Lavrov Press Conference with Madagascar FM Ndiaiye — Moscow, June 19, 2026

Пресс-конференция Лаврова зафиксировала начало нового этапа в российско-малагасийских отношениях. Переговоры с А.Ндиайе были охарактеризованы как «дружеские, доверительные и весьма содержательные» — дипломатическая формулировка, указывающая на отсутствие серьёзных разногласий. Принципиальное значение имеет то обстоятельство, что малагасийский министр приехала в Москву на раннем этапе своего пребывания в должности — всего через несколько месяцев после назначения, — что российская сторона расценила как сигнал политической воли к взаимодействию. Встреча стала продолжением президентских договорённостей февраля текущего года между Путиным и Рандрианириной, в рамках которых был обозначен стратегический вектор сотрудничества в экономике, военно-технической, гуманитарной и образовательной сферах. По итогам переговоров были согласованы контакты по линии парламентов, партий и профильных министерств. Подписан меморандум о взаимопонимании между МГИМО и малагасийской стороной. В целом встреча закрепила и конкретизировала уже существующий политический курс, не формируя принципиально новой повестки, — что типично для «сверки часов» в рамках установившегося партнёрства.

Lavrov framed the meeting as a direct implementation step following the February 2026 Putin–Rajoelina summit in Moscow, positioning the foreign ministerial visit as institutional follow-through rather than exploratory diplomacy. He noted that FM Ndiaiye was appointed only a couple of months prior and emphasized the significance of her early visit to Russia as a signal of prioritization. Cooperation was articulated across five tracks: political dialogue, trade and economics, military-technical cooperation, humanitarian assistance, and education. Parliamentary friendship groups already exist in both the Russian State Duma and Madagascar's National Assembly, and inter-ministerial contact maps were discussed across all tracks. The operative diplomatic register is institutionalization — converting presidential-level strategic intentions into codified, working-level agreements. The signing of an MOU between MGIMO's Diplomatic Academy and Madagascar was cited as the session's concrete deliverable, with FM Ndiaiye's meeting with Rector Torkunov underscoring Moscow's intent to anchor the relationship through professional and academic channels alongside political ones.

Переговоры с моей малагасийской коллегой А.Ндиайе прошли в дружеском, доверительном ключе и были весьма содержательными.

Negotiations with my Malagasy colleague A. Ndiaiye took place in a friendly, trusting atmosphere and were very substantive.

Констатировали поступательное развитие наших связей в русле договоренностей, достигнутых в ходе встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента Возрождения Республики Мадагаскар М.Рандрианирины в Москве в феврале с.г.

We noted the progressive development of our ties in line with the agreements reached at the meeting between President Putin and President Rajoelina in Moscow in February of this year.

Договорились содействовать наращиванию межпарламентских связей.

We agreed to promote the strengthening of inter-parliamentary ties.

Лавров обозначил торгово-экономическую сферу как ключевое направление для «существенного расширения», признавая тем самым, что нынешний уровень взаимодействия не отвечает потенциалу сторон. В числе перспективных областей названы энергетика, транспорт, геологоразведка, добыча и переработка природных ресурсов — отраслевой профиль, характерный для российского присутствия в Африке в целом. Отдельного внимания заслуживает вопрос о реализации Межправительственного соглашения 2015 года об использовании малагасийского долга перед Россией для финансирования проектов развития: несмотря на то что документ был заключён ещё с предшественниками нынешнего руководства страны, его практическое воплощение до сих пор остаётся предметом согласования. Договорённость найти «взаимоприемлемые способы» реализации соглашения свидетельствует о сохраняющихся расхождениях в понимании конкретного механизма. Стороны также условились активизировать работу по совершенствованию договорно-правовой базы двусторонних отношений, ряд проектов которой «находится на столе переговоров».

Lavrov provided the conference's most substantive numeric anchors in his response on Russia's Africa strategy. He announced that Russia-Africa trade turnover is rapidly approaching $30 billion, compared to negligible figures 15–20 years ago — a rhetorical proof point for the effectiveness of post-2000s re-engagement. He also highlighted Russia's "Debt for Development" program: Russia wrote off over $20 billion of African sovereign debt, with remaining balances converted into joint investment vehicles directed back at African economies. For Madagascar specifically, Lavrov referenced a 2015 intergovernmental agreement using Madagascar's debt to Russia to fund development projects on the island. Both sides agreed to identify concrete, mutually acceptable implementation mechanisms. This financial framing constructs Russia as a magnanimous partner — one that cancels debts and reinvests remainders — sharply contrasted with Western creditors who, in Lavrov's telling, extracted value rather than building local capacity.

У нас быстро растет товарооборот. Он уже скоро достигнет 30 млрд долл., а ещё 15-20 лет назад мы начинали с совсем незначительных сумм.

Our trade turnover is growing rapidly. It will soon reach $30 billion, whereas 15–20 years ago we were starting from very modest figures.

В свое время мы списали основную часть долга африканских государств перед нами – было списано более 20 млрд. долл.

At one time we wrote off the bulk of African states' debt to us — over $20 billion was written off.

Оставшиеся незначительные суммы мы перевели в большинстве случаев в формат «Долг в обмен на развитие», то есть будем использовать причитающиеся нам средства для совместного с африканскими соответствующими государствами инвестирования в их экономику.

The remaining smaller amounts we have in most cases converted into the 'Debt for Development' format — meaning we will use funds owed to us for joint investment in those African states' economies alongside them.

Гуманитарное измерение российско-малагасийских отношений было представлено Лавровым как органичная часть общего партнёрства. Акцент сделан на нескольких конкретных направлениях: подготовка малагасийских кадров по гражданским специальностям, наращивание помощи в создании национального противоэпидемического потенциала, а также содействие в преодолении природных катастроф. 9 июня 2026 года Мадагаскару была передана партия гуманитарной помощи для ликвидации последствий циклонов «Фития» и «Гезани», опустошивших восточные районы острова. Символически важным итогом переговоров стал меморандум о взаимопонимании между МГИМО и малагасийской стороной, подписанный в ходе встречи министра Ндиайе с ректором А.В.Торкуновым. Документ открывает малагасийским дипломатическим сотрудникам доступ к программам повышения квалификации в Дипломатической академии МИД России. Этот блок вписывается в логику российской «мягкой силы» на континенте: формирование долгосрочных профессиональных связей через образование создаёт устойчивые каналы влияния, менее уязвимые для внешнего давления, нежели экономические инструменты.

A distinct soft-power and developmental strand ran through the bilateral agenda. Lavrov highlighted that on June 9, 2026, Russia delivered a new batch of humanitarian aid to help Madagascar recover from cyclones "Fitia" and "Gezani," which struck the island's eastern regions earlier in the year. Beyond disaster relief, Russia pledged to expand support for building Madagascar's own counter-epidemic capacity — framing epidemiological preparedness as an area of future bilateral investment. On education, the session produced an MOU between MGIMO's Diplomatic Academy and Madagascar, opening pathways for Malagasy civil servants to complete professional development courses in Moscow. The human capital framing directly serves Lavrov's broader narrative: Russia, unlike the West, invests in African self-sufficiency and state-building capacity rather than extracting resources and repatriating value. Educational cooperation with MGIMO is positioned not merely as bilateral goodwill but as a contribution to Madagascar's sovereign governance capacity.

Совсем недавно, 9 июня с.г., нашим друзьям была передана очередная партия гуманитарной помощи в целях преодоления последствий циклонов «Фития» и «Гезани», обрушившихся на восточные районы острова в этом году.

Very recently, on June 9, our friends received another batch of humanitarian aid to help overcome the consequences of cyclones 'Fitia' and 'Gezani,' which struck the island's eastern regions this year.

Будем наращивать содействие в создании на Мадагаскаре собственного противоэпидемического потенциала.

We will step up support for building Madagascar's own counter-epidemic capacity.

Обсудили перспективы задействования возможностей Дипломатической академии МГИМО МИД России для прохождения малагасийскими служащими курсов повышения квалификации.

We discussed prospects for using the MGIMO Diplomatic Academy for Malagasy civil servants to complete professional development courses.

Лавров активно задействовал антиколониальный нарратив — один из ключевых инструментов российской дипломатии в Африке. Высокая оценка резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от декабря 2025 года о провозглашении 14 декабря Международным днём борьбы против колониализма была преподнесена не как исторический жест, а как актуальный политический сигнал, «напоминающий об исторической ответственности бывших колониальных метрополий». Особую остроту этой риторике придаёт обращение к конкретному болезненному вопросу малагасийской политики — незаконному присутствию Франции на островах, принадлежащих Мадагаскару, вопреки многократно принятым резолюциям ГА ООН. Москва позиционирует себя как последовательного союзника в борьбе с «остатками колониальной и неоколониальной практики». Параллельно Лавров подтвердил принципиальную позицию России о необходимости существенно повысить роль Африки в механизмах глобального управления, включая ООН и Совет Безопасности, — требование, которое Москва встраивает в более широкий проект переустройства международного порядка в пользу «многополярности».

Responding to a journalist's question, Lavrov delivered a sustained historical argument asserting that Russia does not need to *change* its Africa strategy — only to implement it. He traced Russia's Africa engagement to the Soviet Union's role as "the main engine" of decolonization, citing the 1960 UN Declaration on the Granting of Independence to Colonial Countries and Peoples as a Soviet initiative. Lavrov contrasted the Soviet model — building hundreds of industrial enterprises that enabled African nations to process raw materials locally and capture added value — with the Western model, which extracted raw commodities and manufactured value-added goods in the West. He characterizes this divergence as a historically rooted structural injustice still unresolved today. Russia's contemporary re-engagement, intensifying since the early 2000s, is explicitly framed as a return to the industrialization-support model. This narrative serves multiple diplomatic functions: legitimizing Russia's contemporary Africa presence, delegitimizing Western economic engagement, and positioning Russia as Africa's natural strategic partner.

С самого начала деколонизации главным мотором этого процесса был Советский Союз: именно по нашей инициативе в 1960 г. была принята Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам.

From the very beginning of decolonization, the Soviet Union was the main engine of that process: it was on our initiative that in 1960 the Declaration on the Granting of Independence to Colonial Countries and Peoples was adopted.

Запад все время выкачивал природные ресурсы и получал огромную выгоду за счет того, что всю добавленную стоимость к африканским природным ископаемым они производили сами.

The West was constantly pumping out natural resources and gaining enormous benefit from the fact that all added value to African natural resources was produced by them.

Советский Союз взял стратегию на содействие индустриализации.

The Soviet Union adopted a strategy of supporting industrialization.

Отвечая на вопрос о стратегии России на континенте, Лавров развернул масштабный исторический нарратив, призванный обосновать нынешнее российское присутствие в Африке через советское наследие. Ключевой тезис: СССР с самого начала деколонизации был «главным мотором» этого процесса, инициировав в 1960 году принятие Декларации о предоставлении независимости колониальным странам. В противовес этому Запад представлен как актор, последовательно «выкачивавший природные ресурсы» и присваивавший всю добавленную стоимость — тогда как СССР строил промышленные предприятия, создавал системы образования и здравоохранения. Этот нарратив выполняет несколько функций одновременно: обосновывает моральное превосходство российского партнёрства, создаёт историческую преемственность между советским и нынешним российским присутствием и одновременно снимает с России ответственность за провалы постсоветского периода. Риторическая конструкция «возвращения» к правильной стратегии позволяет представлять современное российское сотрудничество с Африкой как восстановление справедливости, а не проявление геополитического прагматизма.

Lavrov moved from historical argument to a direct accusation, naming France specifically for maintaining what he calls an "illegal presence" in Africa, including on islands belonging to Madagascar — a reference to disputed territories such as the Scattered Islands (Îles Éparses). He noted this illegal presence has been "repeatedly confirmed" by UN General Assembly resolutions, yet France refuses to withdraw — just as it refuses to leave several other African countries. This is deployed as a rhetorical contrast with Russia's proclaimed support for African sovereignty. Lavrov praised the December 2025 UNGA resolution proclaiming December 14 as the International Day of Struggle Against Colonialism, emphasizing that it notably reminds the international community of the "historical responsibility of former colonial metropoles." Russia's solidarity with Africa is framed not as contemporary diplomacy but as continuity with its anti-colonial activism — a claim to ideological kinship that simultaneously strips Western actors of their moral authority on governance.

у некоторых, в частности у французов, ещё сохраняется незаконное присутствие, в том числе на островах, которые принадлежат Мадагаскару. Это неоднократно подтверждалось резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН.

Some, particularly the French, still maintain an illegal presence, including on islands that belong to Madagascar. This has been repeatedly confirmed by UN General Assembly resolutions.

Высоко оценили принятие Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 2025 г. резолюции о провозглашении 14 декабря Международным днем борьбы против колониализма.

We highly appreciated the UN General Assembly's adoption in December 2025 of a resolution proclaiming December 14 as the International Day of Struggle Against Colonialism.

Данный документ, что очень важно, помимо прочего, напоминает об исторической ответственности бывших колониальных метрополий.

This document, importantly, among other things reminds of the historical responsibility of former colonial metropoles.

Будем отстаивать новые шаги по избавлению от остатков колониальной и неоколониальной практики.

We will advocate for new steps to rid the world of the remnants of colonial and neo-colonial practices.

Предстоящий третий саммит Россия–Африка в Москве в октябре 2026 года был представлен Лавровым как стратегический форум, способный перевести отношения «на новый уровень». Повестка мероприятия, по словам министра, принципиально шире предыдущих: помимо традиционных тем — энергетики (включая ядерную) и продовольствия — в неё включены цифровые технологии, искусственный интеллект и, что особенно показательно, «формирование надёжных независимых платёжных систем». Последнее является ключевым сигналом: речь идёт о создании финансовой инфраструктуры, альтернативной западной, в контексте более широкого российского проекта дедолларизации и обхода санкционного режима. Лавров констатировал быстрый рост товарооборота с Африкой — до 30 млрд долл. по сравнению с «незначительными суммами» 15–20 лет назад, — используя эту динамику как аргумент в пользу правильности курса. Программа «Долг в обмен на развитие» и списание долгов на 20 млрд долл. встраиваются в образ России как партнёра, не эксплуатирующего, а инвестирующего.

The upcoming third Russia-Africa Summit, scheduled for Moscow in October 2026, is the structural pillar of the entire press conference, repeatedly invoked as the vehicle through which bilateral and continent-wide strategic goals will be operationalized. Lavrov confirmed Madagascar's President Rajoelina will attend. The summit's agenda, as outlined, goes beyond traditional tracks (energy including nuclear, food security) to include digital technologies, artificial intelligence, and — notably — "reliable independent payment systems," a direct signal toward de-dollarization and sanction-resistant financial infrastructure. Lavrov also referenced cooperation frameworks with the AU, SADC, and COMESA, both of which Madagascar participates in, positioning them as organic complements to bilateral ties rather than competing channels. Africa's enhanced role in global governance, including at the UN Security Council, is presented as a Russian policy commitment. The summit framing gives Russia a concrete multilateral deliverable to offer all African partners in bilateral meetings, serving as an organizing frame for the entire relationship.

третий саммит Россия – Африки, который состоится в Москве в октябре 2026 г., продвинет эти отношения на новый уровень.

The third Russia-Africa Summit, which will take place in Moscow in October 2026, will advance these relations to a new level.

На его повестке дня не только традиционные направления, такие как энергетика, включая ядерную, продовольствие, но и цифровые технологии, искусственный интеллект и, что немаловажно, рассмотрение вопроса о дальнейшем формировании надежных независимых платежных систем.

Its agenda includes not only traditional areas such as energy including nuclear and food supply, but also digital technologies, artificial intelligence, and — importantly — consideration of further developing reliable, independent payment systems.

Подтвердили принципиальную позицию России относительно необходимости существенно повысить роль Африки в механизмах глобального управления, включая ООН и её Совет Безопасности.

We reaffirmed Russia's principled position on the need to substantially increase Africa's role in global governance mechanisms, including the UN and its Security Council.

Включение украинской темы в повестку российско-малагасийских переговоров — характерная черта российской дипломатии: Москва систематически использует двусторонние контакты с государствами Глобального Юга для фиксации их позиции по украинскому вопросу. Лавров сообщил, что малагасийская сторона сама попросила изложить российские оценки ситуации — риторический ход, подчёркивающий инициативу партнёра, а не навязывание темы российской стороной. Благодарность Мадагаскару за «взвешенную, сбалансированную позицию» и «отказ поддерживать антироссийские резолюции» в ООН — дипломатическое вознаграждение за голосовое воздержание или противодействие западным инициативам. Квалификация конфликта как «войны, развязанной Западом против России руками и телами незаконного киевского режима» — неизменная нарративная конструкция, транслируемая Лавровым на все внешние аудитории без адаптации к контексту. Ссылка на саммит Россия–АСЕАН в Казани 17–18 июня позволяет вписать малагасийский диалог в череду многосторонних форматов, где Россия продвигает ту же позицию.

When briefing Madagascar on the Ukraine situation — at the latter's request — Lavrov deployed his maximalist conflict framing. He thanked Madagascar for maintaining a "balanced, measured" position on Ukraine and for refusing to support anti-Russian UN resolutions promoted by Kyiv and the West. He described the conflict not as a Russian military operation but as "a war unleashed by the West against the Russian Federation using the hands and bodies of the illegal Kyiv regime" — a formulation that positions Russia entirely as victim of Western aggression with Ukraine as merely the instrument. The phrase "искоренение первопричин" (eradicating the root causes) is Lavrov's standard formula for demanding structural changes: Ukrainian neutrality, territorial adjustment, and an end to Western military support. This position, he noted, had also been articulated at the Russia-ASEAN Summit in Kazan on June 17–18, demonstrating systematic synchronization of Russia's Ukraine settlement narrative across bilateral and multilateral forums simultaneously, including with Global South audiences.

Поблагодарили коллег за взвешенную, сбалансированную позицию по этой ситуации и вокруг неё, за отказ поддерживать продвигаемые Киевом и Западом антироссийские резолюции на площадке всемирной Организации.

We thanked our colleagues for their balanced, measured position on this situation and around it, for their refusal to support the anti-Russian resolutions promoted by Kyiv and the West at the UN.

подходы Президента России В.В.Путина к нынешней ситуации и урегулированию этого кризиса на основе, ещё раз подчеркну, искоренения первопричин нынешнего конфликта, который является развязанной Западом войной против Российской Федерации руками и телами незаконного киевского режима.

President Putin's approaches to resolving this crisis on the basis — I emphasize once more — of eradicating the root causes of the current conflict, which is a war unleashed by the West against the Russian Federation using the hands and bodies of the illegal Kyiv regime.

Подтвердили не раз излагавшиеся, в том числе в последние недели, например, 17-18 июня с.г. в Казани, на саммите Россия – АСЕАН, подходы Президента России В.В.Путина к нынешней ситуации.

We reaffirmed the approaches of President Putin — articulated repeatedly, including just last week, on June 17–18 in Kazan at the Russia-ASEAN Summit.

Лавров дал принципиально противоречивую оценку состоянию переговорного процесса с США по Украине. С одной стороны, сам факт диалога — встречи президентов, телефонные контакты, визиты Уиткоффа и Кушнера, переговоры с Рубио — преподносится как ценность «на контрасте» с европейской жёсткостью. С другой стороны, Лавров открыто выразил скептицизм: договорённости Анкориджа «выветрились», несмотря на «чёткие понимания», достигнутые на основе согласия Путина с американскими предложениями. Заявление Рубио о невозможности выступать посредником, поскольку Вашингтон «полностью поддерживает Украину», было охарактеризовано Лавровым как «удивительное». Параллельно зафиксированы конкретные проявления антироссийского курса Вашингтона: продление байденовских санкций, собственные ограничительные меры, программы поддержки военно-промышленного сектора Киева, задекларированная цель вытеснить Россию с мирового энергетического рынка. Общая тональность — готовность к диалогу при пониженных ожиданиях его результативности.

Lavrov addressed Trump's stated return to Ukraine mediation with calibrated language: Russia has no "fear" of another shift, but an informed "awareness" (ощущение) that US positions may change again, as they did after the Anchorage/Alaska summit of August 15, 2025. His key claim is that the Anchorage understandings were "clear" — reached through Russia's agreement with proposals put forward by the American side — and that erosion of the "spirit" is irrelevant because the substantive content of those positions stands. He catalogued the active contact architecture: regular Putin-Trump phone calls, visits by Wittkoff and Kushner, and Lavrov's own multiple in-person meetings and periodic phone calls with Rubio. Russia's welcome of US engagement is explicitly contrasted with European actors' refusal to engage except from a position of ultimatum. The framing positions Russia as the consistent, ready-to-negotiate party, while casting both European and US actors as unreliable in their commitments under domestic political pressure.

Понимания были чёткие. Они были достигнуты на основе согласия Президента России В.В.Путина с предложениями, которые представила американская сторона.

The understandings were clear. They were reached on the basis of President Putin's agreement with the proposals put forward by the American side.

мы ценим, что администрация Д.Трампа после возвращения в Белый дом никогда не отрицала необходимость диалога.

We appreciate that the Trump administration, since returning to the White House, has never denied the necessity of dialogue.

Мы приветствуем сам факт этого диалога на контрасте с европейцами, которые кичатся некими своими принципами (я не знаю какими) и говорят, что разговаривать с Россией можно только с позиции силы.

We welcome the very fact of this dialogue, in contrast to the Europeans, who boast of some principles of their own — I don't know which ones — and say Russia can only be spoken to from a position of strength.

К нам приезжают спецпредставитель Президента США С.Уиткофф и Дж.Кушнер. Я нахожусь на связи с М.Рубио – было несколько личных контактов, периодически мы разговариваем по телефону.

US Presidential Special Envoy S. Wittkoff and J. Kushner visit us. I am in contact with M. Rubio — there have been several in-person contacts, and we periodically speak by telephone.

Лавров дал максимально резкую оценку европейским усилиям в контексте украинского урегулирования, последовательно противопоставляя их американскому подходу. Центральный упрёк в адрес Европы — несовместимость претензий на роль посредника с одновременным выдвижением ультиматумов. Конкретным примером послужил пятипунктовый ультиматум, сформулированный 7 июня 2026 года после встречи Стармера, Мерца и Макрона с Зеленским в Лондоне и доставленный в МИД России послами трёх государств, — беспрецедентный дипломатический жест, который Лавров расценил как свидетельство нереалистичности европейских притязаний. Отдельным поводом для критики стало решение саммита ЕС продлить антироссийские санкции на год вместо традиционных шести месяцев. Лавров интерпретировал это как попытку продемонстрировать «серьёзность намерений» — но в логике, прямо противоположной переговорному процессу. Итоговая характеристика европейской тактики — «это можно назвать чем угодно, но только не нормальной политикой и дипломатией» — намеренно лаконична и рассчитана на максимальный риторический эффект.

Lavrov reserved some of his sharpest rhetoric for the EU, depicting its Ukraine diplomacy as a fundamental contradiction: claiming mediator status while simultaneously issuing ultimatums and extending sanctions. He highlighted the June 18 EU summit decision to extend anti-Russian sanctions for one year rather than the usual six months — framing this as a bellicose signal that "Russia must capitulate." He specifically referenced the June 7 five-point ultimatum from the UK, Germany, and France (Starmer, Merz, Macron) — delivered to Zelensky in London and then presented at Russia's Foreign Ministry by the three countries' ambassadors — asking rhetorically how those who deliver ultimatums can credibly claim to be negotiators. He also highlighted Secretary Rubio's Congressional testimony declaring Washington "cannot be a mediator because the US fully supports Ukraine" — citing it as a surprising admission that Lavrov used to contrast US candor with European pretension. The composite portrait renders European actors not as peace-brokers but as belligerents managing an anti-Russian coalition.

вчера на саммите Евросоюза приняли решение продлить антироссийские санкции не на шесть месяцев, как это делали до сих пор, а на год.

Yesterday at the EU summit, a decision was taken to extend anti-Russian sanctions not for six months as had been done until now, but for one year.

7 июня с.г., они «вывалили» ультиматум из пяти пунктов, который затем послы этих трёх стран приносили в МИД России.

On June 7 they 'dumped' a five-point ultimatum, which was then brought to the Russian Foreign Ministry by the ambassadors of those three countries.

Видимо, лишний сигнал, что Европа сейчас «всерьёз берётся за Россию» и «Россия должна капитулировать». Очень странная тактика. Это можно назвать чем угодно, но только не нормальной политикой и дипломатией.

Apparently another signal that Europe is now 'getting serious about Russia' and 'Russia must capitulate.' A very strange tactic. One can call it anything, but not normal politics and diplomacy.

мой коллега Госсекретарь США М.Рубио, выступая на слушаниях в Конгрессе, сказал, к нашему удивлению, что Вашингтон не может быть посредником по украинским делам, потому что США полностью поддерживают Украину.

My colleague US Secretary of State M. Rubio, speaking at Congressional hearings, said — to our surprise — that Washington cannot be a mediator on Ukrainian affairs because the US fully supports Ukraine.

Вопрос о конкретных сроках визита Уиткоффа и Кушнера в Россию получил лаконичный ответ: «сроков пока нет». Лавров объяснил это занятостью американских переговорщиков иранским досье. Однако в ходе ответа он сообщил, что 60-дневные переговоры по американо-иранскому меморандуму, запланированные именно на день пресс-конференции, неожиданно были отложены, — многозначительно допустив, что «кто-то, может быть, не очень заинтересован, чтобы эти переговоры начинались». В части повестки будущих переговоров с американцами Лавров обозначил принципиальную позицию: украинские теракты — в том числе удар по автобусу в Брянской области — должны быть известны американской стороне, поскольку «показывают сущность киевского режима». Показательным риторическим инструментом стал анекдот о реакции Трампа на Аляске, который «жутко удивился», узнав о запрете канонической православной церкви и русского языка на Украине. Этот эпизод используется для создания образа американских переговорщиков как людей, не вполне осведомлённых о реалиях киевской политики.

This Q&A theme focuses on Lavrov's specific response to Trump's declared intention to resume Ukraine mediation efforts after the Iran deal. Lavrov was careful to distinguish "fear" (which Russia does not have) from an informed expectation that the US position may shift again, as it did post-Anchorage. He acknowledged Trump's contradictory posture: extending Biden-era sanctions, passing new ones, operating Pentagon programs supporting Kyiv's military-industrial sector, and simultaneously declaring readiness to mediate. Rather than dwelling on the contradiction, Lavrov issued a straightforward welcome for Trump's renewed engagement, reaffirming Russia's commitment to the settlement framework agreed at Anchorage. This framing serves a clear rhetorical purpose: positioning Russia as the stable, committed party ready to negotiate on the basis of previously agreed terms, while the US appears as an actor whose domestic political dynamics — Congress, party pressures, other foreign policy priorities — create unpredictability that is not Russia's fault.

У нас нет опасений. У нас есть ощущение, что опять может произойти изменение подхода, как это произошло после встречи в Анкоридже, где были достигнуты понимания. Сейчас все говорят, что дух «выветрился».

We have no fears. We have an awareness that another change of approach may occur, as happened after the Anchorage meeting where understandings were reached. Now everyone says the 'spirit' has 'evaporated.

Президент США Д.Трамп сейчас заявил, что опять готов вернуться к своим усилиям по содействию урегулированию украинского кризиса. Мы к этому готовы.

US President Trump has now declared that he is again ready to return to his efforts to facilitate a settlement of the Ukrainian crisis. We are ready for this.

У нас сохраняется позиция приверженности тем путям урегулирования, которые американская сторона предложила нам на саммите в Анкоридже.

We maintain our position of commitment to those settlement paths that the American side proposed to us at the Anchorage summit.

Иранская тема прозвучала в выступлении Лаврова в двух регистрах. В итоговой части переговоров с малагасийским коллегой была констатирована «общая оценка» ситуации на Ближнем Востоке, а американо-иранский меморандум был охарактеризован с осторожным оптимизмом: «Надеемся, что он позволит не допустить возобновления насилия». В ответе на журналистский вопрос Лавров сообщил о неожиданном переносе 60-дневных переговоров по меморандуму, намечавшихся на день пресс-конференции, дав понять, что за этой задержкой могут стоять силы, заинтересованные в срыве процесса. Ключевым дипломатическим сигналом стало публичное подтверждение того, что российские предложения по судьбе запасов обогащённого урана «остаются в силе», — причём Путин недавно транслировал их напрямую «заинтересованным сторонам». Это позиционирует Россию как незаменимого гаранта и технического посредника в иранском урегулировании, что существенно усиливает её переговорный вес в диалоге с США и повышает цену любых попыток изолировать Москву на других направлениях.

Pressed on whether there is clarity on when US envoys Wittkoff and Kushner will next visit Russia, Lavrov confirmed that — as stated by Kremlin spokesman Peskov and presidential aide Ushakov — no firm timeline exists. The primary reason given is that both envoys have been consumed by the Iran nuclear dossier. Although a US-Iran memorandum was signed and 60-day detailed negotiations were scheduled to begin, Lavrov revealed — in what he described as information received just before the press conference — that those talks had been postponed. He implied, without naming anyone, that "someone may not be very interested" in those negotiations starting. The framing constructs American diplomatic bandwidth as genuinely constrained by Iran, with Ukraine mediation forced to queue. Russia is positioned as patient and available, offering its own good offices on the Iranian enriched uranium question — both maintaining its indispensability and linking the two tracks in a way that preserves Russian leverage.

пресс-секретарь Президента России Д.С.Песков и помощник Президента России Ю.В.Ушаков уже комментировали: сроков пока нет.

Presidential spokesman D.S. Peskov and Presidential aide Yu.V. Ushakov have already commented: there are no timelines yet.

С.Уиткофф и Дж.Кушнер были заняты иранской проблематикой. Сейчас меморандум вроде бы подписан, на сегодня было назначено начало 60-дневных переговоров по согласованию деталей...

S. Wittkoff and J. Kushner were occupied with the Iranian agenda. Now the memorandum has apparently been signed; today was scheduled to be the start of 60-day negotiations to work out the details...

буквально перед отъездом сюда я узнал, что они отложили начало этих переговоров. Наверное, возникла какая-то очередная неувязка. Кто-то, может быть, не очень заинтересован, чтобы эти переговоры начинались.

Literally before coming here I learned that they had postponed the start of these negotiations. Apparently some new hitch has emerged. Someone may not be very interested in these negotiations starting.