Q&A with SPIEF Participants

1. Генезис украинского кризиса

Путин объясняет, что Украина собиралась подписать соглашение об ассоциации с ЕС, чему Россия противилась из-за глубокой экономической интеграции. Россия предлагала диалог, но получила отказ; Янукович отложил подписание, что привело к перевороту. Путин винит Запад в поддержке антиконституционной смены власти.

мы предлагали я хочу это подчеркнуть хочу чтобы вы меня услышали абсолютно цивилизованным способом провести с нами дискуссию хотя бы по этим вопросам найди и жжения что нам ответили что нас это не касается

2. Крым и референдум

Путин утверждает, что жители Крыма опасались нестабильности на материке, а Россия лишь обеспечила их право на самоопределение. Он противопоставляет этому одесскую трагедию, где людей сжигали заживо без должного осуждения.

если бы мы этого не сделали в крыму в крыму было бы хуже чем в одессе где людей заживо сжигают и никакого и никакого и никакого объяснение там и осуждение никто не формулирует по-настоящему

3. Призыв к деэскалации и прямому диалогу

Путин заявляет, что любой конфликт заканчивается переговорами, и чем раньше они начнутся, тем лучше. Он отмечает, что Киев продолжает карательную военную операцию с применением тяжёлого вооружения, и настаивает, что безусловным условием мира является прекращение насилия.

безусловном без всяких сомнений условием для того чтобы можно было достичь такого результата является прекращение насилия

4. Легитимность президентских выборов на Украине

Путин ставит под сомнение законность выборов мая 2014 года по действующей конституции, поскольку Янукович не был отстранён конституционным путём. Он предлагает, что референдум и конституционная реформа были бы более разумным путём к национальной легитимности.

строго говоря по действующей конституции нельзя избирать потому что есть презент янукович который не отстранен конституционным способу от власти

5. Готовность работать с новыми украинскими властями

Путин говорит, что Россия уважает выбор украинского народа и будет работать с вновь избранными структурами, но только если прекратится насилие и начнётся диалог. Он также требует освобождения российских журналистов, удерживаемых на Украине.

конечно будем работать и вновь избранной структурами

6. Провал «перезагрузки» отношений США и России

Путин объясняет срыв односторонними действиями США и их союзников, которые игнорируют интересы России и международное право. Он настаивает, что Россия остаётся надёжным партнёром при условии взаимного уважения.

это результат односторонних действий вот есть союзники сведенных штатов с которыми можно действовать поправила кто не с нами тот против нас

7. Дело Сноудена

Путин поясняет, что Сноуден оказался в России из-за просчётов американских спецслужб, которые отпугнули другие страны. Россия предоставила ему убежище; он не агент, и Россия не выдаёт правозащитников.

россия это страна которая выдает борцов за права человека но чтобы стать

8. Расширение НАТО и отсутствие диалога

Путин жалуется, что озабоченности России по поводу расширения НАТО постоянно игнорировались. Он напоминает, что предложения о письменных гарантиях ненаправленности инфраструктуры НАТО против России были прямо отвергнуты.

в каждый день в прессе мы постоянно высказывали озабоченность по поводу расширения нато на восток но с нами же никто не считался

9. Западные санкции против России

Путин называет санкции незаконными (не одобрены Советом Безопасности ООН) и несправедливыми, направленными лично против его друзей. Он подозревает, что США могут использовать санкции для получения конкурентных преимуществ в торговле с Европой.

санкции могут накладываться на страну по решениям совета безопасности оон никакого решения совета безопасности он нет и в этом смысле эти санкции абсолютно незаконны

10. Реальное экономическое влияние санкций

Путин признаёт, что санкции нанесли некоторый ущерб, особенно в доступе к ресурсам и ликвидности, но настаивает, что пока они не оказывают серьёзного системного негативного влияния на российскую экономику. Он осторожен в отношении будущих пакетов.

пока это все не имеет серьезного системного негативного влияния на нашу экономику надеюсь что этого не произойдет

11. Деловой климат и иностранные инвестиции в России

Иностранные инвесторы (Клаус Кляйнфельд, Фредрик Б.) обсуждают свою долгосрочную приверженность России, партнёрство с РФПИ и трудности, такие как снижение ликвидности из-за санкций. Они видят возможности, но отмечают повышенную осторожность новых участников.

мы вместе вкладываем доллар к доллару это очень важно для такого учреждения как мы

12. Политика в области инфраструктуры и тяжёлой промышленности

Вопрос от партнёра в сфере тяжёлого машиностроения подчеркивает необходимость инвестиций в инфраструктуру, несмотря на бюджетные ограничения. Путин связывает инфраструктуру с экономическим ростом и структурными изменениями.

в вашем выступлении вы упомянули ряд крупных проектов и я хотел бы услышать ваше мнение о том какая будет политика в отношении инфраструктуры в целом

13. Необходимость структурных экономических изменений

Путин заключает, что опора на экспорт углеводородов уже недостаточна для роста. Он подчеркивает необходимость структурных реформ, перечисляя уже объявленные меры по переводу экономики на путь, отличный от сырьевого.

обеспечить необходимый темп роста экономики путем увеличения скажем даже если мы пойдем на это скажем того же только углеводородного сырья это уже недостаточно

14. Диалог бизнеса и власти

Путин подчёркивает важность регулярного, содержательного диалога с бизнес-сообществом, а не только неформальных встреч. Он отмечает, что и предыдущее, и нынешнее правительства разработали механизмы постоянного контакта, где представители бизнеса напрямую участвуют в подготовке решений на законодательном и нормативном уровнях. Это описывается как предпринимательская инициатива, направленная на улучшение экономических решений и подготовку кадров.

нь хороший диалог с нашим бизнес-сообществом нам мы не просто с ними встречаемся чтобы чаю попить

15. Открытость как путь к процветанию

Китайский представитель заявляет, что открытость — это путь к процветанию и развитию в глобальной экономике. Он утверждает, что динамичный рост многих экономик после Второй мировой войны был обусловлен прежде всего их открытостью, а протекционизм является главным препятствием на пути глобального восстановления. Он призывает к совместным усилиям по противодействию протекционизму и созданию свободной, открытой и справедливой глобальной рыночной среды.

открытость это путь ведущий к процветанию и развитию

16. Инновации через реформы

Китайский представитель объясняет, что реформа является источником энергии для инноваций, ссылаясь на 30-летний опыт реформ в Китае. Реформы стимулируют творчество и смелые поиски, а инновации, в свою очередь, предъявляют новые требования, которые ещё больше продвигают реформы. Он подчёркивает, что научно-технические инновации являются ключом к повышению экономической конкурентоспособности, и реформы должны продолжаться в глобальной экономике.

реформы это источника энергии для инноваций

17. Сотрудничество ради взаимного выигрыша

Китайский представитель подчёркивает, что конечная цель сотрудничества — взаимный выигрыш, поскольку только такое сотрудничество может быть устойчивым. Он отмечает, что глобальная экономика настолько интегрирована, что успех или неудача затрагивают всех, поэтому взаимовыгодное сотрудничество должно углубляться. Он связывает это с инициативой «Пояс и путь», которая нацелена на придание сотрудничеству более масштабного и высокого уровня.

конечная цель сотрудничества является общий выигрыш

18. Развитие как основа мира

Китайский представитель подчёркивает, что развитие является фундаментом мира, а мир, в свою очередь, обеспечивает развитие. Размышляя о 100-летии Первой мировой войны и 75-летии Второй мировой, он утверждает, что история показывает взаимозависимость развития и мира. Он призывает к новой концепции безопасности, основанной на взаимном доверии и равноправном взаимодействии, для создания благоприятной среды мирного развития.

развитие это фундамент мира

19. Повышение уровня китайско-российских отношений

Китайский представитель описывает недавнюю встречу в Шанхае как успешную, в ходе которой были достигнуты важные договорённости о всестороннем расширении и углублении двустороннего сотрудничества. Он заявляет, что это вывело китайско-российское всеобъемлющее стратегическое партнёрство на совершенно новый уровень. Обе страны призываются следовать направлениям, заданным их лидерами, для углубления стратегического и экономического сотрудничества.

китайско-российские всеобъемлюще стратегическим взаимодействие партнерство на совершенно новый уровень

20. Беспрецедентный объём подписанных документов

Путин замечает, что за свою карьеру подписал много документов, но не припомнит ни одного визита, в ходе которого было бы подписано так много документов, особенно с таким мощным наполнением. Он соглашается с китайским коллегой в том, что эти договорённости поднимают и без того высокий уровень отношений на ещё более высокий, качественный уровень. Он выражает благодарность за личный вклад председателя КНР.

я не припомню даже в своей практике чтобы вот в ходе одного визита было подписано такое не просто такое количество документов а именно документов с таким мощным наполнением

21. Инфраструктурные возможности для иностранного бизнеса

Представитель бизнеса отвечает, что ведение дел в Китае и России сопряжено с естественными трудностями, но легче, когда непосредственно занят этим. Он отмечает, что президент Путин упомянул о приветствии иностранных компаний в развитии российской инфраструктуры, и его собственная компания готова адаптироваться к местным усилиям. Он видит возможности для международного бизнеса, вытекающие из недавних заявлений высокого уровня, сделанных во время визита.

при развитии инфраструктуры россии компании приветствуются и заруби да с иностранным овладением долей они могут естественно адаптироваться к усилиям

22. Потенциал Индии и разрыв в торговле между Россией и Индией

Оратор обсуждает новое правительство Индии, получившее огромный мандат от избирателей, и необходимость быстрого экономического роста для решения таких проблем, как неграмотность, жильё и вода. Он отмечает, что, хотя политические и стратегические отношения между Россией и Индией крепки, торговля и инвестиции далеки от потенциала — менее 10 миллиардов долларов по сравнению с 100 миллиардами с Китаем. Он призывает к перезагрузке отношений, чтобы они соответствовали политическим связям.

у нас очень крепкие политические отношения между идеей и россии крепкие стратегические отношения между венерой к сожалению наши торговые и инвестиционные отношения не соответствует этому уровню

23. Исторический Шёлковый путь и торговля с Китаем и Индией

Другой оратор замечает, что исторический Шёлковый путь всегда соединял такие страны, как Китай и Индия. Сегодня, когда торговые партнёры интенсивно развиваются с Китаем и Индией, он надеется расширить торговые связи и с Россией. Он консервативно подходит к инвестициям, ищет страны с высоким ростом и стабильностью и ожидает, что в ближайшие десятилетия торговля с Китаем достигнет новых объёмов.

исторически шелковый путь всегда был тем маршрутом который сбежал на с такими странами как китай и индия

24. Сохранение торговых отношений с Европой

Участник спрашивает, как избежать ущерба торговым отношениям, которые российские предприниматели долго выстраивали с европейскими партнёрами. Он подчёркивает важность сохранения позитивной динамики в условиях глобальной взаимозависимости. Вопрос акцентирует необходимость поддержки этих долгосрочных экономических связей.

как нам сделать так чтобы не было нанесено никакого ущерба торговым отношениям российских предпринимателей который они так долго выстраивали с европейскими партнерами

25. Построение доверия через диалог

Путин отвечает, что для сохранения позитивной торговой динамики нужно вместе работать и повышать доверие, что является главным лозунгом форума. Он заявляет, что доверия можно достичь только через переговорный процесс, учитывающий законные интересы каждой стороны. Россия намерена действовать именно так и надеется на ответные шаги со стороны всех партнёров.

нужно вместе работать и повышать доверие

26. Ограничения в интернете и защита детей

Участник упоминает надежды молодых предпринимателей на большую справедливость и эффективность правовой системы, включая регулирование социальных сетей. Путин отвечает, что нет ограничений на самовыражение или использование технологий для бизнеса. Однако введены ограничения против пропаганды педофилии, детской порнографии и способов суицида — подобно или даже более мягко, чем в других странах. Он утверждает, что общество, которое не может защитить своих детей, обречено.

ограничения у нас введены введены в чем не заключаются в запрещении пропаганды педофилии детской порнографии пропаганды способов суицида

27. Планов закрывать социальные сети нет

Участник спрашивает, планирует ли Россия закрывать социальные сети, такие как Facebook или Twitter, как это делали некоторые страны в сложных ситуациях. Путин твёрдо заявляет, что Россия ничего не собирается закрывать. Он добавляет, что не считает правильным критиковать другие страны за такие действия, так как каждая ситуация имеет свои национальные особенности. Он надеется, что основным средством общения никогда не станет автомат Калашникова.

мы ничего не собираемся закрывать

28. Блогеры и законодательство о СМИ

На вопрос о тенденции приравнивания некоторых блогеров к СМИ Путин поясняет, что такая практика уже существует в европейских странах, Германии, Великобритании и Соединённых Штатах. Он описывает это как заполнение пробела в российском законодательстве, и применение этих норм не противоречит общемировым тенденциям. Всё находится в рамках общих тенденций.

эта практика она применяется в европейских странах и великобритания и федеративной республики германии и соединенных штатах америки

29. Мировой порядок и важность переговоров

На вопрос о противоречиях между старым и новым мировым порядком, «Большой семёркой» и «Большой восьмёркой», а также об участии России в будущих саммитах Путин выражает надежду, что человечеству хватит здравого смысла, извлечённого из прошедших десятилетий и трагического опыта. Он подчёркивает, что лучшее решение всех спорных вопросов — переговорный процесс с учётом интересов друг друга.

самое лучшее решение всех спорных вопросов это переговорный процесс с учетом интересов друг друга

30. Заключительное обращение к деловому сообществу

В заключительных словах Путин передаёт простое послание представителям бизнеса: думайте о своих выгодах и возможных дивидендах от работы в Российской Федерации, не поддавайтесь давлению и шантажу, идите своим путём — и вы добьётесь успеха, а Россия поможет. Он благодарит модератора за создание деловой и одновременно интересной атмосферы.

думайте о своих выгодах и возможных дивидендах работы в российской федерации не поддавайтесь давлению шантажу идите своим путём и вы добьетесь успеха

1. Origins of the Ukraine Crisis and the EU Association Agreement

Putin locates the origin of the crisis not in Russian action but in the EU Association Agreement, which he presents as a genuine economic threat to the dense industrial fabric binding Russia and Ukraine — above all the 245 Ukrainian defence enterprises woven into shared production chains. His framing is that of a responsible partner who came to the table with concrete data, seeking a civilised, business-like dialogue, only to be met with dismissive arrogance. The rhetorical force lies in the contrast he draws: Russia arguing "with figures in hand," the European side refusing even to engage. By emphasising snobbery and the brush-off that the matter was "none of Russia's business," he casts the West as the party that closed the door on reasoned negotiation, thereby setting the chain of events in motion. The message to the economic-forum audience is that Russia acted rationally and in good faith on legitimate, quantifiable interests.

Мы доказывали с цифрами в руках, что вот этот документ нанесёт просто большой вред.

We proved with figures in hand that this document would simply do great harm.

Такого снобизма я давно не видел... с нами просто не стали разговаривать.

I haven't seen such snobbery in a long time... they simply refused to talk to us.

2. The Coup and the Loss of Russian Subsidies

Putin characterises the removal of Yanukovych as an armed, unconstitutional coup carried out by militants, and stresses its pointlessness: Yanukovych had already conceded early elections, so the overthrow served no legitimate purpose. He layers onto this an economic grievance — Russia had generously subsidised Ukraine to the tune of $15 billion and sustained low gas prices, only to see the beneficiary of that support toppled with Western backing. The self-deprecating phrase "like idiots" is a calculated rhetorical move: it presents Russia as the earnest, paying partner betrayed by cynical political engineering. The point, aimed at the forum's economic sensibility, is that the West destabilised a settled process and squandered Russian goodwill, raising the question of who profited from forcing a violent change of power when a peaceful electoral path was already on offer.

Мы как идиоты оплатили по 15 миллиардов, которые обещали, держали низкие цены на газ.

Like idiots we paid the 15 billion we promised and kept gas prices low.

Это госпереворот с использованием силы боевиков.

This is a coup using the force of militants.

3. NATO Expansion and Russia's Security Concerns

Putin explains Russia's conduct as a rational response to concrete security threats rather than expansionist ambition. The core fear is sequential and concrete: Ukraine joining NATO, followed by the deployment of US missile-defence elements on its territory — decisions taken without Russia ever being consulted. He returns pointedly to the dismissive formula Russia keeps hearing, that such moves are "not against you" and "none of your concern," using it to expose what he presents as Western bad faith: strategic changes on Russia's doorstep are dressed up as harmless while Russia's legitimate right to be consulted is denied. From the Russian standpoint this is persuasive because it reframes the crisis as one of indivisible security — of a great power reasonably protecting itself against encroachment it had no voice in shaping.

Завтра Украина может оказаться в НАТО, а послезавтра могут быть размещены элементы противоракетной обороны США.

Tomorrow Ukraine could end up in NATO, and the day after, US missile-defence elements could be deployed.

4. Crimea as Protecting the Free Expression of Will

Putin presents the Russian role in Crimea in strictly minimal, protective terms: Russia did nothing more than guarantee the conditions under which Crimeans could freely express their will through a referendum. To underline the necessity of this, he invokes Odessa as a warning of what awaited Crimea absent Russian action — an atrocity he cites as having gone unpunished, where people were burned alive. The rhetorical structure is one of humanitarian prevention: intervention as the safeguarding of a legitimate democratic act and of human life, not as annexation. For the Russian audience the argument draws its power from the vivid moral contrast — the peaceful, orderly expression of the popular will in Crimea set against the violence Russia says it spared the peninsula.

Мы только обеспечили свободу волеизъявления.

We only ensured the free expression of will.

В Крыму было бы хуже, чем в Одессе, где людей заживо сжигают.

In Crimea it would have been worse than in Odessa, where people are burned alive.

5. Recognising Ukraine's Election and Working with Poroshenko

Putin threads a careful line between legal principle and pragmatism. He continues to question the vote's legal foundation, since in his account Yanukovych was never constitutionally removed, yet he affirms that Russia will respect the choice of the Ukrainian people and is prepared to work with whoever emerges as the winner. This positions Russia as reasonable and non-obstructive, ready to deal with the new leadership on practical terms. At the same time he attaches a firm condition rooted in the economic frame: Ukraine's outstanding debts must be settled first, with $3.5 billion owed as a starting point for any conversation. The combination projects both statesmanlike openness and a hard-headed insistence that obligations to Russia be honoured before goodwill flows.

Мы с уважением отнесёмся к выбору украинского народа.

We will respect the choice of the Ukrainian people.

Деньги вернули... три с половиной миллиарда они нам должны — пусть вернут деньги для начала разговора.

Return the money... they owe us three and a half billion — let them return it to begin the conversation.

6. Ceasefire and Dialogue as the Only Solution

Putin insists that the precondition for any political settlement is an immediate halt to Kyiv's punitive operation, which he describes as the use of artillery and tanks against the civilian population. His logic is direct and hard to gainsay on its own terms: meaningful negotiations cannot take place under fire, so the sooner the shooting stops, the sooner talks can begin. He reinforces the argument that the electoral environment is deficient by pointing to detained journalists as evidence that conditions fall short of modern democratic standards. The overall stance casts Russia as the advocate of dialogue and de-escalation and Kyiv as the party choosing force, with the call for early negotiation presented as the plain, sensible path out of the conflict.

Любое столкновение, если оно заканчивается переговорами — и чем раньше они начнут, тем лучше.

Any conflict, if it ends in negotiations — and the sooner they begin, the better.

7. The Failed US "Reset" and Blame on Unilateralism

Putin attributes the collapse of the US-Russia reset squarely to American unilateralism and a "who is not with us is against us" mentality. He is emphatic that Russia did not spoil the relationship and continues to cooperate constructively across a range of shared concerns — anti-piracy efforts, transit for Afghanistan, the Iranian nuclear file, and counter-terrorism. This inventory of ongoing cooperation serves to portray Russia as the consistent, reliable partner and Washington as the side that abandoned partnership for pressure. His memorable formulation — that Russia will not self-isolate but "you can't force someone to love you" — projects dignity and independence: Russia remains open to good relations on equal terms, but will not court favour under coercion.

★ Who is not with us… Кто не с нами, тот против нас.

Who is not with us is against us.

Мы самоизоляцией заниматься не собираемся, но насильно мил не будешь.

We don't intend to self-isolate, but you can't force someone to love you.

8. The Snowden Case

Putin distances Russia from Edward Snowden, presenting his presence in Russia as the accidental product of unprofessional American handling rather than any Russian design. In his telling, US actions themselves stranded Snowden in the transit zone, and Russia's involvement extended no further than granting asylum. He flatly denies that Snowden is a Russian agent, insisting the man chose his own fate. His sardonic line about Russia being "a country that hands over human-rights fighters" turns the accusation on its head: the irony signals that Russia would never surrender someone cast in the West as a defender of rights, exposing what he sees as the contradiction in Western demands. The framing keeps Russia at arm's length while quietly claiming the moral high ground on asylum.

Россия — это страна, которая выдаёт борцов за права человека.

Russia is a country that hands over human-rights fighters.

Он никакой не агент наш... он выбрал сам свою судьбу.

He is no agent of ours... he chose his own fate.

9. Sanctions as Illegitimate and Ineffective

Putin dismisses the sanctions as both petty and unlawful. He mocks their reach — a handful of his friends targeted "unclear for what" — and grounds their illegitimacy in international law: sanctions against a country require a UN Security Council decision, and no such decision exists. He also floats a commercial motive, suggesting the United States may be exploiting the situation to gain competitive advantage over Europe, a point he sharpens with trade figures showing US-Russia trade at $27.8 billion against the far larger EU-Russia trade of $440 billion. The economic contrast is aimed directly at the forum audience: sanctions, he implies, harm European interests more than American ones while serving Washington's rivalry with the EU, and they lack any legal foundation.

Санкции могут накладываться на страну по решению Совета Безопасности ООН — никакого решения нет.

Sanctions can be imposed on a country by a UN Security Council decision — there is no such decision.

Выбрали, как специально, двух евреев, одного хохла.

They picked out, as if on purpose, two Jews and one Ukrainian.

10. The Need for Structural Economic Change

Turning to the domestic economy, Putin candidly acknowledges that Russia can no longer generate the necessary rate of growth by relying on hydrocarbon exports, given that oil prices have plateaued. This is framed as a sober, forward-looking recognition rather than a concession of weakness: the era of growth driven by raw-material revenues has reached its natural limit, and the answer lies in structural reform. He stresses that these reforms are being developed jointly with the business community, positioning the state as a partner to enterprise rather than a director over it. For an economic-forum audience, the message is one of realism and shared purpose — Russia understands the challenge and intends to meet it through cooperation with business on genuine diversification.

Обеспечить необходимый темп роста... только вот таким образом уже невозможно.

Ensuring the necessary rate of growth... in this way alone is no longer possible.

11. The Landmark China Pivot

Putin presents the freshly signed Shanghai agreements — headlined by a massive gas contract — as lifting Russia-China relations to a qualitatively new level. He frames China not merely as a market but as a partner that shares Russia's development values, reinforced by reference to a Chinese official's remarks on openness, reform, and win-win cooperation. The scale is meant to impress and to answer any suggestion of Russian isolation: he touts what he calls the biggest construction project in the world, with $55 billion of investment on Gazprom's side alone. The rhetorical purpose is twofold — to demonstrate that Russia has powerful, forward-looking alternatives to Western markets, and to cast the eastward turn as a positive, values-aligned strategic partnership rather than a reaction born of necessity.

Самая большая, самая крупная стройка в мире будет — 55 миллиардов только со стороны Газпрома.

The biggest, largest construction project in the world will be — 55 billion just on Gazprom's side.

12. Internet Regulation and Free Expression

Asked whether Russia intends to shut down social networks, Putin gives a flat denial: Russia plans no such restrictions. He normalises Russia's existing internet laws by comparing them to Western norms, noting that they target only clear harms such as the propaganda of paedophilia and suicide — measures he presents as unremarkable and widely shared. He pairs this reassurance with a positive commitment to expand high-speed internet to remote villages, casting the state as an enabler of connectivity rather than a censor. His striking hope that the Kalashnikov will never again become the main means of communication frames free, technologically advanced discourse as the alternative to violence — a vivid way of aligning openness and modernisation with stability.

Мы ничего не собираемся закрывать.

We are not going to close anything.

Надеюсь, что мы никогда не вернёмся к тому, что основным средством коммуникации будет автомат Калашникова.

I hope we never return to the Kalashnikov being the main means of communication.

13. Closing Appeal to Investors

Putin closes with a direct appeal to foreign business, urging investors to be guided by their own commercial interests rather than by political pressure. The message is calibrated for the forum: set aside the noise of sanctions and blackmail, pursue your profits, go your own way, and Russia will stand behind you with state support. The rhetoric casts political coercion as an external imposition standing between businesses and their rational self-interest, while Russia offers itself as the pragmatic, welcoming partner. By promising active state assistance and framing independence from pressure as the path to success, he seeks to reassure the international business community that Russia remains open, reliable, and profitable regardless of the diplomatic climate.

Думайте о своих выгодах... не поддавайтесь давлению, шантажу, идите своим путём — и вы добьётесь успеха, а мы вам будем помогать.

Think about your profits... don't yield to pressure and blackmail, go your own way — and you'll succeed, and we will help you.