Foreign Minister Sergey Lavrov's Address to the General Political Debate of the 80th Session of the UN General Assembly

Лавров открывает выступление апелляцией к памяти о Второй мировой войне, выстраивая историческую легитимность российской позиции через «решающий вклад народов СССР» в разгром нацизма. Риторический приём состоит в том, чтобы связать создание ООН напрямую с антифашистской коалицией и тем самым присвоить России моральное право трактовать устав Организации. Министр подчёркивает «боевое братство со всеми союзниками», одновременно акцентируя особую роль СССР и Китая — это сигнал о современном российско-китайском сближении, символически закреплённом парадами в Москве и Пекине. Устав ООН подаётся как вечный «маяк», полностью применимый «в эпоху многополярности», что задаёт центральный тезис речи: проблема не в принципах, а в их выборочном нарушении Западом. Лавров переводит юбилейную риторику в инструмент текущей политики, противопоставляя «подлинные» уставные принципы западному «порядку, основанному на правилах».

Lavrov opens by anchoring Russia's legitimacy in the legacy of World War II, framing the USSR's "decisive contribution" to defeating Nazi Germany and China's "special role" in crushing Japanese militarism as the moral foundation of the postwar order. He cites the staggering human cost of the war and presents the 2025 Moscow and Beijing parades as living continuations of an anti-fascist "brotherhood in arms." The rhetorical move is twofold: it positions Russia as the rightful custodian of the UN's founding spirit, and it sets up the speech's recurring contrast between the noble principles of the Charter and their alleged betrayal by the West. The UN Charter is cast as a timeless "beacon" whose principles fully retain their meaning in the era of multipolarity — the problem lying solely in member states' failure to observe them in full.

80 лет назад окончилась самая страшная война в истории человечества: более 70 миллионов человек стали жертвами военных действий, голода и болезней.

Eighty years ago the most terrible war in human history came to an end: more than 70 million people fell victim to military action, famine and disease.

Согласованные отцами-основателями нашей Организации принципы ее Устава по сей день служат ярким маяком международного сотрудничества.

The principles of its Charter, agreed upon by the founding fathers of our Organization, serve to this day as a bright beacon of international cooperation.

Мы свято чтим память о боевом братстве со всеми союзниками, кто тогда был на стороне правды в борьбе с силами зла.

We sacredly honour the memory of the brotherhood in arms with all the allies who at that time stood on the side of truth in the struggle against the forces of evil.

Центральная концептуальная рамка речи — обвинение Запада в систематическом нарушении суверенного равенства государств. Лавров использует серию ярких бинарных метафор («цветущий сад» и «джунгли», те, кто «за столом» и кто «в меню»), заимствованных из западной же риторики и обращённых против неё, чтобы изобразить мироустройство как иерархию, где «золотой миллиард» эксплуатирует остальных. Аргумент строится на морализаторском пафосе: нарушение равенства «подрывает саму веру в справедливость» и ведёт к конфликтам. Это позиционирует Россию как защитника интересов «Мирового большинства», а не как сторону конфликта. Тезис о равенстве вне зависимости от военной мощи и размера экономики адресован прежде всего аудитории Глобального Юга — это попытка консолидировать антизападную коалицию на ценностной, а не силовой основе. Министр настаивает на соблюдении принципов «во всей их полноте, совокупности и взаимосвязи» — формула, позволяющая России отвергать выборочное применение норм к украинскому конфликту.

Lavrov identifies the "root of problems" as the West's persistent attempt to split the world into hierarchical categories — "democracies" and "autocracies," the "blooming garden" and the "jungle," those "at the table" and those "on the menu." He frames sovereign equality not merely as a legal principle but as the existential guarantee that every state — regardless of military power, population, or economy — can claim a dignified place in the world order. The rhetoric deliberately invokes the language of the "golden billion" privileged minority versus a servile majority, positioning Russia as the champion of the disenfranchised. This egalitarian framing recurs throughout the speech as the conceptual core of multipolarity.

Корень проблем – непрекращающиеся попытки разделить мир на «своих» и «чужих», на «демократии» и «автократии», на «цветущий сад» и «джунгли», на тех, кто «за столом» и кто «в меню».

The root of the problems is the unceasing attempts to divide the world into 'us' and 'them,' into 'democracies' and 'autocracies,' into the 'blooming garden' and the 'jungle,' into those 'at the table' and those 'on the menu.

Мы выступаем за беспрекословное следование принципу равенства... независимо от их военной мощи, количества населения, размера территории и экономики.

We stand for unconditional adherence to the principle of equality... regardless of their military might, population size, territory or economy.

Лавров выстраивает обвинительный исторический ряд западных военных интервенций — бомбардировки Югославии, вторжение в Ирак, операция НАТО в Ливии — как доказательство хронического попрания принципа неприменения силы. Этот перечень служит дискурсивной защите: предъявляя длинный список западных «трагедий», министр стремится релятивизировать критику российских действий и переложить ответственность за эрозию международного права на Запад. Риторически интервенции прошлого связываются с текущей ближневосточной эскалацией, что создаёт образ непрерывной агрессивной линии США и НАТО. Подбор примеров целенаправлен: каждый случай — это смена режима или военное вмешательство без санкции СБ ООН, что подкрепляет тезис о западном «двойном стандарте». Лавров не упоминает собственные действия России в этом контексте, что делает аргумент избирательным, но риторически мощным для целевой аудитории незападных государств.

Here Lavrov builds a historical indictment of Western violations of the non-use-of-force principle, enumerating NATO's bombing of Yugoslavia, the US-led invasion of Iraq, and the regime-change operation in Libya. He extends this to the present, listing Israel's actions against Palestinians and aggressive moves against Iran, Qatar, Yemen, Lebanon, Syria, and Iraq as threats to "blow up" the entire Middle East. The catalogue is rhetorically designed to establish a long, unbroken pattern of Western lawlessness, thereby relativizing any criticism of Russia and reframing Western power projection as the true source of global instability.

Трагедиями обернулись натовские бомбардировки Югославии, вторжение ведомой США коалиции в Ирак, военная операция НАТО по смене режима в Ливии.

NATO's bombing of Yugoslavia, the invasion of Iraq by the US-led coalition, and NATO's regime-change military operation in Libya turned into tragedies.

Сегодня незаконное применение силы Израилем в отношении палестинцев, агрессивные действия против Ирана, Катара, Йемена, Ливана, Сирии, Ирака грозят взорвать весь Ближний Восток.

Today Israel's unlawful use of force against the Palestinians, and aggressive actions against Iran, Qatar, Yemen, Lebanon, Syria and Iraq, threaten to blow up the entire Middle East.

В палестинском вопросе Лавров занимает позицию демонстративной сбалансированности: он осуждает нападение ХАМАС 7 октября 2023 г., но основной вес обвинений переносит на Израиль — «коллективное наказание» палестинцев, гибель детей, разрушение больниц и школ, планы аннексии Западного берега. Ключевой аналитический ход — квалификация израильских действий как «государственного переворота» с целью «похоронить» резолюции ООН о палестинской государственности. Министр иронизирует над запоздалым признанием Палестины рядом западных правительств, намекая на циничный расчёт затянуть процесс до момента, когда «признавать будет нечего и некого». Это позволяет России выступить более последовательным сторонником двугосударственного решения, чем западные страны, и укрепить позиции в арабском и мусульманском мире. Лавров апеллирует к итогам Международной конференции высокого уровня, подчёркивая срочность действий.

Lavrov stakes out a balanced-seeming but pointed position: condemning the Hamas attack of 7 October 2023 while insisting there is "no justification" for the collective punishment of Gaza's population, the deaths of children, the destruction of hospitals and schools, or plans to annex the West Bank. He frames Israeli policy as an attempted "coup" to bury the UN's decisions on Palestinian statehood. He needles Western governments for their belated recognition of Palestine, insinuating they delayed deliberately hoping there would be "nothing and no one left to recognize" by the time the GA convened — a sharp accusation of cynical bad faith.

Нет никакого оправдания коллективному наказанию палестинцев в секторе Газа, где под бомбардировками и от голода гибнут палестинские дети, разрушаются больницы и школы, сотни тысяч людей лишаются крова.

There is no justification for the collective punishment of the Palestinians in the Gaza Strip, where Palestinian children are dying under bombardment and from starvation, hospitals and schools are being destroyed, and hundreds of thousands of people are losing their homes.

Видимо, надеялись, что скоро, к моменту созыва ГА ООН, и признавать будет нечего и некого.

Apparently they hoped that soon, by the time the UN GA convened, there would be nothing and no one left to recognize.

Лавров защищает Иран, осуждая удары по объектам под гарантиями МАГАТЭ и атаку на столицу Катара в момент переговоров с ХАМАС с участием американских посредников. Главный политический акцент — отвержение Западом в СБ ООН совместного российско-китайского предложения продлить договорённость 2015 года (СВПД), что, по Лаврову, «окончательно разоблачило курс Запада на саботаж». Министр объявляет восстановление антииранских санкций ООН и сами манипуляции по их возврату «незаконными». Эта позиция выполняет двойную функцию: укрепляет ось Москва–Пекин–Тегеран и подаёт Россию как сторонницу дипломатии против западного «шантажа и давления». Риторика построена на противопоставлении конструктивного российско-китайского предложения и деструктивного западного отказа, что вписывается в общую рамку речи о Западе как разрушителе многосторонних механизмов.

Lavrov accuses the West of sabotaging diplomacy by rejecting the China-Russia proposal in the Security Council to extend the 2015 nuclear agreement. He condemns strikes on Iranian facilities under IAEA safeguards and on Qatar's capital during talks with Hamas. He declares all Western maneuvers to restore anti-Iran UN sanctions — and the sanctions themselves — illegal, characterizing Western policy as extracting unilateral concessions through "blackmail and pressure." The framing portrays the West as the true wrecker of multilateral diplomacy within the UN system.

Вчера в Совете Безопасности Запад отверг рациональное предложение Китая и России продлить срок действия договоренности 2015 г. по иранской ядерной программе, чтобы дать время дипломатии.

Yesterday in the Security Council the West rejected the rational proposal of China and Russia to extend the 2015 agreement on the Iranian nuclear programme to give diplomacy time.

Считаем такую политику неприемлемой, а все манипуляции Запада для восстановления антииранских санкций ООН, как и сами эти санкции, незаконными.

We consider such a policy unacceptable, and all the West's manipulations to restore anti-Iran UN sanctions, as well as the sanctions themselves, illegal.

Лавров атакует западную практику вмешательства во внутренние дела, выделяя «цветные революции» и односторонние санкции как «главный инструмент западной дипломатии». Суть санкций, по его трактовке, сводится не к декларируемым предлогам, а к стремлению «подавить и запугать конкурентов» — экономико-политическая интерпретация, освобождающая Россию от моральной ответственности за подсанкционное положение. Конкретные кейсы — более чем 60-летняя блокада Кубы и её пребывание в списке спонсоров терроризма, а также давление на Венесуэлу — служат жестами солидарности с Латинской Америкой и расширяют антизападную коалицию в Западном полушарии. Призыв сохранить регион «зоной мира и сотрудничества» — косвенный сигнал против американского вмешательства на «заднем дворе» США. Тема укрепляет образ России как защитницы суверенитета малых государств.

Lavrov frames "color revolutions" and unilateral sanctions as the West's chief diplomatic instruments, whose true purpose — whatever the pretext — is to "suppress and intimidate competitors." He champions the immediate, unconditional lifting of the 60-plus-year trade blockade of Cuba and its removal from the "notorious" list of state sponsors of terrorism, expresses solidarity with Venezuela under sanctions pressure and threats, and defends Latin America and the Caribbean as a "zone of peace." This positions Russia as the patron of the Western Hemisphere's sanctioned states.

Незаконные односторонние санкции уже давно превратились в главный инструмент западной дипломатии... суть таких санкций одна – подавить и запугать конкурентов в мировой экономике и политике.

Illegal unilateral sanctions have long since become the main instrument of Western diplomacy... the essence of such sanctions is one and the same — to suppress and intimidate competitors in the world economy and politics.

Россия... выступает за незамедлительную отмену без предварительных условий сохраняющейся более 60 лет торговой блокады Кубы.

Russia... stands for the immediate, unconditional lifting of the trade blockade of Cuba that has persisted for more than 60 years.

Балканский сюжет Лавров использует как доказательство западного «двойного стандарта» в отношении территориальной целостности и обязательности решений СБ. Признание независимости Косово вопреки резолюции 1244 квалифицируется как «покушение на государственное устройство Сербии», а курс на «развал государственности» Боснии и Герцеговины — как саботаж Дейтонского соглашения. Особый акцент сделан на «жизненных интересах сербского народа» и «исконных правах сербского православия» — этно-религиозная рамка, которая параллелит украинский нарратив. Это не случайно: непосредственно вслед за Балканами Лавров переходит к Украине, проводя прямую аналогию между «атакой на сербов» и «истреблением русского». Тема функционирует как мост, нормализующий российскую позицию по Украине через прецедент признанного нарушения западом территориальной целостности союзного России государства.

Lavrov presents the Balkans as a "glaring example" of subverted sovereignty, arguing that the unilateral recognition of Kosovo's "independence" against Resolution 1244 was an assault on Serbia's statehood. He charges the West with now seeking to dismantle Bosnia and Herzegovina by sabotaging the Dayton Agreement, and frames both cases as attacks on the "vital interests" and the "primordial rights" of the Serbian people and Serbian Orthodoxy. The defense of Orthodox Christianity here sets up a direct parallel with the Ukraine theme that follows.

Одностороннее признание «независимости» Косово вразрез с резолюцией 1244 по сути стало покушением на государственное устройство Сербии.

The unilateral recognition of Kosovo's 'independence' in defiance of Resolution 1244 was in essence an encroachment on Serbia's state structure.

И в Косово, и в Боснии развернута атака на жизненные интересы сербского народа, включая исконные права сербского православия.

In both Kosovo and Bosnia an attack has been unleashed on the vital interests of the Serbian people, including the primordial rights of Serbian Orthodoxy.

Украинский раздел — риторическая кульминация речи. Лавров характеризует киевские власти как «неонацистский режим», захвативший власть в результате «организованного Западом антиконституционного госпереворота» 2014 года, и обвиняет их в ликвидации канонической УПЦ и «законодательном истреблении русского языка». Сильнейший пропагандистский приём — сравнение: арабский не запрещён в Израиле, иврит — в арабских странах, «а русский на Украине запрещён», со ссылкой на статью 1 Устава ООН о недискриминации по языку. Это переводит конфликт из плоскости агрессии в плоскость защиты прав человека и меньшинств. Лавров формулирует условия мира: гарантии безопасности России, полное восстановление прав «русских и русскоязычных», и лишь на этой основе — гарантии для Украины. Запад изображён «одержимым» утопической целью «стратегического поражения» России, ради которой Киеву «дозволено всё».

Lavrov advances the core Russian narrative that the "Kyiv regime" seized power through a Western-organized "anti-constitutional coup" in 2014 and has pursued the elimination of the canonical Ukrainian Orthodox Church and the legislative "extermination" of the Russian language. He sharpens the argument with a striking comparison: Ukraine is the only country to legally ban the native language of nearly half its population, whereas Arabic is not banned in Israel nor Hebrew in Arab countries. He invokes Article 1 of the UN Charter on respect for human rights "without distinction as to race, sex, language and religion" to cast Ukraine — and Western silence about it — as a Charter violator.

Украина – единственная страна в мире, законодательно запретившая использование родного языка почти половины своего населения.

Ukraine is the only country in the world to have legislatively banned the use of the native language of almost half its population.

Арабский язык не запрещен в Израиле, а иврит – в арабских странах и Иране. А русский на Украине запрещен.

The Arabic language is not banned in Israel, nor Hebrew in the Arab countries and Iran. Yet Russian is banned in Ukraine.

Европа об этом молчит, будучи одержима утопической целью нанести России «стратегическое поражение».

Europe stays silent about this, obsessed with the utopian goal of inflicting a 'strategic defeat' on Russia.

Лавров воспроизводит каноническую российскую претензию: НАТО продолжает «экспансию вплотную к нашим границам» вопреки заверениям не продвигаться «ни на дюйм» на Восток и обязательствам ОБСЕ о неделимости безопасности. Он напоминает о проигнорированных российских предложениях 2008 и декабря 2021 годов о «юридически обязывающих гарантиях», представляя войну как следствие западного отказа от диалога. Одновременно министр отвергает обвинения в том, что Россия планирует напасть на НАТО и ЕС, называя их «провокациями», но сопровождает это жёстким предупреждением: «любая агрессия против моей страны получит решительный отпор». Особо выделяется упоминание заявлений о «подготовке к нападению на Калининградскую область» — приём, переворачивающий нарратив угрозы и изображающий Россию обороняющейся стороной. Структура аргумента: Россия предлагала диалог — Запад игнорировал — теперь угрожает.

Lavrov reasserts that Russia, per President Putin, was and remains open to negotiations on the "root causes" of the conflict — but on Russia's terms: guaranteed security, fully restored rights for Russians and Russian-speakers in territories under Kyiv's control, and only then talks on Ukraine's own security guarantees. He recites the grievance of NATO's expansion "not one inch eastward" against assurances given to Soviet leaders, and the ignored Russian proposals of 2008 and December 2021. He dismisses claims that Russia plans to attack NATO/EU as provocations while warning that any aggression — including against Kaliningrad — will meet a "decisive rebuff."

Россия... с самого начала была и остается открытой к переговорам по устранению первопричин конфликта.

Russia... was from the very beginning and remains open to negotiations on the elimination of the root causes of the conflict.

Североатлантический альянс продолжает экспансию вплотную к нашим границам – вопреки данным еще советским лидерам заверениям не продвигаться «ни на дюйм» на Восток.

The North Atlantic Alliance continues its expansion right up to our borders — contrary to the assurances given to Soviet leaders not to advance 'one inch' eastward.

Однако любая агрессия против моей страны получит решительный отпор.

However, any aggression against my country will meet a decisive rebuff.

В контрасте с резкой критикой Европы Лавров демонстрирует осторожный оптимизм в отношении США, особенно после «саммита на Аляске». Он отмечает в подходах «нынешней администрации» стремление к «реалистичным путям урегулирования» и «прагматичному взаимодействию» без «идеологической позы» — явная попытка вбить клин между Вашингтоном и европейскими столицами. Центральная инициатива — выдвинутое Путиным 22 сентября предложение год соблюдать центральные ограничения ДСНВ после истечения договора 5 февраля 2026 г. при условии зеркальных шагов США. Лавров подчёркивает «особую ответственность» России и США за избежание новой войны и гонки вооружений. Это конструктивный, переговорный сегмент речи, контрастирующий с обвинительным тоном остального текста, и адресован прежде всего американскому руководству как приглашение к двустороннему урегулированию поверх голов европейцев.

Lavrov signals cautious optimism about the bilateral track, citing the Alaska summit and crediting the current US administration with seeking "realistic" paths to settling the Ukraine crisis and pursuing pragmatic engagement "without striking an ideological pose." He highlights Russia's special responsibility, alongside the US, for avoiding a new war, and presents Putin's 22 September initiative: maintaining the central numerical limits of the New START treaty for one year after its expiry on 5 February 2026, conditional on US reciprocity. The number is central to the proposal.

Новая инициатива Российской Федерации... о готовности придерживаться центральных количественных ограничений по договору о СНВ в течение одного года после истечения срока его действия 5 февраля 2026 г.

The Russian Federation's new initiative... on its readiness to adhere to the central quantitative limits of the START treaty for one year after its expiry on 5 February 2026.

В подходах нынешней администрации США видим стремление... развивать прагматичное взаимодействие, не вставая в идеологическую позу.

In the approaches of the current US administration we see a striving... to develop pragmatic interaction without striking an ideological pose.

Лавров выстраивает амбициозную идеологическую конструкцию, приравнивая отделение Крыма, Донбасса и Новороссии к антиколониальному самоопределению народов Африки и Азии. Он опирается на 65-летие Декларации о деколонизации и «ведущую роль СССР» в этом процессе, чтобы вписать российские аннексии в респектабельный антиколониальный нарратив. Ключевой риторический манёвр — цитирование американской Декларации независимости 1776 года («правительства получают легитимность с согласия управляемых») и Декларации ООН 1970 года, чтобы доказать: киевский режим «не имел согласия» населения юго-востока, а значит требование уважать его территориальную целостность недействительно. Министр призывает объявить 14 декабря Международным днём борьбы с колониализмом и приглашает государства в «Группу друзей в защиту Устава ООН». Тема прямо нацелена на мобилизацию Глобального Юга вокруг общей с Россией антизападной повестки.

Lavrov links the 65th anniversary of the Declaration on Decolonization to a bold rhetorical equation: just as Africa and Asia rejected colonial rule, Crimea, Donbass and "Novorossiya" allegedly refused to submit to the "neo-Nazi Kyiv regime" after 2014. He grounds this in the 1776 US Declaration of Independence's principle that governments derive legitimacy from "the consent of the governed," and the 1970 UN Declaration tying territorial integrity to a government representing its whole people. The argument seeks to legitimize Russia's annexations through anti-colonial and American constitutional language simultaneously.

Народы Африки и Азии отказались жить под гнетом колонизаторов – точно так же, как после госпереворота 2014 г. на Украине Крым, Донбасс и Новороссия отказались подчиниться незаконно захватившему власть киевскому неонацистскому режиму.

The peoples of Africa and Asia refused to live under the yoke of the colonizers — just as, after the 2014 coup in Ukraine, Crimea, Donbass and Novorossiya refused to submit to the Kyiv neo-Nazi regime that had unlawfully seized power.

«Правительства получают свою легитимность (just) с согласия управляемых (consent of the governed)».

'Governments derive their legitimacy (just) from the consent of the governed.

Лавров формулирует российское видение реформы ООН: демократизация исключительно через расширение представительства Азии, Африки и Латинской Америки, поддержка постоянного членства Бразилии и Индии и «исправление исторической несправедливости» в отношении Африки. Он сдержанно реагирует на инициативу Гутерреша, ставя условие — «возвращение ООН к основополагающим принципам» устава против западного «порядка, основанного на правилах». Особый акцент сделан на статье 100 устава: министр требует «беспристрастности и равноудалённости» от Секретариата и предостерегает от «дворцового переворота» и «приватизации» аппарата «небольшой группой стран». Это сигнализирует о российском недовольстве кадровым доминированием Запада в международной бюрократии. Реформа СБ подаётся как часть более широкой задачи — демократизации МВФ, Всемирного банка и ВТО соразмерно весу Глобального Юга. Россия анонсирует профильное заседание СБ в День ООН 24 октября под своим председательством.

Lavrov declares that the world balance of power has fundamentally shifted and the "World Majority" is loudly asserting its rights, with the SCO and BRICS as key mechanisms for coordinating the interests of the Global South and East. He demands the democratization of the Security Council exclusively through expanded representation of Asia, Africa, and Latin America, backing the permanent-seat bids of Brazil and India and the correction of the "historical injustice" toward Africa. Notably, he frames reform as adding Global South seats — not touching existing privileges.

Мировое большинство громко заявляет о своих правах. Особую роль играют ШОС и БРИКС как механизмы согласования интересов стран Глобального Юга и Востока.

The World Majority is loudly asserting its rights. The SCO and BRICS play a special role as mechanisms for coordinating the interests of the countries of the Global South and East.

Россия выступает за его демократизацию исключительно через расширение представленности Азии, Африки и Латинской Америки.

Russia stands for its democratization exclusively through the expansion of the representation of Asia, Africa and Latin America.

Лавров предлагает «конструктивную альтернативу» западной системе — архитектуру «равной и неделимой безопасности» в Евразии «для всех без исключения стран», с опорой на ШОС, СНГ, АСЕАН, ЕАЭС, ОДКБ, ССАГПЗ. Совместно с Беларусью по линии Союзного государства анонсируется «Евразийская Хартия многообразия и многополярности в XXI веке». Аргумент: евроатлантическая модель (НАТО, ЕС, ОБСЕ) себя «обессмыслила», и реставрировать её бесперспективно. Особую тревогу Лавров выражает по поводу проникновения НАТО в Тихий океан, Южно-Китайское море и Тайваньский пролив, подрыва механизмов АСЕАН и попыток «взять в военное кольцо всю Евразию» под лозунгом «неделимости безопасности Евро-Атлантики и Индо-Тихоокеанского региона». Эта тема позиционирует Россию как архитектора альтернативного континентального порядка и сближает её с Китаем перед лицом общей угрозы.

Lavrov welcomes open discussion of Guterres's reform proposal but insists the guiding principle must be a return to Charter fundamentals, which the West allegedly seeks to supplant with its "rules-based order." He demands transparency and warns against a "palace coup" in the Secretariat — its "privatization" by a small group of states — calling for strict adherence to Article 100's impartiality and a composition reflecting the World Majority. He frames the upcoming 24 October Security Council session, under Russia's chairmanship, as a venue for this debate, and ties UN reform to broader democratization of the IMF, World Bank, and WTO.

★ Rules-based order Ориентиром должно быть возвращение ООН к основополагающим принципам... которые Запад долгие годы стремится подменить своим «порядком, основанным на правилах».

The reference point must be the UN's return to its fundamental principles... which the West has for many years sought to supplant with its 'rules-based order.

Нельзя допускать попыток «дворцового переворота» в Секретариате, его приватизации небольшой группой стран.

Attempts at a 'palace coup' in the Secretariat, its privatization by a small group of states, must not be permitted.

Заключительная тема нагнетает алармизм: Лавров заявляет, что «в Европе вновь поднимает голову нацизм» и набирает обороты милитаризация «под теми же антироссийскими лозунгами». Он обвиняет политиков в Брюсселе и ряде столиц ЕС/НАТО в том, что они «всерьёз рассуждают о третьей мировой войне как о вероятном сценарии» и навязывают односторонние подходы, нарушая суверенное равенство. Министр снимает с России образ революционной силы — «наша страна натерпелась от революций больше других» — и сводит всё выступление к простому призыву: неукоснительно соблюдать все принципы устава ООН «без двойных стандартов». Финал риторически замыкает речь на её начале (наследие отцов-основателей), создавая образ России как охранительницы, а не разрушительницы миропорядка. Тема милитаризации служит обоснованием российской военной мобилизации как вынужденного ответа на западную эскалацию.

Lavrov warns that NATO, "cramped" in Europe, is penetrating the Pacific, the South China Sea, and the Taiwan Strait, undermining ASEAN and seeking to encircle all of Eurasia under the slogan of "indivisible Euro-Atlantic and Indo-Pacific security." As a constructive alternative, he proposes building an architecture of "equal and indivisible security" for all Eurasian states and groupings — SCO, CIS, ASEAN, EAEU, CSTO, GCC — not just NATO members. He spotlights the Russia–Belarus "Eurasian Charter of Diversity and Multipolarity" initiative and declares the Euro-Atlantic NATO/EU/OSCE model obsolete and beyond restoration.

НАТО уже тесно в Европе, и она проникает в Тихий океан, в Южно-Китайское море, Тайваньский пролив, подрывая универсальные механизмы АСЕАН.

NATO is already cramped in Europe, and it is penetrating the Pacific Ocean, the South China Sea, the Taiwan Strait, undermining the universal mechanisms of ASEAN.

★ Indivisible security Россия с единомышленниками предлагает... строить в Евразии архитектуру равной и неделимой безопасности... для всех без исключения стран и объединений континента.

Russia, together with like-minded partners, proposes... to build in Eurasia an architecture of equal and indivisible security... for all countries and associations of the continent without exception.