Press Conference of S. Lavrov and F. Kishida

Лавров с самого начала выстраивает российско-японские связи как стратегически ценные сами по себе и сознательно ограждённые от внешней турбулентности. Российская позиция состоит в том, что стороны подтвердили понимание, достигнутое на уровне лидеров — президента Российской Федерации и премьер-министра Японии, — о всестороннем развитии отношений. Ключевой риторический ход: двустороннее взаимодействие должно носить стабильный характер и не быть заложником колебаний международной конъюнктуры. Это адресовано японской аудитории в санкционной атмосфере: Москва даёт понять, что, каковы бы ни были внешние давления, Россия намерена продвигать весь комплекс отношений. С российской точки зрения это убедительно, поскольку позиционирует Россию как последовательного, надёжного партнёра, готового строить вдолгую вне зависимости от «известных решений» японского правительства. Такая рамка задаёт тон всей пресс-конференции: отношения ценны сами по себе и не должны разрушаться из-за внешних факторов.

Lavrov opens by framing Russian-Japanese ties as strategically valuable in their own right and deliberately insulated from external turbulence. The Russian position is that the two countries confirmed an understanding reached at the leaders' level — the President of Russia and the Prime Minister of Japan — that the relationship should be developed comprehensively. The key rhetorical move is that bilateral cooperation must be stable and not hostage to shifts in the international climate. This is aimed at the Japanese audience amid the sanctions atmosphere: Moscow signals that whatever pressures exist externally, Russia wishes to advance the full complex of relations. It is persuasive from the Russian standpoint because it positions Russia as the consistent, reliable partner willing to build long-term regardless of the "known decisions" of the Japanese government.

Мы в России исходим из того что двустороннее взаимодействие должно носить стабильный характер и не зависеть от колебаний международной политической конъюнктуры.

We in Russia proceed from the premise that bilateral cooperation must be stable in character and not depend on fluctuations of the international political climate.

Мой главный вывод — подтверждается обоюдный настрой на продвижение всего комплекса двусторонних отношений.

My main conclusion is that the mutual disposition to advance the entire complex of bilateral relations is confirmed.

Оба министра подчёркивают продолжение политического диалога, прежде всего на высшем уровне. Лавров отмечает, что в текущем году лидеры двух стран примут участие в целом ряде международных мероприятий, включая саммиты «двадцатки» и АТЭС, что даёт не одну возможность для контактов. Рамка такова: взаимодействие на высшем уровне — двигатель отношений, а многосторонние площадки предоставляют естественные площадки для поддержания динамики. С российской стороны это подчёркивает предпочтение прямой дипломатии лидер—лидер и использование уже сложившегося ритма международных встреч вместо ожидания формальных государственных визитов. Лавров напоминает, что лидеры общаются регулярно, в прошлом году встречались на полях саммитов и несколько раз говорили по телефону, и выражает уверенность, что эта динамика сохранится — что создаёт впечатление живого, работающего канала коммуникации на высшем уровне независимо от текущей политической конъюнктуры.

Both ministers stress continued political dialogue, above all at the summit level. Lavrov notes that within the current year the leaders of the two countries will take part in a series of international events, including the G20 and APEC summits, providing more than one occasion for contact. The framing is that top-level engagement is the engine of the relationship, and that multilateral fora offer natural venues to sustain momentum. From the Russian side this underscores a preference for direct leader-to-leader diplomacy and for using the existing rhythm of international gatherings rather than waiting on formal state visits.

Лидеры наших стран будут участвовать в целом ряде международных мероприятий, включая саммиты двадцатки и АТЭС.

The leaders of our countries will take part in a whole series of international events, including the G20 and APEC summits.

Наши лидеры общаются регулярно, в прошлом году встречались на полях саммитов двадцатки, АТЭС, несколько раз говорили по телефону.

Our leaders communicate regularly; last year they met on the margins of the G20 and APEC summits and spoke by telephone several times.

Лавров выделяет механизм консультаций по линии Советов безопасности двух стран, давая ему высокую оценку. Он описывает эти консультации как площадки, где с вовлечением различных ведомств прорабатываются практические аспекты совместного противодействия вызовам и угрозам современности. Риторическая цель — показать, что отношения уже располагают содержательными, работающими институциональными каналами, выходящими за рамки церемониальной дипломатии, — демонстрация глубины сотрудничества по вопросам безопасности. С российской точки зрения это важный сигнал: между Москвой и Токио существует доверительный формат по чувствительной проблематике безопасности, что отличает эти отношения от чисто протокольных. Упоминание вовлечения различных ведомств призвано подчеркнуть межведомственный, комплексный характер взаимодействия, а высокая обоюдная оценка механизма преподносится как свидетельство того, что стороны рассматривают друг друга как ответственных партнёров в сфере обеспечения безопасности.

Lavrov highlights the mechanism of consultations along the line of the two countries' Security Councils, giving it a high evaluation. He describes these consultations as venues where practical aspects of joint counteraction to contemporary challenges and threats are worked through, drawing in various agencies. The rhetorical purpose is to show that the relationship already has substantive, working institutional channels beyond ceremonial diplomacy — a demonstration of cooperative depth on security matters.

С обеих сторон дана высокая оценка механизму консультаций по линии Советов безопасности двух стран.

Both sides gave a high evaluation to the mechanism of consultations along the line of the two countries' Security Councils.

В ходе таких консультаций обсуждаются практические аспекты совместного противодействия вызовам и угрозам современности.

In the course of such consultations, practical aspects of joint counteraction to the challenges and threats of our time are discussed.

Лавров фиксирует поддержку продолжения и расширения межпарламентского сотрудничества, ссылаясь на председателя Государственной Думы Сергея Нарышкина, который подтвердил своему японскому коллеге готовность развивать эти связи и намерение посетить Японию. Эта тема дополняет картину многоуровневых отношений — исполнительная власть, безопасность и законодательные каналы все названы действующими, — усиливая тезис о том, что связи широки и глубоки. С российской точки зрения включение парламентского измерения важно: оно показывает, что диалог не сводится к контактам министерств или лидеров, а охватывает всю систему государственных институтов. Это подкрепляет общую мысль пресс-конференции о разветвлённом, многоканальном характере российско-японского взаимодействия, устойчивого к внешним колебаниям и опирающегося на широкую институциональную основу.

Lavrov records support for continuing and expanding inter-parliamentary cooperation, referencing State Duma Speaker Sergey Naryshkin, who confirmed to his Japanese counterpart a readiness to develop these links. This theme rounds out the picture of a multi-track relationship — executive, security, and legislative channels all cited as active — reinforcing the message that ties run broad and deep.

Высказались за продолжение и расширение межпарламентских связей.

We spoke in favour of continuing and expanding inter-parliamentary ties.

Экономические вопросы вынесены в ближайшую повестку. Лавров указывает на предстоящее на следующий день заседание двусторонней межправительственной комиссии, сопредседателем которой с российской стороны является первый заместитель председателя правительства Игорь Шувалов. Он выражает заинтересованность в активизации усилий по выправлению негативных тенденций в торгово-экономической сфере. Рамка откровенно признаёт, что товарооборот снижался, но представляет насыщенный график институциональных встреч как средство исправления ситуации — сигнал, что Россия рассматривает восстановление экономических связей как вопрос конкретной, календарно расписанной работы, а не риторики. С российской точки зрения это убедительно, поскольку демонстрирует деловой, прагматичный подход: вместо жалоб на санкционный фон Москва предлагает конкретные механизмы и высокий уровень представительства, показывая готовность работать над реальным восстановлением товарооборота через отлаженные межправительственные форматы.

Economic questions are placed on the near-term agenda. Lavrov points to the next-day session of the bilateral intergovernmental commission, co-chaired on the Russian side by First Deputy Prime Minister Igor Shuvalov. He expresses interest in intensifying efforts to reverse negative trends in the trade-economic sphere. The framing acknowledges frankly that trade turnover has been sliding, but presents a dense schedule of institutional meetings as the remedy — signalling that Russia treats economic recovery as a matter of concrete, calendared work rather than rhetoric.

Мы заинтересованы в активизации усилий по выправлению негативных тенденций в торгово-экономической сфере.

We are interested in intensifying efforts to correct the negative trends in the trade-economic sphere.

Вопросы торгово-экономического взаимодействия будут предметно обсуждены в ходе завтрашнего заседания двусторонней межправительственной комиссии.

Trade-economic cooperation issues will be discussed substantively at tomorrow's session of the bilateral intergovernmental commission.

Лавров перечисляет предстоящий экономический календарь: заседание в начале октября в Токио российско-японского консультативного совета по модернизации экономики, сопредседателем которого с российской стороны является вице-премьер Аркадий Дворкович, и ноябрьскую российскую торгово-экономическую миссию в Японию во главе с министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым. Накопление названных должностных лиц и дат служит тому, чтобы сделать сотрудничество конкретным и спроецировать серьёзность намерений на экономическом треке. С российской точки зрения такое перечисление имён и сроков — способ придать словам вес: за общей формулой о заинтересованности в развитии связей стоят конкретные высокопоставленные чиновники, конкретные площадки и конкретные месяцы. Это подкрепляет образ России как партнёра, ведущего экономический диалог предметно и планомерно, а не декларативно, и подчёркивает, что модернизационная повестка сохраняется несмотря на общее охлаждение международной атмосферы.

Lavrov itemises the forthcoming economic calendar: an early-October session in Tokyo of the Russian-Japanese consultative council on economic modernisation, co-chaired on the Russian side by Deputy Prime Minister Arkady Dvorkovich, and a November Russian trade-economic mission to Japan led by Minister of Industry and Trade Denis Manturov. The accumulation of named officials and dates serves to make the cooperation concrete and to project seriousness of intent in the economic track.

В начале октября в Токио планируется очередное заседание российско-японского консультативного совета по модернизации экономики.

In early October in Tokyo, the next session of the Russian-Japanese consultative council on economic modernisation is planned.

В ноябре Японию должна посетить российская торгово-экономическая миссия во главе с министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым.

In November, a Russian trade-economic mission led by Minister of Industry and Trade Denis Manturov is to visit Japan.

Мирный договор трактуется как согласованный заголовок, под которым работают обе стороны. Лавров объявляет, что очередной раунд консультаций заместителей министров, проводимых в соответствии с поручениями лидеров, состоится 8 октября в Москве. Он откровенно признаёт, что работа предстоит непростая и расхождения в подходах велики, одновременно подтверждая приверженность России поиску развязок, приемлемых для народов обеих стран и поддержанных ими. Российская рамка удерживает процесс строго в русле мандатов, данных на уровне лидеров, и подчёркивает, что любое урегулирование должно опираться на народную поддержку в обеих странах. С российской точки зрения это выверенная позиция: она сигнализирует готовность к серьёзной работе, но одновременно задаёт высокую планку — решение должно быть не навязанным, а органично принятым обществами обеих стран, что придаёт переговорам основательность и защищает их от давления по срокам.

The peace treaty is treated as the agreed heading under which the two sides work. Lavrov announces that the next round of deputy-minister consultations, conducted pursuant to instructions from the leaders, will take place on 8 October in Moscow. He is candid that the work is difficult and that the divergences of approach are large, while affirming Russia's commitment to seeking solutions acceptable to and supported by the peoples of both countries. The Russian framing keeps the process squarely within leader-level mandates and stresses that any settlement must carry popular endorsement in both nations.

Договорились, что очередной раунд консультаций… пройдёт 8 октября в Москве.

We agreed that the next round of consultations will take place on 8 October in Moscow.

Работа предстоит непростая, поскольку велики расхождения в подходах.

The work ahead is not simple, since the divergences in approaches are large.

Искать развязки, которые будут приемлемы, которые будут поддержаны народами наших стран.

To seek solutions that will be acceptable, that will be supported by the peoples of our countries.

Лавров обозревает регулярные консультации, которые ведут два министерства по глобальным и региональным проблемам, с особым вниманием к ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе, включая Корейский полуостров, а также к положению дел на Ближнем Востоке и севере Африки в контексте противодействия террористическим и экстремистским группировкам и усилий международного сообщества по урегулированию кризисов. Это позиционирует Россию и Японию как партнёров, вовлечённых во все крупные очаги нестабильности, усиливая образ широкого, устремлённого в будущее внешнеполитического диалога. С российской точки зрения такой обзор важен: он показывает, что российско-японское взаимодействие не замыкается на двусторонней повестке и территориальном вопросе, а охватывает ключевые проблемы мировой политики. Это встраивает Японию в круг государств, с которыми Москва обсуждает архитектуру региональной и глобальной безопасности, придавая отношениям стратегический масштаб.

Lavrov reviews the regular consultations the two ministries hold on global and regional problems, with special attention to the situation in the Asia-Pacific region, including the Korean peninsula, and to the state of affairs in the Middle East and North Africa in the context of countering terrorist and extremist groupings and of international crisis-settlement efforts. This positions Russia and Japan as partners engaged across the major theatres of instability, reinforcing the image of a broad-based, forward-looking foreign-policy dialogue.

Особое внимание уделяем ситуации в азиатско-тихоокеанском регионе, в том числе на Корейском полуострове.

We pay special attention to the situation in the Asia-Pacific region, including the Korean peninsula.

Положению дел на Ближнем Востоке и севере Африки в контексте противодействия террористическим экстремистским группировкам.

To the state of affairs in the Middle East and North Africa in the context of countering terrorist and extremist groupings.

Министры договорились провести в ближайшие месяцы серию консультаций между внешнеполитическими ведомствами по проблематике разоружения и нераспространения, Ближнего Востока и Севера Африки, а также по вопросам деятельности ООН, где между делегациями двух стран установились хорошие и полезные связи. Рамка представляет Россию и Японию как конструктивных участников многостороннего порядка, обладающих продуктивными навыками координации внутри ооновской системы. С российской точки зрения это ценный сигнал: несмотря на разногласия по ряду политических вопросов, Москва и Токио способны совместно работать в сфере разоружения и нераспространения — темах, где Россия традиционно позиционирует себя как ответственную державу. Упоминание сложившихся между делегациями связей в ООН подчёркивает деловую, рабочую основу взаимодействия и вписывает российско-японский диалог в более широкий контекст поддержания устойчивости международных институтов.

The ministers agreed to hold a series of consultations in the coming months between the foreign ministries on disarmament and non-proliferation, on the Middle East and North Africa, and on the work of the UN, where good and useful ties have formed between the two delegations. The framing presents Russia and Japan as constructive contributors to multilateral order, with productive habits of coordination inside the UN system.

Договорились провести серию консультаций между министерствами иностранных дел по проблематике разоружения и нераспространения.

We agreed to hold a series of consultations between the foreign ministries on the problems of disarmament and non-proliferation.

По вопросам деятельности ООН, в рамках которой между делегациями наших стран установились хорошие и полезные связи.

On matters of UN activity, within which good and useful ties have been established between our countries' delegations.

Лавров указывает на конкретный совместный проект: вместе с Управлением ООН по борьбе с наркотиками и преступностью Москва и Токио готовят афганских наркополицейских на базе комплекса МВД России в Домодедове, и стороны договорились эту практику продолжать и расширять. Это подаётся как осязаемый, бесспорный пример российско-японского партнёрства, приносящего практические результаты в общей сфере безопасности. С российской точки зрения такой пример особенно ценен: он показывает, что сотрудничество не ограничивается декларациями, а даёт конкретный результат по проблеме — афганской наркоугрозе, — которая одинаково значима для обеих сторон и не связана с политическими разногласиями. Использование российской инфраструктуры и участие профильного ведомства подчёркивают вклад Москвы, а привязка к ооновскому мандату придаёт проекту международную легитимность, укрепляя образ России как поставщика практических решений в сфере глобальной безопасности.

Lavrov points to a concrete joint project: together with the UN Office on Drugs and Crime, Moscow and Tokyo are training Afghan drug-enforcement officers at the Russian Interior Ministry's facility in Domodedovo, and the two sides agreed to continue and expand this practice. This is offered as a tangible, non-controversial example of Russian-Japanese partnership delivering practical results on a shared security concern.

Вместе с Управлением ООН по борьбе с наркотиками и преступностью Москва и Токио реализуют проект по подготовке афганских наркополицейских.

Together with the UN Office on Drugs and Crime, Moscow and Tokyo are carrying out a project to train Afghan drug-enforcement officers.

С учётом известной позиции Японии по украинскому кризису Лавров заявляет, что Россия дала подробное разъяснение своих действий, опирая их на прочную основу Минских соглашений от 12 февраля. Суть российского аргумента в том, что выполнение соглашений зависит прежде всего, в решающей степени, от способности Киева наладить прямой диалог с Донецком и Луганском. Риторика возлагает ответственность за продвижение на Киев и представляет действия России как укоренённые в согласованном международном документе. С российской точки зрения это последовательная и убедительная позиция: она переводит разговор из плоскости обвинений в адрес Москвы в плоскость выполнения конкретных договорённостей, где ключевым условием прогресса выступает готовность Киева к прямому диалогу с Донбассом. Тем самым Россия предстаёт стороной, приверженной согласованной основе урегулирования, и разъясняет японскому партнёру логику своих действий на понятном языке международных обязательств.

Aware of Japan's known position on the Ukrainian crisis, Lavrov states that Russia gave a detailed explanation of its actions, resting them on the firm foundation of the Minsk agreements of 12 February. The core of the Russian argument is that implementation depends, in decisive measure, on Kyiv's ability to establish direct dialogue with Donetsk and Lugansk. The rhetoric locates responsibility for progress with Kyiv and presents Russia's conduct as anchored in an agreed international document.

Мы дали подробное разъяснение наших действий, которые опираются на прочную основу минских соглашений 12 февраля.

We gave a detailed explanation of our actions, which rest on the firm foundation of the Minsk agreements of 12 February.

Выполнение которых зависит прежде всего, в решающей степени, от способности Киева наладить прямой диалог с Донецком и Луганском.

Their implementation depends first and foremost, in decisive measure, on Kyiv's ability to establish direct dialogue with Donetsk and Lugansk.

Кисида, со своей стороны, заявляет, что поднял территориальный вопрос и чётко изложил позицию Японии, в частности выразив сожаление в связи с тем, что он охарактеризовал как недавние односторонние действия и высказывания российской стороны по поводу четырёх северных островов. Он подаёт свой визит фактически как возобновление переговоров по мирному договору и подчёркивает необходимость выработки взаимоприемлемого решения через продолжение диалога между двумя странами, увязывая это с предстоящим визитом президента Путина в Японию. Кисида выстраивает своё изложение вокруг идеи, что территориальный вопрос остаётся центральным для японской стороны и требует непрерывного диалога на уровне министров и лидеров. Он опирается на совместное заявление глав двух государств, сделанное в ходе визита премьер-министра Абэ в апреле 2013 года, представляя нынешние переговоры как продолжение согласованной ранее линии и подготовку к саммиту на высшем уровне.

Kishida, on his side, states that he raised the territorial question and set out Japan's position clearly, in particular expressing regret over what he characterised as recent one-sided Russian actions and statements regarding the four northern islands. He frames his visit as effectively the resumption of peace-treaty negotiations and stresses the need to build a mutually acceptable solution through continued dialogue between the two countries, tied to the forthcoming visit of President Putin to Japan.

Премьер-министр пригласил Владимира Путина такой визит осуществить, это приглашение было принято.

The Prime Minister invited Vladimir Putin to make such a visit, and this invitation was accepted.

Выдвижение предварительных условий для организации контакта на высшем уровне едва ли является продуктивным.

Advancing preconditions for organising a top-level contact is hardly productive.

Отвечая, Лавров проводит чёткое различие: для России пункт повестки — «мирный договор», а не «северные территории», и российская делегация не обсуждала острова как таковые. Он заявляет, что продвижение возможно лишь после того, как будет получена ясность в отношении признания Японией послевоенных исторических реалий. Именно исторический аспект этой проблемы, унаследованный со Второй мировой войны, он определяет как наиболее серьёзное препятствие и настаивает, что диалог необходимо продолжать, чтобы внести ясность в историческую реальность, сложившуюся по итогам войны. С российской точки зрения это принципиальная позиция: она смещает рамку с двустороннего спора о принадлежности островов на признание итогов Второй мировой войны как правовой и исторической основы. Тем самым Россия увязывает любое продвижение с готовностью Токио принять послевоенное устройство, представляя это не как предварительное условие, а как необходимую отправную точку содержательного диалога.

In answering, Lavrov draws a sharp distinction: for Russia the agenda item is the "peace treaty," not "northern territories," and the Russian delegation did not discuss the islands as such. He states that progress is possible only after clarity is obtained regarding Japan's recognition of the post-war historical realities. He identifies this historical aspect, inherited from the Second World War, as the most serious obstacle, and insists dialogue must continue to bring clarity to the historical reality resulting from the war's outcomes.

Ни северные территории Японии, ни северные территории Российской Федерации не являются предметом нашего диалога.

Neither the northern territories of Japan nor the northern territories of the Russian Federation are the subject of our dialogue.

Продвижение в данном вопросе возможно лишь после того, как мы получим ясность в отношении признания Японией послевоенных исторических реалий.

Progress on this question is possible only after we obtain clarity regarding Japan's recognition of the post-war historical realities.

Именно исторический аспект этой проблемы, унаследованной со Второй мировой войны, является наиболее серьёзным препятствием.

It is precisely the historical aspect of this problem, inherited from the Second World War, that is the most serious obstacle.

Лавров подчёркивает, что стороны говорили абсолютно откровенно, как добрые соседи и партнёры, не уходя от острых вопросов. Он выступает за самое широкое развитие сотрудничества — в торговле, экономике, инвестиционной и гуманитарной сферах, в контактах между людьми — и формулирует руководящий принцип: признавая наличие целого ряда проблем, ни одна из сторон не должна допустить, чтобы интересы их народов стали заложником любой из этих проблем. Это концептуальная рамка для отвязывания территориального спора от более широких отношений. С российской точки зрения такой подход убедителен и прагматичен: он позволяет развивать взаимовыгодные связи параллельно с трудным переговорным процессом, не блокируя всё взаимодействие из-за одного нерешённого вопроса. Одновременно откровенность в обсуждении острых тем подаётся как признак зрелости отношений — стороны способны говорить прямо, оставаясь добрыми соседями, что укрепляет образ устойчивого, взрослого партнёрства.

Lavrov stresses that the two sides spoke absolutely frankly, as good neighbours and partners, not avoiding sharp questions. He advocates the broadest development of cooperation — in trade, economy, investment, humanitarian ties, and people-to-people contacts — and articulates a guiding principle: while recognising the existence of a range of problems, neither side should allow the interests of their peoples to become hostage to any one of those problems. This is the conceptual frame for de-linking the territorial dispute from the wider relationship.

Говорили абсолютно откровенно, не уходя от острых вопросов, как добрые соседи, как партнёры.

We spoke absolutely frankly, not avoiding sharp questions, as good neighbours, as partners.

Не допустить, чтобы интересы наших народов стали заложником любой из этих проблем.

Not to allow the interests of our peoples to become hostage to any of these problems.

Лавров разъясняет механику возобновлённого диалога по мирному договору на уровне заместителей министров: второй раунд назначен на 8 октября, а первый прошёл в январе 2014 года. Длительную паузу он объясняет не позицией российской стороны, а трудностями японских коллег с соблюдением ранее согласованного графика контактов, выражая надежду, что теперь динамика возобновится без дальнейших сбоев. Рамка мягко возлагает ответственность за перерыв на Токио, одновременно проецируя готовность России двигаться дальше. С российской точки зрения это выверенное разъяснение: оно снимает с Москвы упрёк в затягивании процесса и подчёркивает, что именно Россия последовательно готова к работе. Указание на конкретные даты — январь 2014-го и 8 октября — придаёт изложению фактическую основательность, а выражение надежды на отсутствие дальнейших сбоев звучит как приглашение японской стороне к более дисциплинированному соблюдению договорённостей.

Lavrov explains the mechanics of the resumed peace-treaty dialogue at deputy-minister level, with a second round set for 8 October; the first round took place in January 2014. He attributes the long pause not to the Russian side but to difficulties the Japanese colleagues had in observing the previously agreed schedule of contacts, expressing hope that the dynamic will now resume without further disruptions. The framing gently places responsibility for the interruption on Tokyo while projecting Russian readiness to proceed.

Договорились возобновить диалог по мирному договору на уровне заместителей министров; второй раунд состоится 8 октября.

We agreed to resume the peace-treaty dialogue at the level of deputy ministers; the second round will take place on 8 October.

Такой большой период паузы обусловлен был не позицией России — у наших японских коллег появились сложности с соблюдением графика контактов.

Such a long pause was caused not by Russia's position — our Japanese colleagues had difficulties observing the schedule of contacts.

Эти законы о мире и безопасности были приняты с учётом того, что ситуация безопасности вокруг Японии становится всё более жёсткой и серьёзной.

These peace and security laws were adopted in light of the fact that the security situation around Japan is becoming ever harsher and more serious.

Мы и в дальнейшем будем продолжать очень подробно и транспарентно объяснять это всему миру.

We will continue in future to explain this to the whole world in great detail and transparently.

Лавров добавляет заострённый комментарий. Россия следит за эволюцией подходов Японии к обеспечению своей безопасности и отмечает озабоченности, высказываемые соседними государствами в связи с ослаблением ограничений на коллективную самооборону. Он увязывает эти процессы с сильным, мощным наращиванием военного присутствия и активности США в Северо-Восточной Азии, прежде всего с созданием противоракетного потенциала в Тихоокеанском регионе, который характеризует как неотъемлемую часть глобального проекта ПРО Соединённых Штатов — проекта, о рисках которого для международной безопасности Россия неоднократно заявляла. Он также отмечает проступающий «ядерный профиль» в обновлении руководящих принципов сотрудничества Японии и США в области обороны. С российской точки зрения это ключевой стратегический тезис: японские законодательные изменения рассматриваются не изолированно, а как элемент более широкого наращивания военной активности США у российских рубежей, что напрямую затрагивает безопасность России и объясняет её настороженность.

Lavrov adds a pointed commentary. Russia is following the evolution of Japan's approaches to its security and notes the concerns voiced by neighbouring states over the easing of restrictions on collective self-defence. He links these developments to the strong buildup of US military presence and activity in North-East Asia, above all the creation of a missile-defence potential in the Pacific region, which he characterises as an integral part of the US global missile-defence project — a project Russia has repeatedly said poses risks to international security. He also flags an emerging "nuclear profile" in the updating of US-Japan defence cooperation guidelines.

Отмечаем, что эти события происходят параллельно с сильным, мощным наращиванием военного присутствия и активности Соединённых Штатов в регионе Северо-Восточной Азии.

We note that these events are occurring in parallel with a strong, powerful buildup of US military presence and activity in the region of North-East Asia.

Этот потенциал является неотъемлемой частью глобального проекта ПРО Соединённых Штатов.

This potential is an integral part of the global missile-defence project of the United States.

Лавров завершает концептуальным видением России для региона. Он утверждает, что блоковые подходы к обеспечению безопасности себя изжили, а закрытые военные альянсы — будь то в Европе или в АТР — не способствуют снижению напряжённости. Россия выступает за всеобъемлющую, открытую, транспарентную архитектуру безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе на основе принципов международного права, мирного урегулирования споров и неприменения силы. Он напоминает о начатом по инициативе России многостороннем диалоге по формированию архитектуры региональной безопасности в рамках Восточноазиатских саммитов, очередной раунд которого предстоит в Китае, и приглашает Японию к активному участию. Он предлагает возобновить двусторонний механизм «два плюс два» министров иностранных дел и обороны, чувствуя, что эта идея не отвергается японской стороной. С российской точки зрения это цельная альтернатива блоковой логике: Москва предлагает инклюзивную модель безопасности, противопоставляя её закрытым альянсам, и позиционирует себя как инициатора равноправного, опирающегося на международное право диалога.

Lavrov closes with Russia's conceptual vision for the region. He argues that bloc-based approaches to security have outlived themselves and that closed military alliances — whether in Europe or the Asia-Pacific — do not reduce tension. Russia advocates a comprehensive, open, transparent security architecture in the Asia-Pacific based on international law, peaceful settlement of disputes, and non-use of force. He recalls the multilateral dialogue on regional security architecture launched on Russia's initiative within the East Asia Summit framework, with the next round in China, and invites Japan's active participation. He offers to resume the bilateral 2+2 mechanism of foreign and defence ministers, sensing the idea is not rejected by the Japanese side.

Мы убеждены, что блоковые подходы к обеспечению безопасности себя изжили, и закрытые военные альянсы… не способствуют снижению напряжённости.

We are convinced that bloc approaches to ensuring security have outlived themselves, and closed military alliances do not contribute to reducing tension.

Мы выступаем за всеобъемлющую, открытую, транспарентную архитектуру безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе на основе принципов международного права.

We advocate a comprehensive, open, transparent security architecture in the Asia-Pacific region on the basis of the principles of international law.

Мы готовы возобновить работу такого механизма — два плюс два — и я почувствовал, что эта идея не отвергается нашими японскими коллегами.

We are ready to resume the work of such a mechanism — two plus two — and I sensed that this idea is not rejected by our Japanese colleagues.