Press conference of Sergey Lavrov and Walid Muallem

Лавров открывает выступление, представляя встречу как обстоятельный и результативный обзор всего спектра российско-сирийского взаимодействия, в центре которого — сирийское урегулирование и положение на Ближнем Востоке и Севере Африки в целом. Риторическая задача состоит в том, чтобы показать Москву и Дамаск как близких союзников, действующих слаженно по военному, дипломатическому, гуманитарному и экономическому направлениям. Помещая Сирию «в центр» разговора и сразу расширяя оптику до всего региона, Лавров даёт понять, что Россия рассматривает сирийское досье не как изолированный кризис, а как ключ к региональной стабильности. Тон — уверенная координация союзников, уже добившихся вместе многого и продолжающих совместную работу.

Lavrov opens by framing the meeting as a broad, productive review of the entire spectrum of Russian-Syrian cooperation, with the Syrian settlement and the wider Middle East and North Africa at its core. The rhetorical purpose is to present Moscow and Damascus as close partners moving in lockstep across military, diplomatic, humanitarian and economic tracks. By placing Syria "at the centre" of the conversation and immediately widening the lens to the whole region, Lavrov signals that Russia treats the Syrian file not as an isolated crisis but as the key to regional stability. The tone is one of confident coordination between allies who have already achieved a great deal together.

Мы провели переговоры по всему спектру нашего внешнеполитического взаимодействия и считаем их весьма полезными.

We held talks across the entire spectrum of our foreign-policy interaction and consider them highly useful.

Разумеется, в центре наших переговоров была ситуация в Сирии и вокруг нее, и положение в регионе Ближнего Востока и Севера Африки в целом.

Naturally, at the centre of our talks was the situation in Syria and around it, and the situation in the Middle East and North Africa region as a whole.

Лавров с удовлетворением констатирует, что подавляющая часть территории Сирийской Арабской Республики освобождена от террористов, представляя кампанию как почти завершённую. Остаётся задача ликвидации сохраняющихся террористических очагов, прежде всего в зоне деэскалации. Это нарратив решительного успеха: контртеррористическая операция подаётся как эффективная и легитимная, с единственным остающимся финальным этапом. Говоря об «освобождении», Лавров выставляет сирийскую армию и её российского союзника силой, восстанавливающей страну, а оставшихся боевиков — последним препятствием на пути к устойчивому миру. Логика повествования подводит слушателя к выводу, что завершение операции — вопрос времени и справедливого дела.

Lavrov reports with satisfaction that the overwhelming part of Syrian territory has been liberated from terrorists, framing the campaign as nearly complete. What remains is the task of eliminating the surviving terrorist pockets, above all in the de-escalation zone. This is a narrative of decisive success: the counter-terrorist operation is presented as effective and legitimate, with only a final stage left. By speaking of "liberation," Lavrov casts the Syrian army and its Russian ally as the force restoring the country, and the remaining fighters as the last obstacle to a settled peace.

С удовлетворением констатировали, что подавляющая часть территории Сирийской Арабской Республики освобождена от террористов.

We noted with satisfaction that the overwhelming part of the territory of the Syrian Arab Republic has been liberated from terrorists.

Остаются задачи ликвидации пока еще сохраняющихся террористических очагов, прежде всего в районе зоны деэскалации.

What remains is the task of eliminating the terrorist pockets that still survive, above all in the area of the de-escalation zone.

Лавров называет неприемлемым то, что окопавшиеся в идлибской зоне террористы используют режим деэскалации для подготовки атак на позиции сирийской армии и даже для попыток нанести удары дронами по российской военной базе. Этот аргумент задаёт обоснование для продвижения контртеррористической операции: зона деэскалации, призванная снизить насилие, злоупотребляется как плацдарм. Ссылка на атаки дронов по российским военным персонализирует угрозу — Россия предстаёт не внешним игроком, а непосредственной мишенью тех самых террористов, на разгром которых нацелена операция. Тем самым дальнейшие действия предстают как вынужденная самозащита и защита сирийского союзника.

Lavrov describes as unacceptable that the terrorists entrenched in the Idlib zone are using the de-escalation arrangement to prepare attacks on Syrian army positions and even to launch drone strikes against the Russian military base. The argument establishes the justification for pressing the counter-terrorist operation forward: the de-escalation zone, intended to reduce violence, is being abused as a staging ground. The reference to drone attacks on Russian forces personalises the threat, presenting Russia not as an outside intervener but as a direct target of the very terrorists the operation aims to defeat.

Неприемлемо, что террористы, которые там окопались, пытаются использовать эту зону деэскалации для подготовки атак на позиции сирийской армии.

It is unacceptable that the terrorists who have dug in there are trying to use this de-escalation zone to prepare attacks on the positions of the Syrian army.

И даже для попыток атаковать с помощью дронов территорию российской военной базы.

And even for attempts to attack, using drones, the territory of the Russian military base.

Центральная операционная тема — «размежевание»: отделение вооружённой оппозиции, готовой к диалогу с Дамаском, от террористов, подлежащих уничтожению. Лавров сообщает, что Россия продолжает переговоры с Турцией именно по этому вопросу, а сирийская сторона работает над получением заверений от вооружённых формирований, желающих отмежеваться от террористов. Эта рамка важна: она проводит чёткую линию между бойцами, которых можно вовлечь в политический процесс через примирение, и непримиримыми террористами, легитимируя военные действия против последних и сохраняя открытой дверь для первых. Тем самым военная логика соединяется с политическим урегулированием.

A central operational theme is the "размежевание" — the separation of the armed opposition willing to talk with Damascus from the terrorists who must be destroyed. Lavrov reports that Russia is continuing negotiations with Turkey on precisely this, and that the Syrian side is working to obtain guarantees from armed formations wishing to distance themselves from the terrorists. The framing is important: it draws a clear line between fighters who can be reconciled into the political process and irreconcilable terrorists, legitimising military action against the latter while keeping a door open to the former.

Мы обменялись оценками хода действий по размежеванию вооруженной оппозиции, которая готова к диалогу с правительством Сирийской Арабской Республики, от террористов.

We exchanged assessments of the progress in separating the armed opposition, which is ready for dialogue with the government of the Syrian Arab Republic, from the terrorists.

Мы поделились переговорами, которые на эту тему Российская Федерация продолжает вести с Турцией.

We shared the talks that the Russian Federation is continuing to conduct with Turkey on this subject.

Оба министра подтверждают приверженность скорейшему запуску политического процесса на основе резолюции Совета Безопасности ООН 2254 и договорённостей, достигнутых между самими сирийцами на Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи. Риторический ход укореняет урегулирование в сирийской собственности: процесс представлен как вытекающий из соглашений между сирийцами, а Сочи поставлен рядом с ооновской рамкой как легитимное основание. Это позиционирует Россию как спонсора инклюзивного, ведомого самими сирийцами урегулирования, а не навязанного извне порядка. Тем самым Москва подчёркивает и легитимность процесса, и свою роль его гаранта.

Both ministers affirm commitment to launching the political process as soon as possible, on the basis of UN Security Council Resolution 2254 and the understandings reached among the Syrians themselves at the Congress of the Syrian National Dialogue in Sochi. The rhetorical move here anchors the settlement in Syrian ownership: the process is presented as flowing from agreements between Syrians, with Sochi placed alongside the UN framework as a legitimate foundation. This positions Russia as the sponsor of an inclusive, Syrian-led settlement rather than an externally imposed arrangement.

С обеих сторон была подтверждена приверженность скорейшему началу политического процесса на основе резолюции 2254.

Both sides confirmed their commitment to the earliest possible start of the political process on the basis of Resolution 2254.

На основе договоренностей, которые были достигнуты между самими сирийцами в ходе конгресса сирийского национального диалога в Сочи.

On the basis of the agreements reached among the Syrians themselves during the Congress of the Syrian National Dialogue in Sochi.

Лавров уделяет значительное внимание созданию условий для скорейшего возвращения сирийских беженцев и внутренне перемещённых лиц к местам их постоянного проживания. Он подчёркивает, что сирийское правительство предпринимает шаги для обеспечения безопасности и недискриминационного отношения к возвращающимся. Тема несёт ясную дипломатическую повестку: возвращение беженцев подаётся как неотложный, практический, гуманитарный приоритет, который должно поддержать всё международное сообщество, — и, по сути, как вопрос, на котором будет проверено сотрудничество Запада. Гуманитарный акцент одновременно служит и проверкой добросовестности внешних игроков.

Lavrov devotes considerable attention to creating conditions for the swift return of Syrian refugees and internally displaced persons to their places of permanent residence. He stresses that the Syrian government is taking steps to guarantee security and non-discriminatory treatment for returnees. The theme carries a clear diplomatic agenda: refugee return is presented as an urgent, practical, humanitarian priority that the whole international community should support — and, implicitly, as a matter on which the West's cooperation will be tested.

Рассмотрели вопросы, связанные с созданием условий для скорейшего возвращения сирийских беженцев и внутренне перемещенных лиц к местам их постоянного проживания.

We examined the issues connected with creating conditions for the swiftest possible return of Syrian refugees and internally displaced persons to their places of permanent residence.

Министр рассказал о том, что предпринимается сирийским правительством, чтобы обеспечить такое возвращение при обеспечении условий безопасности, при обеспечении недискриминационного отношения к возвращающимся.

The minister described what the Syrian government is undertaking to ensure such a return, while providing security conditions and non-discriminatory treatment of those returning.

Лавров доказывает, что мобилизация международного сообщества на создание условий для возвращения — гуманитарная помощь, восстановление социально-экономической инфраструктуры и проекты, обеспечивающие возвращающихся рабочими местами, — приобрела особую срочность. Россия заявляет о готовности наращивать собственный вклад. Эта рамка превращает восстановление в общую международную обязанность и проверку добросовестности: те, кто искренне озабочен судьбой сирийских беженцев, должны финансировать восстановление страны, в которую те возвращаются. Тем самым гуманитарная риторика соединяется с ясным политическим тестом для западных партнёров.

Lavrov argues that mobilising the international community to help create conditions for return — humanitarian aid, restoration of social and economic infrastructure, and projects that give returnees jobs — has acquired special urgency. Russia declares its readiness to increase its own contribution. The framing turns reconstruction into a shared international obligation and a test of good faith: those who genuinely care about Syrian refugees should fund the rebuilding of the country they return to.

Мы едины в том, что сейчас особую срочность приобретает мобилизация международного сообщества на участие в работе по созданию условий для возвращения беженцев.

We are united in the view that mobilising the international community to take part in creating conditions for the return of refugees has now acquired special urgency.

Россия готова наращивать свой вклад в решение этих задач.

Russia is ready to increase its contribution to solving these tasks.

Лавров указывает на конкретное институциональное продолжение: эти вопросы будут среди приоритетов завтрашних переговоров Муаллема с вице-премьером российского правительства Юрием Борисовым — сопредседателями российско-сирийской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Это заземляет политическую риторику в механизме: Россия не просто обещает поддержку, а канализирует её через постоянный двусторонний орган, укрепляя образ прочного, институционализированного партнёрства. Отсылка к конкретным людям и структуре придаёт заявлениям осязаемость и деловую конкретность.

Lavrov points to concrete institutional follow-through: these questions will be among the priorities of the next day's talks between Muallem and Russian Deputy Prime Minister Yuri Borisov, the co-chairs of the Russian-Syrian commission on trade-economic and scientific-technical cooperation. This grounds the political rhetoric in machinery — Russia is not merely promising support but channelling it through a standing bilateral body, reinforcing the picture of a durable, institutionalised partnership.

Данные вопросы будут одними из приоритетных в ходе завтрашних переговоров господина министра с вице-премьером российского правительства Юрием Борисовым.

These questions will be among the priorities during tomorrow's talks between the minister and the Deputy Prime Minister of the Russian government, Yuri Borisov.

В качестве сопредседателей российско-сирийской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

As co-chairs of the Russian-Syrian commission on trade-economic and scientific-technical cooperation.

Лавров отводит особую роль Организации Объединённых Наций и её специализированным учреждениям, фондам и программам, настаивая, что они должны, в соответствии со своими уставными документами, активно включаться в мобилизацию международной помощи на возвращение беженцев и восстановление. Подтекст — критика того, что Россия видит как политизированное затягивание со стороны части системы ООН: министры призывают эти структуры исполнять свои мандаты, а не позволять помощи становиться заложником политических условий. Тем самым апелляция к уставным документам служит инструментом давления на нежелающих действовать.

Lavrov assigns a special role to the United Nations and its specialised agencies, funds and programmes, insisting they must, in accordance with their charter documents, actively engage in mobilising international assistance for refugee return and reconstruction. The subtext is a critique of what Russia sees as politicised foot-dragging by parts of the UN system: the ministers call on these bodies to fulfil their mandates rather than allow aid to be held hostage to political conditions.

Особую роль здесь отводим Организации Объединенных Наций, структурам, которые функционируют в рамках системы ООН.

We assign a special role here to the United Nations, to the structures that function within the UN system.

Они должны в соответствии со своими уставными документами активно включаться в работу по мобилизации международной помощи на указанные цели.

They must, in accordance with their charter documents, actively engage in the work of mobilising international assistance for the stated purposes.

Лавров выступает с резким предупреждением: силы, недовольные прогрессом в Сирии, работают на его торможение, задействуя провокаторов — экстремистов и «Белые каски», известных постановочными сценами якобы применения сирийским правительством химических веществ, чтобы дать западным странам предлог для ударов по Сирии. Он заявляет, что готовится очередная провокация и что российские военное и внешнеполитическое ведомства чётко и жёстко предупредили западных партнёров не играть с огнём. Риторика носит упреждающий характер: называя предполагаемую провокацию заранее, Россия стремится лишить любой будущий западный удар обоснования.

Lavrov delivers a sharp warning that forces displeased by progress in Syria are working to slow it, deploying provocateurs — extremists and the White Helmets, known for staging scenes of supposed chemical-weapons use by the Syrian government to give Western states a pretext for strikes on Syria. He states that a fresh provocation is being prepared and that Russia's Defence and Foreign ministries have firmly warned Western partners not to play with fire. The rhetoric is pre-emptive: by naming the alleged provocation in advance, Russia seeks to strip any future Western strike of its justification.

Известные провокаторы, которые называют себя белыми касками и славятся тем, что устраивают постановочные сцены применения якобы сирийским правительством химических отравляющих веществ.

Well-known provocateurs who call themselves the White Helmets and are notorious for staging scenes of the supposed use by the Syrian government of chemical toxic substances.

Через наше министерство обороны, через министерство иностранных дел четко и жестко предупредили наших западных партнеров, чтобы они не играли с огнем.

Through our Ministry of Defence and Ministry of Foreign Affairs we clearly and firmly warned our Western partners not to play with fire.

Лавров завершает вступительное слово призывом ко всем — арабским странам, Европе и Соединённым Штатам — отказаться от односторонних геополитических проектов и объединить усилия ради мирной, стабильной Сирии, стабильность которой он называет принципиально важной для безопасности и процветания всего региона. Эта рамка выставляет Россию сторонником инклюзивного сотрудничества, а её оппонентов — носителями узких, односторонних повесток, ставящих под угрозу региональную стабильность. Призыв к единству одновременно служит и упрёком тем, кто действует в обход коллективных решений.

Lavrov closes his opening statement by urging everyone — Arab states, Europe and the United States alike — to abandon unilateral geopolitical projects and join efforts to secure a peaceful, stable Syria, whose stability he calls fundamentally important for the security and prosperity of the whole region. The framing casts Russia as the advocate of inclusive cooperation and its opponents as pursuing narrow, one-sided agendas that endanger regional stability.

Мы призываем всех, включая арабские страны, включая Европу, включая Соединенные Штаты, объединить усилия для того, чтобы обеспечить мирную, стабильную Сирию.

We call on everyone — including Arab countries, including Europe, including the United States — to unite efforts in order to ensure a peaceful, stable Syria.

Стабильность этой страны принципиально важна для обеспечения безопасности и процветания всего ближневосточного и североафриканского региона.

The stability of this country is fundamentally important for ensuring the security and prosperity of the entire Middle Eastern and North African region.

Муаллем благодарит Лаврова за гостеприимство и приглашение в Москву и отмечает, что Москва в последнее время стала центром контактов между различными сторонами по решению сирийского вопроса. Он сообщает, что позиции двух министров совпадают, а переговоры прошли конструктивно. Это намеренное возвышение дипломатического статуса России: из уст самого Дамаска Москва представлена как незаменимый узел сирийской дипломатии, что подкрепляет притязание России на роль центрального посредника. Признание совпадения позиций дополнительно подчёркивает единство союзников.

Muallem thanks Lavrov for the hospitality and the invitation to Moscow, and notes that Moscow has lately become the centre for contacts among the various parties on resolving the Syrian question. He reports that the two ministers' positions coincide and that the talks were constructive. This is a deliberate elevation of Russia's diplomatic standing: from Damascus's own mouth, Moscow is presented as the indispensable hub of Syrian diplomacy, reinforcing Russia's claim to central-broker status.

Москва в последнее время стала центром в том, что касается связи и встреч различных сторон по решению вопросов Сирии.

Moscow has recently become the centre when it comes to the contacts and meetings of the various parties on resolving Syria's questions.

Наши позиции совпадают, и можно отметить, что сегодняшние переговоры прошли в конструктивном ключе.

Our positions coincide, and it can be noted that today's talks proceeded in a constructive vein.

Муаллем подтверждает, что Российская Федерация — союзник Сирии в борьбе с терроризмом, что на полях сражений достигнуто многое и что задача искоренения терроризма близится к завершению. Он объявляет, что России будет отдан приоритет в реализации проектов восстановления, при этом подчёркнуто напоминая, что Сирия никогда не забудет страны, чинившие ей препятствия на протяжении семи лет. Послание вознаграждает союзника и предостерегает тех, кто мешал: контракты на восстановление последуют за верностью, а не за враждебностью. Экономический приоритет прямо увязывается с политической лояльностью.

Muallem affirms that the Russian Federation is Syria's ally in the fight against terrorism, that great achievements have been made on the battlefield, and that the task of uprooting terrorism is nearing completion. He announces that Russia will be given priority in implementing reconstruction projects — while pointedly recalling that Syria will never forget the countries that placed obstacles in its path over seven years. The message rewards the ally and warns those who obstructed: reconstruction contracts will follow loyalty, not hostility.

Российская Федерация является союзником в деле борьбы с терроризмом... мы приближаемся к завершению выполнения задачи по искоренению терроризма.

The Russian Federation is an ally in the fight against terrorism... we are approaching the completion of the task of uprooting terrorism.

Российской Федерации будет отдан приоритет в том, что касается реализации этих проектов.

The Russian Federation will be given priority when it comes to the implementation of these projects.

Мы всегда помним и не забудем те страны, которые чинили нам препятствия на этом пути на протяжении семи лет.

We always remember, and will not forget, those countries that placed obstacles in our path over the course of seven years.

Муаллем напоминает, что после освобождения сирийскими войсками Думы и Восточной Гуты Соединённые Штаты и их союзники нанесли массированный удар под предлогом применения химического оружия, нацеленный, по его изложению, на спасение боевиков. Он предупреждает, что сейчас готовится тот же сценарий, и что Сирия применит своё право на самозащиту со всей силой, предостерегая, что последствия новой «тройственной агрессии» будут поистине устрашающими. Риторика утверждает суверенитет Сирии и легитимность самообороны, представляя западные удары как операции по спасению террористов.

Muallem recalls that after Syrian forces liberated Douma and Eastern Ghouta, the United States and its allies carried out a massive attack under the pretext of chemical-weapons use, aimed — in his account — at saving the militants. He warns that the same scenario is now being prepared and that Syria will use its right to self-defence with full force, cautioning that the consequences of a fresh "triple aggression" would be truly severe. The rhetoric asserts Syrian sovereignty and the legitimacy of self-defence while framing Western strikes as rescue operations for terrorists.

После того как наши войска освободили Думу и Восточную Гуту, Соединенные Штаты со своими союзниками совершили массированную атаку под предлогом использования нашими войсками химического оружия.

After our forces liberated Douma and Eastern Ghouta, the United States, together with its allies, carried out a massive attack under the pretext of the use by our forces of chemical weapons.

Мы прямо сейчас предостерегаем от совершения такой тройственной агрессии в отношении сирийского народа.

We are right now warning against the commission of such a triple aggression against the Syrian people.

Муаллем заявляет, что главная цель в Идлибе — боевики «Джебхат ан-Нусры», однако подчёркивает, что приоритет Сирии — организовать как можно больше местных замирений со всеми, кто этого желает, щадя жизни гражданских и избегая кровопролития. В доказательство этих намерений он говорит, что армия стремилась — в координации с примирившимися — вывести гражданское население, но «Джебхат ан-Нусра» воспрепятствовала планам и задержала большинство людей. Рамка представляет правительство как сдержанное и гуманное, а террористов — как тех, кто подвергает опасности мирных жителей.

Muallem states that the main target in Idlib is the fighters of Jabhat al-Nusra, but stresses that Syria's priority is to organise as many local reconciliations as possible with all who desire them, sparing civilian lives and avoiding bloodshed. As proof of these intentions, he says the army sought — in coordination with those who reconciled — to evacuate civilians, but that Jabhat al-Nusra obstructed the plans and held most of the people back. The framing presents the government as restrained and humane, and the terrorists as the ones endangering civilians.

Наша главная цель — это боевики Джебхат ан-Нусры, однако для нас приоритетным является организация по возможности максимального количества местных замирений со всеми теми, кто этого желает.

Our main goal is the fighters of Jabhat al-Nusra; however, our priority is to organise the greatest possible number of local reconciliations with all those who desire them.

Боевики Джебхат ан-Нусры препятствовали этим планам, они задержали большинство людей.

The fighters of Jabhat al-Nusra obstructed these plans; they held back the majority of the people.

Отвечая на вопрос о враждебных заявлениях США по химическому оружию и об американском военном присутствии, Муаллем говорит, что присутствие войск США на сирийской земле является враждебным и незаконным — никто не приглашал их в страну. Лавров подкрепляет это, и обмен задаёт более широкий аргумент: американское присутствие есть незаконная оккупация. Рамка опирается на суверенитет: легитимность вытекает только из согласия сирийского государства, которого США никогда не получали.

Asked about hostile US statements on chemical weapons and the American military presence, Muallem replies that the presence of US troops on Syrian soil is hostile and illegal — no one invited them into the country. Lavrov reinforces this, and the exchange sets up the wider argument that the American footprint is an unlawful occupation. The framing rests on sovereignty: legitimacy flows only from the Syrian state's consent, which the US never obtained.

Присутствие американских военных на территории Сирии является враждебным и незаконным.

The presence of American military forces on the territory of Syria is hostile and illegal.

Никто не просил их привозить свои войска на территорию нашей страны.

No one asked them to bring their troops into the territory of our country.

Муаллем развивает тему «Белых касок», говоря, что их перемещали с юга Сирии сначала в Израиль, затем в Иорданию, а теперь передислоцировали, и что за организацией стоят британские спецслужбы, которые финансируют, направляют и организуют постановочные сценарии применения химического оружия. Он заявляет, что, по сирийским данным, недавно в зоне Идлиба похищены 44 ребёнка для использования в постановке с производством химоружия. Конкретное, числовое утверждение служит тому, чтобы придать осязаемость предупреждению о неминуемой провокации, призванной оправдать западные удары.

Muallem elaborates on the White Helmets, saying they were moved from southern Syria first to Israel, then to Jordan, and now redeployed — and that behind the organisation stand British special services who fund, direct and orchestrate the staged chemical-weapons scenarios. He states that, according to Syrian data, 44 children were recently abducted in the Idlib zone to be used in a staged chemical-weapons production. The specific, numeric claim is used to lend concreteness to the warning of an imminent provocation designed to justify Western strikes.

За организацией «Белые каски» стоят британские спецслужбы: они спонсируют, они ими руководят, они стояли за организацией тех постановочных сценариев использования химического оружия.

Behind the organisation 'White Helmets' stand British special services: they finance it, they direct it, they were behind the staging of those scripted scenarios of chemical-weapons use.

По нашим данным, недавно они похитили 44 ребенка в зоне Идлиб для реализации постановки с химическим оружием.

According to our data, they recently abducted 44 children in the Idlib zone to carry out a staging with chemical weapons.

Муаллем категорически настаивает, что у Сирии нет химического оружия и она его не применяет, опираясь на два основания: нравственное и то, что сирийская армия одерживает победу за победой и потому не нуждается в таком оружии. Он добавляет, что независимо от того, состоится ли тройственная агрессия, это никак не повлияет на решимость Сирии завершить освобождение своей территории от террористов. Аргумент построен так, чтобы любое обвинение выглядело и безнравственным для приписывания, и военно нелогичным.

Muallem insists categorically that Syria has no chemical weapons and does not use them, resting the claim on two grounds: a moral one, and the fact that the Syrian army is winning victory after victory and therefore has no need of such weapons. He adds that, whether or not a triple aggression takes place, it will not affect Syria's determination to complete the liberation of its territory from terrorists. The argument is constructed to make any accusation appear both immoral to attribute and militarily illogical.

В Сирии нет химического оружия, и его не используют... это нравственный аспект данного вопроса.

There are no chemical weapons in Syria, and they are not used... this is the moral aspect of the matter.

Сирийская армия одерживает победу за победой, поэтому нет необходимости использования такого оружия.

The Syrian army is winning victory after victory, so there is no need to use such weapons.

Лавров обращается к истории химических предлогов, отмечая, что инциденты в Хан-Шейхуне (апрель 2016 года — как произнесено) и в апреле 2017 года, а также в Думе в апреле 2018 года до сих пор окончательно не закрыты по линии инспекторов Организации по запрещению химического оружия. Он заявляет, что в этих случаях грубейшим образом нарушены нормы и процедуры, требуемые Конвенцией о запрещении химического оружия, что доклад по инциденту в Думе так и не выпущен, и что Россия неоднократно предостерегала от грубого манипулирования ОЗХО. Тема выстраивает довод, что западные удары опираются на непроверенные, процедурно порочные предлоги.

Lavrov turns to the record of chemical-weapons pretexts, noting that the incidents in Khan Shaykhun (April 2016 — as spoken) and April 2017, and in Douma in April 2018, remain unclosed by the inspectors of the Organisation for the Prohibition of Chemical Weapons. He charges that in these cases the norms and procedures required by the Chemical Weapons Convention were grossly violated, that the report on the Douma incident has still not been issued, and that Russia has repeatedly warned against crude manipulation of the OPCW. The theme builds a case that Western strikes rest on unverified, procedurally flawed pretexts.

Инциденты... в Хан-Шейхуне и... в Думе до сих пор окончательно не закрыты по линии инспекторов Организации по запрещению химического оружия.

The incidents... in Khan Shaykhun and... in Douma have still not been finally closed by the inspectors of the Organisation for the Prohibition of Chemical Weapons.

В обоих случаях были грубейшим образом нарушены нормы и процедуры, которые требует конвенция о запрещении химического оружия.

In both cases the norms and procedures required by the Chemical Weapons Convention were grossly violated.

Доклад по инциденту в апреле этого года в Думе до сих пор не выпущен.

The report on the incident in Douma this April has still not been released.

Лавров каталогизирует меняющиеся американские обоснования пребывания в Сирии: сначала говорили, что уйдут, как только нанесут удар по ИГИЛ; затем ссылались на необходимость стабилизировать общую ситуацию; теперь заявляют, что должны остаться до завершения так называемого политического перехода. Он говорит, что это не красит американцев, и добавляет, что они также неоднократно обещали ликвидировать незаконно созданную «зону безопасности» и открыть для международных организаций под эгидой ООН лагерь беженцев Рукбан, используемый остатками ИГИЛ для перегруппировки. Нарратив изображает США как систематически нарушающих своё слово, а их присутствие — как поддерживающее, а не подавляющее терроризм.

Lavrov catalogues shifting American justifications for staying in Syria: first, they said they would leave once ISIS was struck; then they cited the need to stabilise the general situation; now they say they must remain until the so-called political transition ends. He says this does not do the Americans credit, and adds that they also repeatedly promised to dismantle the unlawfully created "security zone" and to open the Rukban refugee camp — used by ISIS remnants to regroup — to international organisations under UN auspices. The narrative portrays the US as serially breaking its word and its presence as sustaining, not defeating, terrorism.

Американцы многократно обещали, публично заявляли, в том числе устами своего президента, что они уйдут из Сирии... но каждый раз выходили дополнительные предлоги, чтобы там остаться.

The Americans repeatedly promised, publicly declared — including through the mouth of their president — that they would leave Syria... but each time additional pretexts emerged to stay there.

Лагерь беженцев Рукбан активно используется остатками игиловцев, для того чтобы набираться сил, восстанавливаться и наносить удары по позициям сирийской армии.

The Rukban refugee camp is actively used by the remnants of ISIS to gather strength, recover and strike at the positions of the Syrian army.

Лавров выражает тревогу, что, категорически возражая против вовлечения международного сообщества в возвращение беженцев в подконтрольные правительству районы, американские коллеги активно обустраивают восточный берег Евфрата — восстанавливают инфраструктуру, социально-экономические сети и даже создают квазигосударственные органы местного управления. Он называет это чреватым попытками расколоть Сирию, абсолютно недопустимым и грубым нарушением всех решений Совета Безопасности, требующих уважать суверенитет и территориальную целостность Сирии. Тема представляет американскую активность к востоку от Евфрата как де-факто раздел страны.

Lavrov voices alarm that, while categorically opposing the international community's engagement in refugee return to government-controlled areas, US colleagues are actively developing the eastern bank of the Euphrates — restoring infrastructure and social-economic networks and even creating quasi-state organs of local governance. He calls this fraught with attempts to split Syria, an absolutely inadmissible and gross violation of every Security Council decision demanding respect for Syria's sovereignty and territorial integrity. The theme frames US activity east of the Euphrates as de facto partition.

Наши американские коллеги занимаются активным обустройством восточного берега Евфрата, восстанавливают там инфраструктуру... и создают даже квазигосударственные органы местного управления.

Our American colleagues are actively developing the eastern bank of the Euphrates, restoring infrastructure there... and even creating quasi-state organs of local governance.

Это чревато попытками расколоть Сирию, что является абсолютно недопустимым и грубым нарушением всех решений Совета Безопасности.

This is fraught with attempts to split Syria, which is absolutely inadmissible and a gross violation of all Security Council decisions.

Лавров обобщает аргумент, настаивая, что одностороннее действие — это путь в никуда и что всех должны были хоть чему-то научить ситуации, сложившиеся со вторжением в Ирак, агрессией против Ливии и событиями на Украине. Он утверждает, что проблемы Сирии и региона можно решить только через коллективные действия, без скрытых односторонних повесток дня и двойных стандартов, и что Россия по-прежнему готова к такой открытой работе со всеми внешними игроками и странами региона. Это позиционирует Россию как последовательного поборника многосторонности в противовес истории западных вмешательств.

Lavrov generalises the argument, insisting that unilateral action is a road to nowhere and that everyone should have learned from the situations created by the invasion of Iraq, the aggression against Libya, and events in Ukraine. He affirms that the problems of Syria and the region can be solved only through collective action, without hidden unilateral agendas or double standards, and that Russia remains ready for such open work with all external players and the countries of the region. This positions Russia as the consistent champion of multilateralism against a record of Western interventions.

Одностороннее действие — это путь в никуда. Нас всех должны были хоть чему-то научить ситуации, которые складывались с вторжением в Ирак, с агрессией против Ливии.

Unilateral action is a road to nowhere. We should all have learned something from the situations that developed with the invasion of Iraq and the aggression against Libya.

Проблемы Сирии, проблемы региона можно решить только через коллективные действия, без каких-то скрытых односторонних повесток дня, без двойных стандартов.

The problems of Syria and of the region can be solved only through collective action, without any hidden unilateral agendas, without double standards.

На вопрос, есть ли конкретные сроки размежевания оппозиции и террористов в Идлибе до саммита гарантов в Иране и может ли Саудовская Аравия помочь сблизить Дамаск с другими арабскими столицами, Лавров отвечает, что российско-турецкие контакты продолжаются и искусственных сроков нет — задачу нужно выполнить как можно скорее. О переговорах с саудовским министром он сообщает об укрепляющемся среди региональных партнёров осознании реальности: сирийское правительство обеспечивает суверенитет и законные интересы безопасности своей страны.

Asked whether there is a concrete timeframe for separating the opposition from terrorists in Idlib before the guarantors' summit in Iran, and whether Saudi Arabia might help bridge Damascus and other Arab capitals, Lavrov replies that the Russian-Turkish contacts are ongoing and that there are no artificial deadlines — the task must be done as soon as possible. On his talks with the Saudi foreign minister, he reports a strengthening realisation among regional partners that the Syrian government secures its country's sovereignty and legitimate security interests.

У нас нет каких-то искусственных сроков, это надо сделать как можно скорее.

We have no artificial deadlines; this must be done as soon as possible.

У них укрепляется понимание того, что есть реальность, эта реальность заключается в том, что правительство Сирийской Арабской Республики обеспечивает суверенитет и законные интересы безопасности своей страны.

Their understanding is strengthening that there is a reality — and that reality is that the government of the Syrian Arab Republic secures the sovereignty and legitimate security interests of its country.

В том же контексте Лавров формулирует более широкий принцип: Россия всегда выступает за единую арабскую семью, свободную от нынешних разделений, в которой арабские страны сами определяют, как им жить в собственном регионе, и не допускают попыток манипулировать их интересами ради чьих-то политических целей. Тема представляет Россию как уважительного партнёра арабского мира, поддерживающего арабскую субъектность, что имплицитно противопоставляется внешним силам, стремящимся использовать региональные разделения в своих интересах.

In the same context Lavrov articulates a broader principle: Russia always favours a united Arab family, free of the divisions now present, in which Arab countries themselves decide how to live in their own region and do not allow their interests to be manipulated for anyone else's political ends. The theme presents Russia as a respectful partner of the Arab world who supports Arab agency, contrasting this implicitly with outside powers seeking to instrumentalise regional divisions.

Мы всегда выступаем за то, чтобы арабская семья была единой.

We always advocate that the Arab family be united.

Чтобы арабские страны сами определяли, как им жить в собственном регионе, и не допускали попыток манипулировать их интересами ради достижения чьих-то политических целей.

That Arab countries themselves determine how to live in their own region, and not allow attempts to manipulate their interests for the sake of someone's political goals.

Отвечая на вопрос о заявлении Израиля продолжать добиваться прекращения иранского присутствия в Сирии — на фоне визита министра обороны Ирана в Дамаск и нового соглашения о военно-техническом сотрудничестве, — Муаллем подчёркивает, что сирийско-иранские связи установлены очень давно, начиная с исламской революции конца 1970-х годов. Он подтверждает, что Иран играет важную роль в борьбе с терроризмом в Сирии через своих военных советников, дислоцированных на сирийской территории, что делает вполне логичным решение сторон подписать соглашение о военном сотрудничестве для укрепления и расширения этих связей.

Responding to a question about Israel's vow to keep pressing against the Iranian presence in Syria — prompted by the Iranian defence minister's Damascus visit and a new military-technical cooperation accord — Muallem stresses that Syrian-Iranian ties date back to the Islamic Revolution of the late 1970s. He affirms that Iran plays an important role in fighting terrorism in Syria through its military advisers deployed on Syrian territory, making it entirely logical that the two sides chose to sign a military cooperation agreement to strengthen and expand these ties.

Наши отношения с Ираном установлены очень давно, начиная с исламской революции, которая произошла в конце 70-х годов прошлого века.

Our relations with Iran were established very long ago, beginning with the Islamic Revolution that took place in the late 1970s.

Весьма логично, что обе стороны решили подписать подобное соглашение о военном сотрудничестве, которое позволит их укрепить и расширить.

It is entirely logical that both sides decided to sign such a military cooperation agreement, which will allow these ties to be strengthened and expanded.

На вопрос, почему возглавляемые УВКБ ООН организации препятствуют возвращению беженцев и что делает Дамаск для их возвращения, Лавров отказывается напрямую комментировать агентство, но заявляет, что американцы, проиграв в военном плане в Сирии, теперь хотят получить дивиденды через политические процессы и через недопущение возвращения беженцев. Муаллем отвечает, что сирийское правительство приветствует возвращающихся для восстановления экономики и гарантирует им безопасность и недискриминационное отношение. Обмен представляет препятствование возвращению как западный политический манёвр, а Дамаск — как сторону, искренне зовущую свой народ домой.

Asked why organisations led by the UNHCR obstruct refugee return and what Damascus is doing to bring refugees home, Lavrov declines to comment on the agency directly but charges that the Americans, having lost militarily in Syria, now seek dividends through political processes and by blocking refugee return. Muallem responds that the Syrian government welcomes returnees to help rebuild the economy, and guarantees their security and non-discriminatory treatment. The exchange frames obstruction of return as a Western political manoeuvre, and Damascus as the party genuinely inviting its people home.

Американцы проиграли в военном плане в Сирии, несмотря на все усилия, и сейчас хотят воспользоваться моментом, чтобы получить дивиденды через политические процессы и недопущение возвращения сирийских беженцев.

The Americans lost militarily in Syria despite all their efforts, and now want to seize the moment to gain dividends through political processes and by preventing the return of Syrian refugees.

Сирийское правительство гарантирует безопасность сирийских беженцев, которые возвращаются, и обеспечит условия для недискриминационного положения тех, кто возвращается.

The Syrian government guarantees the security of the returning Syrian refugees and will provide conditions of non-discriminatory status for those who return.

На вопрос, будут ли в новой сирийской конституции учтены права курдов и может ли Сирия стать федеративным государством с автономией для курдов, Муаллем отвечает, что вопросами конституции он напрямую не занимается — её разработает специальный комитет. Он подчёркивает, что курды — такие же граждане Сирии, как и все остальные, и говорит, что пока не может знать, какие права будут включены и какая форма правления и государственное устройство будут приняты в Сирии; эти решения будут приниматься путём переговоров и диалога между самими сирийцами. Ответ вновь утверждает сирийскую собственность и единство, оставляя конкретику внутреннему процессу.

Asked whether the new Syrian constitution will recognise Kurdish rights and whether Syria could become a federal state with autonomy for the Kurds, Muallem answers that he does not personally handle constitutional questions — a dedicated committee will draft the constitution. He stresses that the Kurds are citizens of Syria like all others, and says he cannot yet know what rights will be included or what form of government and state structure Syria will adopt; these decisions will be taken through negotiation and dialogue among the Syrians themselves. The reply reasserts Syrian ownership and unity while leaving specifics to an internal process.

Наши курдские братья — это такие же граждане Сирии, как и все остальные.

Our Kurdish brothers are citizens of Syria just like everyone else.

Эти решения будут приниматься путем переговоров и диалога между самими сирийцами, между всеми сирийцами, и посмотрим в будущем.

These decisions will be taken through negotiations and dialogue among the Syrians themselves, among all Syrians, and we shall see in the future.