Joint Press Conference of Sergey Lavrov and Luigi Di Maio, Moscow, 17 February 2022

Лавров открывает пресс-конференцию, помещая московские переговоры в контекст договорённостей, достигнутых в недавних телефонных контактах президента Путина и премьер-министра Драги. Обе стороны видят заинтересованность лидеров в сохранении этого канала; Москва обсуждает ближайшие возможности с итальянскими коллегами. Акцент делается на преемственности на высшем уровне даже на фоне евроатлантической напряжённости — двусторонняя дипломатия не приостановлена, а опирается на контакты лидеров, на которые позже ссылается Ди Майо как на свидетельство стремления капиталов к деэскалации.

Lavrov opens by framing the Moscow talks within understandings reached in recent telephone contacts between President Putin and Prime Minister Draghi. Both sides see their leaders as interested in sustaining that channel, and Lavrov says Moscow is discussing near-term opportunities with Italian colleagues. The emphasis is on continuity at the highest level even as Euro-Atlantic security tensions dominate the agenda — bilateral diplomacy is not suspended but anchored in leader-to-leader engagement that Di Maio will later cite as evidence both capitals want de-escalation.

Есть понимание, что наши лидеры заинтересованы в продолжении таких контактов, и мы обсуждаем ближайшие возможности с нашими итальянскими коллегами.

There is an understanding that our leaders are interested in continuing such contacts, and we are discussing near-term opportunities with our Italian colleagues.

Мы признательны нашему коллеге Луиджи Ди Майо и его делегации за инициативу посетить Российскую Федерацию для продолжения обмена мнениями.

We are grateful to our colleague Luigi Di Maio and his delegation for the initiative of visiting the Russian Federation to continue the exchange of views.

Прежде чем перейти к безопасности, Лавров подчёркивает устойчивую динамику двусторонних отношений: в 2021 году товарооборот вырос почти на 50% и превысил 30 млрд долларов, деловые круги взаимодействуют неплохо, а в январе 2022 года Путин провёл видеоконференцию с итальянскими предпринимателями по инициативе российско-итальянской торговой палаты. Посыл в том, что российско-итальянская экономическая взаимозависимость остаётся стабилизирующим активом и основой для откровенного политического разговора даже при расхождениях — мысль, которую Ди Майо повторяет, говоря о глубоких связях как об основании для открытости в сложных вопросах.

Before turning to security, Lavrov stresses solid bilateral momentum: trade turnover grew by nearly 50% in 2021 to over $30 billion, business circles interact well, and in January 2022 Putin held a videoconference with Italian entrepreneurs initiated by the Russian-Italian Chamber of Commerce. The message is that Russia-Italy economic interdependence remains a stabilising asset and a basis for frank political conversation even where views diverge — a point Di Maio echoes when he says deep ties justify openness on difficult questions.

В прошлом году вырос товарооборот более чем на 50 процентов — более 30 миллиардов долларов.

Last year trade turnover grew by more than 50 percent — over $30 billion.

У нас неплохо взаимодействуют деловые круги, и в январе этого года состоялась встреча президента Путина в режиме видеоконференцсвязи с итальянскими предпринимателями.

Our business circles interact well, and in January this year President Putin held a videoconference with Italian entrepreneurs.

Лавров отмечает пандемийное ослабление двусторонней машинерии и выражает надежду на скорое возобновление физической работы межправительственного комитета по торгово-экономическим вопросам. Особенно он хочет возродить межгосударственные консультации — по сути заседания лидеров с ключевыми министрами, последний раз проведённые в Триесте в 2013–2014 годах, — называя формат весьма полезным. Несмотря на ковидные ограничения, в январе 2020 года Россия и Италия возобновили формат «два плюс два»; Лавров считает, что пора планировать следующее заседание в Италии.

Lavrov notes pandemic-era disruption of bilateral machinery and expresses hope of soon restoring physical work of the intergovernmental committee on trade and economic issues. He particularly wants to revive inter-state consultations — effectively leader-plus-key-ministers sessions last held in Trieste in 2013–2014 — calling the format highly useful. Despite COVID limits, Russia and Italy resumed the 2+2 format (foreign and defence ministers) in January 2020; Lavrov says it is time to plan the next session in Italy.

Последние консультации состоялись в Триесте в 2013–2014 годах; с тех пор этот весьма полезный механизм не проводился.

The last consultations were held in Trieste in 2013–2014; since then this very useful mechanism has not been held.

В январе 2020 года мы возобновили работу в формате «два плюс два» — министров иностранных дел и министров обороны; считаю, что пора думать о следующем заседании, которое должно состояться в Италии.

In January 2020 we resumed work in the 2+2 format — foreign and defence ministers; I believe it is time to think about the next meeting, which should take place in Italy.

Культурным связям уделяется подробное внимание. Российско-итальянские программы традиционно пользуются огромным интересом граждан; в сентябре 2021 года в Милане стартовал перекрёстный год музеев, обмены завершаются в конце 2022 года. Лавров предлагает уже сейчас начать подготовку следующей культурно-гуманитарной программы на 2023–2025 годы. 200-летие Достоевского достойно отмечено в Италии, открыт памятник Фёдору Михайловичу — это подано как признание взаимозависимости культур, общих исторических достижений и наследия, а не просто символический жест.

Cultural ties receive detailed treatment. Russia-Italy cultural programmes traditionally draw strong public interest; Milan launched a cross-year of museums in September 2021, with exchanges running through end-2022. Lavrov proposes starting preparation now for the next cultural-humanitarian programme for 2023–2025. Dostoevsky's bicentenary was marked in Italy with a monument to Fyodor Mikhailovich — presented as recognition of mutual cultural dependence, shared historical achievements and heritage rather than mere symbolism.

В сентябре прошлого года в Милане был дан старт перекрёстному году музеев; программа культурных обменов завершается в конце этого года — условимся начать подготовку очередной программы на 2023–2025 годы.

In September last year Milan launched the cross-year of museums; the cultural exchange programme ends at the end of this year — let us agree to start preparing the next programme for 2023–2025.

200-летие Достоевского было достойно отмечено в Италии; открыт памятник Фёдору Михайловичу — признание взаимозависимости и взаимодополняемости наших культур.

Dostoevsky's bicentenary was duly celebrated in Italy; a monument to Fyodor Mikhailovich was unveiled — recognition of the mutual dependence and complementarity of our cultures.

По евроатлантической безопасности Лавров говорит, что главное внимание уделили проблемам, которые Россия заострила в инициативах середины декабря в адрес Вашингтона и НАТО с предложением начать переговоры о конкретных международно-правовых обязывающих документах — двустороннем с США и многостороннем с НАТО. Москва полтора месяца ждала реакции и завершает анализ американского ответа. Декабрьский пакет — центр пресс-конференции накануне военной акции 24 февраля.

On Euro-Atlantic security, Lavrov says primary attention went to problems Russia highlighted in mid-December initiatives to Washington and NATO proposing negotiations on concrete, legally binding international documents — a bilateral US document and a multilateral Russia-NATO document. Moscow waited a month and a half for reactions and is completing analysis of the American reply. The December package sits at the centre of the press conference and links bilateral Russia-Italy warmth to the wider guarantee crisis on the eve of Russia's February 24 military action.

Инициативы, направленные в середине декабря в адрес Соединённых Штатов и НАТО, с предложениями начать переговоры над конкретными международно-правовыми обязывающими документами.

Initiatives sent in mid-December to the United States and NATO proposing negotiations on concrete legally binding international documents.

Полтора месяца ждали реакцию на эти инициативы; завершаем анализ американского письма.

We waited a month and a half for a reaction to these initiatives; we are completing analysis of the American letter.

Лавров говорит, что очень скоро станет ясно, как будет развиваться ситуация; в тот же день Москва направила американское письмо китайской стороне. Он предупреждал Вашингтон, что письмо будет обнародовано: заинтересованные представители гражданских обществ должны знать, что происходит и какие позиции отстаивает каждая сторона. Публикация подаётся как исправление информационного вакуума, который иначе заполняется пропагандой о Европе и российско-украинской границе.

Lavrov says Russians will learn very soon how the situation develops further; at minimum Moscow sent the US letter to the Chinese side the same day. He had warned Washington that Russia would make the letter public, arguing interested members of civil society in both countries must know what is happening and what positions each side upholds. The planned disclosure is framed as correcting an information vacuum that otherwise fills with propaganda about Europe and the Russia-Ukraine border.

Сегодня направили это письмо китайской стороне; мы, конечно же, сделаем это письмо гласным.

Today we sent this letter to the Chinese side; we will of course make this letter public.

Рассчитываю, что в самое ближайшее время вы узнаете, как будет развиваться ситуация дальше.

I expect that very soon you will learn how the situation will develop further.

Лавров противопоставляет намеренную открытость России секретности, которую предпочитают коллеги в Вашингтоне и Брюсселе. Без прозрачности, по его словам, общественное мнение заполняется откровенной ложью и пропагандой при освещении событий в Европе и на границе России и Украины — материалами, которым профессиональные журналисты, как он полагает, доверять не должны. Тема предвосхищает более широкое обвинение Москвы в том, что западные столицы управляют нарративом, скрывая дипломатическую суть.

Lavrov contrasts Russia's intended openness with secrecy preferred by colleagues in Washington and Brussels. Without transparency, he argues, public opinion is filled with outright lies and propaganda dominating coverage of events in Europe and on the Russia-Ukraine border — material he assumes professional journalists know not to trust blindly. The theme prefigures Moscow's wider accusation that Western capitals manage narratives while withholding the substance of diplomatic exchanges.

Абсолютно необходимо, чтобы интересующиеся члены гражданских обществ наших стран представляли, что происходит и какие позиции отстаивает каждая сторона.

It is absolutely necessary that interested members of civil societies in our countries understand what is happening and what positions each side upholds.

Иначе, если это держать в секрете, как предпочитают наши коллеги из Вашингтона и Брюсселя, общественное мнение будет забиваться той откровенной пропагандой, которая сейчас заполняет информационное пространство.

Otherwise, if kept secret as our colleagues in Washington and Brussels prefer, public opinion will be filled with the outright propaganda that now fills the information space.

Лавров высоко оценивает неизменно конструктивную роль Италии в отношениях Россия–ЕС, когда они существовали, в Совете Россия–НАТО, когда он работал, и в ОБСЕ, где Италия не поощряет использование площадки для нагнетания конфронтации. Он видит преемственность с ролью Италии 2002 года в Практике-ди-Маре, где Римская декларация провозгласила создание Совета Россия–НАТО и конкретизировала направления тогда ещё называвшегося партнёрства со стратегическим потенциалом. Визит Ди Майо приветствуется как способ обеспечить максимально чёткое понимание России без сюрпризов.

Lavrov praises Italy's consistent constructive role across Russia-EU relations when they existed, the NATO-Russia Council when it functioned, and the OSCE — where Italy does not encourage using the platform to stoke confrontation. He sees continuity with Italy's 2002 role at Pratica di Mare, where the Rome Declaration proclaimed creation of the NATO-Russia Council and specified key directions of what was then still called partnership with strategic potential. Di Maio's visit is welcomed as helping ensure Russia is understood clearly and without surprises.

Италия традиционно выступает в пользу конструктивного диалога и не поощряет попытки использовать эту площадку для нагнетания конфронтации.

Italy traditionally favours constructive dialogue and does not encourage attempts to use that platform to stoke confrontation.

На саммите в Практике-ди-Маре в 2002 году была принята Римская декларация, которая провозгласила создание Совета Россия–НАТО.

At the Pratica di Mare summit in 2002 the Rome Declaration was adopted, proclaiming creation of the NATO-Russia Council.

Ди Майо благодарит Лаврова и называет Россию страной очень прочных, глубоких связей с Италией в экономике и не только — связей, дающих основание для откровенного разговора, в том числе при расхождениях. Встреча, по его словам, была глубокой и сосредоточена на Украине; Лавров подтвердил готовность обсуждать урегулирование, подобные заверения он слышал в Киеве от Кулебы. Дипломатическое решение должно взять верх, иначе Европа столкнётся с разрушительными последствиями. Италия придерживается суверенитета и территориальной целостности Украины, поддерживает механизмы сдерживания эскалации, выполнение Минских соглашений по безопасности и политике и скорый саммит «нормандской четвёрки».

Di Maio thanks Lavrov and frames Russia as a country of very strong, deep ties with Italy across the economy and beyond — ties that justify frank talk including on disagreements. He calls today's meeting deep, centred on Ukraine, and stresses Lavrov confirmed readiness to discuss crisis settlement; he heard similar assurances in Kyiv from Kuleba. A diplomatic solution must prevail or Europe faces destructive, unpredictable consequences. Italy upholds Ukraine's sovereignty and territorial integrity, supports de-escalation mechanisms, Minsk implementation on security and political tracks, and an imminent Normandy leaders' summit.

Дипломатическое решение должно взять верх, ибо в противном случае это грозит разрушительными последствиями для европейского континента.

A diplomatic solution must prevail, otherwise it threatens destructive consequences for the European continent.

Италия придерживается суверенитета и территориальной целостности Украины; будем поддерживать нормандский процесс и рассчитываем на созыв в самое ближайшее время лидеров нормандского формата.

Italy upholds Ukraine's sovereignty and territorial integrity; we will support the Normandy process and count on convening Normandy leaders very soon.

Войска должны уступить место диалогу.

Troops must give way to dialogue.

Ди Майо ссылается на недавние контакты Путина и Драги, свою встречу с Лавровым и согласие о визите премьера в Россию во вторник как на признаки позитивного взгляда обеих сторон. Он надеется, что это даст основания для улучшения отношений Россия–ЕС, и называет сегодняшнюю встречу ещё одним кирпичом в фундаменте прочных связей. «Италия была и будет страной диалога» — завершающая формула его выступления перед блоком вопросов о санкциях и учениях.

Di Maio cites recent Putin-Draghi contacts, his own Lavrov meeting, and agreement for Draghi to visit Russia on Tuesday as signs both sides view prospects positively. He hopes this gives grounds for improved Russia-EU relations and calls today's meeting another brick in strong bilateral relations Lavrov referenced. Italy "was and will remain a country of dialogue" — the capstone of his statement before Q&A turns to sanctions and military exercises.

Обе стороны согласны на организацию визита нашего премьер-министра в Россию во вторник.

Both sides agreed on organising our prime minister's visit to Russia on Tuesday.

Италия была и будет страной диалога.

Italy was and will remain a country of dialogue.

Итальянские корреспонденты спрашивают, как поступит Италия при новых санкциях ЕС. Ди Майо говорит, что позиция Италии давно известна: в рамках союзов страна придерживалась коллективных решений, ища дипломатические пути и избегая конфронтации. Правило консенсуса в ЕС означает, что новые санкции не могут быть введены, если против выступит любая страна, — хотя действует и принцип солидарности. Италия не заинтересована в нагнетании, а в поиске договорённости; сегодняшние разговоры о принципах неделимости безопасности в контексте гарантий это иллюстрируют.

Italian correspondents ask how Italy would act if new EU sanctions are adopted. Di Maio says Italy's sanctions position is long known: as part of alliances it has followed collective decisions while seeking diplomatic solutions to avoid confrontation. EU consensus rules mean new sanctions cannot be introduced if any single member objects — though solidarity and "circular guarantee" also exist. Italy is not interested in stoking confrontation but in seeking agreement; today's talks on indivisible security principles underpinning guarantee negotiations illustrate that approach.

Санкции новые не могут быть введены, если одна любая страна будет против.

New sanctions cannot be introduced if any single country is against.

Италия заинтересована не в нагнетании конфронтации, а в поиске договорённости.

Italy is interested not in stoking confrontation but in seeking agreement.

Отвечая о неделимости безопасности, Лавров цитирует принцип ОБСЕ, под которым все подписались: ни одна страна, группа или организация не может претендовать на доминирующую роль в пространстве ОБСЕ — а НАТО делает именно это. Проблема, по его датировке, восходит к 2009 году, когда Россия предложила сделать неделимость безопасности юридически обязывающей через договор в Совете Россия–НАТО; после долгих уклонений НАТО заявило, что это исключено, поскольку юридические гарантии могут предоставляться только в рамках альянса. Лавров называет это высокомерием и провокацией, подталкивающей нейтральные страны стучаться в дверь НАТО.

Responding on indivisible security, Lavrov cites an OSCE principle all signed: no country, group or organisation may claim a dominant role in OSCE space — yet NATO does exactly that. He dates the problem to 2009 when Russia proposed making indivisible security legally binding via a treaty in the NATO-Russia Council; after long evasion NATO said this was excluded because legal security guarantees can be provided only within NATO — to no one else in Europe. Lavrov calls that arrogant and provocative, pushing neutral states to knock on NATO's door though no one ever endorsed open-door membership as an automatic right.

Юридические гарантии безопасности могут предоставляться только в рамках НАТО — никому другому в Европе.

Legal security guarantees can be provided only within NATO — to no one else in Europe.

Недопустимость для какой-либо страны, группы стран или организации претендовать на доминирующую роль на пространстве ОБСЕ — НАТО занимается ровно этим.

The inadmissibility of any country, group of countries or organisation claiming a dominant role in OSCE space — NATO is doing exactly that.

Лавров оспаривает распространённое толкование политики «открытых дверей». Десятая статья, настаивает он, не говорит, что любая страна, например Украина, может захотеть вступить и её обязаны принять; в ней сказано, что члены альянса единогласно *могут* пригласить государство, соответствующее критериям и чьё вступление усилит безопасность альянса. Применение статьи как написано, по его логике, даёт ясный ответ по Украине. Юридический аргумент дополняет декабрьские проекты договоров России о недопустимости дальнейшего расширения НАТО.

Lavrov challenges the widespread reading of NATO's open-door policy. Article 10, he insists, does not say any country such as Ukraine may simply wish to join and must be admitted; it states member countries by unanimous consensus *may* invite a state that meets criteria and — crucially — whose accession would enhance Alliance security. Applying the article as written, he suggests, yields a clear answer on Ukraine. This legal argument complements Russia's December draft treaties demanding no further NATO enlargement and no military activity threatening Russian security.

Десятая статья гласит не о том, что любая страна, например Украина, может захотеть вступить в НАТО и надо будет это право признавать — там сказано совсем напротив.

Article 10 does not say that any country, for example Ukraine, may wish to join NATO and that right must be recognised — it says quite the opposite.

Страны-члены альянса по всеобщему согласию на основе консенсуса могут пригласить страну присоединиться, если эта страна соответствует критериям и если её приём усилит безопасность Североатлантического альянса.

Allied member countries by unanimous consensus may invite a country to join if that country meets the criteria and if its accession will enhance the security of the North Atlantic Alliance.

На вопрос, означает ли окончание учений у границы с Беларусью 20 февраля деэскалацию, Лавров говорит, что «деэскалация» — не российский термин, а клише пропагандистов; ни один известный ему европейский или американский политик не обсуждает 20 февраля. Российские учения заканчиваются в объявленный срок, но закончится ли «деэскалация», он не знает — Россия не раздувает напряжённость, это делают западные СМИ со ссылкой на «достоверные источники» и сдвигающимися датами вторжения. Директор ЦРУ Бёрнс говорил, что нагнетание может продолжаться месяцами. «Вопрос не к нам».

Asked whether Belarus-border exercises ending 20 February means de-escalation, Lavrov says "de-escalation" is not Russia's term but a cliché invented by propagandists; no European or American politician he knows discusses 20 February. Russian exercises end that day as announced, but whether "de-escalation" ends he cannot say because Russia is not inflating tension — Western media are, citing "most reliable sources" predicting invasion dates that shift daily (15, 16, 20 February). He cites CIA Director Burns saying tension may continue for months, perhaps until next winter. "The question is not to us."

«Деэскалация» — не наш термин; его придумали пропагандисты.

'De-escalation' is not our term; propagandists invented it.

Заявляют о 20 февраля то, что не состоялось вчера, — то есть будет вторжение; вопрос не к нам.

They announce for 20 February what did not happen yesterday — that there will be an invasion; the question is not to us.

На вопрос об «императивных» гарантиях, которые Запад не принимает, Лавров настаивает: отдельного российского перечня нет — принципы в документах ОБСЕ и Совета Россия–НАТО с 1990 по 2010 год. Астанинская формула, лежащая в основе инициатив, гласит: право выбора альянсов, но запрет укреплять свою безопасность за счёт других, уважение нейтралитета, запрет доминирования и «сфер влияния» — всё одобрено на высшем уровне. Запад, по его словам, выдирает только «свободу выбора союзов»; лидеры ЕС заявляют о Балканах и Африке как о своих зонах, давят на соседей России, требуют от Сербии отказа от российского газа и решают за Германию судьбу «Северного потока — 2».

On whether Russia presented "imperative" guarantees the West rejects, Lavrov insists Moscow compiled no separate list — the principles are in OSCE and NATO-Russia documents from 1990 through 2010: the 1990 military-political code of conduct, Founding Act, Rome Declaration, Istanbul and Astana summits. The Astana formula underpinning Russia's initiatives states every country may choose alliances but none may strengthen its security at others' expense, must respect neutral countries, and no state or organisation may dominate or create spheres of influence — all approved at summit level. Yet the West, he argues, extracts only "freedom of alliance choice" and ignores the rest; EU leaders claim Balkans and Africa as their zones while pressing Russia's neighbours, telling Serbia to stop buying Russian gas, and telling Germany whether Nord Stream 2 may operate.

Это не Россия сформировала перечень гарантий — это закреплено в документах ОБСЕ и Совета Россия–НАТО.

It was not Russia that drew up a list of guarantees — this is enshrined in OSCE and NATO-Russia Council documents.

Любая страна имеет право выбрать альянсы, но ни одна страна не должна укреплять свою безопасность за счёт безопасности других.

Every country has the right to choose alliances, but no country must strengthen its security at the expense of others' security.

Для Евросоюза могут быть зоны влияния, а для России даже её соседи — не то, куда ЕС и НАТО не пытаются активно проникать.

The EU may have spheres of influence, but for Russia even its neighbours are not off-limits to active EU and NATO penetration.

Лавров разбирает последовательность Минских соглашений — меры безопасности, амнистия, особый статус Донбасса в конституции, выборы, затем контроль над границей как финал — и обвиняет Киев и западных покровителей в попытке её перевернуть. Шольц сказал Путину, что Зеленский в Киеве обещал внести в контактную группу проекты по особому статусу, поправкам в конституцию и выборам; ничего не сделано, обещания дезавуированы. Партнёры требуют Минск, фактически прикрывая Украину. Лавров отмечает частичную готовность США обсуждать ракеты средней дальности, учения и меры доверия; ответ американцам будет направлен в бумажной и электронной форме и обнародован через несколько часов. Он осуждает западный «информационный терроризм» по датам вторжения и решение министров обороны НАТО о дополнительных силах на востоке. Ди Майо надеется на восстановление полноценной работы Совета Россия–НАТО; Лавров приветствует искренность Италии, но напоминает, как после Майдана НАТО свернуло совет, ограничило российских дипломатов в Брюсселе и связало разрыв с поддержкой тех, кто пытался силой захватить крымский парламент до референдума.

Lavrov details Minsk's prescribed sequence — security measures, amnesty, special Donbas status in constitutional reform, elections, then border control as the finale — and accuses Kyiv and Western backers of seeking to reverse it, starting with border control while legislating disqualification and prosecution of Donbas residents. Scholz told Putin Zelensky promised in Kyiv to submit contact-group drafts on special status, constitutional amendments and elections; nothing was done and promises were disavowed by Kyiv officials. Western partners urge Minsk while effectively shielding Ukraine. Lavrov notes partial US willingness to discuss INF limits, military exercises and confidence-building after years of refusal; he will reply to the US in paper and electronic form and publish it hours later. He denounces Western "information terrorism" on invasion dates and NATO defence ministers' decision to deploy additional land forces eastward while blaming Russian exercises. Di Maio hopes conditions will allow restoring full NATO-Russia Council work; Lavrov welcomes Italian sincerity but recounts how NATO curtailed council functioning after Maidan, restricted Russian diplomats in Brussels, and linked the rupture to support for those who tried to seize Crimea's parliament before the referendum.

Зеленский в Киеве обещал внести в контактную группу проекты документов по особому статусу, поправки в конституцию и выборы — ничего не сделано.

Zelensky in Kyiv promised to submit to the contact group draft documents on special status, constitutional amendments and elections — nothing was done.

Занимаются информационным терроризмом — другого слова сейчас не получается.

They are engaged in information terrorism — I cannot find another word right now.

Когда НАТО решило поддержать антигосударственный переворот и тех, кто пытался силой захватить крымский парламент, всё это было перечёркнуто в один присест.

When NATO decided to support the anti-constitutional coup and those who tried by force to seize Crimea's parliament, all of this was crossed out in one go.