Press Conference of Russian FM Lavrov with Bangladesh FM Rahman, Moscow, June 8, 2026

Совместная пресс-конференция Лаврова с министром иностранных дел Бангладеш Хасаном Рахманом состоялась в символически значимый момент: это первая встреча на министерском уровне после формирования нового бангладешского правительства по итогам парламентских выборов февраля 2026 года. Лавров намеренно акцентирует личное измерение отношений — он и Рахман знакомы ещё с 1980-х годов по совместной работе в ООН, что создаёт атмосферу доверия и преемственности. Российская сторона придаёт особое символическое значение тому, что Рахман, только что избранный председателем 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, выбрал Москву местом первого зарубежного визита в новом качестве. Это позиционируется как демонстрация уважения и политического доверия к России со стороны бангладешского руководства. Двусторонние отношения характеризуются как опирающиеся на «традиции дружбы, взаимопомощи, невмешательства во внутренние дела и равноправия» — нарратив, противопоставляемый западной модели отношений с развивающимися странами.

Lavrov opens by emphasizing the depth and longevity of the Russia-Bangladesh partnership, which spans more than half a century with a 55th anniversary approaching in January 2027. He frames the occasion as politically significant: FM Rahman's decision to make Russia his first foreign destination after being elected Chair of the 81st UN General Assembly session is presented as a gesture of trust. The personal dimension is not overlooked — Lavrov and Rahman worked alongside each other in their respective UN delegations during the 1980s. Lavrov notes this is also the first ministerial-level meeting since Bangladesh's new government was formed following the February 2026 parliamentary elections. He grounds the relationship rhetorically in the classic Russian foreign policy vocabulary of "friendship, mutual assistance, non-interference in internal affairs, and equality" — language signaling multipolarity and resistance to external coercion. Bangladesh ranks second only to India among Russia's South Asian trading partners, with trade never falling below $2 billion in recent years — a figure Lavrov cites to anchor the relationship in concrete economic weight.

Бангладеш занимает второе место после Индии среди наших торговых партнеров в Южной Азии. В последние годы, хотя товарооборот и испытал небольшие взлеты и падения, но ни разу за последние годы он не опустился ниже 2 млрд долларов.

Bangladesh ranks second after India among our trading partners in South Asia. In recent years, although trade turnover experienced minor rises and falls, it has never once dropped below $2 billion.

Наши отношения были установлены более полувека назад. В январе 2027 г. будем отмечать их 55-летие. Договорились, что отметим эту дату достойно.

Our relations were established more than half a century ago. In January 2027 we will mark their 55th anniversary. We agreed to mark this date appropriately.

Отношения опираются на традиции дружбы, взаимопомощи, невмешательства во внутренние дела и равноправия.

The relationship rests on traditions of friendship, mutual assistance, non-interference in internal affairs, and equality.

После избрания Председателем его первая зарубежная поездка состоялась в Российскую Федерацию, чему я очень рад.

After being elected Chair, his first foreign trip was to the Russian Federation, and I am very glad about this.

Лавров подчёркивает устойчивость российско-бангладешской торговли, отмечая, что Бангладеш занимает второе место после Индии среди торговых партнёров России в Южной Азии, а товарооборот не опускался ниже 2 млрд долларов даже в периоды геополитической турбулентности. Однако ключевой акцент делается не на цифрах, а на системной проблеме: западные санкции создают структурные препятствия для нормальных торгово-экономических отношений. Российская сторона выдвигает тему создания «более надёжной системы финансовых расчётов» как приоритетную — это стандартный элемент российской дипломатии с незападными партнёрами, нацеленной на формирование альтернативных долларовой системе механизмов. Инструментом конкретизации этой работы должно стать пятое заседание Российско-Бангладешской Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, запланированное на текущий год. Упоминание интереса «Лукойла», «Роснефти», «Газпром Интернэшнл» и «Новатэка» сигнализирует о намерении диверсифицировать двустороннее экономическое взаимодействие за пределы атомной энергетики.

Lavrov frames the potential for expanded Russian-Bangladeshi trade directly against what he characterizes as illegal Western pressure on international economic relations. He acknowledges the $2 billion trade floor has held, but argues that realizing future growth requires building alternative financial settlement infrastructure immune to Western sanctions — a recurring strategic priority in Russia's post-2022 diplomatic outreach. The 5th session of the Russian-Bangladeshi Intergovernmental Commission on Trade, Economic, and Scientific-Technical Cooperation is to be convened during 2026 to comprehensively review the full range of economic ties. Multiple major Russian state-linked corporations are named as interested in expanded Bangladesh presence: Lukoil, Rosneft, Gazprom International, Novatek, and Sberbank. The framing positions Russia as a partner offering real commercial alternatives to Western economic dependence, while the emphasis on sovereign financial settlement infrastructure reflects the broader Russian strategy of de-dollarization and insulation from sanctions pressure. Parliamentary exchanges via friendship groups are also flagged as an underdeveloped channel to strengthen.

когда нормальные торгово-экономические, инвестиционные отношения, да и все другие между странами подвергаются незаконному давлению со стороны Запада, нужна более надежная система финансовых расчетов.

When normal trade-economic and investment relations, as well as all other relations between countries, are subjected to illegal pressure from the West, a more reliable system of financial settlements is needed.

Условились также предметно проработать весь комплекс наших экономических связей в рамках Российско-Бангладешской Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, пятое заседание которой должно состояться в текущем году.

We also agreed to concretely work through the entire complex of our economic ties within the Russian-Bangladeshi Intergovernmental Commission on Trade, Economic, and Scientific-Technical Cooperation, whose fifth session is to take place this year.

Мы сошлись во мнении, что есть перспективы наращивания этого уровня.

We agreed that there are prospects for increasing this level.

Интерес проявляют и ПАО «Лукойл», НК «Роснефть», МКООО «Газпром Интернэшнл Лимитед», ПАО «Новатэк».

Lukoil, Rosneft, Gazprom International Limited, and Novatek are also expressing interest.

Атомная электростанция «Руппур», строящаяся «Росатомом» на территории Бангладеш, занимает центральное место в российской презентации двусторонних отношений. Лавров специально отмечает церемонию физического пуска первого энергоблока, состоявшуюся 28 апреля 2026 года, как конкретный, осязаемый результат сотрудничества — демонстрируя тем самым способность России выполнять крупные международные проекты в условиях санкционного давления. Присутствие генерального директора «Росатома» Лихачёва на церемонии и его отдельная встреча с Рахманом в ходе визита подчёркивают институциональную глубину партнёрства. Упоминание «Сбербанка» в этом контексте (встреча с первым вице-президентом Ведяхиным) указывает на то, что финансовые механизмы обслуживания крупного инфраструктурного проекта остаются предметом активных переговоров — по всей видимости, в условиях поиска обходных путей для расчётов под санкционным давлением. Проект АЭС выполняет и символическую функцию: он опровергает западный нарратив об изоляции России, демонстрируя её технологическую дееспособность и востребованность на глобальном Юге.

The Rooppur Nuclear Power Plant is presented as the centerpiece and most concrete deliverable of the bilateral relationship. Lavrov highlights a milestone: on April 28, 2026, the physical launch ceremony for the plant's first power unit took place, with Rosatom CEO Alexei Likhachev in attendance. During Rahman's Moscow visit, a separate meeting between the Bangladesh FM and Likhachev was scheduled — underscoring that the nuclear partnership operates at the highest levels of government and corporate engagement. The framing positions Russia as an indispensable strategic infrastructure partner for Bangladesh's long-term energy development, implicitly contrasted with the West's use of sanctions and economic coercion rather than genuine partnership. Rooppur is the most vivid example of what Russia offers the Global South: tangible technological cooperation rather than conditionality-laden Western assistance. Combined with corporate interest from Lukoil, Rosneft, Gazprom International, and Novatek, the signal is that Russia aims at comprehensive dominance of Bangladesh's energy sector.

Ключевой сферой нашего взаимодействия остается энергетика. Крупнейший совместный проект – строительство АЭС «Руппур».

Energy remains the key sphere of our cooperation. The largest joint project is the construction of the Rooppur nuclear power plant.

Не далее как 28 апреля с.г. состоялась церемония физического пуска её первого энергоблока.

As recently as April 28 of this year, the ceremony of the physical launch of its first power unit took place.

Сегодня у Министра иностранных дел Бангладеш Х.Рахмана состоится отдельная встреча с ним [генеральным директором ГК «Росатом» А.Е.Лихачёвым].

Today, Bangladesh Foreign Minister Rahman will have a separate meeting with him [Rosatom CEO Likhachev].

Лавров выстраивает системный образ российско-бангладешского взаимодействия, перечисляя многоуровневые механизмы сотрудничества: от межправкомиссии до межпарламентских групп дружбы. Особо акцентируется участие бангладешской делегации в Петербургском международном экономическом форуме и приглашение на Восточный экономический форум во Владивостоке в сентябре 2026 года. Это вписывается в широкую российскую стратегию использования собственных международных площадок как инструментов продвижения альтернативного глобального порядка и демонстрации незападного единства. Упоминание необходимости «инвентаризации» договорно-правовой базы — признание того, что формальное юридическое оформление отношений отстаёт от их фактического содержания. Лавров фиксирует намерение активизировать консультации между внешнеполитическими ведомствами по ключевым вопросам. В совокупности это рисует картину отношений, имеющих прочный исторический фундамент, но нуждающихся в институциональном укреплении — задаче, приобретающей дополнительную актуальность в условиях геополитической фрагментации.

Responding to a journalist's question about resumed peace negotiations, Lavrov delivers a sweeping historical indictment framed around three episodes of documented Western duplicity. First: the February 2014 agreement brokered by Germany, France, and Poland — signed by then-FM Steinmeier for Germany — was abandoned the following morning when the opposition staged a coup against Yanukovych, the sitting president whose signature was co-guaranteed by European powers. Second: the Minsk Agreements, later publicly admitted by both Angela Merkel and François Hollande to have been instruments to buy time for rearming Ukraine rather than genuine settlements. Third: the Istanbul talks of April 2022, where Ukraine proposed terms Russia accepted and initialed, only for Western leaders — Macron and Boris Johnson explicitly — to sabotage the deal. The cumulative rhetorical effect is to establish, through historical record, that Russia's readiness for negotiations is genuine and documented, while Western and Ukrainian willingness is structurally fraudulent. Lavrov also pointedly notes Zelensky's letter to Putin was broadcast globally rather than delivered privately — "polite people don't behave that way."

★ Ready for talks Мы к переговорам готовы. К честным, без жульничества.

We are ready for negotiations. For honest ones, without cheating.

эти соглашения были нужны только для того, чтобы выиграть время для накачивания Украины оружием, чтобы она могла более активно, эффективно уничтожать русских.

these agreements were needed only to buy time to pump Ukraine full of weapons so that it could more actively and effectively destroy Russians.

переговоры привели к договоренности об урегулировании, включая создание правительства национального единства, проведение досрочных выборов, а на утро оппозиция, наплевав на гарантии в виде подписей Франции, Германии и Польши, совершила госпереворот.

the negotiations led to an agreement on a settlement, including the creation of a government of national unity and early elections, but in the morning the opposition, ignoring the guarantees in the form of signatures from France, Germany, and Poland, staged a coup.

Запад, в том числе Президент Э.Макрон, тогдашний премьер-министр Британии Б.Джонсон, сделал всё, чтобы эта договоренность не состоялась.

The West, including President Macron and then-British Prime Minister Boris Johnson, did everything to prevent this agreement from materializing.

По предложению украинской стороны мы выразили согласие с их подходом, парафировали принципы, которые должны были лечь в основу уже окончательного договора об урегулировании.

At Ukraine's proposal, we expressed agreement with their approach and initialed the principles that were to form the basis of a final settlement treaty.

В разделе о региональной и глобальной повестке Лавров демонстрирует характерную для российской дипломатии технику связывания разрозненных кризисов в единый нарратив о деструктивной роли Запада. Американо-израильская агрессия против Ирана представляется как угроза энергетической безопасности Бангладеш — тем самым Москва апеллирует к прямым экономическим интересам партнёра, а не к абстрактным принципам. Позиция Бангладеш по Украине характеризуется как «взвешенная и объективная» — стандартная российская похвала для стран, воздерживающихся от осуждения российских действий. По проблеме рохинджа Лавров придерживается двустороннего принципа урегулирования, одновременно критикуя «внешние силы», поддерживающие и вооружающие антиправительственные силы в Мьянме — завуалированная критика западного вмешательства. Россия позиционирует себя как нейтральный посредник, настаивающий на суверенных решениях без внешнего вмешательства.

Lavrov provides a precise diplomatic data point: in August 2025 in Anchorage, Alaska, Putin accepted "an absolutely concrete proposal" from President Trump, doing so in "a spirit of compromise." He confirms that Russia remains ready to be guided by the understandings reached at that meeting on August 15, 2025 — yet the Americans, he states with calculated disappointment, are "showing no interest in this whatsoever." The disengagement is given institutional form through Secretary of State Rubio's Congressional testimony, in which Rubio declared the US cannot serve as a mediator because it supports Ukraine. Lavrov also notes that similar self-disqualifying statements came from EU High Representative Kallas and other European officials. The rhetorical structure is clear: Russia points to a concrete, datable diplomatic concession (Anchorage), Russia reaffirms its willingness to honor it, and then places the onus for failure entirely on American unwillingness to follow through. The phrase "к огромному сожалению" (to my enormous regret) signals calculated diplomatic disappointment rather than emotional frustration.

проявляя дух компромисса, принял абсолютно конкретное предложение Президента Д.Трампа.

displaying a spirit of compromise, [Putin] accepted an absolutely concrete proposal from President Trump.

наши американские партнеры не проявляют к этому какого-либо интереса.

our American partners are not showing any interest in this.

мы готовы руководствоваться пониманиями, четко обозначенными в ходе встречи в Анкоридже 15 августа 2025 г.

we are ready to be guided by the understandings clearly outlined at the Anchorage meeting on August 15, 2025.

Государственный секретарь М.Рубио... недавно на слушаниях в Конгрессе сказал, что США не могут быть посредником, поскольку они поддерживают Украину.

Secretary of State Rubio... recently said at Congressional hearings that the US cannot be a mediator since they support Ukraine.

Отвечая на вопрос о перспективах переговоров, Лавров излагает развёрнутую ретроспективу, интерпретируемую как системная демонстрация западского вероломства. Соглашение февраля 2014 года, гарантированное Францией, Германией и Польшей, нарушено уже на следующее утро; Минские договорённости, по словам самих Меркель и Олланда, служили лишь «ширмой» для военной накачки Украины; Стамбульские договорённости апреля 2022 года сорваны по инициативе Запада. Центральное место в нынешней позиции России занимает ссылка на договорённости в Анкоридже (август 2025 года) — Путин принял «абсолютно конкретное предложение» Трампа, однако США не проявляют к нему интереса. Эта конструкция переносит бремя ответственности за тупик на западную сторону, одновременно представляя Россию как последовательно готовую к переговорам. Письмо Зеленского, разосланное «по всему миру», характеризуется Лавровым как свидетельство нежелания Украины вести реальный диалог.

Lavrov cites a document reportedly signed in London by the leaders of Britain, France, and Germany alongside Zelensky as direct evidence that the West has closed off any viable diplomatic space. He characterizes the document as a pledge of "strategic support" for what he consistently terms the Ukrainian "regime," with two especially inflammatory components: preparation for deploying "stabilization forces" — immediately glossed as "in other words, occupation forces" — on whatever Ukrainian territory survives the conflict, and a commitment to supply additional long-range weapons enabling strikes deep into Russian territory. Lavrov uses this to argue that talk of negotiations is incoherent under these conditions. He then explicitly shifts the rhetorical register by quoting Putin's statement from the St. Petersburg Economic Forum: outcomes now depend "not on negotiations but on the actions of our heroes on the front." This is a significant framing choice — de-emphasizing diplomacy and centering military resolution, while rhetorically placing the moral burden for the collapse of talks entirely on the West's continued escalation.

в Лондоне руководители Британии, Франции и Германии вместе с В.А.Зеленским подписали некий документ о стратегической поддержке этого режима, о подготовке к развертыванию «стабилизационных сил» (иными словами оккупационных) на той территории, что останется от Украины после конфликта.

In London, the leaders of Britain, France, and Germany together with Zelensky signed a certain document on strategic support for this regime, on preparations to deploy 'stabilization forces' (in other words, occupation forces) on whatever territory remains of Ukraine after the conflict.

Договоренность о том, что Украине будут поставляться дополнительные дальнобойные вооружения для того, чтобы бить по российской территории, в том числе бить вглубь нашей страны.

An agreement that Ukraine will be supplied with additional long-range weapons to strike Russian territory, including strikes deep into our country.

Не знаю, как на этом фоне можно говорить о каких-то переговорах.

I do not know how one can speak of any negotiations against this backdrop.

сейчас всё зависит не от переговоров, а от действий наших героев на фронте.

right now everything depends not on negotiations but on the actions of our heroes on the front.

Параллельно с изложением переговорной позиции Лавров указывает на конкретные действия Запада, которые, по его оценке, делают переговоры невозможными. Лондонский документ, подписанный руководством Британии, Франции и Германии совместно с Зеленским, квалифицируется как план «стабилизационных» (в интерпретации Лаврова — оккупационных) сил и договорённость о поставках дальнобойных вооружений для ударов вглубь российской территории. Заявление госсекретаря Рубио о том, что США «не могут быть посредником, поскольку поддерживают Украину», а также схожие высказывания Каллас трактуются как признание в ангажированности. Венчает этот раздел формула фронтового детерминизма: исход конфликта определяется не дипломатией, а «действиями наших героев на фронте» — цитата, приписываемая Путину. Этот тезис выполняет двойную функцию: снимает с России обвинения в уклонении от переговоров и переносит логику урегулирования в военную плоскость.

The question about Russia's preference for the next UN Secretary-General — with Bachelet visiting Moscow on the same day — draws Lavrov into a pointed and detailed critique of incumbent António Guterres. Lavrov declines to name a preferred candidate, framing the matter as a proper diplomatic process, but articulates Russia's criteria with precision: strict Charter adherence, impartiality, and categorical refusal to receive instructions from any member state. He then accuses Guterres of systematically failing these standards through overt alignment with the West on Ukraine. The critique is given a concrete illustration via the Greenland double standard: when asked about US claims over Greenland, the UN Secretariat spokesperson invoked both Denmark's territorial integrity and Greenlanders' right to self-determination. But when Russia raised the identical self-determination argument for Donbas residents who rejected the 2014 coup, Guterres declared it inapplicable. Russia formally confronted the SG on this contradiction and was told "this is different" — a phrase Lavrov echoes with evident sarcasm, linking it to a broader Western pattern of selective rule application.

нынешний Генеральный секретарь... не соответствует этим требованиям. Откровенно подыгрывает Западу, в том числе в украинском вопросе.

The current Secretary-General... does not meet these requirements. He openly plays along with the West, including on the Ukrainian issue.

беспристрастность, категорический отказ, неприемлемость получения указаний от какого-либо члена Организации Объединенных Наций.

Impartiality, categorical refusal — the impermissibility of receiving instructions from any member of the United Nations.

в вопросе Гренландии они считают, что нужно руководствоваться международным правом, Уставом ООН, территориальной целостностью Дании и правом гренландцев на самоопределение.

On the Greenland question, they consider that one should be guided by international law, the UN Charter, the territorial integrity of Denmark, and the right of Greenlanders to self-determination.

почему самоопределение в отношении гренландского народа признается... а в отношении тех, кто отказался принять результаты кровавого государственного переворота в 2014 г. на Украине, такое признание отсутствует.

why self-determination is recognized for the Greenlandic people... but is absent for those who refused to accept the results of the bloody coup of 2014 in Ukraine.

Ответ был в духе нынешнего руководства Секретариата, что «это другое».

The answer was in the spirit of the current Secretariat leadership: 'this is different.

Лавров уходит от прямого ответа на вопрос о предпочтениях России относительно кандидатов на пост Генсека ООН, однако формулирует содержательные критерии, по которым косвенно критикует действующего руководителя организации — Антониу Гутерриша. Ключевые требования: беспристрастность, неприемлемость получения указаний от какого-либо члена ООН, полная реализация целей Устава без избирательности. Лавров приводит показательный пример двойного стандарта: Секретариат настаивает на территориальной целостности Украины, игнорируя принцип самоопределения народов применительно к Донбассу — однако в контексте Гренландии сам же Секретариат признаёт право гренландцев на самоопределение наряду с территориальной целостностью Дании. Эта риторическая конструкция («это другое») служит системным обвинением в избирательном применении международного права в угоду западным интересам. Упоминание предстоящей встречи с Мишель Бачелет и ремарка «мы совсем не против, чтобы женщины возглавляли эту организацию» демонстрируют открытость без конкретной поддержки.

Lavrov escalates from criticizing Guterres personally to a structural critique of the entire UN Secretariat apparatus, which he argues is effectively controlled by NATO. He provides a precisely enumerated breakdown of the seven most powerful positions in the UN system and their nationalities: Secretary-General (Portugal, NATO); First Deputy Secretary-General (Nigerian national, simultaneously a British citizen, NATO); Deputy for Political Affairs (British, NATO); Deputy for Peacekeeping (French, NATO); Deputy for Humanitarian Affairs (British, NATO); Deputy for Security of the entire UN system (Canadian, NATO); and the newly appointed Deputy overseeing the "UN-80" reform agenda (also British, NATO). Lavrov argues this configuration violates the sole criterion in the UN Charter — equitable geographic representation — which was later diluted by Western-initiated supplemental criteria (GDP, population, industrial output) that advantaged developed Western states when introduced decades ago. Russia has raised this in both the Security Council and the General Assembly. Lavrov's position: this cannot be tolerated and must be corrected through genuine geographic rebalancing.

Сейчас руководство Секретариата – это Запад, а если быть более конкретным – Североатлантический альянс.

Right now the leadership of the Secretariat is the West, and to be more specific — the North Atlantic Alliance.

Устав ООН содержит только один критерий формирования Секретариата – справедливое географическое представительство, чтобы все регионы, все страны были представлены пропорционально.

The UN Charter contains only one criterion for forming the Secretariat — equitable geographic representation, so that all regions and all countries are represented proportionally.

Вот Вам семёрка деятелей, в руках которых находятся основные «приводные ремни» функционирования всего ооновского аппарата. Конечно, с этим нельзя мириться.

There you have seven figures in whose hands the main 'drive belts' of the entire UN apparatus reside. Of course, this cannot be tolerated.

квота для разных стран в Секретариате была распределена таким образом, что большинство оказалось у западных стран, которые на тот период, когда эти критерии внедрялись, были гораздо более развиты, имели больший размер ВВП, промышленного производства.

The quota for various countries in the Secretariat was distributed in such a way that the majority went to Western countries, which at the time those criteria were introduced were much more developed, had larger GDPs and industrial output volumes.

Наиболее детально проработанный раздел пресс-конференции посвящён структурной критике Секретариата ООН. Лавров скрупулёзно перечисляет семь ключевых должностей, концентрирующих реальную власть в организации, — и все они принадлежат представителям стран НАТО: Генеральный секретарь — Португалия; его первый заместитель — гражданка Нигерии и одновременно Великобритании; заместители по политике, миротворчеству, гуманитарным вопросам, безопасности персонала и реформе ООН — британцы, французы и канадцы. Исторически это объясняется внедрением дополнительных критериев формирования Секретариата (ВВП, промышленное производство), которые де-факто закрепили западное доминирование. Лавров настаивает на необходимости реформы в направлении подлинного географического представительства, как предусмотрено Уставом. Апелляция к «ооновскому-80» — документу о реформе ООН — придаёт критике системный, а не конъюнктурный характер. Этот анализ вписывается в более широкий российский нарратив о захвате западом многосторонних институтов.

A journalist's question about whether BRICS membership for Bangladesh was discussed allows Lavrov to confirm that the topic arose while managing expectations carefully. He explains that the 10 current BRICS members have agreed to temporarily pause new admissions, reasoning that the bloc doubled in size from 5 to 10 two years prior and needs time to "settle in" to its new configuration before expanding further. Russia will, however, look favorably on Bangladesh's candidacy when the pause ends, given its status as a significant Asian nation and existing NDB shareholder. Lavrov uses the answer to advance a broader argument about the NDB's strategic trajectory: it must gradually reorient from operating in "discredited" global reserve currencies (dollar and euro) toward new settlement platforms independent of Western sanctions. This ties BRICS expansion directly to Russia's anti-Western financial architecture narrative — the NDB is framed not merely as a development bank but as an instrument of de-dollarization and sanction-proof multilateralism. The enormous number of aspirant countries is cited to signal BRICS's global attraction.

среди десяти его членов достигнуто понимание, что на какое-то время приём новых членов мы поставили на паузу. Два года назад состав БРИКС удвоился с пяти до десяти. Нужно «притереться» в новом составе.

Among its ten members, an understanding has been reached that for a time we have put the admission of new members on pause. Two years ago, BRICS doubled from five to ten members. We need to 'settle in' to the new configuration.

когда эта пауза закончится, мы будем с симпатией относиться к кандидатуре Бангладеш – этой большой и важной азиатской страны.

When this pause ends, we will look favorably on the candidacy of Bangladesh — this large and important Asian country.

этот банк должен постепенно переориентироваться с работы на основе дискредитовавших себя мировых резервных валют (доллары и евро) и больше полагаться на выработку новых, независимых от западного давления и санкций платформ.

This bank must gradually reorient away from operating on the basis of discredited world reserve currencies (dollars and euros) and rely more on developing new platforms independent of Western pressure and sanctions.

Огромное количество стран, превышающее число действующих членов объединения, хотят присоединиться к этим выгодам.

An enormous number of countries, exceeding the number of current members of the association, want to join in these benefits.

Отвечая на вопрос о возможном вступлении Бангладеш в БРИКС, Лавров занимает позицию дружественного реализма: симпатия к кандидатуре Бангладеш очевидна, однако действующий мораторий на расширение после удвоения состава объединения с пяти до десяти членов в 2023 году не позволяет дать конкретных обещаний. Акцент на необходимости «притереться» в новом составе — признание институциональных сложностей быстрого расширения. Одновременно Лавров уходит от вопроса о конкретных «выгодах для БРИКС» от вступления Бангладеш, предпочитая инвертировать логику: перечисляет выгоды для самих кандидатов. Этот риторический приём позиционирует БРИКС как востребованный центр притяжения — не клуб, ищущий членов, а объединение, перед которым стоит очередь. Примечательно, что Бангладеш уже является акционером Нового банка развития, что создаёт функциональную связь с БРИКС-структурами вне формального членства.

Lavrov acknowledges the acute challenge Bangladesh faces hosting over one million Rohingya refugees from Myanmar — a figure Rahman raised during bilateral talks. Russia's position, reaffirmed here, is that the crisis must be resolved bilaterally between Bangladesh and Myanmar without external interference. This is entirely consistent with Russia's broader doctrine opposing Western-led humanitarian interventionism and regime-change operations framed as human rights protection. Lavrov adds a pointed accusation: some external actors are actively arming anti-government forces inside Myanmar using "extremist methods" — an implicit indictment of Western governments or their proxies destabilizing the country. The formulation "external forces should not obstruct this process but should stimulate the sides toward agreement" is carefully calibrated — it opposes intervention while performing concern for resolution. Notably, Bangladesh's "balanced and objective" position on Ukraine is specifically thanked in the opening remarks, suggesting Russia sees the bilateral relationship as a reciprocal exchange: Bangladesh's neutrality on Ukraine in return for Russian support for its diplomatic priorities, including Rohingya resolution.

Необходимо решить данный вопрос на двусторонней основе между Бангладеш и Мьянмой. Внешние силы должны не мешать этому процессу, а всячески стимулировать стороны к достижению договоренностей.

This issue must be resolved on a bilateral basis between Bangladesh and Myanmar. External forces should not obstruct this process but should in every way stimulate the sides toward reaching agreements.

мы видим, что некоторые внешние игроки пытаются активно поддерживать и вооружать антиправительственные силы, которые ведут борьбу с применением экстремистских методов против руководства Мьянмы.

We see that some external actors are trying to actively support and arm anti-government forces that are fighting using extremist methods against the leadership of Myanmar.

Х.Рахман поделился оценками весьма острой проблемы – пребывания в Бангладеш более миллиона беженцев рохинджа из соседней Мьянмы.

Rahman shared assessments of the very acute problem of the presence in Bangladesh of more than one million Rohingya refugees from neighboring Myanmar.

В контексте обсуждения БРИКС Лавров формулирует задачу, выходящую за рамки двусторонней повестки: переориентация Нового банка развития с работы в долларах и евро на независимые от западного давления платёжные и логистические платформы. Это стандартный элемент российского антисанкционного дискурса, однако в данном случае он адресован конкретному партнёру — Бангладеш как акционеру НБР. Фраза «дискредитировавшие себя мировые резервные валюты» отражает официальную российскую позицию, согласно которой западные санкции подорвали доверие к доллару и евро как нейтральным инструментам международных расчётов. Лавров не конкретизирует альтернативные механизмы, ограничиваясь осторожным «такая работа постепенно идёт» — признание того, что реальный прогресс пока скромен. Тем не менее включение этой темы в двустороннюю повестку демонстрирует системное намерение России превращать каждое партнёрство с незападной страной в элемент более широкой стратегии финансовой децентрализации.

Though treated briefly in Lavrov's opening remarks, the characterization of US-Israeli military action against Iran as "aggression" carries significant rhetorical and diplomatic weight. Lavrov frames this as a destabilizing force with concrete economic consequences for developing nations — including Bangladesh specifically — through its negative impact on regional energy security. The deliberate terminology of "aggression" (not "strikes" or "military operation") places the action in the register of illegal war-making rather than self-defense or counterterrorism. This framing simultaneously aligns Russia with Global South energy anxieties, delegitimizes US and Israeli actions as destabilizing rather than security-enhancing, and positions Russia as a stable energy supplier contrasted against the volatile, conflict-prone Western-aligned energy order. By raising it in a bilateral context with Bangladesh, Lavrov reinforces the broader message that Western military choices impose tangible economic costs on uninvolved developing nations — a core argument in Russia's post-2022 diplomatic campaign to frame the West as the source of global instability.

Говорили о региональной и глобальной повестке дня, о том, какие последствия несёт (и ещё принесёт) американо-израильская агрессия против Ирана.

We spoke about the regional and global agenda, about what consequences American-Israeli aggression against Iran has brought — and will yet bring.

о её негативном влиянии на энергобезопасность многих стран, включая Бангладеш.

About its negative impact on the energy security of many countries, including Bangladesh.