Meeting at the Brookings Institution

1. Институт Брукингса и его принципы

Путин открывает выступление благодарностью Институту Брукингса за приглашение и отмечает его репутацию как кузницы кадров американской политической элиты. Он цитирует Роберта Брукингса о необходимости точного, беспристрастного подхода, свободного от идеологии. Путин хвалит институт за следование этому принципу с момента основания.

Основы деятельности созданного им института составляет убеждённость в необходимости точного и беспристрастного подхода к формулированию изучению вопросов а также стале какой-либо идеологии

2. Глобальная трансформация и общие ценности

Путин заявляет, что мир переживает глубокую трансформацию и сталкивается с новыми вызовами, а гармония требует взаимодополняемости, а не конфронтации. Он утверждает, что демократия, права человека и рыночная экономика составляют основу как национального развития, так и общего набора международных ценностей.

мир будет гармоничным если те частицы из которого этот мир составлен не будут сталкиваться друг с другом а будут дополнять друг друга создавая основу для развития демократия права человека рыночная экономика составляют сегодня основу не только национального развития но и некий общий набор международных ценностей

3. Российско-американские отношения: улучшение атмосферы и успешный саммит

Путин выражает удовлетворение тем, что за последний год атмосфера российско-американских отношений изменилась, хотя проблемы остаются. Он отмечает, что недавний саммит завершился полным успехом с беспрецедентным единодушием участников. Также он подчёркивает подписание Договора СНВ-3 с президентом Обамой как конкретный результат.

Я искренне рад что наше сотрудничество начинает приносить конкретные резу даже Я доволен Что за последний год с небольшим нам всё-таки удалось изменить атмосферу российско-американских отношений

4. Договор СНВ-3 и будущие сокращения ядерных вооружений

Путин называет Договор СНВ-3 очень хорошим результатом и подчёркивает важность ратификации. Он поддерживает дальнейшие сокращения, но отмечает, что глобальный ноль требует коллективных действий за пределами России и США. Он признаёт связь с противоракетной обороной и предупреждает, что договор может быть подорван, если этот вопрос не будет решён.

мы сейчас зафиксировали некую планку на 10 лет и считаем её в общем достаточной если потребуется Мы конечно перейдём к обсуждению уже нового уровня но 10 лет Во всяком случае мы можем жить более спокойно если ратифицирует

5. История отношений России и США и необходимость прагматичных отношений

Путин размышляет о сложной истории отношений России и США, отмеченной крайностями – от объятий до отчуждения. Он утверждает, что вместо поиска различий обе страны должны строить долгосрочные прагматичные отношения, основанные на общих ценностях и совместных целях в борьбе с глобальными угрозами.

у России и Америки непростая история отношений причём как обычно бывает у нас было много крайностей мы то начинали душить друг друга в объятиях то между нами Возникала пропасть мы ненавидели друг друга но не должны пытаться искать различия А мы должны выстраивать долгосрочные прагматичные отношения

6. Внутренние проблемы России и необходимость стабильного развития

Путин признаёт проблемы России – коррупцию, технологическую отсталость и нездоровый образ жизни, – но отмечает, что страна начала реформировать свою систему 20 лет назад. Он подчёркивает, что России нужно несколько десятилетий стабильной, спокойной работы для создания эффективной политической и экономической системы, и что традиционные привычки, хотя иногда и мешают, также защищают общество от распада.

по моему глубокому убеждению Россия нуждается в нескольких десятилетиях абсолютно такой стабильной спокойной работы по созданию эффективной полити и эффективной экономической системы

7. Реальная демократическая практика и механизмы обратной связи

Путин утверждает, что деклараций демократических принципов и изменений в законодательстве недостаточно; важно реальное осуществление демократии. Он подчёркивает важность обратной связи между властью и простыми людьми и отмечает, что современные технологии, особенно интернет, позволяют лидерам обходить помощников и получать альтернативную информацию напрямую.

главное - это реальное осуществление демократии реальная Демократическая практика вообще Практика это как известно критерий истины

8. Глобальные вызовы: терроризм, наркотики, преступность, климат, многосторонние институты

Путин перечисляет ключевые глобальные проблемы, по которым Россия и США должны сотрудничать: противодействие терроризму, наркоугроза, транснациональная преступность, пиратство и изменение климата. Он подчёркивает важность ООН как универсальной платформы, а также отмечает «Группу восьми» и «Группу двадцати». Он добавляет, что преодоление мирового экономического кризиса остаётся приоритетом.

мы естественно будем работать сди штами по наиболее важным глобальным проблемам это и противодействие терроризму и Нарко угрозе трансграничной преступности пиратствующий климата

9. Инициатива Договора о европейской безопасности

Путин обращает внимание на свою инициативу Договора о европейской безопасности, предложенную вскоре после избрания на пост президента. Он разъясняет, что это не хитрый российский план против НАТО или ОБСЕ, а предложение дополнить нынешнюю систему безопасности в Европе более эффективными правовыми инструментами.

Я хотел бы привлечь внимание всех присутствующих к одной из тех инициатив которая появилась практически сразу после моего избрания на должность Президента это договор о европейской безопасности

10. Ядерная программа Ирана и санкции

Путин заявляет, что Иран имеет право на мирную ядерную программу, но должен убедить международное сообщество в её мирном характере. Он отмечает, что Иран проигнорировал компромиссные предложения, и хотя он предпочитает избегать санкций, в случае необходимости они должны быть «умными» – не парализующими и не гуманитарными – и направленными на нераспространение. Он предупреждает, что ядерный Иран может спровоцировать неконтролируемую гонку вооружений на Ближнем Востоке.

я не сторонник так называемых парализующий санкций санкций которые действуют в гуманитарном измерении которые обрекают на страдание народ потому что во-первых это про не соответствует Мора вызвать обратный и очень опасный результат

11. Сотрудничество по Афганистану и возможное военное присутствие

Путин описывает российскую помощь Афганистану: политическая поддержка, укрепление позиций правительства, подготовка полиции и транзитное сотрудничество. Он признаёт, что сделано мало для борьбы с наркотрафиком из Афганистана, который затрагивает Россию больше, чем США. В ходе вопросов и ответов прозвучал вопрос о том, увеличит ли Россия военное присутствие, если США попросят, но ответ оборван.

мы помогаем афганцам трансформировать свою страну А в устойчивое и стабильно развивающееся государство обеспечивать мирную жизнь вместе работаем на политическом фронте

12. Ближневосточный мирный процесс

Путин отмечает, что у России и США близкие подходы к ближневосточному урегулированию, подчёркивая необходимость создания реальных условий для независимого палестинского государства. Он поддерживает усилия США по возобновлению процесса через непрямые переговоры и упоминает встречу «квартета» в Москве, надеясь на переход к прямым переговорам.

необходимо создать реальные условия для формирования самостоятельного палестинского государства пока это идёт с большим трудом

13. Экономическая модернизация и вступление в ВТО

Путин признаёт, что Россия пока мало сделала в области экономической модернизации и технологического перевооружения, и рассчитывает на партнёрство с ведущими экономиками, особенно с США. Он решительно выступает за вступление России в ВТО, считая, что этот процесс излишне политизирован и что Россия должна была вступить давно. Он хочет быстрого, достойного входа без новых требований и полагает, что это можно согласовать с Таможенным союзом с Беларусью и Казахстаном.

Честно говоря я считаю что мы давным-давно должны были бы быть в всемирной торговой организации потому что мы стоим на её пороге уже дольше чем другие экономики даже такие крупные как китайская

14. Торговля и инвестиции между США и Россией, поправка Джексона – Вэника

Путин характеризует экономические отношения как самую провальную область двусторонних связей: товарооборот составляет всего 25–30 миллиардов долларов, а уровень инвестиций ничтожен по сравнению с показателями США–ЕС или США–Китай. Он называет поправку Джексона – Вэника главным препятствием, хотя с иронией говорит, что её отмена «неисполнима». Он подчёркивает необходимость улучшения инвестиционного климата в России, включая правовую систему и коррупцию, а также призывает американских партнёров устранить свои барьеры.

есть есть например на мой взгляд неисполнимость реализовать невозможно например это отмена поправка Джексона Веника Но это настолько сложная вещь что так сказать даже в этой уважаемой аудитории говорить об этом не приходится

15. Терроризм и баланс прав человека

Путин признаёт, что после терактов общество требует жёсткого наказания, а не соображений прав человека. Он настаивает, что даже в таких случаях необходимо полное расследование и судебный процесс. Он критикует западные СМИ за то, что после теракта в московском метро террористов называли «повстанцами», считая это оскорблением памяти жертв, и призывает к взаимному сопереживанию и единой шкале оценок между российским и американским обществами.

Я посмотрел в ряде газет после совершения этого террористического акта террористы как и прежде назывались rebels Э мы это принять не можем Для нас это не приемлемо Я считаю это просто оскорблением памяти тех кто погиб в метро

16. Военное сотрудничество России в Афганистане

Россия открыта к сотрудничеству с США по Афганистану, включая военный транзит и гуманитарные проекты, но не готова к прямому военному вмешательству из-за болезненного наследия советской войны. Основное внимание должно быть уделено совместным усилиям по стабилизации страны, а не повторению прошлых ошибок. Россия поддерживает практическое сотрудничество, уважая собственные общественные ограничения.

Но это знат что хотим в роне практически по всем вопросам сотрудничества в Афганистане начиная от военного транзита и кончая гуманитарными И даже социально-экономическими проектами по восстановлению экономики Афганистана.

17. Развитие политической системы в Афганистане

Ключевой приоритет – позволить политической системе Афганистана развиваться самостоятельно, поскольку советская попытка навязать систему провалилась. Сильное, эффективное государство и правительство должны появиться до ухода США и коалиционных сил. Текущая задача – создать самодостаточную политическую систему, способную поддерживать гражданское общество.

задача нынешнего дня заключается в том чтобы современная политическая система Афганистана была всё-таки создана чтобы там возникла эффективное Государство и эффективное правительство

18. Кризис в Киргизии и риск гражданской войны

Киргизия находится в глубоком кризисе: власти не могут договориться с оппозицией или урегулировать конфликты, что приводит к нестабильности и около 100 смертям. Страна на грани гражданской войны, что создаст вакуум для террористов и экстремистов, способный превратить Киргизию во второй Афганистан. Непосредственная цель – предотвратить кровопролитие и сформировать дееспособное правительство.

Киргизия в очередной раз проходит такую фазу нелегитимное и к сожалению на мой взгляд ответственность за это естественно несут власти самой Киргизии

19. Технологии и стиль руководства

Интернет кардинально изменил повседневные привычки президента: вместо газет и телевизора он использует онлайн-источники, которые дают нефильтрованные взгляды, включая критику. Этот прямой доступ к обращениям граждан и «крикам души» позволяет быстро реагировать на резонансные вопросы, а раздел обратной связи на сайте президента стал эффективным инструментом управления. Это помогает разрушить традиционную дистанцию между властью и гражданами.

если раньше своё утро Я начинал зачастую чтения газет или там дайв просмотра телевизора сейчас я этого не делаю я просто смотрю интернет И там есть всё

20. Экономический кризис и зависимость России от сырья

Глубина экономического кризиса стала шоком, выявив, что зависимость России от сырья оказалась гораздо больше, чем предполагалось. Это осознание побудило объявить технологическую модернизацию необходимым ответом. Однако многие всё ещё надеются на возвращение высоких цен на нефть, а не на структурные изменения, что рискует упустить возможность перевооружить экономику.

степень глубины падения нашей экономики оказалось больше чем я это предполагал я сейчас не беру другие экономики я говорил со своими коллегами и в Европе с американскими коллегами они тоже многим были удивлены но для меня это было неприятным потрясением как и то насколько Наша экономика зависима от сырьевых ресурсов

21. Открытие природного газа в США и энергетическое будущее

Открытие новых запасов газа в США не обязательно плохо, так как подтолкнёт Россию уделять больше внимания собственным возможностям. Энергетические революции происходят примерно каждые 50 лет, и полагаться только на текущие запасы газа и нефти недальновидно. Будущее энергетики в обеих странах, вероятно, будет сильно отличаться через 30–50 лет.

американские партнёры обнаружили у себя новые газовые возможности Ну может быть это и неплохо это будет побуждать нас к тому чтобы мы внимательнее относились к своим возможностям

22. Будущее группы БРИК

БРИК уже сформировался как сообщество четырёх быстроразвивающихся стран, хотя это не жёсткая организация. Им удаётся находить консолидированные позиции по многим экономическим и политическим вопросам, что делает БРИК фактором международного развития. У группы определённо есть будущее, и она будет развиваться.

Мне кажется что это объединение или это сообщество стран сегодня уже сформировалось это не значит что это какая-то стройная организация Но это четыре страны которые развиваются достаточно быстро

23. Позиция России по военной базе США в Киргизии

Россия не возражает против доступа США к базе в Киргизии для операций в Афганистане, поскольку уважает суверенные решения других государств. Первоначальное объявление президента Бакиева о закрытии базы и последующее решение оставить её были последовательными. Позиция России – поддерживать эффективную помощь американским партнёрам в Афганистане.

Россия не возражает против того чтобы американцы имели доступ к базе в Киргизии для поддержания нашей операции в Афганистане как вообще Россия может возражать против суверенных решений другого государства

24. Отсутствие вопросов о внутренней политике и СМИ

Президент отметил, что не было задано ни одного вопроса о развитии политической системы России, о средствах массовой информации или о его отношениях с премьер-министром Путиным, что он обычно ценит. Он видит в этом признак перемен и возможность вернуться к обсуждению внутренней политической жизни и двусторонних отношений.

Я не слышал ни вопроса о развитии нашей политической системы о средствах информации о моих взаимоотношениях с Путиным ни один из этих вопросов почему-то не прозвучал

1. The "Reset" and a Changed Atmosphere

Medvedev presents the preceding year as a genuine inflection point in Russian–American relations, deliberately contrasting it with a long history of emotional swings between excessive closeness and open hostility. His argument is that maturity in the relationship means abandoning the search for differences in favour of pragmatic, durable cooperation grounded in shared values and common threats. He credits the recent summit and his personal working relationship with President Obama for shifting the tone, while carefully avoiding overstatement — the relationship is not problem-free, but its climate has changed. The rhetorical move is characteristic of Medvedev's modernising, businesslike self-presentation: relations should be conducted as long-term investments rather than as episodes of sentiment. The framing positions Russia as the reasonable, forward-looking partner offering stability, and quietly assigns past volatility to a shared pattern that both sides must now outgrow.

нам всё-таки удалось изменить атмосферу российско-американских отношений, это не значит, что они стали беспроблемные... но атмосферу изменить удалось

We did manage to change the atmosphere of Russian-American relations — it doesn't mean they became problem-free, but the atmosphere was changed.

мы то начинали душить друг друга в объятиях, то между нами возникала пропасть, мы ненавидели друг друга, но не должны пытаться искать различия, а мы должны выстраивать долгосрочные прагматичные отношения

We would either start smothering each other in embraces or a chasm would open between us and we hated each other — but we shouldn't seek out differences, we should build long-term pragmatic relations.

2. The New START Treaty and Arms Control

The freshly signed strategic offensive arms reduction treaty is offered as the concrete proof of the reset's value. Medvedev preempts sceptical analysts, insisting the treaty is a good outcome, and identifies synchronised ratification on both sides as the decisive next step. He is careful to frame the agreement as only one dimension of a much broader relationship, guarding against the impression that arms control alone defines Russia and America. The most substantively pointed passage concerns the preamble's linkage between offensive arms and missile defence: Medvedev signals that the treaty's viability depends on missile-defence development not crossing into contradiction with its principles. This is the diplomatic hinge — a marker planted for future negotiation, warning Washington that Russian restraint on offensive arms is conditional on restraint over defensive systems. The rhetoric is confident and proprietary, presenting Russia as a co-author of global strategic stability rather than a party negotiating from weakness.

Чтобы ни говорили аналитики... это всё-таки очень хорошая штука

Whatever the analysts say... it's still a very good thing.

договор будет действовать до той поры, пока развитие систем противоракетной обороны... не войдёт в прямое противоречие с принципами этого договора, и вот это самый тонкий момент

The treaty will remain in force until the development of missile defence systems comes into direct contradiction with its principles — and this is the most delicate point.

3. Global Nuclear Zero and Shared Non-Proliferation Duty

Medvedev engages the aspiration of a nuclear-free world with measured seriousness, describing "global zero" as no longer a pure illusion while immediately setting the terms on which Russia will discuss it. His central argument is that the goal cannot be reached through Russian and American reductions alone; it must be a collective decision involving other nuclear-armed states that are far less willing to cut their arsenals. By fixing the current level as sufficient for roughly ten years, he manages expectations and resists pressure for rapid further reductions. The framing distributes responsibility outward: Russia and America have already done disproportionate work, and the burden of the next stage lies with others. This positions Moscow as a responsible steward of non-proliferation while protecting its strategic parity and refusing to be manoeuvred into unilateral concessions dressed up as idealism.

если человечество когда-нибудь и придёт, то не за счёт сокращения потенциалов России, Америки. Это должно быть коллективное решение

If humanity ever gets there, it won't be through cuts to Russian and American arsenals — it has to be a collective decision.

4. Iran's Nuclear Programme and "Smart" Sanctions

On Iran, Medvedev threads a deliberate balance. He affirms Iran's right to peaceful nuclear energy while expressing frank frustration that Tehran ignores or brushes aside compromise offers, complicating the search for a solution. He accepts, reluctantly, that sanctions may become necessary, but draws a sharp line against "paralysing" measures that would inflict suffering on the Iranian population. His alternative formula — sanctions that are smart, universal, negotiated and effective — lets Russia acknowledge the problem without endorsing pressure of the kind favoured by harder-line Western capitals. The warning that a nuclear conflict in the Middle East would be catastrophic underscores Russia's self-image as a stabilising, cautious power. The overall effect is to keep Russia's options open: engaged in the non-proliferation effort, but insisting on humane and multilateral instruments and refusing to be cast as an automatic backer of maximum pressure.

я не сторонник так называемых парализующих санкций... которые обрекают на страдание народ

I am not a supporter of so-called paralysing sanctions that condemn the people to suffering.

санкции должны быть умными... санкции должны быть универсальными

Sanctions must be smart... sanctions must be universal.

5. Russia's Economic Modernisation

Medvedev makes an unusually candid admission that Russia's dependence on raw materials ran deeper than he himself had understood, a vulnerability the financial crisis brutally exposed. He reframes the crisis as a paradoxical benefit — a shock capable of changing the very paradigm of economic thinking — and ties it directly to his signature modernisation agenda and its five priority directions. The warning against complacency should oil prices recover is central: he insists that reliance on Russia's hydrocarbon wealth is now plainly short-sighted. The rhetoric casts Medvedev as a reformer willing to name uncomfortable truths, projecting to an American audience the image of a Russia consciously moving toward a technology-driven, diversified economy. It also implicitly invites Western capital and know-how, connecting the modernisation drive to the broader argument that economic partnership is where the relationship must now grow.

хорошо, что произошёл кризис в этом смысле... кризис должен поменять парадигму мышления, экономического мышления

It's good the crisis happened in this sense... the crisis should change the paradigm of economic thinking.

уповать на то, что у нас есть много газа и нефти, явно является сегодня близоруким

To rely on the fact that we have lots of gas and oil is clearly short-sighted today.

6. The Weakness of US–Russia Economic Ties

Building on the modernisation theme, Medvedev identifies economic cooperation as the single most failing area of the entire relationship. He drives the point home with figures — accumulated US investment in Russia of around seven billion dollars, which he dismisses as effectively nothing — and contrasts this poverty of engagement with Russia's far denser ties to the European Union and China. He was visibly pleased that his most recent conversation with Obama opened on economics rather than security, reading it as a sign of shifting priorities. The lingering Jackson-Vanik amendment is named as a persistent irritant, an outdated relic that both symbolises and sustains the underdevelopment of trade. The argument is an invitation and a reproach at once: Russia is open for business, the gap is glaring, and the responsibility for closing it lies substantially with legislative and political obstacles on the American side.

Я считаю, что если говорить предельно откровенно, это самая провальная сфера в наших отношениях

I believe, to be perfectly frank, this is the most failing sphere in our relations.

объём накопленных инвестиций Соединённых Штатов Америки в экономику России составляет около 7 млрд, это ничего, зеро

Accumulated US investment in the Russian economy is about 7 billion — that's nothing, zero.

7. WTO Accession

Medvedev voices evident impatience over Russia's protracted wait at the threshold of the World Trade Organization, noting that Russia has stood there longer than others. He argues that Russian membership would benefit the world economy through harmonised rules, presenting accession as a shared interest rather than a favour granted to Moscow. His sharpest objection is to what he sees as the politicisation of the process — the implicit demand that Russia "behave" in order to be admitted, which he rejects outright as wrong in principle. He insists accession must proceed quickly, without humiliation and without new conditions, and stresses its compatibility with the Customs Union alongside Belarus and Kazakhstan. The framing asserts Russian dignity and equal standing: Russia expects to be treated as a normal candidate judged on economic criteria, not as a supplicant subjected to political tests.

«Вот вы ведите себя прилично, и тогда мы вас примем в ВТО». Но это ведь неверно

'Behave yourselves properly and then we'll admit you to the WTO' — but that's simply wrong.

8. Democracy as Practice, Not Declaration

Turning to political development, Medvedev advances a distinctive theory of democracy centred on practice rather than proclamation. What matters, he argues, is the real functioning of democratic mechanisms and genuine feedback between authorities and citizens — not declarations, and not even legal reforms taken on their own. Invoking the maxim that practice is the criterion of truth, he contends that Russia needs decades of stable, patient work to build effective institutions. He presents the country's centuries-old traditions as double-edged: they hinder rapid change yet also protect society from upheaval. The argument functions as a pre-emptive answer to Western critics who measure Russian democracy against formal benchmarks. By relocating the standard from paper to lived reality and stretching the timeline over generations, Medvedev defends Russia's gradualist path while still presenting himself as sincerely committed to democratic substance.

главное — это реальное осуществление демократии, реальная демократическая практика... Практика, это как известно, критерий истины

The main thing is the real implementation of democracy, real democratic practice... practice, as we know, is the criterion of truth.

9. The Internet as Unmediated Information and a Governance Tool

Medvedev describes, with evident personal enthusiasm, how the internet reshaped both his habits and his method of governing. Its chief value, he explains, is that it gives a leader an alternative channel to the aides who filter and shape what reaches the top of the state. He recounts reading citizens' appeals directly online, acting on cases that resonate, and spreading the practice of blogging to regional governors. The vivid claim that heads of state can become hostages of their own assistants — and his insistence that he does not possess a "varnished picture of reality" — presents technology as a corrective to Russia's historic problem of power detached from ordinary life. The rhetoric builds Medvedev's image as a modern, accessible leader who uses digital tools to break down the traditional distance between the Russian state and its citizens.

очень часто главы государств... становились заложниками своих помощников

Very often heads of state became hostages of their aides.

у меня нет лакированной картины действительности

I don't have a varnished picture of reality.

10. Terrorism and Human Rights

Responding to the Moscow metro bombings, Medvedev navigates the tension between public demand for severity and the safeguards of the legal process. He openly acknowledges that society, after such an atrocity, overwhelmingly wants harsh punishment rather than concern for the rights of perpetrators, yet insists on full investigation and on the courts deciding guilt. His most pointed remarks target Western media that still described the terrorists as "rebels," which he condemns as an insult to the memory of those killed in the metro. From this he draws a broader appeal for an equal standard of empathy between societies — the demand that the West extend to Russian victims the same solidarity it expects for its own. The argument casts Russia as a fellow victim of a common terrorist threat and challenges what Medvedev presents as a double standard in Western framing of violence directed against Russia.

террористы, как и прежде, назывались rebels... Я считаю это просто оскорблением памяти тех, кто погиб в метро

The terrorists were still called 'rebels'... I consider it simply an insult to the memory of those who died in the metro.

Мы должны научиться применять одинаковый масштаб друг к другу

We must learn to apply the same standard to one another.

11. Afghanistan — Cooperation Without Troops

On Afghanistan, Medvedev offers broad and practical cooperation — transit routes, humanitarian assistance, economic reconstruction — while drawing an absolute line against any Russian military participation. The refusal is grounded explicitly in the painful memory of the Soviet campaign, with Medvedev doubting Russian society is ready to reopen that page. He frames the strategic priority as building a self-sustaining Afghan political system before Western forces depart, and pointedly recalls that the Soviet Union's failure lay precisely in trying to construct a system in its own image and likeness. The rhetoric is at once cooperative and cautionary: Russia is a willing partner in stabilising Afghanistan and shares an interest in the outcome, but it speaks from hard experience and quietly warns Washington against repeating the Soviet mistake of imposing an alien model on the country.

я не уверен, что наше общество готово к тому, чтобы ещё раз эту страницу открыть

I'm not sure our society is ready to open that page once again.

Советский Союз пытался создать там политическую систему по своему образу и подобию, ему не удалось

The Soviet Union tried to create a political system there in its own image and likeness — it failed.

12. The Crisis in Kyrgyzstan

Medvedev delivers a stark assessment of Kyrgyzstan, warning that the country stands on the threshold of civil war and possible partition. He assigns responsibility to the ousted authorities for failing to resolve accumulating conflicts, and voices the fear that a collapsed Kyrgyz state could become a "second Afghanistan" — a haven for extremists on Russia's southern flank. His prescription is immediate: calm the population and form a functional government capable of holding the country together. On the sensitive question of the American military base, Medvedev is studiedly correct, insisting that Russia respects the sovereign decisions of the Kyrgyz state and asking rhetorically how Russia could possibly object to another country's sovereign choices. The framing lets Moscow present itself as a responsible regional guarantor concerned with stability, while formally disclaiming any intention to dictate Bishkek's alignment or security arrangements.

мне представляется, что Киргизия сейчас на пороге гражданской войны

It seems to me that Kyrgyzstan is now on the threshold of civil war.

как вообще Россия может возражать против суверенных решений другого государства

How could Russia possibly object to the sovereign decisions of another state?

13. The European Security Treaty

Medvedev returns to his proposal for a European security treaty, clearly anticipating Western suspicion and moving to defuse it. He insists the initiative is neither an anti-NATO nor an anti-OSCE manoeuvre, but a straightforward offer to supplement Europe's existing security architecture with more effective legal instruments. The framing presents Russia as a constructive contributor to the continent's stability rather than a spoiler seeking to divide the West or weaken established institutions. By characterising the current arrangements as incomplete and in need of stronger legal grounding, Medvedev advances the underlying Russian argument that the post-Cold War order left Russia's security concerns inadequately anchored in binding commitments. The tone is reassuring and open, designed to portray the proposal as good-faith institutional improvement and to counter the reflexive reading of Russian security initiatives as schemes directed against the Western alliance.

это не хитрая задумка русских против НАТО или ОБСЕ, мы просто предлагаем дополнить нынешнюю систему безопасности в Европе более эффективным правовым инструментарием

It's not a cunning Russian scheme against NATO or the OSCE — we're simply proposing to supplement Europe's current security system with more effective legal instruments.

14. BRIC and Middle East Settlement

Medvedev situates Russia within the emerging architecture of multipolarity, describing BRIC as a formed and useful community and a real factor in international development, and noting that he is heading directly to the Brazil summit. The framing signals that Russia's foreign policy horizon extends well beyond the transatlantic relationship and that new centres of power are consolidating. On the Middle East, he backs the creation of real conditions for an independent Palestinian state and supports moving from indirect to direct negotiations. The two subjects together reinforce Russia's self-presentation as a global player engaged across multiple platforms — building coalitions of rising powers while remaining an active and balanced participant in the region's core disputes. The rhetoric projects a Russia whose influence rests on breadth of engagement and on positioning itself as a constructive broker rather than a party aligned rigidly with one side.

сегодня БРИК превратился в фактор международного развития

Today BRIC has become a factor of international development.

необходимо создать реальные условия для формирования самостоятельного палестинского государства

It is necessary to create real conditions for the formation of an independent Palestinian state.

15. What Russia Needs from America

In closing, Medvedev elegantly turns Obama's own formulation back on his hosts. Just as America says it wants a strong, peaceful and prosperous Russia, so Russia wants a responsible, authoritative and dynamically developing America — crucially, one that builds relations with other countries on an equal basis. The reciprocity is the whole point: Russia is not a junior partner to be shaped, but an equal that has its own expectations of American conduct, above all the demand that Washington treat other states as equals rather than subordinates. He rounds off with a pointed observation that, on this occasion, he was not asked the customary questions about Russia's political system or his relationship with Putin — a wry signal that the tenor of engagement has matured. The passage crystallises the address's governing theme: partnership grounded in equality, mutual respect and reciprocal expectation.

России также нужна ответственная, мирная, авторитетная и динамично развивающаяся Америка... которая выстраивает отношения с другими странами на равной основе

Russia also needs a responsible, peaceful, authoritative and dynamically developing America... one that builds relations with other countries on an equal basis.