Lavrov's Press Conference on the Results of Russian Diplomacy in 2025

1. Разрушение международного права и «правила» одного игрока

Лавров открывает пресс-конференцию тезисом о «глубинных» сдвигах в мироустройстве. Он утверждает, что западная концепция «миропорядка, основанного на правилах», вышла из обихода, но трансформировалась: теперь «правила» пишет не «коллективный Запад», а один его представитель — Президент США Д.Трамп, что стало «сильнейшим потрясением» для Европы. Министр настаивает, что Устав ООН десятилетиями был общепризнанным критерием, тогда как после распада СССР наступил период однополярности и иллюзии «конца истории» по Фукуяме. Россия как «государство-цивилизация» отстаивает равноправие, взаимное уважение и баланс интересов — принципы, которые «просто нельзя отменить». Он подчёркивает преемственность курса от Мюнхенской речи 2007 года и Концепции внешней политики 2023 года.

Только "правила" пишет не "коллективный Запад", а один его представитель. Для Европы это сильнейшее потрясение.

Принцип равноправия просто нельзя отменить.

Россия, как гласит наша современная внешнеполитическая Концепция, – государство-цивилизация. Мы не будем отказываться от своих корней.

2. Силовые акции США — Венесуэла, Куба, Иран

Лавров характеризует начало 2026 года как «беспрецедентные события»: «грубое вооружённое вторжение США в Венесуэлу» с десятками жертв и захват законного Президента Н.Мадуро с супругой. Параллельно звучат угрозы Кубе и странам Латиноамериканско-Карибского региона. Особое беспокойство вызывает Иран: министр обвиняет внешние силы, прежде всего К.Каллас и ЕС, в открытых попытках смены режима через поддержку протестов. Россия настаивает на урегулировании иранского вопроса на основе права Тегерана на мирный атом. Эти примеры подаются как звенья одной цепи — испытание международного права на прочность и демонстрация «ничем не ограниченной силы».

Мы стали свидетелями беспрецедентных событий: грубого вооружённого вторжения США в Венесуэлу с десятками убитых и раненых.

Президент Д.Трамп… сказал, что его не интересует международное право и что все нормы поведения на международной арене определяются его собственной моралью.

Глубокое беспокойство вызывают откровенные, декларируемые попытки внешних сил дестабилизировать политическую ситуацию в Иране.

3. Многополярность и евразийская архитектура безопасности

Министр представляет многополярность как «объективную историческую тенденцию», которую нельзя загнать под однополярный или биполярный «шатёр». Он отсылает к Е.М.Примакову (1998) как предтече БРИКС и треугольника РИК. Центральная инициатива — российско-белорусская идея Евразийской хартии многообразия и формирование Большого Евразийского партнёрства как материальной базы общеконтинентальной архитектуры равной и неделимой безопасности. Лавров отмечает уникальность Евразии: в отличие от Африки и Латинской Америки, у неё нет общеконтинентальной организации, при этом здесь сосредоточены великие цивилизации. Он не призывает создавать бюрократическую структуру — достаточно равноправного диалога и гармонизации проектов между ЕАЭС, ШОС, АСЕАН. Даже инициативу Трампа о «Совете мира» он трактует как косвенное признание невозможности действовать в одиночку.

Многополярность как объективная тенденция никуда не исчезнет… уже слишком много центров экономического роста.

Вполне достаточно в качестве первого шага наладить общеконтинентальный диалог.

Те, кто подальновиднее, пусть подключаются к нашим усилиям… продвигать Евразийскую хартию многообразия и многополярности в XXI веке.

4. Деградация ОБСЕ

Лавров даёт уничижительную оценку ОБСЕ: организация «упала так низко, что дальше некуда» и полностью переродилась в инструмент, который Запад своим большинством ежедневно «затачивает» против России. Россия продолжает участие не из иллюзий, а чтобы поддержать сохраняющие здравый смысл страны — партнёров по СНГ, Венгрию, Словакию — и удержать Организацию от самоликвидации. Министр возлагает осторожную надежду на нового Генсека, турецкого дипломата Ф.Х.Синирлиоглу. Концептуально он относит ОБСЕ к евроатлантической конфигурации по образцу НАТО, навязанной включением США и Канады вопреки изначальной советской логике. Поэтому он сомневается, что ОБСЕ найдёт место в будущей евразийской архитектуре, и связывает её кризис с глубочайшим кризисом самого НАТО.

ОБСЕ "упала" так низко, что дальше некуда.

Организация… полностью переродилась в инструмент, который Запад, пользуясь своим большинством, ежедневно "затачивает" против Российской Федерации.

Евроатлантическая концепция обеспечения безопасности и сотрудничества себя дискредитировала.

5. Балканы и сделка по NIS

Отвечая на вопрос о соглашении венгерской MOL и «Газпрома» по сербской NIS, Лавров заверяет, что договорённость взаимовыгодна — иначе она не была бы достигнута, что подтвердил и Президент Сербии А.Вучич в Давосе. Он переводит фокус на стратегическое поведение ЕС: Брюссель требует от Сербии признать независимость Косово и присоединиться к антироссийским санкциям как условие членства, что Лавров трактует как принуждение к самоунижению. Он напоминает формулу Ф.Могерини «когда ЕС чем-то занимается, другим там делать нечего» и проводит параллель с украинским «или-или» 2004 года. Россия открыта к взаимодействию с США на Балканах (Босния и Герцеговина), хотя конкретных результатов пока нет.

Если бы эта договорённость… была невыгодна российской стороне, включая ПАО "Газпром", она бы не была достигнута.

Вот это "или-или", "если не с нами, то против нас"… является гарантией того, что Евросоюз хорошо не кончит.

Надеюсь, наши сербские друзья отдают себе отчёт, куда их затягивают и какой ценой.

6. Нормализация отношений с США

Лавров заявляет, что взаимодействие с администрацией Трампа уже идёт: с начала 2025 года создан диалоговый механизм по функционированию посольств. Ключевую проблему он видит не в консульских мелочах, а в арестованной администрацией Обамы в декабре 2016 года российской дипломатической недвижимости, которую все последующие администрации, включая Трампа, продолжают удерживать. Он подробно вспоминает звонок М.Т.Флинна послу С.И.Кисляку с просьбой не реагировать. Среди приоритетов — возобновление прямого авиасообщения. Министр подчёркивает, что США стали единственной западной страной, готовой обсуждать первопричины украинского кризиса, во многом созданного администрацией Байдена.

Мы не только планируем, мы уже взаимодействуем.

Администрация Б.Обамы "в судорогах" за две недели до выселения из Белого дома арестовала [недвижимость].

При Президенте Д.Трампе США стали единственной страной, которая… предложила развязки, учитывающие первопричины нынешнего кризиса.

7. Украинское урегулирование и «гарантии безопасности»

Это центральная тема. Лавров настаивает на устранении «первопричин» — превращении Украины в плацдарм против России и «нацистском режиме», истребляющем русский язык, культуру и каноническую УПЦ. Он напоминает о «понимании», достигнутом в Анкоридже 15 августа 2025 года, и обвиняет Европу и Зеленского в попытках «истерично» сбить Трампа с этой позиции, навязав 60-дневное или «вечное» перемирие. Министр предостерегает: европейские «гарантии безопасности» предназначены для сохранения «нацрежима» на оставшейся территории, а первоначальный «план из 28 пунктов» с защитой русского языка и УПЦ выхолощен до «толерантности» и «норм ЕС». Перевооружение Киева недопустимо.

Гарантии безопасности… предусмотрены для нынешнего киевского нацистского режима. Не надо об этом забывать.

Позволить такую "роскошь", как в очередной раз перевооружить киевский режим… мы себе не можем.

Предложения об урегулировании, опирающиеся на задачу сохранить нацистский режим… конечно, абсолютно неприемлемы.

8. Логика Рубио и захват танкера «Маринера»

Лавров раскрывает философию переговоров с США, цитируя статью NYT и эпизод в Эр-Рияде (февраль 2025), где Госсекретарь М.Рубио процитировал «Крёстного отца». Он передаёт суть позиции Рубио: национальные интересы РФ и США чаще не совпадают, но при совпадении грешно не использовать его для взаимовыгодных проектов, а при несовпадении — преступно позволить деградировать в горячую конфронтацию. Лавров заявляет, что полностью разделяет эту логику. Отдельно он поднимает захват американскими военными танкера «Маринера» под российским флагом как нарушение Конвенции ООН по морскому праву; решение об освобождении двух россиян было «принято на высшем уровне», но не выполняется.

Я всю жизнь старался не быть беспечным. Женщины и дети могут быть беспечными, но не мужчины.

Будет преступлением позволить этому несовпадению деградировать в конфронтацию, тем более в горячую.

Решение об их освобождении принято на высшем уровне. Но… это решение не выполняется.

9. ЕАЭС против ЕС — Армения, Молдова, Центральная Азия

Лавров доказывает техническую несовместимость членства в ЕАЭС и переход на стандарты ЕС. По Армении он приводит статистику: ВВП вырос с 10,5 до 26 млрд долл. за время членства, товарооборот с РФ достиг рекордных 14 млрд. Он осуждает преследование Армянской Апостольской церкви и арест В.Н.Гукасяна за идею союза с Россией и Белоруссией, а заявление К.Каллас о «молдавском сценарии» для Армении трактует как анонс фальсификаций. По Молдове он описывает «поглощение» через присоединение к Румынии, переименование языка, героизацию Антонеску и катастрофические экономические показатели. В Центральной Азии он указывает на множащиеся форматы «пятёрка плюс» и саммит «Россия — Центральная Азия».

Совместить участие и там, и здесь – абсолютно исключено.

Если… К.Каллас откровенно признаётся, что… будет применён "молдавский сценарий", то на месте армянского общества я бы серьёзно над этим задумался.

Независимая Молдавия Брюсселю совершенно не нужна – здесь чисто геополитический расчёт.

10. Прибалтика и Сувалкский коридор

Лавров демонстрирует усталое презрение к прибалтийским элитам, называя их «притчей во языцех» и носителями «непонятного чувства собственного величия» при ничтожной реальной роли. Он напоминает, что в 2004 году их приняли в ЕС и НАТО по политическим соображениям, вопреки несоответствию критериям, в надежде «успокоить» их фобии — но они, наоборот, стали играть «первую скрипку» в нагнетании русофобии. Он указывает на отток населения и экономическую деградацию, а также на дискриминацию русского языка и судьбу Эстонской православной церкви как часть линии Фанара. На угрозы по Сувалкскому коридору и Калининграду он отвечает, что Россия не будет втягиваться в обмен риторикой, но любая провокация станет «самоубийством».

Колоссальное непонятное чувство собственного величия сквозит в этих заявлениях.

Это будет самоубийство для тех, кто затеет подобные провокации.

Если они по Сувалкскому коридору проявляют беспокойство… скоро в Гренландии освободятся большие военные ресурсы.

11. Гренландия, колониализм и параллель с Крымом

Лавров использует Гренландию как «очевидный пример» кризиса западного единства и колониального наследия. Он подчёркивает, что у России нет планов на остров, а угроза со стороны РФ/КНР — выдумка. Главное — он выстраивает зеркальную аргументацию: цитируя западных политиков (Миланович, Бербок) о праве гренландцев на самоопределение, он предлагает «поставить на место гренландского народа народ Крыма». Опираясь на Декларацию ООН 1970 года о дружественных отношениях, он утверждает, что Крым, Новороссия и Донбасс реализовали право на самоопределение против путчистов, не представлявших население, — следовательно, речь не об аннексии, а о выполнении принципов, одобренных Западом консенсусом.

Поставьте на место "гренландского народа" "народ Крыма", и вам многое станет понятно.

Великобритания – это единственный пример, когда страна называет великой сама себя.

Речь не о колониализме, не об аннексии, а о полном выполнении тех принципов, которые одобрила Генеральная Ассамблея ООН консенсусом.

12. Отмена русской культуры и риторика Макрона

Лавров подтверждает, что отношения с Италией — в низшей точке, и выражает недоумение «борьбой с искусством», нехарактерной для итальянского народа: отмена гастролей И.А.Абдразакова, запрет на использование российского павильона на Венецианской биеннале. Он связывает это с украинским «институтом национальной памяти», запретившим Кутузова, Бунина, Пушкина, Толстого, Булгакова. Особое презрение он адресует Э.Макрону, цитируя его уничижительные слова о России и называя их «хамством». Он отвергает «осенившую» европейцев готовность к диалогу как несерьёзную, советуя желающим говорить серьёзно просто позвонить без публичных угроз, и заключает, что с нынешними лидерами Европы «договориться, скорее всего, не получится».

Борьба с искусством – это настолько нехарактерно для итальянского народа… что даже я не знаю, как об этом говорить.

"Россия сама выбрала путь войны… государства, которое не может примириться со своей историей". Это хамство.

Тем, кто хочет с нами разговаривать всерьёз, я советую не говорить об этом громко и потом горделиво озирать аудиторию.

13. Китай — стратегическое партнёрство

Лавров отводит Китаю «особое место» во внешнеполитических приоритетах, констатируя «беспрецедентный уровень» отношений, регулярно подтверждаемый Си Цзиньпином и Путиным. Символически значимым он называет совместное участие лидеров в торжествах 9 мая в Москве и 3 сентября в Пекине — как защиту исторической памяти об итогах Второй мировой войны. Помимо рекордной экономики, он акцентирует гуманитарное измерение: «перекрёстные» Годы культуры с сотнями мероприятий и анонсированные Годы образования России и Китая на 2026–2027. Безвизовый режим вывел поездки на рекордные отметки. Китай и Россия подаются как «важнейший стабилизирующий фактор» в международных делах.

Российско-китайские отношения вышли на беспрецедентный уровень.

В 2026-2027 гг. будут проведены Годы образования России и Китая.

Китай и Россия являются важнейшим стабилизирующим фактором в международных делах.

14. Япония, ремилитаризация и стратегическая стабильность (СНВ)

Лавров фиксирует «нездоровые тенденции» в Японии: разговоры о пересмотре Конституции и неядерного статуса, развёртывание на базе «Ивакуни» ударных комплексов «Тифон» для «Томагавков», не выведенных после учений, и планы ракет средней дальности на Йонагуни у Тайваня. При этом он отмечает, что культурно-гуманитарное сотрудничество (20-й Фестиваль российской культуры) развивается позитивно, в отличие от Италии. По СНВ он напоминает о готовности Путина ещё год соблюдать потолки Договора при взаимности США, тогда как Трамп от этого отказался. Лавров перечисляет угрозы: «Золотой купол», вепонизация космоса, расширение ядерного присутствия в Европе, и настаивает, что Британию и Францию нельзя оставить за рамками будущих переговоров.

Эти боевые комплексы "Тифон"… не выведены с территории Японии.

Мы готовы ещё год эти ограничители соблюдать при том понимании, что Соединённые Штаты ответят взаимностью.

Не учитывать их арсеналы [Британии и Франции], когда мы рассматриваем угрозы… невозможно.

15. Ближний Восток — «Совет мира» и Газа

Лавров подтверждает, что Путин получил приглашение Трампа войти в «Совет мира» вместе с «Уставом», и Россия хочет прояснить концептуальное видение инициативы. Он напоминает, что Россия и КНР воздержались по осенней резолюции СБ ООН, но не препятствовали ей по просьбе самих палестинцев и арабских стран. Принципиальная позиция неизменна: без создания палестинского государства через прямой диалог Израиля и ПНА Ближний Восток не будет стабильным. Он указывает на действия Израиля, выходящие за рамки гуманитарного права, и на торг вокруг разоружения ХАМАС и вывода войск из Газы. По иранско-израильскому и ливанскому трекам Россия применяет «добрые услуги» по запросу, не афишируя и не навязывая.

Без создания палестинского государства Ближний Восток не может быть стабильным.

Когда мы нужны – всегда откликаемся. Это наш принцип.

Осознание необходимости коллективных усилий всё-таки признаётся и имеет место в Вашингтоне.

16. Африка — Сахель, ДР Конго и «второе пробуждение»

Лавров описывает «второе пробуждение» Африки — осознание, что политическая независимость не принесла экономической, а бывшие метрополии продолжают неоколониальную эксплуатацию. Он подробно отчитывается о восстановлении присутствия: посольства в Нигере, Сьерра-Леоне, Южном Судане, на очереди ещё четыре, общее число достигнет 49. С Альянсом государств Сахеля Россия помогает избавляться от зависимости от Франции, подписаны базовые договоры с Мали и Того. Он обвиняет французов в задействовании террористических группировок и украинских инструкторов против правительств Сахеля. По конфликту в ДР Конго (движение «М23») он отмечает провал посредничества США и подтверждает готовность России помочь при наличии запроса.

Африка уже начинает ощущать "второе пробуждение" – осознание того, что с политической независимостью экономическая не пришла.

Такая деятельность реализуется в том числе с подключением украинских инструкторов.

Общее число наших посольств в Африке достигнет 49, то есть практически во всех без исключения странах.

17. Давление на посольства, упущенные шансы Европы и историческая преемственность русофобии

В заключение Лавров реагирует на угрозы российским дипмиссиям — закрытие генконсульств в Польше, нападения в Швеции, намерение Копенгагена отобрать землю у посольства, что он называет «дипломатическим хамством» и обещает «достойно ответить». Он выстраивает исторический нарратив о трёх-четырёх упущенных Европой шансах по Украине: гарантированное и сорванное соглашение февраля 2014 года, невыполненные Минские договорённости (с признанием Олланда и Меркель), отвергнутая инициатива о гарантиях безопасности и сорванный Б.Джонсоном Стамбул-2022. Завершает он цитатой Ф.И.Тютчева 1854 года, проводя линию преемственности западной враждебности от Наполеона и Крымской войны до сегодняшнего дня, и выражает надежду на «здоровые силы» в Европе.

Это дипломатическое хамство. Безусловно, мы достойно на это ответим.

России просто-напросто предложили самоубийство, отречение от самой основы своего бытия… Это Ф.И.Тютчев… 1854 г.

Европа, которая является источником всех главных бед человечества… не может изменить свой менталитет.

1. Ukraine — Root Causes and the Rejection of Western "Peace" Frameworks

Lavrov frames the Ukraine settlement as a contest between a pragmatic Trump administration—the only Western actor willing to address the conflict's "root causes"—and a "hysterical" European bloc seeking to perpetuate a "Nazi regime." He argues every Western settlement document has been progressively gutted: the original "28-point plan" addressed Russian language and the canonical Orthodox Church, but the later "20-point plan" replaced these with vague EU "minority norms." He categorically rejects a ceasefire that would merely let Kyiv rearm and obtain security guarantees for "what remains of Ukraine," exposing what he calls Europe's real aim: keeping a hostile, well-armed regime on Russia's border. He cites Zelensky's own admission that Kyiv will never legally recognize Crimea, Novorossiya and Donbass as Russian, treating this as proof of bad faith.

В.А.Зеленский об этом и говорит, что, дескать, сейчас остановимся, нам дадут гарантии безопасности, с Д.Трампом подпишем план по восстановлению Украины на 800 млрд долл., но ничего признавать не будем, оставим это «на потом».

Zelensky himself says it: we'll halt now, we'll be given security guarantees, we'll sign a reconstruction plan for Ukraine worth 800 billion dollars with Trump, but we'll recognize nothing, we'll leave that 'for later.

Предложения об урегулировании, опирающиеся на задачу сохранить нацистский режим на той части Украины, которая будет так называться, конечно, абсолютно неприемлемы.

Settlement proposals based on the goal of preserving the Nazi regime on whatever part of Ukraine will still bear that name are, of course, absolutely unacceptable.

Запад долгие годы сознательно создавал [первопричины] для того, чтобы превратить эту страну в угрозу безопасности нашей страны, в качестве плацдарма против России прямо на наших границах.

For years the West deliberately created [the root causes] in order to turn this country into a threat to our security, as a bridgehead against Russia right on our borders.

2. The Collapse of International Law and the Triumph of Multipolarity

Lavrov's opening argument is that the West's "rules-based order" has quietly disappeared, replaced by a raw "might makes right" logic exemplified by Trump's unilateralism—where "rules" are now written by a single Western actor rather than the "collective West," a shock for Europe. He traces a historical arc from the post-Soviet "unipolar moment" and Fukuyama's "end of history," through Putin's 2007 Munich speech (ignored to the West's regret), to Primakov's 1998 prediction of multipolarity and the birth of BRICS from the RIC triangle. He insists multipolarity is an irreversible objective process driven by new growth centers (China, India, Brazil, an "awakening" Africa), and that turbulence reflects the difficult task of "ordering" it—a process that may take a historical epoch.

Идёт игра «кто сильнее, тот и прав». Мы все это наблюдаем.

A game of 'whoever is stronger is right' is underway. We are all watching this.

★ Collective West Только «правила» пишет не «коллективный Запад», а один его представитель. Для Европы это сильнейшее потрясение.

Only the 'rules' are now written not by the 'collective West' but by a single one of its representatives. For Europe this is a profound shock.

Принцип равноправия просто нельзя отменить.

The principle of equality simply cannot be abolished.

3. US–Russia Normalization — Embassy Property, the Tanker, and Rubio's "Godfather"

Lavrov presents the Trump administration as a welcome break from Biden, having immediately engaged on embassy functioning. Yet he lists unresolved grievances: the diplomatic real estate seized by Obama in December 2016 and still held (citing Flynn's plea to Kislyak not to retaliate), the lack of direct air links, and the seizure of the tanker "Mariner" with two Russian crew, which he calls a violation of the Law of the Sea. His centerpiece is the leaked NYT account of his Riyadh meeting with Rubio, who quoted *The Godfather* on nuclear powers behaving responsibly. Lavrov endorses Rubio's framing that great-power interests will often diverge but that allowing divergence to "degrade into confrontation" would be a crime.

Когда эти национальные интересы у таких стран, как Россия и США, не совпадают, будет преступлением позволить этому несовпадению деградировать в конфронтацию, тем более в горячую.

When the national interests of countries like Russia and the US do not coincide, it would be a crime to allow that divergence to degrade into confrontation, all the more so into a hot one.

Президент Д.Трамп... сказал, что его не интересует международное право и что все нормы поведения на международной арене определяются его собственной моралью.

President Trump said that he is not interested in international law and that all norms of conduct on the international stage are determined by his own morality.

4. Eurasian Security Architecture and the Greater Eurasian Partnership

Lavrov advances the Russian–Belarusian flagship project of a continent-wide, equal and indivisible security architecture, emphasizing that Eurasia—uniquely among continents—lacks an overarching organization despite hosting multiple great civilizations. He rejects building a formal bureaucratic structure, proposing instead a continent-wide dialogue resting on the harmonization of EAEU, SCO and ASEAN, with the Greater Eurasian Partnership as the material foundation. He links this to the proposed Eurasian Charter of Diversity and Multipolarity, declared open to all states—including EU members—and notes growing European participation in the Minsk security conferences (Hungary's Szijjártó, Slovak representatives).

Вполне достаточно в качестве первого шага наладить общеконтинентальный диалог с тем, чтобы страны... могли извлекать геополитические, геоэкономические выгоды из своего расположения.

It is quite sufficient, as a first step, to establish a continent-wide dialogue so that countries can derive geopolitical and geoeconomic benefits from their location.

Россия... – государство-цивилизация. Мы не будем отказываться от своих корней. Мы не имеем на это права.

Russia is a state-civilization. We will not renounce our roots. We have no right to do so.

5. The OSCE in Terminal Decline

Lavrov delivers a scathing verdict on the OSCE, declaring it has "fallen as low as it can go" and degenerated from a consensus-based body into a daily anti-Russian instrument. Russia remains a participant not out of hope ("any hope is now an illusion") but to support the remaining "sane" members—CIS partners, Hungary, Slovakia. He doubts the OSCE has a place in future Eurasian structures because it is a discredited "Euro-Atlantic" construct modeled on NATO, dragged into the alliance's deep crisis where members openly discuss closure—even the prospect of one NATO state attacking another (a clear Greenland allusion).

Организация, основанная на принципах равноправия и консенсуса, полностью переродилась в инструмент, который Запад... ежедневно «затачивает» против Российской Федерации.

An organization founded on the principles of equality and consensus has fully degenerated into an instrument that the West, exploiting its majority, daily 'sharpens' against the Russian Federation.

Евроатлантическая концепция обеспечения безопасности и сотрудничества себя дискредитировала.

The Euro-Atlantic concept of ensuring security and cooperation has discredited itself.

6. Greenland, Neo-Colonialism, and the Crimea Parallel

Lavrov seizes on the Greenland crisis—US "armed seizure" rhetoric—both to highlight NATO's disintegration and to mount a striking rhetorical inversion: he equates Greenlanders' right to self-determination with Crimea's. He denies any Russian or Chinese plan to "seize" Greenland, citing Croatia's Milanović and even GA President Baerbock affirming Greenlanders' self-determination, then turns their words against them: "substitute 'the people of Crimea' for 'the people of Greenland.'" He embeds this in a broader decolonization campaign (17 UN-listed dependent territories, Mayotte, the Malvinas, Chagos), citing the 1970 consensus Declaration that states need only respect the territorial integrity of governments representing their whole population.

Поставьте на место «гренландского народа» «народ Крыма», и вам многое станет понятно.

Put 'the people of Crimea' in place of 'the people of Greenland,' and much will become clear to you.

Крым не менее важен для безопасности Российской Федерации, чем Гренландия для США.

Crimea is no less important for the security of the Russian Federation than Greenland is for the US.

7. Armenia — The Incompatibility of EU and EAEU, and Church "Persecution"

Lavrov insists EU and EAEU membership are technically incompatible—one cannot adopt EU standards while remaining in the EAEU—and warns that Yerevan's December 2025 EU Strategic Agenda demands foreign-policy alignment (i.e., anti-Russian sanctions) and gives Brussels a say over border control, where Russian guards are stationed. He buttresses this with hard economic numbers favoring the EAEU. He decries the criminal case against Gyumri mayor Gukasyan for advocating Union State accession, the pressure on the Armenian Apostolic Church framed as countering "Russian hybrid threats," and warns that Kallas openly promised a "Moldovan scenario" of rigged elections.

Армения стала полноправным членом Евразийского экономического союза в 2015 г., когда ее ВВП составлял 10,5 млрд долл., а сейчас эта цифра равняется 26 млрд долл. – в два с лишним раза увеличился ВВП Армении.

Armenia became a full member of the EAEU in 2015, when its GDP was 10.5 billion dollars, and now this figure equals 26 billion dollars—Armenia's GDP has more than doubled.

Армянский внешнеторговый товарооборот, прежде всего, с Российской Федерации достиг рекордных показателей. Сейчас он составляет 14 млрд долл.

Armenia's foreign trade turnover, primarily with the Russian Federation, has reached record levels. It now stands at 14 billion dollars.

Не сомневаюсь, что брюссельская бюрократия будет заставлять наших армянских друзей отрабатывать каждый цент из этого 15-миллионного транша.

I have no doubt the Brussels bureaucracy will force our Armenian friends to work off every cent of this 15-million [euro] tranche.

8. Moldova — "Absorption" by the EU via Romania

Lavrov characterizes Chișinău's EU course as outright "absorption," with reunification with Romania (a NATO state) presented as the shortest path to membership—a course he says destroys Moldovan statehood, which the EU wants. He lists evidence of de-nationalization: the Moldovan language renamed Romanian, Moldovan history replaced by Romanian history, and Hitler's collaborator Antonescu declared a national hero. He pairs this with catastrophic socioeconomic figures and recalls the "rigged" Moldovan election as the template Kallas now promises for Armenia.

Внешний долг Молдавии, составляет почти 12 млрд долларов, а население – 2,38 млн человек. Это катастрофические цифры на душу населения.

Moldova's external debt stands at almost 12 billion dollars, while its population is 2.38 million people. These are catastrophic per-capita figures.

Молдавский язык уже переименован в румынский язык. В школьных учебниках вместо истории Молдавии преподают историю Румынии.

The Moldovan language has already been renamed Romanian. In school textbooks, the history of Romania is taught instead of the history of Moldova.

Уровень бедности зашкаливает, доля людей с низкими доходами составляет почти две трети в Молдавии.

Poverty is off the charts; the share of low-income people in Moldova is nearly two-thirds.

9. Serbia and the Balkans — The NIS Deal and EU "Either/Or" Coercion

Responding to the MOL–Gazprom agreement over Serbia's NIS, Lavrov insists the deal is mutually beneficial—otherwise it would not have been struck—and remains open to Russia–US interaction in the Balkans. He pivots to attacking the EU's treatment of Serbia: demands to recognize Kosovo, "humiliate itself," and join anti-Russian sanctions. He invokes Mogherini's old "when the EU is doing something, others have no business there" line and the pre-Maidan "either Russia or the EU" ultimatum as proof of a destructive mentality that "will not end well" for Brussels.

Тогда Брюссель заявил, что украинский народ обязан выбрать – либо он с Россией, либо он с Евросоюзом. Вот это «или-или»... является гарантией того, что Евросоюз хорошо не кончит.

Back then Brussels declared the Ukrainian people must choose—either with Russia or with the EU. This 'either/or' is the guarantee that the EU will not end well.

Надеюсь, наши сербские друзья отдают себе отчёт, куда их затягивают и какой ценой хотят расширить своё влияние на Балканах.

I hope our Serbian friends realize where they are being dragged and at what price others want to expand their influence in the Balkans.

10. The Baltic States as a NATO Bridgehead

Lavrov dismisses Baltic provocations—the Lithuanian defense minister's plan to fortify the Suwałki corridor, threats over Kaliningrad—as deliberate attempts to provoke Russia and then appeal to NATO/EU unity. He recalls that the Baltics were admitted to the EU in 2004 for "political reasons" despite not meeting criteria, on the theory that membership would calm their Russophobia; instead they became "first violin" in warmongering. He notes their demographic collapse and human-rights violations, including targeted restrictions on Russian language and the Estonian Orthodox Church, which he ties to the Phanar's campaign against historical Orthodoxy.

Колоссальное непонятное чувство собственного величия сквозит в этих заявлениях.

A colossal, inexplicable sense of self-grandeur runs through these statements.

Они и в ЕС, и в НАТО стали пытаться играть первую скрипку в нагнетании русофобских страстей.

In both the EU and NATO they began trying to play first violin in whipping up Russophobic passions.

11. China — An Unprecedented Strategic Partnership and Cultural Ties

Lavrov places China at the top of Russia's priorities, describing relations as "unprecedented" with regular Xi–Putin contact and record economic indicators. He links culture to historical memory, highlighting the joint May 9 and September 3, 2025 victory commemorations as demonstrations of shared values, and announces the 2026–2027 Years of Education following the cross-Years of Culture, alongside record mutual travel under the new visa-free regime. He casts China and Russia as the key stabilizing factor in world affairs.

Отношения с Китайской Народной Республикой занимают особое место в шкале российских внешнеполитических приоритетов.

Relations with the People's Republic of China occupy a special place on the scale of Russian foreign-policy priorities.

Китай и Россия являются важнейшим стабилизирующим фактором в международных делах, значение которого в нынешних условиях только возрастает.

China and Russia are the most important stabilizing factor in international affairs, whose significance under current conditions is only growing.

12. Japan — Remilitarization, the Typhon System, and the Kuriles

Lavrov voices alarm at "unhealthy" militarization trends in Japan—open talk of constitutional revision, offensive capability, and even reviewing non-nuclear status—paralleling Germany. He details concrete security concerns: the US "Typhon" mid-range missile launchers deployed at Iwakuni in September 2025 (ostensibly temporary, but not withdrawn) and planned medium-range missiles on Yonaguni near Taiwan. He urges Tokyo to return to its constitution's purely defensive posture, while noting—pointedly contrasting Italy—that cultural cooperation thrives, with the 20th Festival of Russian Culture proceeding unhindered.

По нашим данным, эти боевые комплексы «Тифон», которые предназначены для пуска крылатых ракет «Томагавк», не выведены с территории Японии.

According to our data, these 'Typhon' combat systems, designed to launch 'Tomahawk' cruise missiles, have not been withdrawn from Japanese territory.

В Японии тоже наблюдаются нездоровые тенденции, связанные с желанием некоторых политических сил вернуться к милитаризации общества.

In Japan, too, unhealthy tendencies are observed, linked to the desire of certain political forces to return to the militarization of society.

13. Strategic Stability — New START's Expiry and Nuclear Arms Control

With New START expiring February 5, 2026, Lavrov reiterates Putin's offer to observe its quantitative limits for one more year if the US reciprocates, "to buy time" for everyone to cool down. He notes Trump rejected reciprocal observance ("let it expire") while the US pursues superiority: forward-deployed Typhon (Japan, Philippines, planned Germany), expanded nuclear basing in Europe, the "Golden Dome" missile defense, and space weaponization. On widening participants, he respects China's refusal (its arsenal is far smaller) and counters that Britain and France—NATO allies—must then be counted, unlike Russia and China who have no military alliance.

Российский глава государства сказал, что мы готовы еще год эти ограничители соблюдать при том понимании, что Соединенные Штаты ответят взаимностью и не будут наращивать свои ядерные силы сверх лимитов.

The Russian head of state said we are ready to observe these limiters for another year, on the understanding that the US reciprocates and does not build up its nuclear forces beyond the established limits.

США активно проводят линию на вепонизацию космоса, на размещение оружия в космическом пространстве.

The US is actively pursuing a line toward the weaponization of space, toward placing weapons in outer space.

14. Trump's "Council of Peace," Gaza, Iran, and the Middle East

Lavrov treats Trump's "Council of Peace"—Putin has received an invitation and draft charter—as evidence the US recognizes the need for collective effort. Russia will clarify the concept but insists any Gaza solution must follow existing UN resolutions and create a Palestinian state. He confirms Russia abstained on the autumn 2025 Gaza resolution only because Palestinians and Arab states asked it to "give the initiative a chance." On Iran, he condemns external destabilization (citing Kallas on regime change) and the US 25% tariff threat, vows continued cooperation (Bushehr, North–South corridor), and confirms quiet Moscow-brokered Iran–Israel non-attack understandings.

Без создания палестинского государства Ближний Восток не может быть стабильным.

Without the creation of a Palestinian state, the Middle East cannot be stable.

Всегда, когда односторонние принудительные меры задействуются в торгово-экономических отношениях, то это говорит о том, что инициатор этих мер не вполне уверен в своих конкурентных способностях на мировых рынках.

Whenever unilateral coercive measures are deployed in trade and economic relations, it shows that the initiator of those measures is not fully confident in its competitive capabilities on world markets.

15. Africa, the Sahel, and Anti-Neocolonial Partnership

Lavrov frames Africa's "second awakening" as recognition that political independence never brought economic liberation. He details Russia's expanding footprint: a third Russia–Africa summit planned, embassies reaching 49 (nearly every country), and base treaties with the Sahel Alliance states (Mali, Togo; Burkina Faso, Niger, CAR underway) to help them shed neocolonial dependence. He accuses France of using terrorist proxies and "ISIS fragments"—with Ukrainian instructors—to undermine these governments, and welcomes restored cooperation between the Sahel Alliance and ECOWAS/the African Union. On the DR Congo–Rwanda conflict, he notes Trump's failed mediation and offers Russian good offices "if requested."

Мы активно содействуем этим странам в избавлении от неоколониальной зависимости от бывших митрополий.

We are actively assisting these countries in shedding their neocolonial dependence on the former metropoles.

Налицо факты о том, что такая деятельность реализуется в том числе с подключением украинских инструкторов, которые готовы по указанию киевского режима вредить Российской Федерации... в любой точке мира.

There are facts showing that such activity is carried out with the involvement of Ukrainian instructors, who are ready, on the Kyiv regime's orders, to harm the Russian Federation anywhere in the world.

16. Europe's Squandered Chances, Cultural Russophobia, and Attacks on Russian Missions

In his most polemical passages, Lavrov argues Europe repeatedly squandered chances for peace—February 2014 (failing to enforce the Yanukovych deal it guaranteed), Minsk 2015 (Hollande and Merkel later admitting it was a stalling tactic to rearm Ukraine), the 2021 security-guarantee proposal, and Istanbul 2022 (Boris Johnson forbidding Zelensky to sign). He casts Europe as "the source of humanity's main troubles"—slavery, colonialism, two world wars—unable to change its mentality. He decries Italy's cancellation of Russian artists (Abdrazakov, the Venice Biennale pavilion) as alien to the Italian character, and the Copenhagen municipality's threat to seize Russian embassy land as "diplomatic boorishness," invoking Tyutchev's 1854 lines on the West's "rabid hatred" of Russia.

Европа, которая является источником всех главных бед человечества, начиная с рабовладения, колониализма, развязывания двух мировых войн... не может изменить свой менталитет.

Europe, which is the source of all humanity's main troubles—beginning with slavery, colonialism, and the unleashing of two world wars—cannot change its mentality.

Давно уже можно было предугадать, что эта бешеная ненависть, которая тридцать лет с каждым годом все сильнее и сильнее разжигалась на Западе против России, сорвется же когда-нибудь с цепи.

(Ф.И.Тютчев, 1854)

Они слишком глубоко себя загнали в ненависть к России.

They have driven themselves too deeply into hatred of Russia.