Opening Remarks by S.V. Lavrov at the Meeting with the President of the National Assembly of Armenia A.R. Simonyan

1. Союзнический и стратегический характер отношений с Арменией

Открывая встречу, Лавров позиционирует Армению как привилегированного партнёра, подчёркивая преемственность и устойчивость двусторонних контактов на высшем, политическом и парламентском уровнях за последний год. Риторика выстроена вокруг идеи взаимной заинтересованности и личной теплоты — министр отмечает «насыщенный визит» Симоняна и вспоминает предыдущую встречу в 2021 г. Ключевой тезис — формула «союзник и стратегический партнёр», задающая рамку всему дальнейшему разговору: Москва трактует отношения не как рядовые, а как привилегированные, обязывающие. Лавров намеренно акцентирует именно «парламентский уровень», что соответствует статусу гостя — председателя Национального Собрания. Этот вводный блок выполняет функцию мягкого закрепления повестки: прежде чем перейти к критике западного влияния, министр фиксирует базис двусторонней лояльности, на который будет опираться при последующих, более жёстких пассажах. Подчёркивается, что Россия «в этом заинтересована», то есть инициатива поддержания связей подаётся как обоюдная, а не навязанная.

Армения – наш союзник и стратегический партнер.

Исходим из того, что наши контакты за последний год на высшем, политическом, в том числе парламентском уровне развивались устойчиво и весьма интенсивно. Мы в этом заинтересованы.

Последний раз виделись с Вами в 2021 г.

2. Ситуация на Южном Кавказе и разблокировка транспортных коммуникаций

Лавров обращается к региональной повестке, настаивая на сохранении актуальности договорённостей 2020–2022 гг., достигнутых лидерами России, Азербайджана и Армении. Центральный аргумент — экономико-логистический: разблокировка транспортных и хозяйственных связей подаётся как объективное благо, от которого Армения «должна существенно выиграть». Министр представляет Россию гарантом и движущей силой этих решений, ссылаясь на регулярные контакты вице-премьеров в рамках трёхсторонней рабочей группы. Риторический приём — деполитизация: Москва позиционирует себя не как сторону конфликта, а как поборника регионального процветания и нормального функционирования Южного Кавказа «как единого целого». Тем самым неявно противопоставляются российский (прагматичный, экономический) и западный (геополитический) подходы. Лавров подчёркивает готовность России («Мы к этому готовы»), перенося ответственность за реализацию на армянскую сторону и партнёров. Этот блок служит экономическим обоснованием более широкого тезиса о выгодности ориентации на Москву.

Есть заделы, согласованные в 2020-2022 гг. президентами России, Азербайджана и премьер-министром Армении. По нашему убеждению, они сохраняют свою актуальность.

От этих решений Армения должна существенно выиграть, должны были бы быть сняты все преграды на пути нормального функционирования всего региона, как единого целого.

Наши вице-премьеры регулярно находятся в контакте в рамках тех решений, которые принимались на основе договоренностей лидеров.

3. Деструктивная роль Евросоюза и логика «или с нами, или с ними»

Это один из наиболее жёстких сюжетов выступления. Лавров обвиняет Евросоюз в целенаправленной работе «на противоположных курсах» и в навязывании постсоветским странам бинарного выбора. Министр выстраивает контраст: Россия якобы никогда не возражает против развития партнёрами внешних связей на любых направлениях, тогда как ЕС двадцать с лишним лет ставит страны перед ультиматумом. Эта «неизбывная логика» подаётся как структурная черта западной политики, а не случайность. Риторика апеллирует к историческому опыту региона и к предполагаемой осведомлённости армянской стороны: «Надеюсь, что в Армении прекрасно понимают, что за этим стоит». Тем самым Лавров одновременно льстит адресату (как разумному политику) и подталкивает его к нужным выводам. Россия изображается носителем свободы выбора, ЕС — источником принуждения. Этот тезис закладывает основу для последующей дискуссии о ЕАЭС против ЕС.

Наши коллеги из Евросоюза весьма активно действуют на противоположных курсах.

Они постоянно ставят соответствующую страну перед выбором – или с нами, или с ними. Это их неизбывная логика, применяемая двадцать с лишним лет на постсоветском пространстве.

Надеюсь, что в Армении прекрасно понимают, что за этим стоит.

4. «Объявленная Западом война» и нарративы недоверия

Лавров переводит разговор на стратегический уровень, утверждая, что Евросоюз и европейские члены НАТО «открыто объявили России войну» с целью «стратегического поражения». Используется устойчивая для российской дипломатии формула, обрамляющая конфликт как экзистенциальный и навязанный извне. Цель пассажа в армянском контексте — призыв не допускать доминирования в общественном пространстве нарративов, сеющих недоверие и вражду к России. Министр обеспокоен информационной средой союзника, рассматривая антироссийские настроения как продукт внешнего воздействия, а не внутренней динамики. Риторика мобилизационная: «война» как рамка обязывает партнёров к солидарности и осторожности в высказываниях. Лавров фактически просит армянскую сторону модерировать публичный дискурс, что подаётся как защита общего блага двусторонних отношений. Этот тезис связывает глобальное противостояние с локальными информационными процессами в Армении, представляя их частями единой картины.

Евросоюз, европейские члены НАТО открыто объявили России войну с целью нанесения «стратегического поражения».

Хотелось бы, чтобы в общественном пространстве наших стран, нарратив, который сеет недоверие, а то и вражду, не доминировал и не преобладал.

5. «Мифические угрозы с севера» и экзистенциальная угроза со стороны ОДКБ

Лавров прямо полемизирует с тезисом, циркулирующим в армянском дискурсе, об угрозах «с севера» и об опасности, исходящей от ОДКБ. Он квалифицирует эти высказывания как «мифические» и выражает недоумение («несколько странно слышать»), отвергая саму возможность подобных угроз. Риторический приём — обесценивание через иронию и прямое отрицание: то, что подаётся в Ереване как реальная обеспокоенность, у Лаврова превращается в искусственный, навязанный конструкт. Подразумевается, что подобные нарративы — продукт внешнего влияния, продолжение «объявленной войны» из предыдущего тезиса. Министр защищает репутацию ОДКБ и Москвы как гарантов безопасности, а не источников угрозы, тем самым оспаривая легитимность дрейфа Армении от организации. Этот блок отражает реальную болевую точку отношений — фактическое замораживание Арменией участия в ОДКБ, — но Лавров обходит её прямое признание, переводя дискуссию в плоскость разоблачения «мифов».

Нам несколько странно слышать периодические высказывания о том, что готовятся какие-то мифические атаки «с севера» против Армении.

...об экзистенциальной угрозе со стороны ОДКБ.

6. Защита общей истории и памяти о Великой Отечественной войне

Лавров поднимает чувствительную тему пересмотра общего исторического наследия — как советского, так и постсоветского периодов. Попытки «поставить под сомнение» эту общность он включает в единый ряд враждебных действий, наряду с мифическими угрозами и недоверием. Особый акцент сделан на Великой Отечественной войне и вкладе армянского народа в победу над нацизмом: министр апеллирует к эмоционально заряженному и объединяющему символу, обещая «свято хранить память». Упоминание «выдающихся военачальников родом из Армянской ССР» персонализирует общую славу и подчёркивает неразрывность исторических судеб. Риторика здесь консолидирующая: история используется как нравственный аргумент против отдаления, как напоминание о фундаменте, который предшествует текущим геополитическим разногласиям. Защита исторической памяти — устойчивый инструмент российской внешней политики, и в армянском контексте он служит укреплению идентитарной связи, противопоставляемой «переписыванию» истории под западным влиянием.

Отмечу попытки поставить под сомнение нашу общую историю советского периода, включая Великую Отечественную войну и постсоветского периода.

Мы всегда будем свято хранить память о том вкладе, который армянский народ внес в победу над нацизмом.

Подвиги выдающихся военачальников родом из Армянской Советской социалистической республики всем хорошо известны.

7. Выборы в Армении и обвинения во вмешательстве

Лавров обращается к предстоящей парламентской предвыборной кампании, демонстрируя осведомлённость о внутриполитическом календаре Армении. Центральный сюжет — упреждающее опровержение обвинений в адрес России о подготовке вмешательства в выборы. Министр изображает ситуацию перевёрнутой: тревога Еревана и его обращения к ЕС за помощью «не допустить вмешательства» подаются как «странные» и провокационные. Лавров отрицает намерения России («с явным намеком на Российскую Федерацию»), переводя обвинение в разряд внешних инсинуаций с «откровенно провокационными целями». Риторический приём — апелляция к «ответственным политикам в Ереване», которым приписывается понимание истинной природы этих сигналов; так министр раскалывает адресата на «разумных» и поддающихся манипуляции. Признавая, что выборы традиционно привлекают повышенный интерес внешних сил, Лавров фактически перенаправляет подозрение во вмешательстве на Запад, защищая Москву от роли дестабилизатора.

Когда из-за границы звучат сигналы о том, что кто-то... собирается вмешиваться в выборы, и когда из Еревана адресуются призывы к Евросоюзу, мол, помогите нам не допустить такого вмешательства, для нас это странно.

Нисколько не сомневаюсь, что ответственные политики в Ереване полностью отдают себе отчет в том, что эти заходы делаются с откровенно провокационными целями.

8. Суверенный выбор Армении: ЕАЭС против Евросоюза

Лавров формулирует позицию Москвы по дилемме интеграционной ориентации Армении подчёркнуто неидеологически. Он многократно признаёт суверенное право Армении выбирать внешнюю ориентацию и заявляет, что Россия будет его «в полной мере уважать». Однако за либеральной формой скрывается жёсткий тезис о несовместимости членства в ЕАЭС с присоединением к ЕС — это подаётся как объективная «реалия», а не предмет торга. Тем самым министр снимает с России роль ограничителя и перекладывает ответственность за выбор и его последствия на Ереван: хотите в ЕС — это несовместимо с ЕАЭС, и таков просто факт. Риторика «свободы выбора» сочетается с напоминанием о неизбежных издержках. Лавров позиционирует Россию как уважающего, но реалистичного партнёра, в противовес принуждающему ЕС из третьей темы. Подчёркивается, что позиция Москвы исходит «из реалий», а не «идеологических мотивов».

У Армении свой суверенный выбор. Мы заинтересованы в том же, чтобы Армения была суверенной, сильной, самодостаточной.

Членство в ЕАЭС не совместимо с теми принципами, которые лежат в основе участия, сотрудничества и тем более присоединения к Европейскому союзу. Это ваш выбор. Мы его будем в полной мере уважать.

9. Экономические дивиденды членства в ЕАЭС и роль России как ключевого партнёра

Лавров подкрепляет аргумент в пользу евразийской интеграции конкретной статистикой, представляя её как неоспоримый факт, не нуждающийся в комментариях. Главный довод — рост ВВП Армении с 10,5 млрд долл. в 2015 г. до 26 млрд долл., то есть в 2,5 раза за десять лет членства. Риторический приём — демонстративная сдержанность: «Это просто факт. Даже не буду его никак комментировать», что усиливает убедительность за счёт мнимой объективности. Министр закрепляет за Россией статус «основного торгового экономического партнёра» и декларирует стремление наращивать сотрудничество, продвигать «крупные инфраструктурные проекты». Этот блок — экономическое ядро всего выступления: на фоне дискуссии о ЕАЭС против ЕС цифры выполняют функцию материального аргумента, призванного перевесить политические соображения. Подчёркивается органичная встроенность российского участия в структуру армянской экономики, что повышает издержки гипотетической переориентации на Запад.

В 2015 г. начинали с объема ВВП в 10,5 млрд долл., а сегодня это 26 млрд долл. Он увеличился в 2,5 раза. Это просто факт.

Москва для Вас остается основным торговым экономическим партнером.

Хотим всячески наращивать это сотрудничество, продвигать крупные инфраструктурные проекты, инициативы.

10. Гуманитарные и культурно-спортивные связи: символ Симоняна

Завершая выступление, Лавров переходит к гуманитарному измерению отношений, традиционно важному для обоих народов — культуре, науке, искусству и спорту. Центральный символ — фигура Никиты Симоняна, великого футболиста и тренера, приведшего к золоту и московский «Спартак», и ереванский «Арарат». Выход фильма «Золотой дубль» о Симоняне используется как актуальный повод и метафора «единения наших народов». Риторика здесь намеренно личная и тёплая: министр признаётся, что посмотрел лишь отрывки, но хочет увидеть фильм целиком, и подчёркивает близость, поскольку «Спартак» для него «не чужая команда». Совпадение фамилии гостя (Симонян) с фамилией футболиста создаёт удачный риторический мостик, персонализирующий двусторонние связи. Этот эмоциональный финал смягчает жёсткие политические пассажи и возвращает разговор к объединяющей человеческой основе, формируя позитивную рамку для предстоящей беседы и закрепляя образ глубокой культурной общности.

На днях вышел фильм о Н.П.Симоняне «Золотой дубль». ...Тоже символ единения наших народов, в том числе в рамках спорта.

Н.П.Симонян – великий футболист, великий тренер, привел к золотым медалям и московский «Спартак», и ереванский «Арарат».

«Спартак» для меня тоже не чужая команда.

1. Strategic Alliance and the EAEU Economic Dividend

Lavrov frames Armenia squarely as "our ally and strategic partner," anchoring the relationship in dense, intensifying high-level and parliamentary contacts. His central persuasive move is to back the alliance with hard numbers: he presents a decade of EAEU membership as objectively beneficial to Armenia, citing GDP growth from $10.5 billion in 2015 to $26 billion — a 2.5-fold increase he pointedly "won't even comment on" because it is "simply a fact." Russia, he stresses, "remains your principal trade and economic partner." The rhetorical agenda is to make the cost of drifting toward Europe legible in economic terms while appearing to merely state reality rather than apply pressure. He pairs this with an offer to expand cooperation through large infrastructure projects, positioning Moscow as the indispensable, proven engine of Armenian prosperity rather than an ideological suitor.

В 2015 г. начинали с объема ВВП в 10,5 млрд долл., а сегодня это 26 млрд долл. Он увеличился в 2,5 раза. Это просто факт.

In 2015 we started with a GDP of $10.5 billion, and today it is $26 billion. It has increased 2.5-fold. This is simply a fact.

Армения – наш союзник и стратегический партнер.

Armenia is our ally and strategic partner.

Москва для Вас остается основным торговым экономическим партнером.

Moscow remains your principal trade and economic partner.

2. South Caucasus Settlement and the 2020–2022 Agreements

Lavrov defends the trilateral arrangements reached by the leaders of Russia, Azerbaijan and Armenia in 2020–2022, insisting they "retain their relevance," above all for resolving the region's economic, transport and logistical problems. He casts Armenia as the principal beneficiary of unblocking the region, presenting Russia as ready and its deputy prime ministers as actively engaged in the trilateral working group. The framing implicitly counters the rival, Western-brokered normalization track by reasserting Moscow's authorship of and continued role in the Karabakh-era settlement architecture. The agenda is to keep Russia inside the connectivity file rather than be displaced from it.

Есть заделы, согласованные в 2020-2022 гг. президентами России, Азербайджана и премьер-министром Армении. По нашему убеждению, они сохраняют свою актуальность.

There are groundworks agreed in 2020–2022 by the presidents of Russia, Azerbaijan and the Prime Minister of Armenia. In our conviction, they retain their relevance.

От этих решений Армения должна существенно выиграть, должны были бы быть сняты все преграды на пути нормального функционирования всего региона, как единого целого.

From these decisions Armenia should benefit substantially; all obstacles to the normal functioning of the entire region as a single whole should be removed.

3. The EU's "With Us or With Them" Pressure

Lavrov accuses the European Union of "acting very actively on opposing courses" and of forcing partner states into a binary choice. He casts this as an "inescapable logic" the EU has applied across the post-Soviet space for "more than twenty years." Russia, by contrast, is portrayed as never objecting to its partners developing ties in any direction — a self-presentation as the tolerant, non-coercive power against a Brussels that demands exclusivity. The "I hope Armenia understands what stands behind this" line is a veiled warning to Yerevan not to be drawn into a false dilemma engineered by external actors.

Они постоянно ставят соответствующую страну перед выбором – или с нами, или с ними. Это их неизбывная логика, применяемая двадцать с лишним лет на постсоветском пространстве.

They constantly put the country concerned before a choice — either with us or with them. This is their inescapable logic, applied for over twenty years across the post-Soviet space.

Мы никогда не возражаем против того, чтобы кто-либо из наших партнеров развивал внешние связи на любых направлениях.

We never object to any of our partners developing external ties in any direction.

4. The West's "Declared War" on Russia

Lavrov escalates to his core wartime narrative: the EU and the European members of NATO "have openly declared war on Russia" aiming to inflict a "strategic defeat." He uses this to delegitimize Western activity in Armenia as an extension of that war and to appeal for Yerevan's public discourse not to be captured by narratives that "sow distrust and even hostility." The agenda is to recruit Armenia, at minimum rhetorically, into a shared information space sympathetic to Moscow's framing of the confrontation.

Евросоюз, европейские члены НАТО открыто объявили России войну с целью нанесения «стратегического поражения».

The European Union and the European members of NATO have openly declared war on Russia with the aim of inflicting a 'strategic defeat.

Хотелось бы, чтобы в общественном пространстве наших стран, нарратив, который сеет недоверие, а то и вражду, не доминировал и не преобладал.

We would like the narrative that sows distrust and even hostility not to dominate or prevail in the public space of our countries.

5. "Mythical" Threats from the North and the CSTO

Lavrov directly rebuts Armenian-side claims of looming danger from Russia and its alliances, dismissing as "strange" the "periodic statements" about "mythical attacks 'from the north'" and an "existential threat" from the CSTO. He treats these as imported talking points rather than genuine security concerns, defending the collective security framework Armenia has effectively frozen its participation in. The rhetorical aim is to neutralize the security rationale Yerevan has used to justify its tilt toward Western partners.

Нам несколько странно слышать периодические высказывания о том, что готовятся какие-то мифические атаки «с севера» против Армении, об экзистенциальной угрозе со стороны ОДКБ.

We find it somewhat strange to hear periodic statements that some mythical attacks 'from the north' are being prepared against Armenia, about an existential threat from the CSTO.

6. Shared History, the Great Patriotic War, and Memory Politics

Lavrov places attempts to "cast doubt on our common history of the Soviet period, including the Great Patriotic War" within the same hostile array as the security myths. He vows Russia will "sacredly preserve" the memory of the Armenian people's contribution to the victory over Nazism, invoking the famed military commanders from Soviet Armenia. Memory politics here serves as emotional connective tissue and as a defense against historical revisionism that, in Moscow's view, accompanies geopolitical realignment.

Мы всегда будем свято хранить память о том вкладе, который армянский народ внес в победу над нацизмом.

We will always sacredly preserve the memory of the contribution the Armenian people made to the victory over Nazism.

Попытки поставить под сомнение нашу общую историю советского периода, включая Великую Отечественную войну и постсоветского периода.

Attempts to cast doubt on our common history of the Soviet period, including the Great Patriotic War, and of the post-Soviet period.

7. Election Interference Accusations and the Coming Campaign

With Armenia's parliamentary election campaign beginning, Lavrov pre-empts charges of Russian meddling. He calls it "strange" that signals abroad hint Russia intends to interfere while Yerevan appeals to the EU for help against such interference — framing this as an "openly provocative" maneuver. He expresses confidence that "responsible politicians in Yerevan" recognize the provocation. The agenda is to inoculate Moscow against future interference accusations and to drive a wedge between Armenia's leadership and what he depicts as externally orchestrated alarmism.

Когда из-за границы звучат сигналы о том, что кто-то (с явным намеком на Российскую Федерацию) собирается вмешиваться в выборы, и когда из Еревана адресуются призывы к Евросоюзу, мол, помогите нам не допустить такого вмешательства, для нас это странно.

When signals sound from abroad that someone (with a clear hint at the Russian Federation) intends to interfere in the elections, and when appeals are addressed from Yerevan to the EU to help prevent such interference, we find this strange.

Эти заходы делаются с откровенно провокационными целями.

These approaches are made with openly provocative aims.

8. Armenia's "Sovereign Choice" — EAEU vs. EU Incompatibility

Lavrov repeatedly affirms respect for Armenia's "sovereign choice" and its right to choose its foreign orientation, while sharply delimiting that choice: EAEU membership is "incompatible" with the principles underlying EU accession. He presents this not as ideology but as a matter of "realities." The diplomatic device is to grant rhetorical freedom while foreclosing the practical option of dual-track integration — making clear Armenia cannot have both.

Членство в ЕАЭС не совместимо с теми принципами, которые лежат в основе участия, сотрудничества и тем более присоединения к Европейскому союзу. Это ваш выбор. Мы его будем в полной мере уважать.

Membership in the EAEU is incompatible with the principles underlying participation in, cooperation with, and especially accession to the European Union. This is your choice. We will fully respect it.

Мы заинтересованы в том же, чтобы Армения была суверенной, сильной, самодостаточной и могла сама выбирать себе свою внешнюю ориентацию.

We are equally interested in Armenia being sovereign, strong, self-sufficient and able to choose its own foreign orientation.

9. Humanitarian and Cultural Ties

Lavrov closes on a warmer register, citing the humanitarian dimension as traditionally significant for both peoples. He highlights the new film "Golden Double" about footballer Nikita Simonyan as a "symbol of the unity of our peoples," noting Simonyan led both Moscow's Spartak and Yerevan's Ararat to gold — and adding the personal touch that "Spartak is no stranger" to him. This soft-power coda humanizes the otherwise pointed address and reinforces the message that the bonds Russia offers are cultural and emotional, not merely transactional.

Тоже символ единения наших народов, в том числе в рамках спорта.

It is also a symbol of the unity of our peoples, including within sport.

Свято чтим память об этом выдающемся человеке, который мне еще особо близок, потому что «Спартак» для меня тоже не чужая команда.

We sacredly honor the memory of this outstanding man, who is especially close to me, because Spartak is no stranger to me either.