Lavrov Interview with RBC, Moscow, 6 June 2019

Лавров характеризует санкции как отличительную черту политики США и ЕС, наносящую ущерб всем сторонам, включая американские и европейские компании. Он отмечает, что, несмотря на эти незаконные меры, бизнес продолжает искать возможности и участвовать в Петербургском международном экономическом форуме, причём делегация США второй год подряд является самой крупной.

Lavrov describes sanctions as a hallmark of US and EU policy, causing damage to all parties including American and European companies. He notes that despite these illegal measures, businesses continue to seek opportunities and attend the St. Petersburg International Economic Forum, with the US business delegation being the largest for the second year running.

Но в любом случае ущерб для всех очевиден.

But in any case, the damage to everyone is obvious.

Лавров поясняет, что российские предприниматели, такие как Олег Дерипаска, выбирают законные пути в рамках американской судебной системы для оспаривания санкций. Он подчёркивает, что МИД оказывает поддержку по запросу, но каждый бизнесмен сам определяет свой курс исходя из интересов компании и благополучия сотрудников.

Lavrov explains that Russian entrepreneurs like Oleg Deripaska choose legal avenues within the US judicial system to challenge sanctions. He emphasizes that the Foreign Ministry provides support when requested, but each businessman decides his own course based on company interests and employee welfare.

Олег Дерипаска выбрал путь правовой в рамках американской правовой системы.

Oleg Deripaska chose a legal path within the American legal system.

Лавров напоминает дело BNP Paribas, оштрафованного на 12 млрд долларов за торговлю с Ираном без нарушения каких-либо законов, позже сумма была снижена до 9 млрд. Он отмечает аналогичные примеры с немецкими компаниями, что иллюстрирует давнюю практику экономического принуждения со стороны США.

Lavrov recalls the case of BNP Paribas, which was fined $12 billion for trading with Iran without violating any laws, later reduced to $9 billion. He notes similar examples with German businesses, illustrating a long-standing pattern of US economic coercion.

Просто американцам показалось это неправильно.

The Americans just thought it was wrong.

Лавров утверждает, что текущая ситуация запустила глобальный мыслительный процесс о том, как отвязаться от доллара и создать систему, независимую от политических капризов США. Он рассматривает это как начало крупного исторического периода, когда страны стремятся избежать роли инструмента внутриполитической борьбы в США.

Lavrov argues that the current situation has triggered a global thought process on how to decouple from the dollar and create a system independent of US political whims. He views this as the beginning of a major historical period where countries seek to avoid being instruments of US domestic political struggles.

Но в долгосрочном плане, конечно, уже пошел мыслительный процесс относительно того, как отвязаться от доллара.

But in the long term, of course, a thought process has already begun on how to decouple from the dollar.

Лавров выделяет три мотива: наказать Россию за независимую внешнюю политику, недобросовестная конкуренция для повышения конкурентоспособности США и попытка замедлить необратимый процесс формирования многополярного мироустройства. Он подчёркивает, что генетический код российского народа преодолел аномалии 1990-х годов.

Lavrov identifies three motives: punishing Russia for its independent foreign policy, unfair competition to boost US competitiveness, and an attempt to slow down the irreversible process of forming a multipolar world order. He stresses that the genetic code of the Russian people has prevailed over the anomalies of the 1990s.

Во-первых, наказать Россию. За независимую внешнюю политику.

First, to punish Russia. For its independent foreign policy.

Лавров указывает, что санкции применяются не только против России, но и против Китая и практически всех значимых стран планеты. Он утверждает, что такая политика противоречит долгосрочным интересам самих США, так как даже их союзники вынуждены идти на компромиссы, чтобы избежать немедленных потерь.

Lavrov points out that sanctions are applied not only against Russia but also against China and virtually every significant country on the planet. He argues that this policy contradicts America's own long-term interests, as even its allies are forced into compromises to avoid immediate losses.

Я даже не знаю, какая маломальски значимая страна на планете сейчас не является объектом американских санкций.

I don't even know which minimally significant country on the planet is not currently the object of American sanctions.

Лавров подтверждает, что МИД реагирует на любое обращение бизнесменов в рамках своих законных полномочий. В отношении Майкла Калви он заявляет, что вопрос поднимался Майком Помпео на встречах, и позиция России заключается в том, что бизнес не должен страдать от неправомерных действий, пока идёт следствие.

Lavrov confirms that the Foreign Ministry responds to any businessman's request for support within its legal mandate. Regarding Michael Calvey, he states that the issue was raised by Mike Pompeo during their meetings, and Russia's position is that business should not suffer from unlawful actions while the investigation proceeds.

Обращение любых наших бизнесменов. Откликаемся.

We respond to any appeal from our businessmen.

Лавров уточняет, что межправительственное соглашение о расчётах в национальных валютах не требуется, так как процесс уже идёт. Доля торговли в национальных валютах составляет около 18% и растёт, развиваются и инвестиционные платформы. Это укрепляет и юань, и рубль, аналогичные усилия ведутся в рамках БРИКС.

Lavrov clarifies that no intergovernmental agreement on national currency settlements is needed, as the process is already underway. The share of trade in national currencies is about 18% and growing, with investment platforms also being developed. This strengthens both the yuan and the ruble, and similar efforts are ongoing within BRICS.

Доля нашей торговли, которая обслуживается национальными валютами, сейчас где-то в районе 18%.

The share of our trade that is serviced by national currencies is now somewhere around 18%.

Лавров отвергает мнение, что Россия ставит политику выше экономики, ссылаясь на учение Маркса о том, что бытие определяет сознание. Он отмечает, что президент Путин на встречах всегда подчёркивает показатели торговли и инвестиций, показывая важность материальных аспектов. Однако западные партнёры иногда, под влиянием идеологии, действуют вопреки своим экономическим интересам.

Lavrov rejects the notion that Russia places politics above economics, citing Marx's teaching that being determines consciousness. He notes that President Putin always highlights trade and investment figures in meetings, showing the importance of material aspects. However, sometimes Western partners, under ideology, act against their own economic interests.

Мы все-таки пока еще помним учение Маркса, которое всесильно и потому верно, что бытие определяет сознание.

We still remember the teaching of Marx, which is all-powerful because it is true, that being determines consciousness.

Лавров утверждает, что после государственного переворота 2014 года на Украине, несмотря на подписанное соглашение при свидетелях Германии, Франции и Польши, Запад бездействовал. Он обвиняет Запад в поддержке оппозиции, а затем в молчании, когда новые власти атаковали русский язык и культуру, что привело к нынешней трагедии.

Lavrov asserts that the 2014 coup in Ukraine, despite a signed agreement witnessed by Germany, France, and Poland, was followed by Western inaction. He blames the West for supporting the opposition and then remaining silent when the new authorities attacked Russian language and culture, leading to the current tragedy.

И я до сих пор считаю, что вина в том, что сейчас происходит в этой близкой, братской нам стране, целиком лежит на западных покровителях оппозиции.

And I still believe that the blame for what is happening now in this close, brotherly country lies entirely with the Western patrons of the opposition.

Лавров отстаивает политику России по защите русскоязычных граждан на Украине, включая недавний указ об упрощённом получении гражданства. Он ссылается на международное право, Всеобщую декларацию прав человека и Европейскую конвенцию о гражданстве, отмечая, что другие страны, такие как Венгрия и Румыния, также выдают паспорта своим соотечественникам за рубежом.

Lavrov defends Russia's policy of protecting Russian-speaking citizens in Ukraine, including the recent decree on simplified citizenship. He cites international law, the Universal Declaration of Human Rights, and the European Convention on Nationality, noting that other countries like Hungary and Romania also issue passports to their kin abroad.

Но если защита русскоязычных, русской культуры, языка является политикой, то да, в данном случае от этой политики мы никуда уйти не можем.

But if the protection of Russian-speakers, Russian culture, and language is a policy, then yes, in this case we cannot deviate from this policy.

Лавров противопоставляет западную часть Украины, где ставят памятники нацистским пособникам, востоку, где чтят героев Великой Отечественной войны. Он критикует Порошенко за попытку объединить страну через радикальную националистическую идеологию вместо баланса и выражает надежду, что новый губернатор Харькова восстановит памятник маршалу Жукову.

Lavrov contrasts the western part of Ukraine, where monuments to Nazi collaborators like Shukhevych are erected, with the east, where heroes of the Great Patriotic War are honored. He criticizes Poroshenko for trying to unify the country through radical nationalist ideology rather than balance, and hopes the new governor of Kharkiv will restore the monument to Marshal Zhukov.

На западе страны, которая долгое время не была частью Украины, ставят памятники нацистским приспешникам.

In the west of the country, which for a long time was not part of Ukraine, they erect monuments to Nazi henchmen.

Лавров заявляет, что Россия имеет экономические интересы в Венесуэле, включая контракты в энергетике и военно-техническом сотрудничестве. Он подтверждает контакты с оппозицией, США и международными группами, всегда информируя венесуэльское правительство. Россия поддерживает национальный диалог и приветствует переговоры при посредничестве Норвегии, осуждая угрозы США о военном вмешательстве.

Lavrov states that Russia has economic interests in Venezuela, including energy and military-technical cooperation contracts. He confirms contacts with the opposition, the US, and international groups, always informing the Venezuelan government. Russia supports a national dialogue and welcomes the Norway-mediated talks, while condemning US threats of military intervention.

Мы хотим только одного, чтобы правительство и оппозиция сели за стол переговоров.

We want only one thing: for the government and the opposition to sit down at the negotiating table.

Лавров отрицает, что Россия уведомляла США о выводе персонала из Венесуэлы. Он поясняет, что российские специалисты находились там для планового обслуживания по легитимным контрактам, и упоминалась цифра в 95 специалистов. Он ставит под сомнение качество советников, которые снабжают президента США такой информацией, называя это очевидным фейком.

Lavrov denies that Russia notified the US about withdrawing personnel from Venezuela. He explains that Russian experts were there for routine maintenance under legitimate contracts, and the figure of 95 specialists was mentioned. He questions the quality of advisors who feed such information to the US president, calling it an obvious fake.

Мы никого не уведомляли.

We did not notify anyone.

Лавров подтверждает, что президент Трамп выразил заинтересованность во встрече на полях G20, и Помпео повторил это. Россия готова, но конкретного предложения не поступало. Он подчёркивает необходимость диалога по стратегической стабильности, включая ДРСМД, СНВ-3, космические вооружения и ДВЗЯИ, а также по борьбе с терроризмом и региональным вопросам.

Lavrov confirms that President Trump expressed interest in a meeting on the sidelines of the G20, and Pompeo reiterated this. Russia is ready, but no concrete proposal has been received. He emphasizes the need for dialogue on strategic stability, including the INF Treaty, New START, space weapons, and the CTBT, as well as counterterrorism and regional issues.

Если Соединенные Штаты такое предложение делают, мы будем готовы его рассмотреть.

If the United States makes such a proposal, we will be ready to consider it.

Лавров заявляет, что России сначала необходимо понять политику нового украинского руководства в отношении Минских соглашений. Он настаивает, что перед любым новым саммитом должны быть юридически оформлены прежние договорённости «нормандского формата» о разведении сил и законе об особом статусе. Он приветствует идею обмена пленными и надеется на конкретные шаги команды Зеленского.

Lavrov states that Russia first needs to understand the new Ukrainian leadership's policy on the Minsk agreements. He insists that prior Normandy format agreements on disengagement and the special status law must be formalized before any new summit. He welcomes the idea of a prisoner exchange and hopes for concrete steps from the Zelensky team.

Перед тем, как собираться в нормандском формате в очередной раз, надо как минимум с уважением отнестись к этому форуму и оформить в юридическом смысле то, о чем договаривались раньше.

Before gathering in the Normandy format again, we must at least treat this forum with respect and legally formalize what was agreed earlier.

Лавров поясняет, что после встречи президентов была создана рабочая группа для пересмотра договора о Союзном государстве. Он отказывается обсуждать детали, отмечая, что переговоры не ведутся публично, чтобы не фиксировать позиции. Он опровергает спекуляции о едином государстве или российском президенте, заявляя, что договор не содержит таких положений.

Lavrov explains that after the presidents' meeting, a working group was created to review the Union State treaty. He declines to discuss specifics, noting that negotiations are not conducted publicly to avoid locking positions. He dismisses speculation about a unified state or a Russian president, stating the treaty contains no such provisions.

Как только переговоры начинают быть предметом публичной дискуссии, то переговорщики сразу замыкаются в своих позициях и ничего позитивного не происходит.

As soon as negotiations become the subject of public discussion, the negotiators immediately lock themselves into their positions and nothing positive happens.

Лавров заявляет, что назначение послов – это президентское решение, основанное на множестве факторов, включая личные обстоятельства. Он опровергает слухи с сайтов вроде «Незыгаря» о скандале или уступках Минску, призывая журналистов не уделять таким источникам излишнего внимания.

Lavrov states that the appointment of ambassadors is a presidential decision based on multiple factors, including personal circumstances. He dismisses rumors from sites like "Nezygar" about a scandal or concessions to Minsk, urging journalists not to give such sources undue attention.

У всех бывают личные какие-то обстоятельства.

Everyone has some personal circumstances.

Лавров признаёт величие канцлера Горчакова, восстановившего позиции России на Чёрном море без войны, но отмечает, что внешнюю политику определяет президент. Он описывает текущий процесс как коллегиальный, с обсуждениями в Совете безопасности, разными мнениями и окончательным решением президента. Он избегает называть процент согласия с Путиным.

Lavrov acknowledges Chancellor Gorchakov's greatness in restoring Russia's Black Sea position without war, but notes that the president determines foreign policy. He describes the current process as collegial, with discussions in the Security Council, differing opinions, and the president making the final decision. He avoids giving a percentage of agreement with Putin.

У нас президент определяет внешнюю политику, так же, как в Российской империи ее император определял.

In our country, the president determines foreign policy, just as in the Russian Empire the emperor determined it.

Лавров поясняет, что его статья ко Дню Победы отражает личную гражданскую позицию. Он предостерегает от нарративов о милитаризации и сравнивает американские празднования с авиацией и бронетехникой. Он осуждает идею о том, что блокаду Ленинграда можно было избежать сдачей, называя такое мышление неприемлемым для российского народа.

Lavrov explains that his article on Victory Day reflects his personal civic position. He warns against narratives of militarization and compares US celebrations with aircraft and armor. He condemns the idea that the Leningrad blockade could have been avoided by surrender, calling such thinking unacceptable for the Russian people.

Я считаю очень-очень опасным поощрять разговоры о том, что у нас происходит милитаризация сознания.

I consider it very, very dangerous to encourage talk that we are experiencing a militarization of consciousness.

Лавров отвечает на вопросы о разговорах о ядерной войне по телевидению, отмечая, что США также моделируют применение стратегических вооружений. Он подчёркивает, что поддержание ядерного сдерживания необходимо для суверенитета, что подтверждено историей. Он указывает, что доктринальные документы США понизили порог применения ядерного оружия, и Россия предложила совместное заявление о недопустимости ядерной войны, которое США всё ещё рассматривают.

Lavrov responds to questions about nuclear war talk on TV by noting that the US also models strategic weapons use. He stresses that maintaining nuclear deterrence is necessary for sovereignty, as proven by history. He points out that US doctrinal documents have lowered the threshold for nuclear use, and Russia has proposed a joint statement on the inadmissibility of nuclear war, which the US is still considering.

В советские времена дважды принимались заявления президентов США и российских руководителей о недопустимости и неприемлемости ядерной войны.

In Soviet times, statements by US presidents and Russian leaders on the inadmissibility and unacceptability of nuclear war were adopted twice.