Lavrov's Press Conference at CSTO Foreign Ministers' Council, Kazan

1. Итоги Совета министров иностранных дел ОДКБ в Казани

На заседании СМИД ОДКБ, состоявшемся в Казани 10 июня 2026 года, Лавров охарактеризовал ход встречи как деловой и результативный. Констатировалось динамичное развитие союзнических связей по широкому спектру направлений. В центре внимания находился ход выполнения задач, поставленных лидерами государств-членов на Бишкекском саммите 2025 года, а также подготовка к очередному заседанию Совета коллективной безопасности, запланированному на 11 ноября в Москве. Лавров особо подчеркнул, что в рамках встречи была обеспечена сверка позиций по актуальным глобальным и региональным сюжетам, включая вопросы, затрагивающие зону ответственности ОДКБ. Участники единодушно высказались за дальнейшую демократизацию международной жизни, уважение культурно-цивилизационного многообразия и права народов на самоопределение, закреплённых в Уставе ООН. Казанская встреча была представлена как важный этап консолидации союзнической повестки накануне ноябрьского саммита, свидетельствующий о сохранении рабочего взаимодействия внутри ОДКБ даже в условиях нарастающей геополитической турбулентности.

Мероприятие прошло по-деловому, результативно. Удовлетворены его итогами.

Единодушно высказались в пользу дальнейшей демократизации международной жизни, уважения культурно-цивилизационного многообразия современного мира, права народов самим решать свою судьбу.

В узком кругу в доверительном ключе сверились друг с другом по актуальным глобальным и региональным сюжетам.

2. Приоритеты российского председательства в ОДКБ

Россия, занимающая в 2026 году председательское кресло в ОДКБ, обозначила ключевые ориентиры своей деятельности. Лавров указал, что Москва намерена последовательно углублять интеграционные процессы во всех сферах, совершенствовать деятельность организации и повышать её международный авторитет. Приоритеты определены лично Президентом В.В. Путиным и включают наращивание взаимодействия внешнеполитических ведомств государств-членов, поддержание координации с партнёрами на многосторонних площадках — прежде всего в ООН. Важным элементом председательской программы стало приглашение коллег принять участие в Международном форуме обеспечения коллективной безопасности, запланированном на 10–11 ноября в Москве. Форум задуман как открытая площадка с участием представителей правительств, бизнеса, гражданского общества и академических кругов. Таким образом, Россия демонстрирует стремление не только укрепить внутренние механизмы ОДКБ, но и расширить её внешние партнёрские связи, позиционируя организацию как авторитетного игрока на фоне нарастающей конкуренции с западными структурами.

Россия в качестве председателя в организации в нынешнем году продолжит способствовать последовательному углублению интеграционных процессов во всех сферах.

Будем и далее наращивать взаимодействие внешнеполитических ведомств государств-членов ОДКБ, поддерживать должный уровень координации с партнёрами на основных многосторонних площадках, включая ООН.

Надеемся, что дискуссии, которые будут там организованы, внесут свой вклад в расширение круга партнёрских связей организации, продвижение идей, целей и ценностей ОДКБ в глазах широкой мировой общественности.

3. Пакет одобренных документов и заявлений

В ходе казанского СМИД ОДКБ был принят пакет ключевых документов, отражающих приоритетные направления деятельности организации. Первым стало Совместное заявление в связи с предстоящим 85-летием начала Великой Отечественной войны — документ, символически объединяющий народы всех государств-членов в памяти об общей трагедии. Второе заявление посвящено укреплению роли международного права и приверженности принципам Устава ООН. Третий документ направлен против угроз использования информационно-коммуникационных технологий в диверсионных и террористических целях — тема, приобретающая острую актуальность в условиях гибридных угроз. Четвёртый документ касается предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве, что Лавров охарактеризовал как «всё более актуальную задачу». Ряд документов, включая проект Антитеррористической стратегии ОДКБ до 2030 года, разработанный по российской инициативе, передан на одобрение Совета коллективной безопасности. Принятый пакет демонстрирует многовекторную природу повестки безопасности организации — от исторической памяти до киберпространства и космоса.

Совместное заявление в связи с предстоящим 85-летием начала Великой Отечественной войны... Память об этой трагической дате объединяет народы всех государств-членов ОДКБ.

Четвёртый документ – о задачах предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве. Задача становится всё более актуальной.

Разработанный по российской инициативе проект Антитеррористической стратегии государств-членов ОДКБ до 2030 г. Документ призван определить концептуальные основы нашей работы по одному из ключевых направлений уставной деятельности организации.

4. ОДКБ и международные организации — противостояние с НАТО

Отвечая на вопрос о взаимодействии ОДКБ с другими структурами, Лавров дал развёрнутую критическую характеристику позиции НАТО. По его словам, Североатлантический альянс давно вышел за рамки декларируемой зоны ответственности и претендует на обеспечение безопасности всего евразийского континента «по своим правилам». В качестве иллюстрации Лавров сослался на слова бывшего Генерального секретаря НАТО Й. Столтенберга, объяснявшего экспансию блока в Азиатско-Тихоокеанский регион угрозами из Южно-Китайского моря и Тайваньского пролива. Принципиально важен тезис о том, что НАТО никогда не соглашалась сесть за один стол с ОДКБ, невзирая на многочисленные официальные предложения глав государств-членов. Единственной площадкой их косвенного соприкосновения оставались пленарные заседания ОБСЕ. Это «высокомерное молчание» Лавров квалифицировал как проявление устойчивого западного менталитета превосходства. В качестве альтернативы обсуждалось углубление диалога ОДКБ с СНГ и ШОС, представители которых участвовали в казанском заседании в расширенном формате.

НАТО... уже не первый год претендует на то, чтобы обеспечивать евразийскую безопасность по своим правилам, своему разумению и под своим началом.

НАТО никогда не соглашалась сесть за один стол с ОДКБ, чтобы поговорить о вопросах безопасности.

Высокомерное молчание. К сожалению, это отражает сохраняющийся менталитет Запада по отношению ко всему, что происходит в этом мире.

5. Фактическое членство Армении в ОДКБ — институциональный кризис

Вопрос об участии Армении в ОДКБ занял значительное место в пресс-конференции и был охарактеризован Лавровым как серьёзная институциональная проблема. Армения уже более двух лет фактически бойкотирует все мероприятия организации, оставаясь её формальным членом и накапливая задолженность по взносам в бюджет ОДКБ. Лавров провёл показательную параллель с отношением Еревана к участию в ЕАЭС, демонстрируя системный характер курса Пашиняна на дистанцирование от постсоветских интеграционных структур. Симптоматично, что 7 июня, в день парламентских выборов в Армении, министр иностранных дел А.С. Мирзоян фактически признал: страна не платит взносы, «потому что попросту не участвует». Одновременно Армения наращивает военное сотрудничество со странами — членами НАТО: проводит совместные учения, закупает натовское вооружение, принимает военные делегации из Брюсселя и Евросоюза, который, по словам Лаврова, «тоже сейчас превращается в милитаризованную структуру». По итогам обсуждения союзники договорились рассмотреть возможность задействования соответствующей статьи Устава ОДКБ в связи с накопившейся задолженностью.

Армения действительно в очередной раз не участвовала в мероприятиях ОДКБ, хотя формально она остаётся её полноправным членом.

7 июня с.г., как раз в день выборов в Армении, мой коллега А.С.Мирзоян на вопрос относительно ОДКБ заявил, что, мол, мы взносы не платим, потому что попросту не участвуем.

Мы сегодня договорились рассмотреть возможность задействования соответствующей статьи Устава ОДКБ.

6. Геополитический выбор Армении — ЕАЭС или Евросоюз

Параллельно с вопросом об ОДКБ Лавров подробно остановился на проблеме членства Армении в ЕАЭС и принятом в Ереване законе о вступлении в Евросоюз. Министр констатировал: совмещение членства в ЕАЭС и курса на евроинтеграцию юридически невозможно, поскольку нормы двух объединений — тарифная политика, фитосанитарные стандарты и многое другое — носят взаимоисключающий характер. При этом Лавров дал понять, что Москва не намерена навязывать Еревану выбор, однако настаивает на его скорейшем прояснении во имя уважения воли армянского народа. Примечательно историческое наблюдение министра: Пашинян вошёл в большую политику во главе движения «Выход», изначально нацеленного на разрыв с постсоветскими структурами. Нынешняя политика Еревана тем самым трактуется не как ситуативная реакция, а как последовательная реализация изначальной программной установки. Разрыв между декларируемой неопределённостью армянского руководства («мы пока ещё ничего не решили») и уже принятым законом о вступлении в ЕС Лавров обозначил как принципиальное противоречие, требующее немедленного разрешения.

Невозможно реализовывать закон Армении о присоединении к Евросоюзу и оставаться в ЕАЭС, потому что нормы, на которых функционируют эти два объединения, они взаимоисключающие.

Мы помним, что когда Н.В.Пашинян только входил в большую политику, то сформировал своё движение, которое в переводе на русский язык называлось «Выход».

Здесь речь идет не о том, чтобы не уважать интересы Армении, а о том, чтобы было поскорее проявлено уважение к воле армянского народа, чтобы этот народ имел возможность выбирать, а не был поставлен перед фактом.

7. «Евротройка» и претензии ЕС на роль миротворца

Предложение президента Финляндии А. Стубба о начале диалога с Россией при посредничестве Евросоюза или «евротройки» (Франция, Германия, Великобритания) Лавров подверг системному разбору. Он констатировал: ЕС активно стремится занять центральное место в «урегулировании» украинского конфликта, движимый прежде всего желанием повысить собственную узнаваемость на международной арене. Принципиальная позиция российской стороны: всем трём участникам «евротройки» уже предоставлялась возможность сыграть конструктивную роль — в 2014 году, в период Минских переговоров и в 2022 году, — и все они её упустили или намеренно саботировали. Лавров с нескрываемым сарказмом отметил, что послы трёх стран запрашивают встречи в МИД, и заявил, что встреча состоится — «просто послушаем». Принципиальной разницы между форматом «ЕС» и «евротройкой» для Лаврова не существует: обе структуры ориентированы не на подлинное урегулирование, а на сохранение киевского режима и продолжение давления на Россию. Народная мудрость И.А. Крылова («а вы, друзья, как ни садитесь») была использована как итоговая оценка всей ситуации.

Если Евросоюз искренне хотел помочь урегулированию конфликта, то у него было таких шансов немало. И он их все провалил.

Послы Британии, Франции и Германии просятся на встречу с моим заместителем в Министерстве иностранных дел. Мы встретимся с ними, послушаем. Даже интересно, как эти люди будут что-либо излагать.

«А вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь»… «Евротройка», Евросоюз, кто-то индивидуально.

8. История западных провалов — от Майдана до Стамбула

Значительная часть ответа Лаврова была посвящена детальной реконструкции трёх ключевых эпизодов, в которых западные страны систематически разрушали возможности мирного урегулирования. Первый — февраль 2014 года: Германия, Франция и Польша гарантировали соглашение между Януковичем и оппозицией, которое было нарушено на следующее же утро захватом правительственных зданий. ЕС самоустранился от ответственности, объяснив произошедшее «неожиданными изгибами демократии». Второй эпизод — Минские соглашения: Меркель и Олланд впоследствии сами признали, что никогда не намеревались их выполнять и использовали переговорный процесс для военного усиления Киева. Третий эпизод — апрель 2022 года: парафированный Стамбульский документ о принципах урегулирования был заблокирован британским премьером Б. Джонсоном, специально прилетевшим в Киев. Эта хронология последовательно выстраивается Лавровым в единую доказательную линию принципиальной недоговороспособности Запада, создавая риторический фундамент для отрицания легитимности любых новых западных инициатив.

Они гарантировали на бумаге договорённость... «Гарантировали». Наутро оппозиция захватила правительственные здания, начала охоту на президента.

Тогдашние канцлер ФРГ А.Меркель и президент Франции Ф.Олланд – признали, что никто не собирался выполнять эту бумагу... Они хотели просто выиграть время для того, чтобы успеть «накачать» откровенно неонацистский киевский режим оружием.

Именно тогдашний премьер-министр Британии Б.Джонсон приезжал в Киев и сказал, что не надо подписывать Стамбульский документ. Это было в апреле 2022 г.

9. Риторика западных лидеров и перспективы диалога с Россией

Лавров дал жёсткую оценку публичным высказываниям лидеров стран «евротройки» в адрес России, квалифицировав их как «совершенно оскорбительные» и неоднократно переходящие «на личности». В качестве наиболее показательного примера он привёл слова канцлера ФРГ Ф. Мерца о необходимости «подавить Россию, иначе мы получим повторение умиротворения Гитлера» — высказывание, которое Лавров преподнёс как риторический абсурд, полностью обесценивающий дипломатические инициативы Берлина. Макрон и Стармер упомянуты в том же ряду. В этом контексте Лавров выразил глубокий скептицизм относительно содержательного диалога с нынешними европейскими лидерами, подчеркнув, что готовность «слушать» не означает ожидания конструктивных предложений. Особого внимания заслуживает его разбор позиции Стубба: финский президент, с одной стороны, призывает к диалогу, с другой — публично признаёт, что НАТО создавалось ради «сдерживания» России. Это саморазоблачение Лавров использует как доказательство того, что все разговоры о «партнёрстве» с Западом всегда были лишь тактическим манёвром.

Что Ф.Мерц недавно сказал? Он сказал, что «надо подавить Россию, иначе мы получим повторение умиротворения А.Гитлера».

Канцлер ФРГ Ф.Мерц, Премьер-министр Британии К.Стармер и Президент Франции Э.Макрон говорили совершенно оскорбительные вещи про Российскую Федерацию и многократно переходили на личности.

Он в НАТО «без году неделя», а уже понимает, что альянс для того и создан был, чтобы сдерживать сначала Советский Союз, а потом уже Российскую Федерацию, что все разговоры о партнерстве – это было так, «для вида».

10. Западный план «урегулирования» — сохранение режима и фактическая оккупация

Лавров изложил своё понимание того, что именно западные партнёры подразумевают под «урегулированием»: не подлинный мир, а тактическая пауза для перегруппировки. По его оценке, план сводится к прекращению боевых действий в момент, когда армия Зеленского «захлебнётся», и немедленному предоставлению оставшейся Украине «гарантий безопасности» в виде французских, британских и — по новейшим сигналам — германских «стабилизационных» войск. При этом все санкции против России должны остаться в силе и после урегулирования. Особую остроту позиции Лаврова придаёт цитата начальника военного штаба ЕС о том, что «сильная украинская армия нужна в первую очередь для Евросоюза» и что гарантии безопасности должны предусматривать «восстановление её военной мощи с прицелом на решение задач на восточном направлении». Сравнение германского участия в оккупационных войсках «с эпохой Гитлера» является намеренно провокационным риторическим приёмом, призванным закрепить нарратив о преемственности нацизма в современной западной политике.

Урегулирование им мыслится в том, чтобы прекратить боевые действия, иначе армия В.А.Зеленского «захлебнётся», и дать оставшейся Украине гарантии безопасности с развертыванием «стабилизационных» вооруженных сил Франции и Британии.

Сильная украинская армия нужна в первую очередь для Евросоюза, а гарантии безопасности Украине должны предусматривать восстановление её военной мощи с прицелом на решение задач на восточном направлении.

Уже Германия, как в эпоху А.Гитлера, готова присоединиться к этим оккупационным войскам.

11. Архитектура евразийской безопасности и Минская конференция

Говоря о взаимодействии ОДКБ с другими структурами, Лавров обозначил контуры желаемой архитектуры евразийской безопасности. Основной принцип — равенство и неделимость безопасности на континенте без монополии одного блока. ОДКБ ставит целью углубление диалога с СНГ и ШОС как партнёрскими структурами, что материализовалось в участии их секретариатов в казанском заседании в расширенном формате. В качестве ключевой площадки названа четвёртая Международная конференция по евразийской безопасности в Минске, запланированная на осень 2026 года по инициативе президента Белоруссии А.Г. Лукашенко. Союзники договорились специально обсудить, как выстраивать дальнейшую работу с прицелом на эту конференцию. ОДКБ позиционирует её как альтернативу западным форматам безопасности, которые, по мнению Лаврова, служат лишь инструментом утверждения натоцентричного мироустройства. Открытость к диалогу с НАТО декларируется — но лишь на условиях равноправия, которое альянс исторически игнорировал, что превращает этот тезис в риторический приём, а не реальное предложение.

У нас общее мнение о том, что интересам построения архитектуры равной и неделимой безопасности на евразийском континенте отвечает углубление диалога ОДКБ с другими интеграционными структурами континента.

Договорились специально собраться и подумать, как нам выстраивать дальнейшую работу с учётом намеченной на осень текущего года четвёртой Международной конференции по евразийской безопасности в Минске.

ОДКБ всегда была открыта к диалогу, в том числе и с Североатлантическим альянсом.

12. Казань как символ российского цивилизационного проекта

Завершающий вопрос пресс-конференции касался выбора Казани в качестве площадки для СМИД ОДКБ, и Лавров использовал его для развёрнутой символической характеристики татарстанской столицы. Казань представлена не просто как удобная логистическая точка, но как живое воплощение ключевых ценностей, которые Россия продвигает во внешнеполитическом нарративе: межцивилизационный диалог, единство при многообразии, культурная и религиозная терпимость. Лавров особо выделил образ Казанского Кремля, где мечеть и православный храм стоят буквально в нескольких десятках метров друг от друга, представив это как живую модель желаемой архитектуры евразийской безопасности. Позитивный образ Татарстана под руководством Р.Н. Минниханова — включая успешное проведение саммита БРИКС 2024 года — используется как аргумент в пользу привлекательности российской модели управления многонациональными регионами. Казань вписывается в противопоставление западному универсализму: если Запад навязывает единый стандарт, Россия предъявляет органичное многообразие цивилизаций как норму и идеал.

В Казанском Кремле мечеть соседствует с расположенным буквально в десятках метров православным храмом... Это образец того, чего мы хотим достичь, говоря о выстраивании архитектуры евразийской безопасности и сотрудничества, о межцивилизационном диалоге и согласии.

Это совершенно точно лицо, которое составляет часть нашей многоликой Родины.

Магнит для всех тех, кто хочет побывать в красивом месте, символизирующем историю нашего государства, а я бы даже сказал шире – историю евразийского континента.

1. CSTO Foreign Ministers' Council — Meeting Outcomes in Kazan

The CSTO Foreign Ministers' Council (SMID) convened in Kazan, capital of Tatarstan, producing what Lavrov characterized as a substantive, results-oriented session. Ministers reviewed progress on directives set at the 2025 Bishkek summit and began preparing the agenda for the next Collective Security Council session scheduled for 11 November 2026 in Moscow. The rhetoric centered on deepening integration, raising the organization's international profile, and coordinating foreign policy across member states at multilateral platforms including the UN. Lavrov framed CSTO not merely as a military bloc but as a vehicle for promoting democratic international relations and civilizational diversity — a sharp contrast to how Russia characterizes Western-led security institutions. The joint wreath-laying at the Eternal Flame in Kazan's Victory Park before the session was highlighted as symbolically unifying, particularly in connection with the 85th anniversary of the start of the Great Patriotic War.

Констатировали динамичное развитие наших союзнических связей в ОДКБ по самому широкому спектру направлений.

We noted the dynamic development of our allied ties within the CSTO across the broadest range of directions.

Одобрили ряд заявлений, которые Россия как председатель в ближайшее время распространит на международных площадках, в том числе в ООН.

We approved a number of statements which Russia, as chair, will shortly circulate at international platforms, including the UN.

Отметили, что память об этой трагической дате объединяет народы всех государств-членов ОДКБ... в связи с предстоящим 85-летием начала Великой Отечественной войны.

We noted that the memory of this tragic date unites the peoples of all CSTO member states... in connection with the upcoming 85th anniversary of the start of the Great Patriotic War.

2. Russia's CSTO Chairmanship Priorities in 2026

Lavrov articulated Russia's chairmanship agenda for 2026 as an accelerant for institutional deepening. Three pillars are emphasized: intensifying coordination among member states' foreign ministries, maintaining coherent positions at major multilateral bodies (above all the UN), and elevating CSTO's international visibility and authority. The framing is explicitly integrationist — the language of "consistent deepening of integration processes in all spheres" reflects a long-term Russian strategic goal to demonstrate that post-Soviet security structures are legitimate, functional, and capable of competing for normative influence globally. Russia's chairmanship thus functions as both a coordination mechanism and a soft-power exercise, projecting the image of a cohesive Eurasian security community at a time when Russia faces Western isolation. The planned 10–11 November International Forum on Collective Security in Moscow, open to governments, business, civil society, and academia, is positioned as a signature deliverable of the chairmanship.

Россия в качестве председателя в организации в нынешнем году продолжит способствовать последовательному углублению интеграционных процессов во всех сферах, совершенствованию деятельности нашей организации, повышению ее международного авторитета.

Russia, as chair of the organization this year, will continue to promote the consistent deepening of integration processes in all spheres, the improvement of our organization's activities, and the enhancement of its international authority.

Будем и далее наращивать взаимодействие внешнеполитических ведомств государств-членов ОДКБ, поддерживать должный уровень координации с партнёрами на основных многосторонних площадках, включая ООН.

We will continue to build up cooperation among the foreign policy agencies of CSTO member states and maintain an appropriate level of coordination with partners at the main multilateral platforms, including the UN.

Форум предполагает открытые прагматичные дискуссии с участием представителей правительств, бизнеса, общественных организаций, академических кругов.

The forum envisions open, pragmatic discussions with the participation of representatives of governments, business, public organizations, and academic circles.

3. Four Approved Documents — From Anti-Terror Strategy to Space Arms

Four substantive documents were approved at the session, each representing a distinct security priority. First, a Joint Statement on the 85th anniversary of the Great Patriotic War — explicitly political and commemorative, asserting historical memory as a unifying force among CSTO nations. Second, a statement affirming the primacy of international law and UN Charter principles — directed implicitly at Western rule-based-order narratives. Third, a document on countering the use of information and communications technologies (ICT) for sabotage and terrorist purposes — reflecting the growing CSTO attention to cyber and hybrid threats. Fourth, a document on preventing an arms race in outer space — which Lavrov flagged as "increasingly urgent," signaling concern about US military space activities. Most consequentially, a draft Anti-Terrorist Strategy for CSTO member states through 2030 was advanced for approval at the November summit, establishing the conceptual framework for counterterrorism cooperation across the bloc.

Заявление об укреплении роли международного права и приверженности принципам Устава ООН.

Statement on strengthening the role of international law and commitment to the principles of the UN Charter.

Противодействию угрозам использования информационно-коммуникационных технологий в диверсионных и террористических целях.

Countering threats of the use of information and communication technologies for subversive and terrorist purposes.

О задачах предотвращения гонки вооружений в космическом пространстве. Задача становится всё более актуальной.

On the tasks of preventing an arms race in outer space. This task is becoming ever more pressing.

Разработанный по российской инициативе проект Антитеррористической стратегии государств-членов ОДКБ до 2030 г. Документ призван определить концептуальные основы нашей работы по одному из ключевых направлений уставной деятельности организации.

The draft Anti-Terrorist Strategy for CSTO member states through 2030, developed on Russia's initiative. The document is designed to define the conceptual foundations of our work on one of the key areas of the organization's statutory activities.

4. CSTO vs NATO — Competing Architectures for Eurasian Security

This theme dominated the Q&A on CSTO's engagement with other international organizations. Lavrov's argument is structured as an indictment: NATO, a Euro-Atlantic organization, has unilaterally arrogated to itself the right to manage security across all of Eurasia by invoking threats emanating from the South China Sea, Taiwan Strait, and Southeast/Northeast Asia. Former Secretary General Stoltenberg's statements are cited as evidence of NATO's expansionist security logic. Lavrov contrasts this with CSTO's stated openness to dialogue — including with NATO itself — noting that even during periods of relative Russia-West cooperation (Russia-NATO Council, helicopter programs in Afghanistan), NATO consistently refused to sit at the same table as CSTO. The planned 4th International Conference on Eurasian Security in Minsk, organized at Lukashenko's initiative, is presented as an alternative inclusive framework. Lavrov's rhetoric positions NATO's "arrogance" as the structural obstacle to pan-Eurasian security cooperation.

Есть такая организация – НАТО, которая интересуется не только собственной зоной ответственности, но и всем евразийским континентом.

There is an organization called NATO, which is interested not only in its own area of responsibility but in the entire Eurasian continent.

НАТО, структура, охватывающая иной регион – Евроатлантику... уже не первый год претендует на то, чтобы обеспечивать евразийскую безопасность по своим правилам, своему разумению и под своим началом.

NATO, a structure covering a different region — the Euro-Atlantic — has for years now been claiming the right to ensure Eurasian security according to its own rules, its own understanding, and under its own leadership.

Даже в те времена НАТО никогда не соглашалась сесть за один стол с ОДКБ, чтобы поговорить о вопросах безопасности.

Even in those times, NATO never agreed to sit down at the same table with the CSTO to discuss security issues.

Высокомерное молчание. К сожалению, это отражает сохраняющийся менталитет Запада по отношению ко всему, что происходит в этом мире.

Arrogant silence. Unfortunately, this reflects the persisting mentality of the West toward everything that happens in this world.

5. Armenia's Systematic Boycott of CSTO Participation

Armenia's physical absence from the Kazan session — noted by journalists and addressed directly by Lavrov — is framed not as an anomaly but as a pattern of deliberate disengagement spanning more than two years. Lavrov's analytical lens is biographical: Pashinyan's founding political movement was literally called "Exit" (Выход), with the stated goal of withdrawing Armenia from all post-Soviet institutional structures. This framing renders Armenia's CSTO absenteeism not a grievance-driven tactical decision but a programmatic ideological commitment. Simultaneously, Armenia has been deepening military cooperation with NATO members — conducting joint exercises, purchasing defense equipment, and exchanging delegations — all while technically remaining a CSTO member. Lavrov notes that on the day of Armenia's parliamentary elections (June 7), Foreign Minister Mirzoyan publicly stated Armenia was not paying CSTO budget contributions because it was simply not participating — a near-explicit acknowledgment of de facto suspension of obligations.

Армения действительно в очередной раз не участвовала в мероприятиях ОДКБ, хотя формально она остаётся её полноправным членом.

Armenia once again did not participate in CSTO events, although formally it remains a full member.

Мы помним, что когда Н.В.Пашинян только входил в большую политику, то сформировал своё движение, которое в переводе на русский язык называлось «Выход». Тогда не скрывалось, что это движение ставит перед собой цель выйти из всех структур, которые созданы на постсоветском пространстве.

We remember that when Pashinyan was first entering major politics, he formed his movement, which in Russian translates as 'Exit.' It was never hidden that this movement set itself the goal of withdrawing from all structures created in the post-Soviet space.

Не участвуя в ОДКБ, формально оставаясь её членом... одновременно активно наращивается сотрудничество со странами-членами НАТО, идут военные учения, закупается продукция военного назначения.

Not participating in CSTO while formally remaining its member... at the same time actively expanding cooperation with NATO member states, conducting military exercises, and purchasing military hardware.

7 июня с.г., как раз в день выборов в Армении, мой коллега А.С.Мирзоян на вопрос относительно ОДКБ заявил, что, мол, мы взносы не платим, потому что попросту не участвуем.

On June 7 of this year, on the very day of elections in Armenia, my colleague Mirzoyan, when asked about CSTO, stated that they were not paying contributions simply because they were not participating.

6. Armenia's EU Accession Law vs EAEU Membership — CSTO Charter Enforcement

Lavrov identifies a structural legal contradiction at the heart of Armenia's geopolitical trajectory: Armenia has enacted domestic legislation on EU accession, yet remains a member of the Eurasian Economic Union (EAEU). He is explicit that simultaneous membership in both is legally impossible due to incompatible tariff regimes, phytosanitary standards, and a wide range of everyday regulatory frameworks. Pashinyan has suggested a referendum would decide the question, but Lavrov points out that the EU accession law has already been adopted, making the question "sharp" rather than hypothetical. Critically, Lavrov frames Russia's concern not as coercive interference in Armenian sovereignty but as a demand for clarity — arguing that the Armenian *people* deserve to make an informed choice, not be presented with a fait accompli. On CSTO specifically, the ministers agreed to examine the Charter's provisions on financial arrears from members not fulfilling obligations — a signal that formal suspension or expulsion mechanisms may be activated.

Иначе невозможно реализовывать закон Армении о присоединении к Евросоюзу и оставаться в ЕАЭС, потому что нормы, на которых функционируют эти два объединения, они взаимоисключающие – и тарифная политика, и фитосанитарные правила, и многое другое.

It is otherwise impossible to implement Armenia's law on joining the EU while remaining in the EAEU, because the norms on which these two unions operate are mutually exclusive — tariff policy, phytosanitary rules, and much else.

Речь идет не о том, чтобы не уважать интересы Армении, а о том, чтобы было поскорее проявлено уважение к воле армянского народа, чтобы этот народ имел возможность выбирать, а не был поставлен перед фактом.

This is not about disrespecting Armenia's interests, but about ensuring that respect is shown as soon as possible for the will of the Armenian people — so that this people has the opportunity to choose, rather than being presented with a fait accompli.

Уже более двух лет копится задолженность Армении перед бюджетом ОДКБ. Такая ситуация предусмотрена Уставом Организации Договора коллективной безопасности. Мы сегодня договорились рассмотреть возможность задействования соответствующей статьи Устава ОДКБ.

For more than two years now, Armenia's arrears to the CSTO budget have been accumulating. Such a situation is provided for in the Charter of the Collective Security Treaty Organization. Today we agreed to examine the possibility of invoking the relevant article of the CSTO Charter.

7. EU and Euro-Troika Mediation Proposals — Lavrov's Categorical Skepticism

The question about Finnish President Stubb's proposal that the EU (or a "Euro-troika" of UK, France, Germany) initiate talks with Russia elicits Lavrov's most expansive and dismissive response. His position: there is no meaningful distinction between the EU and the Euro-troika because both share the same strategic objective — not peace, but the preservation of the Zelensky regime and the continuation of pressure on Russia. Lavrov notes that ambassadors of all three Euro-troika countries have requested a meeting with his deputy at the Russian Foreign Ministry, which Russia will grant out of diplomatic protocol — but with near-zero expectation of substance. The rhetorical climax is a Krylov fable citation: "No matter how you seat them, they won't make musicians" — depicting the futility of European diplomatic reshuffling without a fundamental change in European policy. Lavrov's framing denies European actors any independent constructive agency, characterizing all their proposals as tactical maneuvers to rearm Ukraine under the cover of ceasefire.

Если Евросоюз искренне хотел помочь урегулированию конфликта, то у него было таких шансов немало. И он их все провалил.

If the EU sincerely wanted to help resolve the conflict, it had plenty of such chances. And it squandered all of them.

И.А.Крылов описал эту ситуацию так: «А вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь»… «Евротройка», Евросоюз, кто-то индивидуально.

Krylov described this situation thus: 'No matter how you seat yourselves, friends, you'll never make musicians' — the Euro-troika, the EU, someone individually.

Послы Британии, Франции и Германии просятся на встречу с моим заместителем в Министерстве иностранных дел. Мы встретимся с ними, послушаем. Даже интересно, как эти люди будут что-либо излагать, что может навести на какие-то конструктивные мысли.

The ambassadors of Britain, France, and Germany are requesting a meeting with my deputy at the Foreign Ministry. We will meet with them, we will listen. It's even interesting how these people will present anything that could lead to any constructive thoughts.

Не вижу какой-либо разницы. Пока мы не услышим и не убедимся, что услышанное является серьезным предложением, а не очередной попыткой защитить, сохранить и укрепить киевский нацистский режим.

I see no difference whatsoever. Until we hear and are convinced that what we have heard is a serious proposal and not another attempt to defend, preserve, and strengthen the Kyiv Nazi regime.

8. Western Bad Faith — The Historical Pattern from 2014 to Istanbul 2022

Lavrov constructs a systematic historical indictment of European diplomatic duplicity across three pivotal moments. First: February 2014, when Germany, France, and Poland guaranteed the Yanukovych-opposition agreement, only for the opposition to seize government buildings the next morning while the guarantors offered no accountability — describing it as "democracy taking unexpected turns." Second: The Minsk agreements, painstakingly negotiated and endorsed by the UN Security Council, which Merkel and Hollande later admitted were never intended to be implemented — serving only to buy time to arm Ukraine. Third: The Istanbul document of spring 2022, initialed by Ukraine and Russia, which Lavrov asserts was torpedoed by the UK and France, with then-PM Boris Johnson specifically traveling to Kyiv in April 2022 to instruct Zelensky not to sign. This trifecta — 2014, Minsk, Istanbul — is Lavrov's standing evidence that European actors are structurally incapable of good-faith mediation.

Тогдашние канцлер ФРГ А.Меркель и президент Франции Ф.Олланд – признали, что никто не собирался выполнять эту бумагу... Они хотели просто выиграть время для того, чтобы успеть «накачать» откровенно неонацистский киевский режим оружием для противостояния Российской Федерации.

Then-Chancellor Merkel and then-President Hollande acknowledged that no one intended to fulfill that document... They simply wanted to buy time in order to pump weapons into the overtly neo-Nazi Kyiv regime for confrontation with the Russian Federation.

В начале специальной военной операции по предложению Украины в Стамбуле был согласован и парафирован документ о принципах урегулирования и прекращения боевых действий. Он должен был стать основой для окончательной договоренности, но Запад в лице Британии и Франции... запретил Киеву подписывать эту бумагу.

At the start of the special military operation, at Ukraine's proposal in Istanbul, a document on the principles of settlement and cessation of hostilities was agreed and initialled. It was meant to become the basis for a final agreement, but the West in the form of Britain and France... prohibited Kyiv from signing this document.

Лидеры Евросоюза – Германия и Франция – вместе с Польшей были гарантами договорённостей в феврале 2014 г. ...«Гарантировали». Наутро оппозиция захватила правительственные здания.

The EU leaders — Germany and France — together with Poland were guarantors of the agreements in February 2014... They 'guaranteed' them. The next morning, the opposition seized government buildings.

9. Western Leaders' Rhetoric as a Structural Barrier to Dialogue

Lavrov singles out specific statements by Merz, Starmer, and Macron as disqualifying conditions for any genuine engagement. Merz's comparison of current Western policy toward Russia to the appeasement of Hitler — with the implication that "suppressing Russia" is morally required — is highlighted as especially egregious and personally insulting. Lavrov uses this rhetoric to undercut any value the forthcoming meeting between Russian Foreign Ministry officials and Euro-troika ambassadors might produce: how can envoys from leaders who speak in such terms deliver anything constructive? The EU Military Staff chief's statement that "a strong Ukrainian army is needed primarily for the EU" and that security guarantees must aim at restoring Ukraine's military capacity "for tasks on the eastern front" is cited as evidence that European "peace" proposals are actually blueprints for continued and permanent confrontation. Lavrov explicitly names France and Britain as planning to deploy "stabilization forces" and Germany as potentially joining — comparing it to occupation.

Ф.Мерц недавно сказал: «надо подавить Россию, иначе мы получим повторение умиротворения А.Гитлера». Как Вам это? Что может сказать посланец от такого канцлера?

Merz recently said: 'Russia must be suppressed, otherwise we will get a repetition of the appeasement of Hitler.' How do you like that? What can an envoy from such a chancellor possibly say?

Начальник военного штаба [ЕС] сказал... что «сильная украинская армия нужна в первую очередь для Евросоюза, а гарантии безопасности Украине должны предусматривать восстановление её военной мощи с прицелом на решение задач на восточном направлении». Это о переговорах или о том, что война будет вечной?

The [EU] military staff chief said... that 'a strong Ukrainian army is needed primarily for the EU, and security guarantees for Ukraine must provide for the restoration of its military power aimed at addressing tasks on the eastern front.' Is this about negotiations or about the war being eternal?

Уже Германия, как в эпоху А.Гитлера, готова присоединиться к этим оккупационным войскам.

Germany, as in the era of Hitler, is already ready to join these occupation forces.

Лидеры стран, которые представляют эти послы, – Канцлер ФРГ Ф.Мерц, Премьер-министр Британии К.Стармер и Президент Франции Э.Макрон говорили совершенно оскорбительные вещи про Российскую Федерацию и многократно переходили на личности.

The leaders of the countries these ambassadors represent — Chancellor Merz, Prime Minister Starmer, and President Macron — have said utterly offensive things about the Russian Federation and have repeatedly made it personal.

10. Stubb and NATO's Self-Revealing Logic

Lavrov dedicates specific attention to Finnish President Alexander Stubb, who reportedly called for EU-initiated dialogue with Russia. Lavrov's treatment is double-edged: he simultaneously dismisses Stubb as a recent NATO arrival with no credibility on Russia policy and uses Stubb's own statements as self-incriminating evidence. Stubb's acknowledgment that NATO is "returning to its roots" — meaning collective deterrence of Russia — is read by Lavrov as a candid admission that all the post-Cold War partnership rhetoric was performative. The "good neighbor" period between Russia and Finland, Lavrov suggests, was simply ignored by Stubb, who also erased any acknowledgment of Russia's historical role in enabling Finnish statehood. The subtext is that Stubb's dual positioning — calling for dialogue while affirming NATO's anti-Russian core purpose — is incoherent and disqualifying. This Q&A allows Lavrov to deepen his broader point: Western rhetoric about dialogue coexists with institutional commitments that make genuine dialogue structurally impossible.

До этого он много чего сказал совсем антироссийского, как будто не было долгих десятилетий добрососедских отношений между Россией и Финляндией, как будто Россия не сыграла никакой роли в обеспечении государственности Финляндии.

Before this, he said many thoroughly anti-Russian things, as if there had been no long decades of good-neighborly relations between Russia and Finland, as if Russia had played no role in ensuring Finland's statehood.

Он в НАТО «без году неделя», а уже понимает, что альянс для того и создан был, чтобы сдерживать сначала Советский Союз, а потом уже Российскую Федерацию, что все разговоры о партнерстве – это было так, «для вида».

He has barely been in NATO for five minutes, yet already understands that the alliance was created to deter first the Soviet Union and then the Russian Federation, and that all the talk of partnership was just 'for show.

Пока мы не услышим... серьезного предложения, а не очередной попытки защитить, сохранить и укрепить киевский нацистский режим, наверное, мы будем слушать. Подобные идеи я бы просто пропускал мимо ушей.

Until we hear... a serious proposal and not another attempt to defend, preserve, and strengthen the Kyiv Nazi regime, we will probably just listen. Ideas like these I would simply let go in one ear and out the other.

11. Kazan and Tatarstan as Symbol of Eurasian Civilizational Unity

The final Q&A, on Kazan's selection as host venue, gives Lavrov an opportunity to embed the CSTO meeting within a broader civilizational narrative. Kazan is presented not merely as a logistically convenient capital but as a living embodiment of the multipolar, multi-civilizational world Russia claims to champion. The coexistence of a mosque and an Orthodox church within meters of each other in the Kazan Kremlin is offered as a spatial metaphor for Russia's own self-conception as a civilizational bridge. Lavrov also situates Kazan in the context of Russia's growing global convening power — hosting the 2024 BRICS summit that opened the path to the bloc's expansion. The praise for Tatarstan's Governor Minnikhanov serves both as genuine hospitality acknowledgment and as a demonstration of Russia's federal diversity. Lavrov explicitly links Kazan's symbolic meaning to CSTO's stated goals: that a continent hosting such organic civilizational fusion needs an inclusive, equal security architecture — not NATO's hegemony.

В Казанском Кремле мечеть соседствует с расположенным буквально в десятках метров православным храмом. В Татарстане много мест, воплощающих в себе объединение религий, цивилизаций и культур.

In the Kazan Kremlin, a mosque stands alongside an Orthodox church located literally tens of meters away. In Tatarstan there are many places embodying the union of religions, civilizations, and cultures.

Это образец того, чего мы хотим достичь, говоря о выстраивании архитектуры евразийской безопасности и сотрудничества, о межцивилизационном диалоге и согласии.

This is a model of what we want to achieve when speaking of building the architecture of Eurasian security and cooperation, of inter-civilizational dialogue and harmony.

В 2024 г. проходил саммит БРИКС, на котором был открыт путь к расширению организации.

In 2024, the BRICS summit took place here, which opened the path to the expansion of the organization.

Это совершенно точно лицо, которое составляет часть нашей многоликой Родины.

This is definitely a face that forms part of our multi-faceted Motherland.