Joint Press Conference of Sergey Lavrov and Sabah Al-Khalid Al-Sabah, Kuwait

Лавров открывает выступление, характеризуя переговоры как полезные и продуктивные, и подтверждает твёрдый обоюдный настрой на укрепление всего спектра российско-кувейтских связей. Он выстраивает архитектуру отношений последовательно: во главе — политический диалог, затем торгово-экономическое и инвестиционное взаимодействие, с особым упором на энергетику и другие отрасли хозяйственной жизни. Смысл этой риторики — представить отношения как всеобъемлющие и поступательно развивающиеся, а не сугубо конъюнктурные, и дать понять аудитории в Заливе, что Россия рассматривает Кувейт как постоянного партнёра сразу по нескольким направлениям. Сочетание политического диалога с конкретными экономическими отраслями задаёт шаблон для всей пресс-конференции, в которой каждое региональное досье затем возвращается в это кооперативное русло. Такой заход убедителен с российской точки зрения: он показывает, что Москва подходит к отношениям с арабским партнёром системно и на равных.

Lavrov opens by characterising the negotiations as useful and productive, framing them as a confirmation of a firm, mutual intent to strengthen the full spectrum of Russian-Kuwaiti ties. He sets out the architecture of the relationship deliberately: political dialogue at the top, followed by trade-economic and investment interaction, with a particular emphasis on energy and other branches of economic life. The rhetorical purpose is to present the relationship as comprehensive and forward-moving rather than transactional, and to signal to a Gulf audience that Russia treats Kuwait as a standing partner across several tracks at once. The pairing of political dialogue with concrete economic sectors establishes the template for the entire press conference, in which every regional file is later folded back into this cooperative frame.

Мы провели полезные переговоры, подтвердили твёрдый обоюдный настрой на дальнейшее укрепление нашего сотрудничества, включая политический диалог, торгово-экономическое, инвестиционное взаимодействие с особым упором на энергетику и другие отрасли хозяйственной жизни.

We held useful talks and confirmed a firm mutual disposition toward the further strengthening of our cooperation, including political dialogue and trade-economic and investment interaction, with a particular emphasis on energy and other branches of economic life.

Лавров переходит к частному сектору, отмечая, что взаимный интерес российского и кувейтского бизнеса к совместным действиям заслуживает всяческого поощрения. Он определяет роль двух внешнеполитических ведомств как содействующую: государство будет подталкивать предпринимателей к более частым консультациям и к разработке перспективных взаимовыгодных проектов. В этой формулировке государство выступает не сторонним наблюдателем, а активным ускорителем коммерческих связей, создающим условия для своего делового класса. Тема значима тем, что переводит высокую дипломатическую лексику в плоскость практического механизма и доносит до богатого капиталом партнёра из Залива мысль: Россия хочет, чтобы отношения обрели коммерческую плотность, а не оставались декларацией. С российской точки зрения такой подход убедителен, поскольку показывает готовность Москвы соединять политическую волю с конкретными хозяйственными результатами и открывать кувейтскому капиталу дорогу к совместным начинаниям.

Lavrov turns to the private sector, stating that the mutual interest shown by Russian and Kuwaiti business in joint action deserves every encouragement. He casts the two foreign ministries as facilitators who will nudge their entrepreneurs toward more frequent consultation and toward the development of promising, mutually beneficial projects. The framing is that of a state that actively enables its business class rather than merely observing it — the government positions itself as an accelerator of commercial ties. This theme is significant because it grounds the lofty diplomatic language in a practical mechanism and conveys, to a Gulf partner rich in capital, that Russia wants the relationship to acquire commercial density.

Мы согласились с тем, что наличие взаимного интереса к совместным действиям со стороны бизнеса России и Кувейта заслуживает всяческого поощрения, и мы будем подталкивать наших деловых людей к тому, чтобы они почаще совещались и разрабатывали совместные перспективные взаимовыгодные проекты.

We agreed that the existence of mutual interest in joint action on the part of Russian and Kuwaiti business deserves every encouragement, and we will nudge our business people to consult more often and to develop joint, promising, mutually beneficial projects.

Развивая деловую тему, Лавров выражает расчёт на то, что контракты между бизнес-сообществами двух стран будут весьма востребованы, и прямо увязывает это с собственными планами развития Кувейта — прежде всего с масштабными транспортными и иными инфраструктурными проектами на кувейтской территории. Цель этого пассажа — показать Россию как потенциального поставщика компетенций для национальных проектов Кувейта и продемонстрировать, что Москва изучила инвестиционную повестку принимающей страны. Называя транспорт и инфраструктуру конкретно, Лавров обозначает отрасли, где российские компании могли бы участвовать, и переводит разговор от общей доброй воли к вполне осязаемым возможностям. Такая конкретика убедительна для кувейтской стороны: она сигнализирует, что российское предложение не абстрактно, а привязано к реальным приоритетам развития государства Кувейт и способно наполнить двусторонние связи практическим содержанием.

Building on the business theme, Lavrov expresses the expectation that contracts between the two business communities will be much in demand, tying this explicitly to Kuwait's own development plans — above all large-scale transport and other infrastructure projects on Kuwaiti territory. The point is aimed at showcasing Russia as a potential supplier of capability for Kuwait's national projects, and it demonstrates that Moscow has done its homework on the host country's investment agenda. By naming transport and infrastructure specifically, Lavrov signals concrete sectors where Russian companies could compete, moving the discussion from goodwill to identifiable opportunity.

Рассчитываем, что такого рода контракты между бизнес-сообществами двух стран будут весьма востребованы с учётом планов кувейтского руководства по реализации ряда масштабных, в первую очередь транспортных и иных инфраструктурных проектов на территории государства Кувейт.

We expect that contracts of this kind between the business communities of the two countries will be much in demand, in view of the Kuwaiti leadership's plans to implement a number of large-scale — above all transport and other infrastructure — projects on the territory of the State of Kuwait.

Лавров объявляет конкретное институциональное решение: ускорить возобновление деятельности совместной российско-кувейтской межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Он представляет её как инструмент придания экономическим и инвестиционным связям более структурированного, целенаправленного характера. Тема важна тем, что переводит прежние декларации о намерениях в плоскость механизма — постоянно действующего двустороннего органа — и отражает характерное для российской дипломатии предпочтение институционализированных, договорных форматов над разрозненными контактами. Упоминание научно-технического сотрудничества расширяет мандат комиссии за пределы чистой торговли — в сферу технологий и экспертизы. С российской точки зрения этот шаг убедителен, поскольку показывает, что Москва мыслит отношения долгосрочно и системно, создавая устойчивую рамку, которая переживёт конъюнктуру и позволит планомерно наращивать взаимодействие с кувейтским партнёром на предсказуемой, институциональной основе.

Lavrov announces a concrete institutional decision: to accelerate the resumption of the joint Russian-Kuwaiti intergovernmental commission on trade-economic and scientific-technical cooperation. He presents this as the tool for giving economic and investment ties a more structured, purposeful character. The theme matters because it converts the earlier declarations of intent into machinery — a standing bilateral body — and reflects a characteristic Russian preference for institutionalised, treaty-based frameworks over ad hoc contacts. The invocation of "scientific-technical" cooperation also broadens the commission's remit beyond pure trade into technology and expertise.

Для того чтобы более структурированно, целенаправленно обеспечивать развитие торгово-экономических, инвестиционных связей, мы договорились ускорить возобновление деятельности совместной российско-кувейтской межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

In order to ensure the development of trade-economic and investment ties in a more structured and purposeful way, we agreed to accelerate the resumption of the work of the joint Russian-Kuwaiti intergovernmental commission on trade-economic and scientific-technical cooperation.

Лавров подтверждает обоюдный интерес к расширению гуманитарных связей — науки, культуры, образования, спорта — и к активизации молодёжных контактов. В качестве свидетельства он приводит конкретное недавнее событие: состоявшийся в том же месяце визит в Россию делегации руководства Университета Кувейта, которая встретилась с рядом российских вузов, подписала соглашения о сотрудничестве с Дипломатической академией МИД России и с Российским университетом дружбы народов и посетила Санкт-Петербургский государственный университет. Тема иллюстрирует, как Россия трактует образовательный обмен — как долгосрочную, рассчитанную на перспективу инвестицию в отношения. Конкретное перечисление учреждений придаёт гуманитарному направлению ту же осязаемость, что Лавров задал экономическому. С российской точки зрения это убедительно: связи, закреплённые на уровне университетов и молодёжи, формируют устойчивый человеческий фундамент партнёрства, независимый от политических колебаний и способный воспроизводиться из поколения в поколение.

Lavrov confirms a mutual interest in expanding humanitarian ties — science, culture, education, sport — and in activating youth contacts. He points to a specific recent event as evidence: the visit that month of a delegation from the leadership of Kuwait University, which met with several Russian universities, signed a cooperation agreement with the Diplomatic Academy of the Russian Foreign Ministry and with the Peoples' Friendship University of Russia, and visited St Petersburg State University. The theme illustrates how Russia frames educational exchange as a durable, long-horizon investment in the relationship, and the concrete naming of institutions lends the humanitarian track the same specificity Lavrov gave the economic one.

У нас подтверждён обоюдный интерес к расширению связей в области науки, культуры, образования, спорта, активизации молодёжных контактов.

We have confirmed a mutual interest in expanding ties in the fields of science, culture, education and sport, and in intensifying youth contacts.

Делегация... подписала соглашение о сотрудничестве с Дипломатической академией Министерства иностранных дел Российской Федерации и с Российским университетом дружбы народов, а также посетила Санкт-Петербургский государственный университет.

The delegation signed a cooperation agreement with the Diplomatic Academy of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation and with the Peoples' Friendship University of Russia, and also visited St Petersburg State University.

Лавров заявляет, что у России и Кувейта совпадающие, очень близкие подходы к региональным проблемам Ближнего Востока и Севера Африки. Эта краткая, но узловая формулировка служит переходом от двусторонней части пресс-конференции к региональной. Утверждая близость взглядов заранее, Лавров подаёт всё последующее — по Сирии, Ирану, Заливу и Палестине — как общие позиции, а не как российские позиции, которые Кувейту предлагается принять. Это дипломатически лестный ход: он представляет Москву и Эль-Кувейт уже согласованными партнёрами, стоящими на одной платформе. С российской точки зрения приём убедителен, поскольку встраивает арабского собеседника в единую систему координат и создаёт впечатление широкого регионального консенсуса вокруг российских подходов, придавая им дополнительный вес и легитимность в глазах ближневосточной аудитории.

Lavrov states that Russia and Kuwait hold coinciding, very close approaches to the regional problems of the Middle East and North Africa. This brief but pivotal formulation serves as the hinge between the bilateral and the regional halves of the press conference. By asserting near-identity of views up front, Lavrov frames everything that follows on Syria, Iran, the Gulf and Palestine as shared positions rather than Russian positions Kuwait is being asked to accept — a diplomatically flattering move that presents Moscow and Kuwait City as already aligned.

У нас совпадающие, очень близкие подходы к региональным проблемам Ближнего Востока и Севера Африки.

We have coinciding, very close approaches to the regional problems of the Middle East and North Africa.

По сирийскому химическому оружию Лавров приветствует идущий процесс реализации решений Организации по запрещению химического оружия и Совета Безопасности ООН о взятии сирийских запасов под международный контроль с целью последующего уничтожения. Он настаивает, чтобы работа и далее продолжалась чётко, в соответствии с графиком, без каких-либо сбоев, и категорически предостерегает против любых провокаций. Эта риторика выставляет Россию гарантом упорядоченного, технически выверенного процесса и заранее возлагает ответственность за возможный срыв на тех, кто мог бы устроить провокации, — тему, которую он подробно развернёт позже. Акцент на графике представляет Россию как сторону, отстаивающую целостность согласованной на международном уровне процедуры. С российской точки зрения это убедительно: Москва предстаёт защитником порядка и правил против тех, кто хотел бы разрушить достигнутые договорённости ради возврата к силовому сценарию.

On Syria's chemical weapons, Lavrov welcomes the ongoing implementation of the decisions of the Organisation for the Prohibition of Chemical Weapons and the UN Security Council to place Syria's chemical stockpiles under international control for subsequent destruction. He insists the work continue strictly on schedule, without any disruptions, and issues a categorical warning against any provocations. The framing casts Russia as the guarantor of an orderly, technically-driven process and pre-emptively assigns blame for any breakdown to those who might stage provocations — a theme he develops at length later. The emphasis on the timetable presents Russia as the party defending the integrity of an internationally-agreed procedure.

Мы приветствуем проходящий процесс реализации решений Организации по запрещению химического оружия и Совета Безопасности ООН о взятии под международный контроль запасов химоружия в Сирии с целью последующего его уничтожения.

We welcome the ongoing process of implementing the decisions of the Organisation for the Prohibition of Chemical Weapons and the UN Security Council to place Syria's chemical-weapons stockpiles under international control for their subsequent destruction.

Выступаем за то, чтобы эта работа и далее продолжалась чётко, в соответствии с графиком, без каких-либо сбоев, и мы категорически предостерегаем против любых провокаций.

We are in favour of this work continuing clearly, in accordance with the timetable, without any disruptions, and we categorically warn against any provocations.

Лавров представляет Россию и Кувейт как совместно выступающие за скорейший созыв международной конференции по сирийскому урегулированию без каких-либо предварительных условий, с единственной целью — в полной мере осуществить договорённости Женевского коммюнике от 30 июня прошлого года. Он добавляет ключевые для России условия успеха: участие всех, кто реально влияет на развитие событий в Сирии и вокруг неё, и требование, чтобы делегации самих сирийских сторон представляли интересы всех слоёв сирийского общества. Эта риторика ставит Россию поборником инклюзивного, свободного от предусловий политического процесса, принадлежащего самим сирийцам, в противовес тем, кто хотел бы навязать условия на входе. С российской точки зрения такой подход убедителен: он опирается на согласованный международный документ и на принцип, что судьбу Сирии определяют сами сирийцы, а не внешние силы, диктующие исход заранее.

Lavrov presents Russia and Kuwait as jointly favouring the earliest possible convening of an international conference on the Syrian settlement, without any preconditions, with the sole aim of fully implementing the agreements reached in the Geneva communiqué of 30 June of the previous year. He adds Russia's core conditions for success: the participation of all who genuinely influence developments in and around Syria, and the requirement that the Syrian delegations themselves represent the interests of all strata of Syrian society. The framing positions Russia as the champion of an inclusive, precondition-free political process owned by the Syrians themselves, in contrast to those who would attach entry conditions.

Российская Федерация и государство Кувейт выступают за скорейший созыв международной конференции по сирийскому урегулированию без каких-либо предварительных условий, с единственной целью в полной мере осуществить договорённости, заключённые в Женевском коммюнике от 30 июня прошлого года.

The Russian Federation and the State of Kuwait favour the earliest possible convening of an international conference on the Syrian settlement, without any preconditions, with the sole aim of fully implementing the agreements reached in the Geneva communiqué of 30 June last year.

Россия убеждена, что для успеха этой конференции необходимо обеспечить участие в ней всех тех, кто реально влияет на развитие событий в Сирии и вокруг неё... и главное — сделать так, чтобы делегации самих сирийских сторон были представителями с точки зрения интересов всех слоёв сирийского общества.

Russia is convinced that for the success of this conference it is necessary to ensure the participation of all those who genuinely influence the development of events in and around Syria... and, most importantly, to make sure that the delegations of the Syrian parties themselves represent the interests of all strata of Syrian society.

Лавров высоко оценивает работу кувейтского руководства по оказанию и мобилизации гуманитарной помощи сирийскому народу, подчёркнуто включая не только беженцев за пределами Сирии, но и внутренне перемещённых лиц, чьё число превосходит число беженцев и которые остро нуждаются в содействии. Он отмечает, что Россия также предоставляет гуманитарную помощь гражданскому населению Сирии и будет поддерживать любые инициативы, практически облегчающие страдания сирийского народа. Тема позволяет России солидаризироваться с известной донорской ролью Кувейта, одновременно выдвигая на первый план категорию внутренне перемещённых лиц — что удерживает фокус на помощи внутри Сирии, а не исключительно на трансграничных потоках беженцев. С российской точки зрения это убедительно: акцент на людях внутри страны согласуется с российской линией на сохранение сирийской государственности и территориальной целостности и представляет Москву как сторону, думающую о нуждах всего сирийского населения.

Lavrov gives high marks to the Kuwaiti leadership's work in providing and mobilising humanitarian assistance for the Syrian people, pointedly including not only refugees outside Syria but internally displaced persons, whose numbers he notes exceed those of the refugees and who are in acute need. He states that Russia too provides humanitarian aid to Syria's civilian population and will support any initiatives that practically ease the suffering of the Syrian people. The theme allows Russia to align itself with Kuwait's well-known donor role while foregrounding the internally displaced — a category that keeps the focus on relief inside Syria rather than solely on cross-border refugee flows.

Мы выразили высокую оценку усилиям руководства государства Кувейт по оказанию и мобилизации гуманитарной помощи для сирийского народа, включая не только беженцев, находящихся за пределами Сирии, но и внутренне перемещённых лиц, число которых превосходит число беженцев и которые очень остро нуждаются в содействии.

We expressed high appreciation for the efforts of the Kuwaiti leadership to provide and mobilise humanitarian assistance for the Syrian people, including not only refugees located outside Syria but also internally displaced persons, whose numbers exceed those of the refugees and who are in very acute need of assistance.

Россия тоже предоставляет гуманитарную помощь гражданскому населению в Сирии, и мы будем поддерживать любые инициативы, которые в практическом плане помогают облегчить страдания сирийского народа.

Russia too provides humanitarian assistance to the civilian population in Syria, and we will support any initiatives that in practical terms help to ease the suffering of the Syrian people.

Лавров благодарит Кувейт за конструктивное отношение к известной российской инициативе о продвижении концепции обеспечения безопасности и сотрудничества в регионе Персидского залива. Он выражает надежду, что очередной раунд стратегического диалога между Россией и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива на уровне министров позволит предметно рассмотреть пути реализации этой идеи, отмечая ряд новых благоприятных факторов в региональной ситуации. Тема демонстрирует отчётливо российский замысел для Залива — коллективную архитектуру безопасности — и представляет Кувейт восприимчивым к нему, подкрепляя ранее заявленный тезис о совпадении региональных подходов. С российской точки зрения это убедительно: Москва предлагает не блоковое противостояние, а инклюзивную концепцию, где безопасность выстраивается сообща, всеми государствами региона, и где Россия выступает конструктивным внешним партнёром, а не участником соперничества за влияние.

Lavrov thanks Kuwait for its constructive attitude toward the well-known Russian initiative to advance a concept of security and cooperation in the Persian Gulf region. He expresses the hope that the next round of strategic dialogue between Russia and the Gulf Cooperation Council at ministerial level will allow a substantive examination of ways to realise this idea, noting a range of newly favourable factors in the regional situation. The theme showcases a distinctly Russian design for the Gulf — a collective security architecture — and presents Kuwait as receptive to it, reinforcing the earlier claim of converging regional approaches.

Мы ценим конструктивное отношение государства Кувейт к известной российской инициативе о продвижении концепции обеспечения безопасности и сотрудничества в регионе Персидского залива.

We value the State of Kuwait's constructive attitude toward the well-known Russian initiative to advance the concept of ensuring security and cooperation in the region of the Persian Gulf.

Рассчитываем, что в рамках очередного раунда стратегического диалога между Российской Федерацией и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива на уровне министров мы сможем предметно рассмотреть пути реализации этой идеи.

We expect that within the next round of strategic dialogue between the Russian Federation and the Cooperation Council for the Arab States of the Gulf at ministerial level, we will be able to examine substantively the ways of implementing this idea.

Среди благоприятных факторов Лавров на первое место ставит обнадёживающие признаки в том, что касается перспектив начала предметных переговоров по практическому решению проблемы, связанной с иранской ядерной программой. Он указывает на предстоящие на следующей неделе встречи — между Ираном и МАГАТЭ и между Ираном и «тройкой плюс три» — как способные положить начало конкретному движению к цели снятия всех вопросов в отношении иранской ядерной программы. Эта риторика трактует иранское досье оптимистично и как переплетённое с региональной деэскалацией, представляя дипломатию и переговоры естественным российским инструментом. С российской точки зрения такой подход убедителен: он показывает, что сложнейшие проблемы решаются за столом переговоров, а не силовым давлением, и что позитивная динамика вокруг Ирана открывает окно возможностей для оздоровления всей региональной обстановки, включая сирийское урегулирование.

Among the favourable factors he cites, Lavrov gives first place to encouraging signs regarding the prospects for the start of substantive negotiations on a practical solution to the problem connected with Iran's nuclear programme. He points to the coming week's meetings — between Iran and the IAEA and between Iran and the "three plus three" group — as potentially beginning concrete movement toward the goal of removing all questions in respect of Iran's nuclear programme. The framing treats the Iranian file optimistically and as intertwined with regional de-escalation, presenting diplomacy and negotiation as the natural Russian instrument.

К числу таких факторов я отношу прежде всего обнадёживающие признаки в том, что касается перспектив начала предметных переговоров по практическому решению проблемы, связанной с иранской ядерной программой.

Among such factors I place, above all, the encouraging signs regarding the prospects for the start of substantive negotiations on a practical solution to the problem connected with Iran's nuclear programme.

Мы надеемся, что предстоящие на следующей неделе встреча между Ираном и МАГАТЭ, между Ираном и группой три плюс три положат начало конкретному движению к этой цели — к цели снятия всех вопросов в отношении иранской ядерной программы.

We hope that next week's meeting between Iran and the IAEA, and between Iran and the 'three plus three' group, will begin concrete movement toward this goal — the goal of removing all questions regarding Iran's nuclear programme.

Лавров доказывает, что прогресс на сирийском химическом разоружении делает тем более острой проблему созыва международной конференции по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения. Промедление с выполнением уже принятых в прошлом году решений о созыве такой конференции он называет всё более неконструктивным для урегулирования всего комплекса сложнейших проблем региона и выражает надежду, что все, от кого это зависит, снимут искусственные преграды на пути подготовки. Тема позволяет России отстаивать давнее требование, одновременно косвенно критикуя тех, кто затянул этот процесс, и увязывает сирийское разоружение с более широкой региональной нераспространенческой повесткой. С российской точки зрения это убедительно: Москва выступает за универсальный, недискриминационный подход к нераспространению на всём Ближнем Востоке, а не за избирательное давление на отдельные страны, и указывает на тех, кто блокирует давно согласованное решение.

Lavrov argues that progress on Syrian chemical disarmament makes all the more acute the problem of convening the international conference on establishing a zone free of weapons of mass destruction in the Middle East. He describes the delay in implementing the existing decisions — taken the previous year — to create such a conference as increasingly unconstructive for resolving the whole complex of the region's most difficult problems, and he voices the hope that all on whom it depends will remove the artificial obstacles blocking preparations. The theme lets Russia press a long-standing demand while implicitly criticising those who have stalled it, and it links Syrian disarmament to a broader regional non-proliferation agenda.

Прогресс на этих направлениях делает тем более острой проблему с созывом международной конференции по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения.

Progress on these tracks makes all the more acute the problem of convening the international conference on the creation of a zone free of weapons of mass destruction in the Middle East.

Промедление с выполнением имеющихся решений о создании такой конференции ещё в прошлом году становится всё более и более неконструктивным с точки зрения урегулирования всего комплекса сложнейших проблем ближневосточного региона.

The delay in fulfilling the existing decisions to create such a conference, taken back last year, is becoming more and more unconstructive from the standpoint of settling the whole complex of the most difficult problems of the Middle East region.

Лавров сообщает, что министры обсудили задачу достижения палестино-израильского урегулирования, и выражает солидарность в стремлении к тому, чтобы возобновившиеся прямые переговоры между палестинцами и израильтянами завершились общеприемлемыми договорённостями, опирающимися на существующую международную правовую базу. Он тщательно перечисляет эту базу: резолюции Совета Безопасности ООН, Мадридские принципы, Арабскую мирную инициативу, решения квартета международных посредников и уже достигнутые между сторонами договорённости. Подробное перечисление характерно — оно представляет Россию хранителем согласованного массива международного права и посреднических форматов и негромко выдвигает на первый план Арабскую мирную инициативу, что резонирует с принимающей стороной в Заливе. С российской точки зрения это убедительно: Москва позиционирует себя как последовательного защитника опоры на международное право и коллективные механизмы, а не на односторонние схемы, и подчёркивает уважение к арабской позиции по палестинскому вопросу.

Lavrov reports that the ministers discussed the task of achieving a Palestinian-Israeli settlement, expressing solidarity in the wish that the resumed direct negotiations between Palestinians and Israelis conclude with generally acceptable agreements grounded in the existing international legal base. He enumerates that base carefully: UN Security Council resolutions, the Madrid principles, the Arab Peace Initiative, the decisions of the Quartet of international mediators, and the agreements already reached between the parties themselves. The detailed listing is characteristic — it presents Russia as the custodian of an agreed body of international law and mediation, and quietly foregrounds the Arab Peace Initiative, a point of resonance with the Gulf host.

Мы солидарны в том, чтобы возобновившиеся прямые переговоры между палестинцами и израильтянами завершились общеприемлемыми договорённостями, опирающимися на существующую международную правовую базу, включая резолюции Совета Безопасности ООН, Мадридские принципы, Арабскую мирную инициативу, решения квартета международных посредников.

We are in solidarity that the resumed direct negotiations between Palestinians and Israelis should conclude with generally acceptable agreements resting on the existing international legal base, including UN Security Council resolutions, the Madrid principles, the Arab Peace Initiative and the decisions of the Quartet of international mediators.

Шейх Сабах аль-Халид открывает своё выступление благодарностью хозяевам и подчёркивает исторические, давние связи, соединяющие Кувейт с Россией, — отношения, начавшиеся ещё в начале XX века и отмеченные в этом году пятидесятилетием дипломатических отношений. Он сообщает, что передал письменное послание эмира Кувейта шейха Сабаха аль-Ахмада президенту Владимиру Путину с приглашением посетить — в качестве председателя — арабо-африканский саммит, который пройдёт в ноябре в Кувейте, и выражает надежду, что российский президент примет приглашение. Он также затрагивает подготовку официального визита на высшем уровне и уверенность, что такой исторический визит вскоре состоится и послужит укреплению дружеских связей. Эта риторика выдвигает на первый план преемственность, историю и дипломатию личного уровня между главами государств. С кувейтской точки зрения это убедительно: она закрепляет отношения как проверенные временем и выводит их на высший политический уровень.

Sheikh Sabah Al-Khalid opens by thanking his hosts and stressing the historic, long-standing ties binding Kuwait to Russia — relations begun in the early twentieth century and marked this year by the fiftieth anniversary of diplomatic relations. He announces that he has conveyed a written message from the Emir of Kuwait, Sheikh Sabah Al-Ahmad, to President Vladimir Putin, containing an invitation to attend — as chairman — the Arab-African summit to be held that November in Kuwait, and expresses the hope that the Russian President will accept. He also raises preparations for a high-level official visit and voices confidence that such an historic visit will soon take place and serve to strengthen the friendly ties between the two states. The framing foregrounds continuity, history and personal-level diplomacy at the head-of-state level.

Сегодня я передал письменное послание от эмира Кувейта Сабаха аль-Ахмада президенту Российской Федерации Владимиру Путину с приглашением посетить... арабо-африканский саммит, который пройдёт в ноябре этого года в Кувейте.

Today I conveyed a written message from the Emir of Kuwait, Sabah Al-Ahmad, to the President of the Russian Federation, Vladimir Putin, with an invitation to attend the Arab-African summit that will take place this November in Kuwait.

В этом году мы отмечаем пятидесятилетие [дипломатических отношений]... нас связывают исторические давние связи, которые начались ещё в начале 20 века.

This year we mark the fiftieth anniversary [of diplomatic relations]... we are bound by long-standing historic ties that began back at the start of the twentieth century.

Кувейтский министр описывает плодотворные переговоры как охватившие политику, экономику, военно-техническое сотрудничество, гуманитарную, научную и образовательную сферы, каждая из которых несёт взаимный интерес и выгоду. Он отмечает, что обмен официальными визитами на различных уровнях, включая высший, укрепляет прочность отношений, а правовая договорная база теперь состоит из различных договоров и меморандумов о взаимопонимании, общее число которых достигло 19. Он также напоминает, что эти соглашения отражают позицию Российской Федерации в отношении оккупации Кувейта в 1990 году и международные решения по этому вопросу, и подчёркивает общее стремление укреплять и диверсифицировать связи, а также кувейтские инвестиции в российскую экономику с прицелом на их дальнейшее наращивание. С кувейтской точки зрения это убедительно: перечисление конкретных цифр и договоров, а также упоминание российской позиции по 1990 году придаёт отношениям вес зрелого, юридически оформленного и политически надёжного партнёрства.

The Kuwaiti minister describes the fruitful talks as covering politics, economics, military-technical cooperation, and the humanitarian, scientific and educational spheres, all of which he says carry mutual interest and benefit. He notes that the exchange of official visits at various levels — including the highest — reinforces the durability of relations, and that the legal-treaty base now comprises various treaties and memoranda of understanding reaching a total of 19. He also recalls that these agreements reflect the Russian Federation's position regarding the occupation of Kuwait in 1990 and the international decisions on that question, and he underlines a common striving to strengthen and diversify ties, and Kuwait's investment in the Russian economy with the aim of expanding it further.

Общее количество [договоров и меморандумов о взаимопонимании в различных областях] достигло 19.

The total number [of treaties and memoranda of understanding in various fields] has reached 19.

Эти соглашения отражают позицию Российской Федерации в отношении оккупации Кувейта в 1990 году, а также международные решения по этому вопросу.

These agreements reflect the position of the Russian Federation regarding the occupation of Kuwait in 1990, as well as the international decisions on this question.

Государство Кувейт осуществляло инвестиции в экономику России, и [мы] рассчитываем на то, что удастся продолжить такую практику и в будущем нарастить эти инвестиции.

The State of Kuwait has made investments in the Russian economy, and we count on being able to continue this practice and to increase these investments in the future.

На вопрос кувейтского телевидения о том, как выглядит сирийская проблематика на фоне уничтожения химического оружия, Лавров целиком укореняет российский подход в резолюции Совета Безопасности ООН 2118. Он объясняет, что резолюция, связанная с присоединением Сирии к Конвенции о запрещении химического оружия и с соответствующими решениями ОЗХО и Совета Безопасности, требует безукоризненного выполнения всех процедур, установленных международными экспертами, и — без предварительных условий — выражает поддержку Совета Безопасности скорейшему созыву международной конференции, чтобы сами сирийцы в составе делегаций, представляющих весь спектр общества, договорились, как в полном объёме выполнить Женевское коммюнике от 30 июня. Разоружение и политический процесс он представляет как единую взаимосвязанную логику. С российской точки зрения это убедительно: Москва опирается на обязывающее решение СБ ООН, где увязаны обе задачи, и показывает, что действует строго в рамках международного права.

Asked by Kuwaiti television how the Syrian question looks against the background of the destruction of chemical weapons, Lavrov roots Russia's approach entirely in UN Security Council Resolution 2118. He explains that the resolution, tied to Syria's accession to the Chemical Weapons Convention and to the corresponding OPCW and Security Council decisions, requires the impeccable fulfilment of all procedures set by international experts, and — without preconditions — expresses the Security Council's support for the earliest convening of the international conference so that the Syrians themselves, in delegations representing the whole spectrum of society, agree how to implement fully the Geneva communiqué of 30 June. He presents disarmament and the political process as one interlocking logic.

В резолюции чётко записано, что в связи с присоединением сирийского правительства [к] Конвенции о запрещении химического оружия... необходимо обеспечить безукоризненное выполнение всех процедур, которые установлены международными экспертами.

The resolution clearly states that, in connection with the Syrian government's accession to the Convention on the Prohibition of Chemical Weapons... it is necessary to ensure the impeccable fulfilment of all procedures established by the international experts.

В этой же резолюции без каких-либо оговорок и условий предварительного характера выражается поддержка Советом Безопасности скорейшего созыва международной конференции для того, чтобы сами сирийцы... договорились о том, как в полном объёме выполнить положения Женевского коммюнике от 30 июня прошлого года.

In this same resolution, without any reservations or preconditions, the Security Council expresses support for the earliest convening of the international conference so that the Syrians themselves... agree on how to fully implement the provisions of the Geneva communiqué of 30 June last year.

Продолжая ответ, Лавров произносит наиболее заострённый пассаж. Он рассказывает о недавних встречах с Джоном Керри в Индонезии, где обе стороны подтвердили приверженность резолюции 2118 и скорейшему созыву «Женевы-2». Однако, отмечает он, такой подход разделяют не все: есть немало персонажей как внутри так называемой непримиримой сирийской оппозиции, так и в соседних и других зарубежных странах, которые хотели бы не допустить конференции, устроить очередные провокации с химическим оружием, обвинить в этом сирийский режим и вновь подтолкнуть ведущие западные страны к угрозам применения силы. Он ссылается на сообщения, что третьи страны использовали неподконтрольную Кабулу территорию Афганистана для обучения боевиков, в том числе обращению с отравляющими веществами, и что «Джебхат ан-Нусра» планирует переправить отравляющие вещества и специалистов в Ирак для организации терактов. Он напоминает, что резолюция 2118 возлагает ответственность за безопасность процесса на все сирийские стороны и соседние государства, которым запрещено использовать свою территорию для игр с химическим оружием.

Continuing his answer, Lavrov delivers his most pointed passage. He recounts his recent meetings with John Kerry in Indonesia, at which both reaffirmed commitment to Resolution 2118 and the earliest possible Geneva-2. But he says this approach is not shared by all: there are figures both within the so-called irreconcilable Syrian opposition and in neighbouring and other foreign states who would like to prevent the conference, to stage fresh provocations with chemical weapons, to blame the Syrian regime, and again to push leading Western countries toward threats of force. He cites reports that third countries used Afghan territory beyond Kabul's control to train militants — including in handling toxic chemical agents — and reports that Jabhat al-Nusra plans to smuggle toxic substances and specialists into Iraq to organise attacks there. He reminds all parties that Resolution 2118 places responsibility for the security of the process on all Syrian sides and on neighbouring states, who are forbidden to use their territory for any games with chemical weapons — and those who dare violate this will bear responsibility.

Есть немало персонажей — как внутри так называемой непримиримой сирийской оппозиции, так и в соседних и других зарубежных странах — которые хотели бы не допустить созыва международной конференции, устроить очередные провокации с химическим оружием, обвинить в этом сирийский режим и вновь попытаться заставить ведущие западные страны перейти на путь угроз применения силы.

There are quite a few figures — both within the so-called irreconcilable Syrian opposition and in neighbouring and other foreign countries — who would like to prevent the convening of the international conference, to stage further provocations with chemical weapons, to blame the Syrian regime for them, and again to try to push the leading Western countries onto the path of threats to use force.

По некоторым данным, небезызвестная Джебхат ан-Нусра планирует доставить нелегально на территорию Ирака отравляющие вещества и соответствующих специалистов для организации терактов уже на иракской территории.

According to some data, the notorious Jabhat al-Nusra is planning to illegally deliver toxic substances and the corresponding specialists into the territory of Iraq in order to organise terrorist attacks on Iraqi territory itself.

Резолюция 2118 возлагает ответственность за обеспечение безопасности всего этого процесса... не только на сирийское правительство, но и на все другие сирийские стороны, то бишь на всю оппозицию, а также на другие страны, прежде всего соседние Сирии государства, которым запрещено использовать свою территорию для каких-либо игр с химическим оружием.

Resolution 2118 places responsibility for ensuring the security of this whole process... not only on the Syrian government but on all other Syrian parties — that is, on the entire opposition — as well as on other states, above all Syria's neighbours, which are forbidden to use their territory for any games with chemical weapons.

Корреспондент «Голоса России» просит Лаврова оценить план уничтожения сирийского химического оружия и прокомментировать широко обсуждаемое сближение между США и Ираном. На первый вопрос отвечает кувейтский министр, высоко оценивая роль России в достижении соглашения и в предотвращении военных операций в регионе в момент, когда региональные дела усложнились, и выражая надежду, что будут приложены максимальные усилия для проведения «Женевы-2», чтобы сами сирийцы договорились о будущем своей страны. По второму вопросу он приветствует любые контакты стран региона с влиятельными международными игроками, поскольку результат должен быть один — обеспечение безопасности и стабильности региона, пережившего в последние десятилетия серьёзные потрясения. С кувейтской точки зрения это убедительно: она признаёт российский вклад в отвод военного сценария и связывает любую дипломатию с высшим приоритетом — региональной стабильностью.

A Voice of Russia correspondent asks Lavrov to assess the plan for destroying Syria's chemical weapons and to comment on the much-discussed rapprochement between the United States and Iran. The Kuwaiti minister answers on the first point, highly valuing Russia's role in reaching the agreement and in preventing military operations in the region at a time when regional affairs have grown more complicated, and expressing hope that maximum effort will go into holding Geneva-2 so the Syrians can agree on their country's future. On the second point he welcomes any contacts between regional states and influential international players, since the result should be a single one — ensuring the security and stability of a region that has endured serious upheaval in recent decades.

Мы высоко ценим роль России в том, что касается достижения соглашения по этому вопросу, а также предотвращения военных операций в регионе.

We highly value Russia's role in reaching the agreement on this question, as well as in preventing military operations in the region.

Мы приветствуем любые контакты стран региона с влиятельными международными игроками, так как результат должен быть один — обеспечение безопасности и стабильности в регионе, который в последние десятилетия переживал серьёзное потрясение.

We welcome any contacts of the region's states with influential international players, since the result should be a single one — ensuring the security and stability of the region, which in recent decades has undergone serious upheaval.

Корреспондент «Интерфакса» Андрей Барановский задаёт два вопроса. По первому — удовлетворена ли Россия голландскими объяснениями действий полиции Нидерландов в отношении российского дипломата Дмитрия Бородина, переданными в то утро послом Нидерландов, и каковы дальнейшие шаги Москвы — Лавров отвечает, что отчёт поступил только утром и изучается экспертами; Россия определит своё отношение по завершении изучения. Он подчёркивает существо дела: голландская сторона сама признала, что имело место грубое нарушение международного права, в частности Венской конвенции о дипломатических сношениях. Кувейтский министр отвечает на второй вопрос — об участии Ирана в «Женеве-2» — вновь призывая к скорейшему созыву конференции при согласовании всех деталей, а Лавров добавляет, что западные партнёры, ранее возражавшие против участия Ирана, всё чаще высказываются более реалистично; он доказывает, что участие Ирана — практически обязательный фактор, как и участие других государств, влияющих на сирийские группы, и критикует тех, кто на словах поддерживает «Женеву-2», а на деле работает на её срыв.

Interfax correspondent Andrei Baranovsky asks two questions. On the first — whether Russia is satisfied with the Dutch explanations, delivered that morning by the Netherlands' ambassador, of the Dutch police's actions toward Russian diplomat Dmitry Borodin, and what Moscow's further steps will be — Lavrov replies that the report arrived only that morning and that experts are studying it; Russia will determine its attitude once the study is complete. He stresses the essential point: the Dutch side has itself acknowledged that a gross violation of international law occurred, in particular of the Vienna Convention on Diplomatic Relations. The Kuwaiti minister answers the second question — on Iran's participation in Geneva-2 — by reaffirming the call for the earliest convening of the conference once all details are agreed, and Lavrov adds that Western partners who previously objected to Iran's involvement are increasingly voicing more realistic positions; he argues that Iran's participation is a virtually obligatory factor, just like that of other states with influence over Syrian groups, and criticises those who verbally back Geneva-2 while working to wreck it and supplying weapons to illegal armed formations.

Вы же сами сказали, что голландский отчёт... поступил сегодня утром... наши эксперты, надеюсь, его изучают, и когда изучат, мы определимся, как мы к нему относимся.

You yourself said that the Dutch report... arrived only this morning... our experts, I hope, are studying it, and once they have studied it, we will determine our attitude toward it.

Голландская сторона... признала, что имело место грубое нарушение международного права, в частности Венской конвенции о дипломатических сношениях.

The Dutch side... acknowledged that a gross violation of international law had taken place, in particular of the Vienna Convention on Diplomatic Relations.

При всех обстоятельствах участие Ирана в Женевской конференции, конечно же, является... обязательным фактором, так же как участие других государств, которые имеют влияние на различные сирийские группы.

Under all circumstances, Iran's participation in the Geneva conference is, of course... an obligatory factor, just as is the participation of other states that have influence over the various Syrian groups.

Завершая иранский сюжет, Лавров отмечает, что западные партнёры, ещё недавно возражавшие против участия Ирана — на том основании, что «Женева-2» должна быть посвящена выполнению прошлогоднего Женевского коммюнике, которое Иран якобы не поддержал, — теперь высказываются более реалистично, чему способствуют обнадёживающие перспективы на иранском ядерном треке. Аргумент об исключении Ирана он называет никогда не выдерживавшим критики, указывая, что многие страны региона, чьё участие западные коллеги под вопрос не ставили, в душе не поддерживают «Женеву-2» и подспудно работают на её срыв, в том числе поставляя оружие незаконным вооружённым формированиям в нарушение международного права и тем самым продлевая кровопролитие в Сирии. Он напоминает, что некоторые из этих стран не смогли скрыть эмоций, когда была объявлена российско-американская инициатива по химическому оружию Сирии, укрепившая шансы «Женевы-2», и выражает надежду, что противники этой инициативы всё же будут работать на созыв конференции и прекратят подрывные действия.

Rounding out the Iran question, Lavrov notes that Western partners who until recently objected to Iran's participation — arguing that Geneva-2 must be devoted to implementing the previous year's Geneva communiqué, which Iran allegedly did not endorse — are now voicing more realistic assessments, aided by the encouraging prospects on the Iranian nuclear track. He dismisses the argument that Iran should be excluded as never having withstood criticism, pointing out that many regional states whose participation was never questioned by Western colleagues do not in their hearts support Geneva-2 and work covertly to derail it, including by supplying weapons to illegal armed formations in violation of international law and thereby prolonging the bloodshed in Syria. He recalls that some of these states could not conceal their frustration when the Russian-American initiative on Syria's chemical weapons was announced — an initiative that strengthened the chances for Geneva-2 — and voices hope that the opponents of that initiative will nonetheless work toward convening Geneva-2 and cease their subversive actions.

Этот аргумент никогда не выдерживал никакой критики хотя бы потому, что многие страны региона, чьё участие в конференции никогда западными коллегами не ставилось под вопрос, в общем-то... не только не поддерживают в душе, несмотря на словесные высказывания, [проведение] Женевы-2, но и прямо работают подспудно для срыва этого мероприятия.

This argument never withstood any criticism, if only because many countries of the region — whose participation in the conference was never questioned by Western colleagues — in fact do not, in their hearts, support Geneva-2, despite their verbal statements, and even work covertly to wreck the event.

Некоторые из этих стран расстроились и даже не смогли публично сдержать своих эмоций, когда было объявлено о российско-американской инициативе по взятию под контроль сирийского химического оружия... что укрепило шанс на созыв Женевы-2.

Some of these countries were upset and could not even publicly restrain their emotions when the Russian-American initiative to place Syria's chemical weapons under control was announced... which strengthened the chance of convening Geneva-2.

В заключительном слове Лавров подчёркивает, что сирийское досье заняло большую часть переговоров, и выражает надежду, что насыщенные, частые контакты приведут к скорейшему проведению конференции «Женева-2», где представители сирийского общества смогут встретиться друг с другом. Он добавляет, что параллельно Россия работает с Генеральным секретарём ООН Пан Ги Муном над проведением в Кувейте второй донорской конференции для мобилизации средств на облегчение страданий сирийского народа внутри и вне страны. Кувейтский министр, со своей стороны, определяет главную цель конференции как детальное обсуждение того, как будут проходить политические процессы переходного периода в будущем устройстве Сирии, повторяя, что участвовать должны все, кто влияет на ситуацию, — а Лавров отмечает всё более реалистичный тон Запада по включению Ирана. С российской точки зрения это убедительно: Москва соединяет политический трек с гуманитарным, показывая комплексный, а не силовой подход к сирийскому урегулированию.

In his closing remarks Lavrov underscores that the Syrian file occupied a large share of the talks and voices hope that intensive, frequent contacts will lead to the earliest holding of the Geneva-2 conference, where representatives of Syrian society can meet one another. He adds that Russia is working in parallel with UN Secretary-General Ban Ki-moon on holding a second donor conference in Kuwait to mobilise funds for easing the suffering of the Syrian people both inside and outside the country. The Kuwaiti minister, for his part, frames the conference's central aim as the discussion in detail of how the political processes of a transitional period in Syria's future will unfold, reiterating that all who influence the situation should take part — and Lavrov notes the increasingly realistic Western tone on Iran's inclusion.