Transcript
Брифинг С.В.Лаврова, 28 июля 2014 года
English includes full house translations. Review is pending; untranslated passages and selected digest glosses remain labelled.
| Русский | English |
|---|---|
| 1 Failure to Implement the February 21 Agreement | |
| Уважаемые дамы и господа, В последние дни поступало немало обращений от представителей российских и аккредитованных в Москве зарубежных СМИ с просьбами об интервью. Мы решили, что будет правильным организовать брифинг. Спасибо, что откликнулись на наше приглашение. Не буду подробно останавливаться на различных аспектах украинского кризиса – как я понимаю, именно данная тема является главным предметом нашей сегодняшней встречи. Вы, без сомнения, владеете многочисленными фактами. Скажу несколько слов, а потом вы сможете задать вопросы. Главным образом нас тревожит проблема урегулирования, которое должно быть исключительно политическим, дипломатическим и мирным. За последние месяцы Российской Федерацией совместно со многими партнерами на этом направлении предпринимались настойчивые и конкретные шаги. Нас все больше беспокоит проблема договороспособности некоторых наших коллег, в том числе тех, кто участвовали в достижении соответствующих договоренностей. Можно и нужно вспомнить, прежде всего, 21 февраля с.г., когда было подписано соглашение между президентом В.Ф.Януковичем и тогдашними лидерами оппозиции, составляющими сейчас правящую коалицию (в которой, правда, произошли изменения, и она может перестать существовать). Тем не менее, соглашение от 21 февраля было подписано В.Ф.Януковичем, А.П.Яценюком, В.В.Кличко, О.Я.Тягнибоком и засвидетельствовано министрами иностранных дел Германии, Франции и Польши. Практически ничего из того, что по соглашению должна была сделать тогдашняя оппозиция, не выполнено. Напомню, в документе одним из ключевых пунктов преодоления кризиса была зафиксирована необходимость создания правительства национального единства, главными задачами которого должны были стать подготовка конституционной реформы и проведение на этой основе всеобщих выборов. Это был реальный ключ к национальному согласию и примирению. Как вы знаете, правительство национального единства сформировано не было, а было образовано то, что потом на «майдане» назвали «правительством победителей». Это была первая заявка на то, какими методами новые власти собираются выстраивать свою политику, а именно - методами подавления протеста на Юго-Востоке. После этого появились и другие договоренности. Выделю в качестве ключевого Женевское заявление от 17 апреля с.г., в котором выдвигались приоритетные задачи прекращения любого применения силы и начала инклюзивного, открытого, подотчетного, конституционного процесса с участием всех регионов Украины. Ничего сделано не было. Напомню, под заявлением подписались министры иностранных дел России, Украины, США и Высокий представитель ЕС. Наша попытка одобрить данное заявление в ОБСЕ и СБ ООН была заблокирована западными коллегами и украинцами. Как вы знаете, после этого была представлена «дорожная карта» ОБСЕ, которую подготовил ее Действующий председатель, Президент Швейцарии Д.Буркхальтер. Этот документ наши коллеги также отказались официально одобрить в ОБСЕ. На наш вопрос, почему согласованное Женевское заявление и составленная на его основе «дорожная карта» уже не подходят для официальных решений, нам было сказано, что с тех пор появился «мирный план президента П.А.Порошенко», и именно им и нужно руководствоваться. «Мирный план» мы уже неоднократно характеризовали. При правильной постановке задачи прекращения огня данный план обусловливал перемирие, а по сути - капитуляцию ополченцев, которым было сказано: вот вам несколько «дней тишины» – за этот период вы либо сдаете оружие, либо будете уничтожены. Президент России В.В.Путин неоднократно давал оценку такому подходу как главной сейчас причине усугубления кризиса. Мы видим эту причину в том, что украинские власти последовательно отказываются уважительно разговаривать с Юго-Востоком, садиться за стол переговоров и начинать диалог по всем вопросам украинского государства, прежде всего, по вопросам конституционной реформы. Без такого диалога, без искреннего желания учесть и отразить в договоренностях интересы всех граждан Украины и всех ее регионов, включая Донецкую и Луганскую области и в целом Юго-Восток страны, рассчитывать на политическое урегулирование, которые было бы устойчивым, не приходится. Последующее развитие событий доказало, что руководство Украины видит в «мирном плане П.А.Порошенко» прежде всего инструмент мобилизации поддержки Запада действий, которые украинские власти предпринимают вооруженным путем, используя авиацию, артиллерию, другие тяжелые вооружения, чтобы добиться военной победы. Гибнут люди, нарушается международное гуманитарное право, о чем свидетельствуют, в частности, недавние оценки «Хьюман райтс уотч». Это происходит на фоне заявлений наших западных коллег о том, что власти Украины имеют полное право использовать все имеющиеся в их распоряжении средства для отстаивания своего суверенитета, территориальной целостности и т.д. (вам об этом известно), а также на фоне произошедших в феврале событий, когда все западные страны настоятельно требовали от президента В.Ф.Януковича не применять спецназ против протестующих и демонстрантов. Подобное поощрение нынешних властей Украины к насильственным действиям в отношении собственного народа является вопиющим проявлением двойных стандартов. Имеются и другие договоренности, которые блокируются, тормозятся, извращаются. Упомяну Берлинскую декларацию (от 2 июля с.г.), принятую министрами иностранных дел России, Германии, Франции и Украины, которая, учитывая многочисленные просьбы наших западных партнеров, предусматривала размещение на период действия перемирия наблюдателей ОБСЕ и представителей погранслужбы Украины на российских пунктах пропуска, которые с украинской территории контролируются ополченцами. Затем, в качестве жеста доброй воли Президент России по итогам своих переговоров с Канцлером ФРГ А.Меркель 11 июля в Рио-де-Жанейро предложил не дожидаться согласования перемирия, а уже сейчас пригласил наблюдателей ОБСЕ на два упомянутых пункта пропуска «Донецк» и «Гуково» в Ростовской области. С 11 июля, с момента приглашения наблюдателей, прошли две недели в практически никому не нужных дискуссиях в ОБСЕ, когда американские и британские дипломаты совместно с украинскими коллегами пытались не позволить принять это приглашение российской стороны. Тем не менее, в итоге решение было принято. Мы ожидаем развертывания наблюдателей ОБСЕ на пунктах пропуска «Донецк» и «Гуково» в самые ближайшие дни. Вчера в телефонном разговоре я попросил Госсекретаря США Дж.Керри поручить своим сотрудниками в ОБСЕ не препятствовать реализации этой договоренности. Надеюсь, что это позволит развеять подозрения, которые нам периодически высказывают, что эти пункты пропуска, контролируемые с украинской стороны ополченцами, якобы используются для массированной переброски вооружений и вооруженных лиц из России на Украину. Повторю, две недели были просто потеряны впустую из-за политических игр, которыми занимались наши западные и украинские коллеги в ОБСЕ. Рад, что СБ ООН проявил больше ответственности в связи с ужасной трагедией, которая произошла с малайзийским «Боингом» в небе над Украиной. Была принята резолюция, требующая проведения незамедлительного, беспристрастного и независимого расследования. Мы исходим из того (и об этом в целом шла речь в ряде телефонных разговоров Президента России В.В.Путина с его коллегами из Австралии, Голландии, Малайзии и других стран), что такое расследование должно начаться в самое ближайшее время под эгидой ООН. Для этого Совет Безопасности должен принять еще одно решение. Нас настораживает, что некоторые наши партнеры пытаются перевести практическую работу по организации такого расследования в русло сепаратных двусторонних контактов с украинскими властями. Безусловно, Украина – суверенное государство, она может договариваться с кем угодно о приглашении любых экспертов и специалистов. Но, учитывая ситуацию в зоне крушения малайзийского «Боинга» (прежде всего, продолжающиеся обстрелы прилегающих территорий украинскими вооруженными силами национальной гвардии), мы убеждены, что параметры такой международной миссии, которая будет помогать организовывать расследование, должны быть четко согласованы Советом Безопасности ООН, опираться на его авторитет и быть подкреплены гарантиями безопасности, которые высший орган ООН может и должен предоставить. Рассчитываем, что разум возобладает, и на первый план мы все поставим задачу выяснения истины и проведение абсолютно беспристрастного расследования без каких-либо попыток предвосхитить его результаты. Как вы знаете, российская сторона сделала максимум возможного и готова продолжать предпринимать дополнительные шаги. Мы уже передали в международные организации, включая ООН и ОБСЕ, данные объективного наблюдения за районом катастрофы. В Министерстве обороны России был проведен специальный брифинг. Рассчитываем, что другие наши партнеры, которые уже давно говорят о наличии у них каких-то иных неопровержимых данных, представят их публично, открыто и не будут ссылаться на конфиденциальность, секретность и другие причины. Только честное, открытое участие всех, кто имеет отношение к касающейся катастрофы информации, может быть признано нормальным. Все остальное мы будем считать недобросовестными попытками повлиять на следствие, поставить под вопрос презумпцию невиновности. Не хочу бросаться обвинениями, но рассчитываю, что никто не будет пытаться «замести следы». Завершая свое вступительное слово, еще раз подчеркну, что целая серия договоренностей, достигнутых в течение украинского кризиса, не была реализована – какие-то не были выполнены вообще, какие-то - не реализованы в полной мере из-за того, что некоторые наши партнеры попытались отыграть назад и вместо согласованных в многостороннем формате правил и путей решения проблемы пытались безоглядно поддерживать линию руководства Украины на силовое подавление протеста на Юго-Востоке. Мы продолжаем контакты с нашими западными коллегами, украинскими партнерами, в том числе в рамках Контактной группы. Не теряем надежду, что помимо ряда телеконференций, состоявшихся в рамках этой группы с участием России, украинских властей, представителей ополченцев и ОБСЕ, нам удастся согласовать и прямые контакты, которые абсолютно необходимы для завязывания диалога, о котором договорились еще в Женеве 17 апреля. Рассчитываю, что все участники данных договоренностей будут четко им следовать и не станут пытаться от них отходить. |
Full house translation — pending review Ladies and gentlemen, In recent days we have received numerous requests for interviews from representatives of Russian media and foreign media accredited in Moscow. We decided that it would be appropriate to organize a briefing. Thank you for responding to our invitation. I will not dwell in detail on the various aspects of the Ukrainian crisis—as I understand it, this is the main subject of our meeting today. You undoubtedly have numerous facts at your disposal. I will say a few words, and then you will be able to ask questions. Our main concern is the issue of a settlement, which must be exclusively political, diplomatic and peaceful. In recent months, the Russian Federation, together with many partners, has taken persistent and concrete steps in this direction. We are increasingly concerned about the ability of some of our colleagues to honor agreements, including those who participated in reaching the agreements in question. First and foremost, we can and must recall 21 February of this year, when an agreement was signed between President V.F. Yanukovych and the then opposition leaders, who now form the ruling coalition (which, admittedly, has undergone changes and may cease to exist). Nevertheless, the agreement of 21 February was signed by V.F. Yanukovych, A.P. Yatsenyuk, V.V. Klitschko and O.Ya. Tyahnybok, and witnessed by the foreign ministers of Germany, France and Poland. Virtually none of what the then opposition was supposed to do under the agreement has been carried out. Let me remind you that one of the key provisions in the document for overcoming the crisis established the need to create a government of national unity, whose main tasks were to be preparing constitutional reform and holding general elections on that basis. This was a real key to national accord and reconciliation. As you know, no government of national unity was formed; instead, what was later called a “government of victors” on the “Maidan” was formed. This was the first indication of the methods by which the new authorities intended to shape their policy, namely, methods of suppressing protest in the Southeast. Other agreements followed. I would single out as a key one the Geneva statement of 17 April of this year, which set out the priority tasks of ending any use of force and launching an inclusive, open, accountable constitutional process involving all regions of Ukraine. Nothing was done. Let me remind you that the statement was signed by the foreign ministers of Russia, Ukraine and the United States, and the EU High Representative. Our attempt to have this statement endorsed in the OSCE and the UN Security Council was blocked by our Western colleagues and the Ukrainians. As you know, this was followed by the presentation of the OSCE “road map,” prepared by its Chairperson-in-Office, President D. Burkhalter of Switzerland. Our colleagues also refused to formally endorse this document in the OSCE. When we asked why the agreed Geneva statement and the “road map” drawn up on its basis were no longer suitable for official decisions, we were told that “President P.A. Poroshenko’s peace plan” had since appeared, and that this was what should serve as the guide. We have already characterized the “peace plan” on numerous occasions. While correctly setting the goal of a ceasefire, this plan made a truce conditional on what amounted to the militia’s surrender. They were told: here are a few “days of quiet”—during this period you either lay down your weapons or you will be destroyed. Russian President V.V. Putin has repeatedly assessed this approach as the main cause of the worsening crisis at present. We see this cause in the Ukrainian authorities’ consistent refusal to speak respectfully with the Southeast, sit down at the negotiating table and begin a dialogue on all issues concerning the Ukrainian state, above all constitutional reform. Without such a dialogue, without a sincere desire to take into account and reflect in agreements the interests of all citizens of Ukraine and all its regions, including the Donetsk and Luhansk regions and the Southeast of the country as a whole, there is no prospect of a sustainable political settlement. Subsequent developments have shown that Ukraine’s leadership sees “P.A. Poroshenko’s peace plan” primarily as a tool for mobilizing Western support for the actions the Ukrainian authorities are undertaking by force of arms, using aircraft, artillery and other heavy weapons to achieve a military victory. People are dying, and international humanitarian law is being violated, as evidenced in particular by the recent assessments of Human Rights Watch. This is taking place against the backdrop of statements by our Western colleagues that the Ukrainian authorities have every right to use all the means at their disposal to defend their sovereignty, territorial integrity and so on (you are aware of this), and also against the backdrop of the events in February, when all Western countries insistently demanded that President V.F. Yanukovych refrain from using special forces against protesters and demonstrators. Such encouragement of the present Ukrainian authorities to use violence against their own people is a flagrant manifestation of double standards. There are other agreements that are being blocked, delayed and distorted. I will mention the Berlin Declaration (of 2 July this year), adopted by the foreign ministers of Russia, Germany, France and Ukraine, which, taking account of numerous requests from our Western partners, provided for the deployment, for the duration of the ceasefire, of OSCE observers and representatives of Ukraine's border service at Russian border checkpoints that are controlled by the militia on the Ukrainian side. Then, as a gesture of goodwill, following his talks with German Chancellor A. Merkel on 11 July in Rio de Janeiro, the President of Russia proposed not waiting for agreement on a ceasefire and instead immediately invited OSCE observers to the two aforementioned checkpoints, Donetsk and Gukovo, in the Rostov Region. Since 11 July, when the observers were invited, two weeks have been spent on discussions in the OSCE that were of practically no use to anyone, during which American and British diplomats, together with their Ukrainian colleagues, tried to prevent the Russian side's invitation from being accepted. Nevertheless, a decision was ultimately adopted. We expect OSCE observers to be deployed at the Donetsk and Gukovo checkpoints in the next few days. Yesterday, in a telephone conversation, I asked US Secretary of State J. Kerry to instruct his staff at the OSCE not to obstruct implementation of this agreement. I hope this will dispel the suspicions periodically voiced to us that these checkpoints, controlled by the militia on the Ukrainian side, are allegedly being used for the large-scale transfer of weapons and armed individuals from Russia into Ukraine. I repeat: two weeks were simply wasted because of the political games our Western and Ukrainian colleagues were playing in the OSCE. I am glad that the UN Security Council showed greater responsibility in connection with the terrible tragedy involving the Malaysian Boeing in the skies over Ukraine. A resolution was adopted calling for an immediate, impartial and independent investigation. Our position is that such an investigation should begin as soon as possible under UN auspices (and this was broadly the subject of a number of telephone conversations between Russian President V. V. Putin and his counterparts from Australia, the Netherlands, Malaysia and other countries). For this, the Security Council must adopt another decision. We are concerned that some of our partners are trying to channel the practical work of organizing such an investigation into separate bilateral contacts with the Ukrainian authorities. Ukraine is, of course, a sovereign state, and it can make arrangements with anyone to invite any experts and specialists. But given the situation in the area where the Malaysian Boeing crashed (above all, the continuing shelling of adjacent areas by Ukrainian armed forces of the National Guard), we are convinced that the parameters of such an international mission, which will help organize the investigation, must be clearly agreed by the UN Security Council, draw on its authority and be backed by security guarantees that the UN's highest body can and must provide. We expect reason to prevail and all of us to give priority to establishing the truth and conducting an absolutely impartial investigation without any attempts to prejudge its results. As you know, the Russian side has done everything possible and is prepared to continue taking additional steps. We have already provided international organizations, including the UN and the OSCE, with objective monitoring data from the area of the disaster. A special briefing was held at the Russian Ministry of Defence. We expect our other partners, who have long been saying that they possess some other irrefutable data, to present it publicly and openly, without invoking confidentiality, secrecy or other reasons. Only honest, open participation by everyone connected with information concerning the disaster can be regarded as normal. We will regard everything else as attempts made in bad faith to influence the investigation and call the presumption of innocence into question. I do not want to throw accusations around, but I expect that no one will try to cover their tracks. To conclude my opening remarks, I would emphasize once again that a whole series of agreements reached during the Ukrainian crisis have not been implemented: some have not been fulfilled at all, while others have not been fully implemented because some of our partners tried to backtrack and, instead of following the rules and approaches to resolving the problem agreed in a multilateral format, tried to give unqualified support to the Ukrainian leadership's policy of forcibly suppressing protest in the southeast. We are continuing contacts with our Western colleagues and Ukrainian partners, including within the Contact Group. We have not lost hope that, in addition to the series of teleconferences held within this group with the participation of Russia, the Ukrainian authorities, representatives of the militia and the OSCE, we will also be able to agree on direct contacts, which are absolutely essential for initiating the dialogue agreed upon back in Geneva on 17 April. I expect all parties to these agreements to adhere to them strictly and not try to depart from them. |
| 2 Geneva Statement and Road Map Blocked by the West | |
| Вопрос: Как стало известно, Третейский суд в Гааге признал требование акционеров «ЮКОСА» законными и потребовал компенсации от России выплатить 50 млрд. долларов США. Насколько, по Вашему мнению, оправдан такой вердикт? Будет ли Москва выплачивать деньги или подаст апелляцию? |
Full house translation — pending review Вопрос: It has been reported that the arbitration tribunal in The Hague has ruled that the claims of Yukos shareholders are lawful and ordered Russia to pay compensation of 50 billion US dollars. In your opinion, how justified is this verdict? Will Moscow pay the money or lodge an appeal? |
| 3 Poroshenko Peace Plan as an Ultimatum | |
| С.В.Лавров: Сегодня утром я слышал сообщение, что подобное решение ожидается. Необходимо все-таки дождаться факта его вынесения, а потом уже можно будет делать комментарии. Вы сами упомянули, что судебный процесс не завершен, предусмотрена апелляция. Ведомства, которые представляют Россию в этом процессе, безусловно, будут использовать все имеющиеся правовые возможности для отстаивания нашей позиции. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: This morning I heard a report that such a decision was expected. We must nevertheless wait until it has actually been handed down, and then we will be able to comment. You yourself mentioned that the legal proceedings are not over and that an appeal is provided for. The agencies representing Russia in these proceedings will, of course, use all available legal avenues to defend our position. |
| 4 OSCE Observers at Border Crossings Delayed by Western Games | |
| Вопрос: США обвинили Россию в том, что через границу идут поставки оружия, якобы ведется обстрел Украины с территории России и что в районе Ростова действует тренировочный лагерь для повстанцев. C Вашей точки зрения, насколько состоятельны такие обвинения? |
Full house translation — pending review Вопрос: The United States has accused Russia of supplying weapons across the border, claimed that Ukraine is allegedly being shelled from Russian territory and that a training camp for insurgents is operating near Rostov. From your perspective, how well-founded are these accusations? |
| 5 MH17 Crash Investigation Must Be UN-Led and Unbiased | |
| С.В.Лавров: Что касается сообщений о продолжающихся поставках вооружений, я уже говорил, что нас давно просили дать согласие на размещение наблюдателей ОБСЕ и представителей погранслужбы Украины на контрольно-пропускных пунктах, которые с украинской стороны контролируются ополченцами. Мы были готовы пойти на это более месяца назад, однако обещанное перемирие не состоялось. После этого Президент Российской Федерации В.В.Путин принял решение – в порядке жеста доброй воли – не дожидаясь перемирия, пригласить наблюдателей ОБСЕ, чтобы все подозрения были рассеяны, и независимые эксперты могли сами видеть, что происходит на этих пунктах пропуска. Две недели нас, извините за грубое выражение, «мурыжили» в ОБСЕ по абсолютно не относящимся к делу поводам и без таковых. Те, кто искренне заинтересованы, чтобы не было незаконных пересечений границы, давно могли откликнуться на предложение российской стороны. Хорошо, что в конце концов это было сделано, и ОБСЕ приняла такое решение. Пусть наблюдатели приезжают, мы готовы создать им все необходимые условия для работы. Что касается мониторинга происходящего по обе стороны границы, для этого есть серьезные возможности, которыми нужно пользоваться – в частности, специальная миссия ОБСЕ на Украине, у которой имеется собственный достаточно широкий мандат, предполагающий задействование различных технических средств. Перед нами ставился вопрос, могут ли они применять беспилотные летательные аппараты. Пожалуйста, в рамках имеющегося у миссии мандата они могут быть оснащены любыми техническими средствами наблюдения и объективного контроля. Что касается российской стороны границы, наверное, я призвал бы СМИ уделять больше внимания тому, что там происходит. Упомяну следующий пример. Когда в Россию возрастающими потоками стали стекаться беженцы с Юго-Востока Украины, мы поинтересовались у наших западных коллег и представителей СМИ, рассказывают ли они что-либо о том, как эти беженцы обустраиваются на территории России, почему они вынуждены покидать родные очаги. Выяснилось, что особого интереса со стороны многих из вас (я не хочу никого обижать, но это факт) к тому, что происходит в лагерях для беженцев в Ростовской области, не наблюдалось. Тогда мы проявили инициативу и пригласили всех желающих из московского пула представителей СМИ посетить Ростовскую область. Это было сделано, и многие из вас приняли участие в той поездке. Я призываю вас посещать этот регион, а также другие сопредельные с Украиной территории и воочию убеждаться в том, что там происходит на самом деле. Мы будем вам в этом помогать. Мы также организовали поездку в Ростовскую область военных атташе, аккредитованных при дипломатических представительствах в Москве, чтобы они посмотрели на результаты обстрелов российской территории со стороны Украины. Правда, представители телекомпании «Би-Би-Си» поначалу назвали наше приглашение военных атташе посетить регион «частью информационной войны». Оставлю это на совести высказавших подобную оценку. Мы руководствовались единственной целью – чтобы мир как можно больше знал о происходящем на нашей стороне границы. Мы также заинтересованы, чтобы все знали, что происходит на Юго-Востоке Украины, какими средствами там пытаются реализовать «мирный план П.А.Порошенко». Будем продолжать помогать вам устанавливать факты самостоятельно и надеемся, что они не будут подвергаться цензуре, как это недавно произошло с журналисткой телекомпании «Би-Би-Си», когда ее репортаж был удален с сайта. Надеемся, что наши западные коллеги, включая регуляторов средств массовой информации, будут руководствоваться принципами свободы информации и доступа к ней. Не скрою, нас серьезно озаботили попытки британского регулятора «Ofcom» ограничить вещание российского телеканала «Раша Тудэй» («RТ») в Великобритании. Этот случай – не единичный. «Ofcom» периодически признавал «RT» виновным в так называемом «предвзятом освещении» и грозил лишением лицензии в Великобритании. Считаю, что это абсолютно неприкрытое проявление цензуры. Мы не раз комментировали репортажи британской «Би-Би-Си», отмечая, что точка зрения этого канала достаточно часто противоречит тому, что мы хотели бы отстаивать на основе имеющихся у нас фактов. Однако мы никогда не задумывались над тем, чтобы применять какие-то карательные меры в отношении «Би-Би-Си» или иного вещателя на российской территории. Рассчитываю, что власти Великобритании и любой другой страны не будут вовлекать СМИ в политические игры, заставляя их подстраиваться под продвигаемую правительством конъюнктуру. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: As for reports of continuing arms deliveries, I have already said that we were asked long ago to agree to the deployment of OSCE observers and representatives of Ukraine's border service at checkpoints controlled by the militia on the Ukrainian side. We were ready to agree to this more than a month ago, but the promised ceasefire did not materialize. After that, President of the Russian Federation V.V. Putin decided, as a gesture of goodwill, to invite OSCE observers without waiting for a ceasefire, so that all suspicions could be dispelled and independent experts could see for themselves what was happening at these checkpoints. For two weeks, excuse the crude expression, they "gave us the runaround" at the OSCE on grounds completely unrelated to the matter, and for no reason at all. Those who are sincerely interested in preventing illegal border crossings could have responded to the Russian side's proposal long ago. It is good that this was eventually done and the OSCE adopted such a decision. Let the observers come; we are ready to provide all the conditions they need for their work. As for monitoring what is happening on both sides of the border, there are substantial opportunities for this that should be used, in particular the OSCE special mission in Ukraine, which has its own fairly broad mandate providing for the use of various technical means. We were asked whether they could use unmanned aerial vehicles. By all means: within the mission's existing mandate, they can be equipped with any technical means of observation and objective monitoring. As for the Russian side of the border, I would probably call on the media to pay more attention to what is happening there. I will give the following example. When refugees from southeastern Ukraine began streaming into Russia in increasing numbers, we asked our Western colleagues and media representatives whether they were reporting anything about how these refugees were settling in Russia and why they were being forced to leave their homes. It turned out that many of you had shown little interest in what was happening in the refugee camps in the Rostov Region (I do not want to offend anyone, but this is a fact). We then took the initiative and invited all interested members of the Moscow media pool to visit the Rostov Region. This was done, and many of you took part in that trip. I urge you to visit this region, as well as other territories bordering Ukraine, and see with your own eyes what is really happening there. We will help you do this. We also organized a trip to the Rostov Region for military attachés accredited to diplomatic missions in Moscow so that they could see the consequences of shelling of Russian territory from Ukraine. Admittedly, representatives of the BBC initially called our invitation to military attachés to visit the region "part of the information war." I will leave that to the conscience of those who expressed such an assessment. We were guided by a single objective: for the world to know as much as possible about what is happening on our side of the border. We are also interested in everyone knowing what is happening in southeastern Ukraine and what means are being used there in attempts to implement "P.A. Poroshenko's peace plan." We will continue helping you establish the facts independently, and we hope that they will not be subjected to censorship, as recently happened to a female BBC journalist when her report was removed from the website. We hope that our Western colleagues, including media regulators, will be guided by the principles of freedom of information and access to it. I will not conceal that we were seriously concerned by attempts by the British regulator Ofcom to restrict broadcasts by the Russian television channel Russia Today (RT) in the United Kingdom. This is not an isolated case. Ofcom has periodically found RT guilty of so-called "biased coverage" and threatened to revoke its license in the United Kingdom. I consider this an absolutely blatant manifestation of censorship. We have commented more than once on reports by Britain's BBC, noting that the channel's point of view quite often contradicts the position we would like to defend on the basis of the facts available to us. However, we have never contemplated applying any punitive measures against the BBC or any other broadcaster on Russian territory. I expect that the authorities of the United Kingdom and any other country will not involve the media in political games, forcing them to adapt to the political line promoted by the government. |
| 6 Yukos Arbitration – Awaiting Verdict, Will Use Legal Remedies | |
| Вопрос (перевод с английского): Отношения между Россией и Западом ухудшаются с каждой неделей; Европа продолжает говорить о санкциях. Как Вы оцениваете такое ухудшение отношений? Каковы, на Ваш взгляд, могут быть последствия? Что планирует предпринять Россия в создавшейся ситуации? |
Full house translation — pending review Вопрос (перевод с английского): Relations between Russia and the West are deteriorating with each passing week; Europe continues to talk about sanctions. How do you assess this deterioration in relations? What consequences do you think it could have? What does Russia plan to do in the current situation? |
| 7 Accusations of Arms Supplies – Invite Observers to Dispel Suspicion | |
| С.В.Лавров: Никого не может радовать ухудшение отношений между партнерами, у которых есть немало возможностей развивать взаимовыгодное сотрудничество на основе баланса интересов. Когда в процессы продвижения партнерства вклиниваются односторонние конъюнктурные соображения геополитического свойства, думаю, не выигрывает никто. Уверен, что даже те страны, по крайней мере европейские, которые сейчас вынуждены принимать решения о тех или иных санкциях, никакого восторга от этого не испытывают и предпочли бы, конечно, работать иными, прежде всего, политическими методами. Нужно понять, кто каких целей добивается. Наша позиция абсолютно открыта. Я перечислил вехи в развитии украинского кризиса, которые были ознаменованы достижением конкретных договоренностей. Соглашение от 21 февраля – нас убедительно просили его поддержать, хотя в Москве были серьезные сомнения. Данный документ означал капитуляцию президента Украины В.Ф.Януковича, отказ от использования им своих конституционных полномочий в том, что касается задействования вооруженных сил, объявления чрезвычайного положения, применения сил специального назначения. Он от всего отказался, все было выполнено. Как бы то ни было, ничего из того, чего опасались на Западе (применение В.Ф.Януковичем силового решения), не произошло. В то же время ничего из того, что обещала сделать оппозиция при поддержке министров иностранных дел Германии, Франции и Польши, не было выполнено, ни единого пункта. До сих пор нетронутым стоит «майдан», хотя разблокирование площадей и общественных мест было одним из пунктов того соглашения, не говоря уже о правительстве национального единства. Это вопиющий факт. Договаривались на основе национального единства в качестве отправной точки, а на следующее утро заявили, что единства не будет, а есть «правительство победителей», и оно «будет делать так, как хочет». Было Женевское заявление от 17 апреля, к разработке которого весьма активно приложила руку Россия вместе с США и Евросоюзом при участии Украины; были Берлинские договоренности. Сейчас есть договоренности, продвинутые в ОБСЕ. Я бы хотел поинтересоваться у наших западных коллег, каков их вклад в выработку политических решений. В упомянутых мною случаях они участвовали в согласовании документов. Но, как только документы были согласованы, они от них отходили и отказывались подтвердить их в Совете Безопасности ООН и ОБСЕ. Именно Россия предлагала одобрить эти документы и сделать их официальными с точки зрения международной законности в СБ ООН и ОБСЕ. Никаких политических инициатив я от наших западных коллег не видел и не слышал. Они говорят только об одном: Россия должна изменить свою политику, и пока она этого не сделает, будут санкции. Я не знаю, что здесь подразумевается под изменением политики. Повторю еще раз, мы по настоятельной просьбе наших западных коллег поддержали Соглашение от 21 февраля. Россия была инициатором и участником разработки Женевского заявления от 17 апреля. Мы поддержали «дорожную карту» ОБСЕ, которую отказался поддержать Запад. Мы предложили различные формы присутствия наблюдателей на погранпереходах. То, сколько времени решалась эта простейшая вещь, объясняется только одним – Запад, неизвестно почему, пытался затормозить тот процесс. Может быть, настаивая на транспарентности, наши западные партнеры на самом деле ее не хотят? У меня нет ответа. Я бы очень хотел, чтобы отсутствие договороспособности, о которой я говорил в начале своего сегодняшнего выступления, все-таки стало предметом анализа и осмысления. Мне бы очень хотелось знать, почему такое происходит. Президент Российской Федерации В.В.Путин уже многократно говорил о том, что санкции редко достигают поставленной цели. В случае с нашей страной они по определению достичь ее не смогут. Повторю, мы не испытываем от этого радости, также как этого не происходит со странами Европы, которые их вводят. Мы это знаем. Я вас уверяю, мы преодолеем сложности, которые возникнут в определенных отраслях экономики. Может, станем более самостоятельными и уверенными в своих силах. Это тоже полезно. Рассчитываю, что возобладает не желание наказать Россию – пока мы только это и наблюдаем со стороны западных партнеров, как будто есть стремление напринимать санкций до августовского периода отпусков, чтобы потом немного отдохнуть. Выглядит все это искусственно. Повторю, главное, что не могут объяснить нам наши западные партнеры, – чего они от нас добиваются. Выступать с заклинаниями о том, что Россия должна изменить свою политику, – несерьезно. Если речь идет о поставках вооружений, о каких-то подозрениях на этот счет, почему так долго не решался вопрос с позитивной реакцией на приглашение наблюдателей ОБСЕ на соответствующие пункты пропуска? Если речь идет о других участках российско-украинской границы – пожалуйста. Я упомянул миссию наблюдателей ОБСЕ, которая там работает уже полгода и сейчас ее продлили на шесть месяцев. Она может быть оснащена любыми средствами наблюдения. В конце концов, есть данные наблюдения со спутников, которыми любая страна может делиться с ОБСЕ. Мы все-таки живем не в каменном веке, а в эпоху суперсовременных технологий. Поэтому ссылаться на то, что Россия что-то скрывает или может чего-то спрятать, – несерьезно. Президент, другие российские руководители уже неоднократно заявляли, что если есть какие-то конкретные данные, – предъявите. Ничего не предъявляется, так же как и в случае с малайзийским «Боингом». Вроде сейчас, десять дней спустя, опубликованы какие-то снимки. Что с ними делали все это время – препарировали, или нет – мы не знаем. Мы бы предпочли честную работу, а не стремление искать повод для наказания России, а то и возвращения к политике сдерживания. Это тоже фактор большой геополитической картины. Вы читаете в аналитических материалах, как сейчас многие пытаются представить подготовку к сентябрьскому саммиту НАТО, чтобы по-новому «построить» членов Североатлантического альянса, перечеркнуть основы Римской декларации, Основополагающего акта, на которых договаривались сотрудничать Запад и Россия. Есть те, кто просто хотят, чтобы украинский кризис продолжался, и использовать его в качестве предлога, чтобы радикально поменять позитив, достигнутый в отношениях России и Запада за последнее десятилетие. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: No one can be pleased by a deterioration in relations between partners who have considerable opportunities to develop mutually beneficial cooperation on the basis of a balance of interests. When unilateral, expedient considerations of a geopolitical nature intrude into the process of advancing partnership, I think no one gains. I am sure that even those countries, at least the European ones, that are now being forced to adopt decisions on various sanctions are not at all enthusiastic about this and would, of course, prefer to work through other methods, primarily political ones. We need to understand who is pursuing which goals. Our position is completely open. I have listed the milestones in the development of the Ukrainian crisis that were marked by the achievement of specific agreements. The agreement of 21 February: we were strongly urged to support it, although Moscow had serious doubts. This document meant the capitulation of Ukrainian President V.F. Yanukovych and his renunciation of the use of his constitutional powers regarding the deployment of the armed forces, the declaration of a state of emergency, and the use of special forces. He renounced all of this; everything was carried out. Be that as it may, none of what the West feared (V.F. Yanukovych resorting to a solution by force) happened. At the same time, nothing that the opposition promised to do with the support of the foreign ministers of Germany, France and Poland was carried out, not a single provision. The "Maidan" remains untouched to this day, although clearing the squares and public spaces was one of the provisions of that agreement, to say nothing of a government of national unity. This is an outrageous fact. The agreement was reached on the basis of national unity as the starting point, but the following morning they declared that there would be no unity, that there was a "government of the victors" and that it "would do as it pleased." There was the Geneva Statement of April 17, in whose drafting Russia played a very active part together with the United States and the European Union, with Ukraine participating; there were the Berlin agreements. There are now agreements advanced within the OSCE. I would like to ask our Western colleagues what their contribution is to developing political solutions. In the cases I mentioned, they participated in agreeing the documents. But as soon as the documents had been agreed, they distanced themselves from them and refused to endorse them in the UN Security Council and the OSCE. It was Russia that proposed approving these documents and giving them official status in terms of international legality in the UN Security Council and the OSCE. I have neither seen nor heard any political initiatives from our Western colleagues. They say only one thing: Russia must change its policy, and until it does so, there will be sanctions. I do not know what is meant here by a change of policy. Let me repeat once again: at our Western colleagues’ insistent request, we supported the Agreement of February 21. Russia initiated and participated in drafting the Geneva Statement of April 17. We supported the OSCE “road map,” which the West refused to support. We proposed various forms of observer presence at border crossings. The time it took to resolve this very simple matter can be explained by only one thing: for some unknown reason, the West tried to slow down that process. Perhaps, while insisting on transparency, our Western partners do not actually want it? I have no answer. I would very much like the inability to honor agreements, which I spoke about at the beginning of my remarks today, to become a subject of analysis and reflection after all. I would very much like to know why this happens. President of the Russian Federation V. V. Putin has already said many times that sanctions rarely achieve their intended goal. In the case of our country, they will by definition be unable to achieve it. I repeat, we take no pleasure in this, nor do the European countries that impose them. We know this. I assure you, we will overcome the difficulties that arise in certain sectors of the economy. Perhaps we will become more independent and more confident in our own abilities. That is useful too. I hope that the desire to punish Russia will not prevail: so far, that is all we see from our Western partners, as though they were eager to pile on sanctions before the August holiday period so that they could then take a little rest. It all looks artificial. I repeat, the main thing our Western partners cannot explain to us is what they are trying to get us to do. Repeating incantations that Russia must change its policy is not serious. If this concerns arms deliveries or some suspicions on that score, why did it take so long to resolve the question of a positive response to the invitation for OSCE observers to come to the relevant checkpoints? If it concerns other sections of the Russian-Ukrainian border, by all means. I mentioned the OSCE observer mission, which has been working there for half a year and has now been extended for six months. It can be equipped with any surveillance equipment. After all, there are satellite surveillance data, which any country can share with the OSCE. We do, after all, live in an era of ultramodern technology, rather than the Stone Age. It is therefore not serious to claim that Russia is concealing something or can hide something. The President and other Russian leaders have already stated repeatedly: if you have any concrete evidence, present it. Nothing is being presented, just as in the case of the Malaysian Boeing. It seems that some images have now been published, ten days later. What they were doing with them all this time—whether they were doctoring them or not—we do not know. We would prefer honest work to an effort to find a pretext for punishing Russia, or even for returning to a policy of containment. This too is a factor in the broader geopolitical picture. You read in analytical reports how many people are now trying to present the preparations for the September NATO summit as a way to bring the members of the North Atlantic Alliance into line anew and overturn the foundations of the Rome Declaration and the Founding Act, on the basis of which the West and Russia agreed to cooperate. There are those who simply want the Ukrainian crisis to continue and to use it as a pretext for radically changing the positive achievements in relations between Russia and the West over the past decade. |
| 8 Refugees from Ukraine – Media Neglect and Invitation to Visit | |
| Вопрос: Как Вы можете прокомментировать продолжение украинской армией боевых действий в зоне падения малайзийского самолета? Не кажется ли Вам, что таким образом Киев хочет «замести следы»? |
Full house translation — pending review Вопрос: How would you comment on the Ukrainian army’s continuation of hostilities in the area where the Malaysian aircraft crashed? Do you not think that Kyiv wants to “cover its tracks” in this way? |
| 9 Media Censorship – RT and BBC Double Standards | |
| С.В.Лавров: Безусловно, то, что было объявлено Президентом Украины П.А.Порошенко сразу после катастрофы, а именно, что он объявляет мораторий на военные действия в радиусе 40 км от места падения «Боинга», было шагом в правильном направлении. Но это заявление, также как и многие другие, которые мы слышали из Киева и которые мы в целом приветствовали, на практике не подтверждаются практически делами. Идут бои, продолжаются обстрелы, в том числе «градами», другими неизбирательными вооружениями. Как я уже сказал, «Хьюман райтс уотч» уже выразила озабоченность по этому поводу. Международный Комитет Красного Креста наконец-то признал очевидное – конфликт на Украине является внутренним вооруженным конфликтом немеждународного характера, что автоматически накладывает на все стороны обязательства по международному гуманитарному праву, прежде всего в том, что касается методов ведения войны, недопустимости вооруженных нападений на гражданские объекты. Согласно международному гуманитарному праву, ополченцы являются комбатантами, у которых есть свои права и которые, как и любой другой участник конфликта, защищены данным правом. Решающая роль в прекращении военных действий в районе падения самолета должна принадлежать киевским властям. Мы будем настаивать на выполнении данных обещаний, равно как и на уважении резолюции СБ ООН, в которой содержится требование ко всем сторонам не предпринимать каких-либо действий, которые могут это расследование затруднить. Мы слышали, что международные эксперты, часть из которых находятся в Донецке, вчера пытались посетить район катастрофы, но не смогли этого сделать – там появились украинские танки. Ситуация весьма тревожная. Нужно, чтобы те, кто имеют влияние на Киев, если, конечно, они, как заявляется, заинтересованы в установлении истины, приняли соответствующие меры и пресекли попытки под каким-либо предлогом – желая «замести следы» или просто воспользоваться ситуацией для изменения военной обстановки в свою пользу. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: Certainly, what Ukrainian President P. A. Poroshenko announced immediately after the disaster, namely that he was declaring a moratorium on military operations within a radius of 40 km of the Boeing crash site, was a step in the right direction. But this statement, like many others we have heard from Kyiv and generally welcomed, is in practice not backed up by concrete actions. Fighting is taking place, shelling continues, including with Grad rockets and other indiscriminate weapons. As I have already said, Human Rights Watch has already expressed concern about this. The International Committee of the Red Cross has finally acknowledged the obvious: the conflict in Ukraine is an internal armed conflict of a non-international character, which automatically imposes obligations under international humanitarian law on all sides, above all regarding methods of warfare and the inadmissibility of armed attacks on civilian objects. Under international humanitarian law, the militia members are combatants who have their own rights and who, like any other participant in the conflict, are protected by that law. The decisive role in ending military operations in the area where the aircraft crashed should belong to the Kyiv authorities. We will insist that the promises made be fulfilled, as well as that the UN Security Council resolution be respected, which contains a demand that all sides refrain from any actions that could hamper this investigation. We heard that international experts, some of whom are in Donetsk, tried yesterday to visit the crash site but were unable to do so: Ukrainian tanks had appeared there. The situation is very worrying. Those who have influence over Kyiv must, if they are indeed interested in establishing the truth, as they claim, take appropriate measures and stop attempts under any pretext—whether with the intention of “covering their tracks” or simply taking advantage of the situation to change the military situation in their favor. |
| 10 Sanctions – Ineffective and Based on Unclear Demands | |
| Вопрос: Во время визита Президента Российской Федерации В.В.Путина в Китай в мае с.г. стороны решили провести совместные мероприятия в ознаменование 70-летия Победы над германским фашизмом и японским милитаризмом. Какие конкретно мероприятия планируется провести? Как Вы оцениваете решение Правительства Японии об отказе от самоограничения в оборонной политике в преддверии 70-летия окончания Второй мировой войны? |
Full house translation — pending review Вопрос: During President of the Russian Federation V. V. Putin’s visit to China in May of this year, the sides decided to hold joint events to mark the 70th anniversary of Victory over German fascism and Japanese militarism. What specific events are planned? How do you assess the Japanese Government’s decision to abandon self-imposed restrictions in defense policy on the eve of the 70th anniversary of the end of the Second World War? |
| 11 China Cooperation for WWII Anniversary and Asia-Pacific Security | |
| С.В.Лавров: Между руководителями наших стран – Президентом России В.В.Путиным и Председателем КНР Си Цзиньпинем – достигнута договоренность о совместном праздновании в 2015 г. памятных дат, посвященных завершению Второй мировой войны, – 70-летия Победы в Европе, для России это 70-летие Победы в Великой Отечественной войне, и 70-летия завершения Второй мировой войны на Тихом океане. Руководителями обоих государств даны поручения министерствам иностранных дел, обороны и другим ведомствам подготовить мероприятия, которые достойно отметят важные годовщины как в России, так и в КНР. Что касается Японии, то эта страна – наш давний и добрый сосед. Мы хотим развивать сотрудничество с этой страной, хотим, чтобы она занимала независимые, самостоятельные позиции в международных делах, вносила свой специфический вклад в поиск решения проблем безопасности, прежде всего, в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и в более широком масштабе. Повторю, Россия заинтересована в активном участии Японии в процессах формирования архитектуры безопасности в АТР, в том числе с учетом российско-китайской инициативы, которая была сформулирована несколько лет назад и актуальность которой была подтверждена руководителями России и КНР в недавних заявлениях. Инициатива нацелена на создание внеблоковой, открытой системы безопасности и сотрудничества в АТР. Мы были бы заинтересованы, чтобы все страны региона, включая Японию, приняли деятельное участие в разработке этой инициативы. В 2013 г. в Бруней-Даруссаламе состоялась встреча экспертов, в этом году такая встреча прошла в Москве. Исходим из того, что к Восточно-Азиатскому саммиту, который состоится в ноябре 2014 г. в Мьянме, мы сможем получить от экспертов какие-то наработки, ведущиеся в этом направлении. Исходя из духа и содержания этой инициативы, ее нацеленности на продвижение внеблоковой архитектуры, Россия и Китай рассчитывают, что блоковость и ставка на военную силу в регионе Азии и Тихого океана все-таки будут отходить на второй план. За последние годы в Европе и на Ближнем Востоке, а также в последние месяцы на Украине мы убедились, что ставка на военную силу, к сожалению, в умах многих политиков пока еще превалирует. К чему это приводит, хорошо видно. Надеюсь, что все страны, расположенные в АТР, смогут избежать этого искушения. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: The leaders of our countries—Russian President V. V. Putin and President of the People’s Republic of China Xi Jinping—have reached an agreement to jointly celebrate in 2015 the commemorative dates marking the end of the Second World War: the 70th anniversary of Victory in Europe, which for Russia is the 70th anniversary of Victory in the Great Patriotic War, and the 70th anniversary of the end of the Second World War in the Pacific. The leaders of both states have instructed their foreign and defense ministries and other agencies to prepare events that will fittingly mark these important anniversaries in both Russia and the People’s Republic of China. As for Japan, this country is our longstanding good neighbor. We want to develop cooperation with this country; we want it to take independent, autonomous positions in international affairs and make its own distinctive contribution to finding solutions to security problems, above all in the Asia-Pacific region and on a broader scale. I repeat, Russia is interested in Japan’s active participation in the processes of shaping a security architecture in the Asia-Pacific region, including taking into account the Russian-Chinese initiative that was formulated several years ago and whose relevance was reaffirmed by the leaders of Russia and the People’s Republic of China in recent statements. The initiative aims to create an open system of security and cooperation in the Asia-Pacific region that is not based on blocs. We would be interested in all countries of the region, including Japan, taking an active part in developing this initiative. In 2013, a meeting of experts was held in Brunei Darussalam; this year such a meeting took place in Moscow. We proceed on the assumption that by the East Asia Summit, which will take place in November 2014 in Myanmar, we will be able to receive some of the work the experts are doing in this direction. Given the spirit and substance of this initiative and its aim of promoting an architecture not based on blocs, Russia and China expect that bloc politics and reliance on military force in the Asia-Pacific region will, after all, recede into the background. In recent years in Europe and the Middle East, as well as in recent months in Ukraine, we have seen that reliance on military force unfortunately still prevails in the minds of many politicians. What this leads to is plain to see. I hope that all countries in the Asia-Pacific region will be able to avoid this temptation. |
| Вопрос: В СБ ООН обсуждался проект заявления Председателя СБ ООН, касающийся военных действий в секторе Газа. В проекте шла речь о безусловном прекращении огня, но несмотря на заявления обеих сторон – Израиль требует, чтобы ХАМАС сдал все оружие, а ХАМАС требует снять блокаду. Как Вы считаете, насколько заявление будет эффективным? |
Full house translation — pending review Вопрос: The UN Security Council discussed a draft statement by the President of the UN Security Council concerning the hostilities in the Gaza Strip. The draft referred to an unconditional ceasefire, but despite the statements by both sides, Israel demands that Hamas surrender all its weapons, while Hamas demands that the blockade be lifted. How effective do you think the statement will be? |
| 12 Gaza Ceasefire – Support Egypt Initiative, Condemn Double Standards | |
| С.В.Лавров: Заявление Председателя Совета Безопасности ООН было принято консенсусом, поэтому отражает единство мнений в Совете Безопасности. Мы поддерживаем инициативу, с которой выступил Египет. Необходимость спасти жизни мирных граждан требует немедленного и безусловного прекращения огня. Когда американские партнеры вместе с другими членами СБ ООН выступают за немедленное и безусловное прекращение огня в секторе Газа, мы бы хотели, чтобы они с такой же напористостью и в тех же выражениях требовали прекращения огня на Украине – немедленно и безусловно, а не при условии капитуляции Юго-Востока. Это – двойной стандарт, от которого нужно отходить. Что касается условий, которые выдвигают представители ХАМАС и Израиля, я думаю, что незамедлительно остановиться и перестать стрелять вполне реально. Затем необходимо начинать пусть и опосредованные контакты в отношении того, как согласовать долгосрочные параметры примирения. Убежден, что в такой пакетной договоренности можно будет удовлетворить пожелания той и другой сторон. Главное – перестать стрелять немедленно и безусловно и садиться за стол переговоров либо через посредников, либо напрямую договариваться, как удовлетворить требования, которые поддерживаются мировым сообществом и которые всем понятны, чтобы в секторе Газа был мир и условия для развития и чтобы Израиль чувствовал себя в безопасности. Рассчитываю, что это произойдет. Подчеркну еще раз – мы поддерживаем усилия, которые предпринимает Египет в этом направлении. Думаю, они весьма перспективны. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: The statement by the President of the UN Security Council was adopted by consensus and therefore reflects the unity of views in the Security Council. We support the initiative put forward by Egypt. The need to save civilian lives requires an immediate and unconditional ceasefire. When our American partners, together with other members of the UN Security Council, advocate an immediate and unconditional ceasefire in the Gaza Strip, we would like them to demand a ceasefire in Ukraine with the same insistence and in the same terms—immediately and unconditionally, rather than on condition that the Southeast surrender. This is a double standard that must be abandoned. As for the conditions being put forward by representatives of Hamas and Israel, I think it is quite realistic to stop immediately and cease firing. Then contacts must begin, even if indirect, on how to agree on the long-term parameters of reconciliation. I am convinced that such a package agreement will be able to satisfy the wishes of both sides. The main thing is to cease firing immediately and unconditionally and sit down at the negotiating table, either through mediators or by directly agreeing on how to meet the demands that are supported by the international community and understood by everyone, so that there is peace and the conditions for development in the Gaza Strip and so that Israel feels secure. I expect that this will happen. I stress once again that we support the efforts Egypt is making in this direction. I think they hold considerable promise. |
| Вопрос: До сих пор России удавалось избежать секторальных санкций со стороны Евросоюза. Исходя из заявлений Берлина и Брюсселя, такие меры, похоже, могут быть приняты. Рассчитывала ли Россия избежать санкций? Какой может быть реакция Москвы? |
Full house translation — pending review Вопрос: So far Russia has managed to avoid sectoral sanctions by the European Union. Judging by statements from Berlin and Brussels, such measures seem likely to be adopted. Did Russia expect to avoid sanctions? What might Moscow’s response be? |
| 13 EU Association Agreement as Geopolitical Project | |
| С.В.Лавров: Я бы не поддержал Вашу формулировку, что России «удавалось избежать» – мы ничего не пытались избежать. Мы стремились и стремимся делать только одно - найти способ повлиять на ситуацию на Украине, чтобы перевести ее из военного противостояния в русло политических переговоров в полном соответствии с обязательствами, которые взяли на себя Украина, США, Евросоюз и Россия в Женевском заявлении. Я уже упоминал сегодня «дорожную карту». Что бы ни делала Россия в пользу запуска переговорного процесса, все наталкивалось на противодействие нового украинского руководства, которое ощущало и ощущает практически безоговорочную поддержку наших американских и европейских коллег. Вот в чем загвоздка. Может быть, нужно посмотреть на проблемы санкций с другой стороны. Был сформирован некий геополитический проект, который в конце прошлого года начал развиваться на «майдане» под абсолютно надуманным предлогом, когда действующему президенту было отказано в праве взять дополнительное время для изучения последствий соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Что в этом необычного? Великобритания сейчас думает о проведении референдума о выходе из Евросоюза. Многие аналитики говорят, что это связано с тем, чтобы изменить условия ее членства в ЕС на более выгодные – совсем мы не уйдем, а припугнем выходом, и за это выторгуем себе какие-то более благоприятные условия участия в Евросоюзе. Там и так сделано немало исключений для Лондона, но хотят еще больше. Ну и что? Это жизнь, это экономика - каждый борется за свои интересы. Почему же тогда В.Ф.Януковичу отказали в том, чтобы он просто подумал еще немного? Был собран «майдан». По мере его развития стало ясно, что это, действительно, геополитический проект, нацеленный на то, чтобы освоить украинское геополитическое пространство, причем, сделать это в ущерб интересам России, интересам русских и русскоязычного населения самой Украины. Сразу это сделать не получилось и не получится – такого рода вещи невозможно навязать одной стороне. А там сторона достаточно четко сформулировала свои интересы и подходы. Напомню, с ней обещали договариваться, обещали начать открытый, транспарентный, инклюзивный конституционный процесс с участием всех регионов. Вместо этого что сделали? Создали какую-то кулуарную комиссию в Верховной Раде, которая написала некий проект конституции, никому его не показали, никакого всенародного обсуждения, как нам обещали в Киеве, так и не было начато, и отвезли проект в Венецианскую комиссию Совета Европы. Венецианская комиссия в ближайшее время должна дать свое заключение. У меня нет никаких сомнений, что Венецианская комиссия в конечном итоге скажет: любой проект, прежде чем мы окончательно выскажемся в отношении его содержания, должен стать предметом широкого национального диалога. Этот диалог был записан в качестве важнейшего условия в Женевском заявлении от 17 апреля – про диалог многократно говорили нам новые украинские власти и лично Президент П.А.Порошенко. Ничего из этого сделано не было. Никто из западных партнеров, кто свидетельствовал подписание Соглашения 21 февраля, кто писал Заявление в Женеве 17 апреля, не пытается побудить украинское руководство к началу выполнения обещанного – прежде всего, запустить национальный диалог о том, в каком государстве все люди и регионы смогут жить спокойно и стабильно. Я возвращаюсь к тому, с чего начал – проблеме договороспособности наших партнеров на всех этапах украинского кризиса. Может быть, ощущая свою неспособность заставить украинское руководство делать то, о чем договаривались, некоторые политики ищут выход энергии в санкциях, чтобы потом население у них не спросило: «а почему вы довели ситуацию на Украине до такого безысходного, беспроглядного кризиса?». Знаете, чтобы велосипед ехал, надо быстрее крутить педали. У меня такое ощущение, что во многом это сейчас обусловливает инерцию, которая наблюдается в Европе в санкционном вопросе. Безусловно, Соединенные Штаты хотят, чтобы Европа продолжала этот курс. Я прочел недавно интервью достаточно откровенного ананалитика Дж.Фридмана, возглавляющего «Stratfor» (Strategic Forecasting Inc), который сказал, что главную долгосрочную угрозу лидирующим позициям США в мире представляет не Китай и не «Аль-Каида», а вероятность объединения усилий России и Евросоюза. Достаточно открыто и откровенно. Я без всяких эмоций излагаю – это политика и расчет. Такие соображения тоже, видимо, приходится принимать во внимание. Что касается нашей реакции на санкции, мы не собираемся действовать по принципу «око за око, зуб за зуб». У нас есть политики, которые к этому призывают. Мы все-таки хотим с трезвой головой относиться к сложившейся ситуации. Президент России уже высказывался, что мы не можем этого не учитывать, но впадать в какую-то истерику и отвечать ударом на удар – это не достойно крупной страны. У нас есть чувство собственного достоинства, и мы будем из этого исходить. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: I would not agree with your wording that Russia “managed to avoid” them—we did not try to avoid anything. We sought and continue to seek only one thing: to find a way to influence the situation in Ukraine so as to shift it from military confrontation onto the path of political negotiations, in full accordance with the commitments that Ukraine, the United States, the European Union and Russia undertook in the Geneva Statement. I have already mentioned the “road map” today. Whatever Russia did to help launch the negotiating process, everything met with opposition from the new Ukrainian leadership, which felt and still feels that it has the virtually unconditional support of our American and European colleagues. That is the snag. Perhaps we need to look at the issue of sanctions from the other side. A certain geopolitical project was put together, which began developing on the “Maidan” late last year under an entirely contrived pretext, when the incumbent president was denied the right to take additional time to examine the consequences of the association agreement with the European Union. What is unusual about that? Britain is now thinking about holding a referendum on leaving the European Union. Many analysts say this is connected with changing the terms of its EU membership to more advantageous ones: we will not actually leave, but we will threaten to leave, and in return we will bargain for somewhat more favorable terms of participation in the European Union. Quite a few exceptions have already been made for London, but they want even more. So what? That is life, that is economics—everyone fights for their own interests. Why, then, was V. F. Yanukovych denied the chance simply to think a little longer? The “Maidan” was assembled. As it developed, it became clear that this was indeed a geopolitical project aimed at taking control of Ukraine's geopolitical space, and doing so to the detriment of Russia's interests and the interests of Russians and the Russian-speaking population of Ukraine itself. They did not succeed in doing this immediately, and they will not succeed: things of this kind cannot be imposed on one side. And the side there has formulated its interests and approaches quite clearly. Let me remind you that they promised to negotiate with it, promised to begin an open, transparent, inclusive constitutional process involving all regions. What did they do instead? They created some behind-the-scenes commission in the Verkhovna Rada, which wrote some draft constitution; they did not show it to anyone, never began any nationwide discussion, as they had promised us in Kyiv, and took the draft to the Council of Europe's Venice Commission. The Venice Commission is due to issue its opinion shortly. I have no doubt whatsoever that the Venice Commission will ultimately say: any draft must become the subject of a broad national dialogue before we give our final opinion on its content. This dialogue was written into the Geneva Statement of April 17 as a crucial condition—the new Ukrainian authorities and President P. A. Poroshenko personally spoke to us repeatedly about dialogue. None of this was done. None of the Western partners who witnessed the signing of the Agreement on February 21, who wrote the Statement in Geneva on April 17, is trying to encourage the Ukrainian leadership to begin fulfilling its promises—above all, to launch a national dialogue about what kind of state all people and regions will be able to live in peacefully and stably. I return to where I began: the problem of our partners' ability to reach and honor agreements at every stage of the Ukrainian crisis. Perhaps, sensing their inability to make the Ukrainian leadership do what had been agreed, some politicians are looking for an outlet for their energy in sanctions, so that their own population will not later ask: “Why did you bring the situation in Ukraine to such a hopeless, bleak crisis?” You know, for a bicycle to keep moving, you have to pedal faster. I have the feeling that, to a large extent, this is what now accounts for the inertia we see in Europe on the issue of sanctions. Of course, the United States wants Europe to continue this course. I recently read an interview with the quite candid analyst G. Friedman, who heads Stratfor (Strategic Forecasting Inc), who said that the main long-term threat to the United States' leading position in the world is neither China nor Al-Qaeda, but the possibility of Russia and the European Union joining forces. Quite open and candid. I am presenting this without any emotion—it is politics and calculation. Apparently, considerations of this kind also have to be taken into account. As for our response to sanctions, we are not going to act on the principle of “an eye for an eye, a tooth for a tooth.” We have politicians who call for that. We nevertheless want to approach the situation that has arisen with a clear head. The President of Russia has already said that we cannot ignore this, but descending into some kind of hysteria and responding blow for blow is unworthy of a major country. We have a sense of our own dignity, and that is what we will proceed from. |
| 14 Double Standards on UK EU Referendum | |
| Вопрос: Объявляя о том, что, скорее всего ополченцы сбили малайзийский «Боинг», представители американских спецслужб, тем не менее, не предоставили журналистам каких-либо документальных доказательств этой версии. Может они что-то показали в Москве по закрытым каналам? Кое-какие снимки все же были опубликованы американской стороной. Речь идет о кадрах, которые якобы доказывают, что с российской стороны велся обстрел украинских территорий. В частности, это опубликовал посол США на Украине. Как Вы могли бы это прокомментировать? |
Full house translation — pending review Вопрос: While announcing that the militia most likely shot down the Malaysian Boeing, representatives of the American intelligence services nevertheless did not provide journalists with any documentary evidence supporting this version. Perhaps they showed something in Moscow through confidential channels? Some images were, after all, published by the American side. These are images that allegedly prove that Ukrainian territories were being shelled from the Russian side. In particular, the US ambassador to Ukraine published them. How would you comment on this? |
| 15 Failure of Inclusive Constitutional Process in Ukraine | |
| С.В.Лавров: Я уже этот снимок комментировал. Почему-то им потребовалось больше десяти дней, чтобы что-то предъявить. Пусть специалисты с этим разбираются. Как только были расшифрованы данные средств объективного наблюдения России произошедшего в тот день, мы их придали гласности, соответствующие материалы были распространены в качестве официальных документов в ООН и ОБСЕ. В общей сложности нашими военными и Росавиацией задано около 40 предельно конкретных вопросов. Мы не понимаем, почему американцы, которые говорят, что у них есть какие-то неопровержимые доказательства своей версии, их не предоставляют. Верить на слово? Мы уже это проходили. Расследование, чтобы быть объективным, должно быть честным и основанным на фактах. Попробуйте прийти в американский суд и сказать: «у моего подзащитного есть стопроцентное алиби, но это государственная тайна, поэтому поверьте мне на слово». Над вами просто будут смеяться! Можно же, наверно, предоставить записи переговоров украинских диспетчерских служб с бортом «Боинга» и другими бортами, которые в то время там пролетали. По некоторым сведениям, этим диспетчерам вообще запрещено с кем бы то ни было общаться. Их что – готовят к встрече с международными экспертами, чтобы они должным образом излагали свои версии? Все это вызывает массу вопросов и гораздо больше подозрений, чем у нас есть ответов. Показали ли нам что-то американцы в «закрытом» режиме? Скажу, что они в закрытом режиме говорят еще меньше, чем публично. Это на самом деле так. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: I have already commented on this image. For some reason, they needed more than ten days to produce something. Let the specialists sort it out. As soon as the data from Russia's objective monitoring equipment concerning what happened that day had been decoded, we made it public, and the relevant materials were circulated as official documents at the UN and the OSCE. In total, our military and Rosaviatsia have asked around 40 extremely specific questions. We do not understand why the Americans, who say they have some irrefutable evidence supporting their version, do not provide it. Take their word for it? We have been through that before. To be objective, an investigation must be honest and based on facts. Try going into an American court and saying: “My client has a one-hundred-percent alibi, but it is a state secret, so take my word for it.” They will simply laugh at you! Surely it should be possible to provide recordings of the communications between Ukrainian air traffic control services and the Boeing and other aircraft that were flying there at the time. According to some reports, these air traffic controllers have been forbidden to communicate with anyone at all. Are they being prepared for a meeting with international experts so that they present their versions in the proper way? All of this raises a great many questions and far more suspicions than we have answers. Have the Americans shown us anything “behind closed doors”? I will say that behind closed doors they say even less than they do publicly. That really is the case. |
| 16 Western Partners’ Inability to Enforce Promises | |
| Вопрос (перевод с английского): Сергей Викторович, Вы говорили, что призываете украинское правительство к мирным переговорам с восточной Украиной. Вам не кажется, что с этим могут быть проблемы, потому что основные фигуры, контролирующие части Донбасса, – А.Бородай и И.Гиркин – оба являются гражданами России и живут в Москве. С кем, по Вашему мнению, наиболее осведомленного человека в мире, – они должны договариваться? Должен ли Крым быть частью этих переговоров? |
Full house translation — pending review Вопрос (перевод с английского): Sergey Viktorovich, you said that you are calling on the Ukrainian government to hold peace talks with eastern Ukraine. Do you not think there could be problems with this, because the main figures controlling parts of Donbas, A. Borodai and I. Girkin, are both Russian citizens and live in Moscow? In your opinion, as the best-informed person in the world, with whom should they negotiate? Should Crimea be part of these negotiations? |
| 17 Sanctions Inertia and US Role | |
| C.В. Лавров: Я думаю, Вы сами понимаете, что ответ на Ваш второй вопрос абсолютно ясен и был давно дан. Крым является частью Российской Федерации. Никаких переговоров по Крыму ни с кем не было, нет и быть не может. Этот ответ базируется на абсолютно однозначном волеизъявлении народов Крыма, которое состоялось 17 марта. Все решения на этот счет уже приняты. Что касается участников переговоров со стороны ополченцев, я уже сказал, что прошло несколько видеоконференций, с участием представителей Луганска и Донецка, которые воспринимаются в этом качестве теми, кто представляют Киев – бывший президент Украины Л.Д.Кучма и ряд экспертов. Никаких проблем, чтобы найти собеседников в Юго-Восточных регионах, которые представляли бы ополчение, нет. Я уверен, что прямые переговоры (надеюсь, они очень скоро начнутся), не столкнутся с какой-либо проблемой, касающейся, кто кого представляет. Вы знаете, что граждане других стран воюют в рядах тех или иных украинских сил – на этот счет есть масса репортажей, например, про шведских неонацистов, польских представителей различных движений, представителей других стран. Но не нужно упрощать ситуацию. Я неоднократно спрашивал Госсекретаря США Дж. Керри, правда ли то, что пишут (писали, по крайней мере, не так давно), что около сотни американских военных экспертов и специалистов в сфере безопасности работают непосредственно в здании Совета безопасности Украины и фактически имеют очень серьезное влияние на ситуацию. Он обещал проверить, но до сих пор ничего нет. Это было очень давно, месяца три назад. Думаю, «нет дыма без огня». Поэтому здесь дело не в том, кто кого представляет конкретно, и кто является гражданином какой страны. А дело в том, насколько человек будет отвечать за договоренности, которые могут быть достигнуты. Как я уже сказал, договороспособность нынешних украинских властей вызывает серьезнейшие сомнения. Что касается ополченцев, то надо просто дать шанс переговорам. Повторю еще раз – видеоконференции и контактные группы подтвердили, в том, что касается представителей Юго-Востока, проблем с выбором собеседников у Киева и ОБСЕ не существует. |
Full house translation — pending review C.В. Лавров: I think you yourself understand that the answer to your second question is absolutely clear and was given long ago. Crimea is part of the Russian Federation. There have been no negotiations on Crimea with anyone, there are none, and there can be none. This answer is based on the absolutely unequivocal expression of the will of the peoples of Crimea, which took place on March 17. All decisions on this matter have already been made. As for the participants in the negotiations on the militia side, I have already said that several videoconferences have taken place, with representatives of Luhansk and Donetsk participating, who are accepted in that capacity by those representing Kyiv: former Ukrainian President L. D. Kuchma and a number of experts. There are no problems finding interlocutors in the southeastern regions who would represent the militia. I am certain that direct negotiations, which I hope will begin very soon, will not encounter any problem concerning who represents whom. You know that citizens of other countries are fighting in the ranks of various Ukrainian forces. There are a great many reports about this, for example about Swedish neo-Nazis, Polish representatives of various movements, and representatives of other countries. But we should not oversimplify the situation. I have repeatedly asked US Secretary of State J. Kerry whether it is true, as reports say, or at least said not so long ago, that about a hundred American military experts and security specialists are working directly in the building of Ukraine's Security Council and in fact have a very significant influence on the situation. He promised to check, but there has still been nothing. That was a very long time ago, about three months ago. I think there is no smoke without fire. So the issue here is not precisely who represents whom or who is a citizen of which country. The issue is how far a person will take responsibility for agreements that may be reached. As I have already said, there are very serious doubts about the current Ukrainian authorities' ability to reach and honor agreements. As for the militia, negotiations simply need to be given a chance. I repeat once again: the videoconferences and contact groups have confirmed that, as regards representatives of the southeast, Kyiv and the OSCE have no problems choosing interlocutors. |
| 18 Russia’s Dignified Response to Sanctions | |
| Вопрос: Вы сегодня упомянули Японию как фигуру в АТР. На осень этого года запланирован визит Президента Российской Федерации В.В.Путина в Японию. Как Вы считаете, влияет ли на эти планы текущая сложная геополитическая обстановка? Продолжается ли подготовка к поездке? Представители японской оппозиции говорят, что, наверное, будет трудно осуществить визит в нынешнем году. Какова позиция российской стороны по этому вопросу? |
Full house translation — pending review Вопрос: Today you mentioned Japan as a player in the Asia-Pacific region. A visit to Japan by President of the Russian Federation V. V. Putin is planned for the autumn of this year. In your opinion, does the current complicated geopolitical situation affect these plans? Are preparations for the trip continuing? Representatives of the Japanese opposition say that it will probably be difficult to carry out the visit this year. What is the Russian side's position on this question? |
| 19 MH17 Evidence and US Photos | |
| С.В. Лавров: Я очень коротко отвечу. В нашей политической и культурной традициях, в нашей этике принято быть вежливыми. Когда поступает приглашение, оно рассматривается и принимается. Мы исходим из того, что поступившее приглашение было принято, и пригласившая сторона подтвердила соответствующую договоренность. Все остальное от нас не зависит. |
Full house translation — pending review С.В. Лавров: I will answer very briefly. In our political and cultural traditions, in our ethics, it is customary to be polite. When an invitation is received, it is considered and accepted. We proceed from the understanding that the invitation received was accepted, and the inviting side confirmed the corresponding agreement. Everything else is beyond our control. |
| 20 Crimea Not Subject to Negotiations | |
| Вопрос: Киев запросил у Вашингтона поставки летальных вооружений. По словам заместителя советника Президента США по национальной безопасности Б.Ротса, Вашингтон рассматривает такую возможность. Как Вы оцениваете вероятность таких поставок - могут ли они осуществляться или, возможно, уже осуществляются? За последний месяц произошло несколько громких историй, когда российских граждан задерживали за границей - я имею в виду Р.Селезнева на Мальдивах и В.Полякова в Испании. Им грозит экстрадиция в США. Связываете ли Вы повышенный интерес Вашингтона к российским гражданам с ситуацией вокруг Украины? |
Full house translation — pending review Вопрос: Kyiv has requested supplies of lethal weapons from Washington. According to B. Rots, the US President's Deputy National Security Adviser, Washington is considering this possibility. How do you assess the likelihood of such supplies: could they take place, or are they perhaps already taking place? Over the past month, there have been several high-profile cases in which Russian citizens were detained abroad. I mean R. Seleznev in the Maldives and V. Polyakov in Spain. They face extradition to the United States. Do you link Washington's increased interest in Russian citizens with the situation surrounding Ukraine? |
| 25 Detentions of Russian Citizens Abroad as US Practice | |
| С.В.Лавров: На последний вопрос отвечу сразу - я не связываю эту ситуацию с Украиной, потому, что подобного рода похищения российских граждан американцы проводили давно и практиковали и даже в более, скажем так, безоблачные годы наших отношений. Это возмутительная практика, которая противоречит действующим между нашими странами документам. Мы настаиваем на ее прекращении. Пока, к сожалению, те страны, в которых эти похищения происходят, либо не могут, либо не хотят противиться такому беспардонному нажиму. На Мальдивах вообще все было сделано просто по-бандитски - человека взяли, затолкали в самолет и увезли в неизвестном направлении. Мальдивские власти об этом вообще ничего не знали. Мы уже направили ноту протеста. Я не вижу здесь связи с событиями на Украине. Это просто такая аррогантная манера – дескать, мои законы, и, где бы они, по моему мнению, ни считались попранными, я буду действовать независимо ни от кого и ни от чего. Кстати, интересная вещь насчет экстерриториального толкования и применения американских законов. В тех случаях, когда американцам не выгодно, все происходит ровно наоборот. Например, есть Международный пакт о гражданских и политических правах, участниками которого являются Соединенные Штаты Америки. Ратифицируя этот международный документ, США сделали оговорку, что предусмотренные в нем обязательства будут ими уважаться только на своей территории. А там есть обязательства не применять пытки и многое другое, касающееся методов защиты человека, оказавшегося под обвинением в совершении преступления. Оговорившись, что обязательства США не применять пытки и прочие бесчеловечные методы обращения с гражданами распространяются только на территорию самих США, позволяют американцам оправдывать то, что они делают в Гуантанамо, то, что они делали в Абу-Грейбе, «летающие тюрьмы ЦРУ» и т.д. Как удобнее, так наши партнеры и поступают. Мы ведем с ними на правозащитном треке соответствующие дискуссии, пытаемся показать, что это очередное применение двойных стандартов – но пока не очень успешно. Наблюдая за тем, как украинские власти пытаются решить «проблему Юго-Востока», я думаю, что решение США поставлять летальные виды вооружений напрямую подливало бы масла в огонь и только подстегивало бы воинственные, бескомпромиссные инстинкты украинского руководства. Множатся доказательства, что эти летальные вооружения, которые уже имеются у украинской армии, используются абсолютно неизбирательно, и страдают от этого мирные граждане – думаю, погибли минимум сотни человек, тысячи ранены, десятки и сотни тысяч бежали за границу или в другие районы Украины. Вы можете видеть телевизионные картинки с разрушенными жилыми зданиями, другими объектами гражданской инфраструктуры. Бьют по больницам, госпиталям. Этого как будто не замечают наши западные коллеги, и в заявлениях того же Евросоюза или США постоянно призывают украинские власти и далее сохранять пропорциональность в проведении «антитеррористической операции». Все время беру с собой и сегодня хотел бы процитировать заявление П.А.Порошенко, которое он сделал 2 июля с.г.: «Трудолюбивые и мирные люди, которыми являются большинство дончан и луганчан почувствовали нашу симпатию, любовь и уважение. Вооруженные силы Украины, национальная гвардия, другие подразделения, никогда не позволят себе применять силу против мирных людей, они никогда не будут бить по жилым кварталам. Украинские солдаты и гвардейцы будут рисковать собственными жизнями, чтобы не подвергать угрозам женщин, детей, пожилых мужчин. Такова вечная рыцарская природа украинского воинства». Конец цитаты. Есть еще вопросы? До свидания. |
Full house translation — pending review С.В.Лавров: I will answer the last question straight away: I do not link this situation with Ukraine, because the Americans have been carrying out abductions of Russian citizens of this kind for a long time and practiced them even in the more, shall we say, cloudless years of our relations. This is an outrageous practice that contradicts the documents in force between our countries. We insist that it stop. Unfortunately, so far the countries in which these abductions take place either cannot or do not want to resist such brazen pressure. In the Maldives, the whole thing was done in an outright gangster fashion: they seized a man, bundled him into a plane and took him away to an unknown destination. The Maldivian authorities knew absolutely nothing about it. We have already sent a note of protest. I see no connection here with the events in Ukraine. It is simply this arrogant manner of acting: these are my laws, and wherever I consider them to have been trampled on, I will act regardless of anyone or anything. Incidentally, there is an interesting point about the extraterritorial interpretation and application of American laws. In cases where it does not suit the Americans, everything happens exactly the other way around. For example, there is the International Covenant on Civil and Political Rights, to which the United States of America is a party. When ratifying this international instrument, the United States made a reservation that it would respect the obligations set out in it only within its own territory. And those include obligations not to use torture and much else concerning methods of protecting a person accused of committing a crime. The reservation that the United States' obligations not to use torture and other inhumane methods of treating people extend only to the territory of the United States itself allows the Americans to justify what they are doing in Guantanamo, what they did in Abu Ghraib, the “CIA flying prisons,” and so on. Our partners act in whatever way is most convenient. We hold discussions with them on these matters as part of our human rights dialogue, trying to show that this is yet another instance of applying double standards—but so far without much success. Watching how the Ukrainian authorities are trying to solve the “problem of the Southeast,” I think that a US decision to supply lethal weapons would directly add fuel to the fire and would only spur on the Ukrainian leadership's belligerent, uncompromising instincts. There is mounting evidence that these lethal weapons, which the Ukrainian army already has, are being used completely indiscriminately, and civilians are suffering as a result—I think at least hundreds of people have been killed, thousands wounded, and tens and hundreds of thousands have fled abroad or to other parts of Ukraine. You can see television images of destroyed residential buildings and other civilian infrastructure. They are striking civilian and military hospitals. Our Western colleagues seem not to notice this, and statements by the European Union or the United States constantly call on the Ukrainian authorities to continue to maintain proportionality in conducting the “anti-terrorist operation.” I carry it with me all the time, and today I would like to quote a statement that P. A. Poroshenko made on 2 July of this year: “The hardworking and peaceful people who make up the majority of the residents of Donetsk and Luhansk have felt our sympathy, love and respect. The Armed Forces of Ukraine, the National Guard and other units will never allow themselves to use force against peaceful people; they will never strike residential neighborhoods. Ukrainian soldiers and guardsmen will risk their own lives so as not to endanger women, children and elderly men. Such is the eternal chivalrous nature of the Ukrainian military.” End of quote. Are there any more questions? Goodbye. |