Lavrov at the 11th All-Russian Youth Educational Forum \"Territory of Meanings\", 28 July 2025

С.В. Лавров открывает выступление, представляя аудиторию форума как будущее страны — будущее, которое, по его словам, создаётся уже в настоящем, в том числе на полях специальной военной операции. Он вспоминает недавнее вручение дипломов 19 выпускникам-участникам СВО, прошедшим программу дополнительного профессионального образования при МГИМО, и своё участие в президентской инициативе «Время героев». Риторическая задача — связать молодёжь с внешним, международным измерением развития России и представить службу на дипломатическом поприще и на фронте как единый континуум национального долга. Министр подчёркивает, что нынешнее поколение хорошо понимает значение внешнего контура развития страны в текущий исторический момент, и что общение с этими ребятами он особенно ценит. Тем самым молодёжная аудитория вписывается в общую логику борьбы за суверенное будущее России, где преемственность поколений подаётся как гарантия устойчивости государства.

Lavrov opens by framing the forum audience as the country's future — a future "already being created in the present," including on the fields of the special military operation. He highlights his recent handing of diplomas to 19 SMO participants who completed an MGIMO professional-education programme, and his involvement in the President's "Time of Heroes" initiative. The rhetorical purpose is to bind young people to the external, international dimension of Russia's development and to present service in diplomacy and on the front as a single continuum of national duty. He stresses how well the current generation grasps the significance of the country's "external contour" in the present moment.

Лавров формулирует основополагающий принцип внешней политики новой России: она опирается исключительно на национальные интересы, без менторства и идеологизированного навязывания подходов соседям и партнёрам. Он укореняет этот принцип в Конституции и Концепции внешней политики, представляя Россию как государство, действующее последовательно в соответствии со своими доктринальными документами. Главная задача внешнеполитической деятельности, поясняет министр, — обеспечение безопасных условий развития страны и повышение благосостояния граждан. Такая формулировка выстраивает образ России как прагматичного, неидеологизированного актора, ставящего во главу угла интересы собственного народа, а не универсалистские схемы. В российской системе координат это прямо противопоставляется западной привычке диктовать ценности и навязывать модели поведения. Позиция подана как проявление зрелости и суверенной ответственности: государство работает так, как записано в его собственных концептуальных документах, и от этой линии не отступает.

Lavrov defines the foundational principle of post-Soviet Russian foreign policy: it rests exclusively on national interests, without mentoring or ideological imposition on neighbours and partners. He grounds this in the Constitution and the Foreign Policy Concept, presenting Russia as a state that acts consistently with its own doctrinal documents. The core task, he explains, is to secure conditions for the country's safe development and to raise citizens' well-being. This frames Russia as a non-ideological, pragmatic actor — in implicit contrast to the West's habit of dictating values.

Наша внешняя политика... всегда опиралась исключительно на национальные интересы. Никакого менторства, никакого идеологизированного навязывания тех или иных подходов нашим соседям.

Our foreign policy has always relied exclusively on national interests. No mentoring, no ideologised imposition of one approach or another on our neighbours.

Главная задача нашей внешнеполитической деятельности заключается в обеспечении безопасных условий развития страны, повышении благосостояния наших граждан.

The main task of our foreign-policy activity lies in ensuring safe conditions for the country's development and raising the well-being of our citizens.

Лавров развивает мысль о том, что многие политологи и эксперты всерьёз говорят: третья мировая война не просто неизбежна, а уже идёт в новых формах. Он выстраивает непрерывную линию западной агрессии: Югославия в 1999 году, затем Ирак, разрушение Ливии, нападение на Сирию. Министр обращает внимание на то, что Запад, столь ревностно пекущийся о территориальной целостности в случае Украины, сам подорвал территориальную целостность Ирака, Сирии и Ливии в ходе так называемой «арабской весны» 2011 года, оставив эти государства в полуразобранном состоянии. Теперь, продолжает он, Запад перекинулся на сектор Газа, палестинские территории и совершил агрессию против Исламской Республики Иран. Смысл этого построения — вписать украинский конфликт в длящуюся западную кампанию, представив его не изолированным российским действием, а одним из эпизодов долгого противостояния Запада с суверенными государствами, отстаивающими самостоятельность.

Lavrov argues that many analysts now hold that a third world war is not merely inevitable but already unfolding in new forms. He traces a continuous line of Western aggression: Yugoslavia in 1999, Iraq, the destruction of Libya, the attack on Syria. He notes the irony that the West, so concerned with territorial integrity in Ukraine's case, presided over the shattering of the territorial integrity of Iraq, Syria, and Libya during the 2011 "Arab Spring," leaving those states in a "half-dismantled" condition. The purpose is to reframe the Ukraine conflict as one episode in a long-running Western campaign, not an isolated Russian action.

Третья мировая война не то что неизбежна, а уже как бы идёт в новых формах, начиная с агрессии Запада против Югославии в 1999 году, потом агрессии против Ирака, потом разрушение Ливии.

A third world war is not just inevitable — it is already, as it were, underway in new forms, beginning with the West's aggression against Yugoslavia in 1999, then aggression against Iraq, then the destruction of Libya.

Их территориальная целостность... была серьёзнейшим образом подорвана в 2011 году в ходе так называемой арабской весны.

Their territorial integrity was most seriously undermined in 2011 during the so-called Arab Spring.

Лавров представляет украинский вопрос как европейское проявление западной линии на нанесение России стратегического поражения — цели, к которой, по его словам, Запад открыто признаёт, что готовился заранее. Он вспоминает 17 часов без отдыха и сна, которые президент Путин провёл с канцлером Меркель, президентом Оландом и Порошенко за согласованием Минских договорённостей, — лишь для того, чтобы эти собеседники позже сами признались, что не собирались их выполнять, а лишь хотели выиграть время для вооружения Украины. Той же логикой, доказывает министр, продиктованы нынешние западные требования немедленного прекращения огня: очередная передышка, чтобы продолжать накачивать киевский режим оружием. Это центральный доказательный столп его тезиса о том, что западным обязательствам грош цена: партнёры сами публично подтверждают, что бумаги подписывались ради выигрыша времени, а не ради урегулирования.

Lavrov presents the Ukrainian question as the European expression of the Western line to inflict a "strategic defeat" on Russia — a goal the West openly admits preparing long in advance. He recalls the 17 hours President Putin spent with Merkel, Hollande, and Poroshenko negotiating the Minsk agreements, only for those partners later to confess they never intended to fulfil them and merely sought to buy Ukraine time to arm. He argues the same logic drives current Western demands for an immediate ceasefire: another "breather" to keep pumping Kyiv with weapons. This is the central evidentiary pillar of his case that Western commitments are worthless.

Минские договорённости... нам надо было что-то там слепить на бумаге, чтобы выиграть время для Украины в подготовке к дальнейшей войне с Россией.

The Minsk agreements — 'we needed to cobble something together on paper to buy time for Ukraine in preparing for further war with Russia.

Эти люди сейчас от нас просят, требуют немедленно прекратить огонь и оставить всё вот как есть, чтобы они опять своим клиентам в Киеве выиграли передышку.

These people now ask, demand of us to immediately cease fire and leave everything as it is, so that they can again win their clients in Kyiv a breather.

Лавров указывает на заявление канцлера Мерца о том, что Германия обязана вновь стать крупнейшей военной силой в Европе, напоминая аудитории, что именно в этом качестве Германия находилась накануне обеих мировых войн, которые она и развязала. Он цитирует министра обороны Писториуса, заявившего, что при необходимости немцы будут без каких-либо сомнений убивать русских солдат, — и отмечает, что подобные формулировки воспринимаются в европейских элитах уже почти как нечто само собой разумеющееся. Риторический смысл в том, что Европа утратила историческую прививку от милитаризма, а германские амбиции сигнализируют об опасной преемственности с прошлым XX века. В российской системе координат это прямая отсылка к исторической памяти о двух мировых войнах: возрождение германского военного лидерства прочитывается не как абстрактная угроза, а как повторение уже знакомого и трагического сценария, к которому Германия дважды подводила континент.

Lavrov points to Chancellor Merz's declaration that Germany must again become Europe's largest military force, reminding the audience that Germany held exactly that position on the eve of both world wars, which it unleashed. He cites Defence Minister Pistorius's statement that Germans will, if necessary, kill Russian soldiers without hesitation — noting that such language is now received in European elites almost as self-evident. The rhetorical thrust is that Europe has lost its historical inoculation against militarism, and Germany's ambitions signal a dangerous continuity with its twentieth-century past.

Мы обязаны вновь сделать Германию самой большой военной силой в Европе. Она была самой большой военной силой накануне Первой мировой, когда её развязала, накануне Второй мировой, когда тоже её развязала.

'We must again make Germany the largest military force in Europe.' It was the largest military force on the eve of the First World War, which it unleashed, and on the eve of the Second World War, which it also unleashed.

Его министр обороны Писториус сказал, что если придётся, то немцы будут без каких-либо сомнений убивать русских солдат.

His defence minister Pistorius said that if it comes to it, Germans will without any hesitation kill Russian soldiers.

Лавров определяет коренную причину западного поведения: Запад не может смириться с ролью лишь одного из нескольких сильных регионов многополярного мира. Он не может отказаться от гегемонии, которой наслаждался полтысячелетия, и особенно ярко это проявляется в стремлении Европы подчинить своей воле всё и вся, игнорируя даже прагматические соображения. Эта тема выполняет роль интерпретационного ключа ко всему выступлению: санкции, украинская война, напряжённость в Азиатско-Тихоокеанском регионе — всё это подаётся как симптомы одного и того же отказа расставаться с привилегированным положением. В российской оптике речь идёт об объективном историческом сдвиге, который Запад пытается затормозить не из рациональных, а из психологических и статусных мотивов. Признавая за Западом сохраняющиеся сильные позиции, министр подчёркивает, что менталитет его элит требует не участия наравне, а безусловного верховенства.

Lavrov identifies the root cause of Western conduct: the West cannot accept being merely one of several strong regions in a multipolar world. It cannot renounce the hegemony it has enjoyed for half a millennium, and this is especially visible in Europe's drive to subordinate everyone to its will while ignoring pragmatic considerations. This theme functions as the interpretive key to the entire speech — sanctions, the Ukraine war, and Asia-Pacific tensions are all cast as symptoms of this single refusal.

★ Multipolarity Запад не может стать просто одним из крупных, сильных регионов многополярного мира. Он не может отказаться от гегемонии, которой наслаждался полтысячелетия.

The West cannot become simply one of the large, strong regions of the multipolar world. It cannot renounce the hegemony it has enjoyed for half a millennium.

Хотят подчинить своей воле всё и вся и не хотят учитывать просто прагматические соображения.

They want to subordinate everything and everyone to their will and refuse to take into account even purely pragmatic considerations.

Лавров анализирует договорённость Трампа с фон дер Ляйен, описывая условия, которые считает явно ущербными для Европы: европейские товары при поступлении в США облагаются пятнадцатипроцентной пошлиной, тогда как американские товары входят в Европу беспошлинно; Европа потратит 750 миллиардов долларов на закупку американских энергоносителей (прежде всего сжиженного газа и ядерной энергетики) при полном отказе от российских поставок, плюс порядка 600 миллиардов инвестиций. Он доказывает, что американские энергоносители окажутся существенно дороже российских, что ускорит деиндустриализацию Европы и переток инвестиций в США. При этом европейские деятели, по его словам, гордятся этим путём, готовые пожертвовать социальными расходами населения ради того, чтобы «победить Россию». В российской подаче это картина добровольного экономического самопожертвования европейских элит, ставящих геополитическую вражду выше благосостояния собственных народов.

Lavrov analyses the Trump–von der Leyen agreement, describing terms he considers plainly damaging to Europe: European goods entering the US face a 15% tariff while American goods enter Europe duty-free; Europe will spend $750 billion on American energy (chiefly LNG and nuclear) while fully abandoning Russian supplies, plus roughly $600 billion in investment. He argues American energy will be substantially more expensive than Russian, accelerating Europe's deindustrialisation and the flight of investment to the US. Yet European leaders, he says, boast of this path, willing to sacrifice social spending "to defeat Russia."

Европейские товары... будут облагаться пятнадцатипроцентной пошлиной, а Соединённые Штаты будут поставлять свои товары в Европу... с нулевыми пошлинами. Плюс 750 миллиардов долларов Европа потратит на закупку американских энергоносителей.

European goods will be subject to a fifteen-percent tariff, while the United States will supply its goods to Europe with zero tariffs. Plus, Europe will spend 750 billion dollars on purchasing American energy carriers.

Да, у нас, наверное, будет меньше возможности решать социальные проблемы населения, но мы обязаны Россию победить.

'Yes, we will probably have fewer opportunities to solve the population's social problems, but we are obliged to defeat Russia.

Лавров проводит резкий контраст между Трампом, его предшественником и нынешними европейскими лидерами. Он передаёт рассказ президента Лулы о том, что Байден как-то говорил о необходимости «уничтожить» Россию — то есть о войне на уничтожение, выходящей за рамки простого стратегического поражения. Трамп, напротив, исходит из здравого смысла и деловых соображений, не хочет никаких войн и остаётся открытым к диалогу — в отличие от фон дер Ляйен, Стармера и Макрона. Министр подчёркивает, что даже в годы холодной войны диалог между противостоящими лагерями никогда не прерывался и опирался на взаимное уважение — инстинкт, который Европа ныне утратила. В российской оптике фигура Трампа предстаёт как носитель рациональной, деловой логики, с которой можно вести дела, тогда как европейские элиты изображены как утратившие способность к трезвому расчёту.

Lavrov draws a sharp contrast between Trump and both his predecessor and current European leaders. He relays President Lula's account that Biden once spoke of "destroying" Russia — a war of annihilation, beyond mere strategic defeat. Trump, by contrast, proceeds from common sense and business calculation, wants no wars, and remains open to dialogue, unlike von der Leyen, Starmer, and Macron. Lavrov stresses that even during the Cold War, dialogue between opposing camps never ceased and rested on mutual respect — an instinct Europe has now lost.

Байден в разговоре с ним как-то сказал, что нужно уничтожить Россию. Даже не стратегическое поражение, а уничтожить. Война на уничтожение.

Biden once said in conversation with him that Russia must be destroyed. Not even a strategic defeat, but destroyed. A war of annihilation.

Президент Трамп прагматик. Он не хочет никаких войн. И он... открыт к диалогу.

President Trump is a pragmatist. He wants no wars at all. And he is open to dialogue.

Лавров доказывает, что европейская «вакцина от нацизма» перестала действовать и что те самые силы, которые некогда стремились уничтожить Россию, возрождаются. Он ссылается на заявление еврокомиссара по расширению о том, что Украина выполнила все условия для начала переговоров о вступлении в ЕС, и спрашивает, слышал ли кто-нибудь из Европы хоть слово критики в адрес Украины по правам человека — законодательные запреты русского языка в образовании, СМИ и культуре, принятые задолго до СВО. Цитируя слова Макрона о том, что Украина воюет за европейские ценности, министр прочитывает это как признание: в число этих ценностей теперь входит героизация Бандеры и Шухевича, поставленных в один ряд с Гитлером и Геббельсом. В российской системе координат это прямое доказательство того, что денацификация Украины отвечает не только российским, но и общеевропейским историческим императивам.

Lavrov argues that Europe's "vaccine against Nazism" has ceased to work and that the very forces which once sought to destroy Russia are being reborn. He points to the EU commissioner's claim that Ukraine has met all conditions to begin accession talks, and asks whether anyone has heard European criticism of Ukraine's human-rights record — the legislative bans on the Russian language in education, media, and culture, adopted well before the SMO. Citing Macron's remark that Ukraine fights for European values, Lavrov reads this as an admission that those values now encompass the heroisation of Bandera and Shukhevych alongside Hitler and Goebbels.

Законодательно русский язык во всех этих сферах запрещён. Причём начали принимать законы задолго до специальной военной операции.

The Russian language has been legislatively banned in all these spheres. And they began adopting these laws long before the special military operation.

★ Goebbels / big lie Снимаются препятствия для того, чтобы героизировать Бандеру, Шухевича. Они в одном ряду с Гитлером, Геббельсом и прочими военными преступниками сейчас являются символом свободы.

Obstacles are being removed to the heroisation of Bandera and Shukhevych. Alongside Hitler, Goebbels, and other war criminals, they are now made a symbol of freedom.

Лавров описывает Европу как «остервеневшую», движимую в значительной степени борьбой за удержание власти. Сотни миллиардов евро, влитые в Украину, служат, по его словам, единственной цели: использовать украинцев как пушечное мясо, чтобы убрать Россию как конкурента, а ещё лучше — спровоцировать центробежные тенденции внутри российского общества. Он упоминает меры, принятые руководством страны по пресечению деятельности иностранных неправительственных организаций и СМИ, которые под видом молодёжного и гражданского обмена продвигали однозначно западную повестку. Вместе с тем диалог с администрацией Трампа, отмечает министр, показывает, что разумные люди на Западе сохраняются и пользуются серьёзной поддержкой. В российской подаче это картина Европы, охваченной иррациональной враждебностью, готовой жертвовать чужими жизнями и вмешиваться во внутренние дела России, тогда как за океаном сохраняется пространство для трезвого взаимодействия.

Lavrov describes Europe as having gone "rabid," driven largely by a struggle to hold onto power. The hundreds of billions of euros poured into Ukraine, he argues, serve a single aim: to use Ukrainians as "cannon fodder" to remove Russia as a competitor and, better still, to provoke centrifugal tendencies inside Russian society. He references measures taken to curb foreign NGOs and media that pushed a Western agenda under the guise of youth and civil-society exchange. Dialogue with the Trump administration nonetheless shows, he says, that reasonable people in the West survive.

Европа просто остервенела. Другого слова не могу подобрать.

Europe has simply gone rabid. I cannot find another word.

Использовать украинцев как пушечное мясо, чтобы убрать Россию как конкурента, а ещё лучше спровоцировать центробежные тенденции в нашем обществе.

To use Ukrainians as cannon fodder in order to remove Russia as a competitor, and better still to provoke centrifugal tendencies within our society.

Лавров рассказывает, что, когда Макрон позвонил, президент Путин тут же взял трубку, однако толку от разговора было мало, поскольку Макрон затем публично потребовал надавить на Россию, чтобы она немедленно согласилась на прекращение огня без всяких условий. Министр напоминает, что, когда Макрон впервые выдвинул этот тезис, его спросили, перестанет ли тогда Франция поставлять оружие Украине, — и ответ был отрицательным. Для Лаврова это обнажает истинную цель: как и Минск, безусловное прекращение огня — просто инструмент, чтобы дать киевскому режиму передышку. Россия остаётся открытой к диалогу с любой страной, в том числе европейской, но на трезвых условиях. В российской оптике этот эпизод служит наглядной иллюстрацией того, что за призывами к миру скрывается всё та же логика вооружения противника, а готовность России к контактам не означает готовности принимать ловушки.

Lavrov recounts that when Macron telephoned, Putin took the call at once, yet the conversation yielded little, since Macron afterwards publicly demanded that Russia be pressured into an unconditional immediate ceasefire. Lavrov recalls that when Macron first floated this, he was asked whether France would then stop supplying weapons to Ukraine — and answered no. For Lavrov this exposes the true goal: like Minsk, an unconditional ceasefire is simply a device to give the Kyiv regime a respite. Russia remains open to dialogue with any country, but on clear-eyed terms.

Президент Макрон позвонил нашему президенту, тот тут же взял трубку... но толку от этого разговора было мало.

President Macron telephoned our President, who immediately took the call — but little came of that conversation.

А вы перестанете оружие поставлять Украине? Он говорит: 'Нет, прекращение огня должно быть без всяких условий.' Вот вам и всё. Вот и цель.

'And will you stop supplying weapons to Ukraine?' He says: 'No, the ceasefire must be without any conditions.' There you have it. There's the goal.

Лавров представляет санкции как чистый неоколониализм — страх Запада позволить конкурентам развиваться в нормальных условиях, потому что новые центры силы уже обогнали его и, если убрать препятствия, оторвутся ещё дальше. Он признаёт, что Запад сохраняет сильные позиции в военной сфере, в технологиях, биотехнологиях и киберпространстве, но настаивает, что менталитет его элит требует верховенства, а не простого участия наравне с другими. Против этого, доказывает министр, формируется многополярный мир — как объективный процесс, который не остановить ни санкциями, ни тарифными войнами. В российской системе координат санкции лишены нравственного или правового оправдания и предстают инструментом недобросовестной конкурентной борьбы: Запад пытается искусственно удержать монополию, но лишь ускоряет собственный относительный упадок и подталкивает мировое большинство к созданию независимых механизмов развития.

Lavrov frames sanctions as pure neocolonialism — the West's fear of allowing competitors to develop under normal conditions, because the new centres of power have already pulled ahead and would race further away if obstacles were removed. He concedes the West retains strong positions in the military sphere, technology, biotechnology, and cyberspace, but insists its elites' mentality demands supremacy, not mere participation. Against this, the multipolar world forms as an objective process that no sanctions or tariff wars can halt.

Та же политика санкций — это ведь противодействие конкурентам, боязнь позволить им развиваться в нормальных условиях, потому что новые центры силы уже обогнали.

The very policy of sanctions is counteraction against competitors, a fear of allowing them to develop under normal conditions, because the new centres of power have already overtaken.

★ Multipolarity Многополярный мир формируется, процесс объективный, никто с ним ничего поделать не сможет.

The multipolar world is forming; the process is objective, and no one will be able to do anything about it.

Лавров предупреждает, что после содеянного на Ближнем Востоке, на Украине и в Иране Запад теперь планирует операции на Дальнем Востоке — в Южно-Китайском море, Тайваньском проливе, Восточно-Китайском море и в целом в Юго-Восточной и Северной Азии, включая Корейский полуостров. Он представляет это как часть той же линии на удержание власти и своего положения гегемона. Данная тема продлевает его аргумент о «третьей мировой войне в новых формах» на восток, изображая окружение Китая и России как следующую фазу западной экспансии. В российской оптике географическое расширение западной активности не является случайностью или реакцией на локальные кризисы, а вписывается в единую стратегию сдерживания поднимающихся центров силы. Тем самым азиатское направление подаётся как логическое продолжение уже знакомой по другим регионам политики, где стабильность приносится в жертву сохранению доминирования.

Lavrov warns that after what it has done in the Middle East, Ukraine, and Iran, the West is now planning operations in the Far East — the South China Sea, the Taiwan Strait, the East China Sea, and across South-East and North Asia, including the Korean Peninsula. He casts this as part of the same hegemony-preservation drive. This theme extends his "third world war in new forms" argument eastward, presenting the encirclement of China and Russia as the next phase of Western expansion.

Планируют уже операции на Дальнем Востоке, в Южно-Китайском море, в Тайваньском проливе, в Восточно-Китайском море... включая Корейский полуостров.

They are already planning operations in the Far East, the South China Sea, the Taiwan Strait, the East China Sea, and — including the Korean Peninsula.

Это всё укладывается в линию удержания власти, удержания своего положения гегемона.

This all fits into the line of holding onto power, holding onto its position as hegemon.

Лавров обозревает партнёров России: ближайшие союзники — Белоруссия на западе и КНДР на востоке, причём последняя связана с Россией десятилетиями братских боевых связей и помогла освободить Курскую область от украинских неонацистов, подобно тому как СССР помог Корее обрести независимость. Он называет Индию, Китай, Турцию и Иран великими цивилизациями, которые сохранились как цивилизационная общность многих столетий, — явление, по его словам, уникально присущее именно Евразийскому континенту. Эти цивилизации, доказывает министр, и составляют главную группу действующих лиц, формирующих многополярный мир. В российской системе координат такое построение утверждает не только наличие широкого круга единомышленников, но и особую историческую и духовную укоренённость евразийских держав, чья цивилизационная зрелость противопоставляется однородной и агрессивной модели, которую пытается навязать Запад. Многополярность предстаёт как естественный союз древних, самобытных культур.

Lavrov surveys Russia's partners: closest allies Belarus in the west and the DPRK in the east — the latter bound to Russia by decades of fraternal combat ties, having helped liberate the Kursk region from Ukrainian neo-Nazis just as the USSR helped Korea gain independence. He names India, China, Turkey, and Iran as great civilisations that have survived as civilisational communities — a phenomenon he says exists uniquely on the Eurasian continent. These civilisations, he argues, form the principal cast of actors shaping the multipolar world.

Они нам помогли освободить Курскую область от украинских неонацистов.

They helped us liberate the Kursk region from Ukrainian neo-Nazis.

Индия, и Китай, и Россия, Турция, Иран. Все эти страны представляют собой великие цивилизации, которым много-много столетий уже, и которые сохранились как цивилизационная общность.

India, China, Russia, Turkey, Iran — all these countries represent great civilisations, many, many centuries old, which have survived as a civilisational community.

Лавров описывает институциональные формы, которые обретает многополярность: ШОС, БРИКС, Африканский союз и СЕЛАК, к сотрудничеству с которыми стремятся десятки государств. Он доказывает, что Запад злоупотребил созданными после Второй мировой войны механизмами — МВФ, Всемирным банком и резервным статусом доллара, — грубейшим образом нарушив принцип добросовестной конкуренции и презумпцию невиновности, вследствие чего мировое большинство выстраивает альтернативные платформы для банковских расчётов и логистические маршруты, не зависящие от западных правил. Эти правила когда-то всех устраивали, но теперь именно западные злоупотребления гонят всё больше стран прочь от подконтрольных Западу механизмов. В российской оптике переход к альтернативным платформам подан не как разрушение мирового порядка, а как естественная и объективная реакция на его недобросовестную приватизацию Западом: мировое большинство лишь защищает свои интересы, создавая честные и независимые инструменты.

Lavrov describes the institutional forms multipolarity is taking: the SCO, BRICS, the African Union, and CELAC, with dozens of states seeking cooperation. He argues that the West has abused the post-war institutions — the IMF, World Bank, and the reserve status of the dollar — violating fair competition and the presumption of innocence, so the world majority is building alternative banking-settlement platforms and logistics routes independent of Western rules. Those rules once suited everyone; now Western abuse is driving ever more countries away from Western-controlled mechanisms.

Мировое большинство через БРИКС... создаёт альтернативные платформы для банковских расчётов. Логистические маршруты создаются, которые не зависят от западных правил.

The world majority, through BRICS, is creating alternative platforms for banking settlements. Logistics routes are being created that do not depend on Western rules.

Западные коллеги сами создают ситуацию, когда от их механизмов... всё больше и больше стран будут уходить.

Western colleagues themselves create a situation in which ever more countries will move away from their mechanisms.

Лавров подробно описывает структуры ближнего окружения России — ОДКБ, СНГ, ЕАЭС — а также ШОС и АСЕАН, все из которых вписываются в Большое евразийское партнёрство. Он отмечает, что Евразия — единственный континент, где нет общеконтинентальной организации, в отличие от Африканского союза или СЕЛАК, и напоминает предложение президента Путина сближать субрегиональные интеграционные процессы во взаимодополняющее, не дублирующее сотрудничество. Этот материальный фундамент, доказывает министр, лежит в основе новой архитектуры евразийской безопасности — отличной от НАТО и ОБСЕ, которые построены на евроатлантической концепции, требующей партнёров за океаном. Он ссылается на ежегодную минскую конференцию по евразийской безопасности и проект хартии многообразия и многополярности. В российской оптике эта архитектура «прямо стучится в дверь» — она рождается из самой жизни, из объективных потребностей континента, а не навязывается искусственно.

Lavrov details Russia's near-abroad structures — the CSTO, CIS, EAEU — and the SCO and ASEAN, all feeding into the Greater Eurasian Partnership. He notes Eurasia is the only continent lacking a continent-wide organisation, unlike the African Union or CELAC, and recalls Putin's proposal to converge the sub-regional integration processes into complementary, non-duplicating cooperation. This material foundation, he argues, underpins a new Eurasian security architecture — distinct from NATO and the OSCE, which are built on a Euro-Atlantic concept requiring partners across the ocean. He cites the annual Minsk conference on Eurasian security and its draft charter of diversity and multipolarity.

Евразийский континент единственный, где нет общеконтинентальной организации. В Африке есть Африканский союз... а в Евразии нет такого.

The Eurasian continent is the only one without a continent-wide organisation. Africa has the African Union — but in Eurasia there is no such thing.

Почему нельзя иметь общеконтинентальную, открытую для всех стран континента? ...архитектура евразийской безопасности прямо стучится в дверь.

Why can there not be a continent-wide structure, open to all countries of the continent? The architecture of Eurasian security is knocking directly at the door.

Лавров заявляет, что впервые за всю историю Россия воюет одна против всего Запада — в отличие от мировых войн, у неё нет союзников на поле боя, и полагаться приходится на себя, не допуская ни слабости, ни слабины. Он излагает законные требования: никакого втягивания Украины в НАТО и вообще никакого расширения НАТО; и отвергает формулу «границ 1991 года», напоминая, что в 1991 году признанная независимость Украины опиралась на её декларацию о статусе внеблокового, безъядерного, нейтрального государства. Территории, настаивает министр, не являются целью — Россия и так самая большая страна в мире; цель — защитить людей русской культуры и языка от истребления и добиться признания реалий, закреплённых в Конституции. В российской системе координат это подаётся как абсолютно законное и безальтернативное требование, продиктованное заботой о людях, а не о землях.

Lavrov states that for the first time in its history Russia fights alone against the entire West — unlike in the world wars, it has no allies on the battlefield and must rely on itself, permitting no weakness. He lays out the legitimate demands: no dragging of Ukraine into NATO and no NATO expansion at all; and he rejects the "1991 borders" formula, noting that in 1991 Ukraine's recognised independence rested on its declaration as a bloc-free, nuclear-free, neutral state. Territories, he insists, are not the point — Russia is the world's largest country; the point is protecting the people of Russian culture and language from extermination, and recognising the realities enshrined in the Constitution.

Впервые за всю историю Россия воюет одна против всего Запада. В Первую мировую, во Вторую мировую у нас были союзники. Сейчас у нас союзников на поле боя нет.

For the first time in all of history, Russia is fighting alone against the entire West. In the First World War, in the Second World War, we had allies. Now we have no allies on the battlefield.

Нам территории не важны. У нас самая большая в мире страна. Нам важно, чтобы люди... носители русской культуры, русского языка... чтобы этих людей не истребляли.

Territories are not important to us. We are the largest country in the world. What matters to us is that the people — bearers of Russian culture, the Russian language — that these people not be exterminated.

На вопрос, согласен ли он по-прежнему со своим заявлением 2018 года о том, что многополярность несёт больше демократии и справедливости, Лавров подтверждает это полностью, отмечая, что процесс с тех пор лишь усилился. Он доказывает, что сопротивление ему огромно, но — прибегая к аналогии из физики — чем больше сопротивление, тем более устойчивый характер обретает движение. Он приводит слова Трампа, назвавшего БРИКС «непонятной лавочкой», стремящейся к альтернативным валютам, отмечая при этом, что сам Трамп ранее признавал: Байден дискредитировал доллар и тот неизбежно будет ослабевать, а теперь Трамп пытается остановить этот процесс через угрозы и давление. В российской оптике верность позиции подана как принципиальность, подтверждённая ходом самой истории.

Asked whether he still agrees with his 2018 statement that multipolarity brings more democracy and justice, Lavrov affirms it fully, noting the process has only intensified since. He argues resistance to it is enormous, but — invoking physics — the greater the resistance, the more stable the motion becomes. He recounts Trump dismissing BRICS as a "shady little shop" seeking alternative currencies, while noting Trump himself had earlier admitted Biden discredited the dollar and that it would inevitably weaken; Trump now tries to halt that process through threats and pressure.

Чем больше сопротивление, тем больше движение обретает такой устойчивый характер, что и происходит.

The greater the resistance, the more the movement acquires a stable character — which is exactly what is happening.

Он сказал, что Байден и его администрация дискредитировали доллар как валюту, на которой все полагались, и что доллар будет неизбежно ослабевать.

He said that Biden and his administration discredited the dollar as a currency everyone relied on, and that the dollar would inevitably weaken.

Продолжая тот же ответ, Лавров вспоминает время, когда американские администрации называли доллар «достоянием всего человечества», смазкой мировой экономики, — обещание, ныне нарушенное. Он доказывает, что Китай принял придуманные американцами правила и на американском же поле обыграл американцев, отчего они теперь тормозят реформу МВФ: честное перераспределение по реальному экономическому весу дало бы странам БРИКС больше голосов и лишило бы США права вето. Он ссылается на блокирование Соединёнными Штатами органа по урегулированию споров ВТО, где тысячи китайских жалоб лежат нерассмотренными из-за отсутствия кворума. Искусственно сдерживать тенденцию возможно, но остановить её не получится. В российской оптике это доказательство того, что Запад сам подрывает справедливость собственных институтов, цепляясь за контрольный пакет и блокируя их демократизацию, — и тем самым лишь ускоряет уход мирового большинства к альтернативам.

Continuing the same answer, Lavrov recalls a time when American administrations called the dollar "the heritage of all humanity," a lubricant for the world economy — a promise now broken. He argues China accepted the American-devised rules and beat the Americans at their own game, which is why they now block IMF reform: an honest reweighting by real economic size would give BRICS states more votes and strip the US of its veto. He cites the US blockade of the WTO dispute-settlement body, where thousands of Chinese complaints sit unheard for lack of quorum. Artificial restraint is possible; genuine arrest of the trend is not.

Доллар, дорогие друзья... это не американская собственность, это достояние всего человечества.

'The dollar, dear friends, is not American property — it is the heritage of all humanity.

Если бы взять реальный экономический вес стран БРИКС, они бы давно уже повысили долю голосов и американцы потеряли бы право вето.

If one took the real economic weight of the BRICS countries, they would long since have raised their share of votes and the Americans would have lost their right of veto.

На вопрос о том, какие кризисы он предвидит в ближайшее десятилетие, Лавров перечисляет Украину, Ближний Восток, Палестину, Иран и незавершённые ситуации в Сирии, Ливии и Ираке. Он сосредотачивается на американских замыслах спроецировать силу на «Индо-Тихоокеанский» регион — термин, который, по его словам, придуман, чтобы затянуть Индию и сделать ей приятное, тогда как реальная цель — сдержать Китай, изолировать Россию и развалить структуры сотрудничества, сложившиеся в Юго-Восточной Азии вокруг АСЕАН. Он предупреждает о переносе инфраструктуры НАТО на Дальний Восток, о появлении ядерных элементов в учениях США, Японии и Южной Кореи и о подводной сделке АУКУС, вызывающей серьёзные сомнения в её соответствии Договору о нераспространении. Слова Столтенберга о том, что угрозы территории НАТО теперь исходят из Индо-Тихоокеанского региона, Лавров прочитывает как поиск альянсом нового смысла существования.

Asked which crises he foresees over the next decade, Lavrov lists Ukraine, the Middle East, Palestine, Iran, and the unfinished situations in Syria, Libya, and Iraq. He focuses on American designs to project power onto the "Indo-Pacific" — a term he says was coined to draw India in and flatter it, while the real aim is to contain China, isolate Russia, and dismantle the ASEAN-centred cooperation structures. He warns of NATO infrastructure moving to the Far East, US–Japan–South Korea exercises acquiring nuclear elements, and the AUKUS submarine deal raising serious non-proliferation doubts. He cites Stoltenberg's remark that threats to NATO territory now emanate from the Indo-Pacific as revealing NATO's search for a new raison d'être.

Тройка АУКУС — США, Британия, Австралия — созданный для того, чтобы строить ядерные подводные лодки для Австралии... серьёзные сомнения, что эти действия соответствуют договору о нераспространении ядерного оружия.

The AUKUS trio — the US, Britain, Australia — created to build nuclear submarines for Australia; serious doubts that these actions conform to the Treaty on the Non-Proliferation of Nuclear Weapons.

В нынешних условиях угрозы этим территориям исходят уже из индо-тихоокеанского региона.

'Under present conditions, threats to these territories now emanate from the Indo-Pacific region.

На вопрос о наиболее эффективных программах продвижения российских ценностей и традиций за рубежом Лавров описывает дискриминацию российских спортсменов и культуры — ссылаясь на отмену в Италии гастролей Валерия Гергиева с солистами Мариинского театра, а также на то, что Германия, Италия и Япония голосуют против резолюции ООН о недопустимости героизации нацизма. Россия, по его словам, отстаивает возвращение к истокам олимпийского движения и принципам ЮНЕСКО, одновременно выстраивая альтернативные площадки: Игры БРИКС, «Игры будущего» (гибрид физического и цифрового) и — поскольку Россию не пустили на «Евровидение», превратившееся в рекламу нетрадиционных ценностей, — новый конкурс «Интервидение» под Москвой в октябре с участием более двадцати стран БРИКС и партнёров. В российской оптике это линия достойного ответа на несправедливое исключение: не сидеть сложа руки, а создавать собственные рамки для развития спорта и искусства.

Asked about the most effective programmes for promoting Russian values and traditions abroad, Lavrov describes the discrimination against Russian athletes and culture — citing the cancellation of Gergiev's Mariinsky tour in Italy, and Germany, Italy, and Japan voting against the UN anti-Nazism-glorification resolution. Russia, he says, defends a return to the founding principles of the Olympic movement and UNESCO, while building alternative platforms: the BRICS Games, the "Games of the Future" (a physical-digital hybrid), and, since Russia was barred from Eurovision — now "an advertisement for non-traditional values" — the new Intervision song contest near Moscow this October with over twenty BRICS and partner countries.

В октябре под Москвой... проводим первый конкурс Интервидение, международный песенный конкурс, где будут участвовать страны БРИКС... Всего где-то 20 с небольшим.

In October, near Moscow, we are holding the first Intervision contest, an international song competition in which BRICS countries will take part — some twenty-odd in all.

Евровидение... уже превратилось в рекламу нетрадиционных ценностей, чуждых нам ценностей.

Eurovision has already turned into an advertisement for non-traditional values, values alien to us.

На вопрос о том, как сохранить баланс между глобализацией и суверенитетом, Лавров не видит противоречия: по-настоящему многополярный мир состоит из государств, каждое из которых уважает собственный суверенитет и добивается его уважения от других. Он противопоставляет БРИКС — где ни один участник не поступается суверенитетом и все решения принимаются консенсусом — переходу ЕС к голосованию квалифицированным большинством, который, по его словам, попирает национальные интересы Венгрии, Словакии и других, навязывая им решения, выработанные никем не избранными евробюрократами. Консенсус, хотя его труднее достигать, является цементирующим фактором многополярности. В российской системе координат суверенитет предстаёт не препятствием для сотрудничества, а его подлинным основанием: именно уважение к суверенитету — своему и партнёров — делает многополярный мир устойчивым, тогда как навязывание решений большинством разрушает доверие.

Asked how to keep the balance between globalisation and sovereignty, Lavrov sees no contradiction: a genuine multipolar world consists of states that each respect their own sovereignty and ensure others respect it too. He contrasts BRICS — where no member surrenders sovereignty and all decisions are by consensus — with the EU's move to qualified-majority voting, which he says overrides the national interests of Hungary, Slovakia, and others, imposing decisions crafted by unelected Eurobureaucrats. Consensus, though harder to reach, is the cementing factor of multipolarity.

Еврокомиссия придумала переход к так называемому квалифицированному большинству. Иными словами... тем, кто хочет отстаивать свои национальные интересы, им будут навязаны решения.

The European Commission devised a transition to so-called qualified majority. In other words, those who wish to defend their national interests will have decisions imposed on them.

★ Multipolarity Сохранение и укрепление и обеспечение уважения твоего суверенитета... это самый важный цементирующий фактор для многополярного мира.

The preservation, strengthening, and securing of respect for your sovereignty is the most important cementing factor for the multipolar world.

На вопрос, не создаст ли Россия департамент спортивной дипломатии по венгерскому образцу, Лавров поясняет, что в МИД уже несколько десятилетий действуют подразделения, возглавляемые послом по особым поручениям и занимающиеся подобными вопросами. Он упоминает свои беседы с новым министром спорта Михаилом Дегтярёвым, у которого есть вкус к международным контактам, и обещает тесную координацию и поддержку между ведомствами. Это краткий, административный по характеру обмен, утверждающий преемственность, а не создание новых структур. В российской оптике ответ подчёркивает, что необходимая инфраструктура спортивной дипломатии в стране уже выстроена и работает, а взаимодействие с профильным министерством лишь усилит уже сложившееся направление. Спорт при этом вписывается в общую логику продвижения российских интересов за рубежом через каналы, не связанные напрямую с политикой.

Asked whether Russia might create a sports-diplomacy department like Hungary's, Lavrov explains that the MFA already has ambassadors-at-large handling such matters for decades. He notes his discussions with the new sports minister, who has a taste for international contacts, and pledges close coordination and support between the ministries. This is a brief, administrative exchange affirming continuity rather than new structures.

Мы в тесной координации готовы им помогать, готовы согласовывать наши шаги.

We are ready, in close coordination, to help them and to align our steps.

На вопрос о том, что мотивировало его путь и что делать сегодняшней молодёжи, Лавров советует поступать в МГИМО, отмечая при этом, что МИД набирает кадры также из МГУ, из Санкт-Петербургского и Дальневосточного федерального университетов и из ВШЭ. Он с характерной самоиронией рассказывает, как получил серебряную медаль лишь после пересдачи биологии, как его вдохновил любимый учитель физики, как мечтал о МИФИ, но по совету матери сначала попробовал МГИМО, поскольку экзамены там начинались 1 июля, — и, сдав два экзамена на пятёрки, «почти случайно» выбрал дипломатию, о чём не жалеет. В российской оптике этот рассказ очеловечивает фигуру министра и одновременно ободряет молодёжь: путь в большую дипломатию открыт из разных вузов, а роль случая и личного выбора в судьбе не умаляет её значимости.

Asked what motivated his path and what today's youth should do, Lavrov advises applying to MGIMO, while noting the MFA also recruits from MSU, St Petersburg, the Far Eastern Federal University, and HSE. He recounts, with characteristic self-deprecation, how he earned a silver medal only after re-sitting biology, was inspired by a beloved physics teacher, dreamed of the MEPhI physics institute, but on his mother's advice tried MGIMO first because its exams began on 1 July — passing with two fives and, "almost by chance," choosing diplomacy without regret.

У нас не только из МГИМО каждый год на работу принимаются ребята и девушки. Также из МГУ, из Питерского госуниверситета... есть и из Вышки.

It is not only from MGIMO that young men and women are hired every year. Also from MSU, from St Petersburg State University, and from HSE.

Английский я знал, учил... Я получил две пятёрки.

I knew English, I had studied it. I got two fives.

На вопрос о том, какие возможности в международных отношениях наиболее перспективны, Лавров уклоняется от предписаний, подчёркивая, что каждый человек — индивидуальность, и идеальные формы самообразования и самосовершенствования для одного могут не подходить другому. Он советует заинтересованным поступать на международные факультеты, отмечая, что международное сотрудничество выходит за рамки внешней политики и охватывает экономику и торговлю, и внимательно знакомиться с программой каждого факультета. Его последовательный посыл — не отказываться от попытки, а пробовать. В российской оптике этот ответ выражает уважение к личной свободе выбора и разнообразию талантов: министр не навязывает единой траектории, но ободряет молодёжь действовать, не боясь ошибиться, поскольку молодым «везде дорога». Совет намеренно неконкретен именно из признания уникальности каждого человека.

Asked which opportunities in international relations are most promising, Lavrov declines to prescribe, stressing that each person is an individual and that the ideal forms of self-development for one may not suit another. He advises those interested to enrol in international faculties — noting international cooperation extends beyond foreign policy into economics and trade — and to study each faculty's programme. His consistent message is to try rather than not try.

Если есть интерес заниматься внешней политикой, международным сотрудничеством... надо поступать на факультеты и ознакомиться с той программой, которую каждый факультет предлагает.

If there is an interest in foreign policy or international cooperation, one should enrol in the faculties and study the programme each faculty offers.

На вопрос — со ссылкой на слова Путина о том, что после Ганди не осталось, с кем разговаривать, — есть ли сегодня такой собеседник, Лавров поясняет, что президент говорил это в контексте глобальных стратегических целей Запада против России, но собеседников у президента множество, и международные контакты он проводит практически ежедневно. Он подчёркивает отношения с Белоруссией, КНДР и прежде всего с Китаем — «беспрецедентно глубокие», ссылаясь на присутствие Си Цзиньпина на праздновании 80-летия Победы и на предстоящий сентябрьский визит Путина в Китай по случаю разгрома японского милитаризма. Он отмечает, что сам никогда не отказывается от контактов — встречается с министрами иностранных дел Венгрии, Словакии и Швейцарии, — но и не навязывается; а если кто-то объявляет ему бойкот, «пусть перебесится». В российской оптике это картина государства, не изолированного, а окружённого широким кругом уважающих его партнёров.

Asked, in reference to Putin's remark that after Gandhi there was no one left to talk to, whether such an interlocutor exists today, Lavrov clarifies that Putin spoke in the context of the West's global strategic aims against Russia — but the President has many interlocutors and conducts international contacts almost daily. He emphasises Belarus, the DPRK, and above all China, with "unprecedentedly deep" ties, citing Xi Jinping's presence at the 80th Victory anniversary and Putin's forthcoming September visit to China to mark the defeat of Japanese militarism. He stresses he never refuses contact — meeting the foreign ministers of Hungary, Slovakia, and Switzerland — but never imposes himself; if others boycott him, "let them get it out of their system."

Отношения с Китайской Народной Республикой у нас беспрецедентно глубокие, широкие, доверительные, стратегические.

Our relations with the People's Republic of China are unprecedentedly deep, broad, trusting, and strategic.

Если они тебя избегают, объявили тебе бойкот... ну пусть, пожалуйста, как у нас говорят, перебесится когда-то.

If they avoid you, declare a boycott of you — well, let them, as we say, get it out of their system in time.

Продолжая предыдущий ответ, Лавров доказывает, что, когда Запад в конце концов захочет возобновить отношения, «как было, уже не будет», ибо Россия теперь знает цену их слова — «мысль изречённая есть ложь». Он приводит три предательства: Минск; заключённое в феврале 2014 года в Киеве соглашение между Януковичем и оппозицией, гарантированное Францией, Германией и Польшей, на подписи под которым наплевали уже наутро, когда оппозиция заняла правительственные здания; и стамбульские переговоры апреля 2022 года, где российские переговорщики согласились с принципами, предложенными украинской делегацией, но Киеву затем велели воевать дальше и ослаблять Россию. Будущие отношения, предупреждает министр, будут выстраиваться на строгих принципах. В российской оптике это последовательный вывод из накопленного опыта: доверие подорвано не капризом, а чередой документально подтверждённых нарушений обещаний.

Extending the previous answer, Lavrov argues that when the West eventually wants to resume relations, "it will not be as it was," because Russia now knows the price of their word — "the word uttered is a lie." He cites three betrayals: Minsk; the February 2014 Kyiv agreement between Yanukovych and the opposition, guaranteed by France, Germany, and Poland, spat upon the next morning as the opposition seized government buildings; and the April 2022 Istanbul talks, where Russian negotiators accepted principles proposed by the Ukrainian delegation, only for Kyiv to be told to fight on and weaken Russia. Future relations, he warns, will be built on strict principles.

Мысль изречённая есть ложь, а у них слово изречённое, обещанное нам что-то, это тоже есть ложь.

'A thought uttered is a lie' — and with them, a word uttered, something promised to us, is likewise a lie.

В Стамбуле наши переговорщики согласились с принципами урегулирования, предложенными украинской делегацией. А им потом сказали: 'Нет, ребята, вы ещё мало голов положили, поэтому идите дальше, воюйте.'

In Istanbul our negotiators agreed to the settlement principles proposed by the Ukrainian delegation. But then they were told: 'No, lads, you've laid down too few heads yet, so go on, keep fighting.

На вопрос о необходимости новых инфраструктур безопасности Лавров каталогизирует кризис существующих. Запад, по его словам, фактически приватизировал руководящее звено секретариата ООН — генсека и заместителей по политическим, миротворческим, гуманитарным вопросам и вопросам безопасности, все члены НАТО, — а реформа «ООН80» Гутерриша урезала бы влияние государств-членов, расширяя полномочия секретариата. Совет Европы, откуда Россия вышла, бросил силы на незаконные трибуналы против России; ОБСЕ пребывает в глубочайшем кризисе из-за прежних генсекретарей, злоупотреблявших мандатом. Он хвалит равноправные форматы — БРИКС, ШОС, СНГ, ОДКБ, ЕАЭС — и «двадцатку», где «семёрка» с единомышленниками и расширенный БРИКС делятся ровно поровну, десять на десять, при неустранимом принципе консенсуса, что сорвало западную попытку «украинизировать» повестку. В российской оптике устав ООН менять не нужно — нужно защищать его принципы от западных злоупотреблений.

Asked whether new security infrastructures are needed, Lavrov catalogues the crisis of existing ones. The West, he says, has effectively privatised the UN Secretariat's leadership — Secretary-General, and deputies for political, peacekeeping, humanitarian, and security affairs, all NATO members — and Guterres's "UN80" reform would curtail member-state influence while expanding the Secretariat's powers. The Council of Europe, which Russia has left, now channels its energy into illegal tribunals against Russia; the OSCE is in deep crisis from past secretaries-general abusing their mandates. He praises equal-rights formats — BRICS, SCO, CIS, CSTO, EAEU — and the G20, where the G7-plus and BRICS-plus split evenly ten-to-ten under an inescapable consensus rule, defeating the West's attempt to "Ukrainise" its agenda.

Двадцатка разделена ровно пополам, 10 на 10. И в двадцатке принцип консенсуса действует, его невозможно обойти.

The G20 is divided exactly in half, ten to ten. And in the G20 the consensus principle operates and cannot be circumvented.

Раньше у нас пословица была: закон что дышло, как повернул, так и вышло. А вот они так с международным правом.

We used to have a saying: law is like a wagon-shaft — turn it whichever way, and that's how it comes out. That is exactly how they treat international law.

В рамках того же ответа Лавров разворачивает принципы устава ООН — суверенное равенство, равноправие и самоопределение народов, территориальную целостность, — подчёркивая разъяснение Генеральной Ассамблеи о том, что территориальную целостность надлежит уважать лишь там, где правительство представляет всё население. Он спрашивает, представляли ли те, кто пришёл к власти после киевского путча, крымчан, жителей Донбасса и Новороссии. Он противопоставляет признание Западом независимости Косова без всякого референдума как права на самоопределение отказу признать это же право за крымским референдумом шесть лет спустя — доказательство, по его словам, того, что Запад применяет право избирательно, ссылаясь то на один, то на другой принцип по своему усмотрению. В российской оптике крымский референдум предстаёт законной реализацией права народа на самоопределение, а западная позиция — образцом двойных стандартов, где принципы уважаются лишь тогда, когда это выгодно.

Within the same answer, Lavrov elaborates the UN Charter's principles — sovereign equality, equal rights and self-determination of peoples, and territorial integrity — stressing the General Assembly's clarification that territorial integrity must be respected only where a government represents the whole population. He asks whether those who seized power after the Kyiv putsch represented Crimeans, Donbass, and Novorossiya. He contrasts the West recognising Kosovo's independence without any referendum as self-determination, while denying that same right to Crimea's referendum six years later — proof, he argues, that the West applies the law selectively, invoking one principle or another at will.

Если Запад признал независимость Косова без всякого референдума... А когда в Крыму через 6 лет референдум прошёл... Запад сказал: 'Нет, это не право на самоопределение, это надо уважать территориальную целостность.'

The West recognised Kosovo's independence without any referendum. Yet when a referendum was held in Crimea six years later, the West said: 'No, this is not the right to self-determination — here one must respect territorial integrity.

Надо все эти принципы уважать в их полноте и взаимосвязанности.

All these principles must be respected in their fullness and interconnection.

На вопрос о роли России в формировании новой архитектуры глобальной безопасности Лавров указывает на Группу друзей в защиту устава ООН, созданную по инициативе Венесуэлы и насчитывающую ныне около двадцати государств, которая регулярно принимает заявления, — одно из них легло в основу резолюции Генеральной Ассамблеи против современных практик колониализма. Он доказывает, что Африка обрела политическую независимость в 1960–70-е годы, но унаследовала колониальные границы, нарезанные «по линейке», рассекающие этнические группы (туареги между Мали и Алжиром), и так и не получила экономической независимости — что иллюстрирует трудность заправки самолётов в ЮАР во время СВО, поскольку топливные компании оказались британскими или американскими. Он объявляет о «второй волне пробуждения Африки» — экономической, — с подготовкой третьего саммита Россия–Африка и второго министерского форума. В российской оптике Россия предстаёт естественным союзником освобождающегося Глобального Юга.

Asked about Russia's role in shaping the new global security architecture, Lavrov points to the Group of Friends in Defence of the UN Charter, formed on Venezuela's initiative, now numbering around twenty states and issuing regular statements — one of which underpinned a General Assembly resolution against modern colonial practices. He argues Africa gained political independence in the 1960s–70s but inherited colonial borders drawn "by ruler," splitting ethnic groups (Tuareg across Mali and Algeria), and never gained economic independence — illustrated by South Africa's difficulty fuelling aircraft during the SMO because the fuel companies were British or American. He announces a "second wave of Africa's awakening," an economic one, with the third Russia–Africa summit and second ministerial forum in preparation.

Африка получила границы, которые колониальные державы нарезали по линейке, рассекая районы проживания одной и той же этнической группы.

Africa inherited borders that the colonial powers cut by the ruler, slicing through the areas inhabited by one and the same ethnic group.

Сейчас вторая волна пробуждения Африки — уже экономическое пробуждение. И наши отношения с Африканским союзом существенно продвинулись за последний год.

Now there is a second wave of Africa's awakening — already an economic awakening. And our relations with the African Union have advanced substantially over the past year.

На вопрос о том, как ему удаётся сохранить в себе человека в закрытой, консервативной среде, Лавров отвергает предпосылку, будто крепкое словцо — признак слабости, называя это чертой характера. Он доказывает, что ни одна профессия — а дипломатия, пожалуй, больше многих других — не может по-настоящему захватить человека без юмора, и что умение пошутить или мягко подзадорить хорошо знакомого партнёра часто играет позитивную роль. Он хвалит глубоко развитое у президента чувство собеседника как ключевой дипломатический дар — отчасти врождённый, отчасти отработанный практикой. Завершает он аналогией из дворового детства: Запад подобен переростку, который приходит гонять мирно играющих в песочнице малышей — «по 15 копеек со всех срубить». В российской оптике человечность и юмор предстают не слабостью, а силой дипломата, а образ дворового задиры наглядно передаёт восприятие западного давления.

Asked how he preserves his humanity in a closed, conservative environment, Lavrov rejects the premise that a sharp word signals weakness, calling it a trait of character. He argues no profession — least of all diplomacy — can truly engage a person without humour, and that the ability to joke or gently needle a well-known partner often plays a positive role. He praises Putin's deeply developed sense of his interlocutor as a key diplomatic gift, part innate, part practised. He closes with a schoolyard analogy: the West is like the older lad who arrives to bully the smaller boys playing peacefully in the sandbox — "take fifteen kopecks off everyone."

Искусство общаться... нужно практиковаться при всех обстоятельствах, но в значительной степени это врождённое.

The art of communication requires practice in all circumstances, but to a large extent it is innate.

Это примерно то, что сейчас делает Запад по отношению ко всем остальным. Гуляют люди во дворе в песочнице — не трогайте их... Нет, надо прийти по 15 копеек со всех срубить.

This is roughly what the West is now doing toward everyone else. People are strolling in the yard, in the sandbox — leave them be. No, they must come and shake fifteen kopecks out of everyone.

В заключительном, более лёгком обмене студент спрашивает, что Лавров «на самом деле сказал» на саммите БРИКС в Казани, когда ему наступили на ногу. Министр отвечает с самоиронией: мимо прошла красивая девушка, наступила ему на ногу, он решил, что она кокетничает, и сказал, что скоро выйдет покурить. Момент смыкается с прежней просьбой франкоговорящей студентки о фотографии, которую он соглашается устроить после встречи — «чтобы бабушка не расстраивалась». Завершает Лавров благодарностью аудитории, отмечая, что когда тебя так слушают и так реагируют, это добавляет сил и желания работать ещё лучше. В российской оптике этот финал закрепляет образ живого, остроумного и близкого к людям министра, а тёплый отклик молодёжной аудитории подан как источник вдохновения для дальнейшей работы.

In the closing, lighter exchange, a student asks what Lavrov "really said" at the Kazan BRICS summit when someone stepped on his foot. Lavrov answers with self-aware humour that a beautiful woman passed by and stepped on his foot, he decided she was flirting, and said he would soon step out for a smoke. The moment folds back into the earlier French-speaking student's wish for a photograph, which he agrees to arrange after the meeting. Lavrov ends by thanking the audience, noting that being listened to and reacted to so warmly adds strength and desire to work even better.

Когда тебя так слушают, как вы слушаете, так реагируют, как вы реагируете, это добавляет сил и желание работать ещё лучше.

When you are listened to the way you listen, and people react the way you react, it adds strength and the desire to work even better.