Briefing by the Official Spokesperson of the Russian MFA M.V. Zakharova, Moscow, 13 March 2025

Захарова подаёт американо-украинскую встречу 11 марта в Джидде как медийное событие, за которым Россия следит, но которым не связана. Её центральный риторический приём — провести жёсткую черту между «публичной риторикой у микрофонов» и серьёзной «дипломатией в кабинетах». Она неоднократно подчёркивает, что Москва не получила никаких официальных уведомлений об итогах, что любые предложения должны рассматриваться в прямых российско-американских контактах (возможных «уже сегодня») и что Россия прокомментирует лишь тогда, когда услышит что-либо официально — подчёркнуто «не от киевского режима, а от тех, кто будет представлять американскую сторону». Это формирует позицию терпеливого суверенитета: Россия восприимчива, но не позволит торопить себя искусственным информационным давлением. В ответах она возвращается к этой теме, отказываясь спекулировать о «встречных условиях» и откладывая масштабные оценки до ожидаемого выступления Путина. Подача позиционирует Россию как дисциплинированного, опирающегося на факты актора, намекая, что Украина превращает информационную сферу в оружие.

Zakharova frames the 11 March US–Ukraine meeting in Jeddah as a media event Russia is monitoring but not bound by. Her central rhetorical move is to draw a hard line between "public rhetoric at the microphone" and serious "diplomacy in the cabinets." She repeatedly stresses that Moscow has received *no official notification* of the outcome, that any proposals must be examined in direct US–Russia contacts (possibly "even today"), and that Russia will comment only once it hears something officially — pointedly "not from the Kyiv regime, but from those who will represent the American side." This establishes a posture of patient sovereignty: Russia is receptive but will not be rushed by manufactured information pressure. Throughout the Q&A she returns to this theme, refusing to speculate on "counter-conditions" and deferring grand assessments to Putin's anticipated remarks. The framing positions Russia as the disciplined, fact-driven actor while implying Ukraine weaponizes the information sphere.

Со своей стороны, будем готовы обсудить изложенные там инициативы в ходе будущих контактов с американской стороной. Они возможны уже сегодня.

For our part, we will be ready to discuss the initiatives set out there during future contacts with the American side. They are possible even today.

Мы не ориентируемся на публичные заявления, которые были сделаны. Мы их анализируем, но рассматриваем их именно как публичную риторику.

We do not orient ourselves toward the public statements that were made. We analyze them, but regard them precisely as public rhetoric.

Информационная сфера используется киевским режимом в том числе в качестве ведения и на этом треке боевых действий против нашей страны.

The information sphere is used by the Kyiv regime, among other things, as a means of waging combat operations against our country on this track too.

Захарова посвящает развёрнутый блок годовщине референдума 16 марта, представляя его как «самостоятельный, осознанный и свободный» выбор со ссылкой на 96,77% поддержки в Крыму и 95,6% в Севастополе. Нарратив — это нарратив торжества правоты: Запад якобы вёл «водную, энергетическую, продовольственную, транспортную и логистическую блокаду» и «юридическую агрессию», а его пропагандистская кампания, клеймившая Крым «полуостровом страха» с «дискриминацией» крымских татар, «с треском провалилась». Она противопоставляет якобы украинское пренебрежение (1992–2014, отношение «по остаточному принципу») российской инфраструктуре: Крымский мост, трасса «Таврида», новый симферопольский аэропорт, новые ТЭЦ и газовые сети. Принципиально, что она ссылается на постановление Международного Суда ООН от 31 января 2024 г., отклонившее «практически все» требования Украины, как на юридическое подтверждение. Риторическая повестка — переосмыслить присоединение как возвращение («в родную гавань») и представить любую попытку оспорить статус Крыма лишь как укрепляющую убеждённость жителей.

Zakharova devotes a lengthy set-piece to the 16 March referendum anniversary, casting it as a "free, conscious and independent" choice citing 96.77% support in Crimea and 95.6% in Sevastopol. The narrative is one of vindication: the West allegedly waged a "water, energy, food, transport and logistical blockade" and a "juridical aggression," while its propaganda campaign branding Crimea a "peninsula of fear" with "discrimination" against Crimean Tatars "collapsed with a crash." She contrasts alleged Ukrainian neglect (1992–2014, treating Crimea "on a residual basis") with Russian-era infrastructure: the Crimean Bridge, the "Tavrida" highway, the new Simferopol airport, new power plants and gas networks. Crucially, she invokes the 31 January 2024 International Court of Justice ruling rejecting "practically all" Ukrainian claims as legal validation. The rhetorical agenda is to recast annexation as restoration ("return to the home harbour") and to frame any challenge to Crimea's status as merely strengthening residents' conviction.

За вхождение в состав России в Республике Крым проголосовало 96,77% принявших участие в голосовании, в Севастополе – 95,6%.

96.77% of those who took part in the vote in the Republic of Crimea voted for joining Russia, and in Sevastopol — 95.6%.

С треском провалилась и западная пропагандистская кампания в СМИ и международных структурах, когда Крым называли «полуостровом страха».

The Western propaganda campaign in the media and international structures also collapsed with a crash, when Crimea was called a 'peninsula of fear.

Международный Суд... отклонил практически все требования Украины и признал, что политика России соответствует обязательствам в рамках Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.

The International Court of Justice rejected practically all of Ukraine's claims and recognized that Russia's policy complies with its obligations under the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination.

Это самый длинный обвинительный блок брифинга. Захарова перечисляет атаку дронов 10–11 марта (343 сбитых БПЛА, трое погибших сотрудников «Мираторга» в Домодедове, раненые дети), удары «Хаймарс» по Великим Копаням с наведением через французские спутники «Eutelsat»/CSO-3, удары по машинам скорой помощи, рынкам и торговому центру. Затем она переходит к внутреннему распаду Украины, ссылаясь на данные МВД Украины: дезертирство выросло в 11 раз, самовольное оставление части — в 7 раз к 2024 г., а эксперты оценивают, что сейчас «в бегах» более 150 тыс. человек. Наиболее острым является её описание новых практик вербовки: 18–24-летних отправляют в «горно-штурмовую бригаду», названную «смертельной ловушкой», и законопроект о постановке на учёт 14-летних, который она клеймит как «гитлерюгенд по Зеленскому». Она перечисляет приговоры российских судов иностранным наёмникам (британцу Андерсону — 19 лет). Повестка сливает два посыла: Киев — одновременно террористический агрессор и саморазрушающийся режим, пожирающий собственное население.

This is the briefing's longest indictment block. Zakharova catalogues a 10–11 March drone attack (343 UAVs downed, three "Miratorg" employees killed in Domodedovo, children wounded), HIMARS strikes on Velikie Kopani guided by French Eutelsat/CSO-3 satellites, and strikes on ambulances, markets and a shopping centre. She then pivots to Ukrainian internal collapse, citing Ukrainian Interior Ministry figures that desertion rose 11-fold and AWOL 7-fold by 2024, with experts estimating 150,000 currently "on the run." Most incendiary is her framing of new recruitment policies: 18–24-year-olds sent to a "mountain assault brigade" described as a "death trap," and a draft law registering 14-year-olds, which she labels "Hitlerjugend by Zelensky." She lists Russian court sentences for foreign mercenaries (Britain's Anderson — 19 years). The agenda fuses two messages: Kyiv is both a terrorist aggressor and a self-destructing regime devouring its own population.

По данным Минобороны России, дежурными средствами ПВО были сбиты 343 дрона. Наибольшее количество – 126 аппаратов – уничтожены в небе над территорией Курской области.

According to the Russian Defence Ministry, air-defence forces on duty shot down 343 drones. The largest number — 126 craft — were destroyed in the skies over Kursk Region.

По данным МВД Украины, в 2024 г.... количество случаев самовольного оставления части увеличилось в 7 раз, а дезертирства – в 11 раз.

According to Ukraine's Interior Ministry, in 2024 the number of cases of unauthorized abandonment of one's unit increased sevenfold, and desertion — elevenfold.

Это «гитлерюгенд по Зеленскому». Согласно документу, военкоматы смогут «сотрудничать» с классными руководителями.

This is 'Hitlerjugend by Zelensky.' Under the document, military enlistment offices will be able to 'cooperate' with class teachers.

Гражданину Британии Дж.Андерсону... назначено наказание в виде 19 лет лишения свободы.

British citizen J. Anderson was sentenced to 19 years' imprisonment.

Захарова рассматривает письмо фон дер Ляйен о «перевооружении Европы» от 4 марта как интерпретационный ключ всего брифинга — скрытый мотив значительной части западного поведения. Она перечисляет план: гарантированные бюджетом ЕС кредиты до 150 млрд евро, приостановку лимитов дефицита «Пакта стабильности», перенаправление структурных фондов на милитаризацию, мобилизацию «около 800 млрд евро». Она переосмысливает это не как оборону, а как «разжигание войны на европейском континенте», утверждая, что вооружение экономически несостоятельных государств есть исторический признак «провоцирования войны». Её повторяющийся лейтмотив — ЕС мутирует «из экономического объединения в милитаризированную структуру, становясь де-факто филиалом НАТО, который занимается откровенным воровством». Она венчает аргумент аналогией с коррупцией при закупках вакцин от COVID «по смс», утверждая, что фон дер Ляйен теперь выкачивает ещё больше — «триллион евро» — потому что «оружие стоит дороже вакцин». Повестка — делегитимировать европейское перевооружение как обогащение элит за счёт обнищания простых европейцев.

Zakharova treats von der Leyen's 4 March "rearmament of Europe" letter as the briefing's interpretive key — the hidden motive behind much Western behaviour. She itemizes the plan: EU-guaranteed loans up to €150 billion, suspension of Stability Pact deficit limits, redirection of structural funds to militarization, mobilizing "around €800 billion." She reframes this not as defence but as "kindling war on the European continent," arguing that arming economically failing states is the historical signature of "provoking war." Her recurring leitmotif is that the EU is mutating "from an economic union into a militarized structure, becoming de facto a branch of NATO engaged in outright theft." She caps the argument with a corruption analogy to the COVID-vaccine "SMS" procurement scandal, claiming von der Leyen now extracts even more — "a trillion euros" — because "weapons cost more than vaccines." The agenda is to delegitimize European rearmament as elite enrichment funded by impoverishing ordinary Europeans.

По оценке У. фон дер Ляйен, «план» позволит дополнительно мобилизовать на оборонные цели в общей сложности около 800 млрд евро. Это же и есть разжигание войны на европейском континенте.

According to von der Leyen's estimate, the 'plan' will make it possible to additionally mobilize a total of around €800 billion for defence purposes. This is precisely the kindling of war on the European continent.

По сути, Евросоюз из экономического объединения превращается в милитаризированную структуру, становясь де-факто филиалом НАТО, который занимается откровенным воровством.

In essence, the European Union is turning from an economic association into a militarized structure, becoming de facto a branch of NATO that is engaged in outright theft.

Теперь «ставки» поднялись до триллиона евро. Вот для этого и нужны подобные публикации.

Now the 'stakes' have risen to a trillion euros. This is exactly what such publications are needed for.

Захарова разворачивает последовательное контрнаступление в сфере свободы вероисповедания, переосмысливая западные доклады о «свободе религии» как лицемерие. Она документирует «рейдерские захваты» приходов УПЦ на Буковине (16 незаконных собраний, 13 перерегистрированных «уставов»), концентрируясь на случае 6 марта, когда адепты «Православной церкви Украины» при содействии полиции захватили храм, пока 62-летний протоиерей лежал в реанимации после обыска СБУ. Она осуждает приказ Минкультуры от 5 марта «проверить» мощи в пещерах Киево-Печерской лавры — сравнивая засекреченность с Булгаковым — как свидетельство «погрязшей в тотальном безбожии» хунты. Одобрительно цитирует слова Лаврова о том, что стоящие за режимом «ни во что уже не верят, кроме Сатаны», и читает едва не отвалившийся крест с Всехсвятской церкви Лавры (и более ранний крест Софийского собора) как символически значимый. Принципиально, что она отвергает слово «раскол»: «это изничтожение православия на Украине», а не внутреннее несогласие.

Zakharova mounts a sustained religious-freedom counter-offensive, recasting Western "freedom of religion" reports as hypocrisy. She documents "raider seizures" of UOC parishes on Bukovina (16 illegal assemblies, 13 re-registered "statutes"), centring on the 6 March case where adherents of the "Orthodox Church of Ukraine," with police assistance, seized a church while a 62-year-old archpriest lay in intensive care after an SBU search. She decries the Culture Ministry's 5 March order to "inspect" the relics in the Kyiv-Pechersk Lavra caves — comparing the secrecy to Bulgakov — as evidence of a junta "mired in total godlessness." She approvingly cites Lavrov's line that those behind the regime "believe in nothing except Satan," and reads the near-falling cross on the Lavra's All Saints Church (and the earlier Sofia Cathedral cross) as symbolically resonant. Crucially, she rejects the word "schism": "this is the annihilation of Orthodoxy in Ukraine," not an internal disagreement.

Какой же это раскол? Раскол подразумевает внутренние процессы, несогласия... А это изничтожение православия на Украине.

What kind of schism is this? A schism implies internal processes, disagreements... But this is the annihilation of Orthodoxy in Ukraine.

Подобная «инвентаризация» мощей – свидетельство моральной деградации погрязшей в тотальном безбожии и неуважении к чувствам верующих хунты.

Such an 'inventory' of relics is evidence of the moral degradation of a junta mired in total godlessness and disrespect for believers' feelings.

С.В.Лавров метко сказал, что все те на Западе, кто стоит за этим чудовищным поведением... ни во что уже не верят, кроме Сатаны.

Lavrov aptly said that all those in the West who stand behind this monstrous behaviour... no longer believe in anything except Satan.

Захарова представляет самый эмоциональный блок брифинга, спровоцированный утверждением Каи Каллас о том, что Киев не наносит ударов по российским мирным жителям, которое Захарова называет либо «чудовищной ложью», либо «расчеловечиванием». Она настаивает, что чиновники ЕС «не могут не знать», получая российские материалы напрямую на переговорах Лаврова ещё до 2022 г. Затем она приводит (намеренно «предварительные, не окончательные») данные о жертвах, собранные послом по особым поручениям Р.В.Мирошником: не менее 1700 детей убито за десять лет; 129 детей погибло в Донбассе до СВО; не менее 218 убито и 830 ранено в прифронтовых регионах России с 2022 г.; самой младшей жертве «всего четыре месяца». Она добавляет образовательную статистику — свыше 20 тыс. детей лишены детских садов, 396 детских садов и 503 школы повреждены в 2024 г. Риторическая кульминация — прямое обвинение в адрес парламентариев ЕС/НАТО: «За что вы голосуете?! Против кого направлены дула ваших орудий?» Данные подаются как «могильная плита для киевского режима».

Zakharova delivers the briefing's most emotive set-piece, triggered by Kaja Kallas's claim that Kyiv does not strike Russian civilians — which Zakharova calls either "monstrous lies" or "dehumanization." She insists EU officials "cannot fail to know," having received Russian materials directly across Lavrov's negotiations even before 2022. She then presents (deliberately "preliminary, not final") casualty data compiled by ambassador-at-large R.V. Miroshnik: at least 1,700 children killed over ten years; 129 children killed in Donbass before the SVO; at least 218 killed and 830 wounded in Russian frontline regions since 2022; the youngest victim "only four months old." She adds education figures — over 20,000 children deprived of kindergarten, 396 kindergartens and 503 schools damaged in 2024. The rhetorical climax is a direct accusation aimed at EU/NATO parliamentarians: "What are you voting for? Against whom are the muzzles of your guns directed?" The data is framed as "the gravestone for the Kyiv regime."

За 10 лет на руках украинских боевиков-нелюдей кровь не менее чем 1700 ребят.

Over ten years, the hands of the Ukrainian inhuman militants bear the blood of no fewer than 1,700 children.

С конца февраля 2022 г.... ранения получили не менее 830 несовершеннолетних, были убиты как минимум 218 детей.

Since late February 2022, no fewer than 830 minors have been wounded and at least 218 children killed.

Это та статистика, которая станет могильной плитой для киевского режима. А теперь задумайтесь, все те, кто регулярно в странах ЕС и НАТО голосует за помощь киевскому режиму. За что вы голосуете?!

This is the statistic that will become the gravestone for the Kyiv regime. And now reflect, all of you who regularly vote in EU and NATO countries for aid to the Kyiv regime. What are you voting for?!

Захарова обращается к «многоголосью» в натовском пространстве относительно франко-британского «европейского миротворческого контингента», к которому теперь присоединился Копенгаген (иронично замечая, что Дания может «потерять» Гренландию, но хочет защищать «непонятно что»). Она отвергает идею как изначально эскалационную и провокационную, нацеленную не на урегулирование, а на поддержание «нездоровых и вредных иллюзий» у верхушки Киева. Примечательно, что она подчёркивает дистанцирование Вашингтона от планов Лондона и Парижа. Она утверждает, что западные военные присутствуют с 2015 г. под видом «инструкторов», «советников» и «добровольцев», обслуживая натовскую технику и планируя операции. Её самый острый риторический выпад атакует слово «миротворец»: ключевая часть связана с «миром», но предлагающие контингент о мире не упоминают — «там другое на уме». Она завершает самой чёткой красной линией брифинга: любые иностранные войска «под любым флагом» означали бы прямой вооружённый конфликт с Россией, на который Москва «будет реагировать всеми имеющимися средствами».

Zakharova addresses the "polyphony" in NATO space over a Franco-British "European peacekeeping contingent," now joined by Copenhagen (ironically noting Denmark might "lose" Greenland yet wants to defend "who knows what"). She dismisses the idea as inherently escalatory and provocative, aimed not at settlement but at sustaining "unhealthy and harmful illusions" among Kyiv's elite. Notably, she highlights Washington's distancing from London/Paris plans. She argues Western military personnel have been present since 2015 under labels of "instructors," "advisers" and "volunteers," servicing NATO equipment and planning operations. Her sharpest rhetorical thrust attacks the word "peacekeeper": the key part relates to "peace," yet those proposing the contingent make no mention of peace — "they have something else on their minds." She closes with the briefing's clearest red line: any foreign troops "under any flag" would mean direct armed conflict with Russia, to which Moscow "will respond with all available means."

Для нас абсолютно неприемлемо размещение на Украине подразделений вооруженных сил других государств под любым «флагом».

For us, the deployment in Ukraine of armed-forces units of other states under any 'flag' whatsoever is absolutely unacceptable.

Это будет означать вовлечение этих стран в прямой вооруженный конфликт с Российской Федерацией, на которое мы будем реагировать всеми имеющимися средствами.

This would mean drawing these countries into direct armed conflict with the Russian Federation, to which we will respond with all available means.

В слове «миротворец» ключевая часть связана с миром. Посмотрите, о чем говорят те, кто хочет... направить на Украину некий контингент. Там нет заявлений о мире.

In the word 'peacekeeper' the key part relates to peace. Look at what those who want to send some contingent to Ukraine are talking about. There are no statements about peace there.

Захарова повторяет неизменную позицию России о том, что любое использование замороженных российских резервов и доходов от них — это «воровство, какими бы псевдоюридическими конструкциями оно ни прикрывалось». Она отвергает европейский аргумент о том, что извлечение «сверхдоходов» законно, поскольку не запрещено действующими соглашениями, называя такие рассуждения несостоятельными. Дипломатическая повестка двояка: во-первых, заклеймить шаг как присвоение суверенного имущества «с целью наживы», создающее «вопиющий международный прецедент», который «необратимо дискредитирует финансовую систему ЕС» в глазах мировых инвесторов; во-вторых, прочитать в самом действии намерение — поведение Франции доказывает, что она «не заинтересована в долгосрочном урегулировании» и намерена продолжать «накачивать киевский режим оружием». Она отмечает, что ряд стран ЕС только что заблокировал предложенный Каллас пакет военной помощи на 20 млрд евро из замороженных активов, намекая, что милитаристский консенсус не единогласен.

Zakharova restates Russia's unchanging position that any use of frozen Russian reserves and their "windfall" income is "theft, however it is dressed up with pseudo-legal constructs." She rejects the European argument that extracting "super-profits" is lawful because not prohibited by existing agreements, calling such reasoning unsustainable. The diplomatic agenda is twofold: first, to brand the move as appropriation of sovereign property "for the sake of gain," creating an "egregious international precedent" that "irreversibly discredits the EU financial system" in the eyes of global investors; second, to read intent into the act — France's behaviour proves it is "not interested in a long-term settlement" and intends to keep "pumping the Kyiv regime with weapons." She notes that several EU states had just blocked Kallas's proposed €20 billion military-aid package drawn from frozen assets, suggesting the militarist consensus is not unanimous.

Все заблокированные российские средства и причитающиеся по ним доходы являются собственностью Российской Федерации.

All blocked Russian funds and the income due on them are the property of the Russian Federation.

Присвоение прибыли от финансовых операций... без соответствующего согласия российской стороны, – это воровство, какими бы псевдоюридическими конструкциями оно ни прикрывалось.

The appropriation of profit from financial operations... without the corresponding consent of the Russian side is theft, however it is cloaked in pseudo-legal constructs.

Они создают вопиющий международный прецедент и необратимо дискредитируют финансовую систему ЕС в глазах мирового сообщества и глобальных инвесторов.

They create an egregious international precedent and irreversibly discredit the EU financial system in the eyes of the world community and global investors.

Захарова отмечает приближающуюся годовщину 3 апреля, настаивая, что Буча была «заказной и заранее спровоцированной постановкой» — «на скорую руку состряпанной историей», — которая послужила закрытием пути к переговорам («не надо искать никакого мирного выхода»). Её основной аргумент — отсутствие доказательств: Россия неоднократно запрашивала информацию через Секретариат ООН (Лавров поднимал вопрос перед Гутеррешем «как минимум три раза», обращения к Тюрку, запрос Следственного комитета в сентябре 2024 г.), но получала «ничего, кроме отвода глаз» и февральское признание Гутерреша об отсутствии у него списка жертв. Для Захаровой это доказывает её точку зрения: «Понятно, что ни у кого нет этого списка. Потому что всё это была постановка.» Она распространяет обвинение на саму ООН, которая, по её словам, обязана по Уставу сохранять нейтральность, и на сотни мировых СМИ, которые разнесли историю, но за три года «не провели расследование». Повестка — превратить нерасследованное злодеяние в доказательство западной фабрикации.

Zakharova marks the approaching 3 April anniversary by insisting Bucha was "a commissioned and pre-provoked production" — a "hastily concocted story" — that served to foreclose negotiations ("there's no need to seek any peaceful way out"). Her core argument is evidentiary absence: Russia repeatedly sought information through the UN Secretariat (Lavrov raising it with Guterres "at least three times," appeals to Türk, a September 2024 Investigative Committee request), yet received "nothing but averted eyes" and Guterres's February admission that he has no list of victims. For Zakharova this proves the point: "Of course no one has this list. Because it was all a staging." She extends the indictment to the UN itself, which she says is obliged under its Charter to remain neutral, and to hundreds of world media outlets who spread the story yet "never conducted an investigation" in three years. The agenda is to convert an unresolved atrocity into proof of Western fabrication.

3 апреля исполняется три года с момента заказной и заранее спровоцированной постановки, которую режим В.А.Зеленского и его западные покровители устроили в н.п. Буча.

3 April marks three years since the commissioned and pre-provoked production that Zelensky's regime and its Western patrons staged in the settlement of Bucha.

Понятно, что ни у кого нет этого списка. Потому что все это была постановка.

It is clear that no one has this list. Because it was all a staging.

Вновь требуем от Секретариата ООН прекратить заниматься покрывательством украинских инсценировок, в том числе в Буче.

We again demand that the UN Secretariat stop engaging in the cover-up of Ukrainian stagings, including in Bucha.

Захарова атакует «синхронную» бельгийскую медиакампанию («Де Морген», «Хюмо», «EU Observer», «Le Monde», «Радио свобода»), обвиняющую Россию в шпионаже, называя её операцией «под копирку»: описать человека, приклеить ярлык «российский шпион» «и сказанному верить». Она высмеивает нацеливание на российских дипломатов в поисках несуществующих «порочащих связей» и отвергает более широкие обвинения (поджоги, убийства, кибератаки) как «галлюциногенный бред» без источников и доказательств. Её интерпретационная рамка прямо связывает кампанию с темой милитаризации: Брюссель намерен «продолжать линию на дальнейшую эскалацию», и такие фабрикации существуют, чтобы идеологически обработать западное население ради принятия «триллионной» милитаризации, запугивая его «мифической российской угрозой». Она вновь вспоминает скандал с закупкой вакцин как доказательство схемы фон дер Ляйен по выкачиванию общественных денег. Россия, обещает она, опубликует материалы со своей «любимой» красной печатью «фейк». Повестка представляет западную контрразведывательную отчётность как намеренную дезинформацию, изготовленную для оправдания антироссийских расходов.

Zakharova attacks a "synchronized" Belgian media campaign (De Morgen, Humo, EU Observer, Le Monde, RFE/RL) accusing Russia of espionage, calling it a "copy-paste" operation: profile a person, append the "Russian spy" label "and take it on faith." She mocks the targeting of Russian diplomats for non-existent "compromising connections" and dismisses the broader accusations (arsons, killings, cyberattacks) as "hallucinogenic delirium" lacking sources or evidence. Her interpretive frame ties the campaign directly to the militarization theme: Brussels intends to "continue the line of further escalation," and such fabrications exist to ideologically condition Western populations into accepting the "trillion-euro" militarization by frightening them with the "mythical Russian threat." She again invokes the COVID-vaccine procurement scandal as proof of von der Leyen's pattern of extracting public money. Russia, she promises, will publish the materials with its "favourite red 'fake' stamp." The agenda casts Western counter-intelligence reporting as deliberate disinformation manufactured to justify anti-Russian spending.

Очередная акция была проведена буквально как под «копирку». Описывается история человека... а затем методом коллажа приклеивается ярлык «российский шпион».

Yet another action was carried out literally as if by carbon copy. A person's story is described... and then, by a collage method, the label 'Russian spy' is glued on.

Знаете, это какой-то галлюциногенный бред, и комментировать его не просто сложно, а даже бесполезно.

You know, this is some kind of hallucinogenic delirium, and commenting on it is not just difficult but even useless.

Все только ради одного – чтобы залезть в карман к трудягам в странах ЕС и вытащить очередные копеечки.

All of it is for one purpose only — to reach into the pockets of hard workers in EU countries and pull out yet more pennies.

Захарова представляет преследование президента Республики Сербской Милорада Додика как «правовой беспредел» — слово, вхождение которого в дипломатический лексикон она защищает. Она подаёт приказ об аресте как часть «широкомасштабной политической кампании против Республики Сербской», «глобального политического наступления на этнокультурное образование», использующего боснийскую юстицию для «сведения счётов с оппонентами» и насаждения евроатлантической повестки в нарушение Дейтонского соглашения 1995 г., гарантом которого является Россия. Она хвалит Додика и его соратников как «истинных патриотов» и «борцов за права сербского народа». О визите Рютте в Сараево 11 марта она обвиняет его в «подливании масла» в кризис, восхвалении «нелегитимного Высокого представителя» Шмидта, сигнализировании о готовности НАТО заполнить любой «вакуум безопасности» сил ЕС и цинично призывающего повысить военные расходы — «"Поиздержался" Брюссель». Повестка представляет НАТО/ЕС вовлечёнными в вопиющее вмешательство, мимикрию и поглощение ЕС альянсом.

Zakharova frames the prosecution of Republika Srpska President Milorad Dodik as "legal lawlessness" (pravovoy bespredel) — a word she defends entering the diplomatic lexicon. She presents the arrest order as part of a "large-scale political campaign against Republika Srpska," a "global political offensive against an ethno-cultural entity," using Bosnian justice to "settle scores with opponents" and force the Euro-Atlantic agenda in violation of the 1995 Dayton Agreement, of which Russia is a guarantor. She praises Dodik and his associates as "true patriots" and "fighters for the rights of the Serbian people." On Rutte's 11 March Sarajevo visit, she accuses him of "pouring oil" on the crisis, lauding the "illegitimate High Representative" Schmidt, signalling NATO would fill any EUFOR "security vacuum," and cynically urging higher military spending — "Brussels has run short of cash." The agenda presents NATO/EU as engaged in flagrant interference, mimicry and absorption of the EU into the Alliance.

Это настоящий правовой беспредел, который долгое время подвергал законно избранного представителя сербского народа «травле».

This is genuine legal lawlessness, which for a long time has subjected the lawfully elected representative of the Serbian people to a 'witch-hunt.

Особо хотели бы также отметить абсолютно циничное обращение генерального секретаря М.Рютте к властям БиГ о необходимости повысить расходы на военные нужды. «Поиздержался» Брюссель.

We would particularly note Secretary-General Rutte's absolutely cynical appeal to the BiH authorities on the need to raise military spending. Brussels has run short of cash.

Отвечая на западные обвинения в «злоупотреблении» вето, Захарова переосмысливает статистику и переходит к более глубокой претензии. Она приводит цифры с 1991 г.: Россия применяла вето 39 раз, США — 22, Китай — 18, тогда как Британия и Франция «формально» — ни разу, но тут же подрывает это концепцией западного «скрытого вето», использующего численное большинство по пункту 3 статьи 27 для блокировки резолюций без формального вето. Она представляет российское вето как «сигнальную лампочку», побуждающую к компромиссу, ссылаясь на американский проект от 24 февраля 2025 г. (который Россия поддержала) против еэсовско-британских поправок, которые Россия была «вынуждена заветировать». Её решающий ход — перенаправить внимание с вето на неисполнение принятых резолюций — прежде всего Минских договорённостей, закреплённых в резолюции 2202, которым гаранты, включая Францию, «прямо противодействовали», а Олланд признал, что их и не собирались реализовывать. Это, настаивает она, «ключевая проблема»: «разрушительный менталитет», рассматривающий ООН как инструмент нанесения «стратегического поражения».

Responding to Western accusations of veto "abuse," Zakharova reframes the statistics and pivots to a deeper grievance. She provides figures from 1991: Russia vetoed 39 times, the US 22, China 18, while Britain and France "formally" never did — but she immediately undercuts this with the concept of a Western "hidden veto," exploiting their numerical majority under Article 27(3) to block resolutions without formal vetoes. She presents Russia's veto as a "signal lamp" encouraging compromise, citing the 24 February 2025 US draft (which Russia supported) versus EU/British amendments Russia was "forced to veto." Her decisive move is to redirect attention from vetoes to *non-implementation* of adopted resolutions — above all the Minsk Agreements, enshrined in UNSC Resolution 2202, which guarantors including France "directly counteracted," with Hollande admitting they were never meant to be implemented. This, she insists, is "the key problem": a "destructive mentality" treating the UN as a tool for inflicting "strategic defeat."

Нынешняя конфигурация СБ ООН позволяет западным странам пользоваться так называемым «скрытым вето».

The current configuration of the UN Security Council allows Western countries to use the so-called 'hidden veto.

Право вето и задумывалось – как некая «сигнальная лампочка», которая демонстрирует мировому сообществу, что оно не сумело договориться.

The right of veto was conceived precisely as a kind of 'signal lamp' that shows the world community it has failed to reach agreement.

Это ярчайший пример Ситуация с Минскими договоренностями, которые обрели форму резолюции Совбеза ООН.

The most vivid example is the situation with the Minsk Agreements, which took the form of a UN Security Council resolution.

В нескольких вопросах Захарова тщательно дозирует осторожный оптимизм в отношении администрации Трампа. Она «отмечает позитивную риторику» и «считывает сигналы», но настаивает на оценке по «конкретным шагам и делам», напоминая, что «слова расходятся с делами». О «семёрке» (обещание Рубио предотвратить враждебную риторику в адрес России) она подтверждает, что американские представители на «двадцатке» уже звучали «без агрессии и русофобии» предшественников. Её самый острый исторический аргумент в том, что и команды Обамы/Байдена, и команда Трампа «знают, что происходит на Украине», но первые скрывали «истинные намерения», используя русофобию и конфликт как «инструмент» для коррупционных схем (со ссылкой на разоблачения USAID) и внутренних проблем, убивая украинскую демократию «под диктовку». О Тайване, спрошенная об удалении Госдепом формулировки «не поддерживаем независимость», она подтверждает принцип «одного Китая», взаимную поддержку России и КНР по суверенитету и клеймит изменение как нарушение международного права, разжигающее «сепаратистские настроения».

Across several questions Zakharova carefully calibrates cautious optimism toward the Trump administration. She "notes positive rhetoric" and "reads the signals" but insists on judging by "concrete steps and deeds," recalling that "words diverge from deeds." On the G7 (Rubio's pledge to prevent hostile rhetoric toward Russia), she confirms American representatives at the G20 already sounded "without the aggression and Russophobia" of predecessors. Her sharpest historical argument is that *both* the Obama/Biden teams and Trump's team "know what is happening in Ukraine" — but the former concealed "true intentions," using Russophobia and the conflict as a "tool" for corruption schemes (citing USAID revelations) and domestic problems, while killing Ukrainian democracy "under dictation." On Taiwan, asked about the State Department removing "we do not support independence," she reaffirms the One-China principle, Sino-Russian mutual support on sovereignty, and brands the change a violation of international law fanning "separatist sentiments."

Они говорили о якобы поддержке демократии на Украине, но они ее (демократию) убили. Исковеркали все.

They spoke of supposedly supporting democracy in Ukraine, but they killed it (democracy). They mangled everything.

Тайвань является неотъемлемой частью Китая, а правительство КНР – его единственным законным правительством.

Taiwan is an inalienable part of China, and the government of the PRC is its sole legitimate government.

Предыдущая «команда» в Белом доме скрывала истинные намерения. Ей нужен был инструмент для реализации своих коррупционных измышлений, схем.

The previous 'team' in the White House concealed its true intentions. It needed a tool to implement its corrupt schemes and machinations.

Захарова рассматривает Сирию в трёх вопросах с последовательным принципом: уважение «суверенитета, единства и территориальной целостности» Сирии и сирийского политического процесса «без какого-либо вмешательства извне». О массовых расправах над религиозными меньшинствами на западе Сирии она выражает «шок», осуждает «массовые расправы» и — наиболее ярко — представляет российскую авиабазу «Хмеймим», приютившую «более 8 тыс.», «ближе к 9 тыс.» сирийцев (в основном женщин и детей), как «лучший ответ» на вопросы о реальном вкладе России. Она приветствует соглашение Дамаска и СДС от 10 марта о возвращении Заевфратья «в лоно сирийского государства» как «важный шаг» к восстановлению единства, предупреждая, что реализация столкнётся с «разноплановыми проблемами». О координации великих держав она отмечает, что Россия и США «вместе инициировали срочные консультации СБ ООН», где большинство членов заняли «схожие позиции», что даёт «надежду» на то, что «на Западе возобладает здравый смысл». Повестка сочетает гуманитарную самопрезентацию с настойчивостью на сирийском суверенитете против раздела.

Zakharova handles Syria across three questions with consistent principle: respect for Syria's "sovereignty, unity and territorial integrity" and a Syrian-led political process "without any outside interference." On the massacres of religious minorities in western Syria, she expresses being "shocked," condemns the "mass reprisals," and — most strikingly — presents Russia's Khmeimim airbase sheltering "more than 8,000," "closer to 9,000" Syrians (mainly women and children) as "the best answer" to questions about Russia's real contribution. She welcomes the 10 March Damascus–SDF agreement returning the trans-Euphrates "to the bosom of the Syrian state" as "an important step" toward restoring unity, while warning implementation will face "diverse problems." On great-power coordination, she notes Russia and the US "jointly initiated urgent UNSC consultations," with most members taking "similar positions," giving "hope" that "common sense will prevail in the West." The agenda blends humanitarian self-presentation with insistence on Syrian sovereignty against partition.

Шокированы произошедшими в Сирии трагическими событиями... Применение насилия в отношении мирного населения категорически неприемлемо.

We are shocked by the tragic events in Syria... The use of violence against the civilian population is categorically unacceptable.

Расцениваем заключение соответствующего соглашения между властями САР и руководством «Сирийских демократических сил» как важный шаг на пути восстановления единства Сирии.

We regard the conclusion of the agreement between the Syrian authorities and the leadership of the 'Syrian Democratic Forces' as an important step toward restoring Syria's unity.

Захарова сливает две повторяющиеся претензии о западной моральной инверсии. О ежегодном шествии «Ваффен-СС» латышского легиона 16 марта в Риге она представляет Россию единственным защитником, вписывающим «главу в учебник всемирной истории» против неонацизма — со ссылкой на ежегодную резолюцию ООН, дипломатические ноты всем трём прибалтийским государствам по антирасовой конвенции и работу в ОБСЕ. Молчание ЕС она объясняет не деликатностью, а «новой нормальностью» «терпимости к нацизму», коренящейся в переписывании Брюсселем истории Второй мировой, отождествлении сталинизма и нацизма как «элемента единства ЕС» и замене слова «нацизм» на «авторитаризм». Она связывает это с колониальной идеологией Борреля о «саде и джунглях» и людях «первого сорта». О якобы заявлении президента Италии, что Россия угрожает Европе ядерным оружием, она называет это «враньём, фейком», призывает журналистов требовать доказательств и перенаправляет: именно ядерный «зонтик» Макрона несёт «агрессивный подтекст», а Япония также «жонглирует словами», перекладывая вину за Хиросиму с США на Россию.

Zakharova merges two recurring grievances about Western moral inversion. On the annual 16 March Riga "Waffen-SS" Latvian Legion march, she presents Russia as the lone champion writing "a chapter in the textbook of world history" against neo-Nazism — citing its annual UN resolution, diplomatic notes to all three Baltic states under the anti-racial-discrimination convention, and OSCE work. She explains EU silence not as discretion but as a "new normality" of "tolerance toward Nazism," rooted in Brussels rewriting WWII history, equating Stalinism and Nazism as "an element of EU unity," and replacing the word "Nazism" with "authoritarianism." She ties this to Borrell's "garden vs. jungle" colonial ideology of "first-sort" people. On Italy's President allegedly claiming Russia threatens Europe with nuclear weapons, she calls it "a lie, a fake," challenges journalists to demand evidence, and redirects: it is *Macron's* nuclear "umbrella" remarks that carry "an aggressive subtext," while Japan likewise "juggles words" to shift blame for Hiroshima from the US to Russia.

На площадке ООН широкую международную поддержку получает... ежегодно вносимая Россией резолюция о борьбе с героизацией нацизма.

At the UN, the resolution on combating the glorification of Nazism, introduced annually by Russia, receives broad international support.

Это и есть «новая нормальность», «новая этика», которая там процветает, то есть «терпимость» к нацизму.

This is precisely the 'new normality,' the 'new ethics' flourishing there — that is, 'tolerance' toward Nazism.

Это не Советский Союз, не Российская Федерация сбросили ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Это были Соединённые Штаты.

It was not the Soviet Union, not the Russian Federation, that dropped nuclear bombs on Hiroshima and Nagasaki. It was the United States.