Lavrov Press Conference After Talks With Çavuşoğlu and Kuleba, Antalya, 10 March 2022

Лавров с самого начала помещает трёхстороннюю встречу с Чавушоглу и Кулебой в рамки турецкой инициативы, выдвинутой президентом Эрдоганом в разговоре с президентом Путиным. Россия согласилась исходя из принципиальной поддержки любых контактов по проблемам, лежащим в основе украинского кризиса, но сразу обозначила твёрдое условие: такие контакты должны иметь добавленную стоимость и не должны использоваться украинской стороной для того, чтобы подменить или обесценить реальный главный переговорный трек, разворачивающийся на белорусской территории между делегациями, утверждёнными президентами. Лавров подчёркивает, что именно белорусский трек является безальтернативным, и представляет встречу в Анталье как подтверждающую, а не конкурирующую с этим каналом. Смысл в том, чтобы заранее снять любые заявления Киева об открытии нового форума и показать характерную для украинской дипломатии склонность подменять конкретную работу созданием новых форматов ради новостного эффекта.

Lavrov opens by situating the trilateral meeting with Çavuşoğlu and Kuleba as a Turkish initiative, arising from President Erdoğan's proposal to President Putin. Russia agreed on the principle that it supports any contacts on the roots of the Ukrainian crisis, but Lavrov immediately sets a firm condition: such contacts must carry "added value" and must not be exploited by the Ukrainian side to displace or devalue the genuine negotiating channel unfolding on Belarusian territory between the two presidentially-mandated delegations. He frames the Belarus track as the only viable one — beskal'ternativnyy — and presents the Antalya meeting as confirming, rather than competing with, that channel. The rhetorical purpose is to pre-empt any claim by Kyiv that a new forum has been opened, and to characterise Ukrainian diplomacy as prone to substituting real work with new formats.

Эти контакты должны иметь добавленную стоимость и... они не будут использоваться прежде всего нашими украинскими коллегами... для того чтобы подменить или обесценить реальный главный переговорный трек, который на белорусской территории развивается.

These contacts must carry added value and must not be used, above all by our Ukrainian colleagues, to substitute for or devalue the real, principal negotiating track developing on Belarusian territory.

Сегодняшняя беседа подтвердила, что этот трек является безальтернативным.

Today's conversation confirmed that this track is the only alternative.

По инициативе турецкой стороны обсуждение сосредоточилось на гуманитарных вопросах. Лавров объясняет, какие меры предпринимают российские военные для облегчения участи гражданских лиц, которые в значительной своей части оказались заложниками добровольческих батальонов и так называемых сил территориальной обороны, использующих их в качестве живого щита. Он подтверждает, что российская инициатива о ежедневном открытии гуманитарных коридоров остаётся в силе, а маршруты и время их открытия определяются теми, кто контролирует обстановку на земле, исходя из выбора наиболее безопасных и эффективных путей выхода мирных жителей. В такой подаче ответственность за страдания гражданских ложится на украинские формирования, тогда как Россия предстаёт стороной, предлагающей упорядоченный механизм, продиктованный соображениями безопасности.

At the Turkish side's initiative, the discussion centred on humanitarian questions. Lavrov explains that Russia's military are taking measures to ease the plight of civilians, whom he describes as held hostage in large part by the volunteer battalions and the so-called territorial defence forces using them as a living shield. He reaffirms that the Russian initiative for daily humanitarian corridors remains in force, with routes and timing to be set by those who control the situation on the ground, choosing the safest and most effective paths for civilian exit. The framing places responsibility for civilian suffering on Ukrainian formations while presenting Russia as the party proposing an orderly, safety-driven mechanism.

Их используют... батальоны, так называемые добровольческие, и силы, так называемые территориальной обороны, в качестве живого щита.

They are used by the battalions — the so-called volunteer ones — and the so-called territorial defence forces as a living shield.

Инициатива... по ежедневному открытию гуманитарных коридоров остается в силе. Маршруты таких коридоров, время их открытия определяются теми, кто контролирует обстановку на земле.

The initiative on the daily opening of humanitarian corridors remains in force. The routes of such corridors and the timing of their opening are determined by those who control the situation on the ground.

Лавров подчёркивает, что на последнем раунде переговоров в Белоруссии российская сторона представила предельно конкретные соображения в форме проекта юридического документа, который украинская делегация взяла в проработку в Киеве, пообещав в скором времени дать конкретный ответ. Он настаивает, что Россия хочет вести разговор на белорусской площадке серьёзно, не отделываясь неформальными бумагами, чтобы согласовать те вещи, которые по общему признанию должны быть решены в контексте всеобъемлющего урегулирования и обеспечения безопасности на европейском континенте с безусловным учётом интересов всех без исключения стран.

Lavrov underscores that at the last round in Belarus the Russian side handed over extremely concrete proposals in the form of a draft legal document, which the Ukrainian side took to Kyiv for study, promising a concrete answer soon. He insists Russia wants a serious conversation on the Belarusian platform — not to be fobbed off with informal papers — to agree matters that, by common recognition, must be resolved within a comprehensive settlement and within European security arrangements accounting for the interests of all states without exception.

Российская сторона представила предельно конкретные... в форме проекта юридического документа соображения, и украинская сторона, взяв эти предложения в проработку в Киеве, заверила, что в скором времени даст на них конкретный ответ.

The Russian side presented extremely concrete considerations in the form of a draft legal document, and the Ukrainian side, having taken these proposals for study in Kyiv, assured us it would soon give a concrete answer.

Мы хотим вести разговор на белорусской площадке серьезно, не отделываться какими-то неформальными бумагами.

We want to conduct the conversation on the Belarusian platform seriously, not to brush it off with informal papers.

Отвечая на вопрос о ходе операции, Лавров отсылает за авторитетной оценкой к Министерству обороны и прежде всего к президенту как Верховному Главнокомандующему, который не раз подчёркивал, что операция идёт по плану. Краткость ответа и переадресация к военному ведомству и президенту показывают, что оперативный комментарий не входит в компетенцию Министра иностранных дел.

Asked how the operation is developing, Lavrov defers the authoritative assessment to the Ministry of Defence and, above all, to the President as Supreme Commander-in-Chief, who has repeatedly stressed that the operation is proceeding to plan. The brevity of the answer, and the deflection to the military and the President, signals that operational commentary is not the Foreign Minister's brief.

Президент в качестве Верховного Главнокомандующего не раз подчеркивал, что в целом вся операция идет по плану.

The President, as Supreme Commander-in-Chief, has more than once stressed that on the whole the operation is proceeding to plan.

Лавров переходит к опасности западных поставок оружия, особо выделяя Евросоюз, который в нарушение собственных провозглашаемых принципов и ценностей поощряет поставки смертоносного оружия, включая тысячи переносных зенитно-ракетных комплексов. Он предупреждает, что такие комплексы, которые на плече можно переместить куда угодно, часто использовались террористами для создания угроз гражданской авиации, и спрашивает коллег в Евросоюзе, куда эти тысячи ПЗРК затем попадут. Аргумент рисует Запад безответственным: он создаёт риски на долгие годы, которые могут расползтись по всей Европе, при этом не проявляя никакого интереса к тому, как положить конец угрозам, годами накапливавшимся для России со стороны Украины.

Lavrov turns to the danger of Western arms deliveries, singling out the European Union for — in breach of its own proclaimed principles and values — encouraging supplies of lethal weapons, including thousands of man-portable air-defence systems. He warns that such shoulder-fired systems, easily moved anywhere, have often been used by terrorists against civil aviation, and asks his EU colleagues where these thousands of MANPADS will end up. The argument casts the West as reckless: creating years-long risks that could spread across Europe, while showing no interest in ending the threats to Russia that built up over years from Ukraine.

Поощряют поставки смертоносного оружия на Украину, включая тысячи переносных зенитно-ракетных комплексов, которые на плече могут перемещаться куда угодно.

They encourage supplies of lethal weapons to Ukraine, including thousands of man-portable air-defence systems, which can be carried on the shoulder and moved anywhere.

Куда эти тысячи переносных зенитно-ракетных комплексов потом попадут — это вопрос, который мы задаем нашим коллегам в Евросоюзе.

Where these thousands of portable air-defence systems will then end up is a question we put to our colleagues in the European Union.

Отвечая на вопрос, планирует ли Россия нападать на другие страны, Лавров прямо заявляет, что таких планов нет и что Россия на Украину не нападала, а отреагировала на ситуацию, создающую прямые угрозы её безопасности, после многолетних безответных напоминаний и предложений. Он добавляет, что факты, вскрывающиеся на освобождённых территориях в Донецкой и Луганской областях, показывают, что нападение на народные республики тщательно готовилось — и планировалось уже на нынешний месяц.

Responding to whether Russia plans to attack other countries, Lavrov states flatly that Russia has no such plans and did not attack Ukraine, but responded to a situation creating direct threats to Russia's security after years of unheeded reminders and proposals. He adds that facts uncovered on liberated territories in the Donetsk and Lugansk regions show that an attack on the people's republics was being carefully prepared — and planned for the current month.

Других стран мы нападать не планируем. Мы на Украину не нападали. Мы просто объяснили многократно: наступила ситуация, которая создает прямые угрозы безопасности Российской Федерации.

We do not plan to attack other countries. We did not attack Ukraine. We have explained many times: a situation arose creating direct threats to the security of the Russian Federation.

Нападение на эти народные республики планировалось, планировалось тщательно и планировалось уже вот на нынешний месяц.

An attack on these people's republics was being planned — planned carefully, and planned for this very month.

Лавров поднимает то, что он называет возмутительными фактами о деятельности Пентагона в биологических лабораториях, созданных на деньги США на украинской территории, где ведутся эксперименты над патогенами, которые впоследствии могут использоваться для создания биологического оружия. Он отмечает, что быстрые и скоординированные опровержения из Вашингтона, Евросоюза и ООН не удивительны, поскольку работа велась в глубокой тайне — как и в других постсоветских государствах, по периметру России и Китая. Отвечая позднее итальянскому корреспонденту, он говорит, что Россия направила официальный запрос и будет требовать ответов; данных о фактическом применении у него нет, но он считает несомненным, что эксперименты были нацелены на создание биологического оружия, причём этнически ориентированного. Он ссылается на обязательства по Конвенции о запрещении биологического оружия отчитываться о такой деятельности.

Lavrov raises what he calls outrageous facts about the Pentagon's activity in biological laboratories created on US funding on Ukrainian territory, experimenting with pathogens that could later serve to create biological weapons. He notes the swift, coordinated denials from Washington, the EU and the UN as unsurprising, since the work was conducted in deep secrecy — as in other post-Soviet states, along the perimeter of Russia and China. Answering an Italian correspondent later, he says Russia has sent an official inquiry and will demand answers; while he has no data of actual use, he considers it beyond doubt that the experiments were aimed at creating biological weapons, "ethnically oriented" at that. He invokes the Biological Weapons Convention's reporting obligations.

Американцы осуществляли эту свою деятельность в глубокой тайне... создавая свои военно-биологические лаборатории прямо по периметру Российской Федерации, но еще и Китайской Народной Республики.

The Americans carried out this activity in deep secrecy, creating their military-biological laboratories right along the perimeter of the Russian Federation and also of the People's Republic of China.

Есть конвенция по запрещению биологического и токсинного оружия, и она требует от государств отчитываться о любой деятельности, которую они проводят за пределами своей территории.

There is a convention banning biological and toxin weapons, and it requires states to report on any activity they conduct outside their own territory.

Лавров предупреждает, что те, кто накачивает Украину оружием, несут ответственность за свои действия, равно как и те, кто поощряет направление наёмников для участия в боях в духе тех традиций, которые ультрарадикальные батальоны внедрили в украинскую повседневную жизнь. Такая подача распространяет ответственность с поля боя на западные столицы, спонсирующие поток оружия и боевиков.

Lavrov warns that those pumping Ukraine full of weapons bear responsibility for their actions, as do those encouraging the dispatch of mercenaries to fight in the traditions instilled by the ultra-radical battalions into Ukrainian daily life. The framing extends culpability from the battlefield to the Western capitals sponsoring the flow of arms and fighters.

Те, кто накачивает Украину оружием, конечно же должны понимать, что несут ответственность за свои действия, равно как и те, кто поощряют направление наемников на Украину.

Those who pump Ukraine full of weapons must of course understand that they bear responsibility for their actions, as do those who encourage sending mercenaries to Ukraine.

Столкнувшись с вопросом западного корреспондента об обстреле роддома, больниц и детей и о перспективе дефолта в 40 миллиардов долларов, отбрасывающего Россию в 1917 год, Лавров отвечает, что этот родильный дом давно захвачен батальоном «Азов» и прочими радикалами, которые выгнали рожениц, медсестёр и весь обслуживающий персонал и превратили его в базу. Он указывает, что эти факты были представлены российской делегацией в Совете Безопасности ООН 7 марта. Эмоциональные западные репортажи он характеризует как одностороннюю манипуляцию мировым общественным мнением, при которой вторая сторона картины никогда не удостаивается внимания.

Confronted by a Western correspondent on the shelling of a maternity home, hospitals and children, and on the prospect of a $40-billion default returning Russia to 1917, Lavrov responds that the maternity hospital had long been seized by the Azov battalion and other radicals, who drove out the mothers, nurses and staff and turned it into a base. He states these facts were presented by the Russian delegation at the UN Security Council on 7 March. He characterises the emotional Western reporting as one-sided manipulation of world opinion that never affords attention to the other side of the picture.

Этот родильный дом давно захвачен батальоном Азов и прочими радикалами, откуда выгнали всех рожениц, всех медсестер, вообще весь обслуживающий персонал.

This maternity hospital was long ago seized by the Azov battalion and other radicals, who drove out all the expectant mothers, all the nurses, the entire service staff.

Не в первый раз мы видим патетические вскрики по поводу так называемых зверств, которые чинят российские вооруженные силы.

It is not the first time we see pathetic outcries about the so-called atrocities committed by the Russian armed forces.

Отвечая на экономическое давление, Лавров демонстрирует уверенность: Россия всегда преодолевала трудности и выйдет из этого кризиса психологически более здоровой и без иллюзий. Он утверждает, что Запад не может быть надёжным партнёром, не верит собственным заклинаниям о ценностях и предаст кого угодно и что угодно — указывая на то, что право частной собственности растоптано, а презумпция невиновности нарушена простым щелчком двух пальцев. Решимость России, говорит он, в том, чтобы покончить с зависимостью от Запада в тех областях, которые имеют решающее значение для её народа. Он ссылается на озвученную вопрошавшим цифру угрожающего дефолта в 40 миллиардов долларов.

On the economic pressure, Lavrov projects confidence: Russia has always overcome difficulties and will emerge from this crisis psychologically healthier and without illusions. He argues the West cannot be a reliable partner, does not believe its own incantations about values, and will betray anyone and anything — pointing to the trampling of private property rights and the presumption of innocence by a mere snap of the fingers. Russia's resolve, he says, is to end dependence on the West in areas of decisive importance for its people. He cites the figure of a threatened default of $40 billion raised by the questioner.

У нас не будет никаких иллюзий, что Запад может быть надежным партнером... что Запад предаст в любой момент кого угодно и предаст свои собственные ценности.

We will have no illusions that the West can be a reliable partner, that the West will betray anyone at any moment and betray its own values.

Где это видано, чтобы право частной собственности было растоптано просто щелчком двух пальцев, чтобы презумпция невиновности... была грубейшим образом нарушена?

Where has it been seen that the right of private property is trampled by a mere snap of the fingers, that the presumption of innocence is grossly violated?

Лавров развивает давнюю мысль о том, что Запад долгие годы делал из Украины «анти-Россию», начиная с начала 2000-х годов публично требуя от украинцев перед каждыми выборами определиться — с Западом или с Россией — по логике «либо ты с нами, либо ты против нас». Он приводит случай 2004 года, когда, по его словам, Запад заставил Конституционный Суд Украины принять неконституционное решение о третьем туре голосования, поскольку прозападный кандидат оказался на последнем месте. В его изложении Украину превратили в западный экспериментальный инструмент.

Lavrov develops the long-standing grievance that the West spent years turning Ukraine into an "anti-Russia," publicly demanding since the early 2000s that Ukrainians choose "with the West or with Russia" before each election — the logic of "either you are with us or against us." He cites the 2004 case in which, he says, the West pressed Ukraine's Constitutional Court into an unconstitutional third round of voting when the pro-Western candidate came last. Ukraine, in his telling, was made into a Western experimental instrument.

Из Украины делают анти-Россию долгие-долгие годы... Либо ты с нами, либо ты против нас — это что за ценности такие западные, которые вбивались в голову украинского народа?

They have been making an anti-Russia out of Ukraine for many, many years. Either you are with us or against us — what kind of Western values are these that were hammered into the heads of the Ukrainian people?

В нарушение конституции Украины Запад заставил Конституционный Суд Украины принять решение о проведении третьего тура голосования.

In violation of Ukraine's constitution, the West forced Ukraine's Constitutional Court to adopt a decision on holding a third round of voting.

Лавров излагает содержательные цели: Россия не хочет милитаризации Украины ни в НАТО, ни вне блока, поскольку туда могут быть поставлены американские системы, держащие под прицелом российскую территорию; она не хочет сохранения тенденции к построению неонацистского государства с батальонами, носящими эсэсовские нашивки и получающими почётный караул от президента; и она хочет, чтобы Украина была нейтральной. Он подчёркивает, что Россия не стремится отказать Украине в безопасности и готова обсуждать гарантии для Украины вместе с гарантиями для европейских государств и России. Он отмечает, что недавние заявления Зеленского свидетельствуют о том, что понимание именно такого подхода начинает пробивать себе дорогу, что вселяет определённый оптимизм.

Lavrov sets out the substantive aims: Russia does not want the militarisation of Ukraine, whether inside NATO or outside it, since American systems could be placed there to hold Russian territory at gunpoint; it does not want the continued building of a neo-Nazi state with battalions bearing SS insignia receiving honour guards from the president; and it wants Ukraine to be neutral. He stresses Russia does not seek to deny Ukraine security and is ready to discuss guarantees for Ukraine together with those for European states and Russia. He notes that Zelensky's recent statements suggest such an approach is beginning to break through, which gives a measure of optimism.

Мы не хотим сохранения тенденции к построению на Украине неонацистского государства... когда батальоны с нашивками эсэсовцев маршируют при получении почетного караула от президента.

We do not want the continuation of the trend toward building a neo-Nazi state in Ukraine, when battalions with SS insignia march while receiving an honour guard from the president.

Мы готовы обсуждать гарантии безопасности украинского государства вместе с гарантиями безопасности европейских стран и, конечно же, безопасности России.

We are ready to discuss security guarantees for the Ukrainian state together with guarantees for the security of European states and, of course, the security of Russia.

Отвечая на вопрос об организации встречи Путина и Зеленского, Лавров говорит, что Путин никогда не отказывается от контактов, но настаивает, что они должны организовываться не ради самих себя, а для того, чтобы фиксировать конкретные договорённости с добавленной стоимостью. Он обвиняет украинское руководство в том, что после антикоррупционного госпереворота оно предпочитает встречи под телекамеры, симулирующие конкретную работу — приводя в пример саммит нормандского формата в Париже в декабре 2019 года, решения которого, адресованные Киеву, остались невыполненными, после чего Киев вновь призывал к очередному саммиту. Подготовительная работа на белорусском треке, говорит он, должна идти первой.

Asked about organising a Putin–Zelensky meeting, Lavrov replies that Putin never refuses contacts, but insists they should be organised not for their own sake but to fix concrete agreements with added value. He accuses the Ukrainian leadership, since the anti-corruption coup, of preferring meetings for the cameras that simulate concrete work — citing the December 2019 Paris Normandy-format summit whose decisions, addressed to Kyiv, went unfulfilled, only for Kyiv to call for yet another summit. Preparatory work on the Belarus track, he says, must come first.

Президент Путин никогда не отказывается от контактов, а мы только хотим, чтобы эти контакты организовывались не ради самих себя, а для того чтобы фиксировать какие-то конкретные договоренности.

President Putin never refuses contacts; we only want these contacts to be organised not for their own sake, but to fix concrete agreements.

В декабре 2019 года в Париже состоялся саммит нормандского формата, и все решения были адресованы Киеву, и ни одно из них не выполнено.

In December 2019 a Normandy-format summit was held in Paris, and all its decisions were addressed to Kyiv — and not one of them has been fulfilled.

Украинская журналистка утверждает, что Россия повсюду похищает и пытает, ссылаясь на крымских татар и на предполагаемое похищение депутата Запорожского областного совета Лейлы Ибрагимовой. Лавров, отмечая, что это его родной регион, говорит, что об этом случае не слышал, и расценивает его как один из фейков, которыми полнится эфир и интернет. Он приводит в качестве контрпримера исчезновение депутата Шевченко в Киеве и убийство члена переговорной делегации Кириева, казнённого без суда и следствия. Он утверждает, что попытка ухватиться за единичный, зачастую вымышленный эпизод, чтобы возбудить общественное мнение в Турции, подменяет серьёзную работу внешним эффектом, и обещает навести справки.

A Ukrainian journalist charges that Russia abducts and tortures wherever it goes, citing Crimean Tatars and the alleged abduction of Zaporizhzhia regional council deputy Leyla Ibragimova. Lavrov, noting the region is his native land, says he had not heard of the case and treats it as one of the fakes filling the airwaves and internet. He counters with the disappearance of a deputy named Shevchenko in Kyiv and the killing of negotiation delegation member Kireev, executed without trial. He argues that seizing a single, often invented episode to inflame opinion in Turkey substitutes external effect for serious work, and promises to make inquiries.

Фейками полнится эфир, вообще интернет и средства массовой информации в целом. Я не знал про эту историю про якобы похищение представителя депутатского корпуса.

The airwaves, the internet and the media in general are full of fakes. I did not know of this story about the alleged abduction of a member of the deputies' corps.

Член делегации на переговорах, господин Киреев, просто откровенно убит... Украина казнила просто без суда и следствия.

A member of the negotiating delegation, Mr Kireev, was simply openly killed; Ukraine executed him without trial or investigation.

Отвечая «Известиям» на вопрос, давала ли Россия послам указания отговаривать страны от присоединения к санкциям — как США открыто инструктируют своих послов давить на правительства, — Лавров говорит, что Россия обстоятельно ориентирует своих послов о позиции и фактах, чтобы у властей страны пребывания была объективная картина, но не бегает по миру, заставляя суверенных членов ООН выполнять заказ старшего брата, «потому что мы всё-таки вежливые люди». Он противопоставляет этому открытые требования США к Турции, Индии, Египту, странам Юго-Восточной Азии и даже Китаю выполнять односторонние незаконные американские санкции — неуважение к великим странам и цивилизациям, доводящее русофобию до апофеоза.

Answering Izvestia on whether Russia instructed its ambassadors to dissuade countries from joining sanctions — as the US openly instructs its envoys to press governments to join them — Lavrov says Russia thoroughly briefs its ambassadors on its position and facts so host governments have an objective picture, but does not run around forcing sovereign UN members to carry out an elder brother's orders, "because we are, after all, polite people." He contrasts this with the US openly demanding that Turkey, India, Egypt, Southeast Asian states and even China comply with unilateral, unlawful American sanctions — disrespect toward great nations and civilisations driving Russophobia to its apotheosis.

Они требуют от Турции, от Индии, от Египта, от стран Юго-Восточной Азии и даже от Китая выполнять американские односторонние незаконные санкции.

They demand that Turkey, India, Egypt, the countries of Southeast Asia and even China comply with American unilateral unlawful sanctions.

Такого неуважения к великим странам, к великим цивилизациям я не мог себе представить.

Such disrespect toward great countries, toward great civilisations, I could not have imagined.

Отвечая на вопрос о политике России по поставкам нефти и газа в Европу после запрета США на импорт российских энергоносителей, Лавров оставляет решение на совести западных коллег, настаивая, что Россия никогда не использовала энергоносители как оружие. Он вспоминает кризис 2009 года, когда украинские власти воровали транзитный газ, предназначенный для Европы, тогда как Россия исправно поставляла его в полном соответствии с обязательствами по объёмам и цене — а вину Европа возложила на Россию. Он говорит, что всё делаемое в отношении Украины измеряется одним критерием: как навредить России через эту страну. Вице-премьер Новак, отмечает он, ясно дал понять, что Россия не будет никого уговаривать покупать её нефть и газ — рынки сбыта есть и уже существуют.

Asked about Russia's policy on oil and gas supplies to Europe after the US ban on Russian energy imports, Lavrov leaves the decision to the conscience of Western colleagues, insisting Russia has never used energy as a weapon. He recalls the 2009 crisis when Ukrainian authorities stole transit gas destined for Europe while Russia kept supplying in full compliance with its obligations on volume and price — yet Europe blamed Russia. He says everything done regarding Ukraine is measured by one criterion: how to harm Russia through that country. Deputy Prime Minister Novak, he notes, has made clear Russia will not beg anyone to buy its oil and gas — markets for sale exist and are already there.

Мы никогда не использовали нефть и газ как оружие, вопреки тому, что они регулярно вменяют нам в качестве вины.

We have never used oil and gas as a weapon, contrary to what they regularly hold against us as a fault.

Украинская власть просто стала воровать газ, транзитный для Европы, потому что за свой газ она прекратила платить.

The Ukrainian authorities simply began stealing gas in transit for Europe, because they had stopped paying for their own gas.

Американский корреспондент спрашивает, где пролегает красная линия России по военной помощи, за которой она начнёт действовать против стран, поставляющих оружие. Лавров отвечает, что Россия никогда не говорила о планах в отношении членов НАТО; государства, вооружающие Украину, создают колоссальные угрозы для самих себя, передавая опаснейшее оружие вроде ПЗРК и наблюдая, как стрелковое оружие раздаётся сотнями тысяч неизвестно кому. Тему «следующих целей» он возвращает британскому министру иностранных дел Лиз Трасс, чьё предостережение о Прибалтике и Польше он высмеивает — уподобляя его сфабрикованному «Завещанию Петра Первого» как вполне в духе английской политической культуры.

An American correspondent asks where Russia's red line lies on military aid before it acts against countries supplying weapons. Lavrov replies that Russia never spoke of plans against NATO members; the states arming Ukraine create colossal threats to themselves by handing over dangerous weapons like MANPADS and watching small arms distributed by the hundreds of thousands to unknown recipients. He turns the "next targets" theme back on British Foreign Secretary Liz Truss, whose warning about the Baltics and Poland he mocks — likening it to the forged "Testament of Peter the Great" as fully in keeping with English political culture.

Мы никогда не говорили о том, что у нас будут какие-то планы в отношении стран — членов НАТО.

We have never said that we would have any plans regarding NATO member states.

Точно так же англичане написали фейковое завещание Петра Первого.

In just the same way the English wrote the fake Testament of Peter the Great.

Андрей Колесников из «Коммерсанта» спрашивает, верит ли Лавров, что может начаться ядерная война. Он отвечает, что не хочет в это верить и не верит, и указывает, что ядерную тему в дискурс вбрасывали исключительно западные деятели. Он приводит Трасс, допустившую возможность конфликта НАТО и России, Столтенберга, говорившего о размещении ядерного оружия в восточноевропейских странах-членах, своего французского коллегу Ле Дриана, напомнившего Путину, что у Франции тоже есть ядерное оружие, министра экономики Франции, провозгласившего «тотальную войну» против России, и президента Байдена, представившего альтернативу санкциям как «третью мировую войну». Для России, говорит он, это настораживает — Запад по Фрейду всё возвращается и возвращается к этой теме.

Kommersant's Andrei Kolesnikov asks whether Lavrov believes a nuclear war could begin. He answers that he does not want to believe it and does not, and points out that the nuclear theme has been injected into the discourse exclusively by Western figures. He cites Truss admitting the possibility of a NATO–Russia conflict, Stoltenberg speaking of deploying nuclear weapons in Eastern European member states, his French counterpart Le Drian reminding Putin that France too has nuclear arms, the French economy minister proclaiming "total war" on Russia, and President Biden framing the alternative to sanctions as "the Third World War." For Russia, he says, this is unsettling — the West keeps returning to the theme "by Freud."

Ядерную тему... сбрасывали исключительно западные представители, прежде всего натовцы.

The nuclear theme was thrown in exclusively by Western representatives, above all NATO members.

Когда его спросили, была ли какая-то альтернатива этим санкциям, президент Байден сказал: альтернатива — только третья мировая война.

When asked whether there was any alternative to these sanctions, President Biden said: the alternative is only the Third World War.

Корреспондент «Хабара» спрашивает, рассмотрит ли Россия предложение президента Токаева предоставить Казахстан в качестве площадки. Лавров выражает признательность всем, кто из добрых побуждений предлагает услуги в содействии урегулированию с учётом озабоченностей всех сторон и баланса интересов. Он подчёркивает, что главное — чтобы такие предложения, которые, он уверен, казахские друзья делают из самых добрых побуждений, не использовались украинской стороной, привыкшей подменять реальное выполнение обязательств внешними эффектами. Он вспоминает, что Казахстан и Турция ранее предлагались в качестве площадок для перевода работы, когда минский процесс ещё теплился.

A Khabar correspondent asks whether Russia will consider President Tokayev's offer of Kazakhstan as a venue. Lavrov expresses gratitude to all who, out of good intentions, offer their services in facilitating a settlement that accounts for the concerns of all sides and a balance of interests. He stresses the main thing is that such offers — which he is sure the Kazakh friends make in good faith — not be used by the Ukrainian side, accustomed to substituting external effect for real fulfilment of obligations. He recalls that Kazakhstan and Turkey were previously proposed as venues to relocate work when the Minsk process was still alive.

Россия признательна всем, кто из добрых побуждений предлагают услуги в содействии урегулированию нынешнего кризиса.

Russia is grateful to all who, out of good intentions, offer their services in helping to settle the current crisis.

Чтобы они не использовались украинской стороной, которая привыкла подменять реальные действия по выполнению своих обязательств внешними эффектами.

So that they are not used by the Ukrainian side, which is accustomed to substituting external effects for real actions to fulfil its obligations.

В рамках более широкого ответа Лавров подробно описывает дискриминацию, которую он приписывает украинскому закону о государственном языке, по которому годным к употреблению был признан только украинский, а другие языки так или иначе ущемлялись, в том числе в преподавании. Когда Венгрия, Болгария и Румыния выразили недовольство, Киев, по его словам, элегантно сделал исключение для языков Евросоюза, оставив без прав один только русский — и Запад замолчал, лишний раз подтвердив, что ему нужно от Украины лишь одно: чтобы она работала против всего русского. Затем он противопоставляет Крым Косову: Запад заблокировал любое обоснование референдума для Крыма, но рукоплескал одностороннему провозглашению независимости Косова — «почему албанцам можно, а русским в Крыму нельзя?» — возводя это к давней британской цели не допускать существования крупных государств на Балканах и в Европе, а также, как он полагает, в отношении России.

Within his broader answer, Lavrov details the discrimination he attributes to Ukraine's state-language law, under which only Ukrainian was deemed fit for use while other languages were curtailed, including in schooling. When Hungary, Bulgaria and Romania protested, Kyiv, he says, elegantly exempted EU languages, leaving Russian alone stripped of rights — and the West fell silent, confirming that it needed only that Ukraine work against everything Russian. He then contrasts Crimea with Kosovo: the West blocked any referendum reasoning for Crimea while applauding Kosovo's unilateral independence — "why is it permitted for Albanians but not for Russians in Crimea?" — tracing this to a long-standing British aim of preventing large states in the Balkans and Europe, and, he suggests, in respect of Russia.

Остался один русский, полностью лишённый в правах, несмотря на то что в конституции Украины эти права для русского языка гарантированы.

Russian alone remained, wholly stripped of rights, despite the fact that in Ukraine's constitution these rights for the Russian language are guaranteed.

Почему албанцам можно, а русским в Крыму нельзя? Албанцам в Югославии это не то что позволили, а всячески поощряли, чтобы они двигались в этом направлении.

Why is it permitted for Albanians but not for Russians in Crimea? For the Albanians in Yugoslavia it was not merely permitted but actively encouraged that they move in that direction.

В заключительном ответе корреспонденту Би-би-си — в третий раз давящему на тему роддома и серьёзности российской дипломатии — Лавров повторяет, что батальон «Азов» превратил объект в опорный пункт, а затем даёт наиболее полное изложение по безопасности. Российские предложения от 15 декабря были нацелены на то, чтобы в юридически обязывающей форме между Россией и НАТО кодифицировать уже согласованные на высшем уровне принципы: обязательства ОБСЕ, зафиксированные в Стамбуле (1999) и Астане (2010), что каждое государство вправе выбирать себе союзы, но никто не вправе укреплять свою безопасность за счёт безопасности других, и что ни одна организация не может претендовать на доминирующую роль в Европе. Вместо ответа на уровне государств Россия получила справки на полстранички от Столтенберга и Борреля — доказательство того, что западные лидеры делегировали свои суверенные обязательства Генеральному секретарю НАТО. Он завершает восемью годами Донбасса: переворот 2014 года, сожжения в Одессе, боевые самолёты над Луганском и обстрелы жилых кварталов — настаивая, что Россия никогда не хотела войны, хочет её закончить и надеется, что Запад осознает экзистенциальную угрозу европейской безопасности, вызванную его собственным бездействием.

In his final answer to a BBC correspondent — who presses a third time on the maternity hospital and on Russia's seriousness about diplomacy — Lavrov reiterates that the Azov battalion turned the site into a strongpoint, and then delivers his fullest statement on security. Russia's 15 December proposals sought to codify, in legally binding form between Russia and NATO, principles already agreed at the highest level: the OSCE Istanbul (1999) and Astana (2010) commitments that every state may choose its alliances but none may strengthen its security at the expense of others', and that no organisation may claim a dominant role in Europe. Instead of a state-level reply, Russia received half-page notes from Stoltenberg and Borrell — proof, he says, that Western leaders delegated their sovereign obligations to the NATO Secretary General. He closes on eight years of Donbass: the 2014 coup, Odessa's burnings, combat aircraft over Lugansk, and the shelling of residential districts — insisting Russia never wanted war, wants to end it, and hopes the West grasps the existential threat to European security caused by its own inaction.

Каждая страна имеет право выбирать себе союзы, но никто не имеет права укреплять свою безопасность за счёт безопасности других. Эта формула была согласована.

Every country has the right to choose its alliances, but no one has the right to strengthen its security at the expense of the security of others. This formula was agreed.

Мы получили такую справку от господина Столтенберга и такую же справку от господина Борреля на полстранички, где было сказано: не волнуйтесь, мы готовы разговаривать, и всё.

We received such a note from Mr Stoltenberg, and the same note from Mr Borrell, half a page long, saying: don't worry, we are ready to talk — and that was all.

Мы никогда не хотели войны, до сих пор войны не хотим, мы хотим эту войну закончить, в том числе исходя из интересов двух республик, отказавшихся в 2014 году принять кровавый государственный переворот.

We never wanted war, we still do not want war, we want to end this war — including in the interests of the two republics that refused in 2014 to accept the bloody coup d'état.