Lavrov's Answers to the Program \"Moscow. Kremlin. Putin\

1. Зависимость Европы от США и «ловушка» европейцев

Лавров реагирует на тезис журналиста о том, что Европа сама загнала себя в зависимость от Вашингтона, разорвав контакты с Россией. Министр демонстративно дистанцируется, формулируя позицию как стороннее наблюдение, а не злорадство, — «это не наш вопрос». При этом подтекст явно одобрительный: Москва представляет нынешнее положение ЕС как закономерный итог собственных ошибок европейцев, а не результат действий России. Риторический приём — переложить всю ответственность на сам Брюссель, изобразив Россию непричастной к деградации трансатлантических отношений. Лавров использует разговорную, почти издевательскую формулу, чтобы подчеркнуть, что страдания Европы добровольны и самовызваны. Эта линия встраивается в более широкую российскую нарративную стратегию: ЕС утратил субъектность, превратившись в зависимого от США актора, тогда как Россия сохраняет самостоятельность. Тон — холодно-отстранённый, рассчитанный на внутреннюю аудиторию программы «Москва. Кремль. Путин».

Это не наш вопрос. Как говорится, если получаешь удовольствие, то это твоя проблема.

2. Кто «вбивает клинья» — переворачивание обвинения

Центральный риторический ход интервью — инверсия обвинения. Лавров отвергает традиционный западный тезис о том, что Москва стремится расколоть единство Запада, и приписывает эту тактику самой Европе. По его версии, именно европейские элиты пытаются «вбивать клинья» между Россией и США, болезненно реагируя на политику Д.Трампа, в которой они якобы усматривают «крен» в пользу Москвы. Этот приём решает сразу две задачи: снимает с России ответственность за трансатлантические трения и изображает Европу как сторону, движимую страхом и ревностью, а не интересами. Лавров подаёт Россию как пассивного наблюдателя («мы никогда не вмешиваемся»), а Европу — как нервного интригана. Формулировка про «крен» закавычивается, чтобы подчеркнуть, что это европейское восприятие, а не реальность. Таким образом министр одновременно льстит администрации Трампа (которая якобы руководствуется интересами, а не русофобией) и дискредитирует ЕС.

Нас трудно обвинить в том, что мы „вбивали клинья“. Это Европа пыталась и пытается до сих пор „вбивать клинья“ между Россией и США…

…усматривая в политике США при Президенте Д.Трампе, как они считают, „крен“ в пользу России и в ущерб интересам Европы.

3. Национальные интересы как универсальный критерий внешней политики

Лавров выстраивает идеологическую рамку, в которой уважение страны прямо пропорционально её способности отстаивать национальные интересы. В качестве положительных примеров он называет Китай, ОАЭ, Индию и саму Россию — государства, которые, по его словам, добиваются уважения именно потому, что действуют из собственных интересов. Это классический элемент российской концепции «многополярности»: суверенные державы как естественные партнёры. Министр противопоставляет им европейские элиты, якобы отказавшиеся от собственных интересов. Аргумент носит нормативный характер: к тем, кто себя уважает, относятся уважительно; к тем, кто подчинил свою политику чужой повестке, — соответственно. Лавров использует этот тезис, чтобы легитимизировать российскую внешнюю политику как рациональную и достойную, а заодно встроить Москву в круг «уважаемых» незападных центров силы. Формула «кто как себя зарекомендовал, так к нему и относятся» становится моральным выводом всего интервью.

Когда страна, как это делает Россия, наши друзья в Китае, ОАЭ, Индии… отстаивает свои интересы, к ней и относятся соответственно.

Кто как себя зарекомендовал, так к нему и относятся.

4. Цитирование Рубио и формула «несовпадение не должно деградировать в конфронтацию»

Лавров подробно пересказывает свою встречу с госсекретарём США М.Рубио в Эр-Рияде в феврале 2025 года, превращая чужую реплику в опору собственной концепции. По версии министра, Рубио изложил подход администрации Трампа: руководствоваться национальными интересами и уважать интересы других крупных держав. Ключевая формула — когда интересы совпадают, их нельзя не использовать для взаимовыгодных экономических проектов, а когда не совпадают, нельзя позволять расхождению деградировать в конфронтацию, тем более «горячую». Лавров завершает прямым «исходим из этого», присваивая эту логику как общую платформу. Этот приём служит двойной цели: показать наличие конструктивного канала с Вашингтоном и противопоставить прагматизм США (диалог) воинственности Европы (подготовка к войне). Цитирование Рубио подаётся как доказательство того, что у России и Трампа есть общая рамка взаимодействия, основанная на реализме, а не идеологии.

…будет ошибкой не использовать это совпадение для того, чтобы реализовывать взаимовыгодные экономические, торговые, инвестиционные проекты.

А когда они не совпадают, будет уже не ошибкой, а преступлением позволить этому несовпадению деградировать в конфронтацию, тем более в горячую. Исходим из этого.

5. Европейские элиты, киевский режим и подготовка к войне с Россией

Это наиболее жёсткий блок интервью. Лавров обвиняет европейские элиты в том, что они подменили собственные национальные интересы интересами «украинского режима», используют Киев для борьбы с Россией «уже не скрывая» и «напрямую готовятся к войне со своим участием». Формулировка эскалационная: речь идёт не просто о поддержке Украины, а о прямой подготовке Европы к военному столкновению с Россией. Этот тезис выполняет функцию обоснования: именно поэтому к Европе «отношение будет такое» — то есть негативное и недоверчивое. Лавров конструирует образ Европы как агрессора, утратившего самостоятельность и субъектность, в противовес России, которая лишь обороняется. Подчёркивается контраст с прагматичным Вашингтоном: США ведут диалог, тогда как ЕС движется к войне. Этот нарратив легитимизирует жёсткую линию Москвы в отношении Европы и подаёт российскую позицию как вынужденную реакцию на враждебные намерения европейских столиц.

…они свои интересы поменяли на интересы украинского режима, всячески его используют, чтобы уже не скрывая воевать против России…

…и напрямую готовятся к войне со своим участием, наверное, тогда к ним и отношение будет такое.

6. Гренландия, двойные стандарты Европы и невмешательство России

В финале журналист задаёт острый вопрос: почему Европа готовится воевать с Россией, но молчит и не вводит санкции, когда США намереваются «отобрать Гренландию»? Лавров уклоняется от прямого ответа, демонстративно отказываясь комментировать («не надо меня спрашивать об этом») и иронично предлагая адресовать вопрос западным корреспондентам, работающим в Москве. Однако сам факт, что вопрос остаётся без опровержения, работает на российский нарратив о европейском лицемерии и двойных стандартах: ЕС якобы готов к конфронтации с Россией, но безропотно сносит давление со стороны Вашингтона. Уклончивость Лаврова здесь тактическая — он не желает прямо комментировать конфликт между союзниками по НАТО, сохраняя линию о «невмешательстве» России в трансатлантические дела. Одновременно отсылка к иностранным журналистам подчёркивает позиционирование Москвы как открытой площадки и перекладывает неудобную тему на самих европейцев.

Не надо меня спрашивать об этом.

Постарайтесь договориться с ними, с кем-то из их СМИ. У них кое-какие корреспонденты здесь есть. Попытайте их на эту тему.

1. Europe's Self-Inflicted Trap and Dependence on the US

Lavrov opens by disclaiming any Russian responsibility for the deteriorating transatlantic relationship, framing Europe's predicament as entirely self-authored. The journalist's premise — that Europe "cornered itself" by severing all contacts with Russia and is now wholly dependent on a US that treats it harshly — is one Lavrov happily endorses without owning. His rhetorical posture is detachment-as-mockery: Russia is a bystander watching Europe suffer the consequences of its own choices. The dismissive idiom ("if you're enjoying it, that's your problem") sets the tone for the entire exchange — Russia stands above the fray, neither intervening nor sympathizing. The agenda here is to portray the West as internally fracturing without any Russian effort, validating Moscow's strategic patience narrative.

Это не наш вопрос. Как говорится, если получаешь удовольствие, то это твоя проблема.

This is not our question. As they say, if you're getting pleasure from it, then that's your problem.

2. Who Is Really "Driving Wedges" — Russia or Europe

Lavrov inverts a standard Western accusation. Rather than Russia splitting the transatlantic alliance, he insists it is Europe that has been and still is trying to drive wedges between Russia and the United States. His framing is that Europe perceives a pro-Russian "tilt" in Trump's policy and resents it as damaging to European interests. This is a deliberate reversal of agency: Moscow is passive and innocent; Brussels is the active saboteur of the Russia-US rapprochement. The rhetorical payoff is to cast European elites as obstructionists to a natural, interest-based Russia-US understanding that Trump's Washington allegedly favors.

Нас трудно обвинить в том, что мы «вбивали клинья». Это Европа пыталась и пытается до сих пор «вбивать клинья» между Россией и США…

It is hard to accuse us of 'driving wedges.' It is Europe that tried and still tries to 'drive wedges' between Russia and the US…

…усматривая в политике США при Президенте Д.Трампе, как они считают, «крен» в пользу России и в ущерб интересам Европы.

…seeing in US policy under President Trump what they consider a 'tilt' in favor of Russia and to the detriment of Europe's interests.

3. The Doctrine of National Interests and the Rubio "Riyadh" Formula

The intellectual centerpiece of the interview is Lavrov's invocation of national interests as the organizing principle of great-power conduct. He contrasts countries that defend their own interests — naming Russia, China, the UAE, and India as a respected club — with European elites who, he claims, have abandoned their interests in favor of the Ukrainian regime. He then reconstructs at length a February 2025 Riyadh conversation with US Secretary of State Marco Rubio, presenting Rubio's words as validation of Russia's worldview: that great powers' interests won't always align, but where they do, failing to pursue mutually beneficial economic projects is a "mistake," and where they diverge, allowing divergence to degrade into confrontation — especially "hot" confrontation — is a "crime." Lavrov endorses this framing as Russia's own operating premise.

Когда страна, как это делает Россия, наши друзья в Китае, ОАЭ, Индии, в других государствах, отстаивает свои интересы, к ней и относятся соответственно.

When a country defends its interests — as Russia does, as our friends in China, the UAE, India and other states do — it is treated accordingly.

…когда они совпадают, будет ошибкой не использовать это совпадение для того, чтобы реализовывать взаимовыгодные экономические, торговые, инвестиционные проекты.

…when [interests] coincide, it would be a mistake not to use that coincidence to realize mutually beneficial economic, trade and investment projects.

А когда они не совпадают, будет уже не ошибкой, а преступлением позволить этому несовпадению деградировать в конфронтацию, тем более в горячую. Исходим из этого.

And when they do not coincide, it would be not a mistake but a crime to allow that divergence to degrade into confrontation, all the more a hot one. This is what we proceed from.

4. European Elites Subordinated to the "Ukrainian Regime" and Preparing for War

Lavrov delivers his sharpest accusation: that the majority of European elites have swapped their own national interests for the interests of the "Ukrainian regime," exploiting Kyiv to wage war against Russia "no longer in hiding," and are directly preparing for war with their own participation. This is the moral-explanatory core of his contempt for Europe — Europe is treated poorly because it has degraded itself into a proxy belligerent. The framing equates European policy with active war preparation, justifying Russia's adversarial stance as a response to, not a cause of, the hostility. It also implicitly excuses the Russia-US thaw: the US is rational and interest-driven; Europe is irrational and war-bound.

Но когда, как в случае с большинством европейских элит, они свои интересы поменяли на интересы украинского режима, всячески его используют, чтобы уже не скрывая воевать против России…

But when, as in the case of most European elites, they have swapped their own interests for the interests of the Ukrainian regime, using it in every way to wage war against Russia no longer in hiding…

…и напрямую готовятся к войне со своим участием, наверное, тогда к ним и отношение будет такое.

…and are directly preparing for war with their own participation — then, presumably, the attitude toward them will be exactly that.

5. The Greenland Double Standard and Lavrov's Deflection

The second question presses Lavrov on an apparent contradiction: why prepare to fight Russia while the US openly intends to take Greenland from them, and Europe imposes no retaliatory sanctions in response? This invites Lavrov to exploit a visible crack in Western unity. Notably, he declines — refusing to be drawn into commenting on intra-Western disputes and redirecting the journalist to ask Western correspondents stationed in Moscow. The move is consistent with his Theme 1 posture of studied non-interference: Russia profits rhetorically from Western disarray precisely by appearing not to meddle in it. The terse, almost flippant deflection ("Don't ask me about this") leaves the contradiction hanging as self-evident, letting the premise indict the West without Lavrov fingerprinting it.

Не надо меня спрашивать об этом.

Don't ask me about this.

Постарайтесь договориться с ними, с кем-то из их СМИ. У них кое-какие корреспонденты здесь есть. Попытайте их на эту тему.

Try to arrange it with them, with one of their media outlets. They have some correspondents here. Press them on this subject.