Lavrov's Address at \"Government Hour\" in the State Duma

Лавров открывает выступление, представляя своё появление в Думе как выражение искренней заинтересованности МИД в сотрудничестве с Федеральным собранием. Парламентская дипломатия подаётся как важный ресурс эффективной реализации внешнеполитического курса России — особенно в период, когда груз взаимного недоверия в мировых делах сужает пространство для действенных ответов на реальные вызовы. Риторическая задача — связать законодательную власть с дипломатическими усилиями исполнительной, представить внешнюю политику как общее национальное дело, а не исключительную сферу МИД. Лавров опирается на оценки самого президента — из послания Федеральному собранию и декабрьской пресс-конференции, — устанавливая преемственность между своими словами и высшим уровнем государственной власти. Такой подход убедителен для депутатского корпуса: он придаёт парламенту субъектность во внешнеполитическом процессе и одновременно закрепляет единство ветвей власти вокруг общего курса. Обращение к международной проблематике преподносится как совместная работа во имя безопасности, развития страны и благополучия граждан.

Lavrov opens by framing his appearance before the Duma as an expression of the Foreign Ministry's genuine interest in cooperation with the Federal Assembly. He casts parliamentary diplomacy as an important resource in the effective realisation of Russia's foreign-policy course, particularly in a period when the burden of mutual distrust in world affairs narrows the space for effective responses to real challenges. The rhetorical purpose is to bind the legislature to the executive's diplomatic effort, presenting foreign policy as a shared national endeavour rather than the exclusive preserve of the MFA. He grounds this in the President's own assessments — from the address to the Federal Assembly and the December press conference — establishing continuity between his remarks and the highest level of state authority.

Всегда рассматриваем парламентскую дипломатию как важный ресурс в деле эффективной реализации внешнеполитического курса России.

We always regard parliamentary diplomacy as an important resource in the effective realisation of Russia's foreign-policy course.

Груз взаимного недоверия сужает возможности для эффективных ответов на стоящие перед мировым сообществом реальные вызовы.

The burden of mutual distrust narrows the possibilities for effective responses to the real challenges facing the world community.

Лавров представляет обновлённую редакцию Концепции внешней политики, одобренную президентом в ноябре предыдущего года, как кодифицированное выражение российской оценки мира. Документ опирается на верховенство международного права и центральную роль ООН и её Совета Безопасности, усиливает акцент на борьбе с терроризмом и экстремизмом, подчёркивает активное участие в многосторонних структурах — Союзном государстве России и Беларуси, ЕАЭС, ОДКБ, СНГ, БРИКС, ШОС. Причину нынешнего напряжения он видит в стремлении адептов отжившей теории навязать одни псевдоценности без учёта культурно-цивилизационного многообразия. Этому противопоставляется многополярность как объективная реальность и растущая востребованность продвигаемых Россией деидеологизированных подходов, при которых народы сами определяют своё будущее. Принципы прагматизма, самостоятельности и многовекторности представлены как доказавшие свою эффективность на практике. Для российской аудитории это убедительно: мир движется к демократизации международной жизни, и Россия оказывается на стороне большинства мирового сообщества, а не в изоляции.

Lavrov presents the updated Foreign Policy Concept, approved by the President in November of the previous year, as the codified expression of Russia's assessment of the world. The document rests on the supremacy of international law and the central role of the UN and its Security Council, sharpens the emphasis on the fight against terrorism and extremism, and stresses active participation in multilateral structures — the Union State with Belarus, the EAEU, CSTO, CIS, BRICS, SCO. He roots the analysis of current tensions in the failure of the adepts of an outlived theory who sought to impose a single set of pseudo-values without regard for cultural-civilisational diversity. Against this, he sets multipolarity as an objective reality and the growing demand for the ideology-free approaches Russia promotes, whereby nations determine their own future. The principles of pragmatism, independence and a multi-vector policy are presented as proven in practice.

Основная причина нынешнего положения дел заключается в стремлении адептов отжившей теории навязать одни псевдоценности без учёта культурно-цивилизационного многообразия.

The main cause of the present state of affairs lies in the striving of the adepts of an outlived theory to impose a single set of pseudo-values without regard for cultural-civilisational diversity.

Сохранена преемственность таких основополагающих принципов, как прагматизм, самостоятельность, многовекторность внешней политики, которые на практике доказали свою эффективность.

Continuity has been preserved of such fundamental principles as pragmatism, independence and the multi-vector nature of foreign policy, which have proven their effectiveness in practice.

Обращаясь к Ближнему Востоку и Северной Африке, Лавров описывает огромный регион — от берегов Атлантики до Афганистана, — который едва не провалился в пучину беззакония. Его центральная мысль: эффективная борьба с терроризмом невозможна без стабилизации Ближнего Востока и без действенного политического урегулирования конфликтов, которыми он перенасыщен, будь то в Сирии, Ираке, Ливии или Йемене. Он подчёркивает наращивание взаимодействия с Турцией и государствами региона для решения острых проблем. Такая постановка вопроса позиционирует Россию как ответственную державу, работающую с корневыми причинами, а не только с симптомами, и прямо увязывает террористическую угрозу с неразрешёнными региональными кризисами. Для российской точки отсчёта это принципиально: терроризм — не самостоятельное зло, а следствие развала государственности, спровоцированного безответственным внешним вмешательством. Россия предлагает системный путь — сначала стабилизация и мирное решение конфликтов, затем устойчивое искоренение террористической угрозы.

Turning to the Middle East and North Africa, Lavrov describes a huge region — from the shores of the Atlantic to Afghanistan — that nearly collapsed into chaos and lawlessness. His central point is that effective counter-terrorism is impossible without stabilising the Middle East and without genuine political settlement of the conflicts saturating it, whether in Syria, Iraq, Libya or Yemen. He stresses growing interaction with Turkey and the states of the region. The framing positions Russia as the responsible power addressing root causes rather than merely symptoms, tying the terrorist threat directly to unresolved regional crises.

Эффективная борьба с терроризмом невозможна без стабилизации Ближнего Востока, без действенного мирного решения конфликтов, которыми он перенасыщен.

Effective struggle against terrorism is impossible without stabilising the Middle East, without an effective peaceful resolution of the conflicts with which it is oversaturated.

Огромный регион от берегов Атлантики до Афганистана чуть было не провалился в пучину беззакония.

A huge region from the shores of the Atlantic to Afghanistan nearly collapsed into the abyss of lawlessness.

Лавров подробно излагает конкретные достижения в Сирии: согласованные усилия, прежде всего по линии военных ведомств, позволили освободить Алеппо от экстремистов и ввести режим прекращения боевых действий на основе соглашения от 29 декабря прошлого года. Он выделяет встречу в Астане, состоявшуюся накануне, где правительство Сирии и вооружённая оппозиция впервые сели за один стол, как качественно новый уровень усилий, призванный содействовать политическому урегулированию под эгидой резолюции Совета Безопасности ООН. Россия — вместе с Турцией и Ираном в качестве гарантов, при участии представителя ООН и посла США в качестве наблюдателя — представлена как архитектор процесса, добившегося успеха там, где прежний формат буксовал. Для российской аудитории это наглядное подтверждение результативности самостоятельной дипломатии: то, чего не смогли достичь западные посредники, было достигнуто по инициативе и при координирующей роли Москвы. Прямой контакт противостоящих с оружием сторон подаётся как беспрецедентный прорыв.

Lavrov details the concrete achievements in Syria: coordinated efforts, above all along military-department lines, that liberated Aleppo from extremists and produced the ceasefire regime under the 29 December agreement. He highlights the Astana meeting held the previous two days, where the Syrian government and armed opposition sat at one table for the first time, as a qualitatively new level of effort designed to advance the political settlement under UN Security Council resolution. The narrative presents Russia — alongside Turkey and Iran as guarantors, with a UN representative and the US ambassador as observer — as the architect of a process that succeeded where the previous format faltered.

Благодаря согласованным усилиям, прежде всего по линии военных ведомств, удалось освободить от экстремистов Алеппо, а затем ввести режим прекращения боевых действий.

Thanks to coordinated efforts, above all along the lines of the military departments, it proved possible to liberate Aleppo from extremists and then introduce a regime of cessation of hostilities.

Состоялся прямой выход правительства на вооружённые формирования оппозиции — за одним столом находились представители сторон, которые друг другу противостоят с оружием в руках; такого ещё не было.

A direct engagement of the government with the armed opposition formations took place — at one table sat representatives of the sides who confront each other with weapons in hand; this had never happened before.

Лавров определяет главное препятствие на пути преодоления внутриукраинского кризиса как упорное нежелание киевских властей выполнять взятые на себя в Минске почти два года назад обязательства, усугубляемое продолжающимися вооружёнными провокациями на линии соприкосновения. Он подтверждает, что нормандский формат и контакты с Соединёнными Штатами демонстрируют общее понимание безальтернативности Минских соглашений во всей их совокупности, что требует прямого диалога Киева с Донецком и Луганском, как это закреплено в резолюции Совета Безопасности 2202. Ответственность за тупик возлагается прямо на Киев. Для российской системы координат это ключевой тезис: Россия последовательно отстаивает выполненный, юридически закреплённый международный документ, тогда как киевские власти уклоняются от собственных подписей. Продолжающиеся обстрелы на линии соприкосновения подаются как провокации, срывающие мирный процесс. Позиция Москвы — не в поиске альтернатив, а в неукоснительном исполнении уже согласованного, что снимает с России бремя ответственности за затягивание урегулирования.

Lavrov identifies the core obstacle to overcoming the internal Ukrainian crisis as the Kyiv authorities' stubborn unwillingness to fulfil the obligations they undertook at Minsk nearly two years earlier, compounded by continued armed provocations along the line of contact. He affirms that the Normandy format and contacts with the United States show a shared understanding that there is no alternative to the Minsk agreements in their entirety, which requires direct dialogue between Kyiv and Donetsk and Lugansk as fixed in Security Council resolution 2202. The framing places responsibility for the impasse squarely on Kyiv.

Основное препятствие на пути преодоления внутриукраинского кризиса — упорное нежелание киевских властей выполнять взятые на себя в Минске почти два года назад обязательства.

The main obstacle to overcoming the internal Ukrainian crisis is the persistent unwillingness of the Kyiv authorities to fulfil the obligations they undertook at Minsk almost two years ago.

Добиться этого невозможно без прямого диалога Киева с Донецком и Луганском, как это и закреплено в резолюции Совета Безопасности 2202.

This cannot be achieved without direct dialogue between Kyiv and Donetsk and Lugansk, as fixed in Security Council resolution 2202.

Лавров развивает инициативу президента Путина о широком партнёрстве в Евразии. Он указывает на вступление в силу соглашения о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом, на набирающие обороты переговоры о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем, а также на сопряжение строительства Евразийского экономического союза с Экономическим поясом Шёлкового пути, поддержанное на саммите в Сочи. Он отмечает, что Евразийская экономическая комиссия работает с полутора десятком стран и интеграционных объединений, а заинтересованность в сотрудничестве выразили порядка пятидесяти государств. Всё это подаётся как выгодное встраивание России в интеграционные процессы Азиатско-Тихоокеанского региона, отвечающее долгосрочным национальным интересам и задачам комплексного развития страны. Для российской точки зрения это доказательство того, что попытки изолировать Россию провалились: вокруг евразийского проекта складывается широкая коалиция заинтересованных партнёров, а сам проект открыт и притягателен. Многополярный вектор обретает конкретное экономическое наполнение.

Lavrov develops President Putin's initiative for a broad partnership in Eurasia. He points to the entry into force of the EAEU–Vietnam free-trade agreement, the momentum in EAEU–China trade-economic negotiations, and the pairing of EAEU construction with the Silk Road Economic Belt, supported at the Sochi summit. He notes that the Eurasian Economic Commission is working with some fifteen countries and integration blocs, and that roughly fifty states have expressed interest in cooperation. This is framed as Russia's advantageous integration into Asia-Pacific processes, serving long-term national interests and complex development.

В целом заинтересованность в налаживании сотрудничества с Евразийским экономическим союзом выразили порядка 50 государств.

In all, around 50 states have expressed interest in establishing cooperation with the Eurasian Economic Union.

Идеи Владимира Путина о развитии широкого Евразийского партнёрства активно поддержали на саммите в Сочи.

Vladimir Putin's ideas on developing a broad Eurasian partnership were actively supported at the summit in Sochi.

Лавров описывает курс на упрочение российско-китайских отношений как неизменный, характеризуя их как образцовые для ответственных крупных держав в нынешнюю эпоху и как важный фактор глобальной стабильности, в том числе через координацию в ООН. Приоритетными направлениями он называет углубление стратегического партнёрства с Индией и Вьетнамом и расширение связей по всему Азиатско-Тихоокеанскому региону, а также новый импульс, полученный отношениями с Японией после официального визита президента — первого за одиннадцать лет. Азиатский поворот России представлен как комплексная, многовекторная стратегия. Для российской системы отсчёта отношения с Китаем — эталон партнёрства без гегемонии, без блокового мышления, построенного на равноправии и взаимном уважении. Это убедительно демонстрирует, что у России есть мощная и растущая опора на Востоке, независимая от западного давления, и что российская дипломатия работает по всему азиатскому фронту, а не ограничивается одним партнёром.

Lavrov describes the course toward strengthening Russian-Chinese relations as unchanging, characterising them as exemplary for responsible major powers in the current era and as an important factor of global stability, including through coordination at the UN. He identifies deepening strategic partnership with India and Vietnam and expanding ties across the Asia-Pacific as priorities, and notes the new impetus given to relations with Japan after the President's official visit — the first in eleven years. The framing presents Russia's Asian turn as a comprehensive, multi-directional strategy.

Неизменным остаётся курс на упрочение российско-китайских отношений стратегического партнёрства, которые мы рассматриваем как образцовые для ответственных крупных держав.

The course toward strengthening Russian-Chinese relations of strategic partnership, which we regard as exemplary for responsible major powers, remains unchanged.

Приоритетным направлением остаётся углубление стратегического партнёрства с Индией, Вьетнамом, расширение связей с другими государствами АТР.

A priority direction remains the deepening of strategic partnership with India and Vietnam, and the expansion of ties with other states of the Asia-Pacific region.

Лавров заявляет, что диалог с США и ЕС может строиться только на принципах равноправия, взаимного уважения и учёта интересов друг друга — на той же основе, что и со всеми партнёрами. Он разделяет заявленную президентом Трампом позицию в пользу налаживания нормального взаимодействия, оговариваясь, что судить Россия будет по делам. По ЕС он видит растущий в деловых и общественных кругах запрос на нормализацию и надеется, что Брюссель трезво расставит приоритеты и не пойдёт на поводу узкой, но крайне агрессивной группы русофобов. Он напоминает, что предложения России о возвращении к здравому смыслу были переданы президентом Путиным председателю Еврокомиссии в июне 2016 года. Для российской точки зрения это позиция силы и достоинства: Россия не просит нормализации, а предлагает её на равных, возлагая ответственность за ущерб отношениям на противоположную сторону. Готовность к диалогу сочетается с трезвым скепсисом — цениться будут поступки, а не декларации.

Lavrov states that dialogue with the US and the EU can be built only on the principles of equality, mutual respect and consideration of each other's interests — the same basis as with all partners. He shares President Trump's stated position in favour of establishing normal interaction, while noting that Russia will judge by deeds. On the EU, he sees a growing demand in business and public circles for normalisation and hopes Brussels will set its priorities soberly and not follow a narrow but aggressive group of Russophobes. He recalls that Russia's proposals for a return to common sense were conveyed by President Putin to the Commission President in June 2016.

Разделяем заявленную президентом Трампом позицию в пользу налаживания нормального взаимодействия, при этом, разумеется, судить будем по делам.

We share the position stated by President Trump in favour of establishing normal interaction; at the same time, of course, we will judge by deeds.

Надеемся, что Брюссель сможет трезво расставлять приоритеты, не идти на поводу узкой, но крайне агрессивной группы русофобов.

We hope that Brussels will be able to set its priorities soberly and not follow the lead of a narrow but extremely aggressive group of Russophobes.

Лавров сообщает, что Россия совместно с другими ведомствами принимает ответные меры на действия НАТО по изменению военно-политической ситуации в Европе, включая размещение новых элементов военного потенциала Североатлантического альянса вблизи российских границ и создание американской глобальной системы противоракетной обороны с её европейским сегментом. Он уравновешивает это утверждением, что Россия — мирная страна, чьё миролюбие сочетается со способностью при любых условиях обеспечить безопасность своих граждан. Для российской системы координат это ключевая формула оборонительной логики: не Россия меняет баланс в Европе, а НАТО, придвигая инфраструктуру к границам; российские шаги носят вынужденный, ответный характер. Миролюбие подаётся не как слабость, а как позиция уверенной державы, готовой защитить своих граждан в любых обстоятельствах. Такая связка убеждает внутреннюю аудиторию: Россия не ищет конфронтации, но и не позволит поставить под угрозу свою безопасность, отвечая на наращивание чужого военного потенциала соразмерно и решительно.

Lavrov states that Russia, jointly with other agencies, is taking response measures to NATO's actions changing the military-political situation in Europe, including the deployment of new military-potential elements near Russian borders and the creation of the American global missile-defence system with its European segment. He balances this with the affirmation that Russia is a peaceful country whose peaceableness is matched by an ability to guarantee its citizens' security under any conditions.

Россия — мирная страна, но наше миролюбие сочетается со способностью при любых условиях обеспечить безопасность наших граждан.

Russia is a peaceful country, but our peaceableness is combined with the ability to ensure the security of our citizens under any conditions.

Принимаем ответные меры на действия НАТО по изменению военно-политической ситуации в Европе, включая размещение новых элементов военного потенциала вблизи российских границ.

We are taking response measures to NATO's actions changing the military-political situation in Europe, including the deployment of new elements of military potential near Russian borders.

Лавров перечисляет углубляющиеся связи с Кубой, Венесуэлой, Никарагуа, Аргентиной, Бразилией, Южно-Африканской Республикой, Нигерией, Суданом, Эфиопией, Гвинеей, Угандой и другими государствами Латинской Америки и Африки, а также с их интеграционными структурами. Он подчёркивает повышенное внимание к поддержке отечественного бизнеса за рубежом, продвижению крупных инвестиционных проектов и недопущению дискриминации российских компаний. Защита прав соотечественников и гуманитарные обмены названы неизменным приоритетом, наряду с необходимостью должного ответа на развязанную против России информационную войну. Подлое убийство посла Андрея Карлова в Анкаре он приводит как обстоятельство, лишний раз подчёркивающее острую необходимость повышения безопасности российских загранучреждений. Для российской точки зрения это демонстрация глобального охвата дипломатии: Россия имеет широкий круг друзей на всех континентах, активно защищает своих граждан и предприятия, а трагическая гибель посла превращается в довод в пользу укрепления защиты дипслужбы, для чего Лавров прямо просит поддержки депутатов в выделении ресурсов.

Lavrov catalogues deepening ties with Cuba, Venezuela, Nicaragua, Argentina, Brazil, South Africa, Nigeria, Sudan, Ethiopia, Guinea, Uganda and other states of Latin America and Africa and their integration structures. He stresses heightened attention to supporting domestic business abroad, promoting major investment projects, and preventing discrimination against Russian companies. The protection of compatriots' rights and humanitarian exchanges is named an unchanging priority, alongside the need for a proper response to the information war waged against Russia. He invokes the assassination of Ambassador Andrey Karlov in Ankara as underscoring the urgent need to raise the security of Russian foreign institutions.

Подлое убийство посла России в Анкаре Андрея Геннадьевича Карлова лишний раз подчеркнуло острую необходимость повышения безопасности российских загранучреждений.

The vile murder of Russia's ambassador in Ankara, Andrey Gennadievich Karlov, once again underscored the acute need to raise the security of Russian institutions abroad.

Неизменный приоритет — защита прав соотечественников и гуманитарные обмены, которые находятся на подъёме.

An unchanging priority is the protection of compatriots' rights and humanitarian exchanges, which are on the rise.

Отвечая депутату КПРФ на вопрос, какую позицию займёт Россия при осложнении отношений США и Китая, Лавров категорически заявляет, что Россия никогда ни с кем не дружит против кого-то. Отношения с Китаем он описывает как переживающие небывалый подъём доверия, дружественности и эффективности и настаивает, что никакие перспективы с любой другой страной не должны ставить под вопрос российско-китайское партнёрство. В принципе он согласен, что Россия, США и Китай должны выстраивать ответственные отношения, но лишь как открытый, честный треугольник, не настораживающий другие государства, — что он трактует как выражение объективно формирующейся многополярности, приходящей на смену провалившемуся однополярному миру.

Responding to a KPRF deputy on how Russia would position itself if US-China relations deteriorated, Lavrov states categorically that Russia never befriends anyone against a third party. He describes relations with China as at an unprecedented peak of trust, friendliness and effectiveness, and insists no prospect with any other country should call the Russian-Chinese partnership into question. He agrees in principle that Russia, the US and China should build responsible relations, but only as an open, honest triangle that does not alarm other states — an expression, he argues, of the objectively forming multipolarity replacing the failed unipolar world.

Мы никогда не дружим с кем бы то ни было против кого-то.

We never make friends with anyone against anyone else.

Этот треугольник не должен быть закрытым и направленным на какие-то проекты, которые будут настораживать другие государства.

This triangle must not be closed or directed at projects that would put other states on guard.

На просьбу депутата ЛДПР оценить Концепцию государственной политики в сфере содействия международному развитию 2014 года как инструмент «мягкой силы» Лавров приводит конкретные цифры: Россия оказала содействие на 1 миллиард 160 миллионов долларов в прошлом году, причём более 77% пошло по двусторонним каналам, что он считает наиболее эффективным способом поддержать друзей и союзников и одновременно упрочить позиции России. Около 22,5% направляется через многосторонние организации; помощь по линии ООН без Всемирного банка составляет порядка 105 миллионов долларов в год — вся целевая и не обезличенная. Он предлагает добиваться того, чтобы помощь, идущая по каналам Всемирного банка, чётче ассоциировалась с Российской Федерацией.

Asked by an LDPR deputy to assess the 2014 concept of state policy on international development assistance as a soft-power tool, Lavrov cites concrete figures: Russia provided 1.16 billion dollars in the previous year, with more than 77% going through bilateral channels — which he considers the most effective way to support friends and allies while strengthening Russia's positions. Around 22.5% flows through multilateral organisations; UN assistance excluding the World Bank amounts to some 105 million dollars annually, all of it targeted and identifiable as Russian aid. He proposes ensuring that aid routed through World Bank channels is more clearly associated with the Russian Federation.

Россия оказывает содействие развитию — это миллиард 160 миллионов долларов в прошлом году.

Russia provides development assistance — that is one billion 160 million dollars in the past year.

По линии ООН без Всемирного банка помощь составляет порядка 105 миллионов долларов в год, она вся целевая, вся не обезличенная.

Aid through the UN, excluding the World Bank, amounts to around 105 million dollars a year; it is all targeted, none of it anonymous.

Отвечая генералу Шаманову, Лавров прямо заявляет, что признаков договороспособности киевского руководства пока нет. Он напоминает, что президент Украины публично объявил: он не сделает ни шага по политическим аспектам Минска, пока не будут полностью обеспечены его требования в сфере безопасности — вплоть до взятия под полный контроль всех участков российско-украинской границы, тогда как в Минске зафиксировано, что контроль над границей восстанавливается лишь после выполнения всех политических обязательств, включая амнистию, выборы и конституционное закрепление особого статуса юго-востока. Он указывает на призыв министра внутренних дел Авакова готовиться к силовому возвращению юго-востока и Крыма и на автономную роль добровольческих батальонов, включая «Правый сектор». Он надеется, что прагматичный, невмешивающийся подход Трампа заставит Киев действовать более самостоятельно.

Responding to General Shamanov, Lavrov states bluntly that there are as yet no signs of Kyiv's capacity to negotiate. He recounts that the Ukrainian president publicly declared he would take no step on the political aspects of Minsk until all his security demands — up to full control of the Russian-Ukrainian border — were met, whereas Minsk fixes that border control is restored only after all political obligations, including amnesty, elections, and the constitutional entrenchment of a special status for the south-east. He points to Interior Minister Avakov's call to prepare for a forcible return of the south-east and Crimea, and to the autonomous role of volunteer battalions including Right Sector. He hopes Trump's pragmatic, non-interventionist approach will force Kyiv to act more independently.

Пока мы не видим признаков договороспособности руководства Украины.

So far we see no signs of a capacity to negotiate on the part of Ukraine's leadership.

Министр внутренних дел господин Аваков заявил: готовьтесь к силовому возвращению юго-востока и Крыма.

Interior Minister Mr Avakov declared: prepare for a forcible return of the south-east and Crimea.

На вопрос депутата «Справедливой России», предвещают ли Брексит и обещание Марин Ле Пен провести референдум распад Евросоюза и не следует ли России занять более жёсткую линию по Прибалтике за ущемление прав русскоязычного населения, Лавров отвечает, что Россия никогда не была заинтересована в развале ЕС — президент Путин неоднократно говорил, что Россия хотела бы видеть Евросоюз сильным, единым и самостоятельным. Ему удивительно слышать утверждения, будто Россия работает против ЕС, — он отмечает, что медийные комментаторы преподносят это как самоочевидное, не приводя альтернативной точки зрения. По Прибалтике он подтверждает, что русофобия должна встречать практические ответы каждый раз, и эти вопросы поднимаются в ООН, ОБСЕ и Совете Европы.

Asked by a Just Russia deputy whether Brexit and Le Pen's referendum promise herald the EU's disintegration, and whether Russia should adopt a tougher line on the Baltics for infringing the Russian-speaking population's rights, Lavrov replies that Russia has never been interested in the EU's collapse — Putin has repeatedly said Russia wants a strong, united, independent EU. He calls it astonishing to hear claims that Russia works against the EU, dismissing media commentary that presents this as self-evident while suppressing alternative views. On the Baltics, he affirms that Russophobia must meet practical responses each time, raised at the UN, OSCE and Council of Europe.

Президент Путин многократно говорил, что Россия хотела бы видеть Евросоюз сильным, единым и самостоятельным.

President Putin has said many times that Russia would like to see the European Union strong, united and independent.

Русофобия должна встречать практические ответы каждый раз.

Russophobia must meet practical responses every time.

Депутат КПРФ поднимает опасность, которую строительство монгольских плотин на Селенге — главном притоке Байкала — представляет для уровня воды и экосистемы озера, отмечая, что эти притоки не являются трансграничными реками по конвенции 1995 года. Лавров подтверждает, что министерство активно занимается урегулированием ситуации, что он лично обсуждал вопрос с президентом Монголии, и что Россия передала монгольским коллегам свои оценки и предложения о том, как удовлетворить энергетические потребности Монголии без строительства гидроэлектростанции, которая поставила бы под риск экологическую систему Байкала.

A KPRF deputy raises the danger that Mongolian dam construction on the Selenga, Baikal's main tributary, poses for the lake's water level and ecosystem, noting these tributaries are not transboundary rivers under the 1995 convention. Lavrov confirms the ministry is actively engaged, that he personally discussed the matter with Mongolia's president, and that Russia has conveyed its assessments and proposals for meeting Mongolia's energy needs without building a hydroelectric station that would endanger Baikal's ecosystem.

В ходе прошлогоднего визита в Монголию я лично с президентом Монголии на эту тему говорил.

During last year's visit to Mongolia I personally spoke with Mongolia's president on this subject.

У нас есть возможности удовлетворить потребности Монголии в электроэнергии без того, чтобы подвергать риску экологическую систему Байкала.

We have the means to meet Mongolia's electricity needs without endangering Baikal's ecological system.

На вопрос, становится ли участие России в Транстихоокеанском партнёрстве более вероятным после выхода США, Лавров отрицает, что Россия когда-либо стремилась вступить, говоря, что Россия — как и Китай — лишь наблюдала за процессом, нацеленным на создание узкого, закрытого клуба, который сначала вырабатывает правила, а затем приглашает остальных принять их. Этому он противопоставляет концепцию открытых экономических пространств: китайское Всеобъемлющее региональное экономическое партнёрство, Экономический пояс Шёлкового пути и российский проект евразийской интеграции, сходящиеся в идее Большого евразийского партнёрства, объединяющего членов ЕАЭС, ШОС и АСЕАН. С выходом США по указу Трампа он отмечает расходящиеся реакции Австралии и Японии.

Asked whether Russia's participation in the Trans-Pacific Partnership becomes more likely after the US withdrawal, Lavrov denies Russia ever sought to join, saying Russia — like China — merely observed a process aimed at creating a narrow, closed club that first works out rules and then invites others to accept them. He contrasts this with the concept of open economic spaces: China's Regional Comprehensive Economic Partnership, the Silk Road Economic Belt, and Russia's Eurasian integration project, converging in the idea of a Greater Eurasian partnership uniting EAEU, SCO and ASEAN members. With the US withdrawn by Trump's executive order, he notes divergent reactions from Australia and Japan.

Он нацелен на создание узкого, закрытого клуба, в рамках которого сначала будут выработаны правила, а уже потом в этот клуб будут приглашать всех остальных на условиях, которые создавались без их участия.

It is aimed at creating a narrow, closed club within which the rules are first worked out, and only then are all the others invited into that club on conditions created without their participation.

Правильным должен быть процесс объединения всех желающих участвовать в либерализации торговли.

The correct process should be the uniting of all who wish to participate in the liberalisation of trade.

На вопрос, изменит ли визит президента в Японию и динамика между Китаем и Японией азиатско-тихоокеанскую политику России, Лавров отвечает, что политика не изменится: Россия последовательно стремилась к всестороннему сотрудничеству с Японией — в торговле, экономике, гуманитарной, образовательной, научно-технической и внешнеполитической сферах. Он напоминает о регулярных контактах лидеров на протяжении одиннадцати лет и вновь повторяет принцип: Россия ни с кем не объединяется против кого-либо и никогда не разыгрывает противоречия между такими странами, как Япония и Китай, в отличие от некоторых других участников международного общения, пытающихся набрать очки на подобных трениях.

Asked whether the President's visit to Japan and the China–Japan dynamic will alter Russia's Asia-Pacific policy, Lavrov says the policy will not change: Russia has consistently sought all-round cooperation with Japan — trade, economy, humanitarian, educational, scientific-technical and foreign-policy spheres. He recalls regular leader contacts over eleven years and reiterates the principle that Russia does not ally against anyone and never plays on the contradictions between countries such as Japan and China, unlike some other participants in international affairs who try to score points on such frictions.

Мы никогда не пытались разыгрывать известные противоречия, которые существуют между теми или иными странами, в том числе между Японией и Китаем.

We have never tried to play on the known contradictions that exist between various countries, including between Japan and China.

Нацеленность на хорошие отношения всегда лежала в основе нашего подхода.

The aim of good relations has always lain at the basis of our approach.

Отвечая на вопрос о политически ангажированных решениях ЕСПЧ и санкциях ПАСЕ против российских депутатов, Лавров доказывает, что Россия уже является равноправным партнёром в этих структурах — за исключением ПАСЕ, вспомогательного «клуба», а не уставного органа, в учредительных документах которого никогда не предполагалось ограничение чьих-либо прав. Он призывает продолжать добиваться полного снятия ограничений, одновременно продвигая в нормативных документах Совета Европы положения, запрещающие дискриминацию. Он защищает межправительственный компонент Совета Европы, построенный на юридически обязывающих конвенциях, образующих единое правовое пространство, которое России выгодно, и отмечает, что у ОБСЕ нет устава, но принцип консенсуса полностью защищает российские интересы.

Responding to a question on politically motivated ECHR rulings and PACE sanctions against Russian deputies, Lavrov argues Russia is already an equal partner in these bodies except in PACE — an auxiliary "club" rather than a statutory organ, whose founding documents never anticipated restricting anyone's rights. He calls for continuing to demand the full lifting of restrictions while simultaneously pursuing anti-discrimination provisions in Council of Europe norms. He defends the Council of Europe's inter-governmental component, built on legally binding conventions forming a single legal space Russia values, and notes the OSCE lacks a charter but the consensus principle fully protects Russian interests.

Парламентская ассамблея является не уставным органом Совета Европы, а вспомогательным клубом.

The Parliamentary Assembly is not a statutory organ of the Council of Europe but an auxiliary club.

Совет Европы базирует свою деятельность на юридически обязывающих конвенциях, которые образуют единое правовое пространство Европы, и нам это выгодно.

The Council of Europe bases its activity on legally binding conventions that form a single legal space of Europe, and this is advantageous to us.

Депутат КПРФ поднимает дело россиянки Зарины, более пяти лет борющейся в турецких судах за свою дочь Айлин, похищенную бывшим мужем-турком в 2011 году, несмотря на условный приговор турецкого суда в его отношении. Лавров подтверждает, что случай не единичен — существует около двух десятков подобных ситуаций, в основном связанных с разделёнными семьями, — и что вопрос является предметом регулярных консультаций с турецкими коллегами. Уважая судебную процедуру, он полностью соглашается, что несправедливость нельзя оставлять без ответа.

A KPRF deputy raises the case of a Russian mother, Zarina, fighting for over five years in Turkish courts for her daughter Aylin, abducted by her Turkish ex-husband in 2011 despite a Turkish court's suspended sentence against him. Lavrov confirms the case is not unique — around two dozen similar situations exist, mostly involving divided families — and that the matter is a subject of regular consultations with Turkish colleagues. While respecting the judicial procedure, he agrees fully that injustice must not go unanswered.

Этот случай не единичен — пару десятков похожих ситуаций существуют с нашими гражданами.

This case is not unique — a couple of dozen similar situations exist involving our citizens.

Я полностью согласен, что несправедливость нельзя оставлять без ответа.

I fully agree that injustice must not be left without a response.

На вопрос, как МИД защищает российских спортсменов от явно спланированной допинговой кампании, бьющей по самым незащищённым — паралимпийцам, — и от принципа коллективной ответственности, Лавров описывает, что поднимает вопрос на всех международных площадках: в антидопинговых конвенциях Совета Европы и ЮНЕСКО, где российского представителя Алёшина переизбрали председателем соответствующего комитета, — а это показывает, что далеко не все страны готовы выстраиваться в затылок тем, кто фабрикует фильмы и доклады без достаточных доказательств сопричастности государства. Россия продвигает резолюции ООН и ОБСЕ против дискриминации и политизации спорта, в том числе для спортсменов-инвалидов, и предлагает сотрудничество с Думой на основе конкретных фактов, а не голословных утверждений.

Asked how the MFA defends Russian athletes against a clearly planned doping campaign — striking the most defenceless, the Paralympians — and the collective-responsibility principle, Lavrov describes raising the issue at every international venue: the Council of Europe and UNESCO anti-doping conventions, where Russia's representative Aleshin was re-elected chairman of the relevant committee, showing not all countries fall in line behind those fabricating films and reports without proof of state complicity. Russia promotes UN and OSCE resolutions against discrimination and politicisation in sport, including for disabled athletes, and offers cooperation with the Duma on the basis of concrete facts rather than unsubstantiated assertions.

Недавно был переизбран в качестве председателя России господин Алёшин — сам факт его избрания показывает, что далеко не все страны готовы выстроиться в затылок тем, кто фабрикует эти фильмы и доклады без достаточных доказательств.

Recently Mr Aleshin of Russia was re-elected as chairman — the very fact of his election shows that far from all countries are ready to line up behind those who fabricate these films and reports without sufficient evidence.

Мы готовы сотрудничать, но на основании конкретных фактов, а не голословных утверждений.

We are ready to cooperate, but on the basis of concrete facts, not unsubstantiated assertions.

На вопрос о дипломатических резервах для принуждения сирийских сторон к согласию и о том, может ли Вашингтон войти в урегулирование без геополитических условий, Лавров подробно излагает итоги Астаны как выводящие усилия на новый уровень: прямой контакт правительства и вооружённой оппозиции, трёхсторонний комитет России, Ирана и Турции, повседневно отслеживающий нарушения режима прекращения огня, участие вооружённой оппозиции в урегулировании и её признание того, что у сирийского кризиса нет военного решения. Он отмечает, что Россия, чтобы стимулировать буксующие переговоры под эгидой ООН, распространила проект Конституции, выработанный с учётом многолетних наработок, и провела брифинг для политической оппозиции, чтобы снять любые подозрения, будто Астана подменяет прежние усилия.

Asked about diplomatic reserves for compelling the Syrian sides toward agreement and whether Washington can join the settlement without geopolitical conditions, Lavrov details the Astana outcomes as raising efforts to a new level: the direct government–armed opposition contact, a Russia-Iran-Turkey trilateral committee monitoring ceasefire violations daily, the armed opposition's participation in the settlement, and its acceptance that the Syrian crisis has no military solution. He notes that Russia, to stimulate the stalled UN-led talks, circulated a draft constitution worked out from years of input, and briefed the political opposition to avoid any suspicion that Astana supplants prior efforts.

Россия, Иран и Турция создали трёхсторонний комитет, в рамках которого повседневно будут отслеживаться любые сообщения о нарушениях режима прекращения огня.

Russia, Iran and Turkey have created a trilateral committee within which any reports of ceasefire violations will be tracked daily.

В резолюции Совета Безопасности записано, что у сирийского кризиса нет военного решения, и то, что под этим подписались вооружённые оппозиционеры, принципиально важно.

The Security Council resolution states that the Syrian crisis has no military solution, and the fact that the armed opposition members signed up to this is fundamentally important.

На вопрос, какие уроки Россия должна извлечь из многолетних негативных процессов на Украине, Лавров говорит, что приоритет сейчас — сосредоточиться на выполнении Минских соглашений, которые выведут Украину из кризиса, а не искать причины. Поведение Запада он представляет как абсолютно жестокую битву с применением нечестных, запрещённых приёмов, направленную на то, чтобы поставить Украину перед ложным выбором «либо вы с нами, либо против нас», напоминая формулу Бжезинского о том, что Россия с Украиной — великая держава, а без неё региональная, и о средствах, которые предыдущая американская администрация потратила на формирование круга провокаторов и русофобов под видом гражданского общества. Он обещает, что Россия твёрдо сделает выводы, но не будет действовать теми же методами.

Asked what lessons Russia should draw from the years-long negative processes in Ukraine, Lavrov says the priority now is concentrating on fulfilling the Minsk agreements, which will lift Ukraine from crisis, rather than searching for causes. He frames the West's conduct as an absolutely brutal battle using dishonest, prohibited methods to force Ukraine into a false "with us or against us" choice, recalling Brzezinski's dictum that Russia with Ukraine is a great power and without it a regional one, and the funds the previous US administration spent on cultivating a circle of provocateurs and Russophobes under the guise of civil society. He vows Russia will firmly draw conclusions but will not act by the same methods.

Кто-то из американцев, по-моему Бжезинский, сказал: Россия с Украиной — великая держава, без Украины она региональная или даже мельче.

Some American — Brzezinski, I think — said: Russia with Ukraine is a great power; without Ukraine it is regional or even smaller.

Битва была со стороны Запада абсолютно жестокая, применялись запрещённые приёмы, направленные на то, чтобы поставить Украину перед ложным выбором: либо вы с нами, либо против нас.

The battle on the West's part was absolutely brutal, prohibited methods were used, directed at placing Ukraine before a false choice: either you are with us or against us.

В заключительном слове Лавров благодарит депутатов и сообщает о конкретных достижениях в консолидации диаспоры: Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, страновые советы, акции «Георгиевская ленточка», Всемирный конгресс русской прессы и новые Всемирные игры соотечественников. Затем он обозначает системные проблемы гражданства, требующие реформы: непрактичное требование выйти из иностранного гражданства с документальным подтверждением, которое такие государства, как Украина, не выдают; неравное отношение к детям от смешанных браков за рубежом, что он считает отходом от конституционного равноправия; чрезмерное требование трёхлетнего проживания для супругов иностранцев; и неясные правила для носителей языка. Завершает он темой США, отвергая наивные ожидания, но подтверждая, что Путин, как и Трамп, умеет договариваться — и всегда в интересах России.

In his closing remarks, Lavrov thanks the deputies and reports concrete achievements in consolidating the diaspora: the Foundation for the Support and Protection of Compatriots' Rights, country councils, the St George's Ribbon campaigns, the World Congress of the Russian Press, and the new World Games of Compatriots. He then flags systemic citizenship problems requiring reform: the impractical requirement to renounce foreign citizenship with documentary proof states like Ukraine will not issue; the unequal treatment of children from mixed marriages abroad, which he sees as departing from constitutional equality; the excessive three-year residency requirement for spouses of foreigners; and unclear rules for native speakers. He closes on the US, dismissing naive expectations but affirming that Putin, like Trump, knows how to make deals — always in Russia's interests.

Никаких наивных ожиданий у нас нет. Знаем, что Трамп считается мастером заключать сделки, но Владимир Путин тоже умеет договариваться и всегда в интересах России.

We have no naive expectations. We know Trump is considered a master of making deals, but Vladimir Putin too knows how to reach agreement — and always in Russia's interests.

Для того чтобы получить российское гражданство, нужно выйти из гражданства зарубежного государства и предъявить решение этого государства — понятно, что не только Украина, но и другие страны таких справок выдавать не будут.

To obtain Russian citizenship one must renounce the citizenship of a foreign state and present that state's decision — clearly not only Ukraine but other countries will not issue such certificates.