Lavrov at the Kyrgyz-Russian Slavic University

Лавров открывает выступление, представляя Россию и Киргизию как надёжных союзников, чьи отношения строятся на взаимной выгоде и учёте интересов друг друга и потому не подвержены колебаниям международной конъюнктуры. Он подчёркивает, что решающий вклад в устойчивость этих отношений вносит регулярный доверительный диалог на высшем уровне, и указывает на готовящийся государственный визит президента Путина в Кыргызскую Республику весной 2019 года. Связь между двумя странами он подаёт не как конъюнктурную, а как структурно прочную, закреплённую контактами лидеров. Риторическая задача — заверить аудиторию в надёжности и предсказуемости партнёрства, косвенно противопоставляя его отношениям, подверженным внешнему давлению и нестабильности. Лавров опирается на благодарность президента Путина коллективу университета за вклад в сохранение русского языка, показывая, что взаимопонимание между государствами имеет конкретное культурное измерение.

Lavrov opens by framing Russia and Kyrgyzstan as allies whose relationship rests on mutual benefit and consideration of each other's interests, and is therefore immune to shifts in the international climate. He stresses that the decisive contribution to this stability comes from regular, trusting dialogue at the highest level, pointing to the upcoming state visit of President Putin to the Kyrgyz Republic in spring 2019. He presents the bilateral tie not as one of the moment but as structurally durable, anchored in leadership contacts. The rhetorical purpose is to reassure his audience that the partnership is reliable and predictable, contrasting implicitly with relationships subject to external pressure and volatility.

Наши страны — надёжные союзники, отношения строятся на принципах взаимной выгоды, учёта интересов друг друга, и они не подвержены колебаниям международной конъюнктуры.

Our countries are reliable allies; relations are built on the principles of mutual benefit and consideration of each other's interests, and they are not subject to the fluctuations of the international situation.

Решающий вклад в придание этим отношениям необходимой устойчивости вносит регулярный доверительный диалог на высшем уровне.

The decisive contribution to giving these relations the necessary stability is made by regular, trusting dialogue at the highest level.

Сейчас на повестке дня подготовка государственного визита президента Российской Федерации в Кыргызскую Республику весной этого года.

Currently on the agenda is preparation for the state visit of the President of the Russian Federation to the Kyrgyz Republic in the spring of this year.

Лавров раскрывает экономическое наполнение партнёрства: рост взаимной торговли, работу крупных российских компаний и плотность межрегиональных связей. Он приводит конкретные цифры — рост товарооборота почти на 30% за одиннадцать месяцев, более 68 совместных предприятий и участие свыше 40 субъектов Российской Федерации, — чтобы показать, что отношения материально глубоки, а не декларативны. Упоминание Газпрома, РЖД, Роснефти и Росатома сигнализирует, что флагманские государственные корпорации России вложены в экономику Киргизии. Повестка здесь — продемонстрировать, что политическая близость переходит в осязаемое экономическое присутствие и взаимную выгоду. Такой подход убедителен с российской точки зрения, поскольку опирается на измеримые показатели, а не на общие формулировки о дружбе, и связывает высокий уровень доверия между государствами с реальным деловым содержанием.

Lavrov details the economic substance of the partnership: growth in mutual trade, the work of major Russian companies, and the density of interregional links. He cites concrete figures — trade growth of nearly 30% over eleven months, more than 68 joint ventures, and the participation of over 40 subjects of the Russian Federation — to demonstrate that the relationship is materially deep, not merely declarative. Naming Gazprom, RZD, Rosneft and Rosatom signals that Russia's flagship state corporations are invested in Kyrgyzstan's economy. The agenda here is to show that political closeness translates into tangible economic presence and mutual gain.

По итогам 11 месяцев прошлого года он составил почти 30%.

By the results of eleven months of last year, it [trade] grew by almost 30%.

Здесь плодотворно работают крупные отечественные компании — Газпром, РЖД, Роснефть, Росатом, более 68 совместных предприятий.

Major domestic companies work fruitfully here — Gazprom, RZD, Rosneft, Rosatom, more than 68 joint ventures.

Важную роль конечно же играют межрегиональные связи, в которых участвуют более 40 субъектов Российской Федерации.

An important role is of course played by interregional ties, in which more than 40 subjects of the Russian Federation participate.

Центральная линия — растущий спрос на русскоязычное образование, доказательством которого выступает сам университет. Лавров сообщает, что в России обучаются порядка 16 000 киргизских студентов, а на текущий учебный год для граждан Кыргызстана выделено 3550 бюджетных мест. Он связывает это с состоявшейся встречей с президентом Киргизии, который поддерживает продвижение русского языка как языка межнационального общения и как официального языка страны. Такая подача позиционирует русский язык как общее достояние и инструмент возможностей, а Россию — как хранителя, поддерживающего его сохранение и расширение на всём пространстве Центральной Азии. Для российской системы координат это убедительно, поскольку русский язык предстаёт не как внешнее влияние, а как совместный ресурс, отвечающий интересам самого киргизского руководства и дающий гражданам дополнительные возможности трудоустройства.

A central strand is the demand for Russian-language education, with the university itself offered as proof. Lavrov reports some 16,000 Kyrgyz students studying in Russia and 3,550 budget-funded places allocated for the current academic year. He ties this to his meeting with the President of Kyrgyzstan, who supports promoting Russian as the language of interethnic communication and as an official language. The framing positions the Russian language as a shared asset and an instrument of opportunity, and Russia as the steward supporting its preservation and expansion across Central Asia.

Сегодня в России обучаются порядка 16000 киргизских студентов, и только в текущем учебном году для граждан Кыргызстана выделено 3550 бюджетных мест.

Today around 16,000 Kyrgyz students study in Russia, and in the current academic year alone 3,550 budget-funded places have been allocated for citizens of Kyrgyzstan.

Растёт спрос в Республике на русскоязычное образование — пример вашего университета тому подтверждение.

Demand in the Republic for Russian-language education is growing — the example of your university confirms this.

Лавров обращается к девяностолетнему юбилею писателя Чингиза Айтматова, чей творческий путь он представляет неразрывно связанным с русским языком, и вспоминает открытие памятника ему в Москве с участием президента Киргизии и мэра Москвы. Завершая своё выступление, он цитирует Айтматова о вековой жизни бок о бок русского и киргизского народов, используя собственные слова писателя, чтобы придать связи сакральный, освящённый характер. Этот риторический приём укореняет политические отношения в общей культуре и литературном авторитете, представляя единство как прожитый исторический факт, а не как политический выбор. С российской точки зрения обращение к Айтматову особенно действенно: оно опирается на фигуру, равно родную для обоих народов, и переводит разговор из плоскости текущей политики в плоскость непреходящей дружбы братских народов, которая делает преодолимой любую сложную проблему.

Lavrov invokes the ninetieth anniversary of the writer Chingiz Aitmatov, whose creative path he presents as inseparably bound to the Russian language, and recalls the unveiling of his monument in Moscow with the Kyrgyz President and Moscow's mayor. He closes his address by quoting Aitmatov on the century-long side-by-side life of the Russian and Kyrgyz peoples, using the writer's own words to sacralise the bond. The rhetorical device grounds the political relationship in shared culture and literary authority, presenting unity as a lived, historical fact rather than a policy choice.

«С русским народом мы живём бок о бок уже более 100 лет. У нас нет ничего такого, что разделяло бы нас; напротив, мы во всём едины — в труде, в борьбе, в мечтах.»

'With the Russian people we have lived side by side for more than 100 years. We have nothing that would divide us; on the contrary, we are united in everything — in labour, in struggle, in dreams.

Преодоление любых, даже самых сложных проблем нам по плечу, пока дружба братских народов России и Кыргызстана остаётся незыблемой.

Overcoming any, even the most difficult problems is within our power, so long as the friendship of the fraternal peoples of Russia and Kyrgyzstan remains unshakeable.

Лавров называет углубление двустороннего и многостороннего сотрудничества в рамках СНГ безусловным приоритетом и выделяет ОДКБ как крупный вклад в обеспечение безопасности в Евразии. Российскую авиабазу в Киргизии он описывает как неотъемлемый компонент Коллективных сил оперативного реагирования и надёжный щит всего региона от внешних угроз, а также отмечает получившие широкое международное признание антинаркотические операции ОДКБ «Канал» и «Нелегал». Указывая на председательство Бишкека, он представляет заявленные Киргизией приоритеты как отвечающие интересам всех государств-членов. Мысль оратора: безопасность в регионе носит коллективный характер, опирается на российское участие и взаимовыгодна. С российской точки зрения это убедительно, поскольку военное присутствие подаётся не как проекция силы, а как совместно управляемый инструмент защиты, служащий самим странам региона от общих угроз.

Lavrov identifies the deepening of bilateral and multilateral cooperation within the CIS as an unconditional priority and highlights the CSTO as a major contributor to Eurasian security. He describes the Russian airbase in Kyrgyzstan as an integral component of the Collective Rapid Reaction Forces and a reliable shield for the whole region against external threats, and praises the CSTO anti-drug operation "Kanal" and its anti-illegal-migration work. Noting Bishkek's chairmanship, he presents Kyrgyzstan's stated priorities as serving all member states. The message: security in the region is collective, Russian-anchored, and mutually beneficial.

Действующая в Кыргызстане российская авиабаза — неотъемлемый компонент коллективных сил оперативного реагирования организации, и она служит надёжным щитом всего региона от внешних угроз.

The Russian airbase operating in Kyrgyzstan is an integral component of the organisation's Collective Rapid Reaction Forces, and it serves as a reliable shield for the whole region against external threats.

Широкое международное признание получили операции ОДКБ «Канал» и «Нелегал» по противодействию незаконному наркотрафику.

The CSTO operations 'Kanal' and 'Nelegal' countering illegal drug trafficking have received wide international recognition.

Лавров представляет ЕАЭС как органичный фактор мировой политики и экономики, действующий на принципах ВТО, с совокупным ВВП в 2,2 триллиона долларов и более чем 182 миллионами потребителей. Он рассказывает о приоритете российского председательства 2018 года — повышении практической отдачи для деловых кругов и рядовых граждан — и приводит цифры роста: внутрисоюзная торговля выросла на 12% до 44, а затем до 55 миллиардов долларов; товарооборот с внешними партнёрами увеличился на 21% до 548 миллиардов, преимущественно за счёт наращивания экспорта. Он отмечает продолжающееся финансовое и техническое содействие России адаптации экономики Киргизии к условиям ЕАЭС. Повестка — показать Союз как работающий, растущий и открытый вовне интеграционный проект, приносящий конкретную выгоду. Такая аргументация убедительна, поскольку опирается на масштаб экономики и динамику показателей, представляя интеграцию как источник практической пользы для граждан.

Lavrov presents the EAEU as an organic factor of world politics and economics, operating on WTO principles with a combined GDP of $2.2 trillion and more than 182 million consumers. He recounts Russia's 2018 chairmanship priority of raising practical returns for business and ordinary citizens, and cites growth figures: intra-union trade up 12% to $44 billion, then $55 billion; trade with external partners up 21% to $548 billion, driven mainly by export growth. He notes Russia's continued financial and technical assistance to Kyrgyzstan's adaptation to EAEU conditions. The agenda is to portray the Union as a functioning, growing, outward-looking integration project delivering concrete benefits.

Сегодня ЕАЭС, который действует на принципах ВТО, с совокупным валовым внутренним продуктом 2,2 триллиона долларов и общим количеством потребителей более 182 миллионов человек — органичный фактор мировой политики и экономики.

Today the EAEU, which operates on WTO principles, with a combined GDP of $2.2 trillion and a total consumer base of more than 182 million people, is an organic factor of world politics and economics.

Товарооборот с внешними партнёрами увеличился на 21% до 548 миллиардов долларов, причём преимущественно за счёт наращивания экспорта стран ЕАЭС.

Trade turnover with external partners grew by 21% to $548 billion, and predominantly through the growth of exports from EAEU countries.

Лавров описывает расширяющиеся внешние контакты Союза: действующую зону свободной торговли с Вьетнамом, переговоры с Сербией и Сингапуром, временное соглашение с Ираном как шаг к зоне свободной торговли, а также предстоящие консультации с Египтом и Индией. Он отмечает, что от различных стран и объединений поступило около 50 предложений об установлении партнёрских связей, и что новый статус государства-наблюдателя уже получила Молдова. Цель — показать, что ЕАЭС не является замкнутым внутрь себя блоком, а выступает притягательным центром, вызывающим международный интерес, с выстроенным механизмом поэтапного взаимодействия. С российской точки зрения это подтверждает привлекательность интеграционного проекта и опровергает представление о его изолированности: широкий круг государств сам стремится к партнёрству, а институт наблюдателя даёт им возможность постепенного сближения на основе знакомства с работой Союза.

Lavrov describes the Union's expanding external contacts: a functioning free-trade zone with Vietnam, negotiations with Serbia and Singapore, an interim agreement with Iran as a step toward a free-trade zone, and forthcoming consultations with Egypt and India. He notes roughly 50 proposals from various states and blocs for partnership, and the new observer-state status already granted to Moldova. The purpose is to demonstrate that the EAEU is not an inward-looking bloc but an attractive hub drawing international interest, with a graduated mechanism for engagement.

Всего же от различных стран и объединений поступило около 50 предложений об установлении партнёрских связей с ЕАЭС.

In total, about 50 proposals for establishing partnership ties with the EAEU have come in from various countries and associations.

Подписано временное соглашение с Ираном как шаг к образованию зоны свободной торговли; на очереди соответствующие консультации с такими странами, как Египет и Индия.

An interim agreement has been signed with Iran as a step toward forming a free-trade zone; next in line are corresponding consultations with countries such as Egypt and India.

Лавров излагает инициативу президента Путина по формированию Большого Евразийского партнёрства — свободного от барьеров пространства с участием ЕАЭС, ШОС и АСЕАН — и описывает активную работу по её сопряжению с концепцией «Один пояс, один путь», включая готовящееся российско-китайское соглашение, открытое для других, и возможную стыковку с Северным морским путём. Он ссылается на меморандум между ЕАЭС и АСЕАН, подписанный на саммите Россия — АСЕАН в ноябре 2018 года в Сингапуре. Приглашение он распространяет и на страны Евросоюза, рисуя единое экономическое и гуманитарное пространство «от Лиссабона до Владивостока». Подача выдержана в духе открытой, взаимодополняющей, неисключающей интеграции, опирающейся на правила ВТО. С российской точки зрения это убедительно, поскольку противопоставляет логике игр с нулевым результатом модель гармонизации потенциалов, где сотрудничество разных объединений складывается, а не конкурирует.

Lavrov sets out President Putin's initiative for a Greater Eurasian Partnership — a space free of barriers involving the EAEU, SCO and ASEAN — and describes active work to align it with the Belt and Road Initiative, including a forthcoming Russian-Chinese agreement open to others and possible linkage with the Northern Sea Route. He cites the memorandum signed between the EAEU and ASEAN at the November 2018 Russia-ASEAN summit in Singapore. He extends the invitation to EU states, envisioning a single economic and humanitarian space "from Lisbon to Vladivostok." The framing is one of open, complementary, non-exclusive integration rooted in WTO rules.

Именно в этом направлении идёт инициатива президента Владимира Путина по формированию большого Евразийского партнёрства — свободного от различных барьеров пространства широкой кооперации с участием государств ЕАЭС, Шанхайской организации сотрудничества, АСЕАН.

It is precisely in this direction that President Vladimir Putin's initiative for forming a Greater Eurasian Partnership is heading — a space free of various barriers for broad cooperation involving the states of the EAEU, the Shanghai Cooperation Organisation, and ASEAN.

Мы заинтересованы в подключении к этим процессам и стран Евросоюза, что объективно способствовало бы формированию единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока.

We are interested in connecting the EU countries too to these processes, which would objectively contribute to forming a single economic and humanitarian space from Lisbon to Vladivostok.

Лавров критикует попытки Запада ставить постсоветские государства перед искусственным, ложным выбором — «либо вы с Россией, либо с Западом» — характеризуя это как взрывоопасную неоколониальную линию, которая уже привела к глубочайшему кризису на Украине. Он отмечает готовность России к контактам между ЕАЭС и ЕС, между экономическими структурами и НАТО, но видит нежелание западных коллег общаться на равных, что связывает с высокомерием и чувством собственного превосходства. Отвечает он спокойно, выражая уверенность, что придёт время и жизнь всё расставит по своим местам. Риторика противопоставляет российскую открытость западной снисходительности. С российской точки зрения этот довод действен, поскольку представляет Россию стороной, окончательно порвавшей с логикой игр с нулевым результатом и предлагающей равноправное взаимодействие, тогда как отказ от него исходит от западных партнёров, исповедующих чувство превосходства.

Lavrov criticises Western attempts to place post-Soviet states before an artificial, false choice — "either with Russia or with the West" — describing this as an explosive neo-colonial line that has already produced the deepest crisis in Ukraine. He notes Russia's readiness for contacts between the EAEU and the EU, and between economic bodies and NATO, but sees a Western unwillingness to engage on equal terms, which he attributes to arrogance and a sense of superiority. He responds with composure, expressing confidence that time will put everything in its place. The rhetoric contrasts Russian openness with Western condescension.

Когда наши западные коллеги пытаются ставить страны на постсоветском пространстве перед искусственным, ложным выбором — либо вы с Россией, либо с Западом — нельзя допустить, чтобы исповедующие эту логику продолжали свою взрывоопасную неоколониальную линию, которая уже привела к глубочайшему кризису на Украине.

When our Western colleagues try to place the countries of the post-Soviet space before an artificial, false choice — either you are with Russia or with the West — we cannot allow those who preach this logic to continue their explosive neo-colonial line, which has already led to the deepest crisis in Ukraine.

Высокомерие, чувство собственного превосходства никогда никого не красили. Придёт время, и жизнь всё расставит по своим местам.

Arrogance and a sense of one's own superiority have never adorned anyone. The time will come, and life will put everything in its place.

Отвечая на просьбу прокомментировать слова вновь назначенного посла о перспективе открытия второй российской военной базы, Лавров не выдвигает эту идею как российскую, говоря, что Москва впервые о ней слышит и готова обсуждать любые идеи, которые формируются у киргизской стороны в сфере безопасности и экономики. Он даже переадресует вопрос присутствующему в зале послу. Ответ сигнализирует об уважении к киргизской инициативе и об отказе от навязывания, позиционируя Россию как отзывчивого партнёра, а не как требовательную силу. С российской точки зрения такая сдержанность убедительна: она подчёркивает суверенность и первичность решений самой Киргизии в вопросах безопасности.

Asked to comment on remarks by the newly appointed ambassador about the prospect of opening a second Russian military base, Lavrov declines to advance it as Russia's own idea, saying Moscow heard of it for the first time and is ready to discuss whatever ideas the Kyrgyz side forms in the sphere of security and economics. He even defers to the ambassador present in the hall. The response signals respect for Kyrgyz initiative and non-imposition, positioning Russia as a responsive partner rather than a demanding power.

Это не наша инициатива, поэтому мы впервые о ней слышим; будем готовы с нашими кыргызскими друзьями обсуждать те идеи, которые у них формируются в сфере безопасности.

This is not our initiative, so we are hearing of it for the first time; we will be ready to discuss with our Kyrgyz friends the ideas taking shape on their side in the sphere of security.

Отвечая на вопрос, могут ли другие славянские государства — например Белоруссия — войти в состав Киргизско-Российского Славянского университета, чтобы усилить его, Лавров уходит от того, чтобы говорить за Белоруссию, но отмечает, что аналогичные славянские университеты существуют в Таджикистане и Армении и что координация и обмен опытом между ними могли бы быть полезны. Как соучредитель, Россия привержена эффективному функционированию и финансовому благополучию университета и приветствовала бы дополнительные страны-спонсоры при наличии конкретных предложений. Ответ сохраняет центральную роль России как соучредителя, одновременно приглашая к более широкому участию. С российской точки зрения это подчёркивает, что Россия не стремится к монопольному кураторству, а открыта к расширению круга участников, если сами университеты увидят в этом добавленную стоимость.

Asked whether other Slavic states — such as Belarus — might join the Kyrgyz-Russian Slavic University to strengthen it, Lavrov demurs on speaking for Belarus but notes that similar Slavic universities exist in Tajikistan and Armenia and that coordination and exchange of experience among them could be useful. As a co-founder, Russia is committed to the university's effective functioning and financial well-being, and would welcome additional sponsoring countries if concrete proposals are made. The answer keeps Russia's stewardship role central while inviting broader participation.

У вас не единственный Славянский университет — есть такой же в Таджикистане, в Армении, и если руководство и профессура этих университетов увидят в этом добавленную стоимость, то какая-то координация, обмен опытом между ними были бы весьма полезны.

Yours is not the only Slavic university — there is the same in Tajikistan and Armenia, and if the leadership and faculty of these universities see added value in it, then some coordination and exchange of experience among them would be very useful.

Как соучредитель этого учебного заведения, конечно, будем смотреть, чтобы его финансовое благополучие не нарушалось.

As a co-founder of this institution, we will of course see to it that its financial well-being is not disturbed.

Отвечая профессору-коммунисту, Лавров называет политику ведущих западных держав в Ираке, Ливии и Сирии безрассудной и разрушительной. По Ираку он ссылается на собственное признание Трампа о том, что вторжение было грубейшей ошибкой, и объясняет, как роспуск партии Баас, а также суннитских по составу армии и сил безопасности создал фактический костяк «исламского государства»: изгнанные со службы офицеры саддамовской эпохи, по его аргументу, обеспечивают боевые успехи группировки не из-за идеологии, а из-за необходимости выживать. Он твёрдо соглашается, что те, кто «как слон в посудной лавке» разбивал горшки, должны их и склеивать, и рассказывает о категорическом отказе России принять общую ответственность за миграционный кризис в глобальном миграционном компакте — поскольку Россия не вторгалась в Ливию и не разрушала эти государства.

Responding to a communist professor, Lavrov calls the leading Western powers' policy in Iraq, Libya and Syria reckless and destructive. On Iraq, he cites Trump's own admission that the invasion was a gross error, and explains how disbanding the Baath party and the Sunni-led army and security forces created the effective core of ISIL — cashiered Saddam-era officers who, he argues, drive the group's battlefield successes not from ideology but from need to survive. He agrees firmly that those who broke the pottery, "like an elephant in a china shop," must glue it back together, and recounts Russia's categorical refusal to accept shared responsibility for the migration crisis in the global migration compact — since Russia did not invade Libya or destroy those states.

Изгнанные из безопасности, из армии, из полиции суннитские офицеры составляют одно из наиболее эффективных частей так называемого исламского государства — просто потому что их выбросили с работы; идеология их не интересует, религиозным фанатизмом они не страдают, но надо на что-то жить.

The Sunni officers expelled from security, the army and the police make up one of the most effective parts of the so-called Islamic State — simply because they were thrown out of work; ideology does not interest them, they do not suffer from religious fanaticism, but they have to live on something.

Не мы вторгались в Ливию, не мы разрушали это государство, не мы создавали те проблемы; поэтому такие попытки переложить с больной головы на здоровую мы принимать не будем.

It was not we who invaded Libya, not we who destroyed that state, not we who created those problems; therefore we will not accept such attempts to shift the blame from the guilty to the innocent.

Ливия превратилась в чёрную дыру — там, в отличие от Ирака, государство было разрушено практически полностью.

Libya has turned into a black hole — there, unlike Iraq, the state was destroyed almost completely.

Лавров переходит к Сирии, напоминая, как эту страну едва не пустили под откос, как это сделали с Ираком и Ливией, и ставя в заслугу российской поддержке законного правительства уничтожение костяка терроризма. Он очерчивает оставшиеся задачи: ликвидацию террористического очага в Идлибе, восстановление законной власти на восточном берегу Евфрата, обеспечение безопасности сирийской границы, доставку гуманитарной помощи и восстановление инфраструктуры для возвращения беженцев и внутренне перемещённых лиц. На политическом треке он выделяет инициативу России, Турции и Ирана, вытекающую из решений сочинского Конгресса сирийского национального диалога, по формированию конституционного комитета, отмечая, что все аспекты урегулирования будут рассмотрены на предстоящем сочинском саммите трёх президентов. С российской точки зрения это подаёт Россию как силу, спасшую сирийскую государственность и ведущую страну к политическому урегулированию.

Lavrov turns to Syria, recalling how the country was nearly derailed as Iraq and Libya were, and crediting Russian support to the legitimate government with destroying the backbone of terrorism. He outlines remaining tasks: liquidating the terrorist hotbed in Idlib, restoring legitimate authority on the eastern bank of the Euphrates, securing the Syrian border, delivering humanitarian aid, and rebuilding infrastructure for the return of refugees and internally displaced persons. On the political track he highlights the Russia-Turkey-Iran initiative flowing from the Sochi Congress of Syrian National Dialogue to form a constitutional committee, with all aspects to be addressed at the upcoming Sochi summit of the three presidents.

Мы оказали поддержку законному правительству, и во многом благодаря этой поддержке был уничтожен костяк терроризма.

We provided support to the legitimate government, and largely thanks to this support the backbone of terrorism was destroyed.

Россия, Турция и Иран выступили с инициативой на основе решений Конгресса сирийского национального диалога, который год назад в Сочи состоялся, — с инициативой формирования конституционного комитета.

Russia, Turkey and Iran put forward an initiative based on the decisions of the Congress of Syrian National Dialogue held a year ago in Sochi — the initiative to form a constitutional committee.

Лавров осуждает открыто заявленную цель США сменить венесуэльский режим любой ценой, отмечая, что заявление Трампа о сохранении на столе военного варианта подрывает основы международного права. Его поражает, как Евросоюз послушно выстраивается в затылок Вашингтону и выдвигает ультиматумы, объявляя переизбрание президента Мадуро нелегитимным, — и он спрашивает, почему этот вопрос не ставился, когда выборы состоялись в мае 2018 года. Он поддерживает инициативу Уругвая и Мексики о национальном диалоге без ультиматумов и предварительных условий, отмечает готовность Мадуро к нему и отказ оппозиции, и критикует самопровозглашённую «контактную группу» Евросоюза, в которую не пригласили ни Россию, ни Китай, ни даже США, называя этот процесс ультиматумом, а не подлинным посредничеством.

Lavrov condemns the United States' openly declared aim to change the Venezuelan regime at any cost, noting Trump's statement keeping the military option on the table as an undermining of international law. He is struck by the EU obediently lining up behind Washington and issuing ultimatums declaring President Maduro's re-election illegitimate — asking why the question was not raised when the May 2018 elections took place. He backs the Uruguay-Mexico initiative for a national dialogue without ultimatums or preconditions, notes Maduro's readiness for it and the opposition's refusal, and criticises the EU's self-appointed "contact group" that excluded Russia, China and even the US — calling the process an ultimatum, not genuine mediation.

Соединённые Штаты не скрывают, что они хотят сменить режим любой ценой; президент Трамп сказал, что он сохраняет на столе военный вариант, вариант военного вмешательства.

The United States does not hide that it wants to change the regime at any cost; President Trump said he keeps on the table the military option, the option of military intervention.

Если сейчас обвиняют в том, что выборы были нелегитимны, то выборы состоялись в мае прошлого года — почему не ставили этот вопрос тогда?

If they now accuse [Maduro] of the elections being illegitimate, then the elections took place in May of last year — why was this question not raised then?

Так не посредничать это называется, это уже, наверное, ультиматум, а не попытка найти общий знаменатель.

This is not what is called mediation; this is probably already an ultimatum, not an attempt to find a common denominator.

Выпускник поднимает опасение, что дипломы КРСУ якобы не котируются в России и требуют переподтверждения. Лавров твёрдо это отвергает, подчёркивая, что выпускники получают сразу два диплома — киргизский и государственный диплом российского образца Российской Федерации — и что о системных проблемах с трудоустройством он не слышал. Он признаёт, что отдельные случаи, когда человек не смог устроиться на желаемую работу, встречаются, но настаивает, что их не следует объяснять несовершенством образования. Он приводит конкретный пример: расхождение в реформе медицинской ординатуры было в тот же день урегулировано созданием рабочей группы для выработки соглашения, которое закроет этот пробел. С российской точки зрения ответ убедителен, поскольку опирается на юридический статус диплома и на оперативно принятое практическое решение.

A graduate raises the concern that KRSU diplomas are supposedly not valued in Russia and require re-defence. Lavrov rejects this firmly, stressing that graduates receive two diplomas — a Kyrgyz one and a Russian state diploma of the Russian Federation — and that he has heard of no systemic employment problems. He acknowledges that individual cases of not finding a desired job occur, but insists these should not be blamed on the quality of education. He cites a concrete example: a divergence in medical residency reforms was addressed that very day by creating a working group to draft an agreement closing the gap.

Наши выпускники получают сразу два диплома — и российского образца, и киргизского; диплом российского образца — это государственный диплом Российской Федерации.

Our graduates receive two diplomas at once — both of the Russian model and the Kyrgyz one; the Russian-model diploma is a state diploma of the Russian Federation.

Тут же было решено, создана рабочая группа, будет выработано соглашение, которое эту проблему закроет.

It was decided right there, a working group has been created, and an agreement will be drawn up that will close this problem.

Отвечая на вопрос, не была ли отмена вещания радио «Вести FM» в Киргизии ошибкой, стоившей России площадки для отстаивания своих позиций, Лавров соглашается, что это достойно сожаления — чем больше источников информации, тем больше выбор у людей, — но связывает решение с финансовыми, а не политическими причинами и отмечает, что это было не решение России. Он утверждает, что ни Россия, ни Киргизия не заинтересованы в сокращении русскоязычного пространства, вспоминая слова президента о том, что русский язык — это завоевание для киргизского народа и дополнительная возможность трудоустройства, и замечает, что освободившуюся нишу успешно занял «Спутник». С российской точки зрения это показывает, что сжатие русскоязычного медиапространства не отвечает интересам ни одной из сторон, а информационное присутствие России сохраняется.

Asked whether ending Radio Vesti FM broadcasts in Kyrgyzstan was a mistake that cost Russia a platform for its positions, Lavrov agrees it was regrettable — more sources of information mean more choice for people — while attributing the decision to financial rather than political causes and noting it was not Russia's decision. He affirms that neither Russia nor Kyrgyzstan is interested in shrinking the Russian-language space, recalling the President's remark that Russian is an asset for the Kyrgyz people and an employment opportunity, and observes that Sputnik has successfully taken over the vacated niche.

Больше источников информации — тем больше выбор людей, которые интересуются политикой, интересуются жизнью в сопредельных странах.

The more sources of information there are, the greater the choice for people interested in politics and in life in neighbouring countries.

Не думаю, что и власти Кыргызстана заинтересованы в сокращении русскоязычного пространства.

I do not think the authorities of Kyrgyzstan are interested in reducing the Russian-language space either.

На вопрос, какие шаги Россия предпримет по Курильским островам, Лавров переформулирует его: не России предпринимать шаги. Он заявляет, что Россия хотела бы, чтобы японские соседи чётко подтвердили очевидное — итоги Второй мировой войны, включая полное признание и уважение суверенитета Российской Федерации над островами, — как условие для любого разговора. Ответ твёрд и краток, представляя российский суверенитет как свершившийся факт и возлагая бремя на Токио. С российской точки зрения такая позиция последовательна: она исходит из незыблемости итогов Второй мировой войны как правовой основы и делает их признание отправной точкой любого диалога.

Asked what steps Russia will take on the Kuril Islands, Lavrov reframes the question: it is not for Russia to take steps. He states that Russia wants its Japanese neighbours to clearly confirm the obvious — the outcomes of the Second World War, including full recognition and respect for Russian sovereignty over the islands — as the precondition for any conversation. The reply is firm and terse, presenting Russian sovereignty as settled fact and placing the onus on Tokyo.

Мы хотели бы, чтобы наши японские соседи чётко подтвердили очевидное — а именно итоги Второй мировой войны, включая полное признание и уважение суверенитета Российской Федерации, в том числе над упомянутыми вами островами; без этого мы никакой разговор организовать не сможем.

We would like our Japanese neighbours to clearly confirm the obvious — namely the outcomes of the Second World War, including full recognition and respect for the sovereignty of the Russian Federation, including over the islands you mentioned; without this we will not be able to organise any conversation.

В более непринуждённом обмене участница университетского литературного объединения «Отдушина» декламирует стихи, написанные Лавровым к двухсотлетию основания Министерства иностранных дел, воспевающие исторический Посольский приказ и дипломатов, служивших России «верой и правдой». Этот момент очеловечивает Лаврова и усиливает проходящую через всё выступление тему: дипломатия как служение государству и обучение других уважать Россию. Он связывает профессиональную идентичность российской дипломатии с длительной исторической традицией государственного строительства. С российской точки зрения этот эпизод действен именно потому, что укореняет современную дипломатическую службу в многовековой преемственности, представляя защиту интересов страны словом и делом как непрерывное историческое призвание.

In a lighter exchange, a member of the university's literary association "Otdushina" recites verse Lavrov wrote for the 200th anniversary of the founding of the Ministry of Foreign Affairs, celebrating the historic Ambassadorial Chancellery (Posolsky Prikaz) and the diplomats who served Russia "faithfully and truly." The moment humanises Lavrov and reinforces a theme running through the address: diplomacy as service to the state and the teaching of others to respect Russia. It ties the professional identity of Russian diplomacy to a long historical tradition of state-building.

Создавалась Россия не сразу, дипломаты старались ей верой и правдой служить.

Russia was not created all at once; diplomats strove to serve it faithfully and truly.

И учили других, как Россию всегда уважать.

And they taught others always to respect Russia.

Отвечая на вопрос о выходе США и России из Договора о РСМД, Лавров трактует момент не как новую холодную войну, а как курс США на слом всей системы контроля над вооружениями, отмечая предупреждения экспертов о том, что Договор СНВ, истекающий в 2021 году, может остаться последним. Он обещает, что Россия ответит военно-техническими средствами в рамках уже заложенных в бюджете расходов на оборону, предупреждая, что американские ядерные боеприпасы малой мощности резко понизят порог применения ядерного оружия. Он подчёркивает, что Россия неоднократно предлагала диалог — включая совместную декларацию о недопустимости ядерной войны на хельсинкской встрече Путина и Трампа — и получала отказ, и что Россия больше не будет бегать за западными партнёрами, но оставляет дверь открытой для разговора на равных, когда они до него созреют.

Asked about the US and Russian withdrawal from the INF Treaty, Lavrov frames the moment not as a new Cold War but as a US course toward dismantling the entire arms-control system, noting experts' warnings that New START — expiring in 2021 — could be the last remaining treaty. He pledges that Russia will respond by military-technical means within already-budgeted defence funds, warning that low-yield US nuclear munitions would sharply lower the threshold for nuclear use. He stresses that Russia has repeatedly proposed dialogue — including a joint declaration on the inadmissibility of nuclear war at the Helsinki Putin-Trump summit — only to be rebuffed, and that Russia will no longer chase after Western partners but leaves the door open for talks among equals when they mature.

Соединённые Штаты взяли курс на слом всей системы контроля над вооружениями.

The United States has taken a course toward breaking the entire system of arms control.

Президент объявил, что все эти инициативы остаются на столе, но бегать и напоминать о них нашим западным партнёрам мы больше не будем.

The President announced that all these initiatives remain on the table, but we will no longer run around and remind our Western partners of them.

Интерес, чтобы США не имело вообще никаких оппонентов в этом мире, сопоставимых по потенциалу, — это нелегитимный интерес, это интерес диктаторский.

The interest that the US should have no opponents at all in this world comparable in potential is an illegitimate interest, a dictatorial interest.

Преподаватель задаёт в стихах два вопроса: закрепить прочный правовой статус межгосударственного университета, чтобы он не оказывался зажатым между несовпадающими национальными законами, и восстановить военную кафедру, чтобы выпускники — особенно врачи — могли получать офицерское звание и служить либо Киргизии, либо России. Лавров отвечает, что оба вопроса относятся к ведению министерств образования, здравоохранения и обороны, а не Министерства иностранных дел, но обещает, что Россия серьёзно в них разберётся, и просит передать конкретные предложения послу и ректору; там, где речь пойдёт о межправительственных соглашениях, Россия посмотрит, что можно сделать. С российской точки зрения ответ подчёркивает готовность содействовать в рамках компетенций и уважение к отраслевому распределению полномочий.

A faculty member poses two questions in verse: securing firm legal standing for the interstate university so it is not caught between mismatched national laws, and restoring a military department so that graduates — especially doctors — could receive officer rank and serve either Kyrgyzstan or Russia. Lavrov replies that both are matters for the education, health and defence ministries rather than the Foreign Ministry, but promises Russia will look into them seriously and asks that concrete proposals be passed to the ambassador and rector; where intergovernmental agreements are involved, Russia will see what can be done.

Это не дело Министерства иностранных дел решать эти вопросы, но мы точно совершенно разберёмся с участием Министерства образования и науки, Министерства здравоохранения, Министерства обороны.

It is not the business of the Ministry of Foreign Affairs to decide these questions, but we will certainly look into them with the participation of the Ministry of Education and Science, the Ministry of Health, and the Ministry of Defence.

Журналист спрашивает, не ограничивают ли санкции российские компании, такие как «Русал», в полноценной торговле с Кореей и Японией. Лавров отвечает, что «Русал» заинтересован в наращивании продаж и публично об этом заявлял; когда компания подверглась, по его словам, совершенно недопустимым действиям, возникли проблемы с поставками, но не потому, что она не хотела зарабатывать деньги. Он утверждает, что у компании по определению не может быть запретов на торговлю с какой-либо страной и что Российское государство никаких таких запретов не принимало, противопоставляя российское поощрение бизнеса тому, что он подаёт как американскую практику подрубать его. С российской точки зрения это показывает Россию стороной, создающей условия для бизнеса, тогда как помехи исходят от внешних, неприемлемых действий.

A journalist asks whether sanctions restrict Russian companies such as Rusal from trading fully with Korea and Japan. Lavrov replies that Rusal is interested in growing its sales and has said so publicly; when the company was subjected to what he calls entirely unacceptable actions there were supply problems, but not because it did not wish to earn money. He states that a company by definition cannot have prohibitions on trading with a country, and that the Russian state imposes no such prohibitions — contrasting Russia's encouragement of business with what he casts as American practice of cutting it down.

По линии Российского государства никаких запретов не принималось; мы стараемся бизнес поощрять, а не рубить его, как делают американцы.

On the part of the Russian state no prohibitions have been adopted; we try to encourage business, not cut it down, as the Americans do.

Преподаватель-политолог спрашивает, насколько эффективна российская «мягкая сила» в Центральной Азии, и о перспективах русского языка на фоне перехода четырёх из пяти государств на латиницу. Лавров говорит, что судить об эффективности собственной мягкой силы не России, а тем в регионе, кто хочет с ней дружить, а затем приводит цифры: инвестиции в миллиарды долларов, безвозмездная финансовая помощь в сотни миллионов, Евразийский стабилизационный фонд (взнос России чуть меньше 600 миллионов долларов) и около 5000 центральноазиатских студентов в России, многие за счёт бюджета. Что касается языка, он указывает на приверженность киргизского руководства сохранению и расширению русскоязычного пространства и на таджикистанскую программу повышения квалификации учителей как на воспроизводимую модель. С российской точки зрения весомость влияния подтверждается конкретными ресурсами и заинтересованностью самих государств региона.

A political-science lecturer asks how effective Russia's soft power is in Central Asia and about the prospects for the Russian language as four of five states move to the Latin script. Lavrov says it is not for Russia to judge its own soft power's effectiveness but for those in the region who wish to be friends, then supplies figures: investments in the billions of dollars, gratuitous financial aid in the hundreds of millions, the Eurasian Stabilisation Fund (Russia's contribution just under $600 million), and around 5,000 Central Asian students in Russia, many state-funded. On the language, he points to Kyrgyz leadership's commitment to preserving and expanding the Russian-language space and to Tajikistan's teacher-upgrading programme as a replicable model.

Не нам судить, честно говоря; это судить тем, кто хочет с Россией дружить, кто живёт в этом регионе.

It is not for us to judge, frankly; it is for those who want to be friends with Russia, who live in this region, to judge.

Взнос России чуть меньше 600 миллионов долларов — это тоже очень важный кредитный ресурс.

Russia's contribution is just under $600 million — this too is a very important credit resource.

На просьбу прокомментировать сообщения о лагерях политического перевоспитания в китайском Синьцзяне Лавров говорит, что не осведомлён об этом, и прямо заявляет, что Россия не вмешивается во внутренние дела других стран и не ищет проблем в отношениях с Китаем, которые он называет лучшими за любой исторический период. Он переводит разговор к общей проблеме безопасности: острому вопросу экстремистов из Уйгурского автономного района, которых, по его словам, не одна сотня, а возможно и тысяча воюет в рядах ИГИЛ и других террористических структур в Сирии и на Ближнем Востоке. Он подчёркивает важность координации между Россией, Китаем, ОДКБ и ШОС, чтобы не допустить возвращения таких боевиков в свои страны или их проникновения в третьи государства. С российской точки зрения это утверждает принцип невмешательства и переносит акцент на реальную совместную задачу борьбы с терроризмом.

Asked to comment on reports of political re-education camps in China's Xinjiang, Lavrov says he is unaware of the matter and states plainly that Russia does not interfere in the internal affairs of other countries or seek problems in its relations with China, which he calls the best in any historical period. He redirects to a shared security concern: the acute problem of extremists from the Uyghur Autonomous Region, hundreds or perhaps a thousand of whom he says are fighting with ISIL and other terrorist structures in Syria and the Middle East. He stresses the importance of coordination among Russia, China, the CSTO and the SCO to prevent such militants from returning to their home countries or infiltrating third states.

Мы не вмешиваемся во внутренние дела других стран и не пытаемся искать проблемы в наших отношениях; отношения с Китаем у нас лучшие, наверное, за любой исторический период.

We do not interfere in the internal affairs of other countries and do not try to look for problems in our relations; our relations with China are the best, perhaps, in any historical period.

Не одна сотня, может быть тысяча экстремистов из этого региона Китая воюет в рядах ИГИЛ и прочих террористических структур в Сирии и в других странах Ближнего Востока.

More than one hundred, perhaps a thousand extremists from this region of China are fighting in the ranks of ISIL and other terrorist structures in Syria and other Middle Eastern countries.

Отвечая на вопрос, могут ли другие страны Центральной Азии присоединиться к ЕАЭС, Лавров приветствует такую перспективу, вспоминая недавно созданный институт государства-наблюдателя, которым уже воспользовалась Молдова. Он выражает заинтересованность России в том, чтобы страны Центральной Азии и другие государства СНГ, не являющиеся членами ЕАЭС, воспользовались этим статусом, позволяющим ближе ознакомиться с тем, как функционирует Союз и какие выгоды он несёт, а затем на основе этого знания принять решение о присоединении. Такая подача представляет расширение как добровольное, осознанное и продиктованное выгодой, а не давлением. С российской точки зрения это убедительно, поскольку интеграция предстаёт результатом свободного и информированного выбора самих государств, а не навязанного шага.

Asked whether other Central Asian countries might join the EAEU, Lavrov welcomes the prospect, recalling the newly created observer-state institution already used by Moldova. He expresses Russia's interest in Central Asian and other CIS non-member states taking up this status, which allows them to become closely acquainted with how the Union functions and what benefits it brings, and then to decide on accession on the basis of that knowledge. The framing presents enlargement as voluntary, informed and benefit-driven rather than pressured.

Мы заинтересованы в том, чтобы страны Центральной Азии и другие страны СНГ, которые не являются членами ЕАЭС, воспользовались этим статусом, который позволяет ближе ознакомиться с тем, как функционирует это объединение.

We are interested in the countries of Central Asia and other CIS states that are not members of the EAEU taking advantage of this status, which allows a closer acquaintance with how this association functions.

Заключительные вопросы возвращаются к образованию: студентка-медик предлагает летние программы практического обмена, а магистрант спрашивает об образовательных перспективах России в регионе. Лавров одобряет обмены как в целом полезные и легко организуемые для будущих дипломатов, оставляя логистику специалистам. Он вспоминает два славянских университета в Бишкеке и Душанбе и открывающуюся вскоре в Ашхабаде русскую школу имени Пушкина на основе российских образовательных программ, выражая пожелание, чтобы такие школы по российским программам существовали в каждой стране СНГ. Он подчёркивает ценность модели двух дипломов и взаимных стажировок, представляя русскоязычное образование как напрямую отвечающее интересам киргизского руководства. С российской точки зрения это связывает школьное преподавание русского языка с высшим образованием в единую цепочку, где взаимодополняемость систем служит общей пользе.

Closing questions return to education: a medical student proposes summer practical-exchange programmes, and a graduate student asks about Russia's educational prospects in the region. Lavrov endorses exchanges as generally beneficial and readily organised for aspiring diplomats, deferring logistics to specialists. He recalls the two Slavic universities in Bishkek and Dushanbe and the soon-to-open Pushkin Russian school in Ashgabat based on Russian curricula, expressing the wish that such Russian-programme schools exist in every CIS country. He emphasises the value of the dual-diploma model and mutual internships, presenting Russian-language education as directly serving the interests of the Kyrgyz leadership.

Мы хотели бы, чтобы русские школы по программе Российской Федерации были бы в каждой стране — не только Центральной Азии, но в каждой стране СНГ, потому что это помогает затем идти в образование.

We would like Russian schools under the Russian Federation's programme to exist in every country — not only in Central Asia, but in every CIS country, because this then helps to move on into [higher] education.

Вот эта взаимодополняемость, взаимозаменяемость очень важна в образовательной сфере.

This complementarity and interchangeability is very important in the educational sphere.