Meeting with Heads of International News Agencies

1. Спад инвестиций в экономику России и диверсификация

Путин признаёт прямую связь между падением цен на нефть и сокращением капитальных вложений в России, но также подчёркивает необходимость диверсификации экономики. Он отмечает, что, несмотря на небольшой экономический спад, наблюдается рост в обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве, а структура экспорта улучшается. Он перечисляет меры правительства по привлечению инвестиций, включая особые экономические зоны и приоритеты высоких технологий.

Это и то и другое То есть всё-таки это связано с ценами на нефть потому что доходность от нефти бизнеса снижается... но не только здесь вы правы на одна из ключевых задач нашего нашей экономической политики - это диверсификация нашей экономики

2. Запрет IAAF для российских спортсменов и допинговый скандал

Путин называет тотальный запрет для российских спортсменов несправедливым, утверждая, что ответственность должна быть индивидуальной. Он критикует обращение с мельдонием, ставя под сомнение отсутствие клинических исследований периода его выведения и внезапную реклассификацию. Он выражает надежду на решение МОК и настаивает, что Россия усилит свои антидопинговые усилия.

Ну это просто вообще не вписывается Ни в какие рамки цивилизованного поведения мы сами возмущается когда сталкиваемся с проблемами допинга и сами стараемся это пресечь наказать виновных Но чистые спортсмены так называемые Почему они должны страдать

3. «Южный поток», «Северный поток – 2» и политика газового транзита

Путин объясняет, что Россия не отказывалась от проекта «Южный поток»; он был заблокирован Болгарией под давлением ЕС. Он настаивает, что «Северный поток – 2» является коммерческим проектом, а не альтернативой, и обслуживает спрос североевропейских стран. Он критикует прошлую монополию Украины на транзит и заявляет, что Россия остаётся открытой к сотрудничеству, в том числе к возможному консорциуму по газотранспортной системе Украины.

Нам просто не дали его сделать мы не отказывались от него значит затем консорциум международный кстати консорциум обратился с предложением продолжить проект Северный поток и построить вторую линейку Северный поток 2

4. Российско-китайское сотрудничество в науке, технологиях и инновациях

Путин высоко оценивает уровень доверия в научно-техническом сотрудничестве с Китаем, отмечая, что, хотя общий объём двусторонней торговли немного снизился, экспорт машин и технологий в Китай значительно увеличился. Он подчёркивает необходимость совместной работы над предстоящими промышленными трансформациями, такими как облачные технологии и автоматизация, для создания новых рабочих мест и конкурентоспособной продукции.

Мы высоко оцениваем уровень нашего сотрудничества надо сказать что и Россия и Китай нуждаются в новых технологиях но при всм при этом мы безусловно можем друг друга и дополнять потому что научно-технические [музыка] причём как с выходом на гражданские отрасли так и на Сферу военного применения

5. Brexit и позиция России по референдуму в Великобритании

Путин отвергает заявления о том, что Россия приветствовала бы выход Британии из ЕС, как «анекдот» и настаивает, что это полностью дело британского народа. Он воздерживается от изложения собственного мнения, но отмечает, что большинство экспертов считают, что Brexit навредит Европе. Он подчёркивает важность понимания избирателями последствий своего решения.

Я уже я уже сказал по поводу нашей вины в наводнениях в Европе Это по-моему это по-моему из той же самой серии анекдотов значит вообще мне кажется что это не очень прилично пристёгивать Россию к любой проблеме даже к той которой мы не имеем абсолютно никакого отношения

6. Противоракетная оборона США/НАТО в Польше, роль Канады и стратегический баланс

Путин утверждает, что выход США из Договора по ПРО подорвал глобальную стабильность, и что система ПРО в Румынии и планируемое развёртывание в Польше направлены не против Ирана (как заявляется), а на нейтрализацию российского ядерного сдерживания. Он заявляет, что Россия предупреждала, что модернизирует свои наступательные системы для сохранения баланса, и что новый премьер-министр Канады выразил заинтересованность в восстановлении двусторонних отношений.

Когда наши партнёры американские вышли в одностороннем порядке они нанесли колоссальный удар по или вот это был первый удар по международной по международной стабильности с точки зрения возможности нарушения баланса сил стратегического

7. Стратегическая противоракетная оборона как наступательная система

Путин утверждает, что системы стратегической ПРО не являются чисто оборонительными, а входят в состав наступательного стратегического комплекса, работая в связке с высокоточным оружием и ядерными силами. Он предупреждает, что пусковые установки Aegis Ashore в Румынии и Польше могут быть быстро перезаряжены крылатыми ракетами «Томагавк», что делает их неотличимыми от наступательных систем. Это подрывает стратегическую стабильность и вынуждает Россию реагировать, хотя её обвинят в агрессии. Он подчёркивает, что взаимная угроза ядерного сдерживания десятилетиями сохраняла мир и что разрушать этот баланс опасно.

система стратегическая система противоракетной обороны - это часть наступательного стратегического потенциала и всё это работает в единой связке с наступательные ударными комплексами

8. Выборы в Испании и иммиграционная политика

Путин комментирует появление новых политических партий в Испании, связывая это с более широкими иммиграционными вызовами в Европе. Он критикует либеральную модель интеграции иммигрантов, утверждая, что приём слишком большого числа иностранцев без их адаптации к местным рынкам труда и культурным традициям вызывает общественное недовольство. На примере Испании он отмечает, что многие иммигранты живут там годами, не говоря по-испански, что, по его мнению, неизбежно вызовет проблемы. Он советует постепенно и осторожно управлять иммиграцией, но признаёт, что Россия сталкивается с аналогичными трудностями.

всё хорошо делать постепенно не спеша и можно принимать только такое количество иностранцев которые страна в состоянии адаптировать под местные условия рынка труда и адаптировать к местным языковым культурным культурным традициям

9. Президентские выборы в США и позиция России

Путин заявляет, что Россия будет работать с любым вновь избранным президентом США и судит по делам, а не по предвыборной риторике. Он сожалеет, что Россия используется как политический инструмент практически в каждой предвыборной кампании в США, называя это контрпродуктивным. Несмотря на острую риторику, Москва будет стремиться к нормализации отношений и сотрудничеству по таким вопросам, как международная безопасность и борьба с терроризмом. Он reiterирует, что уже подробно высказался и о Хиллари Клинтон, и о Дональде Трампе в ходе панельной дискуссии.

остаётся только сожалеть что Российская карта используется как какая-то разменная монета почти в каждой предвыборной компании в Соединённых Штатах

10. Восхищение йогой и индийской культурой

Путин отвечая на личный вопрос о йоге, говорит, что предпочитает наблюдать за ней со стороны и завидует тем, кто достигает заметных результатов. Он выражает глубокую любовь к индийской культуре, отмечая, что в России даже есть отдельный телеканал, транслирующий индийские фильмы. Он ценит дисциплину и характер, необходимые для освоения йоги.

Вы знаете я предпочитаю на йогу смотреть со стороны и очень и очень Завидую тем кто достигает здесь каких-то заметных результатов

11. Отношения России и Индии и Группа ядерных поставщиков

Путин подтверждает прочные, доверительные связи с Индией и отмечает, что в России существует внутриполитический консенсус по развитию этих отношений. Он критикует низкий товарооборот и призывает к диверсификации, включая инвестиции в фармацевтику и высокотехнологичные сектора. Что касается членства Индии в ГЯП, Россия его поддерживает, но он отмечает возражения Китая и советует вести диалог для учёта всех озабоченностей. Он считает сближение Индии с США естественным и не угрожающим российско-индийским отношениям, указывая на иронию прошлых санкций США против Моди.

мы считаем что такая страна как Индия с таким огромным экономи проблемами перед энергетическими вызовами Да и перед вызовами в сфере обеспечения своей безопасности национальной конечно не может быть поставлено в один ряд со всеми другими странами

1. Investment Decline and Economic Diversification

Putin reframes a roughly 5% fall in capital investment not as a failure but as a structural opportunity forced by lower oil prices. Because past investment concentrated in the energy sector and its infrastructure, falling returns there naturally push capital toward other industries. He presents this as a self-correcting mechanism that the state actively reinforces through priority development territories and deep-localisation requirements, steering the economy toward manufacturing and higher value-added production. The rhetorical move is characteristic: an adverse external shock is turned into evidence of resilience and long-sought modernisation. The persuasive point for a Russian audience is that dependence on hydrocarbons is being cured by circumstance and policy together — the pain of lower oil prices is the price of a healthier export structure. Putin underscores that although aggregate export volume contracted, its composition improved, signalling that the economy is becoming less raw-material-dependent and more balanced.

Было счастье, но несчастье помогло.

We had good fortune, but misfortune helped us.

Общий объём сократился, но структура экспорта улучшилась.

The overall volume shrank, but the structure of exports improved.

2. Doping Ban and the Collective Punishment of Athletes

Putin condemns the IAAF ban on Russian track-and-field athletes as a violation of the fundamental principle that responsibility is individual. Clean athletes, he insists, must not be made to answer for the transgressions of others. He couples this defence with a commitment to strengthen Russia's own anti-doping efforts, positioning Russia as a partner in clean sport rather than an obstacle. He then challenges the meldonium case specifically, arguing the substance confers no genuine competitive advantage and was placed on the banned list without adequate clinical study of how long it remains detectable in the body. The framing casts the sanction as legally and scientifically unsound — a punishment driven by something other than fair sporting principle — while positioning Russia on the side of justice for the individual athlete.

Ответственность должна быть всегда персонифицирована.

Responsibility must always be personalised.

Чистые спортсмены... Почему они должны страдать?

Clean athletes... why should they suffer?

3. South Stream, Nord Stream 2, and Gas Transit

Putin locates responsibility for the collapse of South Stream squarely with the European Union, which denied the pipeline entry through Bulgaria. Russia, he stresses, did not abandon the project — it was blocked from building it — and he faults the interested countries that stayed silent while the opportunity was lost. He then insulates Nord Stream 2 from that history, presenting it as a purely commercial venture responding to declining North European gas production and Germany's phase-out of nuclear power, not a political substitute for South Stream. His treatment of Ukrainian transit is pointed: reliance on a single transit route amounts to a monopoly, and monopolies invite abuse. The argument advances Russia's case that its pipeline diversification is a rational commercial hedge rather than a geopolitical weapon.

Нам просто не дали его сделать, мы не отказывались от него.

We simply weren't allowed to build it; we didn't abandon it.

Когда у кого-то есть в руках какая-то монополия, ей тут же начинают злоупотреблять.

When someone holds a monopoly, they immediately begin to abuse it.

4. Russia as a Universal Scapegoat and Brexit

Asked about Brexit, Putin declines to state a preference, framing the referendum as a sovereign decision for the British people alone. He uses the question, however, to press a broader grievance: the reflexive habit of attaching Russia to every problem, which he mocks by suggesting Russia would soon be blamed even for floods in Bavaria. This is decent people's behaviour, he implies, and turning Russia into a bogeyman is beneath serious, intelligent discourse. He also raises a pointed question about why Cameron initiated the referendum at all, and stresses that voters should fully grasp the consequences of their choice. The passage combines a posture of non-interference with a sharp rejection of what Putin presents as an irrational, prejudiced Western reflex.

Пристёгивать Россию к любой проблеме... делать из России какое-то пугало — это просто так интеллигентные люди не поступают.

Attaching Russia to every problem... turning Russia into some kind of bogeyman — decent people simply don't behave that way.

5. Missile Defence and the Strategic Balance

In his most extended answer, Putin identifies the US withdrawal from the ABM Treaty as the first blow against strategic stability. Rather than match the United States with its own costly anti-missile systems, Russia chose to modernise its offensive strike capabilities to preserve parity — a cheaper and, he argues, more effective response. He characterises the "defensive" installations in Romania and Poland as offensive in nature: the Mk-41 launchers can be quietly loaded with Tomahawk cruise missiles, and future interceptors will threaten Russia's nuclear deterrent. His message to Western publics is blunt — they are being misled about the true purpose of these systems. He frames Russia's counter-measures as a sovereign right exercised on its own terms.

Стратегическая система противоракетной обороны — это часть наступательного стратегического потенциала.

The strategic missile-defence system is part of the offensive strategic potential.

Вам только вешают лапшу на уши.

They're just hanging noodles on your ears

Если Канаде хочется присоединяться — ну присоединяйтесь... А мы будем делать так, как мы считаем нужным.

If Canada wants to join, then join... and we will do as we see fit.

6. The Iran Deal Undercuts the ABM Justification

Putin turns the Iran nuclear agreement into direct evidence against the stated rationale for missile defence. Russia supported the deal, and he credits President Obama for achieving it. If the Iranian missile threat was the justification for building anti-missile systems, then the removal of that threat by agreement should have halted construction. Instead, construction continued — which, Putin argues, vindicates Russia's long-standing warning that the true target was never Iran and that Russia was being deceived all along. The logic is designed to expose an inconsistency: the West cannot claim both that the deal neutralised Iran and that the defensive system aimed at Iran remains necessary.

Система ПРО продолжает строиться. Значит, мы были правы, когда говорили, что нас обманывают.

The missile-defence system keeps being built — so we were right when we said we're being deceived.

7. China Cooperation in Science, Technology and Innovation

Ahead of his visit to China, Putin emphasises the exceptionally high level of trust between Moscow and Beijing, extending across both civilian and military-technical cooperation. He points to significant growth in Russian machine-technical exports to China as proof that the relationship is deepening beyond raw materials. Looking forward, he anticipates a coming production revolution built on new technologies — additive and "cloud" manufacturing — that will transform industry and displace inefficient jobs. He frames this disruption as a shared challenge that Russia and China should confront together, casting the partnership as forward-looking and technologically ambitious rather than merely transactional.

Трансформация производства будет колоссальная — это будет реальная революция.

The transformation of production will be colossal — it will be a real revolution.

8. Migration and Integration in Europe

Declining to comment on Spanish elections, Putin uses the migration question to draw a contrast between European and Russian approaches. A liberal, immigrant-focused model, he warns, risks irritating the local population when integration outpaces the country's capacity. His principle is that a state should admit only as many foreigners as it can genuinely adapt into its labour market and language. He contrasts Europe's arrivals — culturally "completely alien" — with Russia's post-Soviet migrants, who share a common language and some common values, making integration more natural. The argument positions Russia's situation as fundamentally more manageable and its stance as pragmatic realism rather than hostility.

Можно принимать только такое количество иностранцев, которых страна в состоянии адаптировать.

You can admit only as many foreigners as the country is able to adapt.

9. US Elections and Russia as a "Bargaining Chip"

Putin restates his readiness to work with whoever the American people elect, judging leaders by their actions rather than their campaign rhetoric. He expresses regret that the "Russian card" is played in nearly every US election cycle, reduced to a bargaining chip in domestic political contests. The framing presents Russia as a steady, pragmatic partner indifferent to campaign theatrics, while gently rebuking an American political culture that exploits Russia for electoral advantage.

Остаётся только сожалеть, что российская карта используется как какая-то разменная монета.

One can only regret that the Russian card is used as some kind of bargaining chip.

10. India Relations and the Nuclear Suppliers Group

Putin describes the India-Russia relationship as deep, trusted, and enjoying cross-partisan support in both countries — yet he candidly acknowledges that trade volume falls far short of its potential and must diversify beyond generic pharmaceuticals and civil nuclear cooperation. He welcomes the India-US rapprochement as natural and healthy, explicitly disclaiming any Russian pretension to an exclusive relationship with India. On India's bid to join the Nuclear Suppliers Group, he counsels accommodating everyone's concerns, pointing to Russia's own consultations with China. The posture is one of confident maturity: secure enough in the partnership to endorse India's other friendships and to advocate an inclusive, consensus-based path.

Было бы нелепо с нашей стороны претендовать на какой-то эксклюзив в отношениях с такой великой страной, как Индия.

It would be absurd for us to claim any exclusivity in relations with such a great country as India.