Sergey Lavrov Interview for MGIMO 80 Documentary, 20 October 2024

На вопрос о том, чем для него является МГИМО, Лавров отвечает, что об этом можно говорить бесконечно: это альма mater и дом у Москвы-реки, когда институт размещался в нынешнем здании дипломатической академии — уютном, тёплом доме, где шёл учебный процесс среди капустников, музыкальных вечеров и оркестров курсов. Он вспоминает преподавателей, ставших друзьями на всю жизнь, футбол на пречистенской коробке с профессорами и однокурсников, уже постигавших многие тайны международной жизни. МГИМО предстаёт очагом, из которого распространялась особая, очень приятная атмосфера.

Asked what MGIMO means to him, Lavrov answers at length that one could speak of it endlessly: it is his alma mater and his home on the Moscow River, when the institute occupied the present building of the Diplomatic Academy — a warm, cosy house where studies proceeded amid student theatricals, musical evenings and course orchestras. He recalls teachers who became lifelong friends, football on the Prechistenskaya rink with professors, and classmates already grasping many secrets of international life though not all. MGIMO was a hearth radiating a singularly pleasant atmosphere.

Это Альма mater, это дом. У Москвы-реки, потому что тогда МГИМО размещался в нынешнем здании дипломатической академии — очень уютный, тёплый дом.

It is my alma mater, it is home. On the Moscow River, because back then MGIMO was housed in the present building of the Diplomatic Academy — a very cosy, warm house.

Место, куда мы стремились, как к тёплому очагу, откуда распространялась очень приятная атмосфера.

A place we were drawn to like a warm hearth, from which a very pleasant atmosphere spread.

На вопрос о вызовах перед МГИМО Лавров отмечает, что они стоят всегда: в спокойные периоды задача заключалась в наращивании специализаций до мировых стандартов, в чём МГИМО преуспел. Болонский процесс, некогда модный, сейчас серьёзно пересматривается; Россия возвращается к системе, сохраняющей лучшее имперского и советского опыта. Даже во взаимодействии с Западом МГИМО всегда искал собственные направления, отражающие национальную историческую специфику.

On the challenges facing MGIMO, Lavrov argues they are permanent: in calmer times the task was to raise specialisations to world-recognised standards — a field in which MGIMO excelled. The Bologna process, once fashionable, is now being seriously reconsidered; Russia is returning to an education system preserving the best of the Imperial and Soviet eras. Even when interacting with the West, MGIMO always sought its own directions reflecting Russia's national historical specificity.

Вызовы перед МГИМО стоят всегда, независимо от того, как развивается международная обстановка.

Challenges facing MGIMO are always there, regardless of how the international situation develops.

МГИМО всегда стремился искать что-то своё, предлагать новые направления, которые отражали бы нашу национальную историческую специфику.

MGIMO always strove to find something of its own, to offer new directions reflecting our national historical specificity.

Лавров связывает нынешние более серьёзные требования к МГИМО с украинским кризисом: десять лет Москва пыталась внушить Западу недопустимость втягивания Украины в НАТО и недопустимость режима после переворота, поставившего уничтожение русского языка, культуры и образования в главу угла. Когда средства были исчерпаны и стало ясно, что Запад не намерен быть благоразумным, началась специальная военная операция. Запад, по его словам, стремился сделать Украину антироссийским рычагом НАТО.

Lavrov links today's graver demands on MGIMO to the crisis around Ukraine: for ten years Moscow tried to impress on Western minds the inadmissibility of drawing Ukraine into NATO and of the post-coup regime that made destruction of the Russian language, culture and education a chief task. When every means was exhausted and it became clear the West would not be reasonable, Russia launched the special military operation. The West, Lavrov says, sought to turn Ukraine into an anti-Russian bridgehead of NATO.

Отчаявшись в течение 10 лет вдолбить в западные умы недопустимость втягивания Украины в НАТО... мы начали специальную военную операцию.

Having despaired of hammering into Western minds over ten years the inadmissibility of drawing Ukraine into NATO... we launched the special military operation.

Запад видимо понял, что план его — сделать из Украины антироссийский и западом НАТО рычаг — был разорван в одночасье.

The West apparently understood that its plan to make Ukraine an anti-Russian NATO lever was torn apart overnight.

Лавров заявляет, что так называемые минские договорённости никто не собирался выполнять — об этом честно признались главы Франции, Германии и Украины. Они были нужны, чтобы выиграть время и вооружить Украину против России. Этот обман, в российской рамке, олицетворяет недобросовестность Запада по Украине.

Lavrov states that the so-called Minsk agreements were never meant to be fulfilled — as the then leaders of France, Germany and Ukraine later admitted honestly. They were needed to buy time to arm Ukraine against Russia. This deception, in Russia's framing, epitomises Western bad faith on Ukraine and explains why Moscow eventually ceased relying on Western assurances.

Так называемые минские договорённости... главы Франции, Германии и Украины — никто не собирался выполнять; нужны они были, чтобы выбрать время вооружить Украину против России.

The so-called Minsk agreements... the leaders of France, Germany and Ukraine — no one intended to fulfil them; they were needed to buy time to arm Ukraine against Russia.

После начала операции связи с Западом — включая образование и культуру, всегда объединявшие людей, а не служившие санкциям — были разорваны в одночасье. Лавров подчёркивает: Россия не отказалась от Запада — Запад отказался от сотрудничества, принеся в жертву амбициям на Украине даже образование. Это стимулировало бережную реформу с возвращением имперского и советского опыта; основное внимание МГИМО существенно переместилось на восток.

After the operation began, ties with the West — including in education and culture, spheres that once united peoples rather than served sanctions — were severed overnight. Lavrov stresses Russia did not abandon the West; the West abandoned cooperation, sacrificing even education to its unrealised ambitions in Ukraine. The break stimulated careful educational reform restoring Imperial and Soviet experience; MGIMO's main effort shifted substantially eastward.

Не потому что мы отказались от Запада — Запад отказался от сотрудничества, принеся в жертву своим нереализованным амбициям на Украине даже такую сферу, как образование и культура.

Not because we abandoned the West — the West abandoned cooperation, sacrificing even such spheres as education and culture to its unrealised ambitions in Ukraine.

Основное время работы существенно переместилось на восток.

The main focus of work shifted substantially to the East.

Лавров приветствует усиленное изучение восточных языков в МГИМО — он сам изучал сингальский и использовал его четыре года на Шри-Ланке после выпуска. Развиваются страноведение и экономика стран Азии, Африки и Латинской Америки — в русле личного опыта и общего поворота государства на восток.

Lavrov welcomes MGIMO's greater attention to Eastern languages — he himself studied Sinhala and used it during four post-graduation years in Sri Lanka. Country studies and the economics of Asia, Africa and Latin America are expanding. This pivot, in his account, matches both personal experience and the state's broader turn eastward.

Я сам изучал редкий язык — сингальский — и затем использовал его, работая на Шри-Ланке первые четыре года после выпуска.

I myself studied a rare language — Sinhala — and then used it working in Sri Lanka for the first four years after graduation.

Развивается страноведение, изучение экономики стран Азии, Африки, Латинской Америки.

Country studies and the study of the economies of Asian, African and Latin American countries are developing.

Несмотря на геополитику, МГИМО сохранило бакалавриат и магистратуру на английском языке. Зарубежные преподаватели иностранных языков практически все остались, добровольно и с удовольствием исполняя контракты — потому что им хорошо живётся в России и работать в одном из лучших вузов страны.

Despite geopolitical tension, MGIMO retained bachelor's and master's programmes in English. Foreign language instructors — largely from abroad — practically all remained, honouring contracts voluntarily and, Lavrov adds without hesitation, with pleasure, because life in Russia and work in one of the country's best universities suit them well.

МГИМО сохранило и бакалавриат, и магистратуру на английском языке.

MGIMO preserved both bachelor's and master's programmes in English.

Зарубежные преподаватели иностранных языков практически все остались и наполняют свои контрактные обязательства — добровольно и, не побоюсь этого слова, с удовольствием.

Foreign instructors of foreign languages practically all remained and fulfil their contractual obligations — voluntarily and, I will not hesitate to say, with pleasure.

Опираясь на имперскую практику, Лавров вспоминает драгоманов — специалистов, досконально знавших одну страну или узкий регион. Российская традиция всегда делала упор на глубокую региональную экспертизу, в отличие от западных систем с ротацией каждые два-три года по неизученным странам. У России тоже есть ротация, но не как самоцель — главное специальность.

Drawing on Imperial practice, Lavrov recalls the dragoman — a specialist who knew one country or narrow region exhaustively. Russian tradition always stressed deep regional expertise, unlike many Western systems that rotate diplomats every two or three years through countries they never studied. Russia too rotates personnel, but not as an end in itself: specialisation remains paramount.

В Российской империи была специальность драгоман — человек, который одно государство, одно географическое направление знал досконально.

In the Russian Empire there was the speciality of dragoman — a person who knew one state, one geographical direction exhaustively.

Ротация у нас тоже применяется, но не как самоцель — главное всё-таки специальность.

We too apply rotation, but not as an end in itself — what matters above all is specialisation.

Лавров отмечает, что МГИМО уделяет больше внимания центрам практической подготовки, в том числе по Азии, с расширением учебных часов. Аналогичные процессы идут в отношении африканских студентов — в дополнение к языковой и страноведческой подготовке.

Lavrov notes that MGIMO today devotes more attention to practical training centres, including work on Asia, with expanded teaching hours. Similar processes are under way for African students. This institutional shift complements language and country-studies expansion and prepares graduates for real diplomatic geography rather than abstract cosmopolitanism.

В современных условиях больше внимания уделяется работе центров практической подготовки; по Азии повысилось внимание, расширились учебные часы.

Under present conditions more attention is devoted to practical training centres; attention to Asia has increased and teaching hours have been expanded.

МГИМО активно участвует в молодёжных и образовательных мероприятиях по линии БРИКС, вовлекая студентов из Латинской Америки и обмениваясь опытом с ведущими вузами. Лавров оценивает это как полезное влияние на подготовку кадров для всех сфер государственной жизни.

MGIMO actively participates in BRICS youth and educational events, enabling involvement of Latin American students and exchange of experience with leading universities. Lavrov frames this as a wholesome influence on preparing specialists for all spheres of state life within the institute's mission.

МГИМО активно участвует в молодёжных и образовательных мероприятиях по линии БРИКС — это даёт возможность вовлекать студентов из латиноамериканских стран.

MGIMO actively participates in youth and educational events through BRICS — this makes it possible to involve students from Latin American countries.

На вопрос о будущем университета через десять лет Лавров видит светлое будущее: МГИМО не только адаптируется, но и лидирует по ряду направлений. Цифровизация учебного и научного процесса продвинет компетенции и аналитическую работу с академическими институтами и МИД. Это связано с анализом мира, где Запад открыто требует подчинения, отбросил дипломатию в пользу санкций и силы и живёт за счёт неоколониальной ренты — против чего объективно идёт формирование многополярности.

Asked about MGIMO's future over the next decade, Lavrov foresees a bright one: the university has shown capacity not only to adapt but to lead in several fields. Digital technologies and digitisation of teaching and research will promote MGIMO's rich competencies and analytical work with academic institutes and the Foreign Ministry. He ties this to analysing a world where the West openly demands submission, has abandoned diplomacy for sanctions and force, and lives off neo-colonial rent — against which multipolar tendencies are objectively advancing.

Цифровые технологии, цифровизация учебного и научного процесса — основа, которая будет помогать продвигать богатые компетенции МГИМО.

Digital technologies, digitisation of the teaching and research process, are the foundation that will help advance MGIMO's rich competencies.

Запад уже не стесняясь требует подчинения своей воли всех и вся... отбросил в сторону все дипломатические методы и перешёл к санкциям, шантажу, прямым провокациям.

The West no longer hesitates to demand submission to its will from one and all... has cast aside all diplomatic methods and turned to sanctions, blackmail and direct provocations.

На просьбу рассказать яркую историю Лавров говорит, что материала хватило бы на многие часы. Курс факультета международных отношений 1972 года регулярно ставил капустники — их писали в основном Георгий Зеленин (позже долго в ЮНЕСКО), Алексей Федотов (посол в Чехии и Словакии) и он сам. Творческая жизнь неотделима от серьёзной учёбы и дружбы.

Invited to recount a vivid student story, Lavrov says there would be material for many hours. His 1972 faculty of international relations class regularly staged capustniki written chiefly by Georgy Zelenin (later long at UNESCO), Alexey Fedotov (later ambassador to Czechia and Slovakia) and himself. He presents this creative life as inseparable from serious study and lasting friendship.

Наш курс факультета международных отношений, выпуск 1972 года, регулярно ставил капустники.

Our class of the Faculty of International Relations, graduating in 1972, regularly staged capustniki.

Этих историй хватило бы на многие часы беседы.

There would be enough of these stories for many hours of conversation.

Лавров вспоминает поездки со второго по четвёртый курсы в строительные отряды — в Хакасию, Туву, Якутию и на Дальний Восток: незабываемые месяцы тяжёлого физического труда — рытьё каналов, бетонные сооружения, мелиорация и спецобъекты, закалявшие характер.

Lavrov recalls that from the second through fourth years students went to MGIMO construction brigades in Khakassia, Tuva, Yakutia and the Far East — unforgettable months of hard physical labour digging canals, installing concrete structures, land-reclamation and special construction projects that additionally tempered character.

Со второго, третьего, четвёртого курсов ездил в строительные отряды МГИМО — в Хакасию, в Туву, в Якутию и на Дальний Восток.

From the second, third and fourth years I went to MGIMO construction brigades — to Khakassia, Tuva, Yakutia and the Far East.

В Якутии Лавров был бригадиром на базе МВД: стройматериалы, тюрьма под Якутском, радиаторы по этажам, траншеи под кабель. Другая бригада строила винный завод; по вечерам — песни, танцы с местными, обмен впечатлениями. Однокурсник позже привёз фотографию таблички, до сих пор висящей на заводе.

In Yakutia Lavrov served as brigade leader on an Interior Ministry base, building storage facilities and working on a prison under construction — hauling radiators between floors and digging cable trenches. Another brigade built a wine factory; evenings brought songs, dances with locals once a week, and exchange of impressions from the working day. A classmate later brought back a photograph of a plaque still hanging at that winery.

В Якутии я был бригадиром... рыли траншеи, в которых укладывали кабель, и многое другое.

In Yakutia I was brigade leader... we dug trenches in which cable was laid, and much else besides.

Другая бригада в нашем якутском отряде работала на строительстве винного завода в Якутске.

Another brigade in our Yakutia detachment worked on construction of a wine factory in Yakutsk.

От студенческих воспоминаний Лавров переходит к отечественной школе МО: беречь традиции, приумножать наследие предков, не отказываться от корней — но не покупать друзей ценой уступок по национальным интересам. Со времён посольского приказа Ивана Грозного, на всех направлениях — нынешней многовекторности — Россия готова договариваться честно на основе баланса интересов.

From student reminiscences Lavrov turns to the domestic school of international relations: preserve traditions, multiply what predecessors built, never cut roots — yet win friends not at the price of principled concessions on national interests. Since the embassy office of Ivan the Terrible, Russia on all azimuths — today's multivector policy — has been ready to bargain honestly on the basis of a balance of interests.

Беречь традиции, приумножать то, что сделали предки... но друзей — не ценой принципиальных уступок своих национальных интересов.

Preserve traditions, build on what predecessors did... but friends — not at the price of principled concessions on national interests.

Со времён дипломатии Ивана Грозного, посольского приказа, на всех направлениях — то, что сейчас называют многовекторностью — всегда были готовы договариваться по-честному на основе баланса интересов.

Since the diplomacy of Ivan the Terrible and the Ambassadorial Office, on all azimuths — what is now called multivector policy — we have always been ready to bargain honestly on the basis of a balance of interests.

Лавров утверждает, что в европейской истории Россию неоднократно изолировали, обманывали, обещали и затем собирали коалиции против неё — мемуаристы признавали, что никогда не хотели России на равных в европейском концерте. Но после каждого поражения Россия собиралась; её место принадлежит ей по праву истории. Настоящий период — ещё один такой цикл.

Lavrov argues that throughout European history Russia was repeatedly isolated, deceived, promised something and then faced coalitions assembled against it — memoirs of those who shaped policy later admit they never wanted Russia as an equal participant in the European concert. Yet after each setback Russia gathered itself; its place belongs by right of history and inheritance. The present period is one more such cycle.

Очень часто в европейской истории нас пытались изолировать, обмануть... а потом против нас же собирать коалиции.

Very often in European history they tried to isolate us, deceive us... and then assemble coalitions against us.

Никогда не хотели, чтобы Россия была на равных участницей того, что называется европейским концертом.

They never wanted Russia to be an equal participant in what is called the European concert.

Лавров не видит отличий между нынешней войной против России и нападением Гитлера: тот хотя бы честно стремился уничтожить СССР. Наполеон тоже собрал почти всю Европу. Сейчас около пятидесяти стран вооружают Киев, открыто провозглашая стратегическое поражение России, но утверждая, что с ней не воюют — лицемерие, по его оценке, в отличие от Наполеона и Гитлера; ведёт их сегодня американская «исключительная нация».

Lavrov declares he sees no difference between today's war on Russia and Hitler's unannounced attack: Hitler at least was frank in seeking to destroy the Soviet Union and subjugate Europe. Napoleon too gathered nearly all Europe against Russia. Now some fifty countries finance and arm Kyiv, openly proclaiming the task of inflicting strategic defeat on Russia while claiming they are not at war with Moscow — a dishonesty, Lavrov suggests, that contrasts with Napoleon and Hitler and is driven today by American exceptionalism.

Около 50 стран сейчас финансируют, вооружают Киев, открыто объявив задачу нанесения России стратегического поражения.

Around fifty countries now finance and arm Kyiv, openly declaring the task of inflicting strategic defeat on Russia.

Говорят: стратегическое поражение России надо нанести, но мы с Россией не воюем. Не могут честно признаться, как это сделали Наполеон и Гитлер.

They say strategic defeat must be inflicted on Russia, but we are not at war with Russia. They cannot honestly admit it, as Napoleon and Hitler did.

Украина — ярчайший пример: в феврале 2014 года Россия поддержала соглашение Януковича с оппозицией под гарантией Франции о досрочных выборах, которые оппозиция выиграла бы стопроцентно. Этого оказалось мало — последовали переворот и кровавый Майдан: вечером подписали, утром началась резня.

On Ukraine as the brightest example of Russia's negotiation record, Lavrov recalls February 2014: Moscow supported the agreement Yanukovych reached with the opposition under French guarantee — early elections the opposition would certainly have won. That was insufficient for those Russia had backed; they staged a coup with bloody Maidan events signed one evening and violated the next morning.

В феврале 2014 года поддержали ту договорённость, которую Янукович достиг с оппозицией под гарантией Франции — досрочные выборы, которые оппозиция, убеждены, выиграла бы стопроцентно.

In February 2014 we supported the agreement Yanukovych reached with the opposition under French guarantee — early elections the opposition, one is convinced, would have won one hundred per cent.

Вчера вечером подписали, а утром устроили вот эту резню.

They signed in the evening and by morning staged that bloodletting.

Если бы договорённость сработала, Украина была бы целостной, включая Крым. Вместо этого переворотники объявили отмену русского языка, изгнание русских из Крыма, направили боевиков штурмовать парламент. Крым восстал; Севастополь и Донбасс отвергли власть. Россия всегда за переговоры — но курс Киева сделал потерю территорий неизбежной.

Had the February agreement held, Lavrov argues, Ukraine would now be whole, including Crimea. Instead the coup-makers first announced withdrawal of Russian-language status, plans to drive Russians from Crimea, and sent armed fighters to storm the Crimean parliament. Crimea rose; Sevastopol garrison and Donbas refused the new authorities. Russia, he stresses, always favoured talks — but Kiev's course made territorial loss inevitable.

Если бы этого не произошло, Украина сейчас была бы в полной целостности, включая Крым.

Had that not happened, Ukraine would now be in full integrity, including Crimea.

Первое, что сделали — объявили, что будут отзывать статус русского языка на Украине, изгонять русских из Крыма, направили туда боевиков.

The first thing they did was announce they would withdraw Russian-language status in Ukraine, drive Russians from Crimea, and sent fighters there.

Россия проявила готовность к переговорам; минские договорённости февраля 2015 года, как выяснилось, никто не собирался выполнять. Годами Киев нарушал прекращение огня, атакуя Донбасс, пока всё не завершилось в феврале 2022 года. При выполнении Минска Украина была бы целостной без Крыма, но со всем Донбассом — вместо этого снова сыграла недобросовестность.

Lavrov revisits Minsk: Russia showed readiness to negotiate; the agreements of February 2015 were later revealed as never intended for implementation by France, Germany, let alone Ukraine. For years Kiev violated the ceasefire, attacking Donbas, until events culminated in February 2022. Had Minsk been honoured, Ukraine would have remained whole minus Crimea but with all of Donbas and Novorossiya — instead bad faith prevailed a second time.

Минские договорённости... мы выяснили, что никто не собирался их выполнять — ни Франция, ни Германия, тем более Украина.

The Minsk agreements... we found that no one intended to fulfil them — neither France nor Germany, still less Ukraine.

Все эти годы в нарушение принципа прекращения огня Киевский режим атаковал Донбасс.

All these years, in violation of the ceasefire principle, the Kyiv regime attacked Donbas.

Третий шанс — апрель 2022 года: после раундов переговоров согласованы стамбульские договорённости — Украина без Крыма и значительной части Донбасса, без НАТО, с гарантиями вне блоков; документ парафирован. Лавров представляет это как третий случай российской доброй воли и недоговороспособности противной стороны; каждый раз Украина теряла больше территории.

A third chance came in April 2022 when, after several rounds, Russian and Ukrainian representatives agreed Istanbul terms preserving Ukraine minus Crimea and much of Donbas, with no NATO membership and security guarantees outside blocs — initialled documents were ready. Lavrov presents this as a third case of Russian goodwill meeting a counterpart that proved treaty-incapable; each time broken deals cost Ukraine more territory.

В апреле 2022 года были согласованы стамбульские договорённости... не вступление в НАТО, гарантии безопасности за рамками военных блоков — готовы были подписывать, уже парафировали документ.

In April 2022 the Istanbul agreements were reached... no NATO membership, security guarantees outside military blocs — ready to sign, the document was already initialled.

Третий пример, когда Россия проявляет добрую волю, а противоположная сторона — я бы сказал, противная — оказывается недоговороспособной.

A third example where Russia shows good will and the opposite side — I would even say hostile — proves incapable of honouring agreements.

Лавров ссылается на выступление президента 14 июня в МИД: готовность к переговорам на основе реалий — конституционные поправки о Крыме, ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях как неотъемлемых территориях РФ и реалии на земле, которые игнорируют Запад. Среди них — законы против русского образования, СМИ и культуры, намерение вступить в НАТО — всё это неприемлемо и подлежит устранению.

Lavrov cites President Putin's 14 June 2024 Foreign Ministry speech: Russia remains ready to negotiate on the basis of recognised realities — constitutional amendments incorporating Crimea, the DPR, LPR, Zaporozhye and Kherson regions as integral Russian territory, and realities on the ground ignored by Western and some other partners. These include Ukrainian laws banning Russian-language education, Russian and Russian-language media, Russian cultural activity, and declared NATO aspirations — all unacceptable and requiring removal.

Президент внёс 14 июня предложение о готовности к переговорам на основе признания реалий.

The President put forward on 14 June a proposal of readiness to negotiate on the basis of recognising realities.

Приняты законы, запрещающие образование на русском языке, российские СМИ, русскую культурную деятельность — и намерение сделать Украину членом НАТО.

Laws have been adopted banning education in Russian, Russian media, Russian cultural activity — and the intention to make Ukraine a NATO member.

Лавров обвиняет Зеленского и Запад в обвинениях России в агрессии при игнорировании десятилетия действий Киева, требованиях вывода войск и ссылках лишь на территориальную целостность. Такое толкование, по его словам, сочетается с отменой неудобной истории и извращением международного права.

Lavrov accuses Zelensky and the West of blaming Russia for aggression while ignoring a decade of Kyiv's conduct, demanding Russian troop withdrawal and citing only UN Charter territorial integrity and sovereignty. This selective reading, he says, matches Western habit of cancelling inconvenient history and twisting international law — a shabby manoeuvre characteristic of the collective West.

Заявляя, что единственная основа урегулирования — устав ООН, требуют уважения территориальной целостности и суверенитета Украины — полностью игнорируя то, что сам творил из киевского режима в течение 10 лет.

Declaring that the sole basis for settlement is the UN Charter, they demand respect for Ukraine's territorial integrity and sovereignty — fully ignoring what they themselves made of the Kyiv regime over ten years.

Россия за Устав в полноте, а не выборочно. Глава I требует уважать права человека независимо от языка и религии — «язык и религию не трогайте» — нарушено задолго до вопроса о целостности, когда власти объявили войну канонической УПЦ. Право на самоопределение в Уставе упомянуто раньше территориальной целостности; декларация 1970 года требует уважать целостность государств, чьи власти представляют весь народ — чего не было после запрета русского.

Russia, Lavrov insists, supports the Charter as a whole — not articles plucked selectively. Chapter I obliges respect for human rights regardless of race, sex, language and religion: language and faith must not be touched — violated long before territorial integrity became an issue, when the post-coup authorities made war on the canonical Ukrainian Orthodox Church. The right of nations to self-determination appears earlier in the Charter than territorial integrity; the 1970 UN General Assembly Declaration requires respecting the territorial integrity of states whose governments represent the whole people — which Maidan leaders did not after banning Russian.

Глава первая Устава ООН гласит: все обязаны уважать права человека независимо от расы, пола, языка и религии — прямо сказано: язык и религию не трогайте.

Chapter I of the UN Charter states that all must respect human rights regardless of race, sex, language and religion — it says plainly: do not touch language and faith.

Право наций на самоопределение в тексте Устава упомянуто гораздо раньше, чем территориальная целостность.

The right of nations to self-determination is mentioned in the Charter text far earlier than territorial integrity.

Лавров противопоставляет реакции: референдум в Крыму — «нарушение целостности», независимость Косово без референдума — «самоопределение». Такое выворачивание — привычная манера Запада. Россия будет настаивать, чтобы урегулирование опиралось на Устав во всей взаимосвязи принципов, а не усечённую западную версию.

Lavrov contrasts Western responses: Crimea's referendum was condemned as violating territorial integrity, while Kosovo's independence without any referendum was hailed as self-determination. Such twisting, he argues, is a base habit of the West past and present. Russia will insist that any political settlement rest on the Charter in full, in all interlinked principles — not a truncated version serving Western interests.

В Крыму, когда прошёл референдум, Запад сказал — нарушение территориальной целостности. А когда в Косово без всякого референдума объявили независимость — реализация права на самоопределение.

In Crimea, when a referendum was held, the West said it was a violation of territorial integrity. But when Kosovo declared independence without any referendum, it was the realisation of the right to self-determination.

Передёргивать, выворачивать всё в свою пользу — такая подлая манера Западу присуща.

To switch positions and turn everything to one's advantage — such a base manner is characteristic of the West.

На вопрос об основах российской дипломатии Лавров говорит о честности и уважении международного права целиком — в отличие от партнёров, требующих суверенитета Украины, сами жульничая. Позиция России не безупречна, но её готовы защищать и обсуждать честно; у Запада нет аргументов, кроме лозунгов — и советские дипломаты в ООН были предметнее нынешней западной агитки.

Responding to a question on what underlies Russian diplomacy, Lavrov says honesty and respect for international law in its entirety are indispensable — unlike partners who demand Ukrainian sovereignty while themselves cheating. Russia's position may not be flawless, but Moscow is ready to defend it and to talk honestly; the other side, he contends, has no arguments beyond slogans and demands, recalling that even Soviet delegates accused of reading Pravda were more substantive than today's Western representatives recycling New York Times agitprop.

Мы готовы к честному разговору — к честному разговору Запад не готов; аргументов у него нет, только лозунги и требования.

We are ready for an honest conversation — the West is not ready for an honest conversation; it has no arguments, only slogans and demands.

Советские представители в ООН были гораздо более предметны, чем сегодняшний Запад: сплошная агитка, не несущая никакой попытки обосновать свои подходы фактами.

Soviet representatives at the UN were far more substantive than today's West: sheer agitprop, without any attempt to substantiate its approaches with facts.

На вопрос о влиянии языковой подготовки Лавров отвечает: без языка дипломат не работает; в МИД берут только сдавших два иностранных языка, особенно ценятся восточные и редкие. Современная дипломатия охватывает всю повестку ООН — экономику, здравоохранение, кибер, климат, ИС — ведомства ведут, дипломаты сопровождают; отсюда кафедры Роснефти, Транснефти, медицинское направление, оправданное политизацией COVID и борьбой вокруг «Спутника» в ВОЗ. Нужны специалисты по здравоохранению, МСЭ-интернету; переводчики по-прежнему важны — в МГИМО есть программы с стажировками в ООН и имперский прецедент Грибоедова с десятью языками.

Asked how language training shaped his career, Lavrov answers that without language a diplomat cannot work: the Foreign Ministry now hires only those passing examinations in two foreign languages. Eastern and rare languages are increasingly valued. Modern diplomacy spans the entire UN agenda — economics, health, cyber, climate, intellectual property, AI — with line ministries leading and diplomats accompanying them; hence MGIMO's expanding programmes, including Rosneft and Transneft chairs and medical studies once mocked but vindicated by COVID politicisation around WHO and Western vaccines versus Sputnik. Specialists in health governance, ITU/internet regulation and translators remain essential; MGIMO maintains translation bachelor's and master's programmes with UN internships, language-premium traditions and the Imperial precedent of Griboyedov, promoted for knowing ten languages.

Без языка дипломат работать не может; мы берём на работу только тех, кто сдал экзамен по двум иностранным языкам.

Without language a diplomat cannot work; we hire only those who have passed examinations in two foreign languages.

Нет ни одной сферы, где бы не нужны были специалисты... МГИМО, Роснефть, Транснефть открыли свои кафедры; даже медицинское направление — вспомните, как вокруг ВОЗ разворачивались политические страсти вокруг «Спутника».

There is not a single sphere where specialists are not needed... MGIMO, Rosneft and Transneft have opened their chairs; even the medical direction — recall how political passions around WHO unfolded against Sputnik.

Когда Грибоедов поступил в коллегию иностранных дел, выяснилось, что он знает 10 иностранных языков — его немедленно повысили и стали платить в семь раз больше.

When Griboyedov entered the College of Foreign Affairs, it turned out he knew ten foreign languages — he was immediately promoted and began to be paid seven times more.