Sergey Lavrov RIA Novosti Interview

Лавров с самого начала трактует переизбрание Барака Обамы исключительно как суверенный выбор американского народа и волю избирателей. Несмотря на прочитанные сообщения о несоответствиях и нарушениях прав избирателей, он подчёркивает, что подвергать сомнению объявленные результаты Россия не намерена. Логика подчёркнуто прагматичная и внепартийная: Москва продолжит работать с администрацией, когда та обновится, — в частности, Хиллари Клинтон лично подтвердила ему во Владивостоке, что едва ли останется на посту госсекретаря. Ключевая формула — взаимность и взаимное уважение: расхождения по отдельным вопросам неизбежны, но Россия готова идти в углублении сотрудничества ровно настолько, насколько к этому готова американская сторона. Тем самым задаётся лейтмотив всего интервью: Россия как устойчивый, принципиальный партнёр, ожидающий встречного движения от Вашингтона на равноправной основе.

Lavrov opens by treating Obama's re-election strictly as the sovereign choice of the American people, declining to question the announced results despite reports of irregularities. He signals readiness to keep working with the administration once it renews itself, noting that Hillary Clinton personally confirmed to him at Vladivostok that she is unlikely to remain Secretary of State. The framing is pragmatic and non-partisan: Russia works with whoever the American electorate selects, on the basis of mutual respect, accepting that differences are inevitable. The key formula is reciprocity — Russia will go as far in deepening cooperation as Washington is prepared to go. This establishes the interview's leitmotif: Russia as a steady, principled partner awaiting equivalent movement from the US side.

Я думаю, как к выбору американского народа, как к воле избирателей... подвергать сомнению результаты американских выборов никто не собирается.

I regard it as the choice of the American people, as the will of the voters... no one intends to cast doubt on the results of the American elections.

Будем готовы идти столь далеко, как далеко будет готова идти американская администрация в углублении нашего сотрудничества.

We will be ready to go as far as the American administration is prepared to go in deepening our cooperation.

Хиллари Клинтон заявила, что она едва ли останется на этом посту, и она мне это подтвердила, когда мы с ней встречались во Владивостоке.

Hillary Clinton stated that she will hardly remain in this post, and she confirmed this to me when we met in Vladivostok.

Лавров возражает против ощущения, будто российско-американские отношения «застряли в одном круге вопросов», связанных с наследием прошлого. Он доказывает, что отношения уже давно богаче взаимного подсчёта боеголовок, — при этом подтверждая ценность Договора СНВ-3 и удовлетворённость тем, как он осуществляется на практике. Центральный новый приоритет, согласованный президентами Путиным и Обамой в Лос-Кабосе, — укрепление экономической подушки отношений. Лавров прямо называет нынешний объём взаимной торговли и инвестиций стыдным и указывает на предложение Путина создать механизм, который позволял бы отслеживать проблемы с инвестиционным климатом, с какими сталкиваются российские компании в США и американские в России. Он признаёт, что предвыборный период задержал облечение этой идеи в конкретную форму, но твёрдо оставляет её на повестке дня.

Lavrov pushes back against the sense that US-Russia relations are "stuck in one circle of questions" tied to the past. He argues the relationship is already far richer than the mutual counting of warheads, even as he affirms the value of the New START treaty and satisfaction with its implementation. The central new priority, agreed by Putin and Obama in Los Cabos, is strengthening the economic underpinning of the relationship. Lavrov calls the current volume of mutual trade and investment frankly embarrassing, and points to Putin's proposal for a mechanism to track investment-climate problems faced by Russian companies in the US and American firms in Russia. He acknowledges the pre-election period delayed concrete form but keeps the idea firmly on the agenda.

Наши отношения давно не ограничиваются только взаимным подсчётом боеголовок.

Our relations have long ceased to be limited to the mutual counting of warheads.

У нас, конечно, в общем-то стыдно иметь такой объём взаимной торговли, взаимных инвестиций.

It is frankly embarrassing to have such a volume of mutual trade and mutual investment.

Наш президент предложил подумать о создании механизма, который позволял бы отслеживать проблемы с инвестиционным климатом.

Our President proposed considering the creation of a mechanism that would allow tracking of investment-climate problems.

Лавров отмечает, что контакты между людьми долгое время практически отсутствовали, и указывает на подписанную договорённость об облегчении визового режима для туристов и бизнесменов, существенно упрощающую условия поездок для этих категорий граждан. Особое внимание он уделяет вступившему в силу неделей ранее соглашению о сотрудничестве в сфере международного усыновления и удочерения, описывая эту тему как постоянный раздражитель в общественном мнении. Он выражает надежду, что то, как соглашение будет осуществляться, позволит снимать эти шероховатости и избегать ненужных полемических, эмоциональных всплесков, а главной целью называет наведение порядка в том, как приёмные дети чувствуют себя в новых семьях и как к ним относятся. Тон — управление чувствительным гуманитарным досье институциональными средствами, а не через общественные эмоции.

Lavrov highlights the near-absence of people-to-people ties for a long period and points to the signed agreement easing the visa regime for tourists and businessmen. He devotes particular attention to the newly-effective cooperation agreement on international adoption, describing adoption as a persistent irritant in public opinion. He hopes its proper implementation will smooth over friction and prevent unnecessary polemical, emotional flare-ups, with the main goal being to establish order in how adopted children fare and are treated in their new families. The tone is one of managing a sensitive humanitarian file through institutional means rather than public emotion.

Мы подписали договорённость об облегчении визового режима для туристов и бизнесменов, оно существенно упрощает условия поездок.

We signed an agreement easing the visa regime for tourists and businessmen, which substantially simplifies travel conditions.

Соглашение о сотрудничестве в сфере международного усыновления... которое всегда создавало раздражители в общественном мнении.

The cooperation agreement on international adoption... which always created irritants in public opinion.

Главное — чтобы навести порядок в том, как приёмные дети в новых своих семьях себя чувствуют и как к ним относятся.

The main thing is to establish order in how adopted children feel in their new families and how they are treated.

Лавров описывает двустороннюю президентскую комиссию как системообразующий фактор, охватывающий практически все мыслимые сферы двустороннего взаимодействия — от сельского хозяйства до космоса, от борьбы с терроризмом до продвижения инноваций, включая международную тематику. Он выгодно противопоставляет её прежней комиссии Черномырдин — Гор, которая занималась только экономикой. Отмечая, что в последнее время механизм стал работать несколько пассивно, он выражает намерение — после завершения всех выборных баталий и перехода к спокойной работе — его немного активизировать. Комиссия представлена как беспрецедентная по своей широте и как весьма неплохой задел для углубления отношений по всем направлениям, не ограничиваясь лишь проблематикой международной безопасности и стратегической стабильности.

Lavrov describes the bilateral Presidential Commission as a systemically important instrument spanning nearly every conceivable sphere of cooperation — from agriculture to space, from counter-terrorism to promoting innovation, including international themes. He contrasts it favourably with the earlier Chernomyrdin-Gore commission, which handled only economics. Noting that the mechanism has lately grown somewhat passive, he expresses the intention, once the electoral battles conclude, to reinvigorate it. The commission is presented as unprecedented in its breadth and as a solid foundation for deepening relations across all directions.

Такой системообразующий фактор, как президентская комиссия, которая сейчас состоит... от сельского хозяйства до космоса, от борьбы с терроризмом до продвижения инноваций.

Such a system-forming factor as the Presidential Commission, which now covers everything from agriculture to space, from counter-terrorism to promoting innovation.

У нас такого никогда не было — была Черномырдин-Гор, но она занималась только экономикой.

We never had anything like this — there was Chernomyrdin-Gore, but it dealt only with economics.

Мы хотим его немножечко активизировать, потому что в последнее время он как-то немножко стал пассивно работать.

We want to reinvigorate it a little, because lately it has become somewhat passive.

Лавров реагирует на объявленный Обамой «разворот», в котором Азиатско-Тихоокеанский регион становится чуть ли не главным географическим, геополитическим направлением американских внешнеполитических усилий. Ответ России, продемонстрированный проведением саммита АТЭС, — активно интегрировать Дальний Восток и Восточную Сибирь Российской Федерации в Азиатско-Тихоокеанский регион, используя его потенциал для решения внутренних задач по подъёму этих российских территорий и одновременно внося вклад в интеграционные процессы региона. Он представляет Россию как конструктивного участника, подключающегося к быстро набирающему обороты интеграционному взаимодействию в самых разных форматах, обсуждающего эти вопросы с американскими коллегами как по двусторонней линии, так и на многосторонних форумах. Посыл позиционирует Россию не как опоздавшего в Азию, а как естественную тихоокеанскую державу, реализующую собственное развитие.

Lavrov engages Obama's declared "pivot," in which the Asia-Pacific becomes a chief geopolitical direction of American foreign policy. Russia's answer, demonstrated by hosting the APEC summit, is to actively integrate the Far East and Eastern Siberia into the Asia-Pacific — using the region's potential to lift these Russian territories while contributing to the region's integration processes. He frames Russia as a constructive participant plugging into fast-accelerating integration in various formats, discussing these questions with US colleagues both bilaterally and in multilateral fora. The message positions Russia not as a latecomer to Asia but as a natural Pacific power pursuing its own development.

Президент Обама объявил его чуть ли не главным географическим, геополитическим направлением американских внешнеполитических усилий.

President Obama declared it almost the main geographic, geopolitical direction of American foreign-policy efforts.

Мы хотим активно интегрировать Дальний Восток и Восточную Сибирь Российской Федерации в азиатско-тихоокеанский регион.

We want to actively integrate the Far East and Eastern Siberia of the Russian Federation into the Asia-Pacific region.

Лавров называет Восточноазиатские саммиты — инициированные АСЕАН и её ключевыми партнёрами, участниками которых Россия и США стали два года назад, — перспективным новым механизмом с широкой повесткой: нераспространение ядерного оружия и ракетных технологий, борьба с терроризмом, наркотрафиком и пиратством в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Россия также участвует в Региональном форуме АСЕАН по безопасности и в формате «министров обороны АСЕАН плюс партнёры». Он доказывает, что накопление форматов, где российские и американские пути пересекаются, создаёт полезную критическую массу для позитивных совместных действий. Ключевым образом он призывает всерьёз заняться рассмотрением перспектив построения коллективной архитектуры безопасности в АТР, отмечая, что в отличие от Европы с её «зонтиком» ОБСЕ такой структуры в регионе нет.

Lavrov identifies the East Asia Summits — initiated by ASEAN and its key partners, with Russia and the US joining two years ago — as a promising new mechanism with a broad agenda: non-proliferation, counter-terrorism, drug-trafficking, and piracy in the Asia-Pacific. Russia also participates in the ASEAN Regional Forum and the ASEAN Defence Ministers-Plus format. He argues that the accumulation of formats where Russian and American paths intersect creates a useful "critical mass" for positive joint action. Crucially, he calls for serious consideration of a collective security architecture in the Asia-Pacific, noting that unlike Europe with its OSCE "umbrella," no such structure exists in the region.

Восточноазиатские саммиты, которые были инициированы АСЕАН и их ключевыми партнёрами.

The East Asia Summits, which were initiated by ASEAN and their key partners.

Пришла пора всерьёз заняться рассмотрением перспектив построения коллективной архитектуры безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе, где её сейчас нет.

The time has come to seriously consider the prospects of building a collective security architecture in the Asia-Pacific region, where none currently exists.

Даже в Европе есть, пусть рыхлая, пусть проблематичная, но всё-таки есть ОБСЕ.

Even in Europe there is the OSCE — loose and problematic, but it exists.

Наряду с процессами на базе АСЕАН Лавров отмечает параллельное существование военно-политических блоков с участием США и их ближайших союзников — Японии, Республики Корея, Австралии. Интерес России в том, чтобы такие обязательства не наносили ущерба безопасности региона в целом. Он конкретно указывает на разворачивание компонентов глобальной американской противоракетной обороны в Азии, как и в Европе, что неизбежно будет создавать риски для других стран региона. Его настойчивое требование — откровенно, открыто говорить об этих вопросах, а не замалчивать их.

Alongside ASEAN-based processes, Lavrov notes the parallel existence of military-political blocs involving the US and its closest allies — Japan, the Republic of Korea, Australia. Russia's interest is that such commitments do not damage the security of the region as a whole. He points specifically to the deployment of components of the global American missile-defence system in Asia, as in Europe, which will inevitably create risks for other regional states. His insistence is on frank, open discussion of these matters rather than their concealment.

И в Азии, как и в Европе, разворачиваются компоненты глобальной американской противоракетной обороны, которые будут создавать риски для других стран региона.

In Asia, as in Europe, components of the global American missile-defence system are being deployed, which will create risks for other countries of the region.

Наш интерес в том, чтобы обязательства не наносили ущерба безопасности в регионе в целом.

Our interest is that these commitments do not damage the security of the region as a whole.

Лавров твёрдо возражает против любого присутствия НАТО в Арктике, предупреждая, что даже попытка альянса просто попасть туда и освоиться станет сигналом к милитаризации Арктики, чего нужно избегать всеми возможными способами. Этому он противопоставляет Арктический совет прибрежных государств, эффективность которого доказана: было принято межгосударственное юридически обязывающее соглашение о сотрудничестве в поиске и спасании на море, а к очередной министерской встрече весной 2013 года готовится многостороннее межправительственное соглашение по борьбе с разливами нефти, вводящее очень жёсткие требования к тем, кто занимается нефтеразведкой и нефтедобычей. Он подчёркивает, что споры о разделе континентального шельфа должны решаться строго в соответствии с международным правом, прежде всего с Конвенцией по морскому праву 1982 года, — принцип, который Россия свято оберегает.

Lavrov firmly opposes any NATO presence in the Arctic, warning that even an alliance attempt to gain a foothold there would be a signal for the militarisation of the Arctic, which must be avoided by all means. He contrasts this with the Arctic Council of littoral states, whose effectiveness is proven: a legally binding intergovernmental agreement on search and rescue at sea was adopted, and a multilateral agreement on combating oil spills — imposing very strict requirements on those conducting oil exploration and extraction — is being prepared for the spring 2013 ministerial. He stresses that continental-shelf disputes must be resolved strictly under international law, above all the 1982 Convention on the Law of the Sea, a principle Russia holds sacred.

Это будет сигналом к милитаризации Арктики, чего нужно избегать всеми возможными способами.

This would be a signal for the militarisation of the Arctic, which must be avoided by every possible means.

Было принято межгосударственное юридически обязывающее соглашение о сотрудничестве в поиске и спасании на море в Арктике.

An intergovernmental, legally binding agreement on cooperation in search and rescue at sea in the Arctic was adopted.

В полном соответствии с международным правом, прежде всего с Конвенцией по морскому праву 1982 года.

In full accordance with international law, above all the 1982 Convention on the Law of the Sea.

Отвечая на постоянный упрёк, что Россия блокирует резолюции Совета Безопасности по Сирии, Лавров возвращает вопрос: какую резолюцию? Те, кто бросает упрёки, настаивают, что Асад при всех обстоятельствах должен уйти, а оппозиция должна продолжать сопротивление и получать финансовую, материальную и военную помощь. Он спрашивает, как эту категорично заявляемую позицию совместить с резолюцией, якобы обращённой ко всем воюющим сторонам с требованием остановить кровопролитие, — и ответа не находит. Он предупреждает, что Россию пытаются заманить в дискуссию в Совете Безопасности, результатом которой станет занятие Советом одной стороны конфликта, напоминая, как умело некоторые партнёры умеют интерпретировать резолюции. Свою позицию он называет не «резкостью», а просто честной и откровенной.

Responding to the recurrent reproach that Russia blocks Security Council resolutions on Syria, Lavrov turns the question back: which resolution? Those who reproach Russia insist Assad must go under all circumstances while the opposition should keep fighting and receiving financial, material and military assistance. He asks how such a categorical stance can be reconciled with a resolution supposedly addressed to all warring sides demanding they stop — and finds no answer. He warns that Russia is being lured into a Council debate whose result would be the Council taking one side of the conflict, recalling how skilfully certain partners interpret and exploit resolutions. His position, he insists, is not "sharp" but simply honest and direct.

Нам постоянно бросают упрёк, что Россия блокирует принятие резолюции в Совете Безопасности. Мы задаём вопрос: какую резолюцию?

We are constantly reproached that Russia blocks the adoption of a resolution in the Security Council. We ask the question: which resolution?

Мы знаем, как умело некоторые наши партнёры умеют интерпретировать резолюции Совета Безопасности.

We know how skilfully some of our partners are able to interpret Security Council resolutions.

Это просто честная, откровенная позиция. Мы не хотим ни двусмысленности и свою позицию заявляем прямо, а наши партнёры немножко маскируют свою позицию.

This is simply an honest, frank position. We want no ambiguity and state our position directly, whereas our partners somewhat mask theirs.

Лавров подробно излагает свою ближневосточную дипломатию — переговоры в Каире с президентом, министром иностранных дел, генеральным секретарём Лиги арабских государств и спецпредставителем ООН и ЛАГ Лахдаром Брахими, а в Аммане — с бывшим премьер-министром Сирии Риядом Хиджабом. Он объясняет, что Россия встречается со всеми оппозиционными политиками у себя и за границей, побуждая их к тому, о чём договаривались в Женеве: прекратить насилие, сесть за стол переговоров и сформировать переходный управляющий орган на основе обоюдного согласия. Его ключевой довод: если приоритет — спасение жизни сирийцев, никакой резолюции не нужно — все внешние игроки, имеющие влияние, должны синхронно, с одинаковой искренностью и напором заставить стороны прекратить стрелять. Если же приоритет — уход Асада, то за это будут платить не своими, а сирийскими жизнями, потому что Асад никуда не уйдёт, кто бы ему ни говорил.

Lavrov details his Middle East diplomacy — talks in Cairo with the President, foreign minister, the Arab League Secretary-General, and UN-Arab League envoy Lakhdar Brahimi, and in Amman with former Syrian premier Riyad Hijab. He explains that Russia meets all opposition figures at home and abroad, urging them toward what was agreed in Geneva: ceasing violence, sitting at the negotiating table, and forming a transitional governing body by mutual consent. His core argument is that if saving Syrian lives is the priority, no resolution is needed — all external players with influence must simultaneously, with equal sincerity and pressure, force the sides to stop shooting. If instead the priority is Assad's removal, this will be paid for with Syrian lives, because Assad will not go, no matter who tells him to.

Если главный приоритет — прекратить насилие, тогда нужно без всяких резолюций просто сделать то, о чём договорились в Женеве.

If the main priority is to stop the violence, then, without any resolutions, one simply needs to do what was agreed in Geneva.

Если приоритет — это голова Башара Асада, фигурально говоря, его уход, свержение, то надо понимать, что за это будут платить не своими, а сирийскими жизнями.

If the priority is Bashar al-Assad's head, figuratively speaking — his departure, his overthrow — then one must understand this will be paid for not with one's own lives but with Syrian lives.

Резолюция — это уже от лукавого, если нет желания заставить одновременно всех, кто воюет, прекратить это делать.

A resolution is a deception if there is no desire to compel all those who are fighting to stop simultaneously.

На вопрос о том, может ли западное разочарование — невозможность объединить оппозицию, нарастающее доминирование «совершенно не тех сил, на которые ставили» — изменить западные позиции, Лавров соглашается, что подходы действительно меняются. Он отмечает, что американцы уже сказали: во главе процесса не должен стоять Сирийский национальный совет, поддерживаемый Турцией и Катаром, — и ссылается на встречу в Дохе, куда крупнейшие внутренние группы вроде Национального координационного комитета в последний момент отказались ехать. Россия не участвует в этих мероприятиях, но встречается со всеми участниками индивидуально — и в России, и за границей, — настраивая их на диалог с правительством. Его центральный тезис: оппозицию нужно объединять на платформе готовности выполнять призыв женевской группы действий, а не на платформе борьбы с Асадом до победного конца.

Asked whether Western disenchantment — the inability to unite the opposition, the growing dominance of "not the forces originally bet on" — might change Western positions, Lavrov agrees approaches are changing. He notes the Americans have said the Syrian National Council, backed by Turkey and Qatar, should not lead the process, and refers to the Doha meeting where major internal groups like the National Coordination Committee declined to attend. Russia does not participate in these events but meets all participants individually, both in Russia and abroad, tuning them toward dialogue with the government. His central point: the opposition must be united on the platform of implementing the Geneva call, not on the platform of fighting Assad to the bitter end.

Мы считаем, что оппозицию нужно объединять на платформе готовности выполнять призыв женевской группы действий.

We believe the opposition must be united on the platform of readiness to implement the call of the Geneva Action Group.

Американцы уже сказали, что не считают, что во главе этого процесса должен стоять Сирийский национальный совет.

The Americans have already said they do not think the Syrian National Council should head this process.

Лавров решительно поддерживает инициативу президента Мурси о региональной четвёрке — Египет, Саудовская Аравия, Турция и Иран, — которая разрабатывала бы подход к преодолению сирийского кризиса, называя предложенный состав весьма и весьма удачным. Он доказывает, что это исправляет ошибку, допущенную в Женеве, куда из-за позиции США не пригласили Иран и Саудовскую Аравию. В идеале, полагает он, пять постоянных членов Совета Безопасности могли бы работать вместе с этой региональной четвёркой. Он прямо призывает избавляться от идеологических шор — включая саудовские противопоказания на контакты с Ираном, — потому что без Ирана проблему решить очень трудно, как и без Саудовской Аравии, Турции, Египта и других соседей Сирии. Мурси проявил интерес к подключению России; Лавров говорит, что Россия могла бы подключиться, но не в одиночку, а с западными партнёрами и Китаем.

Lavrov strongly endorses President Morsi's initiative for a regional quartet — Egypt, Saudi Arabia, Turkey and Iran — to work out an approach to overcoming the Syrian crisis, calling the composition very well chosen. He argues it corrects the mistake made at Geneva, where, owing to the US position, Iran and Saudi Arabia were not invited. Ideally, he suggests, the five permanent Security Council members could work together with this regional quartet. He directly urges abandoning ideological taboos — including Saudi reservations about contacts with Iran — because the problem cannot be solved without Iran, just as it cannot be solved without Saudi Arabia, Turkey, Egypt or Syria's other neighbours. Morsi indicated interest in involving Russia; Lavrov says Russia could join, but alongside Western partners and China.

Египет, Саудовская Аравия, Турция и Иран сформировали бы группу, которая разрабатывала бы инициативу по преодолению сирийского кризиса.

Egypt, Saudi Arabia, Turkey and Iran would form a group that would develop an initiative to overcome the Syrian crisis.

Здесь надо от идеологических шор избавляться, потому что без Ирана очень трудно решить эту проблему.

Here one must get rid of ideological blinkers, because without Iran it is very hard to solve this problem.

В идеале пять постоянных членов Совета Безопасности могли бы вместе с этой региональной четвёркой работать.

Ideally, the five permanent members of the Security Council could work together with this regional quartet.

Обращаясь к опасениям части элит Центральной Азии, будто Россия возрождает «имперские тенденции», военным образом возвращаясь в регион, Лавров отвергает саму посылку. Российское военное присутствие было утверждено много лет назад по просьбе самих этих государств; договорённости лишь продлевают пребывание баз в Таджикистане и Киргизии, которые обеспечивают безопасность Киргизии, Таджикистана и других стран на южных рубежах ОДКБ — а поскольку угрозы терроризма и наркотрафика пересекают из Афганистана через Центральную Азию к нам и дальше в Европу, они работают и на снижение угроз европейской безопасности. Он предлагает скептикам объяснить, каким образом сопутствующие соглашения по гидроэнергетике Киргизии могут навредить той или иной части элиты, когда они явно служат всему киргизскому народу. Он ссылается на сообщения прессы о более чем 1 млрд долларов российского вооружения и обучения для перевооружения киргизских Вооружённых Сил как выполнение обязательств по ОДКБ.

Addressing fears in Central Asian elites that Russia is reviving "imperial tendencies" by returning militarily to the region, Lavrov rejects the premise. Russia's military presence was established years ago at these states' own request; the agreements merely extend the bases in Tajikistan and Kyrgyzstan, which serve the security of Kyrgyzstan, Tajikistan and other CSTO southern-tier states — and, because terrorism and drug-trafficking cross from Afghanistan through Central Asia to Europe, they also work to reduce threats to European security. He challenges sceptics to explain how accompanying agreements on Kyrgyz hydro-energy could possibly harm any part of the elite, when they plainly serve the whole Kyrgyz people. He references press reports of over $1 billion in Russian arms and training to re-equip Kyrgyz forces as fulfilment of CSTO obligations.

Мы не утвердили там своё военное присутствие — оно было утверждено уже много лет назад по просьбе этих государств.

We did not establish our military presence there — it was established many years ago at the request of these states.

Угрозы терроризма, угрозы наркотрафика пересекают из Афганистана через Центральную Азию к нам, дальше в Европу.

The threats of terrorism and drug-trafficking cross from Afghanistan through Central Asia to us, and onward to Europe.

Обязательства, которые записаны в Договоре о коллективной безопасности... мы все обязуемся защищать суверенитет, независимость и территориальную целостность государств-членов.

The obligations recorded in the Collective Security Treaty... we all undertake to protect the sovereignty, independence and territorial integrity of member states.

Лавров ставит острые вопросы о конфигурации в Афганистане после 2014 года. Когда Международные силы содействия безопасности выполнят свою миссию и уйдут, американское военное присутствие останется — порядка шести достаточно мощных баз общей численностью 25–30 тысяч военнослужащих, немалый контингент. Он указывает на две вещи, ответа на которые Россия пока не получила: если миссия по устранению угрозы считается выполненной, об этом нужно доложить Совету Безопасности, выдававшему мандат; и, во-вторых, с какой тогда целью остаются американские базы? Спекуляции о том, что готовится замена западных контингентов в Афганистане на контингент ОДКБ, он отвергает как несерьёзные — очевидную нелепицу для любого, кто мало-мальски смыслит в региональной политике.

Lavrov raises pointed questions about the post-2014 arrangement in Afghanistan. When ISAF completes its mission and withdraws, an American military presence will remain — some six fairly powerful bases with a total of 25,000–30,000 servicemen, a sizeable contingent. He asks two things Russia has not yet had answered: if the mission of eliminating the threat is deemed accomplished, this must be reported to the Security Council that issued the mandate; and secondly, with what purpose do the American bases then remain? He dismisses as unserious the speculation that CSTO contingents would replace Western forces in Afghanistan, calling it obvious nonsense to anyone who understands regional politics.

Останется американское военное присутствие в виде шести военных баз, достаточно мощных, общей численностью 25-30 тысяч военнослужащих.

An American military presence will remain in the form of six fairly powerful military bases, with a total strength of 25,000–30,000 servicemen.

С какой тогда целью остаются уже американские базы, достаточно мощно оснащённые? Пока ответа нет, но его нужно получить.

With what purpose then do the American bases, quite powerfully equipped, remain? So far there is no answer, but one must be obtained.

Спекуляции, что готовится замена западных контингентов в Афганистане на контингент ОДКБ, — это просто несерьёзно.

The speculation that a replacement of Western contingents in Afghanistan with a CSTO contingent is being prepared is simply unserious.

Отвечая на опасения, будто Москва навязывает наднациональные органы, Лавров подчёркивает, что главным и первым инициатором евразийской интеграции был Нурсултан Абишевич Назарбаев, который многие годы с лёгким упрёком высказывался о пассивности других членов СНГ в углублённом и ускоренном развитии интеграции. Он отмечает, что наднациональные полномочия уже делегированы Евразийской экономической комиссии, руководящей Таможенным союзом и Единым экономическим пространством, что признаётся даже партнёрами по ВТО и Евросоюзу. Это было суверенным решением президентов России, Белоруссии и Казахстана; ни о какой насильственной интеграции речь не ведётся. С созданием к 2015 году Евразийского экономического союза круг делегированных полномочий возрастёт — но опять же по суверенному решению трёх президентов.

Responding to fears that Moscow is imposing supranational bodies, Lavrov stresses that the prime initiator of Eurasian integration was Nursultan Nazarbayev, who for years reproached other CIS members for passivity on deeper, faster integration. He notes supranational powers have already been delegated to the Eurasian Economic Commission governing the Customs Union and Single Economic Space, recognised even by WTO and EU partners. This was a sovereign decision by the Presidents of Russia, Belarus and Kazakhstan; there is no coercive integration. With the Eurasian Economic Union to be created by 2015, the range of delegated powers will grow — but again by sovereign decision of the three presidents.

Главным и первым инициатором евразийской интеграции был Нурсултан Абишевич Назарбаев.

The main and first initiator of Eurasian integration was Nursultan Abishevich Nazarbayev.

Это будет суверенным решением трёх президентов, а какой-либо насильственной интеграции никто речь не ведёт.

This will be a sovereign decision of the three presidents, and no one is talking about any kind of coercive integration.

Лавров обращается к опасениям, будто зарождающееся евразийское парламентское измерение лишит государства законодательного суверенитета. Он объясняет, что в мае 2012 года по инициативе трёх парламентов была образована рабочая группа, продиктованная самим объёмом договоров — около сотни уже для Таможенного союза, больше для Единого экономического пространства и ещё больше для Евразийского экономического союза, — все они подлежат ратификации. Согласование подходов и сроков ратификации — очевидная необходимость, а не искусственное продвижение. О планах создать напрямую избираемый евразийский парламент по образцу европарламента он не слышал; парламентская ассамблея, как у ОДКБ и СНГ, не имела бы никакой законодательной роли, а служила бы площадкой обмена опытом.

Lavrov addresses fears that a nascent Eurasian parliamentary dimension will strip states of legislative sovereignty. He explains that a working group was formed in May 2012 at the initiative of the three parliaments, driven by the sheer volume of treaties — about a hundred already for the Customs Union, more for the Single Economic Space and still more for the Eurasian Economic Union — all requiring ratification. Coordinating approaches and ratification timelines is an obvious necessity, not an artificial push. He has heard of no plans for a directly-elected Eurasian parliament on the European model; a parliamentary assembly, like those of the CSTO and CIS, would have no legislative role but serve as a platform for exchanging experience.

Количество договоров, которые были подписаны в рамках создания Таможенного союза, — около сотни.

The number of treaties signed within the creation of the Customs Union is around a hundred.

Такая парламентская ассамблея есть и у ОДКБ, и у СНГ... они не имеют никакой законодательной роли, но служат площадкой обмена опытом.

Such a parliamentary assembly exists both in the CSTO and the CIS... they have no legislative role but serve as a platform for exchanging experience.

Столкнувшись с горячей критикой российской позиции по Сирии со стороны афганских парламентариев и вопросом, не рискует ли Россия утратить традиционно хорошие отношения с исламским миром, Лавров отрицает какое-либо охлаждение. Контакты с мусульманскими государствами не становятся реже; он перечисляет принятых министров из Бахрейна, ОАЭ, Ирака (чей премьер-министр встречался с Путиным и Медведевым). Он доказывает, что сирийский вопрос политизирован беспрецедентно, что заслоняет более глубокие процессы внутри исламского мира, о которых мало кто хочет говорить, — опасность раскола между мусульманскими течениями, одно из которых стремится доминировать над другим. Он отмечает, что даже сирийские оппозиционеры начинают свои презентации с убеждённости в том, что Россия должна оставаться на Ближнем Востоке как уравновешивающий, стабилизирующий фактор, ценя, что Россия ведёт разговор на равных и никого не поучает.

Confronted with Afghan parliamentarians' hot criticism of Russia's Syria policy, and asked whether Russia risks losing its traditionally good relations with the Islamic world, Lavrov denies feeling any cooling. Contacts with Muslim states have not diminished; he lists ministers received from Bahrain, the UAE, Iraq (whose PM met Putin and Medvedev). He argues the Syrian question has been politicised to an unprecedented degree, obscuring deeper processes inside the Islamic world that few wish to discuss — the danger of a schism between Muslim currents, one seeking to dominate the other. He notes that even Syrian opposition figures open their presentations by affirming that Russia should remain in the Middle East as a balancing, stabilising factor, valuing that Russia treats them as equals and does not lecture.

Я не ощущаю охлаждения в наших отношениях с исламским миром в связи с тем, что происходит в Сирии.

I do not sense any cooling in our relations with the Islamic world in connection with what is happening in Syria.

Мы ведь никого не учим, мы никому уроки не преподаём... они ценят, что мы ведём разговор на равных, взаимоуважительно.

We do not lecture anyone, we do not give anyone lessons... they value that we conduct the conversation as equals, with mutual respect.

Углубляя предыдущую тему, Лавров предупреждает о процессах, которые с большой тревогой волнуют его собеседников из мусульманских стран: риск раскола среди мусульман, попытки одного течения доминировать над всеми остальными. Он напоминает об инициативе короля Иордании, который ещё в 2005 году собрал богословов всех основных течений ислама и принял Амманскую декларацию (Амманское послание), провозгласившую всех мусульман братьями и призвавшую избегать любых попыток подковёрной борьбы внутри одной из великих мировых религий. Он сетует, что есть люди, которые на практике исповедуют другие принципы, называя это очень печальным, но возвращается к своему основному тезису: контакты с коллегами из мусульманских стран не прекращаются и идут с прежней частотой.

Deepening the previous theme, Lavrov warns of processes that gravely concern his interlocutors across Muslim states: the risk of a schism among Muslims, attempts by one current to dominate all others. He recalls the initiative of the King of Jordan, who in 2005 convened theologians of all main currents of Islam, adopting the Amman Message (Amman Declaration) proclaiming all Muslims brothers and urging the avoidance of covert struggle within one of the world's great religions. He laments that some in practice profess different principles, calling this very sad, but returns to his core point: contacts with Muslim colleagues continue undiminished.

Эти процессы чреваты расколом мусульман — попытки одного течения доминировать над всеми мусульманами ни к чему хорошему не приведут.

These processes threaten a schism among Muslims — attempts by one current to dominate all Muslims will lead to nothing good.

Была принята Амманская декларация, которая провозглашала всех мусульман братьями.

The Amman Declaration was adopted, which proclaimed all Muslims to be brothers.

Лавров подтверждает, что Россия может рассчитывать на достаточно доверительные отношения с Пакистаном, особенно по афганскому вопросу, представляя это не как антиамериканский шаг, а как возобновление собственного сотрудничества России. Он отмечает, что Россия начала выстраивать устойчивые связи с Пакистаном задолго до того, как пакистанцы разругались с американцами, и прямо заявляет, что использование беспилотников без согласия суверенного государства для ударов по целям на его территории нарушает международное право. Он указывает на большой интерес пакистанцев к российской помощи в модернизации Карачинского металлургического комбината, изначально построенного при техническом содействии Советского Союза, и подчёркивает, что Пакистан — ключевое государство, без которого внешние усилия по стабилизации Афганистана невозможны, — поэтому Россия всячески поощряет афгано-пакистанский и индийско-пакистанский диалог.

Lavrov affirms that Russia can count on building fairly trusting relations with Pakistan, especially on the Afghan question, framing this not as anti-American but as the resumption of Russia's own cooperation. He notes Russia began building stable ties with Pakistan long before the Pakistani-American rift, and states clearly that the use of drones without the consent of a sovereign state to strike targets on its territory violates international law. He points to strong Pakistani interest in Russian help modernising the Karachi steel mill, originally built with Soviet technical assistance, and stresses Pakistan is a key state without which external efforts to stabilise Afghanistan are impossible — hence Russia encourages Afghan-Pakistani and India-Pakistan dialogue.

Использование беспилотников без согласия суверенного государства для ударов по целям на его территории нарушает международное право.

The use of drones without the consent of a sovereign state to strike targets on its territory violates international law.

Отношения с Пакистаном мы выстраиваем не против кого-то, не против Соединённых Штатов, а в интересах возобновления нашего сотрудничества.

We build relations with Pakistan not against anyone, not against the United States, but in the interest of resuming our cooperation.

Лавров описывает складывающуюся конфигурацию, в которой практически все региональные державы, способные мало-мальски влиять на процессы в Афганистане, так или иначе участвуют в Шанхайской организации сотрудничества. Сам Афганистан в этом году стал наблюдателем ШОС, ранее участвуя в саммитах в качестве специального приглашённого, а действующую в рамках ШОС контактную группу по Афганистану нужно использовать активнее. С участием стран Центральной Азии, России, практически всех соседей Афганистана и Турции как партнёра по диалогу он видит интересную комбинацию и общее понимание, что эту площадку следует активнее использовать для продвижения коллективных региональных подходов, приемлемых для самих афганцев.

Lavrov describes an emerging configuration in which nearly every regional power able to influence Afghanistan participates in the Shanghai Cooperation Organisation in some capacity. Afghanistan itself became an SCO observer this year, having earlier attended summits as a special guest, and the SCO's Afghanistan contact group exists to be used more actively. With Central Asian states, Russia, nearly all Afghanistan's neighbours, and Turkey as a dialogue partner, he sees an interesting combination and a shared understanding that this platform should be used more actively to advance collective regional approaches acceptable to the Afghans.

Теперь с этого года Афганистан стал наблюдателем Шанхайской организации сотрудничества.

Now, from this year, Afghanistan has become an observer of the Shanghai Cooperation Organisation.

В рамках ШОС есть контактная группа по Афганистану... это нужно использовать.

Within the SCO there is a contact group on Afghanistan... this must be used.

На вопрос о том, может ли приходящее на съезде партии пятое поколение руководителей внести новые нюансы или отношения настолько «линейны», что всё уже понятно, Лавров поправляет прилагательное: отношения с Китаем нелинейны в смысле их богатства и развитости, они имеют характер стратегического партнёрства и взаимодействия, как записано в основополагающих российско-китайских документах. Он подтверждает, что эти связи будут углубляться, причём Россия заинтересована в повышении высокотехнологичной составляющей сотрудничества. Поскольку Россия поддерживает контакты по сути со всеми членами Политбюро ЦК КПК, из числа которых формируется резерв для выдвижения кандидатур, Москва не ожидает каких-либо сюрпризов и убеждена, что китайская сторона продолжит углублять партнёрство, обеспечивая преемственность.

Asked whether the fifth-generation leadership emerging at the Party Congress might introduce new nuances, or whether relations are so "linear" that everything is clear, Lavrov corrects the adjective: relations with China are non-linear in the sense of being rich and developed, bearing the character of strategic partnership as recorded in foundational documents. He affirms these ties will deepen, with Russia keen to raise the high-technology component. Because Russia maintains contacts across essentially all Politburo members — from whom the reserve of leadership candidates is formed — Moscow expects no surprises and is confident the Chinese side will preserve continuity in deepening the partnership.

У нас очень развитые отношения с Китаем, которые имеют характер стратегического партнёрства и взаимодействия.

We have very developed relations with China, which bear the character of strategic partnership and interaction.

Мы убеждены, что китайская сторона продолжит углублять наше партнёрство, обеспечивая преемственность.

We are convinced that the Chinese side will continue to deepen our partnership, ensuring continuity.

В заключительном обмене Лаврова спрашивают, не сигнализирует ли сирийский прецедент — где у России было бы больше возможностей влиять, установи она контакты с оппозицией раньше, — о повороте к работе с оппозиционными силами у партнёров России, в том числе в СНГ. Он подтверждает, что иметь дело с легитимной властью — принцип межгосударственных отношений, которого Россия придерживается, но подчёркивает, что Россия уже поддерживает контакты с видными политическими деятелями, не входящими в правящие круги, практически во всех странах СНГ, включая Украину, и поощряет к этому своих послов. По Сирии он отмечает, что Россия знала почти всех появившихся оппозиционеров — многие были словно «спящие ячейки», давно знакомые Москве, — называя нынешнего вице-премьера Кадри Джамиля и руководителей Национального координационного комитета Хасана Абдель Азима и Хайсама Манну. Ключевым образом Россия не использует эти контакты, чтобы натравливать кого-то на кого-то, а лишь получает информацию и поддерживает отношения.

In the closing exchange, Lavrov is asked whether the Syrian precedent — where Russia might have had more leverage had it cultivated the opposition earlier — signals a shift toward engaging opposition forces among Russia's partners, including in the CIS. He affirms that dealing with legitimate authorities is a principle of interstate relations Russia adheres to, but stresses Russia already maintains contacts with prominent non-ruling political figures in virtually all CIS states, including Ukraine, and encourages its ambassadors to do so. On Syria specifically, he notes Russia knew almost all the opposition figures who emerged — many were like "sleeping cells," long known to Moscow — citing current vice-premier Qadri Jamil and National Coordination Committee leaders Hassan Abdul Azim and Haytham Manna. Crucially, Russia does not use these contacts to set one side against another, but to gather information and maintain relations.

Мы имеем дело с теми, кого мы знаем... но мы имеем контакты с видными политическими деятелями, не входящими в правящие круги, практически во всех странах СНГ, будь то Украина, будь то другие страны.

We deal with those whom we know... but we maintain contacts with prominent political figures outside the ruling circles in practically all CIS countries, be it Ukraine or others.

Многие из них были вроде таких спящих ячеек, если использовать термин из другой оперы, но жили незаметно.

Many of them were like sleeping cells, to use a term from a different context, but lived inconspicuously.

Мы не используем эти контакты для того, чтобы натравливать кого-то на кого-то, мы просто получаем информацию, поддерживаем отношения.

We do not use these contacts to set anyone against anyone — we simply obtain information and maintain relations.