Lavrov's Remarks and Answers to Media Questions Following the G20 Summit

Лавров открывает выступление оценкой председательства Бразилии как весомого и результативного. Центральное достижение — поддержанная саммитом новая координационная структура, Глобальный альянс по борьбе с голодом и бедностью, личная инициатива президента Лулы. Её цель — ускорить продвижение к полному искоренению голода в соответствии с давно одобренными, но фактически не выполняемыми Целями устойчивого развития. Россия подключилась к механизму и вносит в общий пакет проектов собственные передовые наработки: программы школьного питания и развития фермерских хозяйств. Смысл российского участия — передача развивающимся странам технологий, опыта и методик, позволяющих им в большей степени опираться на собственные силы. Тем самым Москва позиционирует себя как конструктивного донора самостоятельности, а не зависимости, и выступает в одном ряду со странами мирового большинства на флагманской гуманитарной повестке, выдвинутой партнёром по Брикс.

Lavrov opens by praising the culmination of Brazil's year-long chairmanship as producing weighty, positive results. He singles out President Lula's personal initiative — the Global Alliance Against Hunger and Poverty — as a new coordinating structure meant to accelerate movement toward the full eradication of hunger required by the long-approved but largely unfulfilled Sustainable Development Goals. Russia has joined the mechanism and is contributing its own advanced developments: school-feeding programmes and farm-development projects designed to transfer technology, experience and methodology so that developing states can rely more on their own resources. The framing is one of Russia as a constructive donor of self-reliance rather than dependency, positioning Moscow alongside the Global South on a flagship humanitarian agenda championed by a fellow BRICS state.

Была поддержана новая координационная структура — глобальный Альянс по борьбе с голодом и бедностью, это личная инициатива президента Лулы.

A new coordinating structure was supported — the Global Alliance Against Hunger and Poverty; this is President Lula's personal initiative.

Мы вносим в пакет проектов наши передовые наработки, которые воплощены в программах по помощи развивающимся странам, в частности программы школьного питания и развитие фермерских хозяйств.

We are contributing to the package of projects our advanced developments, embodied in programmes to assist developing countries — in particular school-feeding programmes and the development of farming enterprises.

Они призваны передать развивающимся странам соответствующие технологии, опыт, методику, которая позволит им опираться на собственные силы в большей степени.

They are meant to pass on to developing countries the relevant technologies, experience and methodology that will allow them to rely more on their own resources.

Лавров подтверждает принципиальную позицию России: «Группа двадцати» создавалась прежде всего как экономический форум для предметного диалога между развитыми и развивающимися экономиками ради преодоления бедности и неравенства. Основанием этого он называет Устав ООН и в первую очередь принцип суверенного равенства государств — принцип, который, по его словам, Запад никогда не уважал. Лавров подчёркивает, что сама жизнь заставляет считаться с новой реальностью: страны Брикс и сотрудничающие с ними государства растут заметно более высокими темпами. Риторический стержень выступления — требование применять Устав не выборочно, как это делает Запад, а во всей полноте принципов и во всей их взаимосвязанности. Тем самым он задаёт рамку всему дальнейшему анализу: международное сотрудничество во всех областях опирается на Устав как на общую основу, и именно западная практика избирательного прочтения нарушает этот порядок.

Lavrov reaffirms Russia's principled position that the G20 was created above all as an economic forum for substantive dialogue between developed and developing economies, aimed at overcoming poverty and inequality. He grounds this in the UN Charter, foremost the principle of sovereign equality of states — a principle he argues the West has never respected. He contends that life itself is now forcing recognition of this reality as BRICS and cooperating states grow far faster. The rhetorical thrust: the Charter must be applied in the full interconnection of all its principles, not selectively as the West prefers.

Двадцатка должна опираться на принципы устава ООН, прежде всего принцип суверенного равенства государств; этого в политике Запада никогда не было.

The G20 must rest on the principles of the UN Charter, above all the principle of sovereign equality of states; this has never existed in the West's policy.

Применять принципы устава необходимо не выбирая, как это любит делать Запад, а во всей полноте этих принципов и во всей их взаимосвязанности.

The Charter's principles must be applied not selectively, as the West likes to do, but in the full scope of these principles and in all their interconnection.

Лавров описывает, как, несмотря на настрой большинства участников удержать декларацию в рамках экономической повестки, в текст вошёл раздел о геополитической ситуации и различных конфликтах — по образцу прошлогоднего документа в Нью-Дели. Он подчёркивает, что попытка Запада «украинизировать» всю повестку провалилась и не встретила поддержки у стран мирового большинства и глобального Юга. Россия и её партнёры настояли на том, чтобы текст касался урегулирования всех без исключения конфликтов, прежде всего ближневосточного, и трагической судьбы палестинцев, которую Лавров связывает с социальной инженерией и прямыми вмешательствами Вашингтона при поддержке союзников. Раздел открывается параграфом, требующим решать конфликты на справедливой основе, в соответствии с международным правом и Уставом ООН во всей его полноте. Именно этот акцент на целостном прочтении Устава Лавров считает принципиально важным для проекции на украинскую ситуацию.

Lavrov describes how, despite most participants insisting the declaration stay within the economic agenda, a section on the geopolitical situation and various conflicts was included, mirroring last year's New Delhi outcome. He stresses that the West's attempt to "Ukrainise" the entire agenda failed, unsupported by the Global South. Russia and its partners insisted the text address every conflict requiring settlement, foremost the Middle East and the tragic fate of the Palestinians — presented as a result of Washington's social engineering and direct interventions. The section opens with a paragraph demanding conflicts be resolved on a just basis under international law and the UN Charter in its entirety.

Запад, естественно, пытался украинизировать всю повестку дня — это ему не удалось, никто из стран мирового большинства, глобального юга его не поддержал.

The West naturally tried to Ukrainise the entire agenda — it failed; no one among the countries of the world majority, the Global South, supported it.

Трагическая судьба палестинцев — во многом результат той социальной инженерии и прямых вмешательств в регион Ближнего Востока, которые практикует Вашингтон при поддержке своих союзников.

The tragic fate of the Palestinians is largely the result of the social engineering and direct interventions in the Middle East region practised by Washington with the support of its allies.

Главное в нём — это призыв к честному и разумному разговору о мире на реалистичных основаниях.

The main thing in it [the Ukraine paragraph] is the call for an honest and sensible conversation about peace on realistic foundations.

Переходя к Украине, Лавров указывает, что Запад читает Устав избирательно, видя в нём лишь принцип территориальной целостности и мечтая вернуть Украине все территории вплоть до границ 1991 года — земли, на которых столетиями жили русские люди и чьи права нацистский режим Зеленского истребил законодательно. В противовес он ссылается на самую первую статью Устава, требующую уважать права человека независимо от расы, пола, языка и религии. Отсюда его заострённый вывод: те, кто рассуждает о европейских ценностях, должны либо защищать права русских и русскоязычных, либо забрать эти территории вместе с людьми и дальше разбираться с последствиями. Логика построена на противопоставлении: западная сторона апеллирует к одному принципу Устава, игнорируя другой, тогда как российская позиция требует целостного прочтения, при котором права населения исторических земель становятся не менее весомым основанием, чем территориальные границы.

Turning to Ukraine, Lavrov argues the West reads the Charter selectively, seeing only territorial integrity and dreaming of returning to Ukraine all territories up to the 1991 borders — lands where Russian people have lived for centuries and whose rights the Zelensky regime has destroyed by legislation. He counters that the Charter's very first article requires respect for human rights regardless of race, sex, language and religion. His pointed conclusion: let the West take those territories with those people if it wishes and deal with the consequences.

Запад видит в уставе только принцип территориальной целостности; он мечтает вернуть Украине все территории вплоть до границ 1991 года, на которых столетиями жили русские люди, чьи права нацистский режим Зеленского истребил законодательно.

The West sees in the Charter only the principle of territorial integrity; it dreams of returning to Ukraine all territories up to the 1991 borders, on which Russian people have lived for centuries, whose rights the Nazi regime of Zelensky has destroyed by legislation.

В самой первой статье чётко сказано о необходимости уважать права человека независимо от расы, пола, языка и религии.

The very first article clearly states the need to respect human rights regardless of race, sex, language and religion.

Лавров акцентирует сдвиг в балансе экономической силы: на Брикс приходится уже более 37% мировой экономики, тогда как «семёрка» опустилась ниже 30%, а разрыв продолжает расти. Средние темпы роста стран Брикс он оценивает около 4% — вдвое выше, чем у «Группы семи». Он напоминает о саммите в Казани 22–24 октября, упоминавшемся во многих выступлениях глобального Юга, как о свидетельстве того, что Брикс созрел до формирования самостоятельного инструментария — платёжных, расчётных, клиринговых, инвестиционных, биржевых и иных механизмов, не зависящих от Запада. При этом Лавров подчёркивает: речь идёт не о сломе Бреттон-Вудских институтов и ВТО, а о создании параллельной инфраструктуры, что оправдано злоупотреблением Запада своими контролирующими позициями. Тем самым он представляет альтернативные механизмы как естественный ответ на объективные реалии, а не как конфронтационный демарш.

Lavrov emphasises the shifting balance of economic power: BRICS now accounts for over 37% of the world economy while the G7 has fallen below 30%, with BRICS growth averaging around 4% — twice the G7's rate. He recalls the Kazan summit of 22–24 October, cited by many Global South delegations, as demonstrating that BRICS has matured enough to form its own independent toolkit — payment, settlement, clearing, investment and exchange mechanisms — not dependent on the West. He stresses this is built in parallel to the Bretton Woods institutions and WTO, not against them, given the West's abuse of its controlling positions.

Брикс — новое 37% мировой экономики, семёрка опустилась ниже 30%, этот разрыв продолжает расти.

BRICS — the new 37% of the world economy; the Seven has dropped below 30%, and this gap continues to grow.

Темпы роста стран Брикс в среднем 4%, а усреднённые темпы роста стран группы семь в два раза меньше.

The growth rates of BRICS countries average 4%, while the averaged growth rates of the Group of Seven countries are half as much.

Брикс созрел до формирования самостоятельного инструментария, который не зависел бы от Запада — платёжные, расчётные, клиринговые, инвестиционные, биржевые и другие механизмы.

BRICS has matured enough to form an independent toolkit not dependent on the West — payment, settlement, clearing, investment, exchange and other mechanisms.

Лавров детализирует зафиксированное в декларации положение о необходимости укреплять голос стран мирового большинства во всех ведущих органах — от Совета Безопасности до МВФ, Всемирного банка и ВТО. Он подчёркивает, что орган по урегулированию споров, главный механизм ВТО, заблокирован, поскольку американцы фактически взяли его в заложники путём процедурных ухищрений, не давая избрать необходимое число экспертов. Особо он отмечает: блокировать этот механизм Вашингтон начал тогда, когда увидел, что Китай обыгрывает его на том самом поле глобализации, которое США сами и создавали. Глобальный Юг при поддержке России уже не первый год добивается перераспределения квот и голосов в МВФ и Всемирном банке в соответствии с реальным экономическим весом. Однако Запад, подписываясь под справедливым тезисом на бумаге, на практике делает всё, чтобы он там и остался.

Lavrov details the declaration's confirmation that the voice of the world majority must be strengthened across all leading bodies, from the Security Council to the IMF, World Bank and WTO. He highlights that the WTO's dispute-settlement body is blocked because the Americans have effectively taken it hostage through procedural tricks, and that the Global South, with Russia's support, has for years sought a redistribution of IMF and World Bank quotas and votes to reflect real economic weight. The West signs on to the just thesis on paper, he argues, while doing everything to keep it there.

Орган по урегулированию споров, главный орган ВТО, блокируется и не может выполнять свои функции, потому что американцы, по сути дела, взяли его в заложники путём процедурных ухищрений.

The dispute-settlement body, the WTO's main organ, is blocked and cannot perform its functions because the Americans have essentially taken it hostage through procedural machinations.

Запад, подписавшись под этим справедливым тезисом, в практическом плане делает всё, чтобы он остался на бумаге.

The West, having signed on to this just thesis, in practical terms does everything to keep it on paper.

Лавров сообщает, что дважды брал слово — по реформе глобальных институтов и по продовольственной безопасности — и представил инициативу президента Путина о формировании Большого Евразийского партнёрства с участием ЕАЭС, ШОС, АСЕАН и других объединений континента. Это партнёрство Россия рассматривает как потенциальную материальную основу для новой архитектуры евразийской безопасности, открытой для всех стран континента. Он подчёркивает подтверждённую статистикой роль России как надёжного и ведущего поставщика в сферах продовольственной и энергетической безопасности, а также расширяющееся сотрудничество с глобальным Югом, в том числе по информационно-коммуникационным технологическим продуктам, всё более российского происхождения, которые вызывают растущий интерес партнёров в Африке, Азии и Латинской Америке. Тем самым Лавров увязывает вклад России в решение глобальных проблем с продвижением собственного интеграционного проекта на континенте.

Lavrov reports that he twice took the floor — on reform of global institutions and on food security — and presented President Putin's initiative for a Greater Eurasian Partnership involving the EAEU, SCO, ASEAN and other associations, which Russia views as the material basis for a new architecture of Eurasian security open to all. He underscores Russia's confirmed role, backed by statistics, as a reliable leading supplier in food and energy security, and its expanding cooperation with the Global South including in indigenous information-communication technology products of increasing Russian origin.

Инициатива президента Путина о формировании большого Евразийского партнёрства с участием Евразийского экономического союза, Шанхайской организации сотрудничества, АСЕАН и других объединений на нашем континенте.

President Putin's initiative to form a Greater Eurasian Partnership with the participation of the Eurasian Economic Union, the Shanghai Cooperation Organisation, ASEAN and other associations on our continent.

Мы это подтверждается статистикой — являемся надёжными и ведущими поставщиками.

This is confirmed by statistics — we are reliable and leading suppliers [in food and energy security].

Лавров выстраивает череду взаимодополняющих председательств — Индонезия, Индия, Бразилия и теперь ЮАР — в единую «бриксовскую вахту», которая продлится ещё год. Он отмечает присоединение Африканского союза к «двадцатке» в качестве полноправного члена по решению прошлогоднего саммита, а также приглашение бразильским председательством президента Нового банка развития, созданного по инициативе Брикс, и руководства Лиги арабских государств. Южноафриканские приоритеты, по его словам, продолжат линию на реформу глобальных институтов и наращивание потенциала устойчивого развития с акцентом на борьбу с бедностью, голодом и неравенством, при особом внимании к проблемам африканского континента. Россия, добавляет он, будет неформально координировать эту работу через созданный форум партнёрства Россия — Африка. Тем самым председательство ЮАР представлено как органичное продолжение общей повестки мирового большинства.

Lavrov frames a run of complementary presidencies — Indonesia, India, Brazil, and now South Africa — as an extended "BRICS-oriented" chairmanship lasting another year. He notes the African Union's accession to the G20 as a full member and Brazil's invitation of the New Development Bank president and the Arab League leadership. South African priorities, he says, will continue reform of global institutions and sustainable-development capacity with a focus on poverty, hunger and inequality, and special attention to Africa, which Russia will coordinate with informally through its Russia–Africa partnership forum.

Следующим председателем станет Южно-Африканская Республика — то есть такая бриксовская вахта продлится ещё один год.

The next chair will be the Republic of South Africa — so this BRICS watch will last one more year.

По решению прошлогодней встречи в верхах Африканский союз присоединился к двадцатке как полноправного члена.

By decision of last year's summit, the African Union joined the G20 as a full-fledged member.

Отвечая на вопрос телеканала «Россия-24», Лавров говорит, что Запад устроен так, что виноватым всегда оказывается кто-то другой. Он напоминает пример, многократно приводившийся президентом Путиным: лихорадочная эмиссия периода пандемии, когда США и Евросоюз напечатали порядка 10 триллионов долларов и евро и стали скупать на них всё на рынке, готовясь к периодам изоляции, — именно это и взвинтило цены. Затем он перечисляет препятствия российскому экспорту: фирма «Ллойд» объявила всю территорию и порты России зоной военных действий, что многократно задрало страховые ставки; удобрения арестовывались; оптимальные пути вывоза зерна и удобрений закрывались. И при этом Россию же обвиняют в том, что она морит голодом глобальный Юг, — на том основании, что «русские начали войну», что Лавров считает несерьёзным.

Asked by Rossiya-24 how BRICS partners will strengthen their contribution to food security and how the West exploits the theme, Lavrov replies that the West always shifts blame onto others. He recalls Putin's example of roughly $10 trillion printed by the US and EU during the pandemic to buy up everything on the market, driving prices up. He details obstacles to Russian exports: Lloyd's declaring Russian ports a war zone, quadrupling insurance rates, seized fertilisers — all while Russia is blamed for starving the Global South.

США и Евросоюз вместе около 10 триллионов долларов и евро напечатали и стали скупать на эти деньги всё, что есть на рынке.

The US and the EU together printed around 10 trillion dollars and euros and began buying up everything on the market with that money.

Фирма Lloyd's объявила всю территорию и все порты Российской Федерации зоной военных действий — это автоматически удваивает, утраивает, учетверяет ставки.

The firm Lloyd's declared the entire territory and all ports of the Russian Federation a war zone — this automatically doubles, triples, quadruples the [insurance] rates.

Обвиняли нас в этом, потому что русские начали войну — ну это же несерьёзно.

They blamed us for this because the Russians started the war — well, that is simply not serious.

Отвечая на вопрос о согласовании ближневосточных формулировок, Лавров говорит, что страны глобального Юга категорически отказались принижать значение трагедии Газы, и попытки Запада выхолостить развёрнутый параграф не прошли. Он указывает на общий параграф обо всех конфликтах, где зафиксировано категорическое неприятие жертв среди гражданских лиц и ущерба гражданской инфраструктуре. Лавров приводит числовое сопоставление: около 45 тысяч палестинских гражданских жертв за один год операции Израиля — почти вдвое больше, чем число гражданских жертв с обеих сторон конфликта на Украине за десять лет после госпереворота. Он также подчёркивает, что положение о недопустимости ущерба гражданской инфраструктуре полезно для российской работы: оно охватывает и «Северные потоки», где Россия продолжает добиваться транспарентности расследования.

Asked how the Middle East wording was negotiated, Lavrov says the Global South categorically refused to downplay the tragedy of Gaza. He points to a general paragraph on all conflicts rejecting civilian casualties and harm to civilian infrastructure. He deploys a numeric comparison: roughly 45,000 Palestinian civilian deaths in one year of Israel's operation — nearly twice the civilian toll on both sides of the Ukraine conflict over ten years. He also notes the civilian-infrastructure clause is useful for Russia's own work on the Nord Stream pipelines.

Количество этих жертв где-то 45 тысяч человек — это почти в два раза больше, чем количество гражданских жертв с обеих сторон конфликта на Украине за 10 лет после госпереворота.

The number of these victims is around 45,000 people — almost twice the number of civilian casualties on both sides of the conflict in Ukraine over the 10 years since the coup.

Неприемлемо ущерб гражданской инфраструктуре... но инфраструктура гражданская интересна ещё и в том плане, что это ведь включает и Северные потоки.

Damage to civilian infrastructure is inadmissible... but civilian infrastructure is also interesting in that it includes the Nord Streams.

Отвечая на вопрос о реформе институтов глобального управления, Лавров объясняет, что вопрос о Совете Безопасности требует широкого общего согласия: устав позволяет провести реформу двумя третями голосов, но такой Совет, за который проголосует лишь часть членов, окажется менее легитимным. Россия поддерживает вхождение в число новых постоянных членов Индии и Бразилии, прямо заявивших о своём желании, но настаивает, что в том же качестве обязательно должны быть учтены африканские интересы. Он критикует американскую позицию поддержки Индии, Германии и Японии: Германия и Япония, по его словам, не принесут Совету Безопасности никакой добавленной стоимости и лишь в унисон повторяют всё, что заявляет Вашингтон. В этом Лавров видит нежелание США мириться с экономическими реалиями и стремление как минимум затормозить, а то и заблокировать формирование многополярного мира, свободного от единого гегемона.

Asked about reform of global governance, Lavrov explains the Security Council question requires broad consensus. He supports new permanent members India and Brazil, insisting African interests must be given equal standing. He criticises the US position of backing India, Germany and Japan, arguing Germany and Japan bring no added value and merely echo Washington — evidence of American unwillingness to accept economic realities and a desire to slow or block the emergence of a multipolar world free of a single hegemon.

Новые постоянные члены — это мы поддерживаем Индию, Бразилию... но обязательно нужно в таком же качестве учесть африканские интересы.

As for new permanent members — we support India and Brazil... but African interests must certainly be taken into account in the same capacity.

Зачем там Германия и Япония, когда они никакой добавленной стоимости Совету Безопасности не принесут — они просто в унисон повторяют всё, что заявляет Вашингтон.

Why Germany and Japan there, when they will bring no added value to the Security Council — they simply repeat in unison everything Washington declares.

В рамках того же ответа Лавров расширяет тему до глубокого, концептуального кризиса Евросоюза. Он указывает на всё более агрессивный протекционизм Запада: запретительные пошлины на китайские электромобили, — цитируя признание Урсулы фон дер Ляйен, что это делается потому, что электромобили «слишком дешёвые» и пострадают европейские производители. Лавров замечает, что это и есть отказ от честной конкуренции, суть которой как раз в том, чтобы делать более дешёвые и востребованные вещи. Он противопоставляет этому готовность ЕС охотно покупать дешёвое и не всегда качественное украинское зерно, треть которого производится на землях, скупленных американскими корпорациями, — при том что фермерские протесты уже вызваны падением цен. Он указывает на цены на энергию в Европе, в три-четыре раза выше американских, ведущие к деиндустриализации и переезду бизнеса в США, и на неизбираемых брюссельских бюрократов, обслуживающих интересы Вашингтона.

Within the reform answer, Lavrov widens to the EU's deep, conceptual crisis. He cites the West's increasingly aggressive protectionism — punitive tariffs on Chinese electric vehicles — quoting von der Leyen's admission that this is done because they are "too cheap." He contrasts this with the EU cheerfully buying cheap, low-quality Ukrainian grain grown partly on land bought by American corporations. He points to European energy prices three to four times higher than in the US, driving de-industrialisation, and to unelected Brussels bureaucrats serving Washington's interests.

Урсула фон дер Ляйен публично заявила: мы это делаем потому, что у них электромобили слишком дешёвые и будут страдать наши производители.

Ursula von der Leyen publicly stated: we do this because their electric vehicles are too cheap and our producers will suffer.

Цена на энергию в Европе в три-четыре раза выше, чем в США — это ведёт к деиндустриализации, бизнес переезжает в Америку.

The price of energy in Europe is three to four times higher than in the US — this leads to de-industrialisation, business relocates to America.

В Брюсселе засели бюрократы, никем не избранные, озабоченные только тем, чтобы проводить политику, которая нужна Соединённым Штатам.

In Brussels sit bureaucrats, elected by no one, concerned only with pursuing the policy the United States needs.

Отвечая на вопрос о разрешении США наносить дальнобойными ракетами удары вглубь российской территории, Лавров говорит, что не может подтвердить сообщение «Нью-Йорк Таймс», поскольку официального заявления ни американского лидера, ни госсекретаря не прозвучало. Он подтверждает, что ночью по Брянской области был нанесён удар ATACMS — шесть ракет — и расценивает это как сигнал о том, что стороне нужна эскалация. Он подчёркивает: применять эти высокотехнологичные ракеты без американцев невозможно, о чём Путин многократно предупреждал, обозначая, как будет меняться российская позиция. По сути, речь идёт не об одобрении для Украины, а об объявлении «мы теперь будем бить до 300 км». Лавров сообщает, что в этот день официально опубликованы обновлённые Основы государственной политики в области ядерного сдерживания, законодательно закрепившие озвученное президентом, — и читать доктрину, по его словам, следует во всей полноте и взаимосвязанности, а не так, как Запад читает Устав.

Asked whether the US authorisation for Ukraine to strike deep into Russia with long-range missiles was discussed, Lavrov says he cannot confirm the New York Times report, noting no official US statement. He confirms an ATACMS strike overnight on the Bryansk region — six missiles — as a signal that escalation is sought. He stresses such high-tech missiles cannot be used without the Americans, as Putin has repeatedly warned, and that the updated Foundations of Nuclear Policy were officially published that day, legislatively fixing what the President had announced, to be read in full interconnection.

То, что АТАКАМС сегодня ночью по Брянской области использовался неоднократно, — это конечно сигнал о том, что они хотят эскалацию.

The fact that ATACMS was used repeatedly overnight on the Bryansk region is of course a signal that they want escalation.

У нас сегодня основы ядерной доктрины официально опубликованы — там всё подтверждено, уже теперь законодательно закреплено то, что президент месяц с небольшим назад озвучивал публично.

Today our Foundations of nuclear doctrine were officially published — everything there is confirmed and now legislatively fixed, what the President voiced publicly a little over a month ago.

Читать эту доктрину надо во всей её полноте и взаимосвязанности, а не так, как они читают устав.

This doctrine must be read in its full scope and interconnection, not the way they read the Charter.

Отвечая на вопрос о том, что Макрон на семейном фото подошёл к нему пожать руку, Лавров называет совершенно нормальным, когда знакомые люди здороваются в публичном месте, несмотря на глубокие противоречия между представляемыми ими государствами. Ненормальным же он считает обратное — когда европейские лидеры шарахаются от российских представителей, завидев их в коридорах и кулуарах. В подтверждение он приводит эпизод с прошлогоднего саммита в Индии: когда африканский лидер за одним столиком протянул руку Шарлю Мишелю, тот, как ужаленный, подскочил и отвернулся, — что Лавров объясняет просто воспитанием. Тем самым он переворачивает подразумеваемый в вопросе упрёк: не российская, а именно западная сторона ведёт себя вопреки элементарной вежливости, а обычное рукопожатие знакомых людей не нуждается в конспирологическом истолковании как «игра на камеру».

Asked about Macron approaching him at the family photo to shake hands, Lavrov calls it entirely normal for acquaintances to greet one another in a public place, despite deep differences between their states. What he considers abnormal is European leaders recoiling from Russian representatives. He recounts an anecdote from last year's India summit, where an African leader extended a hand to Charles Michel, who leapt away "as if stung" — attributing it simply to upbringing.

Я считаю ненормальным, когда европейские лидеры шарахаются от российских представителей, когда видят их в коридорах, кулуарах.

I consider it abnormal when European leaders shy away from Russian representatives when they see them in the corridors and lobbies.

Он, как ужаленный, подскочил, отвернулся — ну значит, просто такое воспитание.

He jumped up as if stung and turned away — well, that is simply such upbringing.

Отвечая на вопрос, свидетельствует ли отказ Шольца поставлять ракеты Taurus и разрешать удары вглубь России — в сочетании с его телефонным разговором с Путиным по инициативе немецкого канцлера — о расколе в западном лагере, Лавров соглашается, что все видят одни и те же факты. Он характеризует позицию Шольца как принципиальную и ответственную, отмечая, что канцлер удерживает её, несмотря на критические стрелы со стороны «зелёных» и блока ХДС/ХСС, требующих всё-таки дать разрешение. И он подтверждает, что эта позиция отличается от позиции британцев и французов — что само по себе тоже факт. Тем самым Лавров, не форсируя вывод о «расколе», предоставляет собеседнику самому сложить наблюдаемые факты, подчёркивая, что различие в подходах внутри западного лагеря объективно существует и очевидно.

Asked whether Scholz's refusal to supply Taurus missiles or permit deep strikes — combined with his phone call to Putin — points to a split in the Western camp, Lavrov agrees the facts are visible to all. He characterises Scholz's stance as principled and responsible despite pressure from the Greens and the CDU/CSU, and confirms it differs from the British and French positions — a fact in itself.

Данная позиция Шольца — это ответственная позиция; то, что она отличается от позиции и британцев, и французов — это тоже факт.

This position of Scholz's is a responsible position; the fact that it differs from the position of both the British and the French — that too is a fact.

Отвечая на вопрос, не отвлекает ли агрессивная политика Франции её саму от насущных проблем вроде продовольственной безопасности, Лавров предоставляет судить о приоритетах самим французам, но цитирует министра экономики Бруно Ле Мэра, бившего тревогу из-за цен на энергоносители, вчетверо превышающих американские, — что и есть, по словам Лаврова, характеристика цены поддержки киевского режима. Макрона он описывает как одного из наиболее ярых сторонников войны до победы над Россией, до её стратегического поражения, отмечая, что во Франции завершает обучение целая штурмовая бригада украинских военнослужащих, а французские ракеты SCALP идентичны британским Storm Shadow. Он также напоминает о протестах на улицах даже в Париже. Возвращаясь к словам фон дер Ляйен о том, что американский СПГ «дешевле» российского газа, Лавров указывает: её пресс-секретарь пояснил — дешевле не в экономическом, а в политическом смысле, — что Лавров считает лишённым нормальной логики.

Asked whether France's aggressive policy distracts it from pressing issues like food security, Lavrov defers to the French to judge their own priorities but cites Economy Minister Bruno Le Maire's alarm over energy prices four times higher than in the US as the very "price" of supporting the Kyiv regime. He describes Macron as among the most ardent proponents of war to Russia's strategic defeat, noting a full assault brigade of Ukrainian servicemen finishing training in France and French SCALP missiles identical to the British Storm Shadow. He returns to von der Leyen's claim that American LNG is "cheaper" than Russian gas — politically, not economically — as illogical.

Макрон — из наиболее ярых сторонников войны до победы над Россией, до стратегического поражения России.

Macron is among the most ardent proponents of war until victory over Russia, until Russia's strategic defeat.

Она имела в виду, что покупать российский газ политически дорого, потому что ты себе политическую репутацию не ту зарабатываешь — ну как это можно считать нормальной логикой?

She meant that buying Russian gas is politically expensive because you earn yourself the wrong political reputation — well, how can that be considered normal logic?

Отвечая иностранным корреспондентам на вопросы об эскалации на Украине и сообщениях о том, что США разрешили удары до 300 км вглубь российской территории, Лавров подчёркивает, что подтверждения ни от Белого дома, ни от Пентагона по-прежнему нет — есть лишь публикация «Нью-Йорк Таймс», — и отмечает, что ракеты ATACMS уже использовались ночью по Брянской области. Он характеризует это не как одобрение использования Украиной дальнобойных ракет, а как объявление, что «теперь мы будем бить до 300 км». Он указывает на ядерную доктрину, официально опубликованную и законодательно закреплённую в тот же день, и обвиняет Запад в избирательном прочтении Устава ООН — тот видит в нём только принцип территориальной целостности, мечтая вернуть Украину к границам 1991 года. Лавров увязывает общий параграф саммита о конфликтах с требованием решать их все — палестинский, а следом украинский — в соответствии с международным гуманитарным правом и правами человека, вновь поднимая тему ударов по гражданской инфраструктуре, включая «Северные потоки».

Responding to foreign correspondents on the escalation in Ukraine and reports that the US had authorized strikes up to 300 km into Russian territory, Lavrov says Moscow still has no confirmation from the White House or Pentagon — only a New York Times report — and notes that ATACMS missiles were already used overnight against Bryansk region. He frames the move not as approval for Ukraine to use long-range missiles but as an announcement that "we will now strike up to 300 km." He points to Russia's nuclear doctrine, officially published and legislated the same day, and accuses the West of reading the UN Charter selectively — seeing only the principle of territorial integrity while dreaming of pushing Ukraine back to its 1991 borders. He links the summit's broader conflicts paragraph to the demand that all conflicts — Palestinian, then Ukrainian — be addressed under international humanitarian and human-rights law, again raising the striking of civilian infrastructure such as Nord Stream.

Это не одобрение для того, чтобы Украина использовала дальнобойные ракеты, а это просто объявление, что мы теперь будем бить до 300 км.

This is not an approval for Ukraine to use long-range missiles — it is simply an announcement that 'we will now strike up to 300 km.

запад видит в уставе только принцип территориальной целостности

The West sees in the Charter only the principle of territorial integrity.