Sergey Lavrov Press Conference after OSCE Ministerial Council, 2016

Открывая пресс-конференцию, Лавров приносит извинения за опоздание: ему пришлось консультироваться с германским председательством, поскольку переговоры по многочисленным решениям ещё продолжались. Он сразу обозначает главную сложность сессии — отдельные делегации искусственно увязывают принятие уже согласованных документов из «одной корзины» с достижением согласия по документам совершенно иной тематики. Несмотря на это, министр выражает искреннюю и тёплую признательность Германии за руководство организацией, особо выделяя лично Франка-Вальтера Штайнмайера и всю его команду. Он ставит в заслугу Берлину проведение конструктивной дискуссии по всем измерениям европейской и евразийской безопасности — военно-политическому, борьбе с терроризмом, киберугрозам, старым и новым неурегулированным конфликтам, а также спаду экономического сотрудничества. Риторическая задача двоякая: представить Россию как добросовестного, признательного партнёра, работающего конструктивно, и одновременно закрепить от противного, что вина за возможный неуспех сессии лежит на обструкционистских делегациях, а не на России и не на председательстве.

Lavrov opens by apologising for his lateness — he had to consult the German chairmanship because negotiations over numerous decisions were still under way. He immediately frames the session's central difficulty: certain delegations were artificially tying the adoption of already-agreed documents in one "basket" to unrelated documents. Despite this, he offers warm and genuine praise for Germany's stewardship, singling out Foreign Minister Frank-Walter Steinmeier and his team personally. He credits Berlin with steering constructive discussion across the various dimensions of European and Eurasian security — the military-political sphere, terrorism, cyber threats, unresolved old and new conflicts, and the decline of economic cooperation. The rhetorical purpose is twofold: to position Russia as a cooperative, appreciative partner working in good faith, and to establish by contrast that any failure of the session rests with the obstructive delegations, not with Russia or the chair.

Мы очень высоко оцениваем деятельность Германии на посту действующего председателя организации по безопасности, лично усилия федерального министра иностранных дел Франка-Вальтера Штайнмайера и всей его команды.

We very highly value Germany's work as acting chair of the security organisation, and personally the efforts of Federal Foreign Minister Frank-Walter Steinmeier and his entire team.

Есть делегации которые пытаются увязывать принятие документов уже согласованных по одной корзине с достижением согласия по документам которые относятся к совершенно другой тематике.

There are delegations that try to tie the adoption of documents already agreed in one basket to reaching agreement on documents relating to entirely different subject matter.

Лавров выражает глубокое сожаление, что два российских проекта решения — об обеспечении плюрализма средств массовой информации и против дискриминации в спорте — не только не получили консенсуса, но даже не были вынесены на обсуждение экспертов всех стран ОБСЕ. Он подчёркивает, что обе инициативы полностью вписываются в мандат ОБСЕ и особенно необходимы, учитывая неблагополучное положение в обеих сферах. Инициатива по спорту — прямой отклик на давление на российских атлетов; медийную инициативу он адресует собравшимся журналистам как то, что должно быть им «небезынтересно». В его подаче это самоочевидно правильные меры, отклонённые из предвзятости — свидетельство того, что уже на ранней стадии позицию отдельных делегаций в отношении российских предложений диктовала предвзятость, а не принцип.

Lavrov expresses deep regret that two Russian draft decisions — one on ensuring pluralism of the mass media, the other against discrimination in sport — were not merely denied consensus but never even brought before the experts of all OSCE states for discussion. He stresses that both proposals fall squarely within the OSCE mandate and are especially necessary given the unhealthy situation in both fields. The sport initiative is a pointed reference to the pressure on Russian athletes; the media initiative he flags as something the assembled journalists "should find of interest." His framing casts these as self-evidently correct measures blocked by prejudice — evidence that bias, not principle, dictated the position of certain delegations toward Russian proposals from an early stage.

Мы предложили два проекта решения, которые абсолютно вписываются в мандат ОБСЕ: первое — по обеспечению плюрализма средств массовой информации, и второе — против дискриминации в спорте.

We proposed two draft decisions that fit absolutely within the OSCE mandate: the first on ensuring pluralism of the mass media, and the second against discrimination in sport.

Нам не удалось не только прийти к консенсусу — наши предложения даже не были вынесены на обсуждение экспертов всех стран ОБСЕ, мы об этом глубоко сожалеем.

Not only did we fail to reach consensus — our proposals were not even put to the experts of all OSCE states for discussion, and we deeply regret this.

Лавров неоднократно возвращается к претензии, которую явно считает симптомом двойных стандартов: спустя два года после того, как министры в Базеле поручили организации принять декларацию о недопустимости ущемления прав и преследования христиан и мусульман, это поручение остаётся невыполненным. Он противопоставляет это готовности ОБСЕ продвигаться по другим декларациям и заключает, что кто-то стремится уйти от честного обсуждения этих реально существующих и усугубляющихся проблем. Довод служит его более широкому тезису: организация применяет свою правозащитную озабоченность избирательно.

Lavrov returns repeatedly to a grievance he clearly regards as symptomatic of double standards: two years after ministers in Basel instructed the organisation to adopt a declaration on the inadmissibility of infringing the rights of, and persecuting, Christians and Muslims, that instruction remains unfulfilled. He contrasts this with the OSCE's readiness to move on other declarations, arguing that someone is seeking to avoid honest discussion of these real and worsening problems. The point serves his wider argument that the organisation applies its human-rights concern selectively.

До сих пор не выполнено поручение, которое министры иностранных дел дали ещё в Базеле — принять декларацию о недопустимости ущемления прав и преследования христиан и мусульман.

The instruction the foreign ministers gave back in Basel — to adopt a declaration on the inadmissibility of infringing the rights of, and persecuting, Christians and Muslims — still remains unfulfilled.

Мы сожалеем что 2 года это поручение не может быть выполнено.

We regret that for two years this instruction cannot be carried out.

На фоне разочарований Лавров выделяет подлинное достижение: подтверждённый консенсус о необходимости более активной борьбы с терроризмом и повышении эффективности работы против наркоиндустрии. Он называет это большим результатом и выражает надежду, что консенсус воплотится в конкретных документах. Акцент отражает последовательную линию России, которая ставит контртеррор во главу угла международной безопасности — область, где, по её убеждению, общая почва очевидно существует.

Amid the disappointments, Lavrov identifies a genuine achievement: a confirmed consensus on the need for more active struggle against terrorism and greater effectiveness against the narcotics industry. He calls this a major result and expresses hope it will be translated into concrete documents. The emphasis reflects Russia's consistent positioning of counter-terrorism as the organising priority of international security, an area where it argues common ground plainly exists.

Явно подтвердился консенсус о необходимости более активной борьбы с терроризмом, о повышении эффективности работы по борьбе с наркоиндустрией, и считаю что это наше большое достижение.

A consensus was clearly confirmed on the need for a more active struggle against terrorism and for greater effectiveness in combating the narcotics industry, and I consider this a major achievement of ours.

Отвечая на вопрос о контроле над обычными вооружениями, Лавров даёт одно из наиболее содержательных заявлений. Он напоминает, что адаптированный ДОВСЕ ратифицировали только Россия, Казахстан, Украина и Белоруссия — все члены НАТО отказались, несмотря на обязательство 1999 года, — что и вынудило Россию приостановить участие в 2007–2008 годах. Он отвергает западные призывы просто «забыть последние несколько лет» и начать с чистого листа, противопоставляя нынешнюю атмосферу эпохе Парижской хартии для новой Европы. Он указывает на саммиты НАТО в Уэльсе и Варшаве, развёртывание тяжёлой техники США в Прибалтике «впервые за многие годы» и — что принципиально — рассказывает, как передал коллегам рассекреченные документы переговоров Горбачёва с Колем и Шеварднадзе с Геншером, где западные лидеры обещали, что НАТО не продвинется на восток. Его вывод: прежде любого серьёзного диалога о вооружениях сторонам нужно «остановиться и отдышаться», разложив реальную карту сил, чтобы выявить дисбаланс.

Answering a question on conventional arms control, Lavrov delivers one of his most substantial statements. He recalls that the adapted CFE Treaty was ratified only by Russia, Kazakhstan, Ukraine and Belarus — all NATO members refused, despite a 1999 commitment — which forced Russia to suspend its participation in 2007–2008. He rejects Western appeals to simply "forget the last few years" and start afresh, contrasting today's atmosphere with the era of the Charter of Paris for a New Europe. He points to the Wales and Warsaw NATO summits, the deployment of heavy US equipment in the Baltics "for the first time in many years," and — crucially — recounts handing colleagues declassified documents of Gorbachev's talks with Kohl and Shevardnadze's with Genscher, in which Western leaders promised no NATO advance eastward. His conclusion: before any serious arms-control dialogue, the sides must "stop and catch their breath" and lay out a real map of forces to identify the imbalance.

Все члены НАТО отказались его ратифицировать — его ратифицировали только Россия, Казахстан, Украина и Белоруссия, поэтому в 2008 году мы приостановили своё участие в основном договоре.

All NATO members refused to ratify it — only Russia, Kazakhstan, Ukraine and Belarus ratified it, so in 2008 we suspended our participation in the base treaty.

Там очень чётко записано что никакого продвижения НАТО на восток не будет, и тем более военная инфраструктура НАТО не будет приближаться к границам нашей страны — это всё забыто.

It is very clearly recorded there that there would be no advance of NATO to the east, and still less would NATO's military infrastructure approach the borders of our country — all this is forgotten.

Впервые за многие-многие годы Соединённые Штаты разворачивают свою тяжёлую технику в Прибалтике.

For the first time in many, many years the United States is deploying its heavy equipment in the Baltics.

В рамках ответа о контроле над вооружениями Лавров переходит к Черногории, описывая «суету» вокруг её поспешного присоединения. Он возражает, что черногорский народ никто не спрашивал, считает, что по такого рода вопросам следовало бы посоветоваться с населением, и высказывает предположение, что спешка нацелена на завершение приёма до истечения мандата администрации Обамы. Он заявляет, что Россия в этот процесс не вмешивается, ясно давая понять своё мнение о его неприглядности.

Within the arms-control answer, Lavrov turns to Montenegro, describing the "commotion" around its rushed accession. He objects that the Montenegrin people were never consulted, argues such matters warrant popular consultation, and suggests the haste is aimed at completing accession before the Obama administration's mandate expires. He states Russia does not interfere in the process while making clear his view of its unseemliness.

Сейчас вот они судорожно втаскивают в свои ряды Черногорию, мы видим какая суета идёт вокруг этого процесса — никто не спрашивал черногорский народ.

Now they are convulsively dragging Montenegro into their ranks; we see what a fuss surrounds this process — no one asked the Montenegrin people.

Мне такое ощущение что сейчас пытаются Черногорию в НАТО втащить до того как истечёт мандат администрации президента Обамы.

I have the impression they are trying to drag Montenegro into NATO before the mandate of President Obama's administration expires.

Лавров называет экономическую взаимосвязанность ещё одним достижением германского председательства. Он связывает её с давним призывом России гармонизировать интеграционные процессы в общем регионе — закодированной отсылкой к сопряжению ЕС и Евразийского экономического союза. Он представляет эту концепцию как важный шаг, который следует активно продвигать.

Lavrov names economic interconnectedness a further achievement of the German chairmanship. He links it to Russia's long-standing call to harmonise integration processes across the common region — a coded reference to bridging the EU and the Eurasian Economic Union. He presents the concept as an important step that should be actively promoted.

Мы давно выступали за то чтобы гармонизировать интеграционные процессы в нашем общем регионе, и вот тема экономической взаимосвязанности — это очень важный шаг в этом направлении.

We have long advocated harmonising the integration processes in our common region, and this theme of economic interconnectedness is a very important step in that direction.

Обозревая конфликты, Лавров сообщает о консенсусе относительно продвижения приднестровского урегулирования в формате «5+2», рассчитывая, что по завершении выборов в Молдове и Приднестровье формат удастся активизировать. По Нагорному Карабаху он констатирует полную согласованность сопредседателей Минской группы — России, США и Франции — о продолжении усилий на основе ранее согласованных принципов. Подача представляет Россию как вовлечённого, принципиального участника согласованных на международном уровне механизмов урегулирования.

Surveying the conflicts, Lavrov reports consensus on advancing Transnistrian settlement through the "5+2" format, anticipating that once the Moldovan and Transnistrian elections conclude the format can be reactivated. On Nagorno-Karabakh he reports full coordination among the Minsk Group co-chairs — Russia, the USA and France — on continuing efforts on previously agreed principles. The framing presents Russia as an engaged, principled participant in the internationally agreed settlement mechanisms.

У нас есть консенсус относительно того как двигаться по приднестровскому урегулированию — это формат 5+2, и мы рассчитываем что сможем активизировать этот формат.

We have consensus on how to move on the Transnistrian settlement — that is the 5+2 format, and we count on being able to reactivate it.

У нас есть полная согласованность в формате сопредседателей Минской группы ОБСЕ — России, США и Франции — относительно необходимости продолжать усилия по нагорно-карабахскому урегулированию.

We have full coordination in the format of the OSCE Minsk Group co-chairs — Russia, the USA and France — on the need to continue efforts on the Nagorno-Karabakh settlement.

Лавров положительно оценивает вклад ОБСЕ в урегулирование ситуации на востоке Украины — работу Контактной группы и её четырёх подгрупп, возглавляемых координаторами ОБСЕ, а также Специальной мониторинговой миссии, которая, по его словам, выполняет очень важную работу по обеспечению безопасности на всей территории Украины, включая Донбасс. Этим он готовит почву для последующей, более критической оценки политических блокировок, отдавая при этом должное самому мониторинговому механизму.

Lavrov gives a positive assessment of the OSCE's contribution to settling the situation in eastern Ukraine — the work of the Contact Group and its four sub-groups led by OSCE coordinators, and the Special Monitoring Mission, which he says performs vital work ensuring security across Ukrainian territory including the Donbass. This sets up his later, more critical treatment of the political blockages, while crediting the monitoring machinery itself.

Мы положительно оцениваем вклад ОБСЕ в урегулирование ситуации на востоке Украины — это и работа контактной группы, и специальные мониторинговые миссии ОБСЕ.

We positively assess the OSCE's contribution to settling the situation in eastern Ukraine — both the work of the Contact Group and the OSCE Special Monitoring Mission.

Говоря о средиземноморских партнёрах, Лавров доказывает, что безопасность Европы напрямую затрагивается ситуацией на Ближнем Востоке — через террористические угрозы и миграционный кризис — и настаивает на выявлении подлинной причины: конфликтов, развязанных там, в том числе благодаря вторжению извне. Его рецепт — политический диалог на основе консенсуса всех сил внутри каждой кризисной страны. Аргумент развивает ключевую позицию России о том, что именно западное военное вмешательство, а не сирийское правительство, породило нестабильность в регионе и потоки беженцев в Европу.

Discussing the Mediterranean partners, Lavrov argues that Europe's security is directly affected by the Middle East — through terrorist threats and the migration crisis — and insists on identifying the true cause: conflicts unleashed there, including through external invasion. His remedy is political dialogue based on the consensus of all forces within each crisis country. The argument advances Russia's core position that Western military intervention, not the Syrian government, generated the region's instability and Europe's refugee flows.

Конечно же это конфликты которые там были развязаны, в том числе благодаря вторжению извне.

Of course these are conflicts that were unleashed there, including thanks to invasion from outside.

Урегулировать эти конфликты через политический диалог на основе консенсуса всех сил каждой из кризисных стран — это в интересах безопасности европейского региона.

Settling these conflicts through political dialogue based on the consensus of all forces in each of the crisis countries is in the interests of the European region's security.

Лавров выдвигает претензию с более чем десятилетней историей: у ОБСЕ нет устава, нет правил процедуры, нет чётких мандатов её институтов. Он отвергает довод, что «прелесть» ОБСЕ в её гибкости, утверждая, что двусмысленность позволяет бюро по правам человека (БДИПЧ), представителю по свободе СМИ и комиссару по нацменьшинствам действовать в зависимости от того, кто занимает должность, а не объективно в интересах всех государств-членов. Он называет это неправильным и обещает, что Россия продолжит добиваться, чтобы деятельность организации основывалась на межправительственных решениях с меньшей двусмысленностью.

Lavrov advances a grievance more than a decade old: the OSCE has no charter, no rules of procedure, and no clear mandates for its institutions. He rejects the argument that the OSCE's "charm" lies in its flexibility, contending that the ambiguity lets the human-rights office (ODIHR), the media-freedom representative, and the minorities commissioner act according to whoever holds the post rather than objectively in all member states' interests. He calls this wrong and vows Russia will keep pressing for the organisation's activity to rest on inter-governmental decisions with less ambiguity.

Если мы называем этот институт организацией, то организации без устава не существует — в данном случае это редкое уникальное исключение, но оно не помогает работе.

If we call this institution an organisation, then an organisation without a charter does not exist — in this case it is a rare, unique exception, but it does not help the work.

Институты должны иметь возможность в любой ситуации действовать объективно в интересах всех стран-членов.

The institutions must be able to act objectively in any situation in the interests of all member states.

Отвечая напрямую, Лавров поясняет, что Россия традиционно поддерживает декларации ОБСЕ против антисемитизма и сделала это вновь — сожалея, что параллельные декларации по христианофобии и исламофобии до сих пор не приняты. Спор возник вокруг предложения одобрить определение антисемитизма, взятое из документов одной неправительственной организации, в которой участвуют далеко не все члены ОБСЕ. Россия предложила добавить, что ОБСЕ, принимая это определение, будет сотрудничать с универсальными (ооновскими) механизмами в борьбе с антисемитизмом. По его словам, американские соавторы назвали это неприемлемым и обвинили Россию в подрыве усилий — «каприз», которого он не может понять.

Asked directly, Lavrov explains that Russia traditionally supports OSCE anti-antisemitism declarations and did so again — while regretting that parallel declarations on Christianophobia and Islamophobia remain unadopted. The dispute arose over a proposal to endorse a definition of antisemitism drawn from a single non-governmental organisation not all OSCE members belong to. Russia proposed adding that the OSCE, in adopting that definition, would cooperate with universal (UN) mechanisms in the fight against antisemitism. He says the American co-authors called this unacceptable and accused Russia of undermining the effort — a "caprice" he professes not to understand.

Мы предложили добавить что ОБСЕ, принимая это определение, будет сотрудничать с универсальными механизмами в контексте борьбы с антисемитизмом.

We proposed adding that the OSCE, in adopting this definition, would cooperate with universal mechanisms in the context of the fight against antisemitism.

Соавторы, американские коллеги, по непонятным для меня причинам сказали что это неприемлемо и что Россия якобы подрывает усилия.

The co-authors, the American colleagues, for reasons incomprehensible to me said this was unacceptable and that Russia was allegedly undermining the effort.

По Сирии Лавров поправляет посылку, будто боевые действия полностью прекратились: они были приостановлены на определённый период, чтобы позволить уйти гражданскому населению, и гуманитарные паузы будут продолжаться до тех пор, пока бандиты не уйдут из Восточного Алеппо. Он отвергает западное утверждение, будто Россия тянет время в расчёте на приход администрации Трампа, ссылаясь на три личных контакта с Керри за два дня. Он сообщает, что эксперты должны встретиться в Женеве, чтобы окончательно согласовать вывод всех боевиков, оговариваясь, что не может поручиться за отсутствие новых «сюрпризов» с американской стороны.

On Syria, Lavrov corrects the premise that fighting had fully stopped: it was suspended for a defined period to let civilians leave, and humanitarian pauses will continue until the militants leave eastern Aleppo. He rejects the Western claim that Russia is stalling for the incoming Trump administration, citing three personal contacts with Kerry over two days. He reports that experts were to meet in Geneva to finalise the withdrawal of all fighters, while cautioning that he cannot vouch against further "surprises" from the American side.

Боевые действия были приостановлены на определённый период, чтобы помочь уйти гражданскому населению, и будут продолжаться до тех пор пока бандиты не уйдут из Восточного Алеппо.

Hostilities were suspended for a definite period to help the civilian population leave, and will continue until the bandits leave eastern Aleppo.

Слишком много непонятного в том, как американская сторона ведёт себя на переговорах с нами по Сирии.

There is too much that is unclear in how the American side behaves in negotiations with us on Syria.

Отвечая на вопрос в азербайджанской подаче, Лавров разбирает встречу глав МИД в Вене и созванный по личной инициативе президента Путина в июне саммит в Санкт-Петербурге, где был подтверждён режим прекращения огня. Он признаёт, что нарушения продолжаются, и высоко оценивает мониторинговую роль ОБСЕ. Камень преткновения: консенсус есть по численно незначительному увеличению числа наблюдателей, но не по тому, где именно их разместить. Лавров излагает свою позицию — разделяемую многими, — что наблюдателей следует развернуть на линии соприкосновения, хотя консенсуса пока нет.

Responding to an Azerbaijani-framed question, Lavrov reviews the Vienna foreign-ministers' meeting and the St Petersburg summit convened on President Putin's personal initiative in June, which reaffirmed the ceasefire. He acknowledges violations continue and praises the OSCE's monitoring role. The sticking point: consensus exists on a numerically modest increase in observers but not on where they should be deployed. Lavrov states his view — shared by many — that they belong on the line of contact, though consensus is lacking.

Эти цифры очень незначительны — на несколько человек увеличилось количество, и мы считаем что эти договорённости должны быть закреплены в решениях ОБСЕ.

These figures are very small — the number increased by a few people, and we believe these agreements should be enshrined in OSCE decisions.

Развёрнуты эти наблюдатели должны быть на линии соприкосновения, но пока консенсуса не получается.

These observers should be deployed on the line of contact, but so far consensus is not being reached.

Журналист Первого канала Грузии настойчиво спрашивает Лаврова, почему Россия блокирует восстановление миссии ОБСЕ. Лавров проводит чёткое разграничение: Россия однозначно поддержит мониторинговую миссию на территории Грузии, если Грузия об этом попросит. Но подлинное желание Грузии, как он его читает, — иметь наблюдателей ОБСЕ не в Грузии, а в Южной Осетии, и здесь, по его словам, договориться просто невозможно, поскольку Южная Осетия не является членом ОБСЕ.

A Georgian Public Broadcaster journalist presses Lavrov on why Russia blocks the restoration of an OSCE mission. Lavrov distinguishes sharply: Russia would unequivocally support a monitoring mission on Georgian territory if Georgia requests one. But Georgia's real desire, as he reads it, is for OSCE observers not in Georgia but in South Ossetia — and there, he says, agreement is simply impossible because South Ossetia is not an OSCE member.

Если есть просьба Грузии о развёртывании наблюдательной миссии, мы такую просьбу поддержим однозначно, если идёт речь о Грузии.

If there is a request from Georgia to deploy a monitoring mission, we will support such a request unequivocally, if it concerns Georgia.

Здесь уже просто невозможно договориться, потому что Южная Осетия не является членом ОБСЕ.

Here it is simply impossible to reach agreement, because South Ossetia is not an OSCE member.

Немецкий журналист поднимает обвинения немецкой разведки в том, что Россия стремится подорвать германское правительство через поддержку экстремистских групп и дезинформацию. Лавров отвергает обвинения как «бредни» — отмечая, что даже один американский чиновник публично назвал их именно так. Он оборачивает упрёк против германских СМИ, заявляя, что в русофобии «они впереди планеты всей», настаивая при этом, что это противоречит добрым чувствам между россиянами и немцами.

A German journalist raises accusations by German intelligence that Russia seeks to undermine the German government through support for extremist groups and disinformation. Lavrov dismisses the charges as "nonsense" — noting that even a US official publicly called them that. He turns the tables on the German media, charging that in their Russophobia "they are ahead of the whole planet," while insisting this contradicts the warm feelings between Russians and Germans.

Германские СМИ, конечно, не хочу никого обижать, но в плане русофобии они впереди планеты всей.

The German media — of course I don't want to offend anyone — but in terms of Russophobia they are ahead of the whole planet.

Это абсолютно противоречит тем очень добрым дружественным чувствам которые существуют между россиянами и немцами.

This absolutely contradicts the very warm, friendly feelings that exist between Russians and Germans.

Лавров даёт детальную хронологию в обоснование своего тезиса о «странности» американского поведения. 2 декабря в Риме Керри передал ему документ об урегулировании ситуации в Восточном Алеппо — с коридорами для боевиков в сторону Турции или Идлиба и отдельными коридорами для гражданских. Россия согласилась 3 декабря и предложила встретиться 4-го; американцы перенесли встречу на 7-е, а 6 декабря вовсе отозвали свой документ и предложили новый. Россия подготовила реакцию менее чем за сутки. Он рассказывает, что представительница США при ООН заявила, будто ничего не знает о российско-американской договорённости, а Керри, отвечая в Брюсселе, отрицал наличие нового документа — что, по словам Лаврова, можно отследить в интернете. Он высмеивает реплику Керри о том, что тот не занимается «микроменеджментом» в Совете Безопасности.

Lavrov gives a detailed chronology to justify his charge that American behaviour is "strange." On 2 December in Rome, Kerry handed him a document on resolving eastern Aleppo — providing corridors for fighters toward Turkey or Idlib and separate corridors for civilians. Russia agreed on 3 December and proposed meeting on the 4th; the Americans pushed it to the 7th, then on 6 December withdrew their document entirely and offered a new one. Russia prepared its reaction in under a day. He recounts that the US UN representative claimed to know nothing of the Russian-American understanding, and that Kerry, asked in Brussels, denied any new document — a claim Lavrov says can be traced online. He mocks Kerry's remark that he does not do "micromanagement" in the Security Council.

2 декабря мы эту бумагу получили, 3 декабря мы сказали что мы согласны, и давайте встречаться хоть завтра.

On 2 December we received this paper, on 3 December we said we agree, so let us meet even tomorrow.

Странновато называть микроменеджментом высший орган мирового сообщества по вопросам поддержания мира и безопасности.

It is rather strange to call the highest body of the world community on the maintenance of peace and security 'micromanagement'.

На вопрос об удерживаемых лицах — включая Олега Сенцова, Романа Сущенко и Станислава Клыха — Лавров подтверждает последовательную поддержку Россией обмена «всех на всех», согласованного даже на уровне лидеров в нормандском формате. Он настаивает, что практические детали можно урегулировать только в Контактной группе через прямой обмен списками между Киевом и Донецком/Луганском, к чему последние готовы. Препятствие, в его подаче, в том, что украинские представители «капризничают» и уклоняются от прямого диалога с Донбассом — единственного канала, способного дать результат. По украинцам, содержащимся в России, он отсылает к юридическим процедурам.

Asked about detainees — including Oleg Sentsov, Roman Sushchenko and Stanislav Klykh — Lavrov reiterates Russia's consistent support for an "all-for-all" exchange, agreed even at leaders' level in the Normandy format. He insists the practical details can only be settled in the Contact Group through direct exchange of lists between Kyiv and Donetsk/Lugansk, which the latter are ready to do. The obstacle, in his framing, is that Ukrainian representatives "are capricious" and evade direct dialogue with Donbass, the only channel that can yield results. On Ukrainians held in Russia, he defers to legal procedures.

Мы давно и последовательно подписываемся под призывом обменять всех на всех.

We have long and consistently subscribed to the call to exchange all for all.

Украинские представители капризничают и всячески уходят от прямого разговора с Донецком и Луганском, хотя этот разговор только и может дать результат.

The Ukrainian representatives are capricious and in every way avoid direct conversation with Donetsk and Lugansk, although only this conversation can yield a result.

На вопрос, почему идея вооружённой полицейской миссии ОБСЕ на Донбассе не обсуждалась на сессии, Лавров отвечает прямо: ни один член ОБСЕ не поддерживает создание такой миссии — разве что, оговаривается он, Украина, за которую он говорить не может. Ответ служит тому, чтобы изолировать предложение Киева как не имеющее поддержки внутри организации.

Asked why the idea of an armed OSCE police mission in Donbass was not discussed at the session, Lavrov gives a blunt answer: no OSCE member supports creating such a mission — perhaps, he allows, none but Ukraine, for whom he cannot speak. The reply serves to isolate Kyiv's proposal as unsupported within the organisation.

Никто не поддерживает создание вооружённой миссии полиции ОБСЕ на Донбассе, никто из членов ОБСЕ, ну наверно может кроме Украины.

No one supports the creation of an armed OSCE police mission in Donbass, none of the OSCE members — well, perhaps except Ukraine.

Лавров даёт наиболее развёрнутое изложение по предлагаемой дорожной карте для Донбасса. Он подчёркивает, что она не заменяет минские договорённости, а переподтверждает их во всей полноте, лишь расписывая последовательные шаги. Он обвиняет Киев в блокировании продвижения по особому статусу, его закреплению в Конституции, амнистии и выборам — с требованием сначала месяца полной тишины, что он называет физически невозможным ввиду неподконтрольных «добровольческих батальонов». Он рассказывает, что на нормандском саммите в Берлине Порошенко вновь стал отыгрывать от формулы Штайнмайера (согласованной 2 октября предыдущего года), по которой закон об особом статусе вступает в силу временно в день выборов и постоянно — после подтверждения ОБСЕ их соответствия стандартам, пока сам Штайнмайер за столом не подтвердил, что Порошенко ему приписывает не то.

Lavrov offers his most detailed exposition on the proposed roadmap for the Donbass. He is emphatic that it does not replace the Minsk agreements but reaffirms them in full, merely spelling out the sequential steps. He charges that Kyiv began blocking progress on special status, its constitutional entrenchment, amnesty and elections — demanding a full month of silence first, which he calls physically impossible given the uncontrolled "volunteer battalions." He recounts that at the Berlin Normandy summit, Poroshenko again backed away from the Steinmeier formula (agreed 2 October the previous year), under which the special-status law enters force provisionally on election day and permanently once the OSCE confirms the elections met standards — until Steinmeier himself confirmed at the table that Poroshenko was misrepresenting him.

Минские договорённости переподтверждаются во всей их полноте, дорожная карта призвана расписать последовательные шаги в деталях.

The Minsk agreements are reaffirmed in their entirety; the roadmap is meant to spell out the sequential steps in detail.

Проводить выборы, когда люди на этих территориях объявлены Киевом террористами — это нелепость.

To hold elections when the people in these territories have been declared terrorists by Kyiv is an absurdity.

Закон об особом статусе вступает в силу на временной основе в день выборов на Донбассе и на постоянной основе в день когда ОБСЕ выпустит окончательный доклад.

The special-status law enters into force on a temporary basis on the day of the elections in Donbass, and on a permanent basis on the day the OSCE issues its final report.

На вопрос, готова ли Россия выступать ответчиком по правам человека в Донецке и Луганске после резолюции ПАСЕ, Лавров доказывает, что ни межправительственная структура ОБСЕ, ни её Парламентская ассамблея не обладают юридическим лицом — статусом, разобраться с которым он давно призывает ОБСЕ. Их решения носят рекомендательный характер, в отличие от юридически обязывающих конвенций Совета Европы. По правам человека на Донбассе он говорит, что о визитах нужно договариваться с представителями Донецка и Луганска, которые согласились на контакты с МККК и правозащитными структурами — что снова, по его словам, блокируется уклонением Киева от прямого диалога.

Asked whether Russia is ready to act as a defendant over human rights in Donetsk and Lugansk following a PACE resolution, Lavrov argues that neither the OSCE's inter-governmental structure nor its Parliamentary Assembly has legal personality — a status he has long urged the OSCE to resolve. Their decisions are recommendations, unlike the legally binding conventions of the Council of Europe. On rights in Donbass, he says visits must be arranged with the Donetsk and Lugansk representatives, who have agreed to contacts with the ICRC and human-rights bodies — again blocked, he says, by Kyiv's avoidance of direct dialogue.

Ни нынешняя межправительственная структура ОБСЕ, ни парламентская Ассамблея ОБСЕ не имеют юридического лица.

Neither the current inter-governmental structure of the OSCE nor the OSCE Parliamentary Assembly has legal personality.

Совет Европы — это организация которая имеет юридическое лицо и которая работает на основе юридически обязывающих конвенций.

The Council of Europe is an organisation that has legal personality and works on the basis of legally binding conventions.

В том же ответе Лавров выделяет то, что представляет как противоречие Киева: украинские представители теперь требуют, чтобы Захарченко и Плотницкий гарантированно не участвовали в выборах, хотя именно Порошенко лично настаивал в Минске, чтобы эти же два человека подписали минские договорённости. Он высмеивает переменчивую логику — их легитимность была нужна для договорённостей, а теперь их объявляют нелегитимными — называя это «по-детски».

Within the same answer, Lavrov highlights what he presents as a Kyiv contradiction: Ukrainian representatives now demand that Zakharchenko and Plotnitsky be barred from elections, though Poroshenko personally insisted in Minsk that these very two men sign the Minsk agreements. He mocks the shifting logic — their legitimacy was needed for the agreements, but now they are declared illegitimate — calling it "childish."

Президент Порошенко настаивал, требовал в Минске чтобы именно эти два человека — Захарченко и Плотницкий — подписали минские договорённости, и они это сделали.

President Poroshenko insisted, demanded in Minsk that precisely these two men — Zakharchenko and Plotnitsky — sign the Minsk agreements, and they did so.

Их легитимность была нужна для минских договорённостей, а теперь они нелегитимные — ну честно говоря, по-детски как всё это звучит.

Their legitimacy was needed for the Minsk agreements, and now they are illegitimate — honestly, all this sounds childish.

На просьбу сравнить западную реакцию на освобождение Алеппо и на освобождение Пальмиры и оценить решение США снять ограничения на поставки оружия сирийским повстанцам Лавров называет оружейное решение «ещё одной странностью» американской политики — левая рука действует конструктивно, а правая открывает шлюзы для накачивания боевиков вооружением. Он предупреждает, что оружие, поставляемое так называемой умеренной оппозиции, почти неизменно оказывается у ИГИЛ или «Джабхат ан-Нусры». По Алеппо он характеризует западные заявления как «истеричные и эмоциональные» и подчёркивает, что Россия не желает добивать боевиков «любой ценой», предпочитая согласованный выход без жертв и разрушений.

Asked to compare Western reactions to the liberation of Aleppo versus Palmyra, and to assess the US decision to lift arms-supply restrictions to Syrian rebels, Lavrov calls the arms decision "another strangeness" of American policy — the left hand acting constructively while the right opens the floodgates of weapons to militants. He warns that arms supplied to the so-called moderate opposition almost invariably end up with ISIS or Jabhat al-Nusra. On Aleppo, he characterises Western statements as "hysterical and emotional," and stresses Russia does not wish to see the militants finished off "at any price," preferring a negotiated exit without casualties or destruction.

Практически в подавляющем большинстве случаев вооружения которые поступают так называемой умеренной оппозиции в конечном счёте оказываются у террористов — у ИГИЛ или Джабхат ан-Нусры.

In practically the overwhelming majority of cases, the weapons supplied to the so-called moderate opposition ultimately end up with the terrorists — with ISIS or Jabhat al-Nusra.

В Восточном Алеппо у боевиков сейчас агония, но мы не хотим поддерживать тех кто предпочёл бы добить этих боевиков любой ценой.

In eastern Aleppo the militants are now in agony, but we do not wish to support those who would prefer to finish off these militants at any price.

Завершая пресс-конференцию, Лавров размышляет об отношениях с Вашингтоном за пределами срока Керри. Он принижает роль конкретных личностей, доказывая, что российско-американские отношения в конечном счёте коренятся в балансе национальных интересов. Он отмечает, что новая администрация только формируется и подходы Трампа, изложенные в предвыборных речах, только сейчас начинают обретать очертания, — но замечает, что настрой Трампа на борьбу с терроризмом звучит «гораздо более отчётливо», чем конкретные действия администрации Обамы.

Closing the conference, Lavrov reflects on relations with Washington beyond Kerry's tenure. He downplays the role of individual personalities, arguing that Russian-American relations are ultimately rooted in the balance of national interests. He notes that the new administration is only forming and that Trump's campaign positions are only now taking shape — but observes that Trump's focus on fighting terrorism sounds "far more distinct" than the Obama administration's concrete actions.

По большому счёту это отношения которые коренятся в балансе национальных интересов.

By and large these are relations that are rooted in the balance of national interests.

Настрой на борьбу с терроризмом у Дональда Трампа звучит гораздо более отчётливо чем конкретные действия администрации Обамы.

Donald Trump's disposition toward fighting terrorism sounds far more distinct than the concrete actions of the Obama administration.