверенитету в контекст «глубоких перемен и пертурбаций» на глобальной арене — явный намёк на кризис западоцентричного миропорядка. Примечательна и религиозная коннотация: ресурсы названы тем, «что было дано природой, Богом» — это апелляция к легитимности, выходящей за пределы политической риторики. Тем самым право Африки на ресурсы представляется не политическим требованием, а естественным и сакральным порядком вещей. Россия молчаливо позиционируется как держава, которая уважает этот порядок, тогда как Запад его нарушает.

Мы видим желание африканцев максимально использовать то, что было дано природой, Богом, в интересах своих народов, а не оставаться сырьевыми придатками глобальных корпораций.

В контексте происходящих на глобальной арене глубоких перемен и пертурбаций...

4. Индустриализация и локализация добавленной стоимости

Лавров конкретизирует понятие ресурсного суверенитета через экономическую программу: развитие обрабатывающей и тяжёлой промышленности, удержание добавленной стоимости внутри африканских экономик. Это принципиально важный акцент — речь идёт не просто о политической независимости, а об индустриальной самодостаточности. Россия предлагает себя в качестве партнёра именно на этом направлении, апеллируя к советскому опыту строительства промышленных объектов на континенте (металлургические комбинаты, ГЭС, предприятия оборонного комплекса). Словосочетание «добавленная стоимость» — термин из экономики развития — демонстрирует, что российская дипломатия усвоила язык, резонирующий с африканскими технократами и экономистами. Призыв максимально удерживать добавленную стоимость внутри страны является прямым вызовом нынешней структуре мировой торговли, при которой сырьё дёшево вывозится, а переработанные товары дорого ввозятся. Россия, по сути, предлагает альтернативную индустриальную модель партнёрства.

Это означает, что необходимо развивать свою обрабатывающую промышленность, тяжелую промышленность, делать всё, чтобы добавленная стоимость от ваших природных ресурсов максимально оставалась в странах Африки.

Наша страна имеет колоссальный опыт в содействии созданию национальной промышленности, национального сельского хозяйства африканских стран.

5. Россия как незаменимый партнёр в развитии Африки

Лавров последовательно выстраивает образ России как страны с уникальным и доказанным опытом содействия африканскому развитию. Прилагательное «колоссальный» применительно к российскому опыту — риторически сильный выбор, задающий масштаб притязаний. Важна и темпоральная логика: прошлый опыт («был заложен фундамент») органично перетекает в настоящий момент («сейчас подходящий период»), создавая нарратив о непрерывности и актуальности российского предложения. Лавров утверждает, что нынешние условия — глобальная турбулентность, запрос на альтернативных партнёров — делают момент особенно подходящим для «предметного использования» этого опыта. Такая позиция вписывается в более широкую российскую стратегию представлять себя бенефициаром деглобализации и кризиса западного доминирования. Россия предлагает себя не как новый игрок, ищущий доступа, а как проверенный исторический союзник, вновь востребованный в изменившемся мире.

Сейчас, по-моему, подходящий период для того, чтобы практически, предметно использовать этот опыт в новых условиях.

Наша страна имеет колоссальный опыт в содействии созданию национальной промышленности, национального сельского хозяйства африканских стран.

6. Форум партнёрства Россия–Африка и саммит 2026 года

Лавров анонсирует третий саммит Россия–Африка, намеченный на 28–29 октября 2026 года в Москве, как главную институциональную точку приложения двусторонней повестки. Именование его «третьим» подчёркивает устойчивость формата (предыдущие — Сочи 2019 и Санкт-Петербург 2023). Упоминание Форума партнёрства как главного механизма, уделяющего «основное внимание» вопросам экономического суверенитета, свидетельствует о стремлении России институционализировать отношения, создать постоянные структуры взаимодействия. Особо примечателен призыв к «личному участию» большинства африканских лидеров — на саммите 2023 года явка была ниже ожидаемой, что стало дипломатическим затруднением для Москвы. Персональное упоминание Председателя Комиссии АС Махмуда Али Юсуфа сигнализирует о желании обеспечить политическое прикрытие на уровне самой организации. Саммит преподносится как кульминация нынешнего дипломатического импульса.

Третья встреча "в верхах" – саммит Россия – Африка – состоится в Москве 28-29 октября 2026 г.

Надеемся, что большинство африканских лидеров смогут принять личное участие в этом мероприятии, так же как и Председатель Комиссии Африканского союза Махмуд Али Юсуф.

7. Расширение российского дипломатического присутствия в Африке

Лавров приводит конкретные цифры, свидетельствующие об институциональном наращивании присутствия: за последние годы открыто «более десятка посольств», их общее число достигло 45, «на очереди ещё четыре». Этот количественный ряд призван продемонстрировать, что российско-африканское сближение не декларативно, а материально подкреплено. Расширение посольской сети — прагматичный инструмент: посольства обеспечивают разведку интересов, продвижение экспорта, координацию с местными элитами, содействие в организации военного сотрудничества. Пятьдесят государств — членов АС, 49 посольств в перспективе — это стремление к почти полному дипломатическому охвату. Упоминание «сотрудничества с африканскими дипломатами, работающими в посольствах в Москве» дополняет картину: речь идёт о двустороннем институциональном укреплении. Это сигнал Комиссару о том, что Россия инвестирует в инфраструктуру отношений долгосрочно, а не ограничивается декларациями.

За последние годы было открыто более десятка посольств. Всего теперь их 45, на очереди еще четыре.

Всегда рады сотрудничать с африканскими дипломатами, которые работают в посольствах в Москве.

8. Учреждение представительства Африканского союза в Москве

Лавров отдельно останавливается на идее открытия постоянного представительства АС в Москве, подчёркивая, что она «не так давно была выдвинута нашими африканскими друзьями» — тем самым инициатива приписывается африканской стороне, а не навязывается Россией. Это риторически грамотный ход: Москва предстаёт отзывчивым партнёром, а не экспансивной державой, захватывающей институциональные плацдармы. Фраза «будем рады всячески способствовать» означает готовность к практическому содействию — предоставлению помещения, упрощению дипломатических формальностей и т.д. Постоянное представительство АС в Москве стало бы символически значимым шагом, поставив Россию в один ряд с Брюсселем, Вашингтоном и Пекином, где такие офисы уже существуют. Для России это важно как признак институциональной легитимности в рамках африканской многосторонности — особенно в условиях западного давления на АС с целью дистанцирования от Москвы.

Мы не забыли о той идее, которая не так давно была выдвинута нашими африканскими друзьями: учреждение представительства Африканского союза в Москве.

Будем рады всячески способствовать этому шагу.

9. Итоги визита Комиссара и перспективы конкретных договорённостей

Лавров завершает вступительное слово, придавая визиту Адеойе практически-ориентированный характер: речь идёт не о церемониальном обмене любезностями, а о «конкретных шагах». Насыщенная программа переговоров — МИД, МВД, Минобороны, ЦИК — свидетельствует о широте охвата: от политики и безопасности до вопросов выборов и внутреннего управления. Упоминание ЦИК примечательно: оно указывает на российское предложение в сфере электоральной поддержки, что вписывается в более широкую стратегию Москвы по укреплению позиций через содействие проведению выборов в африканских государствах. Ссылка на «интересные и полезные» идеи, которые коллеги из МИД уже обсудили с Комиссаром, и которые Россия «в целом разделяет», создаёт ощущение уже достигнутого предварительного консенсуса. Формулировка «сейчас об этом конкретно поговорим» переводит встречу в режим рабочего согласования — что и является целью подобных дипломатических визитов.

Рассчитываю, что Ваш визит, Ваши насыщенные переговоры в столице Российской Федерации помогут наметить конкретные шаги по решению этих задач.

Идеи, по-моему, интересные и полезные. Мы в целом их разделяем. Сейчас об этом конкретно поговорим.

У нас широкая повестка дня. Задачи ещё более масштабные.

1. Russia's Expanding Diplomatic Infrastructure in Africa

Lavrov opens by signaling Russia's institutional commitment to Africa through concrete numbers. Russia now maintains 45 embassies on the continent, with over a dozen new ones opened in recent years and four more in the pipeline. This quantitative framing is deliberate: Lavrov presents numerical growth in diplomatic presence as evidence of systematic, not episodic, engagement. The emphasis on physical infrastructure (embassies, Moscow-based African diplomats, and a proposed AU mission in Moscow) reflects Russia's strategy of institutionalizing relationships that Western powers have allowed to atrophy. Lavrov frames this expansion not merely as bilateral diplomacy but as building architecture for a reconfigured multipolar engagement with the Global South. The mention of welcoming African diplomats already stationed in Moscow adds a reciprocal, peer-to-peer tone that contrasts implicitly with the hierarchical donor-recipient model Lavrov associates with Western engagement.

Мы тем временем расширяем свое дипломатическое присутствие в Африке.

In the meantime, we are expanding our diplomatic presence in Africa.

За последние годы было открыто более десятка посольств. Всего теперь их 45, на очереди еще четыре.

Over recent years, more than a dozen embassies have been opened. There are now 45 in total, with four more in the queue.

Всегда рады сотрудничать с африканскими дипломатами, которые работают в посольствах в Москве.

We are always glad to cooperate with African diplomats working at embassies in Moscow.

2. Decolonization as the Ideological Foundation of Russia-Africa Partnership

Lavrov grounds the entire Russia-Africa relationship in a shared anti-colonial narrative, positioning Russia as a founding partner in African independence rather than a latecomer seeking influence. He invokes Russia's role in decolonization and state-building as a "solid and reliable foundation" that distinguishes Moscow from Western powers, whom he implicitly casts as former colonial administrators. This historical framing is a signature of Russian diplomatic rhetoric toward Africa: it preempts accusations of neo-imperialism by claiming that Russia stood with Africa before independence, creating a debt of solidarity. The framing also allows Lavrov to present current partnerships not as new transactional deals but as the natural continuation of a decades-long relationship grounded in shared struggle — a rhetorical move that carries particular weight with the AU Commission.

Наши отношения с африканским континентом... развиваются позитивно, поступательно, на очень прочном и надежном фундаменте, который был заложен в период борьбы с колониализмом.

Our relations with the African continent... are developing positively, progressively, on a very solid and reliable foundation laid during the struggle against colonialism.

Наша страна внесла ощутимый вклад и в процесс деколонизации, и в содействие становлению государственности африканских стран.

Our country made a tangible contribution both to the decolonization process and to supporting the formation of African states.

Этот фундамент позволяет двигаться вперёд, решать новые задачи, стоящие перед африканскими друзьями.

This foundation allows us to move forward and address the new challenges facing our African friends.

3. Africa's "Second Awakening" — From Political to Economic Sovereignty

Lavrov introduces the rhetorically charged concept of Africa's «второе пробуждение» ("second awakening"), distinguishing between the first wave of political independence and what he presents as a current, deeper drive for economic self-determination. This framing is politically significant: it validates African grievances about post-independence economic dependency without attributing blame to specific states, while implicitly indicting the structures of Western-led globalization. Lavrov characterizes African nations as no longer content to be raw-material appendages of global corporations, a phrase that maps directly onto anti-Western economic nationalism. By naming this as a "specific phenomenon" he is observing rather than orchestrating, Lavrov positions Russia as a responsive partner rather than an instigator — while clearly endorsing and intending to exploit this shift.

Сегодня мы наблюдаем очень специфический феномен, когда происходит «второе пробуждение» Африки.

Today we observe a very specific phenomenon — the 'second awakening' of Africa is taking place.

Вслед за завоеваниями политической независимости... африканские страны хотят быть хозяевами и своих природных ресурсов.

Following the achievements of political independence... African countries now want to be the masters of their natural resources as well.

мы видим желание африканцев максимально использовать то, что было дано природой, Богом, в интересах своих народов, а не оставаться сырьевыми придатками глобальных корпораций.

We see Africa's desire to make maximum use of what was given by nature and by God, in the interests of their peoples, rather than remaining raw-material appendages of global corporations.

4. Industrialization and Value-Added Processing as the Partnership Core

Building on the sovereignty theme, Lavrov identifies manufacturing, heavy industry, and agricultural development as the concrete vehicles for translating resource ownership into national wealth. His argument is structurally anti-extractivist: Africa must retain added value from its own resources domestically rather than exporting raw materials. This framing allows Lavrov to position Russia's Soviet-era legacy of industrial cooperation — building factories, infrastructure, and farms across Africa — as directly relevant experience for the current moment. The implicit contrast is with Western investment models, which Lavrov suggests perpetuate commodity dependency. Notably, he presents this not as charity but as applicable technical expertise Russia is ready to deploy in new conditions, framing it as a mutual economic opportunity.

Это означает, что необходимо развивать свою обрабатывающую промышленность, тяжелую промышленность, делать всё, чтобы добавленная стоимость от ваших природных ресурсов максимально оставалась в странах Африки.

This means it is necessary to develop manufacturing and heavy industry, and to do everything so that the added value from your natural resources remains maximally within African countries.

Наша страна имеет колоссальный опыт в содействии созданию национальной промышленности, национального сельского хозяйства африканских стран.

Our country has enormous experience in supporting the creation of national industries and national agriculture in African countries.

Сейчас, по-моему, подходящий период для того, чтобы практически, предметно использовать этот опыт в новых условиях.

Now, in my view, is the right time to practically and concretely apply this experience in new conditions.

5. Russia-Africa Summit, October 2026 — Institutional Anchor

Lavrov announces the third Russia-Africa summit as a flagship event scheduled for October 28–29, 2026 in Moscow, framing it as the primary institutional mechanism for advancing the partnership agenda. By naming the AU Commission Chair (Mahmoud Ali Yusuf) as an expected attendee alongside the majority of African heads of state, Lavrov signals that Russia seeks continental-level, not merely bilateral, engagement. The Russia-Africa Partnership Forum is presented as the organizational backbone translating bilateral agreements into multilateral architecture. The summit announcement during Adeoye's visit is diplomatically deliberate: it creates an implicit mandate for the Commissioner's current discussions to feed into the summit agenda, elevating the meeting's stakes and generating institutional momentum.

Основное внимание этим вопросам уделяет Форум партнёрства Россия – Африка.

The Russia-Africa Partnership Forum pays primary attention to these issues.

Третья встреча «в верхах» – саммит Россия – Африка – состоится в Москве 28-29 октября 2026 г.

The third summit meeting — the Russia-Africa Summit — will take place in Moscow on 28–29 October 2026.

Надеемся, что большинство африканских лидеров смогут принять личное участие в этом мероприятии, так же как и Председатель Комиссии Африканского союза Махмуд Али Юсуф.

We hope that the majority of African leaders will be able to participate in person, as will AU Commission Chair Mahmoud Ali Yusuf.

6. Establishing an African Union Mission in Moscow

Lavrov explicitly revives and endorses a previously proposed African initiative: the establishment of an AU representative mission in Moscow. By noting that Russia "has not forgotten" the idea and framing it as something Africans themselves proposed, Lavrov deflects any appearance of Russian pressure while signaling readiness to facilitate. This proposal carries significant diplomatic weight — a permanent AU presence in Moscow would institutionalize African multilateral engagement with Russia in a way that bypasses Western intermediaries and creates a channel independent of UN structures where Western powers have greater leverage. Lavrov's willingness to "assist in every possible way" signals that Russia would provide material support (premises, logistics) to make this happen.

Мы не забыли о той идее, которая не так давно была выдвинута нашими африканскими друзьями: учреждение представительства Африканского союза в Москве.

We have not forgotten the idea recently put forward by our African friends: the establishment of an African Union mission in Moscow.

Будем рады всячески способствовать этому шагу.

We will be glad to assist in every possible way with this step.

7. Multi-Ministry Engagement — Defense, Interior, Elections

The breadth of Commissioner Adeoye's scheduled meetings across Russian ministries — Foreign Affairs, Interior, Defense, and the Central Electoral Commission — reveals the scope of Russia-Africa security and governance cooperation that Moscow is cultivating. The inclusion of the Ministry of Defense is particularly notable given Adeoye's portfolio covering peace and security, suggesting discussions touching on conflict zones where Russia has a military footprint (Sahel, CAR, Mali). The Central Electoral Commission meeting is equally telling: Russia has actively promoted its election-observation and electoral-management advisory model as an alternative to OSCE/Western frameworks. Lavrov treats this multi-ministry itinerary as self-evidently positive, framing its density as a mark of the partnership's seriousness.

Знаю, что у Вас весьма насыщенная программа. Вы уже провели встречи с моими коллегами в Министерстве иностранных дел, Министерстве внутренних дел, Министерстве обороны, в Центральной избирательной комиссии.

I know you have a very packed schedule. You have already held meetings with my colleagues at the Ministry of Foreign Affairs, the Ministry of Internal Affairs, the Ministry of Defense, and the Central Electoral Commission.

Надеюсь, результаты будут полезными.

I hope the results will be useful.

8. Global Transformation as Strategic Context for Russia-Africa Alignment

Though brief, Lavrov's reference to "deep changes and upheavals on the global arena" encodes the broader Russian worldview that underpins its African outreach: the decline of Western-led unipolarity and the emergence of a multipolar order in which Africa can — and should — maximize its strategic autonomy. This framing presents Africa not as a passive beneficiary of Russian partnership but as an active agent reshaping global power structures in ways that naturally align with Moscow's interests. The implicit message is that Africa's "second awakening" and Russia's own push against Western hegemony are parallel, mutually reinforcing projects. Lavrov does not name the West explicitly here, but the phrase "raw-material appendages of global corporations" leaves no ambiguity about who he holds responsible for Africa's constrained sovereignty.

В контексте происходящих на глобальной арене глубоких перемен и пертурбаций мы видим желание африканцев максимально использовать то, что было дано природой, Богом, в интересах своих народов.

In the context of the deep changes and upheavals taking place on the global arena, we see Africa's desire to make maximum use of what was given by nature and God, in the interests of their peoples.

У нас широкая повестка дня. Задачи ещё более масштабные.

We have a broad agenda. The tasks are even more ambitious.

Рассчитываю, что Ваш визит, Ваши насыщенные переговоры в столице Российской Федерации помогут наметить конкретные шаги по решению этих задач.

I count on your visit and your intensive talks in the Russian capital to help map out concrete steps toward resolving these tasks.