Joint Press Conference of Sergey Lavrov and Margot Wallström, Sweden

Лавров открывает пресс-конференцию прагматическим принципом: политические разногласия, сколь бы реальными они ни были, не должны блокировать взаимовыгодное торгово-экономическое и гуманитарное сотрудничество России и Швеции. В подтверждение он указывает на конкретное наполнение отношений — порядка 400 шведских компаний продолжают работать в России и наращивают инвестиции в российскую экономику. Это, по его логике, доказательство того, что две страны связаны слишком многим ценным, чтобы приносить эти связи в жертву нынешней политической конъюнктуре. Посыл обращён одновременно к шведскому деловому сообществу и к политическому руководству Швеции: Россия остаётся открытым и достойным партнёром, а разрыв практических связей обернулся бы самоуроном для обоих народов. Этим задаётся тон всей встречи: Россия предстаёт стороной, готовой к нормальному деловому сотрудничеству, откровенно признавая при этом наличие серьёзных расхождений по внешнеполитическим вопросам.

Lavrov opens by framing the visit within a pragmatic principle: political disagreements, however real, should not be allowed to block mutually beneficial trade, economic and humanitarian cooperation between Russia and Sweden. He points to the concrete substance of the relationship — around 400 Swedish companies continuing to work in Russia and expanding their investment in the Russian economy — as proof that the two states share too many valuable ties to sacrifice them to the current political climate. The message is directed at both the Swedish business community and Swedish policymakers: Russia remains an open, worthwhile partner, and severing practical links would be a self-inflicted loss for both peoples. This sets the tone for the whole conference, positioning Russia as the side ready for normal, businesslike cooperation while acknowledging frankly that serious differences exist on foreign-policy questions.

У нас общее мнение, которое мы сегодня подтвердили, о том, что разногласия по ряду внешнеполитических проблем не должны мешать поступательному развитию взаимовыгодных торгово-экономических, гуманитарных отношений.

We share a common view, which we reaffirmed today, that disagreements on a number of foreign-policy problems must not hinder the steady development of mutually beneficial trade, economic and humanitarian relations.

Мы отметили, что шведский бизнес продолжает работать в Российской Федерации, наращивает свои инвестиции в нашу экономику — здесь представлено порядка 400 компаний.

We noted that Swedish business continues to work in the Russian Federation and is increasing its investment in our economy — around 400 companies are represented here.

Было бы обидно игнорировать это в интересах наших народов.

It would be a shame to ignore this, given the interests of our peoples.

Оба министра рассматривают положение на севере Европы, в Арктике и на Балтике, подтверждая общую поддержку многосторонних форматов — прежде всего Арктического совета. Лавров подчёркивает необходимость продолжать взаимодействие для создания благоприятных условий в регионе Балтийского моря и высоко оценивает структуры регионального сотрудничества как стабилизирующий фактор. Север предстаёт как зона совпадающих, кооперативных интересов России и Швеции, а не конфронтации, — намеренный контраст с украинским досье, которое будет обсуждаться позже. Валльстрём подтверждает конструктивный характер обсуждения арктической тематики, выделяя общую цель сохранения Арктики как региона низкой напряжённости и сотрудничества по вопросам климата.

Both ministers review the situation in Northern Europe, the Arctic and the Baltic, affirming shared support for multilateral formats — above all the Arctic Council. Lavrov stresses continued interaction to create favourable conditions in the Baltic Sea region and gives a high assessment of regional cooperation structures as a stabilising factor. The framing is one of the North as a zone where Russia and Sweden have overlapping, cooperative interests rather than confrontation, a deliberate contrast to the Ukraine file discussed later. Wallström echoes the constructive character of the Arctic discussion, emphasising the shared goal of keeping the Arctic a low-tension area and of cooperating on climate questions.

Мы рассмотрели ситуацию на севере Европы, в Арктике, и подтвердили поддержку и России, и Швеции деятельности различных многосторонних форматов, включая Арктический совет.

We reviewed the situation in Northern Europe and the Arctic and confirmed that both Russia and Sweden support the work of various multilateral formats, including the Arctic Council.

Мы также убеждены, что необходимо продолжать взаимодействие для создания условий в регионе Балтийского моря.

We are also convinced of the need to continue interaction to create good conditions in the Baltic Sea region.

Лавров не скрывает, что Россия и Швеция серьёзно расходятся в оценке причин внутриукраинского конфликта и того, как сейчас оценивается ситуация на Донбассе. Этим разногласиям он противопоставляет неизменную позицию России: полное выполнение минских договорённостей, которые он представляет как безальтернативный документ, единогласно одобренный Советом Безопасности ООН. Риторический ход состоит в том, чтобы признать открытое расхождение в трактовках, но при этом настоять, что по практической, согласованной рамке места для спора нет — минский пакет носит обязывающий и не подлежащий пересмотру характер как основа урегулирования, и задача заключается в его выполнении, а не в новом обсуждении его предпосылок.

Lavrov does not conceal that Russia and Sweden hold serious disagreements over the causes of the internal Ukrainian conflict and over how the situation in Donbass is currently assessed. Against these differences he sets Russia's constant position: full implementation of the Minsk agreements, which he presents as the one document without alternative, endorsed unanimously by the UN Security Council. The rhetorical move is to concede open disagreement on interpretation while insisting that on the practical, agreed framework there is no room for dispute — the Minsk package is binding and non-negotiable as a basis for settlement, and the task is to implement it rather than reargue its premises.

У нас достаточно серьёзные разногласия относительно причин внутриукраинского конфликта и относительно того, как сейчас оценивается ситуация на Донбассе.

We have quite serious disagreements about the causes of the intra-Ukrainian conflict and about how the situation in Donbass is currently being assessed.

В России выступают за выполнение минских договорённостей, что лишний раз подчёркивает безальтернативность документа.

In Russia we stand for the implementation of the Minsk agreements, which underlines once again that this document has no alternative.

Отвечая на вопросы, которые Валльстрём поднимала относительно Крыма, Лавров открыто приглашает шведских коллег — политиков, журналистов и экспертов, на официальном и неофициальном уровне — посетить регион и самим убедиться в положении дел. Жест подан как уверенность: Россия относится к Крыму прямо как к району Российской Федерации и готова к тому, чтобы внешние наблюдатели приезжали и напрямую проверяли обстановку, а не полагались на пересказы из вторых рук. Приглашение предлагается как средство против неосведомлённых внешних суждений, побуждающее шведов составить собственное представление на месте.

Responding to questions Wallström had raised about Crimea, Lavrov extends an open invitation for Swedish colleagues — politicians, journalists and experts, at both official and unofficial levels — to visit the region and see the situation for themselves. The gesture is framed as confidence: Russia treats Crimea plainly as a district of the Russian Federation and is prepared to have outsiders come and verify conditions directly rather than rely on second-hand accounts. It is offered as an antidote to what he presents as misinformed external judgement, inviting Swedes to form their own view on the ground.

В связи с вопросами, которые госпожа министр задавала относительно ситуации в Крыму, мы пригласили наших шведских коллег на официальном, на неофициальном уровне — политиков, журналистов, экспертов — посетить этот район Российской Федерации и убедиться.

In connection with the questions the minister raised about the situation in Crimea, we invited our Swedish colleagues — at both official and unofficial levels, politicians, journalists, experts — to visit this district of the Russian Federation and see for themselves.

Лавров делает паузу, чтобы почтить память постоянного представителя России при ООН Виталия Чуркина, только что ушедшего из жизни. Он говорит о Чуркине лично, вспоминая долгие годы тесной совместной работы над самыми сложными вопросами. Примечательно, что ценность Чуркина он раскрывает именно через разногласия: как раз по темам, где у России были серьёзные расхождения с партнёрами — таким как Украина и Сирия, — роль Чуркина была незаменима, и Лавров дорожит возможностью работать с ним. Валльстрём, со своей стороны, чтит память посла минутой молчания и вспоминает собственные встречи с ним в Нью-Йорке по вопросам, включая Украину и Крым, отмечая, что откровенный диалог с ним был возможен.

Lavrov pauses to honour Russia's Permanent Representative to the UN, Vitaly Churkin, who had just died. He speaks of Churkin personally, recalling long years of close work together on the most difficult questions. Notably, he frames Churkin's value through disagreement: precisely on issues where Russia had major differences with partners — such as Ukraine and Syria — Churkin's role was invaluable, and Lavrov values the chance to have worked with him. Wallström, for her part, honours the ambassador with a minute of silence and recalls her own meetings with him in New York on issues including Ukraine and Crimea, noting that frank dialogue with him was possible.

Я Чуркина хорошо знал, мы с ним работали давно и много раз по поводу самых наших острых вопросов.

I knew Churkin well; we worked together for a long time and on many occasions on our most acute questions.

У нас очень большие разногласия в некоторых вопросах — например, по Украине, по Сирии. Хочу в любом случае подчеркнуть, что я оцениваю эту возможность.

We have very large disagreements on some questions — for example, on Ukraine, on Syria. In any case I want to stress that I value this opportunity [to have worked with him].

Валльстрём излагает шведскую позицию с той же откровенностью. Она сообщает, что стороны обсудили архитектуру европейской безопасности и что Швеция подчеркнула своё видение поведения России и его воздействия на европейскую безопасность. Она прямо заявляет, что шведская линия неизменна и тверда в отношении действий России против Украины, что Швеция полностью поддерживает политику Евросоюза в отношении России — включая принятые ЕС меры — и что она подчеркнула необходимость имплементации минских договорённостей. Её подход опирается на принцип коллективной, кооперативной безопасности: мир и безопасность строятся совместно с другими государствами, а собственная безопасность Швеции покоится на национальном согласии и сотрудничестве с партнёрами.

Wallström sets out the Swedish position with equal frankness. She reports that the two sides discussed European security architecture and that Sweden underlined its view of Russia's conduct and its effect on European security. She states plainly that the Swedish line is fixed and firm regarding Russia's actions against Ukraine, that Sweden fully supports EU policy toward Russia — including the measures the EU has adopted — and that she stressed the need to implement the Minsk agreements. Her framing rests on a principle of collective, cooperative security: peace and security are built together with other states, and Sweden's own security rests on national consensus and cooperation with partners.

Шведская линия находится на месте и тверда по отношению к действиям России против Украины.

The Swedish line remains in place and is firm with regard to Russia's actions against Ukraine.

Наша политика основана на убеждении, что мир и безопасность строятся в сотрудничестве с другими государствами.

Our policy is based on the conviction that peace and security are built in cooperation with other states.

Валльстрём выделяет практическую машинерию регионального сотрудничества как область продолжающегося российско-шведского взаимодействия. Осенью Швеция принимает от России председательство в Совете Баренцева/Евро-Арктического региона, а в 2017–2018 годах будет председательствовать в Совете государств Балтийского моря. Обе страны — члены Арктического совета. Она рассчитывает на эффективное сотрудничество с Россией во всех этих организациях и на других площадках, усиливая тем самым мысль о том, что, какими бы ни были политические споры, две страны остаются вплетены в плотную сеть работающих региональных структур, где они должны и будут сотрудничать.

Wallström highlights the practical machinery of regional cooperation as an area of continued Russia-Sweden engagement. Sweden takes over the chairmanship of the Barents Euro-Arctic Council from Russia in the autumn, and will chair the Council of the Baltic Sea States in the 2017–2018 period. Both states are members of the Arctic Council. She looks forward to effective cooperation with Russia across all these organisations and other fora — reinforcing the theme that, whatever the political disputes, the two countries remain locked into a dense web of working regional structures where they must and will cooperate.

Швеция принимает от России председательство в Совете Баренцева региона осенью, и в период от 17 до 18 года Швеция будет председательствовать в Совете государств Балтийского моря.

Sweden takes over the chairmanship of the Barents [Euro-Arctic] Council from Russia in the autumn, and in 2017–2018 Sweden will chair the Council of the Baltic Sea States.

Швеция и Россия — члены Арктического совета, и во всех этих организациях, и в других форматах, мы будем сотрудничать с Россией.

Sweden and Russia are members of the Arctic Council, and in all these organisations and other formats we will cooperate with Russia.

На вопрос о государствах, которые признают юрисдикцию стран Арктического совета, но при этом лоббируют принятие международного договора, вводящего режим международного управления Арктикой, Лавров решительно отвергает эту идею. Он доказывает, что вопросы разграничения континентального шельфа уже успешно решаются в рамках Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и созданных ею органов. Совместно с Валльстрём он подчёркивает, что ни в Арктике, ни в Баренцевом регионе, ни на Балтике нет проблем, требующих военных методов или наращивания военного присутствия. С точки зрения инфраструктуры, экономики и безопасности он не видит никакой нужды в международном договоре по управлению Арктикой.

Asked about states that recognise the jurisdiction of Arctic Council countries yet lobby for an international treaty introducing a regime of international management over the Arctic, Lavrov firmly rejects the idea. He argues that questions of continental-shelf delimitation are already resolved successfully under the 1982 UN Convention on the Law of the Sea and the bodies it created. He stresses, jointly with Wallström, that neither in the Arctic, the Barents region nor the Baltic are there problems requiring military solutions or a military build-up. From the standpoint of infrastructure, economics and security he sees no need whatsoever for an international treaty on Arctic governance.

Ни в Арктике, ни в Баренцевом регионе, ни в Балтийском море нет таких проблем, которые требуют решения военными методами или наращивания здесь военного присутствия.

Neither in the Arctic, nor in the Barents region, nor in the Baltic Sea are there problems that require solution by military methods or a build-up of military presence here.

С точки зрения инфраструктуры, экономической, с точки зрения безопасности, какой-либо нужды в международном договоре по управлению Арктикой я не вижу.

From the standpoint of infrastructure, economics and security, I see no need whatsoever for an international treaty on the governance of the Arctic.

Корреспондент «Дагенс Нюхетер» спрашивает, как Россия видит будущее отношений, отмечая, что российские официальные лица заявляли, будто проблема в Швеции как в стороне, не желающей иметь отношения. Лавров поправляет саму посылку: Россия никогда не говорила, что виновата Швеция. Россия лишь констатировала, что заморозка двусторонних механизмов и прекращение сотрудничества по практическим направлениям были осуществлены по инициативе шведской стороны; Россия никого не обвиняла и ни на кого не обижалась. Он заявляет, что Россия всегда была и остаётся готова к двустороннему сотрудничеству, и отмечает тенденцию среди ряда европейских партнёров постепенно возвращаться к нормальным, хорошо зарекомендовавшим себя каналам торговли, инвестиций и гуманитарных контактов. Он объясняет это двумя факторами: желанием партнёров поставить на первое место собственные национальные интересы и растущим за последние пару-тройку лет пониманием, что амбиции украинского руководства не столь безобидны, как казалось.

A Dagens Nyheter correspondent asks how Russia sees the future of relations, noting Russian officials have said the problem lies with Sweden as the side unwilling to have relations. Lavrov corrects the premise: Russia never said Sweden was "to blame." Russia merely observed that the freezing of bilateral mechanisms and the halt of cooperation across practical tracks was carried out on the initiative of the Swedish side; Russia accused no one and took no offence. He states that Russia has always been and remains ready for bilateral cooperation, and notes a trend among several European partners of gradually returning to normal, well-tested channels of trade, investment and humanitarian contact. He attributes this to two factors: partners putting their own national interests first, and a growing understanding over the past few years that the ambitions of the Ukrainian leadership are not as harmless as they seemed.

Мы никого ни в чём не обвиняли, мы просто констатировали, и мы ни на кого не обижались.

We accused no one of anything, we simply stated the fact, and we took offence at no one.

Мы всегда были готовы к двустороннему сотрудничеству, если есть желание с другой стороны.

We have always been ready for bilateral cooperation, if there is a desire on the other side.

Понимание того, что крылья, которые расправляют украинские лидеры, не так безобидны, чтобы этого не замечать.

An understanding that the wings the Ukrainian leaders are spreading are not so harmless as to be ignored.

Корреспондент РИА Новости просит Лаврова прокомментировать критику со стороны Украины, ФРГ, ЕС и ОБСЕ — а также заявление Порошенко о нарушении международного права — в связи с признанием Россией паспортов и документов, выданных самопровозглашёнными ДНР и ЛНР. Лавров представляет президентский указ как продиктованный исключительно интересами людей и гуманитарными соображениями: он создаёт условия для реализации прав и свобод человека в ситуации, когда иным способом сделать это стало невозможно. Он доказывает, что украинские власти делали и продолжают делать всё, чтобы максимально затруднить жизнь на этих территориях, и что реализовать права невозможно без документов, удостоверяющих личность, факт рождения или брака, когда несколько миллионов человек отрезаны от системы записи актов гражданского состояния.

A RIA Novosti correspondent asks Lavrov to respond to criticism from Ukraine, Germany, the EU and the OSCE — and Poroshenko's charge of a breach of international law — over Russia's recognition of passports and documents issued by the self-proclaimed DNR and LNR. Lavrov frames the presidential decree as driven exclusively by the interests of people and by humanitarian considerations: it creates conditions for people to exercise their rights and freedoms in a situation where doing so by other means has become impossible. He argues the Ukrainian authorities have done and continue to do everything to make life on these territories as difficult as possible, and that rights are impossible to exercise without documents proving identity, birth, or marriage when several million people are cut off from the civil registry system.

Украинская власть делала всё и продолжает делать всё для того, чтобы максимально затруднить проживание на этих территориях.

The Ukrainian authorities have done and continue to do everything to make living on these territories as difficult as possible.

Эти права трудно реализовать, не имея документов, которые удостоверяют личность, которые показывают факт рождения, женитьбы, замужества.

These rights are hard to exercise without documents that verify identity, that show the fact of birth, marriage.

Продолжая тот же ответ, Лавров детализирует давление на Донбасс, представляя указ о документах как ответ на намеренное гуманитарное удушение. Жители, стремящиеся получить услуги на подконтрольной властям стороне, сталкиваются с мизерным числом пропускных пунктов и километровыми, многочасовыми очередями, которых не могут выстоять дети, женщины и пожилые люди, — на что неоднократно обращала внимание ОБСЕ. Он указывает на попытки перекрыть воду, газ и электричество, а в последнее время — на полную блокаду железнодорожного движения. Особый вес он придаёт банковскому вопросу: доступ жителей Донбасса к банковским услугам обсуждался во время минских переговоров, и как французы, так и немцы взялись его решить — но за два года ничего у них не вышло, что он предлагает как свидетельство того, как в действительности выполняются минские договорённости.

Extending the same answer, Lavrov details the pressures placed on Donbass, presenting the document decree as a response to a deliberate humanitarian squeeze. Residents seeking services on the government-controlled side face a miserly number of checkpoints and kilometres-long, hours-long queues that children, women and the elderly cannot endure — something the OSCE has repeatedly noted. He points to attempts to cut off water, gas and electricity, and lately a full blockade of rail traffic. He gives particular weight to the banking question: access to banking services for Donbass residents was discussed during the Minsk negotiations, and both the French and the Germans undertook to solve it — yet two years on, nothing has come of it, which he offers as evidence of how the Minsk agreements are actually being fulfilled. Key Russian Quотes:

Количество пропускных пунктов мизерное, огромные очереди — дети, женщины, пожилые люди не могут выстаивать эти километровые, многочасовые очереди.

The number of checkpoints is miserly, the queues are enormous — children, women and the elderly cannot stand through these kilometres-long, hours-long queues.

Попытки перекрывать водоснабжение, перекрывать газо- и электроснабжение, а в последнее время просто установление полной блокады железнодорожного движения.

Attempts to cut off water supply, to cut off gas and electricity supply, and lately simply the imposition of a full blockade of rail traffic.

И французы, и немцы вызвались эту проблему решить. Прошло уже вот два года — ничего у них не получилось.

Both the French and the Germans volunteered to solve this problem. Two years have already passed — and nothing came of it for them.

Лавров обращает обвинение в незаконности против самих критиков, отвечая на выраженное генеральным секретарём ОБСЕ Ламберто Занньером сожаление по поводу указа. Он доказывает, что признание лидеров самопровозглашённых республик уже было осуществлено самим подписанием минских договорённостей, которые, в свою очередь, были одобрены консенсусом в резолюции Совета Безопасности ООН. При таком прочтении те, кто сейчас сокрушается по поводу якобы нарушения международного права, упускают из виду, что тот самый документ, на который они ссылаются, содержит признание этих лидеров. Для полноты картины он добавляет, что в других, незаблокированных регионах Украины — в частности, на западе страны — желающим активно выдаются иностранные паспорта (польские, венгерские), без сопоставимого возмущения.

Lavrov turns the accusation of illegality back on his critics, addressing the OSCE Secretary General Lamberto Zannier's expressed regret over the decree. He argues that recognition of the leaders of the self-proclaimed republics was already effected by the signing of the Minsk agreements — which were in turn endorsed by consensus in a UN Security Council resolution. On this reading, those now lamenting an alleged violation of international law are ignoring that the very document they invoke embeds recognition of these leaders. For completeness he adds that in other, unblocked regions of Ukraine — notably western Ukraine — foreign passports (Polish, Hungarian) are actively issued to those who want them, without comparable outcry.

Признание лидеров самопровозглашённых республик было сделано с подписанием минских договорённостей, которые, в свою очередь, были одобрены консенсусом в резолюции Совета Безопасности ООН.

Recognition of the leaders of the self-proclaimed republics was made with the signing of the Minsk agreements, which in turn were approved by consensus in a UN Security Council resolution.

В западной Украине весьма активно выдаются желающим паспорта — польские, венгерские.

In western Ukraine, passports — Polish, Hungarian — are quite actively issued to those who want them.

На просьбу прокомментировать блокирование Киевом принятия заявления председателя Совета Безопасности ООН в память о Виталии Чуркине Лавров отвечает сдержанно относительно механики, но заострённо — относительно мотива. Он отмечает, что представляет, как организована работа Совета Безопасности, и предполагает, что украинский представитель действовал не по собственной инициативе — возможно, по указанию. Он увязывает этот жест с более широким отношением к русским на Украине, в том числе к тем, кто не желает «плясать под дудку» неонацистов, представляя отказ почтить память покойного дипломата как часть враждебного настроя ко всему русскому.

Also asked to comment on Kyiv blocking the adoption of a UN Security Council presidential statement honouring Vitaly Churkin, Lavrov responds with restraint about the mechanics but pointed judgement about the motive. He notes he understands how the Security Council works and suggests the Ukrainian representative was not acting on his own initiative — perhaps under instruction. He ties the gesture to the broader treatment of Russians in Ukraine, including those who do not wish to "dance to the tune" of neo-Nazis, presenting the refusal to honour a deceased diplomat as of a piece with a hostile disposition toward everything Russian.

Я представляю, как организована работа Совета Безопасности... это не он сам решает — возможно, поступила команда.

I understand how the work of the Security Council is organised... it is not he himself who decides — possibly an order came in.

Лавров заостряет тему в более широкое обвинение атмосферы на Украине по отношению к русским и русской культуре. Он утверждает, что украинские власти ничего не делают, когда неонацисты на телеканалах, в соцсетях и на площадях призывают поступать с «москалями» как можно жёстче, радуются, когда кого-то из них убивают, и высказывают угрозы в адрес людей, которые хотят помочь украинскому государству наладить нормальную жизнь, — ссылаясь на недавние угрозы в адрес писателя Захара Прилепина. Он называет это диким и бесчеловечным, добавляя, что применительно к украинским событиям подобное уже перестало удивлять.

Lavrov sharpens the theme into a broader indictment of the atmosphere in Ukraine toward Russians and Russian culture. He charges that the Ukrainian authorities do nothing while neo-Nazis on television, in social media and in public squares call for the harshest treatment of "moskali," rejoice when someone is killed, and issue threats against people trying to help the Ukrainian state build a normal life — citing the recent threats against the writer Zakhar Prilepin. He calls this savage and inhuman, adding that where Ukrainian events are concerned such things have ceased to surprise.

Неонацисты на телеканалах, в соцсетях, на площадях не просто призывают с москалями поступать как можно более жёстко, но и радуются, когда кто-то из них бывает убит.

Neo-Nazis on television channels, in social media, in the squares not only call for treating the 'moskali' as harshly as possible, but also rejoice when one of them is killed.

Это дико, это бесчеловечно, но уже в отношении украинских событий это перестало удивлять.

This is savage, this is inhuman, but where Ukrainian events are concerned it has already ceased to surprise.

Корреспондент «Свериджес Радио», сообщающий, что был жестоко избит во время работы в России и только что узнал о прекращении полицией расследования, спрашивает, какую ответственность за безопасность иностранных корреспондентов берёт на себя МИД России и существуют ли в России зоны, куда журналистам лучше не ходить. Лавров сперва сожалеет, что репортёр, по его мнению, заранее задал тональность своего репортажа, а затем отвергает саму посылку: расследование не было приостановлено. Он напоминает, что Кремль сделал очень жёсткое заявление о недопустимости подобного рода правонарушений и что расследование было начато; приносит извинения и подчёркивает, что руководство уделяет особое внимание безопасности журналистов, где бы они ни работали. Он вспоминает российских журналистов, погибших при исполнении обязанностей — в бывшей Югославии и недавно на Украине, — и призывает добиваться принятия обязывающего кодекса о защите журналистов, особенно в горячих точках, замечая, что профессии журналиста и дипломата обе далеко не безопасны.

A Sveriges Radio correspondent, who says he was brutally assaulted while working in Russia and has just learned the police closed the investigation, asks what responsibility the Russian Foreign Ministry takes for foreign correspondents' safety and whether there are no-go zones in Russia for journalists. Lavrov first regrets that the reporter has, in his view, pre-set the tone of his coverage, then rejects the premise: the investigation was not suspended. He recalls that the Kremlin issued a sharp statement on the inadmissibility of such offences and that an investigation was opened; he offers an apology and stresses that the leadership pays special attention to journalists' safety wherever they work. He recalls Russian journalists killed in the line of duty — in the former Yugoslavia and recently in Ukraine — and calls for work toward a binding code protecting journalists, especially in hot spots, observing that the professions of journalist and diplomat are both far from safe.

Приношу извинения за то, что произошло, и заверяю, что виновные должны быть установлены и наказаны.

I offer an apology for what happened, and I assure you that those responsible must be identified and punished.

Руководство уделяет особое внимание обеспечению безопасности деятельности журналистов, где бы они ни работали.

The leadership pays special attention to ensuring the safety of journalists' work, wherever they may be working.

Жизнь показывает, что и профессия журналиста, и профессия дипломата — далеко не безопасны.

Life shows that both the profession of journalist and the profession of diplomat are far from safe.