Lavrov Press Conference at the Second Russia–Africa Partnership Forum Ministerial Conference, Cairo

1. Итоги Второй министерской конференции Форума партнерства Россия – Африка

Лавров обрамляет встречу в Каире как историческую веху: впервые министерская конференция Форума проходит непосредственно на Африканском континенте, что символически закрепляет «возвращение» России в Африку. Министр выстраивает риторику вокруг успеха, благодарности и преемственности, подчёркивая, что мероприятие создало платформу для подготовки третьего саммита Россия – Африка в 2026 году. Тон — подчёркнуто партнёрский и комплиментарный к египетской стороне, что отражает стремление Москвы позиционировать Каир как ключевой хаб своей африканской политики. Лавров акцентирует комплексность повестки — от торговли до гуманитарной сферы — и единогласное одобрение Совместного заявления как доказательство консолидации. Подача нацелена на демонстрацию того, что российско-африканское взаимодействие институционализируется и движется по плановой траектории (План действий 2023–2026 гг.), а не является ситуативным.

Мне было искренне приятно участвовать во Второй министерской конференции Форума партнерства Россия – Африка, которая впервые проходит на Африканском континенте в столице Египта – Каире.

У нас есть основания заявить, что проведенная конференция создала хороший задел для качественной подготовки третьего саммита Россия – Африка, который запланирован на 2026 г.

2. Торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество

Экономическое измерение представлено как локомотив отношений. Лавров утверждает, что товарооборот «растёт быстрыми темпами», и формулирует задачу институционального закрепления этой тенденции через конкретные шаги: наращивание взаимного товарооборота и реализацию инвестпроектов в высоких технологиях, энергетике («во всех аспектах»), культурно-гуманитарной и образовательной сферах. Риторика прагматична и проектно-ориентирована: министр говорит о «создании условий» и «дополнительных конкретных шагах», избегая абстракций. Подчёркивается, что эти направления детально зафиксированы в Совместном заявлении, что придаёт им статус обязательств. На полях Форума прошло отдельное деловое мероприятие с участием торговых ведомств и бизнеса, что демонстрирует попытку перевести политические декларации в практическую плоскость. Москва подаёт себя как партнёра, предлагающего технологии и энергетику без политических условий — в противопоставление «коллективному Западу».

Договорились о создании условий для дополнительных конкретных шагов по увеличению объемов взаимного товарооборота, реализации перспективных совместных инвестиционных проектов в сферах высоких технологий, во всех аспектах энергетики и в других областях.

Целый ряд мероприятий состоялся «на полях» нашего Форума, включая деловое мероприятие с участием представителей экономических и торговых ведомств.

3. Защита от незаконных односторонних санкций

Центральная политэкономическая тема. Лавров выдвигает идею выстраивания автономных «финансовых, логистических, межбанковских цепочек», призванных оградить торговлю от «незаконных односторонних санкций». Практика санкций прямо названа «неприемлемой» в совместном документе. Ключевой нарратив — не жаловаться, а строить работоспособную альтернативную инфраструктуру: министр сознательно дистанцируется от позы жертвы («предпочитаем не сокрушаться, а концентрироваться»). Санкции маркируются как «шантаж и давление», нарушающие международное право, а сопротивление им подаётся через квазинаучную метафору неизбежного «противодействия». Это позволяет Москве предлагать Африке общий проект финансового суверенитета, не упоминая собственную изоляцию напрямую.

Особое внимание... уделено созданию финансовых, логистических, межбанковских цепочек, которые позволят защитить наше торгово-экономическое и инвестиционное партнерство от незаконных односторонних санкций.

Предпочитаем не сокрушаться, а концентрироваться на согласовании рабочих, работоспособных, эффективных механизмов.

4. Реформа Совета Безопасности ООН и Бреттон-Вудских институтов

Лавров продвигает тезис о справедливом представительстве Глобального Юга в институтах глобального управления. Реформа СБ ООН увязывается с «законными интересами африканских государств» — кодовая формула требования постоянного африканского представительства. Бреттон-Вудские институты (МВФ, Всемирный банк) критикуются за то, что их «состав и практика существенно отстают от реального расклада сил в мировой экономике». Это вписывается в общую многополярную доктрину: Россия позиционирует себя как адвоката институциональной перебалансировки в пользу развивающихся стран, противопоставляя себя «коллективному Западу». Согласована координация усилий на многосторонних площадках, что превращает африканское направление в инструмент давления на западоцентричную архитектуру.

Решили продолжить координировать наши усилия на различных многосторонних площадках, в том числе с целью продвижения реформы Совета Безопасности ООН с учетом законных интересов африканских государств.

...а также реформы Бреттон-Вудских институтов, состав и практика которых существенно отстают от реального расклада сил в мировой экономике.

5. Уважение Устава ООН во всей полноте

Лавров делает Устав ООН риторическим краеугольным камнем, противопоставляя «избирательному» прочтению Запада принцип целостного применения всех его положений. Особый акцент — на суверенном равенстве государств и невмешательстве во внутренние дела, которые подаются как общая международно-правовая основа России и Африки. Логика построена на инверсии: именно Москва и её партнёры представлены как защитники международного права, тогда как оппоненты обвиняются в выборочности. Министр дважды апеллирует к тому, что египетский коллега цитировал Устав, усиливая впечатление консенсуса. Этот тезис служит легитимирующей рамкой для всей повестки — от санкций до антиколониализма.

...четкое заявление о необходимости для всех государств уважать принципы Устава ООН не выборочно, а во всей их полноте и взаимосвязи.

...в нем все страны обязались уважать суверенное равенство государств, невмешательство во внутренние дела друг друга.

6. Борьба с колониализмом и неоколониализмом

Антиколониальная риторика — идеологическое ядро выступления и наиболее эмоционально заряженный пласт. Лавров приветствует резолюцию ГА ООН, объявляющую 14 декабря Днём борьбы против колониализма «во всех его формах и проявлениях», и обещает использовать площадку ООН для «искоренения современных форм колониализма и неоколониальных практик». Запад, без прямого называния, выводится как наследник колониальной политики, продолжающий «диктовать свою волю». Африка же подаётся как субъект, отстаивающий право самостоятельно распоряжаться ресурсами и судьбой. Этот нарратив исторически апеллирует к советской поддержке деколонизации, превращая память о ней в современный политический капитал и инструмент мобилизации Глобального Юга против западной гегемонии.

...четкой поддержки недавно принятой резолюции ГА ООН о том, чтобы объявить 14 декабря Днем борьбы против колониализма во всех его формах и проявлениях.

В отличие от тех, кто пытается продолжать колониальную, неоколониальную политику, диктовать свою волю всем остальным, в наших с африканскими друзьями позициях есть прочная международно-правовая основа – Устав ООН.

7. Палестинская проблема

Палестинский вопрос включён как маркер солидарности с арабским и африканским миром. Лавров фиксирует «общую позицию» о необходимости скорейшего урегулирования «в полном соответствии с имеющимися решениями ООН» — формула, отсылающая к двугосударственному решению и резолюциям СБ. Министр делегирует детальное изложение египетскому коллеге, что отражает уважение к роли Каира как ключевого арабского посредника и одновременно позволяет Москве солидаризироваться без избыточной конкретики. Тема используется для демонстрации совпадения подходов России и Глобального Юга по чувствительному ближневосточному досье и укрепления образа Москвы как сторонницы международной законности.

Четко закреплена наша общая позиция о необходимости скорейшего решения палестинской проблемы в полном соответствии с имеющимися решениями ООН, о которых подробно сказал мой коллега и друг.

8. Сотрудничество в сфере безопасности — Африканский союз и ОДКБ

Прорывной для повестки пункт — рекомендация установить рабочие отношения между Африканским союзом и ОДКБ. Это институциональная новелла, расширяющая военно-политическое присутствие России на континенте через многосторонний канал, а не только двусторонние связи. Лавров подаёт это как взаимное «укрепление взаимодействия в области политики и безопасности», встроенное в Совместное заявление. Стратегически шаг отражает попытку Москвы конкурировать с западными и иными внешними игроками в сфере африканской безопасности и легитимировать ОДКБ как партнёра континентальной организации. Связка АС–ОДКБ открывает потенциал для координации по широкому спектру — от антитеррора до миротворчества.

В Совместном заявлении также содержится наше общее решение укреплять взаимодействие в области политики и безопасности. В том числе с этой целью рекомендовано установить рабочие отношения между Африканским союзом и ОДКБ.

9. Антитеррористическое взаимодействие

В ответе на вопрос Лавров подтверждает, что антитеррор занимает «прочное место» в повестке, реализуясь как через двусторонние механизмы со многими странами, так и теперь через новые возможности в рамках Африканского союза. Он прямо увязывает договорённость о контактах АС–ОДКБ с потенциальной интенсификацией антитеррористического сотрудничества, превращая институциональную новеллу в практический инструмент. Подача демонстрирует Россию как поставщика безопасности, отвечающего на реальный спрос африканских государств, сталкивающихся с террористическими угрозами (Сахель и др.). Министр уклоняется от конкретики о «новых запросах», но создаёт впечатление готовности и наличия отлаженной инфраструктуры взаимодействия.

Антитеррористическое противодействие занимает прочное место в повестке дня наших отношений с африканскими странами.

Достигнутая договоренность на этой конференции о развитии контактов между Африканским союзом и ОДКБ вполне может включать в себя и интенсификацию антитеррористического взаимодействия.

10. Двусторонняя дипломатия и подготовка третьего саммита 2026

Лавров подчёркивает интенсивность двустороннего трека: более 20 встреч с африканскими министрами, в ряде случаев — с подписанием соглашений и меморандумов. Это призвано продемонстрировать практическую отдачу и широту охвата российской дипломатии, а не только декларативность многостороннего формата. Конференция позиционируется как подготовительный этап к третьему саммиту Россия – Африка в 2026 году, под который Москва обещает «приложить все усилия». Акцент на количестве контактов и конкретных документах служит доказательством того, что африканское направление — приоритет, обеспеченный реальной работой. Двусторонний и многосторонний треки представлены как взаимодополняющие элементы единой стратегии институционализации.

У нашей делегации состоялось большое количество двусторонних встреч – более 20 – с министрами стран наших африканских партнеров... В ряде случаев подписали соглашения и меморандумы в различных областях.

Приложим все усилия для обеспечения его успешного проведения.

11. Новый трёхлетний План сотрудничества

Лавров поддерживает инициативу египетского коллеги начать «уже сейчас» работу над новым трёхлетним Планом сотрудничества и совместных действий, на смену действующему Плану 2023–2026 гг. Это сигнал стратегической непрерывности: Москва демонстрирует, что мыслит африканское партнёрство в долгосрочной плановой логике, выходящей за горизонт ближайшего саммита. Готовность «к этой работе» подаётся как проактивность России. Тема невелика по объёму, но важна как индикатор институциональной зрелости Форума — переход от разовых деклараций к скользящему планированию. Это укрепляет образ предсказуемого, обязательного партнёра в противовес конъюнктурным игрокам.

...хочу присоединиться к заявлению моего коллеги и друга о необходимости уже сейчас приступать к работе по подготовке нового трехлетнего Плана сотрудничества и совместных действий между Россией и африканскими друзьями. Мы к этой работе готовы.

12. Африка как центр многополярного мира и «второе пробуждение»

Концептуальная кульминация выступления. Лавров формулирует доктринальный тезис о превращении Африки в «один из ключевых центров многополярного мироустройства», переживающей «второе пробуждение» — вслед за политической деколонизацией наступает этап борьбы за экономический суверенитет и право самостоятельно распоряжаться ресурсами. Риторика возвышенная, исторически масштабная, апеллирующая к субъектности континента. Россия позиционирует себя как естественного союзника этого процесса, разделяющего его ценности и правовую основу. Метафора «пробуждения» придаёт повестке эсхатологический, неотвратимый характер, встраивая российско-африканское партнёрство в нарратив о закате западной гегемонии и рождении нового мирового порядка.

Африка стремительно становится одним из ключевых центров многополярного мироустройства. Она переживает второе пробуждение.

Вслед за давно полученной политической независимостью африканские страны все больше и активнее настаивают на уважении их суверенитета и их прав самостоятельно распоряжаться своими ресурсами и судьбой.

13. Экономическая независимость и суверенитет африканских стран

Тесно связанная с антиколониальной и многополярной линиями, но самостоятельная тема. Лавров подчёркивает, что Совместное заявление уделяет «значительное внимание» укреплению независимости африканских друзей «прежде всего в экономической сфере» — защите их права на самостоятельный выбор партнёров и сфер приложения усилий «на внешнем контуре». Это прямой выпад против западной обусловленности помощи и вторичных санкций как инструментов ограничения суверенного выбора. Москва предлагает себя как партнёра «без условий». Завершается выступление мобилизующей формулой «наше дело правое, победа будет за нами» — отсылкой к военной памяти 1945 года, переносящей моральную правоту в современный геополитический контекст и придающей экономической повестке характер исторической миссии.

Значительное внимание уделено... задачам укрепления независимости, прежде всего в экономической сфере, наших африканских друзей. Защите их прав на независимое экономическое развитие, самостоятельный выбор партнеров.

Так что и здесь наше дело правое. Победа будет за нами.

1. The Cairo Ministerial as Institutional Milestone

Lavrov frames the Second Ministerial Conference as a landmark — the first such gathering held on African soil — and uses it to project the Russia–Africa relationship as a maturing, structured institution rather than ad hoc diplomacy. He emphasizes process: review of the 2023–2026 Action Plan, a unanimously adopted Joint Statement as the guiding "reference point," and more than twenty bilateral meetings yielding signed agreements and memoranda. The rhetorical agenda is to signal momentum and continuity, positioning Cairo as a "good groundwork" (хороший задел) for the third Russia–Africa Summit planned for 2026. Lavrov layers gratitude toward Egypt ("dear friend") to dramatize warmth and reliability of the partnership, contrasting implicitly with what he later casts as the coercive, unreliable West. The numeric anchors (the 2023–2026 plan, 20+ meetings, the 2026 summit) serve to convey scale and forward motion, presenting the forum as a self-reinforcing mechanism with its own calendar and a forthcoming new three-year cooperation plan.

У нашей делегации состоялось большое количество двусторонних встреч – более 20 – с министрами стран наших африканских партнеров.

Our delegation held a large number of bilateral meetings — more than 20 — with the ministers of our African partner countries.

Проведенная конференция создала хороший задел для качественной подготовки третьего саммита Россия – Африка, который запланирован на 2026 г.

The conference created a good groundwork for quality preparation of the third Russia–Africa Summit, scheduled for 2026.

Уделили особое внимание анализу хода выполнения Плана действий Форума партнерства Россия – Африка на 2023-2026 гг.

We paid special attention to analyzing the progress of the Russia–Africa Partnership Forum Action Plan for 2023–2026.

2. Trade, Investment and Economic Cooperation

Lavrov stresses that trade is "growing rapidly" and frames the conference as a tool to lock in (закреплять) this trend through concrete steps to expand mutual turnover. He highlights priority sectors — high technology, "all aspects of energy," cultural-humanitarian and educational spheres — projecting Russia as a diversified partner offering tangible projects rather than rhetoric. A business event on the forum's sidelines is cited to demonstrate practical economic engagement. The framing is deliberately developmental and reciprocal, casting Russia as a partner in African modernization rather than a resource extractor — an implicit contrast with the colonial-extractive model he attacks elsewhere.

Договорились о создании условий для дополнительных конкретных шагов по увеличению объемов взаимного товарооборота.

We agreed to create conditions for additional concrete steps to increase the volume of mutual trade turnover.

Реализации перспективных совместных инвестиционных проектов в сферах высоких технологий, во всех аспектах энергетики и в других областях.

The implementation of promising joint investment projects in high technology, in all aspects of energy, and in other areas.

3. Sanctions-Proofing — Financial, Logistical and Interbank Chains

A central agenda item is building independent financial, logistics, and interbank chains to insulate trade from "illegal unilateral sanctions," which the Joint Statement explicitly brands unacceptable. Lavrov's posture is defiant but pragmatic: rather than complaining, Russia concentrates on workable mechanisms. He universalizes the threat — secondary sanctions endanger African partners too — and offers Russia as the architect of an alternative settlement architecture. The rhetorical move recasts Russia's own sanctions predicament as a shared anti-Western cause, binding Africa to Moscow through mutual exposure to Western "blackmail and pressure."

Особое внимание... уделено созданию финансовых, логистических, межбанковских цепочек, которые позволят защитить наше торгово-экономическое и инвестиционное партнерство от незаконных односторонних санкций.

Special attention was paid to creating financial, logistical, and interbank chains that will protect our trade-economic and investment partnership from illegal unilateral sanctions.

Практика таких санкций однозначно названа неприемлемой в нашем совместном документе.

The practice of such sanctions is unequivocally named unacceptable in our joint document.

4. Reform of the UN Security Council and Bretton Woods Institutions

Lavrov links Russia and Africa in a shared revisionist agenda toward global governance, pledging coordinated efforts on UNSC reform "taking into account the legitimate interests of African states" and reform of the Bretton Woods institutions, whose composition he says lags behind the real balance of power in the world economy. This advances Moscow's multipolarity narrative: existing Western-built institutions are obsolete and unrepresentative, and Russia champions African inclusion. The framing positions Russia not as a status-quo veto power but as an advocate for the Global South's structural elevation.

Продолжить координировать наши усилия... с целью продвижения реформы Совета Безопасности ООН с учетом законных интересов африканских государств.

To continue coordinating our efforts... to advance reform of the UN Security Council taking into account the legitimate interests of African states.

Реформы Бреттон-Вудских институтов, состав и практика которых существенно отстают от реального расклада сил в мировой экономике.

Reform of the Bretton Woods institutions, whose composition and practice substantially lag behind the real balance of forces in the world economy.

5. Selective vs. Full Respect for the UN Charter

Lavrov foregrounds a "clear statement" that all states must respect the UN Charter principles "not selectively, but in their full scope and interconnection." This is a recurring Russian rhetorical weapon: accusing the West of cherry-picking Charter principles (e.g., territorial integrity) while Russia claims the full package, especially sovereign equality and non-interference. By invoking the Charter as the "solid international-legal foundation" he and Egypt share, Lavrov claims the moral and legal high ground and brands Western conduct as legally selective and hypocritical.

Четкое заявление о необходимости для всех государств уважать принципы Устава ООН не выборочно, а во всей их полноте и взаимосвязи.

A clear statement on the need for all states to respect the principles of the UN Charter not selectively, but in their full scope and interconnection.

В наших с африканскими друзьями позициях есть прочная международно-правовая основа – Устав ООН.

In our positions with our African friends there is a solid international-legal foundation — the UN Charter.

6. Anti-Colonialism and the Day Against Colonialism

Lavrov elevates anti-colonialism as a defining ideological pillar, welcoming the UN General Assembly resolution declaring 14 December the annual Day of Struggle Against Colonialism "in all its forms and manifestations." He commits to using the UN platform to eradicate "modern forms of colonialism and neocolonial practices." This frames the West as a continuing colonial actor and Russia as Africa's anti-colonial ally — a powerful historical narrative that resonates across the continent and casts the Russia–Africa axis as a moral struggle against domination.

Четкой поддержки недавно принятой резолюции ГА ООН о том, чтобы объявить 14 декабря Днем борьбы против колониализма во всех его формах и проявлениях.

Clear support for the recently adopted UN GA resolution to declare 14 December the Day of Struggle Against Colonialism in all its forms and manifestations.

Это будет стимулировать нас на площадке ООН к наращиванию работы по искоренению современных форм колониализма и неоколониальных практик.

This will spur us at the UN platform to step up work on eradicating modern forms of colonialism and neocolonial practices.

7. African Economic Independence and Sovereignty

Lavrov emphasizes the Joint Statement's focus on strengthening African independence "above all in the economic sphere," defending the right to independent development, free choice of partners, and self-determined use of resources. This dovetails with the sanctions and anti-colonial themes, presenting Russia as the guarantor of African agency against external dictates. The repeated stress on "self-determined disposal of their resources and destiny" is a direct appeal to African aspirations and an indictment of Western conditionality.

Защите их прав на независимое экономическое развитие, самостоятельный выбор партнеров и сфер приложения усилий на внешнем контуре.

The protection of their rights to independent economic development, the independent choice of partners and spheres of effort on the external front.

Африканские страны все больше и активнее настаивают на уважении их суверенитета и их прав самостоятельно распоряжаться своими ресурсами и судьбой.

African countries increasingly and more actively insist on respect for their sovereignty and their right to independently dispose of their resources and destiny.

8. The Palestinian Question

Lavrov records a "common position" on the speediest resolution of the Palestinian problem "in full accordance with existing UN decisions," aligning Russia with Egypt and the broader Arab-African consensus. While brief, the inclusion signals Moscow's intent to anchor itself in Middle East diplomacy through UN-based legitimacy and to share platform with Egypt, deferring substantively to his Egyptian counterpart's fuller remarks. It reinforces the message that Russia and its partners ground their positions in UN consensus rather than unilateral Western frameworks.

Четко закреплена наша общая позиция о необходимости скорейшего решения палестинской проблемы в полном соответствии с имеющимися решениями ООН.

Our common position is clearly fixed on the need for the speediest resolution of the Palestinian problem in full accordance with existing UN decisions.

9. Politics and Security — African Union–CSTO Working Relations

A notable institutional outcome is the recommendation to establish working relations between the African Union and the CSTO (ОДКБ). This extends Russia's security footprint into Africa through a multilateral bloc-to-bloc channel, framed within "interaction in the sphere of politics and security." Lavrov positions the CSTO as a partner organization to African collective security structures — a quiet but strategically significant move to institutionalize Russian-aligned security cooperation on the continent.

Содержится наше общее решение укреплять взаимодействие в области политики и безопасности. В том числе с этой целью рекомендовано установить рабочие отношения между Африканским союзом и ОДКБ.

It contains our common decision to strengthen interaction in the sphere of politics and security. To this end, it is recommended to establish working relations between the African Union and the CSTO.

10. Counter-Terrorism Cooperation

Responding to the journalist, Lavrov affirms that counter-terrorism holds a "firm place" on the Russia–Africa agenda, supported by existing bilateral mechanisms with many countries. He welcomes new African Union capabilities and suggests the AU–CSTO contacts could intensify anti-terrorist cooperation. The framing presents Russia as a long-standing, reliable security partner responsive to African requests — bolstering Moscow's case as a provider of hard security where Western engagement is portrayed as conditional.

Антитеррористическое противодействие занимает прочное место в повестке дня наших отношений с африканскими странами, в том числе со многими из них есть соответствующие двусторонние механизмы.

Counter-terrorism resistance holds a firm place on the agenda of our relations with African countries, including corresponding bilateral mechanisms with many of them.

11. Africa's "Second Awakening" and Multipolarity

Lavrov articulates a sweeping geopolitical narrative: Africa is "rapidly becoming one of the key centers of the multipolar world order" and experiencing a "second awakening" — moving from political independence already won toward assertive sovereignty over its resources and destiny. This grand framing situates the entire forum within Russia's core foreign-policy thesis of an emerging multipolar order displacing Western hegemony, casting Russia as a partner of the rising rather than a defender of the declining.

★ Multipolarity Африка стремительно становится одним из ключевых центров многополярного мироустройства. Она переживает второе пробуждение.

Africa is rapidly becoming one of the key centers of the multipolar world order. It is experiencing a second awakening.

12. Defiant Confidence — "Victory Will Be Ours"

Lavrov closes the substantive Q&A with characteristic defiance, invoking the "law of physics" and the "law of politics and diplomacy" that every action meets a counteraction. He contrasts Russia and Africa — grounded in the UN Charter — with those pursuing colonial/neocolonial dictation, declaring "our cause is just, victory will be ours." This deliberate echo of Soviet wartime rhetoric ("наше дело правое, победа будет за нами") frames the confrontation with the West as a righteous, winnable historical struggle, ending on a note of moral certainty and solidarity.

На каждое действие найдется противодействие. Это и закон физики, и закон политики и дипломатии.

For every action there is a counteraction. This is both a law of physics and a law of politics and diplomacy.

★ Victory will be ours И здесь наше дело правое. Победа будет за нами.

Here too our cause is just. Victory will be ours.