Lavrov Press Conference Following the G20 Foreign Ministers' Meeting, New Delhi, March 2, 2023

Лавров открывает пресс-конференцию словами признательности индийским хозяевам за то, что они сосредоточили повестку на вопросах, требующих коллективных решений: преодолении сохраняющихся кризисов, обеспечении устойчивого роста, устранении искусственных барьеров в торговле, честной конкуренции и укреплении многостороннего характера мировой системы. Он подчёркивает, что индийская программа отражает стремление всех государств дать развивающимся странам больше голоса в принятии международных решений. Лавров сообщает о достигнутом согласии по продовольственной и энергетической безопасности, реформе ВТО и особо отмечает, что Африканский союз становится полноправным членом «двадцатки» наряду с Евросоюзом. Сквозная мысль его выступления: законная, конструктивная работа «двадцатки» строится на консенсусе, и по каждому существенному пункту повестки согласие было достигнуто на экспертном уровне. Тем самым задаётся центральный контраст всей пресс-конференции — практическая, кооперативная повестка, которую поддерживает незападное большинство, против деструктивных приоритетов Запада.

Lavrov opens by paying tribute to the Indian hosts for concentrating the agenda on questions requiring collective solutions — overcoming crises, ensuring sustainable growth, removing artificial trade barriers, guaranteeing fair competition, and strengthening the multilateral character of the world system. He frames India's programme as reflecting the aspiration of all states to give developing countries a greater voice in international decision-making. He reports concrete agreement on food and energy security and WTO reform, and notably that the African Union will now become a full G20 member, alongside the European Union. The emphasis throughout is that the G20's legitimate work is constructive and consensus-based, and that on every substantive item on the agenda, agreement was reached at the expert level. This sets up his central contrast: the practical, cooperative agenda favoured by the non-Western majority versus the disruptive priorities of the West.

Договорились, что Африканский союз будет отныне полноправным членом двадцатки, как и Европейский союз уже несколько лет в таком качестве участвует в этой работе.

It was agreed that the African Union will henceforth be a full member of the G20, just as the European Union has for several years now participated in this work in that capacity.

Повестка дня отражает стремление всех государств преодолеть сохраняющиеся кризисы, обеспечить устойчивый рост, устранять искусственные барьеры в торговле, обеспечивать честную конкуренцию и укреплять многосторонний характер мировой системы.

The agenda reflects the aspiration of all states to overcome the persisting crises, ensure sustainable growth, remove artificial barriers to trade, guarantee fair competition and strengthen the multilateral character of the world system.

Лавров объясняет, что декларацию от имени всех министров «двадцатки» одобрить не удалось, поскольку западные коллеги, прежде всего «семёрка», всеми правдами и неправдами, преимущественно неправдами, добивались вынести на передний план ситуацию вокруг Украины, подавая её под соусом так называемой российской агрессии. Он указывает, что это сбило нормальное обсуждение реальных проблем повестки, а западные делегации срывались на эмоциональные заявления. Лавров точен: Запад требовал механически воспроизвести текст по Украине, согласованный годом ранее на Бали, игнорируя российский аргумент о том, что с тех пор многое изменилось и раскрылась подоплёка происходящего. Итоги, отмечает он, будут отражены в резюме индийского председательства, которое, как он надеется, объективно зафиксирует состоявшийся обмен мнениями.

Lavrov explains that a declaration on behalf of all G20 ministers could not be adopted because Western colleagues, above all the G7, insisted — "by fair means and foul, mostly foul" — on pushing the situation around Ukraine to the forefront, serving it up under the sauce of "so-called Russian aggression." He argues this derailed normal discussion of the real problems on the agenda, with Western delegations lapsing into emotional statements. He is precise: the West demanded a mechanical reproduction of the Ukraine text agreed at Bali the previous year, ignoring Russia's argument that much has since changed. The results, he notes, will instead be reflected in a chair's summary by the Indian presidency, which he hopes will objectively record the exchange of views.

К сожалению, декларацию от имени всех министров группы двадцати одобрить не удалось. Наши западные коллеги добивались всеми правдами и неправдами, прежде всего неправдами, выдвинуть на передний план проблему ситуации вокруг Украины.

Unfortunately, the declaration on behalf of all G20 ministers could not be approved. Our Western colleagues sought by every fair means and foul — foul above all — to push the issue of the situation around Ukraine to the forefront.

Запад принёс в жертву своим амбициям по украинским делам все направления работы, которые должны составлять сердцевину деятельности двадцатки.

The West sacrificed to its ambitions on Ukrainian affairs every line of work that ought to constitute the very core of the G20's activity.

Краеугольный камень аргументации Лаврова — отказ Запада признать чистосердечные признания Меркель, Олланда и Порошенко, а также Зеленского, что никто из них не собирался выполнять минские договорённости, а их целью было выиграть время, чтобы накачивать Украину оружием и готовить её к войне против России. Лавров подаёт это как общеизвестный факт, с которым нормальному человеку спорить невозможно. Он подчёркивает, что минские соглашения касались и неотъемлемых прав человека — права русского населения говорить на своём языке и обучать на нём детей, — которые были не просто попраны, а законодательно запрещены решениями украинского парламента и президентов. Тем самым он связывает правовое и гуманитарное измерения: невыполнение Минска — это не только затягивание, но и системное ущемление прав целой части населения Украины.

A cornerstone of Lavrov's argument is that the West refused to acknowledge the candid admissions of Merkel, Hollande and Poroshenko — and Zelensky — that none of them ever intended to fulfil the Minsk agreements, and that their purpose was to buy time to arm Ukraine for a war against Russia. He presents this as a fact that is now common knowledge and impossible for any reasonable person to dispute. He stresses that the Minsk agreements also concerned inalienable human rights — the right of the Russian population to speak their language and educate their children in it — which were not merely trampled but legislatively prohibited by Ukraine's parliament and presidents.

Целью подписания минских соглашений с точки зрения западных интересов было выиграть время для того, чтобы накачивать Украину оружием, готовить её к войне против Российской Федерации.

The purpose of signing the Minsk agreements, from the standpoint of Western interests, was to buy time in order to pump Ukraine full of weapons and prepare it for war against the Russian Federation.

Устами госпожи Меркель, господина Олланда и господина Порошенко прямо сказали, что и не собирались они выполнять эти договорённости.

Through the words of Mrs Merkel, Mr Hollande and Mr Poroshenko, it was stated outright that they never intended to fulfil these agreements.

Лавров поднимает террористический акт против газопроводов системы «Северный поток» как ещё одно событие, которое Запад отказался отразить в документе. Российский призыв к беспристрастному, честному расследованию был категорически отвергнут, что также способствовало блокировке декларации. К теме он возвращается позднее, отмечая, что за включение соответствующего параграфа выступали лишь Россия и Китай, тогда как большинство развивающихся участников выражали понимание. Он указывает на нервную реакцию Запада на разоблачения Сеймура Херша, отмахнувшегося от них как от «нонсенса», который даже обсуждать не будут, и заверяет, что Россия не даст спрятать концы в воду, как это уже неоднократно делалось.

Lavrov raises the terrorist act against the Nord Stream pipeline system as another development the West refused to reflect in the document. Russia's call for an impartial, honest investigation was categorically rejected, and this contributed to the declaration being blocked. He returns to the theme later, noting that only Russia and China pressed for a relevant paragraph, with most developing participants expressing understanding. He points to the nervous Western reaction to Seymour Hersh's revelations — dismissed as "nonsense" not even worth discussing — and vows Russia will not let the West bury the matter as it has done before.

Наш призыв к тому, чтобы отразить в документе необходимость беспристрастного, честного расследования, категорически отвергался нашими западными партнёрами.

Our call to reflect in the document the need for an impartial, honest investigation was categorically rejected by our Western partners.

Вместе с нами за включение соответствующего параграфа выступала Китайская Народная Республика. В основном мы вдвоём с Китаем этого добивались.

The People's Republic of China stood together with us for the inclusion of the relevant paragraph. In the main it was the two of us, with China, who pressed for it.

Лавров подтверждает российскую позицию: реформа Совета Безопасности назрела и должна идти путём расширения представленности развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. Он категоричен в том, что дополнительных мест Западу и его союзникам предоставлять нет никакой необходимости, поскольку Запад и так перепредставлен в главном органе ООН, а западные кандидаты в постоянные члены не добавят этому органу никакой стоимости. Эта линия органично вписана в общую логику пресс-конференции: перераспределение веса в пользу мирового большинства — не уступка, а восстановление справедливого баланса в глобальном управлении, где развивающиеся страны должны получить реальный голос.

Lavrov reaffirms Russia's position that Security Council reform is overdue and must proceed by expanding the representation of developing countries of Asia, Africa and Latin America. He is emphatic that there is no need to grant additional seats to the West and its allies, since the West is already over-represented in the UN's main organ, and that Western candidates for permanent membership would add no value.

Дополнительных мест Западу и его союзникам предоставлять нет никакой необходимости, потому что Запад и так перепредставлен в этом главном органе ООН.

There is no need whatsoever to grant additional seats to the West and its allies, because the West is already over-represented in this main organ of the UN.

Все те, кто претендует на попадание в состав постоянных членов, не добавят никакой стоимости этому органу.

All those who aspire to join the ranks of permanent members would add no value to this body.

Отвечая на вопрос, означает ли рост числа желающих присоединиться к БРИКС и ШОС, что эти объединения станут противовесом Западу и положат конец гегемонии США, Лавров переосмысливает саму посылку. Россия, говорит он, никогда не подходила к участию в многосторонних структурах как к способу создания команды против кого-либо. Нужен баланс интересов, достижимый лишь через взаимоуважительный диалог, где каждая сторона стремится отразить и позиции партнёра. ШОС и БРИКС, по его словам, построены именно на принципах равноправия, взаимного уважения, взаимного доверия и консенсуса. Тем самым Лавров смещает акцент с конфронтационной рамки «противовеса» на конструктивную рамку «баланса».

Asked whether the growing number of states wishing to join BRICS and the SCO means these bodies will become a counterweight to the West and end US hegemony, Lavrov reframes the premise. Russia, he says, has never approached multilateral structures as a way of building a team against anyone. What is needed is a balance of interests, achievable only through mutually respectful dialogue where each side seeks to reflect its partner's positions. He describes the SCO and BRICS as built on equality, mutual respect, mutual trust and consensus.

Шанхайская организация сотрудничества и БРИКС построены именно на таких принципах — на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимного доверия, и принципе консенсуса.

The Shanghai Cooperation Organisation and BRICS are built precisely on such principles — on the principles of equality, mutual respect and mutual trust, and the principle of consensus.

Лавров напоминает историю «двадцатки», чтобы подчеркнуть: она создавалась для решения экономических и финансовых проблем. Первые встречи министров финансов и глав центральных банков прошли в 1999 году, а в 2008 году, на фоне финансового кризиса, дискуссию подняли на уровень лидеров. Тогда всеми было согласовано, что «двадцатка» не занимается геополитическими вопросами, стоящими на повестке ООН. Он доказывает, что многосторонние институты сейчас проходят проверку на соответствие новым геополитическим реалиям, и востребованность докажут лишь те структуры, что служат площадками для нахождения баланса интересов, а не для выдвижения претензий и обоснования права на гегемонию. Тем самым Запад, навязывая украинскую тему, разрушает саму сердцевину предназначения форума.

Lavrov recounts the G20's history to underline that it was created to solve economic and financial problems: first meetings of finance ministers and central bank governors in 1999, elevation to leaders' level in 2008 amid the financial crisis. It was agreed by all that the G20 does not deal with geopolitical questions belonging to the UN. He argues that multilateral institutions are now being tested against new geopolitical realities, and only those that serve as platforms for finding a balance of interests — rather than for presenting demands and asserting a right to hegemony — will prove their relevance.

Именно тогда всеми было согласовано, что двадцатка не занимается геополитическими вопросами, которые стоят на повестке дня Организации Объединённых Наций.

It was precisely then that all agreed the G20 does not deal with geopolitical questions that belong on the agenda of the United Nations.

Свою востребованность в новых условиях докажут только те структуры, которые будут реализовывать свои возможности в качестве площадок для нахождения баланса интересов, а не для выдвижения претензий.

Only those structures that realise their potential as platforms for finding a balance of interests, rather than for advancing claims, will prove their relevance in the new conditions.

Отвечая ТВЦ, Лавров уходит от прогнозов и подчёркивает, что ведомство сосредоточено на практической работе по обеспечению интересов России с учётом законных интересов других участников. Он доказывает, что Запад открыто добивается стратегического поражения России как экзистенциального для себя вопроса — то есть сохранения своей гегемонии, — и развивающиеся страны это ясно видят. Некоторые из них, под беспрецедентным давлением с приёмами «ниже пояса», вынуждены упоминать в выступлениях территориальную целостность и суверенитет. Лавров с этими принципами полностью согласен, но настаивает, что Устав ООН нельзя применять выборочно — это не меню, откуда можно выбирать.

Responding to TVC, Lavrov declines to make forecasts and stresses the ministry's focus on practical work to secure Russia's interests, taking account of others' legitimate interests. He argues the West openly seeks Russia's strategic defeat as an existential matter — meaning the preservation of its hegemony — and that developing countries see this clearly. Some, under unprecedented pressure using "below-the-belt" methods, are compelled to invoke territorial integrity and sovereignty in their statements. Lavrov agrees with these principles but insists the UN Charter cannot be applied selectively.

Устав, как и любой документ, принятый всем мировым сообществом, нельзя исполнять выборочно. Это не меню, откуда можно выбирать.

The Charter, like any document adopted by the entire world community, cannot be implemented selectively. It is not a menu from which one may pick and choose.

Лавров разворачивает правовую сердцевину российской позиции: наряду с суверенитетом и территориальной целостностью Устав закрепляет — и даже более акцентированно, по его словам, — принцип права народов на самоопределение. Он ссылается на Декларацию 1970 года о принципах международного права, которую с тех пор никто не оспаривал: государство обязано уважать территориальную целостность другого, чьё правительство уважает самоопределение и представляет весь народ, живущий на его территории. После организованного Западом кровавого госпереворота 2014 года, доказывает Лавров, пришедшие к власти радикалы не представляют интересов ни крымчан, ни жителей востока Украины — а значит, к ним неприменима формула защиты территориальной целостности.

Lavrov develops the legal core of Russia's position: alongside sovereignty and territorial integrity, the Charter enshrines — even more emphatically, he says — the principle of peoples' right to self-determination. He cites the 1970 Declaration on Principles of International Law, which no one has since disavowed, holding that a state must respect the territorial integrity of another whose government respects self-determination and represents the whole people living on its territory. Since the West-organised bloody coup of 2014, he argues, the radicals who came to power represent neither Crimeans nor the residents of eastern Ukraine.

Каждое государство обязано соблюдать суверенитет и территориальную целостность любого другого государства, чьё правительство уважает принцип самоопределения и представляет весь народ, живущий на территории соответствующей страны.

Every state is obliged to respect the sovereignty and territorial integrity of any other state whose government respects the principle of self-determination and represents the entire people living on the territory of that country.

После организованного Западом кровавого госпереворота на Украине пришедшие к власти радикалы не отражают интересов ни крымчан, ни жителей востока Украины.

After the West-organised bloody coup in Ukraine, the radicals who came to power represent the interests of neither the Crimeans nor the residents of eastern Ukraine.

Лавров объясняет, что у западных коллег одна линия — вопрос, почему Россия «допустила вторжение», — при этом сами они подчёркивают, что оно спровоцировано. Он отвечает, что операция отражает реакцию на войну, которую Запад долгие годы готовил и для которой вооружал киевский режим, пришедший к власти в результате государственного переворота. Он подробно описывает законодательный запрет образования, СМИ, литературы и культуры на русском языке и говорит, что привлекал к этому внимание западных собеседников в Нью-Дели, где им нечего было ответить. Тем самым специальная военная операция подаётся как вынужденная реакция на многолетнюю подготовку войны и системное уничтожение всего русского.

Lavrov explains that Western colleagues have only one line — asking why Russia "allowed an invasion" — while emphasising it was provoked. He responds that the operation reflects a reaction to the war the West spent years preparing and arming the Kyiv regime for. He details the legislative prohibition of Russian-language education, media, literature and culture, and says he drew his Western counterparts' attention to this in New Delhi, where they could say nothing in reply.

Спровоцированное это вторжение отражает реакцию на ту войну, которую Запад долгие годы готовил и для которой он вооружал украинский режим, пришедший к власти в результате государственного переворота.

This provoked incursion reflects a reaction to the war which the West prepared for many years and for which it armed the Ukrainian regime that came to power as a result of a coup d'état.

Права русского населения разговаривать на своём языке, обучать своих детей на русском языке — всё это было не просто попрано, а законодательно запрещено.

The rights of the Russian population to speak their language and to educate their children in Russian — all of this was not merely trampled but legislatively prohibited.

Отвечая на вопрос о европейском опросе, по которому глобальный Юг считает Россию партнёром и союзником, Лавров возводит «золотой миллиард» к колониальным державам, захватывавшим территории ради эксплуатации ресурсов и жизни за чужой счёт. Он доказывает, что Запад не утратил неоколониальных привычек, продвигая их теперь иными методами: санкциями, вредными для продовольственной и энергетической безопасности, манипуляцией ценами и потолком цен на нефть — который он прямо называет воровством чужих природных ресурсов. Развивающиеся страны, под колоссально неприличным, аморальным давлением, могут произносить слова или голосовать так, чтобы ослабить нажим, но практически ни одна не присоединилась к санкциям против России.

Asked about a European poll showing the Global South views Russia as a partner and ally, Lavrov traces the "golden billion" to the colonial powers that seized territories to exploit resources and live at others' expense. He argues the West has not shed its neocolonial habits, now pursued by other methods: sanctions harmful to food and energy security, price manipulation, and the oil price cap — which he calls outright theft of others' natural resources. Developing countries, under "colossally indecent, immoral pressure," may utter words or vote to ease the strain, but practically none have joined the sanctions against Russia.

Объявление западными странами так называемого потолка цен на нефть — не что иное как воровство чужих природных ресурсов, если смотреть в корень проблемы.

The declaration by Western countries of the so-called oil price cap is nothing other than the theft of others' natural resources, if one looks to the root of the problem.

Практически ни одна развивающаяся страна не присоединилась к санкциям против Российской Федерации. Они прекрасно понимают, что за игру развязал Запад.

Practically no developing country has joined the sanctions against the Russian Federation. They understand perfectly well what kind of game the West has unleashed.

В рамках того же ответа Лавров переходит к угрозам, звучащим в адрес Китайской Народной Республики, и выражает сомнения в адекватности тех, кто их произносит. Угрожать кому-либо в принципе недопустимо, говорит он, но угрозы Китаю в современных условиях у него в голове не укладываются. Он замечает, что манеры западных коллег сильно сдали, дипломатия давно отставлена в сторону в пользу шантажа и угроз. Этот сюжет усиливает общую линию: Запад ведёт себя не как переговорщик, а как источник давления, теряя способность к нормальному дипломатическому диалогу даже с крупнейшими державами.

Within the same answer, Lavrov turns to the threats being voiced against the People's Republic of China, expressing doubt about the adequacy of those who make them. Threatening anyone is impermissible, he says, but threatening China in current conditions is beyond his comprehension. He observes that Western manners have badly slipped, diplomacy long set aside in favour of blackmail and threats.

Когда угрожают Китаю в современных условиях, у меня это не укладывается в голове. Манеры сильно сдали у наших западных коллег, которые дипломатию давно отставили в сторону и занимаются только шантажом и угрозами.

When they threaten China in today's conditions, I simply cannot get my head around it. Our Western colleagues' manners have badly declined; they long ago set diplomacy aside and engage only in blackmail and threats.

Отвечая на вопрос, хотела бы Россия вовлечения Индии и премьер-министра Моди в урегулирование, Лавров хвалит особо привилегированное стратегическое партнёрство с Индией и сбалансированное, ответственное обращение Моди к министрам, которое он полностью разделяет. О переговорах он говорит, что Россия никогда не отказывалась от серьёзных предложений, рождённых искренним стремлением к политическому решению, но напоминает: когда в конце марта 2022 года Украина была готова договариваться на поддержанных Россией принципах, США, Британия и ряд деятелей ЕС ударили Киев по рукам, велев затягивать и истощать Россию. Он отмечает, что никто из западных деятелей не призывает Украину к переговорам, а Зеленский в сентябре 2022 года подписал указ, запрещающий любые переговоры с российским правительством.

Asked whether Russia would want India and Prime Minister Modi involved in a settlement, Lavrov praises the "especially privileged strategic partnership" with India and Modi's balanced, responsible address to the ministers, which he fully shares. On negotiations, he says Russia has never refused serious proposals born of a sincere desire for a political solution, but recalls that when Ukraine was ready to negotiate in late March 2022 on principles Russia supported, the US, Britain and others told Kyiv to prolong and exhaust Russia. He notes no Western figure ever calls on Ukraine to negotiate, and that Zelensky signed a decree in September 2022 banning any talks with the Russian government.

Никто из журналистов не вспоминает, что в сентябре прошлого года господин Зеленский подписал указ, которым запрещается ведение любых переговоров с российским правительством.

None of the journalists recalls that last September Mr Zelensky signed a decree prohibiting the conduct of any negotiations with the Russian government.

Отношения с Индией характеризуются в основополагающих двусторонних документах как особо привилегированное стратегическое партнёрство, и это не просто слова.

Relations with India are characterised in the fundamental bilateral documents as an especially privileged strategic partnership, and these are not mere words.

Лавров отвергает разговоры об изоляции России как фантазию, отмечая продуктивные встречи с аргентинским, мексиканским, бразильским и турецким коллегами. Он описывает новое качество регионального сотрудничества в Латинской Америке: СЕЛАК преодолел прежний кризис и действует как группа государств, объединённых общими целями развития региона, и особо выделяет инициативу президента Венесуэлы Мадуро о латиноамериканском и карибском объединении для более активного отстаивания интересов региона. Об изоляции, говорит он, твердит только Запад, тогда как развивающиеся страны продолжают искать встреч, приглашений и визитов, а Россия в ближайшее время планирует новые поездки в Латинскую Америку и Африку.

Lavrov dismisses talk of isolating Russia as fantasy, noting productive meetings with Argentine, Mexican, Brazilian and Turkish counterparts. He describes a new quality in Latin American regional cooperation, with CELAC overcoming its earlier crisis and acting as a group united by common development goals, and highlights Venezuelan President Maduro's initiative for a Latin American and Caribbean union to defend the region's interests. Only the West speaks of isolation, he says, while developing countries continue to seek meetings, invitations and visits.

Латиноамериканцы сейчас перешли в новое качество в развитии своего регионального сотрудничества… СЕЛАК выступает как группа государств, объединённых общими целями.

Latin Americans have now moved to a new quality in developing their regional cooperation… CELAC acts as a group of states united by common goals.

Первый канал спрашивает о визитах Блинкена в Казахстан и Узбекистан, нацеленных на «разъединение» их с Россией. Лавров отвечает, что Россия никогда не выступает против развития любым государством внешних связей, но не в её принципах дружить против кого-либо. Он отмечает повышенную активность американцев, европейцев и англичан в развивающемся мире и на пространстве СНГ, работающих над размыванием добрых отношений с Россией. Квинтэссенция их аргумента, говорит он, — «занимайте сторону победителя, Россия потерпит крах». Он высмеивает призыв министра иностранных дел Норвегии работать с Африкой, чтобы противостоять России, и подтверждает, что партнёры по ОДКБ и ЕАЭС подтверждают приверженность интеграционным обязательствам.

Channel One asks about Blinken's visits to Kazakhstan and Uzbekistan aimed at "disuniting" them from Russia. Lavrov says Russia never opposes any state developing external ties, but it is not in Russia's principles to befriend against anyone. He notes heightened American, European and British activity in the developing world and the CIS space, working to erode good relations with Russia. The quintessential argument, he says, is "take the winner's side, Russia will collapse." He mocks the Norwegian foreign minister's call to work with Africa "to counter Russia," and reaffirms that partners in the CSTO and EAEU confirm their integration commitments.

Недавно министр иностранных дел Норвегии заявил, что мы должны работать с Африкой, чтобы противостоять России — хорошее определение места африканского континента в политике этого государства.

Recently the foreign minister of Norway declared that they must work with Africa to counter Russia — a fine definition of the place of the African continent in the policy of that particular state.

Японская «Асахи» спрашивает, растёт ли число стран, согласных с позициями России. Лавров отвечает, что их всегда было много; стучаться в закрытую дверь Запада смысла мало, поскольку он сам выбрал не общаться, — хотя в кулуарах не всем удаётся отвернуться и пробежать мимо. Он доказывает, что развивающиеся страны никогда не проявляли недопонимания российской позиции, в том числе потому, что Россия годами, после госпереворота февраля 2014 года и минских договорённостей февраля 2015 года, терпеливо разъясняла: бесконечно лгать невозможно. Он напоминает, что так было и с расширением НАТО, пятикратно продвигавшимся ближе к российским границам, и с обещаниями не размещать существенные силы на территории новых членов.

Japan's Asahi asks whether more countries agree with Russia's positions. Lavrov replies there were always many; there is little point knocking on the West's closed door, since it chose not to communicate — though in corridors not everyone manages to turn away and hurry past. He argues developing countries never showed a lack of understanding of Russia's position, in part because Russia spent years, after the February 2014 coup and February 2015 Minsk agreements, patiently explaining that endless lying is impossible.

Мы долгие годы после государственного переворота на Украине разъясняли нашу позицию, объясняли западным коллегам, что бесконечно лгать невозможно.

For many years after the coup in Ukraine we explained our position, telling our Western colleagues that it is impossible to lie endlessly.

Так было с расширением НАТО, которое пятикратно продвигалось ближе и ближе к нашим границам.

So it was with NATO's enlargement, which advanced five times closer and closer to our borders.

Лавров ссылается на характеристику президента Путина о попытке создать из Украины «антироссию» — замысле, который вынашивался давно. Он противопоставляет молчание «двадцатки» о западных авантюрах с 1999 года — Югославия, Ирак, Ливия, Сирия, Афганистан — нынешнему требованию говорить только об Украине. Ирак и Ливия не могут восстановить государственность; погибли сотни тысяч; резко возросла террористическая угроза, особенно в Сахаро-Сахельском регионе после разрушения Ливии. Он вспоминает пробирку Колина Пауэлла и позднейшее признание Тони Блэра об ошибке, противопоставляя далёкие американские интервенции угрозе, выкованной прямо на границах России, на землях, где русские жили столетиями и берегли свою культуру.

Lavrov invokes President Putin's characterisation of an attempt to create an "anti-Russia" out of Ukraine, a design long in the making. He contrasts the G20's silence over Western adventures since 1999 — Yugoslavia, Iraq, Libya, Syria, Afghanistan — with the current demand that everyone talk only about Ukraine. Iraq and Libya cannot restore their statehood; hundreds of thousands died; terrorism surged, especially in the Sahara-Sahel region after Libya's destruction. He recalls Colin Powell's test tube and Tony Blair's later admission of error, contrasting distant American interventions with a threat forged directly on Russia's borders.

Президент Путин говорил, что из Украины пытаются создать антироссию — это очень ёмкая характеристика, и у нас нет сомнений, что этот замысел вынашивался давно.

President Putin said that they are trying to create an anti-Russia out of Ukraine — a very apt characterisation, and we have no doubt that this design was nurtured long ago.

Мы будем полностью обеспечивать интересы тех жителей украинских областей, которые на референдуме высказали свою волю в отношении присоединения к Российской Федерации.

We will fully secure the interests of those residents of the Ukrainian regions who expressed their will at the referendum regarding accession to the Russian Federation.

Отвечая на вопрос о продвижении расчётов в национальных валютах, логистике и страховании, Лавров говорит, что все партнёры без исключения заинтересованы в расширении использования национальных валют — на фоне грубейших злоупотреблений США как эмитента доллара и ЕС как эмитента евро (японцы, кстати, тоже активно злоупотребляют иеной). Россия уже давно внедряет такие схемы со всеми партнёрами по БРИКС, и доля расчётов в национальных валютах неуклонно растёт. Он выделяет призыв Лулы в рамках СЕЛАК разрабатывать основы коллективной латиноамериканской валюты и отмечает аналогичные обсуждения в рамках БРИКС. Ненадёжность доллара, подчёркивает он, понятна теперь уже всем, и каждая страна Третьего мира задумывается о том, как обезопасить себя от повторения произвольных действий.

Asked about progress on national-currency settlements, logistics and insurance, Lavrov says all partners without exception are interested in expanding the use of national currencies, given gross abuses by the US as issuer of the dollar and the EU as issuer of the euro (with Japan abusing the yen too). Russia already uses such schemes with all BRICS partners, and the share of national-currency settlements is steadily growing. He highlights Lula's call within CELAC to consider a collective Latin American currency, and notes similar discussions within BRICS.

Ненадёжность долларов понятна теперь уже всем, и каждая страна Третьего мира начинает задумываться о том, чтобы обезопасить себя от повторения подобных произвольных действий.

The unreliability of the dollar is now clear to everyone, and every country of the Third World is beginning to think about safeguarding itself against a repetition of such arbitrary actions.

Президент Лула выступил за то, чтобы в рамках СЕЛАК разрабатывать основы для создания своей коллективной латиноамериканской валюты.

President Lula came out in favour of developing, within CELAC, the foundations for creating their own collective Latin American currency.

Лавров доказывает, что Запад последовательно отказывается отвечать на вопросы, которые вскрыли бы провокационную сущность его действий. По Буче он напоминает, что инцидент всплыл через два дня после того, как Россия и Украина договорились об основе документа об урегулировании, и что на заседании Совета Безопасности в сентябре 2022 года он просил Генерального секретаря дать список тех, чьи тела демонстрировались, — ответа нет до сих пор. Он связывает это с отказом Германии предоставить результаты анализов по делу Навального и отказом Британии по Солсбери, где западная сторона уклоняется от предоставления информации, которую Россия официально запрашивала в соответствии с международными конвенциями.

Lavrov argues the West consistently refuses to answer questions that would expose the provocative essence of its actions. On Bucha, he recalls that the incident surfaced two days after Russia and Ukraine agreed on the basis of a settlement document, and that at a September 2022 Security Council meeting he asked the Secretary-General for a list of those whose bodies were shown — with no response to this day. He links this to Germany's refusal to share the analyses in the Navalny case and Britain's refusal over Salisbury.

Инцидент в Буче произошёл через два дня после того, как мы договорились с украинцами о подготовке документа об урегулировании — о чём наши западные коллеги не любят говорить и сразу отводят глаза в сторону.

The Bucha incident occurred two days after we agreed with the Ukrainians on preparing a settlement document — something our Western colleagues do not like to discuss and over which they immediately avert their eyes.

Германия отказалась и до сих пор отказывается предоставлять нам результаты анализов, что вообще возмутительно. Такую же позицию заняли англичане в связи с инцидентом в Солсбери.

Germany refused, and still refuses, to provide us with the results of the analyses, which is outrageous. The British took the same position in connection with the Salisbury incident.

Отвечая на вопрос «Ла Стампы» об оценках мировых лидеров, Лавров выделяет Сильвио Берлускони как разумного человека, не склонного красить всё в чёрно-белые цвета и насаждать конфронтацию под лозунгом борьбы демократии против автократии. По Украине он повторяет, что Запад категорически требует от Зеленского продолжать бросать украинских бойцов в топку развязанной против России войны, тогда как сам Зеленский запрещает переговоры, — а потому призывы тех, кто искренне хотел бы помочь урегулировать конфликт, в этих обстоятельствах, к сожалению, не имеют никакого смысла.

Asked by La Stampa about world leaders' assessments, Lavrov singles out Silvio Berlusconi as a reasonable man not given to painting everything in black and white or to imposing confrontation under the banner of democracy against autocracy. On Ukraine, he repeats that the West demands Zelensky keep throwing Ukrainian soldiers into the furnace of the war, while Zelensky himself bans negotiations — so appeals from those who would sincerely help are, in these circumstances, meaningless.

Сильвио Берлускони — разумный человек, который не подвержен попыткам красить всё в чёрно-белые цвета, не подвержен попыткам насадить конфронтацию под лозунгом борьбы демократии против автократии.

Silvio Berlusconi is a reasonable man who is not prone to painting everything in black and white, nor to attempts to impose confrontation under the banner of a struggle of democracy against autocracy.

В заключительном обмене Лавров заявляет, что Россия не ощущает себя изолированной ни на «двадцатке», ни в БРИКС, ШОС, Лиге арабских государств, Африканском союзе, ни среди латиноамериканских друзей — напротив, Запад изолирует сам себя, и это осознание скоро придёт. Он обращает аргумент о демократии вовне: если Запад так привержен демократии, почему не применить демократические принципы на международной арене и не дать остальным по-взрослому самим определиться, у кого больше аргументов. Россия, говорит он, просто объяснила свою позицию, тогда как Запад колесит по миру, требуя осудить Россию и не предлагая взамен ничего, кроме «мы вас не накажем».

In his closing exchange, Lavrov states Russia does not feel isolated at the G20 or in BRICS, the SCO, the Arab League, the African Union or among Latin American friends — rather, the West is isolating itself, an awareness that will soon come. He turns the democracy argument outward: if the West is so committed to democracy, why not apply democratic principles internationally and let others decide for themselves whose arguments are stronger. Russia, he says, simply explained its position, whereas the West tours the world demanding condemnation — offering nothing in exchange but "we won't punish you."

Если Запад настолько привержен демократии, почему нельзя демократические принципы применить на международной арене? Дайте всем остальным по-взрослому определиться самим, у кого больше аргументов — в России или у Запада.

If the West is so committed to democracy, why can't democratic principles be applied on the international stage? Let everyone else decide for themselves, in an adult manner, who has the stronger arguments — Russia or the West.

Мы спрашиваем: 'Вы нам что за это сделаете?' Знаете, какой ответ? 'Мы вас не накажем.' Вот и весь равноценный обмен — выполняемый ультиматум, а то будешь наказан. Это не наши методы.

We ask: 'And what will you do for us in return?' Do you know the answer? 'We won't punish you.' There is the whole equivalent exchange — an ultimatum to be complied with, or you will be punished. These are not our methods.