S. Lavrov at the \"Government Hour\" in the State Duma (improved version)

Лавров открывает выступление, представляя «правительственный час» как выражение институционального единства между Министерством иностранных дел и Федеральным Собранием. Регулярные контакты с профильными комитетами Государственной Думы и Совета Федерации он подаёт как источник синергии, единения и солидарности в ответственный для будущего страны момент. Дипломатический смысл в том, что внешняя политика — коллективное национальное дело, реализуемое в рамках единого, утверждённого президентом курса. Всё выступление он укореняет в недавних развёрнутых оценках международной ситуации Президентом Путиным — прежде всего в выступлении на Генеральной Ассамблее ООН и многочисленных интервью, — представляя МИД исполнителем линии, заданной на высшем уровне. Такая риторика утверждает легитимность и преемственность: конкретные шаги, которые Россия предлагает для развязывания опаснейших конфликтных узлов, прямо вытекают из позиций главы государства. Тем самым министр закрепляет образ ведомства как надёжного проводника суверенной воли, действующего в тесном контакте с законодателями.

Lavrov opens by framing the "government hour" as an expression of institutional unity between the Ministry of Foreign Affairs and the Federal Assembly. He presents regular contact with the profile committees of the Duma and Federation Council as a source of "synergy," "unity," and "solidarity" at a decisive moment for Russia's future. The diplomatic point is that foreign policy is a collective national enterprise executed under a single, presidentially approved course. He roots the entire address in President Putin's recent extended assessments of the international situation — above all the address to the UN General Assembly and numerous interviews — presenting the MFA as the executor of a line already set at the top. The rhetoric establishes legitimacy and continuity: the concrete steps Russia proposes for untangling the most dangerous conflicts flow directly from the head of state's stated positions.

Наши регулярные встречи, тесное взаимодействие между Министерством иностранных дел и парламентом обеспечивают синергию усилий, единение и солидарность в очень ответственный момент для будущего нашей страны.

Our regular meetings and close cooperation between the Ministry of Foreign Affairs and parliament ensure a synergy of efforts, unity and solidarity at a very responsible moment for the future of our country.

В ходе этих выступлений были предложены конкретные шаги, которые, по нашему убеждению, следовало бы предпринять для развязывания наиболее опасных конфликтных узлов.

In the course of these addresses concrete steps were proposed which, in our conviction, should be taken to untangle the most dangerous knots of conflict.

Лавров определяет Россию как страну, проводящую самостоятельную, ответственную политику, которая встречает растущее понимание в мире. Он перечисляет опоры российской внешнеполитической философии: твёрдую опору на основополагающие нормы международного права и Устав ООН, коллективные методы решения проблем и уважение к культурно-цивилизационному многообразию народов. Этому он противопоставляет попытки Запада во главе с Соединёнными Штатами затормозить объективный процесс становления более справедливого полицентричного порядка — попытки, которые, по его словам, ведут к нарастанию хаоса и анархии и встречают растущее неприятие. Повестка в том, чтобы утвердить Россию как традиционного ключевого международного игрока, отстаивающего суверенитет и ничего никому не навязывающего. Он ссылается на формулу Путина: все народы разные, и никто не обязан подстраиваться под единственную модель развития, кем-то однажды объявленную единственно верной. Тем самым министр закрепляет образ страны, чьи аргументы всё чаще берут на вооружение зарубежные партнёры.

Lavrov defines Russia as a country pursuing an independent, responsible policy that meets with growing understanding worldwide. He lists the pillars of Russian foreign-policy philosophy: firm reliance on the fundamental norms of international law and the UN Charter, collective methods of solving problems, and respect for the cultural-civilisational diversity of nations. Against this he sets the attempts of the West, led by the United States, to slow the objective emergence of a more just polycentric order — attempts that, in his account, generate chaos and anarchy and meet growing rejection. The agenda is to position Russia as a traditional key player defending sovereignty while imposing nothing on others. He invokes Putin's formula that all nations are different and no one is obliged to conform to a single model once declared uniquely correct.

Россия проводит самостоятельную, ответственную политику в международных делах, и мы чувствуем, что наши аргументы всё больше берут на вооружение наши зарубежные партнёры.

Russia pursues an independent, responsible policy in international affairs, and we feel that our arguments are increasingly being adopted by our foreign partners.

Мы никому ничего не навязываем, не пытаемся всех причесать под одну гребёнку. Президент Путин подчеркнул, что мы все разные, и к этому надо относиться с уважением.

We impose nothing on anyone, we do not try to comb everyone with the same comb. President Putin stressed that we are all different, and this must be treated with respect.

Лавров утверждает, что система глобального управления, отвечающая потребностям XXI века, может быть построена лишь на согласии ведущих центров силы и влияния, признании цивилизационного многообразия и вовлечённости максимально широкого круга игроков. Он выступает за «сетевую дипломатию» — гибкие структуры партнёрского взаимодействия — наряду с парламентской и народной дипломатией и деятельностью искренне заинтересованных неправительственных организаций. ООН должна перестать использоваться в узко корыстных, односторонних целях; позитивные результаты достигаются лишь тогда, когда члены Совета Безопасности вместе принимают подлинные политические решения. Смысл послания — системная альтернатива западноцентричному упорядочению: консенсус суверенных центров вместо единого шаблона. Министр представляет Россию как страну, готовую к такой работе по всем направлениям на основе широкого консенсуса со всеми партнёрами, что подкрепляет её притязание на роль соавтора справедливого мироустройства, а не объекта чужих рецептов преобразований.

Lavrov argues that a system of global governance fit for the twenty-first century can be built only on the consent of the leading centres of power and influence, recognition of civilisational diversity, and the involvement of the widest possible circle of actors. He advocates "network diplomacy" — flexible structures for partnership — alongside parliamentary and people's diplomacy and the work of sincerely motivated non-governmental organisations. The UN must cease to be used for narrow, unilateral, self-serving ends; positive results come only when Security Council members reach genuine political decisions together. The message is a systematic alternative to Western-led ordering: consensus among sovereign centres rather than a single template.

Насущная задача — формирование системы глобального управления, отвечающей потребностям XXI века. Она может быть создана только на основе согласия ведущих центров силы и влияния современного мира.

The pressing task is forming a system of global governance that meets the needs of the twenty-first century. It can be created only on the basis of consent among the leading centres of power and influence of the modern world.

Необходимо перестать использовать ООН в узко корыстных, односторонних целях.

It is necessary to stop using the UN for narrow, self-serving, unilateral ends.

Лавров называет международный терроризм и экстремизм — резко усилившиеся на Ближнем Востоке и в Северной Африке — самой серьёзной угрозой для всего международного сообщества и связывает этот всплеск с ослаблением государственных институтов, в том числе при вмешательстве извне и свержении неугодных режимов, что привело к хаосу и анархии. Он представляет выдвинутую Президентом Путиным инициативу создания широкого антитеррористического фронта, опирающегося на нормы международного права и Устав ООН и действующего в тесной координации с государствами региона, которые несут основную нагрузку. Такой фронт мыслится как способный сплотить самые разные силы против замыслов ИГИЛ построить экстремистский халифат «от Пакистана до Португалии». Эта рамка отсылает к образу большой коалиции и представляет Россию инициатором единственной легитимной архитектуры борьбы с террором, соединяющей военные усилия с признанной международно-правовой основой.

Lavrov identifies international terrorism and extremism — surging in the Middle East and North Africa — as the gravest threat to the world community, and links the surge to the weakening of state institutions, including through outside interference and the toppling of undesirable regimes, which produced chaos and anarchy. He presents Putin's initiative for a broad anti-terrorist front, resting on international law and the UN Charter and acting in close coordination with the states of the region that bear the main burden. The front is envisioned as capable of uniting the most diverse forces against the plans of ISIS to build an extremist caliphate "from Pakistan to Portugal." The framing recalls a grand coalition and casts Russia as the initiator of the only legitimate architecture for the fight.

Президентом России выдвинута инициатива создания широкого антитеррористического фронта, опирающегося на нормы международного права, на устав ООН, и действующего с согласия и в тесной координации с государствами региона.

The President of Russia has advanced the initiative of creating a broad anti-terrorist front resting on the norms of international law and the UN Charter, acting with the consent of and in close coordination with the states of the region.

Всех, кто не приемлет их идеологию, кто готов способствовать недопущению реализации опаснейших замыслов создания экстремистского халифата на обширном пространстве, как заявляют идеологи ИГИЛ, от Пакистана до Португалии.

All who reject their ideology, who are ready to help prevent the realisation of the most dangerous plans to create an extremist caliphate across a vast space — as the ideologues of ISIS declare, from Pakistan to Portugal.

Лавров описывает министерское заседание Совета Безопасности ООН, созванное по инициативе России 30 сентября, и внесённый Россией проект резолюции о координации всех сил, противостоящих ИГИЛ и другим террористическим структурам. Он подчёркивает положения, требующие уважения к международному праву и невмешательства во внутренние дела суверенных государств без их согласия или решения Совета Безопасности, — положения, которые, по его словам, вывели бы действия нынешней коалиции «из тени». Он признаёт прохладную реакцию западных государств, но объясняет её отсутствием у них аргументов против российской концепции, отмечая при этом позитивные сигналы от развивающихся членов Совета. Повестка в том, чтобы занять международно-правовую высоту и обозначить дефицит легитимности у действующей коалиции, представив российский подход как единственный, обеспечивающий подлинную координацию усилий при одновременном движении к политическому урегулированию.

Lavrov describes the ministerial UN Security Council session convened on Russia's initiative on 30 September and the draft resolution Russia tabled to coordinate all forces opposing ISIS and other terrorist structures. He stresses provisions requiring respect for international law and non-intervention in the internal affairs of sovereign states without their consent or Security Council decision — provisions he says would bring the existing coalition's actions "out of the shadow." He acknowledges a cool reaction from Western states but attributes it to a lack of arguments against the Russian concept, while noting positive signals from developing members of the Council. The agenda is to occupy the legal high ground and expose the coalition's legitimacy deficit.

Мы представили партнёрам проект резолюции о координации действий всех сил, которые противостоят ИГИЛ и другим террористическим структурам.

We presented our partners with a draft resolution on coordinating the actions of all forces opposing ISIS and other terrorist structures.

Западные страны по понятным причинам не хотят даже ввязываться в предметное обсуждение. Мне кажется, просто аргументов, для того чтобы спорить с нашей концепцией, у них не найдётся.

Western states, for understandable reasons, do not even want to engage in a substantive discussion. It seems to me they simply will not find arguments to dispute our concept.

Лавров выражает солидарность с Турцией после произошедших там террористических актов, называя её дружественным государством, которому Россия оказывает содействие в более эффективной подготовке к противодействию угрозе. Он отмечает прямой контакт между военными двух стран для согласования действий. Этот фрагмент распространяет риторику антитеррористического фронта на соседа по НАТО, представляя борьбу с террором как общий приоритет, который выходит за пределы блоковых границ. Тем самым министр подчёркивает, что предлагаемая Россией архитектура сотрудничества открыта для самых разных партнёров, если их объединяет реальная заинтересованность в подавлении террористической угрозы, а не блоковая принадлежность.

Lavrov expresses solidarity with Turkey following the terrorist acts there, describing it as a friendly state to which Russia is offering assistance in preparing more effectively to counter the threat. He notes direct contact between the two militaries to coordinate actions. The passage extends the anti-terrorist front rhetoric to a NATO neighbour, presenting counter-terrorism as a shared priority that transcends bloc lines.

Мы все были потрясены террористическими актами, которые случились в Турции. Мы выразили солидарность с этим дружественным государством.

We were all shocked by the terrorist acts that occurred in Turkey. We expressed our solidarity with this friendly state.

Наши военные вступают в непосредственный контакт для того, чтобы согласовывать наши действия.

Our militaries are entering into direct contact in order to coordinate our actions.

Наряду с борьбой с терроризмом Лавров подчёркивает параллельное движение к политическому урегулированию всех проблем региона, включая сирийский кризис, и стабилизации в Ираке и Ливане, а также устранение причин, породивших всплеск экстремизма. Его формула — «вода камень точит» — выражает уверенность, что солидарная, терпеливая дипломатическая работа способна разрешить даже самые запутанные проблемы на основе подлинного равноправия и партнёрства. Риторика соединяет военные действия с политическим горизонтом, представляя Россию как страну, добивающуюся урегулирования, а не полагающуюся на одну лишь силу. Министр закрепляет образ ответственного игрока, который не ограничивается ударами по террористам, а стремится создать условия для устойчивого мира и убрать первопричины радикализации в регионе.

Alongside the fight against terrorism, Lavrov stresses parallel movement toward political settlement of all regional problems, including the Syrian crisis, and stabilisation in Iraq and Lebanon, together with the removal of the causes that produced the surge of extremism. His formula — "water wears away stone" — expresses confidence that solidary, patient diplomatic work can resolve even the most tangled problems, on the basis of genuine equality and partnership. The rhetoric couples military action with a political horizon, presenting Russia as pursuing settlement rather than force alone.

Параллельно мы добиваемся скорейшего создания условий для политического урегулирования всех проблем в регионе, включая сирийский кризис.

In parallel we are working to create as quickly as possible the conditions for a political settlement of all problems in the region, including the Syrian crisis.

Вода камень точит: солидарные действия способны привести к прогрессу в решении даже самых сложных и запутанных проблем современности.

Water wears away stone: solidary actions are capable of bringing progress in resolving even the most complex and tangled problems of our time.

Лавров противопоставляет плоды коллективной дипломатии — ликвидацию химического оружия в Сирии и урегулирование вокруг иранской ядерной программы — бесплодности односторонних решений. Он призывает восстановить «утраченную некоторыми партнёрами культуру поиска компромиссов» и прямо критикует американскую линию на обеспечение лидерства и «исключительности» как едва ли не безальтернативный метод ведения дел, стремящийся зачистить глобальное поле под унифицированные западные стандарты. Он категорически заявляет, что силой невозможно решить ни один конфликт, прямо распространяя этот принцип на юго-восток Украины. Тем самым министр выстраивает контраст между российской моделью равноправного согласования интересов и, по его изложению, американским курсом на одностороннее доминирование, подавая коллективную дипломатию как единственно продуктивный путь.

Lavrov contrasts the fruits of collective diplomacy — the elimination of chemical weapons in Syria and the settlement around the Iranian nuclear programme — with the barrenness of unilateral solutions. He calls for restoring the "lost culture of compromise" among some partners and directly criticises the American line of pursuing leadership and "exceptionalism" as an all but no-alternative method of conducting affairs, seeking to clear the global field for unified Western standards. He states categorically that no conflict can be solved by force, applying the principle explicitly to south-eastern Ukraine.

Наши американские коллеги продолжают проводить линию на обеспечение своего лидерства, своей исключительности на международной арене.

Our American colleagues continue to pursue a line of securing their leadership, their exceptionalism on the international arena.

Мы убеждены, что силой невозможно решить ни один конфликт. Это, разумеется, относится и к событиям на юго-востоке Украины.

We are convinced that no conflict can be solved by force. This, of course, applies to the events in south-eastern Ukraine as well.

Лавров выражает удовлетворение итогами переговоров лидеров «нормандской четвёрки» в Париже, прежде всего признанием неукоснительного и полного выполнения Минских соглашений от 12 февраля. Он излагает требуемую последовательность: строгое соблюдение обязательств через прямой диалог Киева с Донбассом по местным выборам, амнистии и обеспечению на постоянной основе особого статуса Донбасса, включая конституционную реформу, при поддержке уже достигнутого прекращения огня. Он переходит к накопившимся социально-экономическим и гуманитарным проблемам и экономическому возрождению региона, рассчитывая, что продвижение в урегулировании внутриукраинского кризиса снимет искусственные препятствия на пути к общим ответам на более широкие вызовы. В этой рамке Россия предстаёт стороной, добивающейся выполнения зафиксированных договорённостей, а последовательность шагов Минска — как обязательная и не подлежащая произвольному пересмотру.

Lavrov expresses satisfaction with the outcome of the Normandy-format leaders' talks in Paris, above all the recognition of the unswerving and full implementation of the Minsk agreements of 12 February. He lays out the required sequence: strict observance of obligations through direct dialogue between Kyiv and Donbass on local elections, amnesty, and the permanent special status of Donbass, including constitutional reform, supported by the ceasefire already achieved. He turns to the accumulated socio-economic and humanitarian problems and the economic revival of the region, expecting that progress on the internal Ukrainian crisis will remove artificial obstacles to common answers on wider challenges.

Мы удовлетворены итогами переговоров лидеров стран нормандской четвёрки в Париже, прежде всего в том, что касается признания неукоснительного и полного выполнения минских соглашений от 12 февраля.

We are satisfied with the results of the Normandy-four leaders' talks in Paris, above all as regards recognition of the unswerving and full implementation of the Minsk agreements of 12 February.

Речь идёт и о местных выборах, и об амнистии, и об обеспечении на постоянной основе особого статуса Донбасса, включая конституционную реформу.

This concerns local elections, amnesty, and securing on a permanent basis the special status of Donbass, including constitutional reform.

Лавров называет охвативший Европу миграционный кризис и необходимость создания системы равной и неделимой безопасности в Евро-Атлантике, адекватной современным угрозам. Отдельно он выделяет задачу формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока — масштабного стратегического проекта, в рамках которого могли бы гармонично развиваться все государства, входящие и не входящие в различные интеграционные объединения. Это видение представляет Россию архитектором общеконтинентального сотрудничества, а не стороной, исключённой из Европы. Министр закрепляет образ страны, предлагающей объединительную повестку для всего пространства от Атлантики до Тихого океана, вопреки логике разделительных линий, и связывающей безопасность с широкой экономической и гуманитарной интеграцией континента.

Lavrov names the migration crisis engulfing Europe and the need for a system of equal and indivisible security in the Euro-Atlantic adequate to modern threats. He singles out the task of forming a single economic and humanitarian space from Lisbon to Vladivostok — a large-scale strategic project within which all states, whether or not part of various integration groupings, could develop harmoniously. The vision presents Russia as an architect of pan-continental cooperation rather than a party excluded from Europe.

Отдельно хотел бы отметить задачу формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока.

Separately I would like to note the task of forming a single economic and humanitarian space from Lisbon to Vladivostok.

★ Indivisible security Необходимость создания системы равной, неделимой безопасности в Евро-Атлантике, которая была бы адекватной современным угрозам.

The need to create a system of equal, indivisible security in the Euro-Atlantic that would be adequate to modern threats.

Лавров называет углубление сотрудничества в многосторонних форматах пространства СНГ — самом Содружестве, Евразийском экономическом союзе и ОДКБ — безусловным приоритетом. Он подтверждает курс на укрепление Союзного государства России и Белоруссии и развитие стратегического партнёрства двух стран. Этот фрагмент представляет постсоветское пространство как ядерную зону российского интеграционного лидерства. Министр подаёт эти форматы как долгосрочные проекты с российским участием, выигрышные для всех участников, и закрепляет образ России как центра притяжения и опоры для союзников, обеспечивающего сбалансированное развитие региона на основе взаимной выгоды.

Lavrov identifies deepening cooperation within the multilateral formats of the CIS space — the Commonwealth itself, the Eurasian Economic Union, and the CSTO — as an unconditional priority. He commits to strengthening the Union State of Russia and Belarus and developing the strategic partnership between the two countries. The passage frames the post-Soviet space as the core zone of Russian integration leadership.

Безусловным политическим приоритетом является наращивание сотрудничества в рамках действующих на пространстве СНГ многосторонних форматов с российским участием.

An unconditional political priority is the deepening of cooperation within the multilateral formats operating in the CIS space with Russian participation.

Будем способствовать укреплению союзного государства России и Беларуси и развитию российско-белорусского стратегического партнёрства.

We will promote the strengthening of the Union State of Russia and Belarus and the development of the Russian-Belarusian strategic partnership.

Лавров подчёркивает стратегическое партнёрство с Китаем, выделяя договорённость о сопряжении строительства Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шёлкового пути — по сути, начало координации стратегий развития, призванной придать мощный импульс хозяйственной активности на обширном евразийском пространстве. Он призывает как можно скорее начать практическую работу с участием членов ЕАЭС и подключением потенциала Шанхайской организации сотрудничества. Китай выступает якорем российской восточной стратегии, рассчитанной на долгую перспективу. Министр представляет это партнёрство как имеющее для России трудно переоценимое значение и глобальный, нацеленный на будущее характер, что закрепляет образ разворота к масштабным евразийским проектам, объединяющим крупнейшие экономики континента.

Lavrov emphasises the strategic partnership with China, highlighting the agreement to align the construction of the Eurasian Economic Union with the Silk Road Economic Belt — in effect, the beginning of coordinated development strategies to give powerful impetus to economic activity across the vast Eurasian space. He urges the earliest practical work with EAEU members and the added potential of the Shanghai Cooperation Organisation. China figures as the anchor of Russia's long-horizon eastern strategy.

Трудно переоценить значение для России стратегического партнёрства с Китаем, с которым мы договорились о сопряжении строительства Евразийского экономического союза и экономического пояса шёлкового пути.

It is hard to overstate the significance for Russia of the strategic partnership with China, with whom we have agreed on aligning the construction of the Eurasian Economic Union and the Silk Road Economic Belt.

По сути дела, о начале координации стратегии развития в целях придания мощного импульса хозяйственной активности на обширном евразийском пространстве.

In essence, about the beginning of coordinating development strategies in order to give a powerful impetus to economic activity across the vast Eurasian space.

Лавров подтверждает приверженность расширению стратегического партнёрства с Индией, Вьетнамом и другими странами АСЕАН и Азиатско-Тихоокеанского региона, а также активному подключению к набирающим скорость интеграционным процессам в регионе — в том числе в интересах решения задач подъёма Сибири и Дальнего Востока. Восточный вектор представлен источником динамики для собственного регионального развития России, а не только дипломатией за рубежом. Министр закрепляет образ страны, для которой поворот на Восток — не вынужденная мера, а стратегический выбор, увязывающий внешнеполитические партнёрства с внутренними задачами освоения и подъёма восточных территорий, использования их потенциала на благо национального развития.

Lavrov affirms commitment to expanding strategic partnership with India, Vietnam and other ASEAN and Asia-Pacific states, and to active engagement in the region's accelerating integration processes — including to serve the tasks of developing Siberia and the Far East. The eastern vector is presented as a source of momentum for Russia's own regional development, not merely diplomacy abroad.

Мы привержены расширению стратегического партнёрства с Индией, Вьетнамом, другими странами АСЕАН и Азиатско-Тихоокеанского региона в целом.

We are committed to expanding strategic partnership with India, Vietnam, and other ASEAN and Asia-Pacific states as a whole.

В интересах использования его потенциала, в том числе для содействия решению задач подъёма Сибири и Дальнего Востока.

In the interest of using its potential, including to help address the tasks of the development of Siberia and the Far East.

Лавров заявляет, что Россия остаётся полностью открытой к возобновлению полноформатного сотрудничества с западными партнёрами, включая Соединённые Штаты, как только те откажутся от бесперспективного языка ультиматумов и нелегитимных санкций. Параллельно он возвышает БРИКС как всё более важный фактор в мировых делах, ссылаясь на саммит в Уфе и встречу министров в Нью-Йорке и приверженность распространению сотрудничества на новые области в соответствии с уфимским планом. Такое сочетание сигнализирует, что Россия не изолирована, а выбирает среди расширяющихся возможностей. Министр закрепляет образ страны, которая не просит о снятии санкций, а обозначает условия равноправного возврата к сотрудничеству, одновременно наращивая вес незападных форматов как самостоятельной опоры своей внешней политики.

Lavrov states that Russia remains fully open to resuming full-format cooperation with Western partners, including the United States, once they abandon the unpromising language of ultimatums and illegitimate sanctions. In parallel he elevates BRICS as an ever more important factor in world affairs, citing the Ufa summit and the ministerial meeting in New York and the commitment to extend cooperation into new areas under the Ufa plan. The pairing signals that Russia is not isolated but choosing among widening options.

Мы остаёмся полностью открытыми к возобновлению полноформатного сотрудничества, когда наши западные партнёры отойдут от своей нынешней позиции, опирающейся на бесперспективный язык ультиматума и нелегитимных санкций.

We remain fully open to resuming full-format cooperation once our Western partners move away from their current position, which rests on the unpromising language of ultimatums and illegitimate sanctions.

В фокусе наших усилий — расширение взаимодействия в рамках БРИКС; оно становится всё более важным фактором в мировых делах.

In the focus of our efforts is the expansion of cooperation within BRICS; it is becoming an ever more important factor in world affairs.

Лавров завершает подготовленную часть темой «мягкой силы» и соотечественников, анонсируя Пятый Всемирный конгресс соотечественников в Москве 5–6 ноября. В ответ на озабоченность депутата тем, что финансирование работы с соотечественниками урезано, он уточняет цифру и описывает скоординированную программу. Он отмечает, что соотечественники — особенно в западных странах — испытывают давление с целью приглушить их поддержку России, однако подавляющее большинство демонстрирует стойкость и отказывается поддаваться, по его словам, грубым и неподобающим для цивилизованных стран формам давления на собственных граждан государств. Россия их поддерживает, в том числе через Фонд правовой защиты соотечественников.

Lavrov closes his prepared remarks on soft power and compatriots abroad, previewing the Fifth World Congress of Compatriots in Moscow on 5–6 November. In response to a deputy's concern that funding for compatriot work had been slashed, he corrects the figure and describes a coordinated programme. He notes that compatriots — especially in Western countries — face pressure to mute their support for Russia, yet the overwhelming majority show resilience and refuse to yield to what he calls crude and unbecoming forms of pressure on states' own citizens. Russia supports them, including through the Foundation for the Legal Protection of Compatriots.

Для работы с соотечественниками по линии правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом выделено 310 млн рублей.

For work with compatriots through the government commission for compatriots' affairs abroad, 310 million roubles have been allocated.

Подавляющее большинство организаций демонстрирует стойкость, приверженность своим принципам, неготовность поддаваться на порой очень грубые и неподобающие для цивилизованных стран формы давления.

The overwhelming majority of organisations demonstrate resilience, commitment to their principles, and an unwillingness to yield to sometimes very crude forms of pressure unbecoming of civilised countries.

Отвечая депутату Диденко, Лавров восстанавливает хронологию: поняв, что возглавляемая США коалиция не очень активно выполняет собственные задачи, Россия откликнулась на просьбу сирийского руководства и предупредила ключевых партнёров, включая Соединённые Штаты, прежде чем действовать. Он описывает информационный центр, созданный военными России, Сирии, Ирака и Ирана, и приглашение России другим партнёрам присоединиться, чтобы у всех была единая картина. Он подробно излагает предложение, переданное в ходе переговоров Путина с Обамой в Нью-Йорке: направить в Москву американских военных экспертов и, в свою очередь, отправить в Вашингтон высокую российскую делегацию во главе с Председателем Правительства Медведевым — предложение, от которого американская сторона в тот же день отказалась, согласившись лишь на меры по недопущению воздушных инцидентов.

Answering deputy Didenko, Lavrov recounts the chronology: understanding that the US-led coalition was not actively fulfilling its own tasks, Russia responded to the Syrian leadership's request and warned key partners, including the United States, before acting. He describes the information centre set up by the militaries of Russia, Syria, Iraq and Iran, and Russia's invitation to other partners to join it so all would share one picture. He details the offer, conveyed during Putin's talks with Obama in New York, to send US military experts to Moscow and, in turn, dispatch a high-level Russian delegation led by Prime Minister Medvedev to Washington — an offer the American side declined that very day, agreeing only to measures avoiding air incidents.

Был сформирован нашими военными вместе с военными Сирии, Ирака и Ирана информационный центр для обмена разведывательной и иной информацией, который позволяет более прицельно бороться с ИГИЛ.

An information centre was formed by our militaries together with those of Syria, Iraq and Iran for the exchange of intelligence and other information, allowing a more precise fight against ISIS.

Отказ от такого взаимодействия наводит на мысли: собственно, какая конкретная цель в их действиях на сирийской территории?

The refusal of such cooperation prompts thoughts: what, in fact, is the concrete aim of their actions on Syrian territory?

Депутат от «Единой России» спрашивает, куда движется координация российских и американских экспертов по безопасности военных полётов. Лавров сообщает, что меморандум о недопущении воздушных инцидентов по сути согласован и вот-вот будет окончательно оформлен, и выражает готовность двигаться дальше — сесть «с картами в руках» и честно сверить, кто террорист по оценке каждой из сторон. Он высказывает подозрение, что некоторые западные партнёры, возможно, предпочли бы дать ИГИЛ и правительству Асада истощить друг друга, и говорит, что если это не так, то нет причин не обсуждать практические вопросы, нужные региону. Тем самым министр представляет Россию стороной, готовой к предметному, честному взаимодействию, и возлагает бремя нежелания сотрудничать на партнёров.

A Duma deputy from United Russia asks where the coordination of Russian and American experts on the safety of military flights is heading. Lavrov reports that a memorandum on avoiding air incidents is essentially agreed and about to be finalised, and expresses readiness to move further — to sit down "with maps in hand" and honestly compare who is a terrorist by each side's assessment. He voices the suspicion that some Western partners may prefer to let ISIS and the government of Assad exhaust each other, and says that if this is not so, there is no reason not to discuss the practical matters the region needs.

Начинать нужно с того, чтобы эти карты раскрыть — и в прямом, и в переносном смысле — а дальше подтвердить делами, что мы все делаем то, о чём заявили: боремся с террористами.

We must begin by revealing these maps — both literally and figuratively — and then confirm by deeds that we are all doing what we declared: fighting terrorists.

Может быть, кто-то думает: пусть ИГИЛ и правительство Асада друг друга истощают, и потом, когда они будут ослаблены, добьём.

Perhaps someone thinks: let ISIS and the government of Assad exhaust each other, and then, when they are weakened, we will finish them off.

Депутат Тарнавский поднимает вопрос о решениях иностранных судов и арбитражей, которые пытаются шантажировать Россию угрозой экспроприации государственной собственности, и спрашивает, не следует ли пересмотреть ранее подписанные соглашения, ограничивающие иммунитет государства. Лавров отвечает, что ему неизвестны соглашения, в которых Россия отказалась бы от своих юрисдикционных иммунитетов; соответствующая Конвенция ООН об иммунитетах государств действует, и Россия от неё не отступала. Он характеризует решения ЕСПЧ, арбитража по «ЮКОСу» и подобные как оспариваемые Россией в судебном порядке, отмечает, что попытки ретивых исполнителей в двух-трёх западноевропейских странах были пресечены, и указывает на встречные юридические возможности России. Он представляет кампанию против страны как приобретшую судебно-правовой характер, но подчёркивает, что Россия располагает инструментами защиты.

Deputy Tarnavsky raises foreign court rulings and arbitration decisions that seek to blackmail Russia by threatening expropriation of state property, asking whether earlier agreements limiting state immunity should be reconsidered. Lavrov replies that he knows of no agreement in which Russia renounced its jurisdictional immunities; the relevant UN convention on state immunity remains in force and Russia has not deviated from it. He characterises the ECHR, Yukos-arbitration and similar decisions as being contested by Russia in court, notes that overzealous enforcement attempts in two or three Western European states were blocked, and points to Russia's own counter-legal instruments.

Никаких отходов от нашей позиции о том, что иммунитет государства обязаны уважать все без исключения, не было.

There has been no departure from our position that the immunity of the state must be respected by all without exception.

У нас есть встречные юридические возможности, которыми мы уже пользуемся, — как пользуются ими наши компании, которые попали под нелегитимные санкции США и Евросоюза.

We have counter-legal possibilities that we are already using — just as our companies use them, those that have come under the illegitimate sanctions of the US and the EU.

Депутат Лихачёв, определяя международно-правовой нигилизм как угрозу мегамасштаба, спрашивает, не следует ли России предложить ООН объявить Десятилетие международного права и разработать национальные и всемирные системы совершенствования международно-правового порядка. Лавров подтверждает, что уважение международного права находится в центре позиции России, отмечает действующую Комиссию ООН по международному праву и относится к идее десятилетия как к заслуживающей изучения — при условии, что оно будет наполнено содержанием, а не сведётся к призывам. Он приглашает юристов Думы вносить конкретные предложения. Тем самым министр закрепляет образ страны, для которой верховенство международного права остаётся неизменной опорой, и готов рассматривать законодательные инициативы, укрепляющие исполнение всеми взятых обязательств.

Deputy Likhachev, framing international-legal nihilism as a mega-scale threat, asks whether Russia should propose a UN Decade of International Law and develop national and global systems for improving the international legal order. Lavrov affirms that respect for international law is central to Russia's position, notes the existing UN International Law Commission, and treats the decade idea as worth examining — provided it is filled with substance rather than mere exhortation. He invites concrete proposals from the Duma's jurists.

В центре нашей позиции на международной арене — это уважение международного права, и эта позиция остаётся неизменной.

At the centre of our position on the international arena is respect for international law, and this position remains unchanged.

Если будут в Государственной Думе идеи конкретные, мы обязательно их рассмотрим, встретимся, посоветуемся — может быть, какая-то инициатива родится.

If there are concrete ideas in the State Duma, we will certainly consider them, meet, consult — perhaps some initiative will be born.

Депутат Кравец хвалит действия российской авиации в Сирии, отмечает, что Ирак говорит о возможном приглашении ВКС России, и спрашивает о новых запросах и о провозглашённом Россией принципе «достоинства» во внешней политике. Лавров отвечает, что официальных обращений, помимо Сирии, не поступало; любое решение остаётся за Верховным главнокомандующим. О достоинстве он говорит, что России не следует стесняться своей истории или перед кем-то извиняться, ни делать сытую жизнь главной ценностью, — ссылаясь на телевизионную дискуссию о блокаде Ленинграда, чтобы подчеркнуть, что Россия — другой народ. Главная задача, настаивает он, не искать, где ещё помочь в одиночку, а сформировать антитеррористический фронт, вспомнив опыт антигитлеровской коалиции.

Deputy Kravets praises the performance of Russian aviation in Syria, notes Iraq's talk of possibly inviting Russia's Aerospace Forces, and asks about further requests and Russia's proclaimed principle of "dignity" in foreign policy. Lavrov replies that no official appeals beyond Syria have arrived; any decision would rest with the Supreme Commander-in-Chief. On dignity, he affirms Russia should not be ashamed of its history or apologise to anyone, nor make a well-fed life the chief value — invoking a broadcast debate on the Leningrad blockade to underline that Russia is a different people. The main task, he stresses, is not to seek where else to help alone but to form the anti-terrorist front, recalling the experience of the anti-Hitler coalition.

Официальных обращений нам не было; если они будут, решать будет Верховный главнокомандующий с участием Министерства обороны.

There have been no official appeals to us; if there are, the Supreme Commander-in-Chief will decide, with the participation of the Ministry of Defence.

Нужно, как сказал президент, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, вспомнить об опыте антигитлеровской коалиции; все идеологические разногласия отложить в сторону.

We must, as the President said at the UN General Assembly, recall the experience of the anti-Hitler coalition; set all ideological disagreements aside.

Депутат Ляпунов спрашивает, что делают МИД и Минобороны для донесения объективной информации после утверждений иностранных СМИ, что российские удары пришлись по оппозиции, а не по ИГИЛ. Лавров говорит, что Россия немедленно отвечает на каждый провокационный вброс дезинформации, и отмечает, что вскоре после начала операции в западных СМИ синхронно появились сообщения о малоизвестных отрядах «умеренной патриотической оппозиции», якобы вынужденных сотрудничать с террористами вроде «Джабхат ан-Нусры», чтобы выжить под российскими ударами. Он отвергает высказанную рядом западных аналитиков мысль, что «Джабхат ан-Нусра» могла бы быть «не совсем плохой» структурой, пригодной для будущего ребрендинга: она внесена в террористический список Совета Безопасности ООН, и никакого ребрендинга не будет допущено.

Deputy Lyapunov asks what the MFA and Defence Ministry are doing to convey objective information after foreign media claimed Russian strikes hit the opposition rather than ISIS. Lavrov says Russia responds immediately to every provocative disinformation item, and notes that soon after the operation began, synchronised claims appeared in Western media about little-known "moderate patriotic opposition" units supposedly forced to cooperate with terrorists such as Jabhat al-Nusra to survive Russian strikes. He rejects the notion, floated by some Western analysts, that Jabhat al-Nusra could be a "not entirely bad" structure available for future rebranding: it is on the UN Security Council terrorist list, and no rebranding will be permitted.

Вскоре после того, как началась операция наших воздушно-космических сил, в западных СМИ синхронно появились вбросы о неких отрядах умеренной патриотической оппозиции, о которых мало кто слышал до этого момента.

Soon after our Aerospace Forces' operation began, synchronised throw-ins appeared in Western media about certain moderate patriotic opposition units that few had heard of until that moment.

Джабхат ан-Нусра занесена в террористический список Совета Безопасности ООН, поэтому никакого ребрендинга здесь быть не может — мы этого не позволим.

Jabhat al-Nusra is on the UN Security Council terrorist list, so there can be no rebranding here — we will not allow it.

Депутат-экономист предупреждает, что недавно объявленное Транстихоокеанское партнёрство — одиннадцать государств, около 40% мировой торговли — вместе с трансатлантическим проектом может поставить порядка 75% мировой торговли под американские правила и маргинализировать Россию. Лавров, вторя предупреждению Путина на Генеральной Ассамблее, описывает оба партнёрства как закрытые клубы, переговоры по которым ведутся в секретном режиме — даже от крупных компаний, которых они затронут, — и как деструктивную угрозу универсальной системе ВТО. Он представляет ответ России в Евразийском экономическом союзе и его сопряжении с китайским Экономическим поясом Шёлкового пути через ШОС и подчёркивает, что Китай не был приглашён в Транстихоокеанское партнёрство, — что, по его мнению, указывает на попытку сдерживания Китая.

An economist-deputy warns that the newly announced Trans-Pacific Partnership — eleven states, about 40% of world trade — together with a Trans-Atlantic project could place some 75% of world trade under American rules and marginalise Russia. Lavrov, echoing Putin's General Assembly warning, describes both partnerships as closed clubs negotiated in secret, even from the large companies they will affect, and as a destructive threat to the universal WTO system. He presents Russia's answer in the Eurasian Economic Union and its alignment with China's Silk Road Economic Belt via the SCO, and notes pointedly that China was not invited to the Trans-Pacific Partnership — evidence, he suggests, of an attempt to contain China.

Мы считаем это очень нежелательной, даже опасной, деструктивной с точки зрения нанесения ущерба универсальной многосторонней торговой системе тенденцией.

We consider this a very undesirable, even dangerous, tendency, destructive in terms of damaging the universal multilateral trading system.

Китай, кстати, не был приглашён в это транстихоокеанское партнёрство, что говорит о том, что инициаторы проекта включают в себя попытку сдерживания Китая.

China, incidentally, was not invited into this Trans-Pacific Partnership, which shows that the project's initiators include an attempt to contain China.

Депутат Тайсаев (КПРФ) напоминает о 42 гуманитарных конвоях — более 5000 тонн, — направленных в Донецкую и Луганскую народные республики, и спрашивает, не приведёт ли восстановление контроля Украины над границей по пункту 9 Минских соглашений к блокаде и репрессиям и как Россия может помочь. Лавров отвечает, что Россия не допустит такого сценария, поскольку минская последовательность зафиксирована: прежде любого восстановления украинского контроля над всей границей Киев обязан обеспечить постоянный особый статус Донбасса, прекращение преследования участников событий, права в области языка и самоуправления, народную милицию, особые экономические связи с Россией, согласованные свободные выборы, снятие экономической блокады и решение гуманитарных вопросов. Лишь затем следует контроль над границей.

Deputy Taysaev (Communist Party) recalls the 42 humanitarian convoys — over 5,000 tonnes — sent to the Donetsk and Lugansk People's Republics and asks whether restoring Ukrainian control of the border under Minsk point 9 would bring blockade and repression, and how Russia could help. Lavrov replies that Russia will not permit such a scenario, because the Minsk sequence is fixed: before any restoration of Ukrainian control over the whole border, Kyiv must deliver the permanent special status of Donbass, an end to prosecution of participants, language and self-governance rights, a people's militia, special economic ties with Russia, agreed free elections, lifting of the economic blockade, and humanitarian solutions. Only then does border control follow.

Прежде чем пойдёт речь о восстановлении контроля украинского правительства на всём протяжении границы, украинское руководство обязано выполнить целый ряд очень серьёзных действий.

Before there can be any talk of restoring the Ukrainian government's control along the entire border, the Ukrainian leadership is obliged to carry out a whole series of very serious actions.

Наша сейчас задача — обеспечить выполнение этих обязательств, которые взял на себя президент Порошенко.

Our task now is to ensure the fulfilment of these obligations that President Poroshenko took upon himself.

Продолжая ответ Тайсаеву, Лавров переходит к только что распространённому докладу о сбитом «Боинге», говоря, что Россия его изучит, но уже с самого начала имеет множество вопросов, на которые не было ответов. Отвечая на призыв премьер-министра Нидерландов уважать доклад, он настаивает на взаимности: мнение самой России никто не уважал и даже особо не спрашивал, несмотря на её непрошеные ответы и полномасштабные натурные эксперименты, проведённые концерном «Алмаз-Антей». Он напоминает группе из пяти стран, ведущей расследование, о резолюции Совета Безопасности от июля 2014 года, которая требовала объективного расследования по международным нормам с полноценным участием ИКАО и регулярным информированием Совета, — требования, которые, по его словам, выполнены не были.

Continuing his answer to Taysaev, Lavrov turns to the just-released report on the downed Boeing, saying Russia will study it but already has many questions that went unanswered from the outset. Responding to the Dutch Prime Minister's call for Russia to respect the report, he insists on reciprocity: Russia's own opinion was never respected or even sought, despite its unsolicited answers and the full-scale natural experiments conducted by Almaz-Antey. He reminds the five-nation investigation group of the July 2014 Security Council resolution, which required an objective investigation by international norms with full ICAO involvement and regular reporting to the Council — requirements, he says, that were not met.

Я сегодня слышал, как премьер-министр Нидерландов господин Рютте призвал Россию уважать этот доклад. Мы всегда уважаем чужое мнение, но хотим делать это на основе взаимности.

Today I heard the Dutch Prime Minister, Mr Rutte, call on Russia to respect this report. We always respect others' opinions, but we want to do so on the basis of reciprocity.

В июле прошлого года была принята резолюция, которая потребовала объективного, беспристрастного расследования по международным нормам; этого сделано не было.

In July last year a resolution was adopted requiring an objective, impartial investigation by international norms; this was not done.

Депутат Пинов спрашивает о состоянии проекта «Турецкий поток», учитывая тесные связи Турции с США, членство в НАТО, стремление в ЕС и её заявление о возможной закупке газа из Ирана на фоне разногласий по Сирии. Лавров отвечает, что ситуация в процессе формирования, поскольку в Турции нет постоянного правительства, способного подписать документы, необходимые для перевода проекта в практическую плоскость, до выборов. При этом политические договорённости сохраняются: Эрдоган подтвердил их Путину на открытии Московской Соборной мечети 23 сентября, а турецкие партнёры и министерства энергетики подтверждали их и впоследствии. Россия ожидает формирования уполномоченного правительства, способного принимать решения обязывающего характера.

Deputy Pinov asks about the state of the Turkish Stream project, given Turkey's close ties to the US, NATO membership, EU aspirations, and its statement about buying gas from Iran amid Syria disagreements. Lavrov replies that the situation is in formation because Turkey lacks a permanent government able to sign the documents needed to move the project into practice, pending elections. The political agreements, however, remain: Erdoğan confirmed them to Putin at the opening of the Moscow Cathedral Mosque on 23 September, and Turkish partners and the energy ministries have reaffirmed them since. Russia awaits the formation of an authorised government.

В отсутствие постоянного правительства в Турции нет лиц, уполномоченных подписывать документы, которые требуется согласовать для перевода в практическую плоскость проекта.

In the absence of a permanent government in Turkey there are no persons authorised to sign the documents that must be agreed to move the project into practice.

Президент Эрдоган, когда он был в Москве 23 сентября на открытии Московской Соборной мечети, встречался с президентом Путиным и подтвердил это.

President Erdoğan, when he was in Moscow on 23 September at the opening of the Moscow Cathedral Mosque, met with President Putin and confirmed this.

Депутат Аршинова, перечисляя Ирак, Афганистан, Ливию и Сирию, спрашивает, чего ждать дальше с точки зрения национальных интересов США. Лавров отвечает, что великим державам необходимо взаимодействовать, напоминая, что ООН создавалась на понимании, что согласие держав-победительниц надёжно и реализуемо, — в этом и был смысл права вето. Проблемы возникают, говорит он, когда американская сторона считает ООН слишком медленной или не хочет учитывать слишком много российских или китайских предложений и поддаётся искушению обойти Совет Безопасности ради операции, которую считает необходимой. Он ссылается на Афганистан и Йемен, где продиктованные извне государственные структуры не работают, чтобы показать: действовать сгоряча и в одиночку, не просчитав последствий и не учитывая интересы других, губительно — успех приносит лишь коллективная работа.

Deputy Arshinova asks, listing Iraq, Afghanistan, Libya and Syria, what to expect next in terms of US national interests. Lavrov answers that great powers must interact, recalling that the UN was built on the understanding that agreement among the victor powers is reliable and realisable — the very rationale for the veto. Problems arise, he says, when the American side finds the UN too slow or dislikes having to accommodate Russian or Chinese proposals, and is tempted to bypass the Security Council for operations it deems necessary. He cites Afghanistan and Yemen, where externally dictated governmental structures do not work, to argue that acting hotly and alone, without weighing consequences or others' interests, is ruinous — only collective work succeeds.

Великим державам нужно взаимодействовать; когда пятёрка постоянных членов работает, стремясь найти компромисс, учитывающий баланс интересов всех государств, тогда всё получается правильно.

Great powers need to interact; when the five permanent members work seeking a compromise that accounts for the balance of interests of all states, then everything works out correctly.

Мы пытаемся показать, насколько пагубно действовать сгоряча, в одиночку, не просчитав последствий и не учитывая интересы других государств.

We are trying to show how ruinous it is to act rashly, alone, without calculating the consequences and without taking into account the interests of other states.

Депутат Аксаков, ссылаясь на слова Президента на Президиуме Госсовета о въездном туризме, спрашивает, что делает МИД для облегчения визового режима. Лавров сообщает, что у России более чем с 80 странами заключены соглашения об отмене или существенном облегчении визовых требований. По Болонскому процессу и ЕС он говорит, что давно подготовленный документ об отмене виз был заблокирован небольшим, но очень агрессивным меньшинством в ЕС — задолго до украинского кризиса, — которое потребовало, чтобы безвизовый режим первыми получили Украина, Молдова и Грузия, хотя Россия выполнила все технические условия по всем четырём «корзинам». Он поясняет, что Россия ведёт переговоры прежде всего со странами с хорошим туристическим потенциалом и твёрдо держится взаимности как принципа дипломатии, приводя эксперимент с 72-часовым транзитом и калининградский пилот.

Deputy Aksakov, citing the President's Gossovet remarks on inbound tourism, asks what the MFA is doing to ease the visa regime. Lavrov reports that Russia has agreements waiving or substantially easing visa requirements with more than 80 countries. On the Bologna process and the EU, he says the long-prepared visa-waiver document was blocked by a small but aggressive EU minority — well before the Ukrainian crisis — which demanded that Ukraine, Moldova and Georgia receive visa-free travel first, even though Russia had met all technical conditions across all four "baskets." He explains that Russia negotiates chiefly with countries of good tourism potential and holds firmly to reciprocity as a principle of diplomacy, citing the 72-hour transit experiment and the Kaliningrad pilot.

У нас более чем с 80 странами заключены соглашения об отказе от визовых требований или о существенном облегчении визового режима.

We have concluded agreements with more than 80 countries on waiving visa requirements or substantially easing the visa regime.

Очень небольшое, но очень агрессивное меньшинство в ЕС потребовало не подписывать соглашение об отмене виз между Россией и Евросоюзом до того, как первыми безвизовый режим получат Украина, Молдова, Грузия.

A very small but very aggressive minority in the EU demanded not to sign the visa-waiver agreement between Russia and the EU until Ukraine, Moldova and Georgia first received visa-free travel.

В завершение Лавров сообщает новость, поступившую во время заседания: российское посольство в Дамаске подверглось обстрелу — две мины упали, одна около спортивного комплекса, вторая на крышу жилого дома, вызвав лёгкое возгорание, но без жертв. Он отмечает, что Россия всегда вносит короткие осуждающие заявления Совета Безопасности после подобных актов в любой точке мира, и распространила типовой текст, использовавшийся уже многократно. Однако те самые американские коллеги, которые спрашивают, действительно ли Россия борется с терроризмом, отказались поддержать формулировку, квалифицирующую обстрел как теракт, предложив взамен осудить его лишь как «обстрел» и подтвердить ответственность принимающей страны за безопасность посольств. Он называет прискорбным, что в этом случае они, по сути, встают не на сторону тех, кто осуждает терроризм.

In closing, Lavrov reports news received during the session: the Russian embassy in Damascus was shelled, with two mortar rounds landing near a sports complex and on the roof of a residential building, causing a minor fire but no casualties. He notes that Russia always tables short condemnatory Security Council statements after such acts anywhere in the world, and circulated a standard text used many times before. Yet the same American colleagues who question whether Russia truly fights terrorism refused to support the wording qualifying the shelling as a terrorist act, proposing instead to condemn it merely as "shelling" and to affirm the host state's responsibility for embassy security. He calls it regrettable that, in this case, they effectively side against those who condemn terrorism.

Вчера был обстрел нашего посольства в Дамаске: две мины упали — одна около спортивного комплекса, вторая на крышу жилого дома; было лёгкое возгорание, но жертв, слава Богу, нет.

Yesterday our embassy in Damascus was shelled: two mortar rounds fell — one near a sports complex, the second on the roof of a residential building; there was a minor fire, but, thank God, no casualties.

Наши американские коллеги отказались поддержать формулировку, которая квалифицировала произошедшее как теракт, и предложили взамен записать, что ответственность за безопасность посольств несёт принимающая страна.

Our American colleagues refused to support the wording qualifying what happened as a terrorist act, and proposed instead to state that responsibility for embassy security lies with the host country.