Lavrov's Remarks at the International Youth Festival Presentation

Выступление Лаврова носит характер официальной презентации мероприятия, запланированного на 11–17 сентября в Екатеринбурге. Министр позиционирует фестиваль как событие глобального масштаба, подчёркивая его способность «вновь продемонстрировать открытость и гостеприимность России». Показательна риторическая рамка: фестиваль преподносится не просто как культурное мероприятие, а как политическое высказывание — свидетельство о «готовности к диалогу и сотрудничеству со всеми государствами и народами». Лавров апеллирует к успеху предыдущего фестиваля в Сочи в 2024 году как к прецеденту, доказавшему притягательность России для зарубежной молодёжи. Географическая привязка к «уральской земле» несёт символическую нагрузку — Россия демонстрирует масштаб и разнообразие своей территории. Ключевой месседж: тысячи участников со всего мира соберутся «открыть для себя современную Россию, найти новых друзей, единомышленников и завязать полезные знакомства».

Lavrov opens with a formal welcome to ambassadors and dignitaries attending the presentation of the International Youth Festival, scheduled for Ekaterinburg from September 11 to 17, 2026. The framing is immediately internationalist: Russia is positioning Ekaterinburg as a global gathering point, not merely a domestic event. Lavrov emphasizes that "thousands of guests from every corner of the world" will attend, underscoring the festival's scale and breadth. The geographic choice of Ekaterinburg — a major Ural city, geopolitically significant as the bridge between Europe and Asia — is not incidental. It projects Russian identity as both continental and globally connected. The presentation itself, which Lavrov references as a preview attendees just witnessed, serves as a diplomatic pitch to encourage participating nations to send their youth delegations. The tone is one of confident hospitality rather than supplication, reinforcing Russia's self-image as a sovereign host of world-class international events despite ongoing geopolitical tensions with the West.

в Екатеринбурге с 11 по 17 сентября... соберутся тысячи гостей со всех уголков мира

In Ekaterinburg from September 11 to 17... thousands of guests from every corner of the world will gather.

краткую презентацию этого яркого события, которое призвано вновь продемонстрировать открытость и гостеприимность России

a brief presentation of this vivid event, which is designed to once again demonstrate the openness and hospitality of Russia.

чтобы получить массу ярких положительных впечатлений и эмоций и в то же время открыть для себя современную Россию

to gain a wealth of vivid positive impressions and emotions while at the same time discovering contemporary Russia for themselves.

Одним из центральных политических посылов выступления является демонстративное отрицание международной изолированности России. Лавров прямо апеллирует к опыту Сочи-2024: «все убедились, что никакой изоляции России не существует». Это не случайная оговорка, а намеренная риторическая стратегия — использование молодёжного форума как доказательства провала западной политики изоляции. Сам факт приезда «молодёжи со всех концов земли» интерпретируется как голосование ногами против западного нарратива. Министр конструирует образ России как страны, к которой тянутся молодые люди мира вопреки официальным ограничениям: они «искренне хотят посещать нашу страну, знакомиться со своими сверстниками». Слово «искренне» здесь семантически значимо — оно противопоставляется лицемерию западных правительств. Фестиваль таким образом превращается в инструмент публичной дипломатии, призванный визуально и символически опровергнуть изоляционистский дискурс.

A central rhetorical pillar of this address is the assertion of Russia's openness to the world — a direct counter-message to Western narratives of Russian isolation. Lavrov frames the festival as a vehicle to "once again demonstrate Russia's openness and hospitality," with the adverb "once again" (вновь) doing significant diplomatic work: it implicitly argues that Russia's openness is a continuous, proven condition, not a posture adopted under pressure. The phrase "readiness for dialogue and cooperation with all states and peoples" is classic Lavrov formulation — inclusive in scope, conditional on shared values ("ideals of peace, goodness, and justice"). This conditionality allows Russia to appear universally open while reserving the right to exclude actors deemed hostile to those ideals. The soft power mechanism here is people-to-people contact, which Lavrov presents as more durable and authentic than governmental diplomacy. Youth exchange is framed as evidence that Russia's isolation is a fiction manufactured by hostile governments, not a reality recognized by ordinary people worldwide.

нашу готовность к диалогу и сотрудничеству со всеми государствами и народами, которые разделяют идеалы мира, добра и справедливости

our readiness for dialogue and cooperation with all states and peoples who share the ideals of peace, goodness, and justice.

никакой изоляции России не существует и молодежь со всех концов земли искренне хочет посещать нашу страну

no isolation of Russia exists, and youth from every corner of the earth sincerely wants to visit our country.

Россию, найти новых друзей, единомышленников и завязать полезные знакомства

Russia, to find new friends, like-minded people, and establish useful connections.

Лавров выстраивает глубокую историческую ретроспективу, возводя нынешний фестиваль к советскому наследию 1957 года. Описание фестиваля 1957 года как «легендарного без преувеличения» свидетельствует о намеренном включении нынешнего мероприятия в советский нарратив мирового молодёжного движения. Последовательность 1957 → 1985 → 2017 → 2024 → 2026 формирует образ непрерывной российской/советской традиции международного молодёжного лидерства, перед которым нынешние западные санкции — лишь эпизод. Эволюция формата от «Фестиваля молодёжи и студентов» до «Всемирного фестиваля молодёжи» преподносится Лавровым как расширение охвата, а не как реформа, с характерной ремаркой: «Не то что студентов забыли». Этот риторический приём создаёт образ органичного роста, а не разрыва с прошлым. Историческая глубина служит легитимирующей функцией: Россия предстаёт не как изгой, а как хранитель многодесятилетней традиции международного молодёжного диалога.

Lavrov grounds the 2026 festival in a continuous historical narrative stretching back to 1957, constructing a lineage that confers legitimacy, gravitas, and continuity to the current event. The 1957 Moscow World Festival of Youth and Students — held at the height of Khrushchev's Thaw — is invoked as "legendary without exaggeration," a characterization Lavrov attributes to participants themselves, lending it testimonial authority. The subsequent iterations (Moscow 1985, Sochi 2017) are marshaled as evidence of an unbroken tradition, while the rebranding from "Youth and Students" to "World Youth Festival" is noted and diplomatically smoothed over ("it's not that we forgot about students"). This historical anchoring serves multiple purposes: it presents Russia as a long-standing champion of international youth solidarity predating Cold War alignments; it invokes the broad, cross-bloc appeal of the 1957 festival as a precedent for today's claimed universalism; and it frames the Ekaterinburg event as the natural continuation of a proud Soviet-era tradition now carried forward by the Russian Federation.

Мы её отсчитываем с 1957 г., когда в Москве состоялся, как признают его участники, легендарный без преувеличения Фестиваль молодёжи и студентов.

We trace it back to 1957, when Moscow hosted what its participants acknowledge as, without exaggeration, the legendary Festival of Youth and Students.

Мы принимали это крупнейшее международное молодежное событие ещё два раза – в 1985 г. в Москве и в 2017 г. в Сочи.

We hosted this largest international youth event two more times — in 1985 in Moscow and in 2017 in Sochi.

С тех пор переформатировали это мероприятие во Всемирный фестиваль молодёжи. Не то что студентов забыли.

Since then, we have reformatted the event into the World Youth Festival. It's not that we forgot about students.

Министр уделяет особое внимание институтам, возникшим по итогам фестиваля 2024 года в Сочи, представляя их как органическое продолжение мероприятия. Речь идёт о трёх новых структурах: Международной ассоциации детских организаций, Международном сообществе молодых предпринимателей и секретариате Международной ассоциации молодых дипломатов. Их упоминание несёт двойную функцию. Во-первых, это свидетельство институционализации — форум не остался разовым событием, а породил постоянно действующие международные объединения. Во-вторых, это демонстрация «мягкой силы»: Россия создаёт собственные международные молодёжные структуры в противовес западным. Примечательно, что Лавров акцентирует «востребованность» этих структур, что подразумевает международное признание их деятельности. Дирекция Всемирного фестиваля молодёжи характеризуется как круглогодично активный орган, проводящий «десятки тематических мероприятий», что превращает фестиваль из события в систему.

Lavrov explicitly connects the Ekaterinburg festival to the first World Youth Festival held at Sirius Federal Territory in Sochi two years prior (i.e., 2024/early 2025 in the speech's referenced timeline), establishing institutional continuity. This reference serves to present the 2026 Ekaterinburg gathering not as a one-off event but as the second installment of a new ongoing series — Russia's answer to Davos-style global forums, but oriented toward youth and framed as culturally inclusive rather than economically elite. The Sochi event is retrospectively cited as proof of concept: it demonstrated that Russia was not isolated and that global youth genuinely wanted engagement. The callback also allows Lavrov to benchmark expectations upward: if Sochi succeeded, Ekaterinburg will replicate and expand on that success. This sequencing argument is a standard diplomatic technique for legitimizing an initiative by embedding it within a proven track record rather than presenting it as novel or experimental.

Как и два года назад, когда на площадке Федеральной территории «Сириус» в Сочи прошел первый Всемирный фестиваль молодёжи

Just as two years ago, when the first World Youth Festival took place at the Sirius Federal Territory in Sochi.

на уральской земле в этом сентябре соберутся тысячи гостей со всех уголков мира

on Ural soil this September, thousands of guests from every corner of the world will gather.

как все убедились, что никакой изоляции России не существует

as everyone was convinced that no isolation of Russia exists.

Лавров позиционирует молодёжный активизм не как стихийное явление, а как «осознанный выбор российского общества», «поддержанный руководством страны». Ссылка на неоднократные высказывания Путина по этой теме переводит молодёжную политику на высший государственный уровень и легитимирует её через президентский авторитет. Государство, по логике Лаврова, сознательно создаёт «условия для раскрытия профессионального потенциала» молодых людей и их «взаимодействия со сверстниками из-за рубежа». Тем самым «самоорганизация» оказывается управляемой сверху: государство обеспечивает рамку, молодёжь — содержание. Это типичная для российского дискурса конструкция: самодеятельность как реализация государственного замысла. Международное измерение этой политики принципиально: вовлечение в «значимые общенациональные международные проекты» означает, что молодёжь используется как агент российской публичной дипломатии — и внутри страны, и на международной арене.

A notable substantive section of the speech details the organizational architecture that emerged from the 2024/2025 Sochi festival. Lavrov names three new international bodies: the International Association of Children's Organizations, the International Community of Young Entrepreneurs, and the Secretariat of the International Association of Young Diplomats. These were founded as direct outcomes of the Sochi festival, and Lavrov presents their subsequent activity as proof that the festival generated lasting institutional value beyond the event itself. This is diplomatically significant: Russia is not merely hosting parties for youth, it is constructing parallel international organizational structures outside Western-dominated frameworks such as UNICEF youth programs or EU youth initiatives. The International Association of Young Diplomats in particular is notable — cultivating future diplomatic cadres sympathetic to or engaged with Russia is a long-term soft power investment. Lavrov notes these bodies "confidently demonstrate their relevance," positioning them as organically needed institutions rather than manufactured tools.

Международная ассоциация детских организаций, Международное сообщество молодых предпринимателей и секретариат Международной ассоциации молодых дипломатов

the International Association of Children's Organizations, the International Community of Young Entrepreneurs, and the Secretariat of the International Association of Young Diplomats.

Эти структуры были учреждены по итогам сочинского Фестиваля двухгодичной давности.

These structures were established following the outcomes of the Sochi Festival two years ago.

они уверенно доказывают свою востребованность и обогатят своими специальными программами Всемирный фестиваль молодежи в Екатеринбурге

they are confidently demonstrating their relevance and will enrich the World Youth Festival in Ekaterinburg with their special programs.

Лавров задаёт ценностный фундамент фестиваля через триаду «мир, добро и справедливость», которая служит критерием отбора участников: приглашаются «все государства и народы, которые разделяют идеалы мира, добра и справедливости». Эта формула при всей своей универсальности несёт исключающую функцию: на уровне подтекста подразумевается, что западные страны, ведущие политику санкций и поставок оружия, эти идеалы не разделяют. «Справедливость» в российском официальном дискурсе последних лет устойчиво означает требование пересмотра западноцентричного мирового порядка. Таким образом, вроде бы нейтральный ценностный призыв становится разграничительной линией между «правильными» и «неправильными» международными партнёрами. Лавров также апеллирует к универсальным молодёжным стремлениям — «познавать новое», «находить новые интересы», «понимать, каких целей хочешь добиться», — вписывая их в контекст гармоничного взаимодействия «на благо всего человечества».

Lavrov explicitly invokes President Putin's authority in support of youth self-organization and international engagement, signaling that the festival is not a peripheral cultural event but a Kremlin-backed strategic priority. He characterizes youth self-organization and the involvement of young people in nationally and internationally significant projects as "a conscious choice of Russian society" — a formulation that presents state policy as organic societal consensus. By stating that "President Putin has spoken about this repeatedly," Lavrov frames youth diplomacy as a settled, authoritative commitment from the top of the Russian government. This presidential imprimatur elevates the festival's diplomatic weight when addressing the foreign dignitaries in the room: participating nations understand they are engaging with a priority initiative of the Russian state, not a secondary cultural program. The language of "professional potential," "communication," and "interaction with peers from abroad" positions Russia's youth policy as developmentally oriented rather than ideologically coercive.

Курс на самоорганизацию молодежи, вовлечение молодых людей в значимые общенациональные международные проекты – осознанный выбор российского общества.

The course toward youth self-organization, the involvement of young people in significant national and international projects, is a conscious choice of Russian society.

Об этом неоднократно говорил Президент России В.В.Путин.

President of Russia V.V. Putin has spoken about this repeatedly.

созданию условий для раскрытия их профессионального потенциала, общения и взаимодействия со сверстниками из-за рубежа

the creation of conditions for the realization of their professional potential, communication, and interaction with peers from abroad.

Лавров делает акцент на многомерности участников фестиваля, перечисляя разные основания идентичности: «страны, народы, культуры, цивилизации, религии». Использование слова «цивилизации» — принципиально: оно отсылает к многополярному дискурсу, в котором мир делится не на демократии и автократии, а на равноправные цивилизационные блоки. Тем самым фестиваль позиционируется как площадка не западной либеральной глобализации, а альтернативного, более инклюзивного мироустройства. Слово «религии» добавляет в этот ряд традиционалистское измерение, апеллируя к аудитории Глобального Юга, где религиозная идентичность играет значимую роль. Конструкт «доверие — взаимопонимание — дружеские контакты» отражает классические цели публичной дипломатии: формирование позитивных долгосрочных установок через личный контакт. Лавров эксплицитно называет «насыщенную программу мероприятий» инструментом «установления дружеских контактов, укрепления доверия, налаживания взаимопонимания».

In the speech's philosophical register, Lavrov articulates a vision of youth transcending national, cultural, religious, and civilizational divisions through shared aspirations. His enumeration — "representatives of different countries, peoples, cultures, civilizations, religions" — is a deliberate echo of Russian multipolarity discourse, which insists on the equal standing of all civilizations against what Moscow characterizes as Western cultural hegemony. The unifying forces Lavrov identifies are pointedly apolitical: curiosity, the search for new interests, and clarifying one's life goals. This framing is strategically inclusive, designed to appeal to participants from the Global South, Southeast Asia, Africa, and Latin America who may have complex relationships with both Western and Russian political alignments. By grounding solidarity in universal human development rather than political ideology, Lavrov makes the festival accessible to governments wary of being seen as taking sides in the Russia-West conflict, while still advancing Russia's global engagement agenda.

представители разных стран, народов, культур, цивилизаций, религий будут объединены тем, что обычно объединяет молодёжь

representatives of different countries, peoples, cultures, civilizations, and religions will be united by what usually unites youth.

стремлением познавать новое, стремлением находить новые интересы, понимать каких целей ты хочешь в жизни добиться

the aspiration to learn new things, to find new interests, to understand what goals one wants to achieve in life.

всех участников Фестиваля объединит стремление к творческой самореализации и гармоничному взаимодействию на благо всего человечества

all festival participants will be united by the aspiration toward creative self-realization and harmonious interaction for the benefit of all humanity.

Финальный раздел выступления переходит от описания конкретного мероприятия к декларации долгосрочной стратегической цели: «молодёжь будет закладывать основы отношений предстоящих лет и десятилетий». Это высказывание переводит фестиваль из разряда культурных событий в разряд инструментов стратегического влияния. Логика очевидна: позитивный опыт личного знакомства с Россией, полученный в молодости, формирует долгосрочные установки будущих политиков, дипломатов и предпринимателей. Фестиваль таким образом — это инвестиция в репутационный капитал России на десятилетия вперёд. Показательна роль, которую Лавров отводит МИД России: ведомство «вместе с организаторами Фестиваля будет активно способствовать реализации его программ», что подчёркивает государственный и дипломатический характер мероприятия. «Атмосфера» и «позитивные эмоции» названы «залогом дружбы на многие годы вперёд» — прагматичная оценка механизма мягкой силы.

The speech's closing argument is its most strategically significant: Lavrov explicitly frames today's festival participants as the builders of tomorrow's international order. "Youth will lay the foundations of relationships for the coming years and decades" is a direct statement of long-term strategic intent — Russia is investing in relationships with the next generation of global leaders, diplomats, entrepreneurs, and opinion formers. The "atmosphere" and "positive emotions" of the festival are described as guarantors of "friendship for many years ahead," a formulation that presents personal bonds forged at Ekaterinburg as future diplomatic capital. This is the core logic of Russia's youth diplomacy: state-to-state relations are contested and adversarial in the current moment, but people-to-people connections built now will pay dividends when today's young participants occupy positions of influence. Lavrov's closing pledge — that the MFA will "actively contribute to realizing the festival's programs" — underscores that this soft power investment has full institutional backing.

Молодежь будет закладывать основы отношений предстоящих лет и десятилетий.

Youth will lay the foundations of relationships for the coming years and decades.

Атмосфера, которую несомненно создадут организаторы Фестиваля, и позитивные эмоции от общения станут залогом дружбы на многие годы вперед.

The atmosphere that the festival organizers will undoubtedly create, and the positive emotions from communication, will become the guarantee of friendship for many years ahead.

МИД России вместе с организаторами Фестиваля будет активно способствовать реализации его программ.

The MFA of Russia, together with the festival organizers, will actively contribute to the realization of its programs.