Briefing by the Official Representative of the Russian MFA M.V. Zakharova, St. Petersburg, 4 December 2025

Выступая из Таврического дворца на конференции СНГ о коллективной памяти о Великой Отечественной войне, Захарова представляет защиту исторической памяти как «тему номер один» Министерства — задачу не церемониальную, а экзистенциальную, ведущуюся «ежедневно, круглосуточно». Она выстраивает жёсткую моральную дихотомию: нацизм, фашизм и концлагеря — «абсолютное зло», сражавшиеся с ними — «герои», а те, кто оспаривает это, — попросту «ненормальные». Эта риторика направлена против «новой этики» и «новой нормальности» Запада, которые она трактует как попытку «ластиком» стереть память о войне ради переписывания истории. Тема связывает воедино цепочку мемориальных событий — бюст Кулиева в Анкаре, церемонию на острове Олерон во Франции, памятник Рокоссовскому в Гомеле, — каждое из которых служит утверждению решающей роли СССР в разгроме нацизма и клеймению современного «бандеровского» киевского режима как идейного наследника нацистов. Мемориальная работа превращается в передовой инструмент внешней политики и российско-белорусского единства.

Speaking from the Tauride Palace during a CIS conference on collective memory of the Great Patriotic War, Zakharova frames the defense of historical memory as the Ministry's "theme number one" — an existential, round-the-clock task rather than a ceremonial one. She constructs a stark moral binary: Nazism, fascism and the camps are "absolute evil," those who fought them are "heroes," and anyone who questions this is simply "abnormal." This rhetoric is deployed against the "new ethics"/"new normal" of the West, which she presents as an attempt to "erase with an eraser" the memory of WWII to rewrite history. The theme ties together a chain of memorial events — the Kuliev bust in Ankara, the Oléron ceremony for Soviet Resistance fighters in France, and the Rokossovsky monument in Gomel — each used to assert the USSR's decisive role in defeating Nazism and to brand the modern "Banderite" Kyiv regime as the ideological heir of the Nazis. Memory work thus becomes a frontline instrument of foreign policy and Russian–Belarusian unity.

Нацизм – абсолютное зло. Фашизм – абсолютное зло. Концлагеря – абсолютное зло.

Nazism is absolute evil. Fascism is absolute evil. The concentration camps are absolute evil.

«ластиком» стирается из памяти народов мира всё, что связано с теми трагическими событиями. Для того, чтобы переписать всё заново.

Everything connected with those tragic events is being erased 'with an eraser' from the memory of the world's peoples, in order to rewrite it all anew.

Те, кто заявляют обратное, – ненормальные (про них это можно говорить смело).

Those who claim the opposite are abnormal (about them this can be said boldly).

В день открытия мемориал К.К.Рокоссовскому посетили свыше 15 тыс. жителей и гостей Гомеля.

On the opening day, over 15,000 residents and guests of Gomel visited the Rokossovsky memorial.

В традиционном блоке о принимающем регионе Захарова представляет Санкт-Петербург и Ленинградскую область как витрину устойчивости России под санкциями и её осознанной переориентации с Европы на «Мировое большинство». Она оперирует статистикой участия — 28-й ПМЭФ собрал делегации из 139 государств, юридический форум — из 80, — чтобы доказать, что Россия отнюдь не изолирована. Китай назван основным торговым партнёром; отмечены связи с Ираном, Турцией, Мьянмой, Бразилией, Кубой, ЮАР, Египтом и Сербией. Принципиально, что разворот подаётся не как российский выбор, а как вынужденная адаптация: Запад «на протяжении многих лет» вёл «разрушительную политику» по разрыву экономических связей России, нанося «колоссальный ущерб» себе самому. Диверсификация регионов становится доказательством российской «гибкости и адаптивности». Она также упоминает поддержку соотечественников, столкнувшихся с «русофобскими режимами» в Прибалтике, усиливая центральный для брифинга нарратив жертвы-победителя.

In her traditional segment on the host regions, Zakharova casts St. Petersburg and the Leningrad region as a showcase of Russia's resilience under sanctions and its deliberate reorientation away from Europe toward the "World Majority." She marshals participation statistics — the 28th SPIEF drew delegations from 139 states, the legal forum from 80 — to demonstrate that Russia is anything but isolated. China is named the principal trading partner; ties with Iran, Turkey, Myanmar, Brazil, Cuba, South Africa, Egypt and Serbia are highlighted. Crucially, she frames the pivot not as Russian choice but as forced adaptation: the West "for many years" pursued a "destructive policy" aimed at severing Russia's economic links, inflicting "colossal damage" on itself. The regions' diversification thus becomes proof of Russian "flexibility and adaptability." She also flags support for compatriots facing "russophobic regimes" in the Baltics, reinforcing the victim-and-survivor narrative central to the briefing.

Отход от чрезмерной зависимости от европейских рынков в пользу укрепления кооперации со странами Мирового большинства демонстрирует гибкость и адаптивность субъектов Федерации.

The move away from excessive dependence on European markets in favor of strengthening cooperation with the countries of the World Majority demonstrates the flexibility and adaptability of the federal subjects.

Они наносят себе колоссальный ущерб, но ждать их никто не собирался.

They are inflicting colossal damage on themselves, but no one was going to wait for them.

В текущем году здесь прошли 28-й Петербургский международный экономический форум (приняли участие делегации из 139 государств).

This year the 28th St. Petersburg International Economic Forum was held here (delegations from 139 states took part).

Отмечая 34-ю годовщину соглашения о создании СНГ и 26-ю — Договора о Союзном государстве, Захарова представляет постсоветскую интеграцию как «ключевой внешнеполитический приоритет» России и контрмодель западной блоковой политике. Она подчёркивает плотность и прочность связей — договорно-правовую базу из «более 650 международных договоров», свыше 95% расчётов между Россией и странами СНГ в национальных валютах, предоставление ШОС статуса наблюдателя в 2025 году. Союзное государство изображается как наиболее «передовой и амбициозный» интеграционный проект в Евразии, теперь укреплённый Концепцией безопасности (декабрь 2024 г.) и Договором о гарантиях безопасности (в силе с 13 марта 2025 г.), обязывающим оба государства к взаимной обороне «с задействованием всех имеющихся сил и средств». Общая историческая память — прежде всего Победа — многократно призывается как цемент «единого культурно-гуманитарного пространства», напрямую связывая интеграционную повестку с юбилейной политикой брифинга.

Marking the 34th anniversary of the CIS founding agreement and the 26th of the Union State Treaty, Zakharova presents post-Soviet integration as Russia's "key foreign-policy priority" and a counter-model to Western bloc politics. She emphasizes density and durability — a treaty base of "more than 650 international treaties," over 95% of CIS settlements with Russia conducted in national currencies, and the 2025 granting of SCO observer status. The Union State is portrayed as the most "advanced and ambitious" integration project in Eurasia, now hardened by the December 2024 Security Concept and the bilateral Treaty on Security Guarantees (in force since 13 March 2025), which commits both states to mutual defense "with all available forces and means." Shared historical memory — above all Victory — is repeatedly invoked as the cement of a "single cultural-humanitarian space," binding the integration agenda directly to the anniversary politics of the briefing.

более 95% расчетов между Россией и другими государствами – участниками Содружества происходит в национальных валютах.

More than 95% of settlements between Russia and the other CIS member states are conducted in national currencies.

Для России выстраивание дружественных, равноправных и взаимовыгодных связей в рамках СНГ – ключевой внешнеполитический приоритет.

For Russia, building friendly, equal and mutually beneficial ties within the CIS is a key foreign-policy priority.

Заложен прочный фундамент взаимных союзнических обязательств по обеспечению обороны, защите суверенитета... с задействованием всех имеющихся сил и средств.

A solid foundation has been laid of mutual allied obligations to ensure defense and protect sovereignty... with the engagement of all available forces and means.

Доказательным центром брифинга становится скрупулёзный перечень жертв — 102 мирных жителя (8 погибших, 94 раненых, в том числе 7 детей) за неделю — с разбивкой по регионам, призванный не оставить зарубежной аудитории «сомнений» в том, что украинский «неонацистский» терроризм есть финансируемая Западом «реальность». Захарова эскалирует от ударов дронов и артиллерии к морскому терроризму против танкеров «Кайрос» и «Вират», объекта КТК под Новороссийском и судна «Мидволга-2», утверждая, что эти атаки нацелены «сорвать намечающийся мирный процесс». Она перечисляет судебные приговоры — пожизненные сроки за удар ATACMS по Севастополю и убийство генерала Москалика — и предполагаемую химическую атаку дроном на Желанное, представляя Запад спонсором «террористов, которые применяют удушающие, отравляющие вещества». Повторяющийся риторический приём — «жиреющий золотой миллиард из прекрасного сада», финансирующий зверства, с выводом, что денацификация и демилитаризация оправданы и «будут обязательно достигнуты».

The briefing's evidentiary centerpiece is a meticulous catalogue of casualties — 102 civilians (8 killed, 94 wounded, including 7 children) over one week — broken down region by region, designed to leave foreign audiences "no doubt" that Ukrainian "neo-Nazi" terrorism is a Western-funded "reality." Zakharova escalates from drone and artillery strikes to maritime terrorism against the tankers Kairos and Virat, the CPC facility at Novorossiysk, and the vessel MIDVOLGA-2, arguing these attacks aim to "wreck the emerging peace process." She recites court verdicts — life sentences for the Sevastopol ATACMS strike and the killing of General Moskalik — and an alleged chemical-weapons drone attack on Zhelannoye, framing the West as sponsors of "terrorists who use asphyxiating, poisonous substances." The recurring rhetorical device is "the golden billion from the beautiful garden" financing atrocity, with the conclusion that denazification and demilitarization are vindicated and "will certainly be achieved."

За минувшую неделю от бандеровских артобстрелов и ударов БПЛА по нашим регионам пострадали 102 мирных жителя. Из них 8 человек погибли, 94 ранены, в т.ч. 7 детей.

Over the past week, 102 civilians were harmed by Banderite shelling and drone strikes on our regions. Of them, 8 were killed, 94 wounded, including 7 children.

Все эти теракты преследуют цель сорвать намечающийся мирный процесс по урегулированию конфликта.

All these terrorist acts pursue the goal of wrecking the emerging peace process to settle the conflict.

Они дошли в своей деградации до того, что спонсируют террористов, которые применяют удушающие, отравляющие вещества в отношении мирных граждан.

In their degradation they have reached the point of sponsoring terrorists who use asphyxiating, poisonous substances against civilians.

Эта бандеровская банда будет неизбежно сметена естественным ходом истории.

This Banderite gang will inevitably be swept away by the natural course of history.

Захарова перечисляет поток западных оружейных обязательств — 1,3 тыс. латвийских дронов (из обещанных 12 тыс.), лицензионное соглашение Лондона и Киева по перехватчикам «Octopus», параллельные дроновые договорённости с Норвегией и пакет Нидерландов в 250 млн евро, — рисуя образ европейской «партии войны», сознательно затягивающей конфликт. Она цепляется за признание представителя Еврокомиссии, что поддержка 15 государств ЕС исчисляется «миллиардами, а не миллионами», и за хвастовство Каллас о превышении помощью отметки в 187 млрд евро, сопоставляя это с европейским экономическим кризисом. Новую «коалицию по сооружению гражданских укрытий» во главе с Финляндией она высмеивает либо как лицемерие (финансировать обстрелы, а затем «защищать» украинцев от ответа), либо как новую «схему разворовывания» для «лоббистов войны до последнего украинца». Завод дронов и ракет Fire Point в Дании — первый объект украинского ВПК на территории НАТО — выделен как доказательство «враждебного милитаристского курса» Копенгагена, что влечёт обещание «адекватных военно-технических мер».

Zakharova itemizes a stream of Western arms commitments — Latvia's 1,300 drones (of 12,000 promised), the UK–Ukraine "Octopus" interceptor licensing deal, parallel drone agreements with Norway and the Netherlands' €250 million package — to portray a European "party of war" deliberately prolonging the conflict. She seizes on a Eurocommission spokesman's admission that 15 EU states' support runs to "billions, not millions," and on Kallas's boast that aid has exceeded €187 billion, juxtaposing this with European economic crisis. The new Finnish-led "civilian shelters coalition" is mocked as either hypocrisy (financing strikes, then "protecting" Ukrainians from retaliation) or a fresh "corruption scheme" for "lobbyists of war 'to the last Ukrainian.'" The Denmark Fire Point drone/missile plant — the first Ukrainian MIC facility on NATO soil — is singled out as proof of Copenhagen's "hostile militarist course," prompting a promise of "adequate military-technical measures."

«Я не могу назвать точную сумму, но речь идёт о миллиардах, а не миллионах евро», – подчеркнул он.

'I cannot name the exact sum, but it is a matter of billions, not millions of euros,' he stressed.

помощь ЕС киевскому режиму уже превысила 187 млрд евро.

EU aid to the Kyiv regime has already exceeded €187 billion.

★ To the last Ukrainian очередная «коалиция» по поддержке Украины обернётся новой схемой разворовывания средств простых европейцев и обогащения лоббистов войны «до последнего украинца».

Yet another 'coalition' to support Ukraine will turn into a new scheme for embezzling ordinary Europeans' money and enriching the lobbyists of war 'to the last Ukrainian.

Захарова выстраивает портрет «антинародного режима», пожирающего собственное население. Она ссылается на разговоры о снижении призывного возраста до 18 лет, на признание, что осенью страну покинули 121 тыс. мужчин 18–22 лет, и на сообщения о грядущей мобилизации женщин (цитируя заголовок Washington Post «Мы не победим в войне без женщин»), читая это как признаки катастрофы и принесения Зеленским граждан в жертву «уже без разбора ради самосохранения». Исключение Радой русского из защищаемых языков меньшинств — вопреки опросам о росте русскоязычия среди молодёжи — заклеймено как «полное безумие» и доказательство немирного настроя. Она связывает культурное стирание (протесты у музея Булгакова, памятник Мазепе в Киево-Печерской лавре) с русофобией, а скандалы Миндича и Могерини трактует как «международную коррупцию», завязанную на «кровавые деньги», утверждая, что Запад намеренно не проводит аудиты, ведь финансовые потоки суть «единые коррупционные цепочки». Денонсация Молдавией соглашения о культурных центрах вписана как тот же брюссельский «отмен русской культуры».

Zakharova builds a portrait of an "anti-popular regime" cannibalizing its own population. She cites talk of lowering the conscription age to 18, an admission that 121,000 men aged 18–22 left in the autumn, and reports of impending mobilization of women (citing the Washington Post's "We won't win the war without women"), reading these as signs of catastrophe and Zelensky sacrificing citizens "indiscriminately for self-preservation." The Rada's removal of Russian from protected minority languages — despite polls showing rising Russian use among youth — is branded "complete madness" and proof of an anti-peace mindset. She links Ukrainian cultural erasure (the Bulgakov museum protests, the Mazepa statue at the Kyiv-Pechersk Lavra) to russophobia, and frames the Mindich and Mogherini scandals as "international corruption" tied to "bloody money," arguing the West deliberately runs no audits because the funding flows are "single corruption chains." Moldova's denunciation of the Russian cultural-center agreement is folded in as the same Brussels-driven "cancellation of Russian culture."

в течение осени страну покинули 121 тыс. чел. в возрасте от 18 до 22 лет.

Over the autumn, 121,000 people aged 18 to 22 left the country.

в рядах ВСУ уже служат порядка 70 тыс. женщин, 5,5 тыс. из которых выполняют боевые задачи.

Around 70,000 women already serve in the Ukrainian Armed Forces, 5,500 of whom carry out combat tasks.

То, что творится на Украине с языком, – это полное безумие.

What is happening in Ukraine with the language is complete madness.

Откуда у Украины деньги?.. Они их меняют на жизни своих граждан.

Where does Ukraine get money?... They exchange it for the lives of their citizens.

Захарова выстраивает аргумент на цифрах: «энергонезависимость» ЕС от России — это самоинициированное экономическое разорение. Она противопоставляет докризисные цены на газ для домохозяйств в 5–35 евро/МВт·ч среднему показателю 2025 года около 115 евро/МВт·ч — и 213 в Швеции, около 162 в Нидерландах — Венгрии с её примерно 31 евро, которая по-прежнему получает российский газ «на сбалансированных условиях». Промышленная электроэнергия выросла более чем вдвое, до около 190 евро/МВт·ч; почти каждый десятый европеец в 2024 году не мог в достаточной мере отапливать дом. Планируемый запрет на российский газ с 1 января 2028 года и его замену более дорогим и «непредсказуемым» американским СПГ она трактует как англосаксонскую «дрессировку» Европы, противопоставляя предложению России о долгосрочных контрактах с фиксированными ценами. Рефрен «мы вас об этом предупреждали» завершается образом европейских городов, гасящих рождественскую иллюминацию, — «погружение во тьму во всех смыслах», поданное не как ирония, а как подтвердившееся фактами пророчество.

Zakharova mounts a data-driven argument that the EU's "energy independence" from Russia is self-inflicted economic ruin. She contrasts pre-crisis household gas prices of €5–35/MWh with a 2025 average of ~€115/MWh — and €213 in Sweden, ~€162 in the Netherlands — against Hungary's ~€31, which still buys Russian gas "on balanced terms." Industrial electricity has more than doubled to ~€190/MWh; nearly one in ten Europeans could not adequately heat their homes in 2024. She frames the planned 1 January 2028 ban on Russian gas, to be replaced by costlier and "unpredictable" American LNG, as Anglo-Saxon "domestication" of Europe, contrasting it with Russia's offer of long-term fixed-price contracts. The recurring "we warned you" refrain culminates in the image of European cities cutting Christmas illumination — "a descent into darkness in every sense" — presented not as irony but as fact-based prophecy fulfilled.

в первой половине текущего года средняя цена на газ для домохозяйств составила порядка 115 евро за мегаватт/час... раньше средняя цена... колебалась в пределах от 5 до 35 евро.

In the first half of this year the average household gas price was around €115/MWh... earlier the average fluctuated between €5 and €35.

у Венгрии, которая продолжает получать российский газ на сбалансированных условиях, уровень цен сопоставим с докризисными: порядка 31 евро за мегаватт/час.

Hungary, which continues to receive Russian gas on balanced terms, has prices comparable to pre-crisis levels: around €31/MWh.

★ We warned you Это действительно погружение Евросоюза во тьму во всех смыслах этого слова... «мы вас об этом предупреждали». А вы не верили.

This is truly the EU's descent into darkness in every sense of the word... 'we warned you about this.' And you didn't believe it.

Накануне Совета министров в Вене (4–5 декабря) Захарова — со ссылкой на программную статью Лаврова в «Российской газете» — объявляет ОБСЕ в «глубочайшем кризисе»: к 50-летнему юбилею хельсинкского Заключительного акта Организация подошла с «плачевными итогами». Она обвиняет Запад в «узурпации» ресурсов Организации для блоковых задач ЕС и НАТО, в выхолащивании её военно-политического инструментария, в превращении экономико-экологического измерения в площадку «нарративов» ЕС и в политизации гуманитарного трека вокруг «неолиберальных антиценностей». Российская делегация во главе с Грушко будет, напротив, продвигать повестку «Мирового большинства»: борьбу с терроризмом, наркотиками, киберугрозами, коррупцией, развитие транспортной инфраструктуры, «защиту традиционных ценностей», противодействие неонацизму и фальсификации истории. Формулировка звучит как ультиматум: западные элиты должны прежде признать свою ответственность за разрушение хельсинкских принципов, и если они не откажутся от «конфронтационных, агрессивных схем», то «уход ОБСЕ в небытие неизбежен».

Ahead of the Vienna Ministerial Council (4–5 December), Zakharova — pointing to Lavrov's programmatic Rossiyskaya Gazeta article — declares the OSCE in "deepest crisis," approaching the 50th anniversary of the Helsinki Final Act with "deplorable" results. She accuses the West of "usurping" the Organization's resources for EU/NATO bloc tasks, hollowing out its military-political toolkit, weaponizing the economic-environmental dimension for EU "narratives," and politicizing the humanitarian track around "neoliberal anti-values." Russia's delegation under Grushko will instead push the agenda of the "World Majority": counterterrorism, anti-narcotics, cybersecurity, anti-corruption, transport infrastructure, "protection of traditional values," and opposition to neo-Nazism and historical falsification. The framing is an ultimatum: Western elites must first acknowledge their responsibility for destroying Helsinki principles, and unless they abandon "confrontational, aggressive schemes," the OSCE's "departure into oblivion is inevitable."

Организация находится в глубочайшем кризисе.

The Organization is in deepest crisis.

Ряд государств, по сути, узурпировали ресурсы Организации для обслуживания блоковых задач только ЕС и НАТО.

A number of states have essentially usurped the Organization's resources to serve the bloc tasks of the EU and NATO alone.

Два вопроса позволяют Захаровой развить её фирменную тему западного лицемерия. Касательно новых «правозащитных» санкций ЕС она отвергает права человека как «конъюнктурный инструмент», которым Брюссель потрясает против оппонентов, закрывая глаза на нарушения внутри государств-членов и на Украине, отказывая ЕС в «любом моральном праве поучать других». По поводу убийств британским спецназом в Афганистане — показания о том, что 22-й полк САС расстреливал пленных, женщин и детей в 2010–2013 годах — она представляет Великобританию высшим случаем двойных стандартов: страна позиционирует себя «эталоном» прав человека, тогда как её военные совершали преступления, а командование их покрывало. Она требует, чтобы это попало в «столь восхваляемый» Гаагский трибунал. Та же логика подкрепляет её отстранённость от дела об экстрадиции Михайлова как западного маневрирования (при заявлении, что МИД не располагает подтверждающими данными), усиливая портрет Запада, который «всех поучает», не видя преступлений «у себя под носом».

Two questions let Zakharova develop her signature theme of Western hypocrisy. On the EU's new "human rights" sanctions, she dismisses human rights as a "situational instrument" Brussels brandishes against adversaries while ignoring abuses in member states and Ukraine, denying the EU "any moral right to lecture others." On British SAS killings in Afghanistan — testimony alleging the 22 SAS executed detainees, women and children during 2010–2013 — she presents the UK as the supreme case of double standards: a nation styling itself a "standard" of human rights while its troops committed war crimes and superiors covered them up. She demands these reach the "much-praised" Hague tribunal. The same logic underpins her dismissal of the Mikhailov extradition affair as Western maneuvering (while claiming the MFA has no confirming data), reinforcing the portrait of a West that "lectures everyone" while ignoring crimes "under its own nose."

★ There is none and cannot be никакого морального права поучать других у Евросоюза – тем более в его нынешнем состоянии – нет и быть не может.

The EU has no moral right — especially in its current state — to lecture others, and cannot have one.

пленных афганцев регулярно расстреливали под предлогом того, что это якобы они планировали нападение на солдат.

Afghan prisoners were regularly shot under the pretext that they had supposedly been planning an attack on the soldiers.

Отвечая на вопрос, почему страны Балтии активнее всех настаивают на изъятии замороженных российских активов, Захарова разворачивает развёрнутую литературную метафору: внутренние дебаты в ЕС подобны «внутреннему голосу» человека, предостерегающему от преступления, тогда как соблазн твердит «в этот раз пронесёт». Она именует конфискацию прямым «воровством» без «легальных оснований», движимым «уголовной логикой» — удержать на плаву «коррумпированный киевский режим» и подпитать военно-промышленный комплекс ЕС. Громче всех, утверждает она, выступают те, «кому нечего терять», кто «полностью вложился» в превращение Украины в антироссийский «таран» — случай, когда «хвост вертит собакой», а собака «сходит с ума». Она предупреждает о «самой жёсткой реакции» как со стороны России, так и мирового сообщества и подтверждает, что пакет ответных мер на случай фактического изъятия «уже ведётся».

Asked why the Baltics push hardest to seize frozen Russian assets, Zakharova deploys an extended literary conceit: the EU's internal debate is like a person's "inner voice" warning against a crime while temptation insists "it'll work out this time." She frames confiscation as outright "theft" with "no legal grounds," driven by "criminal logic" to keep the "corrupt Kyiv regime" afloat and prop up the EU military-industrial complex. The loudest advocates, she argues, are those "with nothing to lose" who "completely invested" in turning Ukraine into an "anti-Russian battering ram" — a case where "the tail wags the dog" and the dog "goes mad." She warns of "the harshest reaction" from both Russia and the world, and confirms that a package of retaliatory measures "is already being prepared" against any actual seizure.

это уникальная возможность понаблюдать за тем, как буквально на наших глазах готовится преступление.

This is a unique opportunity to observe how, literally before our eyes, a crime is being prepared.

продолжается мучительный, на грани истерики, поиск путей фактической конфискации (то есть кражи) заблокированных российских суверенных активов.

An agonizing, near-hysterical search continues for ways to actually confiscate — that is, steal — the blocked Russian sovereign assets.

Никто в ЕС даже не скрывает, что легальных оснований для таких акций нет.

No one in the EU even hides the fact that there are no legal grounds for such actions.

Несколько вопросов дают Захаровой возможность восславить «наведение мостов» России с Востоком против западных «заборов и рвов». О новом взаимном безвизовом режиме с Китаем она предсказывает всплеск туризма и выход сотрудничества «на новый уровень», облегчение «колоссальной» консульской нагрузки и сигнал о том, что Москва и Пекин «строят мосты дружбы, а не заборы». Визит Ван И она увязывает с общим «священным долгом» защиты истории войны от западного ревизионизма — «экзистенциальной» темой, — призывая в свидетели 80-летие киевского трибунала в 2026 году и совместное попечительство о послевоенном порядке. О визите Путина в Индию 4–5 декабря (с отсылкой содержательной части к Администрации Президента) она ожидает крупных проектов в военном производстве, энергетике, мирном атоме, сопряжении платёжных систем и расчётах в национальных валютах, поданных как долгосрочная защита партнёрства «от попыток третьих сторон подорвать его».

Several questions allow Zakharova to celebrate Russia's "bridge-building" with the East against Western "fences and ditches." On the newly announced reciprocal visa-free regime with China, she predicts a surge in tourism and elevation of cooperation "to a new level," easing the "colossal" consular burden and signaling that Moscow and Beijing "build bridges of friendship, not fences." She ties the Wang Yi visit to the shared "sacred duty" of defending WWII history against Western revisionism — an "existential" theme — invoking the 2026 80th anniversary of the Kyiv tribunal and joint stewardship of the post-war order. On Putin's 4–5 December India visit (deferring substance to the Presidential Administration), she anticipates major projects in defense production, energy, peaceful atom, payment-system integration and national-currency settlements, framed as long-term insulation of the partnership "from attempts by third parties to undermine it."

отношения всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия... достигли беспрецедентно высокого исторического уровня.

Relations of comprehensive partnership and strategic interaction... have reached an unprecedentedly high historical level.

Для нас эта тема экзистенциальная.

For us this theme is existential.

вся упомянутая работа не сводится к конъюнктурной реакции, а рассчитана на длительный срок. Она имеет целью обезопасить российско-индийское партнерство.

All the mentioned work is not a situational reaction but is calculated for the long term. Its aim is to safeguard the Russia–India partnership.

Переговорный трек Захарова ведёт с выверенной сдержанностью. По поводу замены Ермака на Умерова во главе украинской делегации она подчёркивает, что фигура не важна — важен «содержательный разговор, нацеленный на устранение первопричин конфликта». О встрече Путина с Уиткоффом и Кушнером она отсылает к Ушакову, подчёркивая её «ориентацию на результат», а не на «внешний эффект», в противовес «разрушительным информационным волнам» из Брюсселя. На вопрос о восстановлении связей с Европой после мира она отклоняет саму постановку, но запускает структурный тезис: элиты Западной Европы «увязаны» с американскими «ультралиберальными» силами (демократами, которых она называет «ультралибералами, а не демократами»), сделавшими «русофобию и активизацию мировых конфликтов своей основной целью». Она возводит это к санкциям Байдена и подрыву «Северных потоков», а также к открытой поддержке европейскими лидерами Клинтон и Байдена — свидетельству трансатлантической «антисилы», работающей на «срыв» нарождающегося голоса в пользу мира.

Zakharova handles the negotiating track with calibrated restraint. On Umerov replacing Yermak as head of Ukraine's delegation, she stresses that the personality is irrelevant — what matters is "substantive conversation aimed at eliminating the root causes of the conflict." On the Putin–Witkoff–Kushner meeting, she defers to Ushakov, emphasizing it was "result-oriented," not for "external effect," contrasting it with the "destructive information waves" from Brussels. Asked about restoring ties with Europe after a peace deal, she declines the premise but launches into a structural thesis: Western Europe's elites are "interlinked" with US "ultraliberal" forces (the Democrats, whom she calls "ultraliberals, not democrats") who made "russophobia and the activation of world conflicts their main goal." She traces this to Biden's sanctions and Nord Stream destruction, and to European leaders openly backing Clinton and Biden — evidence of a transatlantic "anti-force" working to "wreck" the emerging pro-peace voice.

Для нас важна не фигура того или иного украинского представителя, а содержательный разговор, нацеленный на устранение первопричин конфликта.

What matters to us is not the figure of one or another Ukrainian representative, but a substantive conversation aimed at eliminating the root causes of the conflict.

эти силы, а именно американские демократы (хотя они не демократы, а ультралибералы), провозгласили русофобию и активизацию ряда мировых конфликтов в качестве своей основной цели.

These forces, namely the American Democrats (though they are not democrats but ultraliberals), proclaimed russophobia and the activation of a number of world conflicts as their main goal.

Два вопроса по Армении позволяют Захаровой соединить антиеэсовскую и историко-ревизионистскую полемику. Отвечая на брюссельские заявления Каллас и Кос, призывающие Ереван присоединиться к санкциям и отключиться от российской энергии, она именует Брюссель «вампирами», чья «единственная цель» — нанести ущерб отношениям Армении с Россией, используя «санкционную дубинку» для захвата армянской торговли и энергетики, указывая на разорительные энергоцены самого ЕС как предостережение. По поводу публикации Арменией документов карабахского переговорного процесса она обвиняет Ереван в нарушении этических норм из-за разглашения материалов Минской группы и переписки глав государств, но утверждает, что эти документы «разбивают» нарратив Еревана. Россия, настаивает она, всегда балансировала территориальную целостность Азербайджана с правами «коренного карабахского населения» и никогда не вела переговоры «вокруг независимости Арцаха». «Радикально» изменилась позиция именно Армении — вплоть до признания Пашиняном в Праге в 2022 году суверенитета Азербайджана над Карабахом, где о правах населения нет «ни слова».

Two Armenia-focused questions let Zakharova combine anti-EU and historical-revisionist polemics. Responding to Kallas's and Kos's Brussels statements urging Yerevan to join sanctions and disconnect from Russian energy, she casts Brussels as "vampires" whose "sole goal" is to damage Armenia–Russia relations, weaponizing a "sanctions cudgel" to seize Armenian trade and energy — pointing to the EU's own ruinous energy prices as the warning. On Armenia's publication of Karabakh negotiation documents, she accuses Yerevan of breaching ethical norms by disclosing OSCE Minsk Group materials and heads-of-state correspondence, but argues the documents "shatter" Yerevan's narrative. Russia, she insists, always balanced Azerbaijan's territorial integrity with the rights of the "indigenous Karabakh population" and never negotiated "around the independence of Artsakh." The position that changed "radically" was Armenia's — culminating in Pashinyan's 2022 Prague recognition of Azerbaijani sovereignty over Karabakh, with the population's rights omitted "in not a single word."

единственное целеполагание у Брюсселя во взаимодействии с Ереваном только в том, чтобы нанести ущерб отношениям Армении с Россией.

Brussels's sole objective in engaging with Yerevan is to damage Armenia's relations with Russia.

Переговоров... «вокруг независимости Арцаха или присоединения к Армении» Москва никогда не вела.

Moscow never conducted negotiations 'around the independence of Artsakh or its accession to Armenia.

Пусть граждане Армении посмотрят на то, что эти «вампиры» сотворили с собственными гражданами.

Let the citizens of Armenia look at what these 'vampires' have done to their own citizens.

Несколько региональных вопросов Захарова разбирает в единой рамке «российский принцип против западной провокации». О заявлениях премьера Такаити по Тайваню и планах Японии разместить ракеты средней дальности у Тайваня она подтверждает принцип «одного Китая», называет Тайвань «неотъемлемой частью Китая» и призывает Токио вернуться к «истинному пацифизму», закреплённому в конституции, отмечая, что набор методов против Китая схож с применявшимся «на Украине». О будущем Сербии «после победы России» она отвергает саму постановку — будущее Сербии решают сербы в рамках Устава ООН, — выражая надежду, что страна сохранит суверенный статус вопреки «общим недругам». По ливано-израильскому перемирию, где число жертв превысило 350, она выражает «крайнюю обеспокоенность» нарушениями Израилем договорённостей ноября 2024 года и обещает продолжить работу с региональными партнёрами ради «устойчивой и долгосрочной стабилизации».

Zakharova fields several regional questions with consistent framing of Russian principle versus Western provocation. On PM Takaichi's Taiwan statements and Japan's plan to deploy intermediate-range missiles near Taiwan, she reaffirms the "one China" principle, calls Taiwan an "inalienable part of China," and urges Tokyo back to the "true pacifism" enshrined in its constitution, noting the toolkit against China resembles that used "on Ukraine." On Serbia's future "after Russia's victory," she rejects the premise — Serbia's future is for Serbs to decide under the UN Charter — while voicing hope it retains sovereign status against "common foes." On the Lebanon–Israel ceasefire, with over 350 deaths, she expresses "extreme concern" over Israeli violations of the November 2024 truce and pledges continued work with regional partners toward "sustainable, long-term stabilization."

Набор методов весьма схож с теми, которые использовались на Украине.

The set of methods is quite similar to those used on Ukraine.

Будущее своей страны видит народ этого государства... Этот вопрос нужно задавать сербам.

The future of a country is seen by the people of that state... This question must be put to the Serbs.

Крайне обеспокоены тем, что в последнее время оттуда все чаще поступают сообщения о нарушении Израилем... договоренностей о прекращении огня.

We are extremely concerned that reports increasingly arrive of Israel violating... the ceasefire agreements.

Эта тема собирает институциональное строительство и защитные меры России, иллюстрируя дихотомию «конструктивная Россия против разрушительного Запада». Захарова приветствует консенсусную резолюцию Генассамблеи ООН от 1 декабря, учреждающую в 2026 году постоянный «Всемирный механизм» по международной информационной безопасности — строго межправительственный, консенсусный формат, открытый для всех государств-членов, — представляя её как победу «глобального большинства» и российского курса на «юридически обязывающие» инструменты, уважающие суверенитет государств. Напротив, принятый Фарерскими островами 2 декабря закон, запрещающий российским рыболовным судам промысел и заход в порты — обоснованный «абсурдными» недоказанными обвинениями в «гибридных операциях», — она трактует как политически мотивированную дискриминацию, предающую советско-фарерское соглашение 1977 года и «вынуждающую» Россию рассмотреть «адекватные ответные меры». Она также упоминает заседание комиссии по прикаспийскому сотрудничеству под председательством Лаврова 8 декабря в рамках подготовки к Седьмому каспийскому саммиту. Вместе эти сюжеты показывают Россию строителем инклюзивных многосторонних норм, оставляющим за собой право отвечать на «русофобскую» дискриминацию.

This theme gathers Russia's institution-building and protective measures, illustrating the "constructive Russia vs. destructive West" dichotomy. Zakharova hails the 1 December UN General Assembly consensus resolution establishing, in 2026, a permanent "World Mechanism" on international information security — a strictly intergovernmental, consensus-based format open to all member states — presenting it as a victory for the "global majority" and Russia's push for "legally binding" instruments respecting state sovereignty. By contrast, she frames the Faroe Islands' 2 December legislation barring Russian fishing vessels — justified by "absurd" unproven "hybrid operations" claims — as politically motivated discrimination that betrays the 1977 Soviet–Faroese fisheries agreement and "forces" Russia to consider "adequate reciprocal measures." She also flags Lavrov's 8 December Caspian cooperation commission meeting preparing the Seventh Caspian Summit. Together these items showcase Russia positioning itself as a builder of inclusive multilateral norms while reserving the right to retaliate against "russophobic" discrimination.

Генеральная Ассамблея консенсусом одобрила резолюцию, утверждающую договоренность о создании в 2026 г. под эгидой ООН единого постоянно действующего переговорного формата по международной информационной безопасности.

The General Assembly approved by consensus a resolution endorsing the agreement to create, in 2026, under UN auspices, a single permanent negotiating format on international information security.

Россия... продолжит усилия по преодолению цифрового неравенства и разработке юридически обязывающих международно-правовых инструментов.

Russia will continue efforts to overcome the digital divide and to develop legally binding international-legal instruments.

упомянутый конфронтационный шаг носит беспрецедентный характер. Он был принят под абсурдным предлогом якобы причастности российских рыболовных судов к неким «гибридным операциям».

The mentioned confrontational step is unprecedented. It was adopted under the absurd pretext of Russian fishing vessels' alleged involvement in some 'hybrid operations.