Briefing by the Official Representative of the Russian MFA M.V. Zakharova, Moscow, 27 March 2025

Захарова открывает брифинг, квалифицируя гибель российских корреспондентов как целенаправленную кампанию «информационного терроризма» режима Зеленского. Она перечисляет жертвы за несколько дней — четверо погибших и трое тяжело раненных, называя корреспондента «Известий» А.С.Федорчака, оператора «Звезды» А.А.Панова, водителя А.Сиркели и молодую журналистку «Первого канала» А.А.Прокофьеву. Её риторическая стратегия — отрицать случайность: журналистов убивают именно потому, что они гражданские лица, «рассказывающие правду». Истоки кампании она прослеживает от экстремистского сайта «Миротворец», представляя убийства как закономерный продукт человеконенавистнической идеологии. Образность нарастает до звериной — режим «выродился в уродливый сгусток ненависти и злобы», компенсирующий поражения на фронте ударами по мирным, тратя дорогостоящие высокоточные боеприпасы РСЗО, что доказывает умысел.

Zakharova opens the briefing by framing the recent deaths of Russian correspondents as a deliberate campaign of "information terrorism" by the Zelensky regime. She itemizes the casualties — four media workers killed and three seriously wounded in days — naming Izvestia's A.S. Fedorchak, Zvezda's A.A. Panov, driver A. Sirkeli, and First Channel's young journalist A.A. Prokofyeva. Her rhetorical strategy is to deny these were collateral deaths: she insists journalists were targeted *because* they are civilians who "tell the truth." She roots the campaign historically in the "Mirotvorets" extremist site, casting the killings as the logical product of an exterminationist ideology. The framing escalates to bestial imagery — a regime "degenerated into an ugly clot of hatred and malice" — compensating battlefield failure with strikes on civilians, deploying expensive precision MLRS munitions that prove intent.

Неонацисты убивают журналистов, потому что те рассказывают правду.

The neo-Nazis kill journalists because they tell the truth.

Только за последние несколько дней в результате целенаправленных атак... были убиты четыре представителя СМИ, а трое... получили тяжелые ранения.

In just the last few days, as a result of targeted attacks, four media representatives were killed and three received serious injuries.

Чтобы гарантированно поразить группу российских журналистов, у которых с собой не было ничего кроме камер и микрофонов, не пожалели дорогостоящих высокоточных боеприпасов РСЗО.

To guarantee hitting a group of Russian journalists who had nothing but cameras and microphones, they did not spare expensive precision MLRS munitions.

Связанная и сквозная тема — обвинение международных структур (ЮНЕСКО, ОБСЕ, Верховного комиссара ООН по правам человека, правозащитных НПО) в отказе осудить убийства. Захарова высмеивает дежурное заявление представителя ОБСЕ по свободе СМИ о том, что Организация «всегда против убийства всех журналистов», саркастически предлагая выгравировать фразу на табличке у входа, чтобы сэкономить зарплату. Она издевается над утверждением ООН об «отсутствии мандата» на расследование, спрашивая, как же мандат находится для обвинений России. Острейший удар направлен на Гендиректора ЮНЕСКО О.Азуле, которую Лавров назвал «соучастницей информационной войны». Молчание Азуле Захарова трактует как оплаченную предвзятость, увязывая её с обнародованными документами USAID: либеральные режимы платят НПО, те поставляют тенденциозные данные межправительственным органам, отмывающим их под видом «гражданского общества».

A connected and recurring theme is the indictment of international bodies — UNESCO, the OSCE, the UN High Commissioner for Human Rights, and human-rights NGOs — for failing to condemn the killings. Zakharova mocks the OSCE Media Freedom Representative's generic statement that the organization "always opposes the killing of all journalists," sarcastically suggesting it be engraved on a plaque to save the salary. She skewers the UN's claim it has "no mandate" to investigate, asking how it finds mandates to accuse Russia. Her sharpest attack targets UNESCO Director-General Audrey Azoulay, whom Lavrov called a "co-participant in the information war." Zakharova frames Azoulay's silence as paid-for partiality, tying it to leaked USAID documents showing a funding chain: liberal regimes pay NGOs, who feed biased data to intergovernmental bodies that launder it as "civil society" findings.

Можно записать эту фразу один раз, даже выгравировать её где-нибудь на табличке и повесить при входе в ОБСЕ, что эта организация всегда против убийства журналистов.

You could write this phrase down once, even engrave it on a plaque and hang it at the entrance to the OSCE, that this organization is always against the killing of journalists.

Её отказ от соблюдения мандата в этой сфере, от осуждения убийств журналистов делает её, по сути, соучастницей информационной войны против нашей страны.

Her refusal to fulfil her mandate in this sphere, to condemn the killing of journalists, essentially makes her a co-participant in the information war against our country.

По сути западные страны оплачивают подобные заявления или их отсутствие.

In essence, Western countries pay for such statements — or for their absence.

Захарова посвящает обширный раздел перечислению вменяемых Украине военных преступлений, ссылаясь на доклад трибунала Григорьева о пытках пленных (просверленные конечности, электроток, ампутации без обезболивания) и проводя параллель с Менгеле. Она приводит статистику Следственного комитета: 167 погибших мирных жителей и 500 раненых в Курской области с 2022 года, 43 тыс. признанных пострадавшими, 736 возбуждённых дел. Переходя к мобилизационным «новациям», она трактует снижение призывного возраста как доказательство того, что режим «пожирает» собственное население, увязывая это с приписываемой Бжезинскому установкой оставить на Украине «не более 20 млн человек» к 2030-м. Законопроект Рады, разрешающий Нацгвардии применять оружие против гражданских, она подаёт как подготовку к силовому удержанию власти, риторически вопрошая: «Где Совет Европы?»

Zakharova devotes a lengthy section to cataloguing alleged Ukrainian war crimes, citing the Grigoryev tribunal's report on torture of POWs (drilled limbs, electrocution, amputation without anesthesia) and invoking the Mengele comparison. She supplies Investigative Committee statistics: 167 civilians killed and 500 wounded in Kursk Region since 2022, 43,000 declared victims, and 736 criminal cases opened. She turns to mobilization "innovations," reading the lowering of conscription age as proof the regime is "devouring" its own population, and links it to Brzezinski's alleged dictum that Ukraine should retain "no more than 20 million people" by the 2030s. She frames a Rada bill permitting the National Guard to use firearms against civilians as preparation for a violent power-grab, repeatedly asking rhetorically: "Where is the Council of Europe?"

В Курской области с 2022 г. по настоящее время в результате преступлений ВСУ погибли 167 мирных жителей, 500 – ранены, пострадавшими... признаны 43 тыс. человек.

In Kursk Region, from 2022 to the present, 167 civilians have died as a result of crimes by the Ukrainian Armed Forces, 500 have been wounded, and 43,000 people have been recognized as victims.

Те, кто засел на Банковой, просто пожирают граждан Украины.

Those holed up on Bankova Street are simply devouring the citizens of Ukraine.

Борьба с антифашизмом – это и есть неонацизм.

The struggle against anti-fascism is itself neo-Nazism.

Захарова осуждает франко-британскую «коалицию желающих» — около 30 государств, встречавшихся в Нортвуде и Париже, — как военную интервенцию под видом «миротворческой миссии», предупреждая о риске прямого столкновения России и НАТО. Британское предложение обезличить форму «миротворцев» она читает как трусливый план спровоцировать Европу на «бойню», пока Британия примыкает к англо-саксонскому альянсу. Затем она переходит к утечке вооружений, ссылаясь на «Таймс» о бесконтрольном обороте оружия, и утверждает, что поставленные Киеву «Джавелины» оказались у мексиканского «Картеля Гольфо», а миномёты М120 применялись террористами, убившими 44 человека в Нигере. По финансированию ЕС она высмеивает провал пакета помощи Каллас на 40 млрд евро, который «сдулся» до 5 млрд без согласования, как доказательство того, что воинственность евробюрократии превышает её реальные возможности.

Zakharova condemns the Franco-British "coalition of the willing" — some 30 states meeting in Northwood and Paris — as a military intervention disguised as a "peacekeeping mission," warning it risks direct NATO-Russia confrontation. She reads British proposals to remove insignia from "peacekeepers" as a cowardly plan to provoke Europe into "slaughter" while Britain attaches itself to the Anglo-Saxon alliance. She pivots to weapons leakage, citing The Times on uncontrolled arms flows, and alleges Ukrainian-supplied Javelins reached Mexico's "Cartel del Golfo" and M120 mortars were used by terrorists who killed 44 in Niger. On EU funding, she ridicules Kaja Kallas's failed €40bn aid package — which "deflated" to €5bn with no agreement — as proof Eurobureaucratic bellicosity outstrips real capacity.

Мы категорически против такого сценария, чреватого прямым столкновением России и НАТО.

We are categorically against such a scenario, fraught with a direct clash between Russia and NATO.

Заявка оторвавшейся от реальности эстонки на столь крупную сумму вызвала сопротивление ряда государств-членов... заявленный «пакет» быстро «сдулся» до 5 млрд евро.

The bid by the reality-detached Estonian woman for such a large sum provoked resistance from a number of member states... the declared 'package' quickly 'deflated' to €5 billion.

Боевики «Картеля Гольфо» получили в распоряжение американские противотанковые ракетные комплексы «Джавелин», ранее поставленные Киеву.

Militants of the 'Cartel del Golfo' obtained American 'Javelin' anti-tank missile systems previously supplied to Kyiv.

Захарова выстраивает развёрнутый аргумент, что Запад умышленно использовал Минские соглашения, чтобы выиграть время для вооружения Украины, мобилизуя «признания» их же гарантов. Она цитирует слова Меркель о том, что Минск дал Украине время «стать сильнее», Олланда, отмахнувшегося от процесса как от «возни», и Порошенко, хвалившегося «восемью годами на строительство армии». Это она подаёт как «явку с повинной без раскаяния» — доказательство того, что весь дипломатический процесс был фальсификацией. Затем она противопоставляет этому недавнее заявление Зеленского американскому ТВ, будто *Путин* обманул его после Минска, обвиняя западные СМИ в замалчивании признаний собственных лидеров ради перекладывания вины на Москву. Она привлекает прежнее интервью Зеленского «Шпигелю», демонстрируя его противоречия, и его же отказ от иностранных войск в феврале 2022 года, подрывая нынешние разговоры о миротворчестве.

Zakharova builds an extended argument that the West deliberately used the Minsk agreements to buy time for arming Ukraine, marshalling the "confessions" of their guarantors. She quotes Merkel's admission that Minsk gave Ukraine time to "become stronger," Hollande dismissing the process as "fuss" (возня), and Poroshenko boasting of "eight years to build an army." Her framing casts these as a "confession without repentance" — proof the entire diplomatic process was falsification. She then contrasts this with Zelensky's recent claim to American TV that *Putin* deceived him after Minsk, accusing Western media of suppressing their own leaders' admissions to shift blame to Moscow. She marshals Zelensky's earlier Spiegel interview to show his own contradictions, and uses his February 2022 rejection of foreign troops to undercut current peacekeeping talk.

«Минские соглашения были попыткой дать время Украине. Они использовали это время, чтобы стать сильнее».

'The Minsk agreements were an attempt to give time to Ukraine. They used this time to become stronger.

Это не просто откровения и воспоминания, а признание вины, явка с повинной, правда только без раскаянья.

These are not just revelations and memoirs, but an admission of guilt, a confession — only without repentance.

★ Eight years Этот документ дал Украине восемь лет для строительства армии, экономики и глобальной проукраинской коалиции.

This document gave Ukraine eight years to build an army, an economy and a global pro-Ukrainian coalition.

К приближающейся третьей годовщине Захарова повторяет российскую позицию: Буча была «кровавой постановкой», устроенной Киевом и его западными кураторами, чтобы сорвать стамбульские переговоры. Она подчёркивает отсутствие объективного расследования, ссылаясь на молчание в видеообращении мэра Федорука 31 марта и оставшиеся без ответа запросы России к Гутеррешу и Тюрку о списке жертв. Её риторический приём — вопрос без ответа: «Где список жертв? Как их зовут?» Неответ международных организаций она трактует как доказательство соучастия и заранее дискредитирует планируемую при поддержке Британии «международную конференцию» по Буче в мае как переработанную провокацию, приуроченную к срыву мирных усилий, утверждая свою сквозную формулу: разговоры о мире всегда вызывают провокацию Киева.

Marking the approaching third anniversary, Zakharova reiterates Russia's position that Bucha was a "bloody provocation" staged by Kyiv and its Western handlers to derail the Istanbul negotiations. She emphasizes the absence of an objective investigation, citing the silence of mayor Fedoruk's 31 March video address and Russia's unanswered requests to Guterres and Türk for the list of victims. Her rhetorical device is the unanswered question: "Where is the list of victims? What are their names?" She frames the international organizations' non-response as proof of complicity, and pre-empts a planned UK-backed "international conference" on Bucha in May as a recycled provocation timed to obstruct peace efforts — establishing her recurring formula that talk of peace always summons a Kyiv provocation.

На самом деле это была настоящая кровавая постановка именно киевского режима с их западными кураторами.

In reality, this was a genuine bloody staging precisely by the Kyiv regime together with their Western handlers.

Они отмахиваются от этих аргументов, продолжают врать, делают все, чтобы не отвечать на очевидные вопросы: «Где список жертв? Как их зовут? Кто эти люди?».

They brush aside these arguments, keep lying, do everything to avoid answering the obvious questions: 'Where is the list of victims? What are their names? Who are these people?

Как только начинаются разговоры о мире - жди провокации киевского режима при кураторстве западных покровителей.

As soon as talk of peace begins — expect a provocation by the Kyiv regime under the supervision of its Western patrons.

Захарова даёт подробный отчёт о встрече экспертов России и США 24 марта в Эр-Рияде под руководством Карасина и Беседы по безопасности судоходства в Чёрном море и разблокированию российского сельхозэкспорта. Обязательства США она формулирует конкретно: помощь в восстановлении доступа российского зерна и удобрений на рынки, снижение стоимости страхования и — что принципиально — переподключение Россельхозбанка к SWIFT и снятие санкций как *условие* реализации черноморских договорённостей. Она настаивает, что гарантии распространяются на Крым, Керченский пролив и Крымский мост. Легитимность Зеленского она отметает, отмечая, что Россия работает с делегацией США, поскольку «Зеленский сам себе запретил» переговоры с Россией. По наследнику ДСНВ-3 она не предлагает ничего, отсылая к Госдепартаменту.

Zakharova provides a detailed readout of the 24 March Russia-US expert meeting in Riyadh, led by Karasin and Beseda, on Black Sea shipping safety and unblocking Russian agricultural exports. She frames US commitments concretely: helping restore Russian grain/fertilizer market access, lowering insurance costs, and — crucially — reconnecting Rosselkhozbank to SWIFT and lifting sanctions as a *precondition* for implementing the Black Sea security arrangements. She insists guarantees extend to Crimea, the Kerch Strait and the Crimean Bridge. On Zelensky's legitimacy she is dismissive, noting Russia deals with the US delegation because "Zelensky has forbidden himself" from negotiating with Russia. On a DSNV-3 successor she offers nothing, deflecting to the State Department.

США обязались помочь восстановлению доступа российского экспорта сельхозпродукции и удобрений на мировые рынки... будет проведено также ожидаемое подключение к системе SWIFT.

The USA undertook to help restore access of Russian agricultural and fertilizer exports to world markets... the anticipated reconnection to the SWIFT system will also be carried out.

Речь идёт не о доверии... а о твёрдых гарантиях, которые наша страна таковыми сочтёт.

This is not about trust... but about firm guarantees that our country will deem as such.

В.А.Зеленский сам себе запретил вести переговоры с нашей страной.

Zelensky has forbidden himself from negotiating with our country.

В нескольких вопросах Захарова лавирует в охлаждающихся, но официально «прекрасных» отношениях с Ереваном. Она перечисляет позитивные маркеры — принятие Пашиняном приглашения на 9 Мая, рекордный товарооборот почти в 12 млрд долларов в 2024 году, планируемый образовательный центр «Сириус» в Джермуке, — подчёркнуто отметая заявления спикера парламента Симоняна как выходящие за пределы его компетенции и настойчиво требуя от Еревана разграничить «государственную позицию» и «личное мнение». По разблокированию транспортных коммуникаций она настаивает, что досье относится к назначенным вице-премьерам, виня в тупике «деструктивное влияние Запада» и позиции армянских властей. По вступлению в ЕС она категорична: членство в ЕС и ЕАЭС «взаимоисключающи» по конкретным параметрам. Её риторика сохраняет цивилизационное тепло к армянскому народу, дистанцируясь от дрейфа нынешнего руководства.

Across multiple questions Zakharova navigates the cooling but officially "excellent" relationship with Yerevan. She lists positive markers — Pashinyan's acceptance of the 9 May invitation, record trade of nearly $12 billion in 2024, and the planned Sirius educational center in Jermuk — while pointedly dismissing statements by parliament speaker Simonyan as outside his competence, repeatedly demanding Yerevan clarify what is "state position" versus "personal opinion." On unblocking transport communications she insists the file belongs to designated vice-premiers, blaming "destructive Western influence" and Armenian positions for the stalemate. On EU accession she is categorical: EU and EAEU membership are "mutually exclusive" on concrete parameters. Her framing preserves civilizational warmth toward the Armenian people while disowning the current leadership's drift.

Товарооборот поставил рекорд в 2024 г. и составил почти 12 млрд. долл.

Trade turnover set a record in 2024 and amounted to almost $12 billion.

Членство в ЕС и членство в ЕАЭС не являются взаимоприемлемыми вещами. Они... вещи взаимоисключающие.

EU membership and EAEU membership are not mutually acceptable things. They are... mutually exclusive things.

Нашей географией, судьбой и историей предписано развивать отношения. Есть те, кто этому не рад.

Our geography, fate and history dictate that we develop relations. There are those who are not happy about this.

Захарова проводит резкий контраст между западными гонениями на российских журналистов и заявленной открытостью России. Она отвергает формулировку, будто администрация Байдена лишь «цензурировала» российские взгляды, настаивая, что она «уничтожала» российские источники информации почти как государственную политику, блокируя издания и личные страницы. Она отметает обещание Трампа о свободе слова на фоне клятвы Госдепа продолжать противодействие Sputnik и RT. Молчание американских НПО о поставках оружия она увязывает с финансированием от USAID, доказывая, что «другого гражданского общества ещё не сформировалось», которое действовало бы по убеждению, а не за деньги. Тема смыкается с делом Лучиди и более широким тезисом: Россия выдаёт визы и аккредитации, тогда как ЕС «прячется за запретами».

Zakharova draws a sharp contrast between alleged Western persecution of Russian journalists and Russia's claimed openness. She rejects the framing that the Biden administration merely "censored" Russian views, insisting it "destroyed" Russian information sources as near-state policy, blocking outlets and personal pages. She dismisses Trump's free-speech pledge against the State Department's vow to keep countering Sputnik and RT. She ties American NGO silence on weapons supplies to USAID funding, arguing "another civil society has not yet formed" that would act from conviction rather than payment. The theme extends to the Lucidi case (see Theme 11) and the broader claim that Russia grants visas and accreditation while the EU "hides behind bans."

Нет, администрация Дж.Байдена уничтожала российские источники информации.

No, the Biden administration destroyed Russian information sources.

В отличие от Евросоюза мы придерживаемся принципов свободы слова по-настоящему, не прячемся за запретами и не боимся других мнений.

Unlike the EU, we genuinely adhere to the principles of freedom of speech, we do not hide behind bans and are not afraid of other opinions.

Местные НПО и «американское гражданское общество» щедро оплачивались со стороны USAID, которое нынешняя администрация и прикрыла.

Local NGOs and 'American civil society' were generously paid by USAID, which the current administration has shut down.

Отвечая на задержание шеф-редактора «International Reporters» Андреа Лучиди на эстонской границе, Захарова подаёт действия Эстонии как предсказуемый «неонацизм». Она рассказывает, что Лучиди, освещающий СВО и получивший российское гражданство в январе 2025 года, не выпустили обратно в Россию под предлогом «нелегального» ввоза денег и дрона, которые были с ним ещё при въезде. Это она расширяет до тезиса о прибалтийской дискриминации по национальному признаку в отношении всех русскоязычных, определяя неонацизм не просто как явление 1930–40-х годов, а как «определённую философию, исповедующую ненависть к странам и народам». «Нечистоплотным методам» Эстонии она противопоставляет мнимую открытость России к иностранным корреспондентам.

Responding to the detention of International Reporters editor Andrea Lucidi at the Estonian border, Zakharova frames Estonia's action as predictable "neo-Nazism." She recounts that Lucidi, who covers the SVO and obtained Russian citizenship in January 2025, was barred from returning to Russia on the pretext of "illegally" carrying money and a drone he had brought in on entry. She broadens this into a thesis on Baltic discrimination by national origin against all Russian-speakers, defining neo-Nazism not merely as a 1930s-40s phenomenon but as "a certain philosophy professing hatred toward countries and peoples." She contrasts Estonia's "filthy methods" with Russia's purported openness to foreign correspondents.

Такое ощущение, что они начинают настоящую «охоту» на антифашистов.

One gets the feeling that they are launching a real 'hunt' on anti-fascists.

Это и есть та самая дискриминация по национальному признаку, откровенная русофобия и проявление неонацизма.

This is precisely that discrimination on the basis of nationality, blatant Russophobia and a manifestation of neo-Nazism.

Что такое неонацизм? Это же не просто то, что было в 30-е и 40-е годы XX века. Это определенная философия, которая исповедует ненависть к странам, народам.

What is neo-Nazism? It is not merely what existed in the 1930s and 1940s. It is a certain philosophy that professes hatred toward countries and peoples.

В подчёркнуто тёплом обмене с корреспондентом «Синьхуа», которого она щедро хвалит за владение русским языком, Захарова представляет российско-китайские гуманитарные связи как процветающую опору «всеобъемлющего партнёрства и стратегического взаимодействия». Она приветствует смягчённую безвизовую транзитную политику Китая и приводит туристические цифры: более 1,2 млн китайских туристов посетили Россию в 2024 году, тогда как более 1,6 млн россиян съездили в Китай. Перекрёстные Годы культуры 2024–2025 она подаёт как углубление контактов между людьми и «социальный фундамент» отношений. Тон — щедрый и созидательный — намеренно контрастирует с её обращением к западным собеседникам, моделируя то многополярное партнёрство, которое Россия стремится проецировать.

In a notably warm exchange with a Xinhua correspondent — whom she praises effusively for his Russian-language skill — Zakharova presents Russia-China humanitarian ties as a flourishing pillar of the "comprehensive partnership and strategic interaction." She welcomes China's relaxed visa-free transit policy and supplies tourism figures: over 1.2 million Chinese tourists visited Russia in 2024, while over 1.6 million Russians traveled to China. She frames the 2024-2025 Years of Culture as deepening people-to-people contacts and the "social foundation" of the relationship. The tone — generous and relationship-building — stands in deliberate contrast to her treatment of Western interlocutors, modeling the multipolar partnership Russia wishes to project.

В прошлом году в нашей стране побывали более 1,2 млн китайских туристов, а в КНР с туристическими целями приезжали более 1,6 млн россиян.

Last year more than 1.2 million Chinese tourists visited our country, while more than 1.6 million Russians traveled to the PRC for tourism.

Российско-китайское сотрудничество в гуманитарной сфере является важнейшей составляющей многопланового комплекса двусторонних отношений всеобъемлющего партнерства.

Russia-China cooperation in the humanitarian sphere is a crucial component of the multifaceted complex of bilateral relations of comprehensive partnership.

На вопрос о сообщениях, будто МВД Германии вербует наёмников из афганских беженцев с уголовным прошлым, предлагая «Международный легион» Украины как альтернативу депортации, Захарова нехарактерно осторожна, отказываясь делать выводы без «проверенной информации». Тем не менее она использует вопрос для юридико-риторического предупреждения: Германия — участница всех универсальных договоров гуманитарного права и подписала (хотя не ратифицировала) конвенцию о наёмниках 1989 года. Она подчёркивает, что наёмники не являются законными комбатантами по Женевским конвенциям и что вербовщики несут ответственность «перед семьями этих людей». Её фирменный росчерк сводит выбор «солдат удачи» к «за решётку или на тот свет», с третьим вариантом — одуматься и не ехать.

Asked about reports that Germany's Interior Ministry is recruiting mercenaries from Afghan refugees with criminal records — offering Ukraine's "International Legion" as an alternative to deportation — Zakharova is uncharacteristically cautious, declining to draw conclusions without "verified information." Nonetheless she uses the question to deliver a legal-rhetorical warning: Germany is party to all universal humanitarian-law treaties and signed (though did not ratify) the 1989 mercenaries convention. She stresses mercenaries are not lawful combatants under the Geneva Conventions and that recruiters bear responsibility "before the families of these people." Her signature flourish reduces the choice for "soldiers of fortune" to "behind bars or to the next world," with a third option: think better and not come.

Предпочла бы оперировать проверенной информацией... предпочли бы воздержаться от поспешных выводов и взять время на соответствующую проверку.

I would prefer to operate on verified information... we would prefer to refrain from hasty conclusions and take time for an appropriate check.

У «солдат удачи»... есть лишь две опции: отправиться за решетку или на тот свет. Есть и третий вариант – одуматься и туда не ехать.

'Soldiers of fortune' have only two options: to go behind bars or to the next world. There is also a third option — to think better of it and not go there.

Захарова объединяет два эпизода, которые подаёт как обнажающие природу режима. Бухарестский форум «Чёрное море: граница будущего» она называет не встречей, а «сходкой» НПО под контролем западных и украинских спецслужб, отражающей «крайнюю степень отчаяния» на фоне ухудшения положения Киева, и винит парламент Румынии в предоставлении площадки для призывов к «разрушению» России. По поводу неоднократного появления украинской делегации в военной форме на переговорах в Эр-Рияде она разъясняет протокольные нормы дресс-кода лишь затем, чтобы доказать: «форма» Киева зачастую вовсе не военная одежда, а «символика их собственной секты», предсказывая, что история запишет режим как разработавший сектантскую систему условных обозначений.

Zakharova bundles two displays she casts as exposing the regime's nature. She derides the Bucharest forum "Black Sea: the border of the future" as not a meeting but a "gathering" (сходка) of NGOs controlled by Western and Ukrainian special services, reflecting "extreme despair" amid Kyiv's worsening position, and faults Romania's parliament for hosting calls for Russia's "destruction." On the Ukrainian delegation's repeated appearance in military attire at the Riyadh talks, she explains protocol dress-code conventions only to argue Kyiv's "uniform" is often not real military dress at all but the "symbolism of their own sect" — predicting history will record the regime as having devised a sectarian system of insignia.

Я бы назвала это все-таки не встреча, а «сходка», потому что она была организована рядом одиозных НПО, которые находятся под контролем западных и украинских спецслужб.

I would call it not a meeting but a 'gathering,' because it was organized by a number of odious NGOs under the control of Western and Ukrainian special services.

Такое ощущение, что у киевского режима это стало частью не национального дресс-кода, одежды, а символики их собственной секты, которую они создали.

One gets the feeling that for the Kyiv regime this has become part not of a national dress code, of clothing, but of the symbolism of their own sect, which they created.

Анонсовая часть брифинга продвигает российскую «дипломатию памяти» и партнёрский охват в преддверии 80-летия Победы. Захарова выделяет новый музей на кладбище «Советское поле славы» близ Лёйсдена в Нидерландах — в честь 865 красноармейцев-узников, — подавая это как сопротивление западным попыткам «переписать историю». Она представляет столетие «Артека», противопоставляя его восстановление после «воссоединения» Крыма с его прежней деградацией при Киеве в «проходной двор» гостиниц и казино. Она объявляет о 31 тонне гуманитарной помощи Пакистану, отмечает 78-летие ЭСКАТО и продвигает Арктический форум в Мурманске. Вместе эти сюжеты проецируют Россию как хранителя памяти о Второй мировой войне, детской дипломатии и конструктивного регионального партнёрства.

The briefing's announcement section advances Russia's "memory diplomacy" and partnership outreach ahead of the 80th Victory anniversary. Zakharova highlights the new museum at the "Soviet Field of Glory" cemetery near Leusden, Netherlands — honoring 865 Red Army prisoners — framing it as resistance to Western attempts to "rewrite history." She showcases Artek's centennial, contrasting its restoration after Crimea's "reunification" with its alleged degradation under Kyiv into a "thoroughfare" of hotels and casinos. She announces 31 tons of humanitarian aid to Pakistan, marks ESCAP's 78th anniversary, and promotes the Murmansk Arctic Forum. Together these items project Russia as guardian of WWII memory, children's diplomacy, and constructive regional partnership.

Несмотря на обреченное старание отдельных сил на Западе переписать и фальсифицировать историю, принизить и замолчать роль СССР в Победе над нацизмом... в Королевстве Нидерландов остаются люди, которые чтут подвиг советских героев.

Despite the doomed efforts of certain forces in the West to rewrite and falsify history, to belittle and hush up the USSR's role in the Victory over Nazism... in the Kingdom of the Netherlands there remain people who honor the feat of the Soviet heroes.

Сегодня, 27 марта, самолетом МЧС России в г.Исламабад доставлено свыше 31 тонны российской гуманитарной помощи для населения Пакистана.

Today, 27 March, an aircraft of Russia's Emergencies Ministry delivered over 31 tons of Russian humanitarian aid to Islamabad for the population of Pakistan.

Под киевским режимом... этот лагерь превратился во что угодно, только не в детский образовательный, воспитательный центр.

Under the Kyiv regime... this camp turned into anything but a children's educational and upbringing center.