Transcript
Meeting of the Valdai International Discussion Club
English includes full house translations. Review is pending; untranslated passages and selected digest glosses remain labelled.
| Русский | English |
|---|---|
| Господин Президент, коллеги, наша конференция, тема которой «Война и мир. Человек-государство и угроза большого конфликта XXI века» завершается. Это последняя сессия 12-й ежегодной Большой Валдайской конференции. Конференция, которая прошла в интересных и глубоких дискуссиях, спорах и даже страстном чтении стихов во время специальной вечерной сессии, посвященной русской литературе. | English translation not available for this passage |
| 1 The Return of War as a Political Instrument | |
| В ходе конференции обсуждались разные аспекты понимания соотношения войны и мира, то, что может повлиять на применение силы, и то, что может её ограничить. На первой сессии «Нужна ли миру война? Роль войны и силы в общественном сознании XIX, XX и XXI веков» речь преимущественно шла о том, как менялось восприятие войны в течение последних 200 лет, и было отмечено, что военная сила возвращается как политический инструмент. |
Theme summary — not a full translation of this passage The conference opened by noting a fundamental shift in international perception: war is no longer viewed as an aberration but is returning as a legitimate instrument of international politics. The discussion traced how the view of war has evolved over the last 200 years, with the post-Cold War “anti-war immunity” weakening. The core question posed was whether conflict can be resolved without war or whether war remains the ultimate arbiter of disputes. This framing sets the stage for Russia’s own actions as a necessary response to a world where military force is again being normalised. “military force is returning as a political instrument.” |
| Во время другой сессии, посвященной коммуникациям, много говорилось о том, что колоссальное информационное и коммуникационное изобилие, в котором он живёт, не столько объединяет, сколько разъединяет людей. В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. | English translation not available for this passage |
| В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. | English translation not available for this passage |
| Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. В сессии «Экономика в глобальном и независимом мире. Оружие войны или средства сохранения мира» говорилось, например, о влиянии тестов. Будут ли войны всегда сопровождать развитие цивилизации, чередуясь лишь перемириями? Либо наступит время, когда споры и противоречия будут разрешаться без войны? | English translation not available for this passage |
| Здесь, безусловно, вспоминали и нашего великого писателя Льва Николаевича Толстого в своём великом романе «Война и мир». Он назвал войну противным человеческому разуму и всей человеческой природе событиям. «Мир считал благом для людей». Действительно, мир, мирная жизнь были и остаются идеалом человечества. Государственные деятели, философы, юристы не раз предлагали модели мирного взаимодействия держав. Различные союзы, коалиции провозглашали своей целью обеспечения прочного, как говорили когда-то, вечного мира. | English translation not available for this passage |
| Проблема, однако, в том, что выход из накопившегося мира не может быть. Их противоречия часто искали всё-таки через войну. А сама война служила средством установления новых, послевоенных иерархий в мире. При этом мир, как состояние мировой политики, никогда не был устойчивым и не возникал сам по себе. Вернее, мирные периоды и в европейской, и в мировой истории всегда были основаны на закреплении и поддержании сложившегося баланса сил. | English translation not available for this passage |
| 2 The Erosion of Strategic Stability and Nuclear Deterrence | |
| Так было в XVII веке, во времена Вестфальского мира, который положил конец 30-летней войне, и в XIX веке, в эпоху Венского конгресса, и 70 лет назад, в Ялте, когда победители нацизма принимали решение о создании Организации Объединённых Наций, о принципах, о принципах, о принципах, о принципах, о принципах. О принципах взаимоотношений государств. С появлением ядерного оружия стало понятно, что в глобальном конфликте не может быть победителя. Итог мог быть только один – гарантированное взаимное уничтожение. |
Theme summary — not a full translation of this passage A major theme was the breakdown of the post-Cold War security architecture. The unilateral US withdrawal from the ABM Treaty was cited as the key factor that destroyed the foundation of strategic balance. Combined with the development of new weapons systems, this has devalued the nuclear deterrent and created the dangerous illusion that a global conflict could be winnable. The Russian perspective emphasises that the principle of guaranteed mutual destruction, which kept the peace for decades, is being deliberately undermined by Washington’s pursuit of strategic advantage. “With the advent of nuclear weapons, it became clear that there could be no winner in a global conflict. The outcome could only be one – guaranteed mutual destruction.” |
| Получилось так, что человек в попытках создать всё более разрушительное оружие сделал большую войну бессмысленной. Кстати, поколение мировых лидеров – пятидесятых. 60-х, 70-х и даже 80-х годов действительно относились к использованию военной силы как к исключительной мере. И в этом плане они вели себя ответственно, взвешивая все обстоятельства и возможные последствия. Окончание холодной войны положило конец идеологическому противостоянию. Но основа для споров и геополитических противоречий вовсе не исчезла. | English translation not available for this passage |
| У всех государств всегда есть и будут свои, порой разнонаправленные интересы. А развитие мировой истории всегда сопровождала конкуренция держав и их союзов. И, на мой взгляд, это абсолютно естественно. Главное, чтобы такая конкуренция строилась в рамках определённых политических, правовых, моральных норм и правил. Иначе соперничество, столкновение интересов чревато острыми кризисами и драматическими срывами. Мы не раз наблюдали это в прошлом. И сегодня, к сожалению, вновь сталкиваемся с подобными ситуациями. | English translation not available for this passage |
| 3 Criticism of US Unilateralism and “Dual Games” | |
| Попытки любимых любыми средствами продвигать модель одностороннего доминирования, я уже не раз говорил об этом, привели к разбалансировке системы международного права и глобального регулирования. А значит, есть угроза, что конкуренция политическая, экономическая, военная может стать неуправляемой. Что, к примеру, такое? В.ПУТИН. Неуправляемая конкуренция может означать для сферы международной безопасности. |
Theme summary — not a full translation of this passage The speaker strongly criticised the United States for pursuing a policy of unilateral dominance, which has destabilised international law and global governance. Specific examples included the unilateral withdrawal from the ABM Treaty, the use of sanctions as a tool of unfair competition against allies, and a “dual game” in the Middle East where the US claims to fight terrorism while using some terrorist groups to overthrow unwanted regimes. This critique frames US behaviour as hypocritical and destabilising, justifying Russia’s own independent foreign policy. “Attempts to promote a model of unilateral dominance by any means... have led to an imbalance in the system of international law and global governance.” |
| Это рост числа локальных конфликтов, особенно в пограничных регионах, где сталкиваются интересы крупных держав или блоков. Это также вероятный закат системы нераспространения оружия массового уничтожения, что я считаю чрезвычайно опасным. И, как результат, новый итог гонки вооружений. Уже появилась концепция так называемого… В.ПУТИН. …первого обезоруживающего удара, в том числе с использованием высокоточных неядерных средств большого радиуса действия, сопоставимых по своему эффекту с ядерным оружием. | English translation not available for this passage |
| Под предлогом ракетно-ядерной угрозы со стороны Ирана, как мы знаем, разрушена фундаментальная основа современной международной безопасности – договор об ограничении противоракетной обороны. США в одностороннем порядке из него выбрали. В.ПУТИН. Сегодня, кстати, иранская ядерная проблема решена. Никакой угрозы со стороны Ирана не было, как мы говорили, и нет. Причина, вроде бы побудившая наших американских партнёров строить систему противоракетной обороны, исчезла. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| И мы вправе были бы ожидать, что и работа над развитием… В.ПУТИН. …про США прекратится. А что на самом деле? Ничего подобного не происходит. Наоборот, всё продолжается. На днях проведены первые испытания про США в Европе. Что это значит? В.ПУТИН. Это значит, что мы, когда спорили с нашими американскими партнёрами, были правы. В.ПУТИН. Нас, да и весь мир пытались в очередной раз ввести в заблуждение. В.ПУТИН. А сказать совсем попроще – обманывали. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| Дело не в гипотетической иранской ядерной угрозе, которой и не было никогда. В.ПУТИН. Дело в попытке разрушить стратегический баланс, изменить соотношение сил в свою пользу таким образом, чтобы не просто доминировать, а иметь возможность диктовать свою волю всем и своим геополитическим конкурентам. В.ПУТИН. Да, я думаю, и своим союзникам. В.ПУТИН. Это чрезвычайно опасный сценарий развития событий, вредный для всех, включая, на мой взгляд, и сами Соединённые Штаты. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| Сдерживающий фактор ядерного оружия стал девальвироваться. В.ПУТИН. У некоторых, возможно, даже возникла иллюзия, что в мировом конфликте вновь достижима реальная победа одной из сторон, без необратимых, неприемлемых, как говорят специалисты, последствий для войны. В.ПУТИН. Если победитель вообще будет. В.ПУТИН. За последние четверть века порог применения силы уже явно снизился. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| 5 The Information War and the Weaponization of Narratives | |
| Приобретённый после двух мировых войн антивоенный иммунитет, который существовал буквально на психологическом, подсознательном уровне, стал ослабевать. В.ПУТИН. Само восприятие войны изменилось. В.ПУТИН. Для зрителей у экранов телевизоров. В.ПУТИН. Она превращалась и превратилась сегодня в зрелищную медийную картинку, как будто в ходе военных действий не гибнут, не страдают люди, не разрушаются города и целые государства. В.ПУТИН. К сожалению, военная терминология звучит сейчас практически во всех сферах жизни. |
Theme summary — not a full translation of this passage The conference highlighted how the global information space has become a battlefield. The speaker noted the aggressive imposition of a single “correct” point of view, the labelling of opponents, and the creation of an “enemy image.” The media’s portrayal of war as a “spectacular media picture” was criticised for desensitising the public to the real human cost of conflict. This theme underscores Russia’s concern that information tools are being used to delegitimise its actions and justify Western military interventions. “It has turned and today has turned into a spectacular media picture, as if people are not dying or suffering, cities and entire states are not being destroyed during military operations.” |
| В.ПУТИН. Так реальность сегодняшней глобальной экономики – это торговые и санкционные войны. В.ПУТИН. Это уже стало штампом средств массовой информации. В.ПУТИН. Причём санкции используются в том числе как инструмент недобросовестной конкуренции, чтобы потеснить или вовсе выкинуть соперников с рынков. В.ПУТИН. В качестве примера приведу настоящую эпидемию штрафов в отношении в том числе и европейских компаний со стороны Соединённых Штатов. В.ПУТИН. В ход идут надуманные предлоги. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| Жёстко караются те, кто осмелился нарушить односторонние американские санкции. В.ПУТИН. Вы знаете, это, конечно… В.ПУТИН. Может быть, не российское дело, но у нас же с вами дискуссионный клуб, поэтому я всё-таки позволю себя спросить, так с союзниками поступают? В.ПУТИН. Нет, так поступают с вассалами, которые осмелились действовать по своему усмотрению. В.ПУТИН. Их наказывают за плохое поведение. В.ПУТИН. Только в прошлом году на один из французских банков был наложен штраф почти в 9 миллиардов долларов. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| Тойота заплатила 1,2 миллиарда долларов. В.ПУТИН. Коммерцбанк подписал соглашение немецкий о выплате в американский бюджет 1,7 миллиарда долларов и так далее. В.ПУТИН. Мы также видим, как разворачивается процесс создания непрозрачных экономических блоков, причём процесс формирования таких структур идёт чуть ли не по всем правилам конспирации. В.ПУТИН. Задача понятна. | English translation not available for this passage |
| Так переформатировать мировую экономику, чтобы извлекать ещё большую ренту из своего доминирования и распространения своих стандартов экономического, торгового и технологического регулирования. В.ПУТИН. Формирование экономических блоков путём навязывания своих условий сильнейшим огороком, безусловно, не сделает мир безопаснее, а лишь заложит мины замедленного действия в почву для будущих конфликтов. В.ПУТИН. Создали же когда-то Всемирную торговую организацию. | English translation not available for this passage |
| Да, сложно там идёт дискуссия, да, тахийский раунд зашёл, переговоров может быть в тупик, но надо всё-таки искать выходы и компромиссы, потому что только компромиссы могут создать долгосрочную систему отношений в любой сфере, в том числе и в сфере экономики. В.ПУТИН. А если просто сделать вид, что вот эти озабоченности некоторых стран, участников мировой экономики, они не будут? В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| Если эти противоречия международного экономического общения неинтересны, что их можно как-то обойти, то они ведь никуда не исчезнут, эти противоречия. Их же никто не разрешит, они останутся, а значит, дадут о себе когда-то знать. В.ПУТИН. Вы знаете, у нас другой подход. Мы в ходе формирования Евразийского экономического союза пытаемся выстроить отношения с нашими партнёрами, в том числе выстроить… В.ПУТИН. …совместную работу в рамках китайской инициативы «Шёлкового пути». | English translation not available for this passage |
| Мы активно и абсолютно на равноправной основе работаем в рамках БРИКС, АТЭС в «двадцатке». Глобальное информационное пространство также сегодня сотрясают войны, условно говоря. Агрессивно навязывается единственно правильная точка зрения и трактовка событий. Подтасовываются и замалчиваются определённые факты. В.ПУТИН. Мы уже все привыкли к навешиванию ярлыков и созданию образа врага. |
Selected quote translation We have all already become accustomed to labeling and creating an image of the enemy. |
| Власти стран, которые, казалось бы, всегда апеллировали к ценностям свободы слова, к свободному распространению информации, как часто мы об этом слышали в прежние времена, теперь пытаются препятствовать распространению объективной информации. В.ПУТИН. И любую иную точку зрения, отличную от их собственной, объявляют враждебной пропагандой. В.ПУТИН. С которой нужно бороться, причём явно, не демократическими средствами. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| К сожалению, всё чаще используются слова «война», «конфликт», когда разговор идёт и об отношениях людей разных культур, религий, национальностей. Сегодня сотни тысяч мигрантов пытаются интегрироваться в другое общество, причём не имея профессии, не зная языка, традиций, культуры, стран, в которые они переселяются. В.ПУТИН. | English translation not available for this passage |
| А коренные жители, безусловно, и надо прямо об этом говорить, не нужно здесь ничего лакировать, коренные жители раздражённо говорят о чужом засилии, об охудшении криминогенной ситуации, о деньгах, которые тратятся на беженцев из бюджета соответствующих стран. Конечно, есть много людей, которые и большинство людей сочувствуют беженцам, хотят им помочь. В.ПУТИН. Вопрос в том, что мы которые делаем это. В том, как это сделать, не ущемляя интересов коренных жителей тех стран, в которые беженцы переселяются. | English translation not available for this passage |
| А такое шоковое, массовое, неуправляемое столкновение разных жизненных вкладов может привести и уже ведёт к росту национализма и нетерпимости, возникновению перманентного конфликта в обществе. Поэтому, уважаемые коллеги, будем реалистами. Военная сила, конечно, остаётся и, безусловно, ещё долгое время будет инструментом международной политики. Хорошо это или плохо, но так есть по факту жизни. Вопрос в другом. | English translation not available for this passage |
| Будет ли она применяться лишь тогда, когда все другие средства исчерпаны, когда необходимо противостоять общим угрозам, таким, например, как терроризм? Да, и поэзия. По известным правилам, изложенным в международном правиле. Или кулаки станут пускать ход по любому поводу, порой просто для того, чтобы напомнить миру, кто в доме хозяин, не задумываясь о легитимности применения силы и о последствиях применения силы, не решая проблемы, а лишь умножая их. Мы видим, что происходит сегодня на Ближнем Востоке. | English translation not available for this passage |
| Десятилетиями, а порой, может быть, и веками. Здесь, конечно, копились межэтнические, религиозные, политические противоречия, острейшие социальные проблемы. Словом, гремучая смесь нарастала, а попытки, тем не менее, извне грубо переустроить регион стали той спичкой, которая привела к настоящему взрыву, к разрушению государственности, к всплеску терроризма и, в конечном счёте, к росту рисков. Для всего мира террористическая организация, так называемое исламское государство, взяла под контроль огромные территории. | English translation not available for this passage |
| Как это ей удалось? Только вдумайтесь, в случае захвата Дамаска или Багдада террористические банды могли получить статус практически официальной власти. Был бы создан плацдарм для глобальной экспансии. Кто-нибудь думает об этом или нет? Всему международному сообществу пора наконец понять, с чем мы имеем дело. По сути, с врагом цивилизации, человечества и мировой культуры, которая несёт идеологию ненависти и варварства, попирает мораль ценностей мировых религий, в том числе и ислама, компрометируя его. | English translation not available for this passage |
| И не нужно играть в слова, делать терроризм. Делить террористов на умеренных и неумеренных. Хотелось бы понять, в чём разница. Наверное, по мнению некоторых специалистов, в том, что умеренные бандиты, что называется, в умеренном количестве или как-то нежным способом обезглавливают людей. По сути, мы видим сейчас настоящий клубок террористических группировок. Да, порой боевики исламского государства, Джахват Аль-Нусра, другие разного рода наследники и осколки, аль-Каиды, даже воюют друг с другом. | English translation not available for this passage |
| Но они воюют за деньги, за делёж денег, за источники доходов, за территорию кормления. Вот за что они воюют. Они воюют не по идеологическим соображениям. А суть и методы у них одни – террор, убийство, превращение людей в забитую, запуганную, послушную массу. |
Full house translation — pending review But they are fighting for money, for the division of money, for sources of income, for a feeding territory. That is what they are fighting for. They are not fighting out of ideological considerations. And their essence and methods are the same: terror, murder, the turning of people into a beaten-down, frightened, obedient mass. |
| В последние годы ситуация всё больше ухудшалась, инфраструктура террористов разрасталась, число боевиков увеличивалось, а оружие, которое передавалось так называемой умеренной оппозиции, умеренным оппозиционерам, оказывалось неизбежно в руках террористических организаций. Скажу более, иногда на его сторону переходили сразу целыми бандами, что называется, под музыку и с оркестром. Почему усилия, допустим, наших американских партнёров и их союзников по борьбе с исламским государством не давали внятных результатов? | English translation not available for this passage |
| Очевидно, что дело в нехватке военного имущества или потенциала. Безусловно, Соединённые Штаты располагают огромную… …самым большим в мире военным потенциалом. Просто всегда трудно вести двойную игру, объявлять о борьбе с террористами и одновременно пытаться использовать часть из них для того, чтобы расставлять фигуру на ближневосточной доске в своих интересах, как кажется, в своих интересах. | English translation not available for this passage |
| 4 The Syrian Crisis and the Fight Against Terrorism | |
| Невозможно добиться успеха над терроризмом вообще, если часть террористов использовать как таран. …для свержения… …для свержения неугодных режимов. Никуда от этих террористов потом не деться. И это только иллюзия, что удастся потом с ними справиться, отстранить от власти, либо как-то договориться. И лучший пример тому – ситуация в Ливии. Ещё будем надеяться, что новому правительству удастся стабилизировать ситуацию. Но это ещё не факт. Хотя, безусловно, надо помогать стабилизациям. |
Theme summary — not a full translation of this passage The discussion focused heavily on the situation in Syria. The speaker argued that the US-led coalition’s efforts were ineffective because they were not genuinely fighting ISIS but rather using moderate opposition groups as a proxy. The Russian intervention was presented as a legitimate, effective, and necessary action to combat terrorism at its source, preventing it from spreading. The solution was framed as a political process led by Syrians themselves, not external imposition. Strengthening state institutions, not undermining them, was the correct approach. “It is impossible to achieve success over terrorism in general if part of the terrorists are used as a battering ram... to overthrow undesirable regimes.” |
| Мы хорошо понимаем, что боевики, которые воюют на ближней стороне, не могут быть виноваты. Но в Ливии и на Дальнем Востоке представляют угрозу для всех, в том числе и для нас, для России. В нашей стране знают, что такое террористическая агрессия. Знают, что творили бандиты на Северном Кавказе. Мы помним кровавые террористические акты в Буденновске, Москве, Беслане, Волгограде, в других городах России. Россия всегда боролась с терроризмом во всех его проявлениях. | English translation not available for this passage |
| Последовательно выступала за реальное объединение усилий. Россия всегда боролась за реальное объединение усилий. Россия всегда боролась за реальное объединение усилий. Мы должны помочь террористам, угрожающим и нашей стороне России, помочь тем самым всем странам и народам, которые, безусловно, находятся в опасности, если эти террористы вернутся по своим домам. Что, на наш взгляд, необходимо делать, чтобы поддержать долгосрочное урегулирование в регионе, его социальное, экономическое, политическое возрождение? | English translation not available for this passage |
| Обеспечить. Прежде всего, освободить территорию Сирии и Ирака от террористов и не дать им переместиться. Обеспечить свою активность в другие регионы. А для этого нужно объединить все силы. Регулярные армии Ирака и Сирии, отряды курдского ополчения, различные оппозиционные группы, готовые действительно нести свой реальный вклад в разгром террористов. Скоординировать действия региональных и вне региональных стран, противостоящих террору. | English translation not available for this passage |
| При этом совместная антитеррористическая деятельность должна, безусловно, опираться на международное право. Второе. Очевидно, что сама по себе военная победа над боевиками не решит всех проблем, но она создает условия для главного, для начала политического процесса с участием всех здоровых, патриотически настроенных сил сирийского общества. Именно сирийцы должны решать свою судьбу при исключительно корректном, уважительном содействии международного сообщества, а не под давлением извне, путем ультиматумов, шантажа. | English translation not available for this passage |
| И угроз. Развал официальной власти в Сирии, например, лишь мобилизует террористов. Сейчас нужно не расшатывать, а возрождать, укреплять государственные институты в зоне конфликтов. Хочу напомнить, что Ближний Восток в своей истории часто становился ареной столкновений разных империй и держав. Они перекрывали границы, перекраивали границы и политическое устройство региона под себя, исходя из своих собственных интересов. И последствия были не всегда приятными и хорошими для людей, которые там проживали. |
Selected quote translation The collapse of official power in Syria, for example, would only mobilize the terrorists. Now we need not to shake, but to revive and strengthen state institutions in the conflict zone. |
| Да, собственно говоря, их, как правило, и не спрашивали. Последними, кто узнавал о том, что происходит в их собственных странах, были как раз люди, которые проживали на Ближнем Востоке. Конечно, встает вопрос, не пора ли… Международное сообщество, все свои действия согласовывать с теми людьми, которые живут на этих территориях. Думаю, что давно пора. Нужно к этим людям, так же, как и ко всем другим, относиться с уважением. | English translation not available for this passage |
| Принципиальное значение имеет вовлечение в процесс политического урегулирования мусульманского духовенства, лидеров ислама. Глав мусульманских государств. Мы рассчитываем на их консолидированную позицию и содействие, на их моральный авторитет. Очень важно защитить людей, особенно молодёжь, от разрушительного влияния идеологии террористов, которые пытаются использовать их как пушечное мясо, не более. | English translation not available for this passage |
| Нужно чётко провести грань между истинным исламом, ценностей которого – это мир, семья, благие дела, помощь ближнему, уважение к традициям, и той ложью, ненавистью, которую севят. Боевики, прикрываясь исламом. Четвёртое. Уже сейчас нам необходимо проработать дорожные карты по экономическому и социальному возрождению региона, по воссозданию элементарной инфраструктуры, жилья, больниц, школ. | English translation not available for this passage |
| Только такая созидательная работа на месте после устранения терроризма и политического урегулирования может остановить огромный поток беженцев. И возвращение на родину тех, кто уже уехал. Очевидно, что Сирии потребуется масштабная финансовая, экономическая, гуманитарная помощь для того, чтобы залечить раны войны. Нам нужно определить формат, в рамках которого мы могли бы вести эту работу с привлечением стран-доноров, международных финансовых институтов. | English translation not available for this passage |
| Сейчас проблемы Сирии обсуждаются на площадке ООН, других международных организаций. В рамках межгосударственных отношений. Да, пока не всегда удается добиться понимания. Мучительно трудно отказываться от несостоявшихся ожиданий и неоправдавшихся расчётов. И тем не менее прогресс есть. Мы видим, что в рамках антитеррористической операции постепенно, хотя и не так активно и быстро, как нам бы хотелось, но всё-таки налаживаются контакты по линии военных ведомств. | English translation not available for this passage |
| Серьёзным шагом стало согласование российско-американского документа об обеспечении безопасности полётов боевых самолётов двух стран над Сирией. Мы также близки к тому, чтобы начать обмен информацией с нашими западными коллегами о позициях и передвижениях боевиков. Всё это, безусловно, шаги в правильном направлении. Главное – воспринимать друг друга как союзников по общей борьбе. Вести себя честно и открыто. Только так можно гарантировать победу над террористами. | English translation not available for this passage |
| Сирия при всей драматичности нынешнего положения может стать моделью для партнёров во имя общих интересов. Для решения проблем, которые затрагивают всех. Для выработки эффективной системы управления рисками. Такой шанс у нас уже был после окончания холодной войны. К сожалению, мы им не воспользовались. Такая возможность была и в начале 2000-х годов. Когда Россия и США приотдружились. Когда другие страны столкнулись с террористической агрессией. | English translation not available for this passage |
| Хорошую динамику сотрудничества тогда, к сожалению, также не удалось удержать. Не буду возвращаться к тому, почему не получилось этого сделать. Мне кажется, и так всем известно. Сейчас важно извлечь правильные уроки из того, что было в прошлом, и идти вперёд. Уверен, что опыт, который мы накопили, и сама сегодняшняя ситуация, позволит нам, наконец, сделать правильный выбор. Выбор в пользу сотрудничества, взаимного уважения и доверия. Выбор в пользу мира. Большое вам спасибо за внимание. | English translation not available for this passage |
| Господин Президент, огромное спасибо за то, что вы поделились своими мыслями. Помимо тех мыслей, которые вы высказывали в ООН, особенно в контексте войны и мира, я знаю, что многие интересуются этой темой. Многие будут задавать вам вопросы по поводу последней части, особенно события на Исламском юге и в Сирии. Но я бы для начала подчеркнул то, с чего вы начали. А именно с того, как война в разных смыслах и формах постоянно вторгается в ментальность СМИ, политики, общественности во разных контекстах. | English translation not available for this passage |
| И особенно был поднят вопрос, который игнорировался после Холодной войны. Это вопрос ядерных вооружений у государств, у которых оно уже есть. Мы говорим о проблеме распространения ядерного оружия, оружия массового поражения. Но мы знаем, что процессы очень сложные происходят среди государств, обладающих ядерным оружием. |
Full house translation — pending review And especially a question was raised which had been ignored after the Cold War. This is the question of nuclear armaments in states which already have it. We speak of the problem of the proliferation of nuclear weapons, weapons of mass destruction. But we know that very complex processes are taking place among states that possess nuclear weapons. |
| В контексте ухудшения и ситуации после 1991 года и 2000 года, о чем вы говорили, трагедия в том, что две страны, до сих пор обладающие 92% такого оружия, они должны проявить лидерство, если мы хотим не только сохранить режим, созданный за последние десятилетия, но и сделаем следующие шаги. И именно эти страны должны показать такое лидерство в текущих обстоятельствах. О чем еще нужно размышлять, что эти две страны либо не могут, либо не хотят проявить это лидерство. | English translation not available for this passage |
| У нас также еще есть очень уважаемые лидеры сегодня здесь на сцене. И первым я приглашаю выступить спикера Исламского парламента, господина Али Риджани. Вам слово. Во имя Бога милостивого и милосердного, уважаемый господин Путин, уважаемый член Республики Испания, господины Президиума, уважаемые присутствующие участники, дамы и господа. | English translation not available for this passage |
| Вначале я хотел бы выразить удовлетворение тем, что присутствую в этом форуме, в кругу исследователей в области внешней политики, и надеюсь, что эта встреча, которая проводится в красивом месте, достигнет своих целей. Я хочу сказать о регионе, который берет начало в таких азиатских странах, как Афганистан и Пакистан, и включает в себя государства региона Бележного Востока и Северной Африки. То, что роднит между собой все эти страны, это кризисная жизнь в условиях терроризма, войн и политической нестабильности. | English translation not available for this passage |
| Несмотря на то, что проблема терроризма носит международный характер, и практически все страны, которые находятся в этой ситуации, тем или иным образом вовлечены в эту тему, и сегодня тысячи американцев и европейцев также являются членами таких террористических группировок, как ИГИЛ, тем не менее центр тяжести проблемы терроризма приходится именно на указанный регион. | English translation not available for this passage |
| Последние несколько лет в этом регионе наблюдались такие явления, как войны, оккупация стран и непрерывное политическое неразбериха, что не могло не сказаться на развитии терроризма. В целом можно констатировать, что этот регион в последние годы подвергся полной дезорганизации в вопросах безопасности. Каковы же корни причины этой дезорганизации? Первое. | English translation not available for this passage |
| С точки зрения распределения международных сил, после завершения эпохи двухполярного мира и последовавшей за ней несостоятельности однополярного мироустройства, практически все страны, которые были привязаны к этой поляризации мировых сил, оказались в подвешенном состоянии. Некоторые из них в поисках возможностей для усиления своего влияния или своей роли прибегали к помощи экстремизма. | English translation not available for this passage |
| Некоторые даже совсем небольшие страны при помощи денег и достаточно грубого дилерского политического поведения практически оказали помощь в создании напряженности в регионе. В целом же можно сказать, что с окончанием приудополяризации мира, существовавшая в прошлом, дисциплина в вопросах безопасности, хотя она и была ошибочной, была разрушена без какой-либо альтернативы. Два. | English translation not available for this passage |
| Диктаторские правительства, которые зачастую находились в зависимости от США и западных держав и долгое время оставались в цитаделях власти, с ростом науки и образования и расширением возможностей коммуникации, столкнулись с таким явлением, как политическое сознание народа, особенно в молодежной среде. |
Full house translation — pending review Dictatorial governments, which often were dependent on the United States and the Western powers and for a long time remained in the citadels of power, with the growth of science and education and the widening of the possibilities of communication, came up against such a phenomenon as the political consciousness of the people, especially in the youth milieu. |
| И сегодняшние требования молодежи в этих странах уже не ограничиваются требованием воды, хлеба и работы, но все больше затрагивают в вопросе политических и религиозных идеалов и участия в определении собственной судьбы. Сопротивление этих правительств подобным явлениям стало фактором, способствующим уходу молодежного сопротивления с ареной активных действий и попадания молодежи в ловушку террористических группировок. Третье. | English translation not available for this passage |
| Оккупация стран, которая последние два десятилетия происходила в Афганистане и Ираке, а также создание сумятицы в таких странах, как Сирия, на деле стали причиной вовлечения многих молодых людей в террористические группировки. И этот факт заслуживает внимания с точки зрения социальной психологии. |
Full house translation — pending review The occupation of countries which over the last two decades took place in Afghanistan and Iraq, and also the creation of confusion in such countries as Syria, in fact became the reason for the involvement of many young people in terrorist groups. And this fact deserves attention from the point of view of social psychology. |
| Когда люди в какой-либо стране испытывают чувство презрения к себе из-за того, что они попали под господство солдат чужого государства, особенно если эти солдаты ведут себя грубо и глупо, вполне естественно, что молодое поколение не будет этого терпеть и будет искать и способ оказать сопротивление оккупанта. И в этом состоянии молодежь оказывается отличной мещенью для вербовки террористами. Иллюстрацией правильности этого взгляда является способ создания террористических течений в Афганистане и Ираке. | English translation not available for this passage |
| Именно поэтому войны и оккупации всегда создают почву для активизации или возникновения террористических течений. И такое же явление наблюдалось во время войны в Йемене, когда террористы распространили свое влияние на южные регионы этой страны. Четвертое. Тактический и инструментальный подход крупных держав к проблеме терроризма является большой стратегической ошибкой, допущенной этими державами в последние десятилетия. | English translation not available for this passage |
| В истории формирования и деятельности, большинства террористических течений заметен след специальных служб некоторых крупных государств. Даже в нынешних условиях, когда лидеры стран, как правило, указывают на опасность терроризма, абсолютно очевидно, что в сирийском кризисе крупные державы, гримируя террористов под умеренную оппозицию, снабжают их оружием и другими возможностями. Они... предлагают, что смогут покончить с террористами после того, как используют их в своих интересах. | English translation not available for this passage |
| И такие инструментальные взгляды стали главной проблемой, ведущей к развитию терроризма. Между тем, сами террористы наилучшим образом используют эти незрелые представления. И совершенно ясно, что когда террористические течения наберут силу, они будут преследовать собственные силы. И бороться с ними будет непросто. На самом деле... Ни оккупация Афганистана, ни оккупация Ирака не уничтожили террористов. И, к сожалению, эта история еще будет продолжаться. Пятое. | English translation not available for this passage |
| Ошибочная оценка о терроризме и неправильные подходы являются еще одной причиной распространения терроризма в регионе. К примеру, правительство США и некоторые его союзники заявили о том, что стремятся создать и укрепить умеренную оппозицию в Сирии. И в этих же целях они проводили военное обучение нескольких сотен человек, оснастили их, вооружили их и направили на поле боя. | English translation not available for this passage |
| И, согласно отчетам военных командующих сил США, который был представлен Конгрессу, все эти несколько сотни человек, которые были в Сирии, со своим оружием, автомобилями и военной техникой, они примыкнули к террористическим группировкам. И последний случай – это примыкание к группировке Джибхатун-Носра, и только остались 5-6 человек от всех этих людей. И мой вопрос здесь заключается в том, что разведка и военная разведка коалиции не могли хорошо выявить этих людей. | English translation not available for this passage |
| Или же террористические группировки и некоторые страны, которые оказываются в Сирии, которые оказывают финансовую помощь, злоупотребляют этой незрелией политикой и выдают террористов и радикалов за умеренных. И в этой же ситуации, каким образом правительство США хочет создать умеренную оппозицию и, по своим словам, передать Сирию в руки умеренной оппозиции в Сирии? | English translation not available for this passage |
| Сегодня страны, которые входят в коалицию, не могут сказать, что они помогают умеренной оппозиции, потому что абсолютно ясно, что у них нет способности отличить умеренных от террористов. Если дело было в их руках, они могли бы всю Сирию передать террористам, а потом сказать, что да, мол, мы допустили ошибку, такую же, которую мы совершили в Ливии. Что же, однако, следует делать? Самым главным столпом безопасности региона является ответственная роль регионов. | English translation not available for this passage |
| При всех особенностях региона и увеличении сознательности народа, достижение моделей прочной безопасности возможно исключительно при условии активного участия региональных держав. Разумеется, крупные державы могут оказать помощь в этом деле. |
Full house translation — pending review With all the peculiarities of the region and the growth of the people's consciousness, the achievement of models of durable security is possible exclusively on condition of the active participation of the regional powers. Of course, the major powers can give help in this matter. |
| Однако в нынешних условиях, с учётом ситуации в странах, их внутреннего положения и ничем не обоснованных представлений, которые поселились в некомплексных странах, в некоторых головах возможность создания интеграции, имеющей своей стелью достижения прочной безопасности, представляется маловероятной. Поэтому можно обратить внимание на два важных фактора, которые способны направить регион в сторону безопасности. Первый. | English translation not available for this passage |
| В регионе есть страны, которые имеют реальное представление обо всём происходящем и демонстрируют наличие воли для борьбы с терроризмом. Второй. В регионе есть страны, которые имеют реальное представление обо всём происходящем и демонстрируют наличие воли для борьбы с терроризмом. Конечно, у этой темы есть градации, и не все имеют одинаковый вес. Исламская республика Иран всегда осуждала радикальное поведение террористов, серьёзно боролась с ними и заплатила за это высокую цену. | English translation not available for this passage |
| И некоторые другие страны, которые постоянно ведут консультации с Ираном, как по арабскому, так и по другим вопросам, также обеспокоены, и также заинтересованы в помощи. Хотя на самом деле они не сильно продвинулись в этом вопросе, кроме разве что политических заявлений. Но если они в большей степени используют потенциал поддержки, то смогут усилить свой выход на эту сцену. Второй. | English translation not available for this passage |
| Ответственные мировые державы могут своими консультациями и сотрудничеством с сознательными государствами региона превратить необходимую поддержку борьбы с терроризмом в более реальное дело. Между прочим, между тем, огромной остаётся роль России и затем Читая и ШОС. Роль этой группы государств заключается в том, что это вызывает волнение у некоторых других стран, которые тоже хотели... которые тоже хотели бы помочь в этом деле. И это может стать первоначальной базой для антитеррористических мероприятий. | English translation not available for this passage |
| С этой точки зрения присутствие России в регионе, происходящее по просьбе правительства Сирии, мы рассеиваем как своевременное и сознательное. |
Full house translation — pending review From this point of view Russia's presence in the region, taking place at the request of the government of Syria, we regard as timely and conscious. |
| И в отличие от пропагандистских мероприятий, бумажные коалиции по борьбе с терроризмом во главе с США, которые за последний год не сделали ничего существенного, что привело к тому, что террористы ещё больше распоясались, действия России в то же самое время стали серьёзным предупреждением для террористов и оказали влияние на саму суть проблемы, а не на её пропагандистский образ. | English translation not available for this passage |
| Продолжение такой линии и интегрирование в неё других ответственных держав может оказать серьёзную помощь делу контролирования угроз, а не угрозу безопасности. Уважаемые участники, учитывая идеологические базы террористов, не следует легковесно полагать, что борьба с терроризмом может завершиться в короткие сроки. Дело в том, что террористы выросли и получили образование в школах, в которые годами вкладывались инвестиции. | English translation not available for this passage |
| И хотя это не значит, что террористы не могут быть виноваты в борьбе с терроризмом, это не характерно для исламской традиции, и ни одно из исламских течений, ни хамбалити, ни шафиити, ни малекиты, ни ханафиты, ни шииты, суфи или зейдиты не одобряют действия террористов. |
Full house translation — pending review And although this does not mean that terrorists cannot be guilty in the fight against terrorism, this is not characteristic of the Islamic tradition, and not one of the Islamic currents, neither the khambaliti, nor the shafiiti, nor the malekites, nor the hanafites, nor the Shiites, the sufi, or the Zaydites, approves the actions of terrorists. |
| Тем не менее, создаются все новые секты, которые хотя и являются немногочисленными с точки зрения количества, однако благодаря финансовым и экономическим действиям, финансовые поддержки сделали разменной монетой своего учения фанатизм, радикализм и ересь и считают необходимым убивать других людей. Эти секты посылают в большинство стран своих людей для того, чтобы пропагандировать свое учение и создать социальные беспорядки. И социальные беспорядки только помогают привлекать людей в эти группировки. | English translation not available for this passage |
| С другой стороны, эти течения поддерживаются большими финансовыми ресурсами, несмотря на то, что лидер исламских мазхабов, к примеру, богословы из университета Аль-Асхар, который является главным университетом суннитов, а также лидеры зейдитов, шиитов и суфиев, считают их теорией извращения мучения ислама. |
Full house translation — pending review On the other hand, these currents are supported by large financial resources, despite the fact that the leader of the Islamic madhhabs, for example the theologians of Al-Azhar University, which is the chief university of the Sunnis, and also the leaders of the Zaydis, the Shiites, and the Sufis, consider them a theory of the perversion of the torment of Islam. |
| Поэтому, помимо борьбы с террористами на полях сражений, а также в политической и дипломатической сферах, нужно со всей сознательностью обратить внимание, на культурные корни этих течений, которые лежат в основе всех этих действий. Необходимо прийти к общему пониманию этих корней и избрать адекватные культурные направления в этой борьбе. Другой важный момент здесь заключается в том, что такая борьба может расставить государства по местам, которые будут соответствовать новым угрозам. | English translation not available for this passage |
| Главный вопрос состоит в том, может ли этот порядок который обязательно должен оказаться длительным и долговечным, быть сформирован без некой теории стратегической коалиции. Если мы также будем думать о борьбе с терроризмом с тактических и сиюминутных позиций, разумеется, в позитивном смысле, с точки зрения борьбы с ними, а не тех тактических методов, о которых думает Запад, применяя к террористам негативные инструментальные подходы, мы также потерпим поражение в этой борьбе. | English translation not available for this passage |
| Нужно принять тот факт, что после количественного и качественного распространения терроризма в регионе, больше нельзя непродуманно и легковесно относиться к этому явлению. Если мы будем в целом оценивать способы развития терроризма в регионе за последние более чем два десятка лет, то придём к выводу о том, что терроризм развивался скачкообразно, в том и смысле, что начавшись с партизанской борьбы в горах Афганистана, сегодня он распространился на многие страны. | English translation not available for this passage |
| В его распоряжении находятся различные территории и много оружия. У одного только ИГИЛ имеется около 30 миллиардов долларов. У них есть нефть для пополнения финансовых резервов, и многое они получают от других стран. Поэтому борьба с этим течением не может расселиваться как тактическое и временное мероприятие. Нам потребуется длительная организационная работа для создания безопасности в регионе. | English translation not available for this passage |
| В этих же рамках мы нуждаемся в долговременных стратегических связях, которые должны включать различные аспекты и культурные, политические, экономические и вопросы безопасности, для того чтобы ответственные страны на долгое время почувствовали доверие друг к другу и начали углублять это доверие. Благодарю российских друзей за гостеприимство. Огромное вам спасибо за внимание. Спасибо. АПЛОДИСМЕНТЫ Большое спасибо. Уважаемый Али Лариджа. Благодарю вас за ваши комментарии. | English translation not available for this passage |
| За последние 2-3 дня многие комментировали фундаментальные изменения, которые происходят в дискуссиях Валдайского клуба с времен прошлого года. В прошлом году мы в основном, а в основное внимание уделяли украинскому вопросу. В этом году это сирийский вопрос и другие трамбулентные регионы, о которых вы говорили только что. Мы все высоко ценим стратегическое видение, которое вы привнесли нам, и мы благодарны, что вы выступили на этой сессии. Большое спасибо. | English translation not available for this passage |
| Следующий выступающий – это бывший президент Чешской Республики Вацлав Клаус. Вам слово, Клаус. В. Господин Президент, уважаемые коллеги и друзья, дамы и господа. Для меня большая честь и удовольствие присутствовать здесь. Большое спасибо за приглашение. Я должен сказать, что я никогда не был ранее в Сочи, и эта аудитория должен сказать, что я никогда не был южнее Москвы на территории России, поэтому я рад, что добрался сюда. | English translation not available for this passage |
| Сегодня днем мы рассчитывали, что на этой сессии поговорим об угрозах, и мне кажется, что мы все три дня посвятили как раз обсуждениям угроз. Полных три дня посвятили этому вопросу, но теперь мы должны сказать что-то другое. И поэтому я предлагаю изменить точку зрения, изменить нашу перспективу. То есть давайте будем менее геополитические. Каждый выступающий говорил о каких-то внешних угрозах, только о внешних угрозах. То есть когда кто-то кому-то угрожает. И... | English translation not available for this passage |
| Я не ожидал, что завяжется дискуссия на эту тему, и подготовил несколько идей, которых заголовил, что угроза — это мы. Угроза внутри нас, может быть, звучит несколько парадоксально или удивительно для некоторых из вас. И, как и многие из вас, я чувствую, что наше будущее находится под угрозой. Также под угрозой находится и свобода, и демократия, и мир, и безопасность, и процветание. | English translation not available for this passage |
| Сразу после распада эры коммунизма, по крайней мере, в моей стране, в нашей части Европы, мы приветствовали, соответственно, прекращение режима репрессий, и нам казалось, что мы вступаем в очень многообещающую эру. Так это или не так? То есть теперь, оглядываясь назад, мы видим, что это было достаточно слишком оптимистично, и неправильное трактование событий. Парадоксально, проблемы, которые мы наблюдаем сейчас, начались как раз тогда, с распадом Советского Союза. | English translation not available for this passage |
| Падение коммунизма высвободило такие процессы, такие амбиции, и ошибочные концепции, и даже иллюзии, которые шаг за шагом привели и довели нас до нынешнего состояния вещей. В общем и целом, предполагалось, что достаточно избавиться, от политической, экономической системы коммунизма. Это была задача, в которой многие посткоммунистические страны преуспели. И я должен сказать, что моя страна как раз была среди них, добившихся этого. Однако, тогда мы еще недостаточно четко понимали, что все этого недостаточно. | English translation not available for this passage |
| Когда мы создаем новую систему, необходимо было бы, нести с собой или унаследовать все старые ложные представления, априоризмы, и также какие-то ошибочные мнения, а также узкоместнические интересы, поскольку они порождают новые. Я хотел бы четко отметить, что, когда я говорю это, я не означаю, что это проблемы, которые присутствуют только на Востоке. То есть, существующие проблемы, они проистекают скорее с Запада, нежели чем с Востока. И я имею в виду с Востока, не в старом его представлении. | English translation not available for this passage |
| И сейчас, когда я смотрю на мир из Центральной Европы, из столицы Чехословакии, Праги, я должен в основном говорить о наших проблемах, о нас. Европу сейчас, за последние три дня, они слишком часто обсуждали. Но нужно сказать, что именно в Европе неудача, которая сопутствовала нам при внесении изменений, сказалась на остальных частях мира. Чтобы вы меня правильно поняли, я имею в виду, что я не сравниваю масштабы катастрофы и человеческих страданий, но скорее я оцениваю масштабы этих ошибок. | English translation not available for this passage |
| А Европе не удалось реализовать какие-то, может быть, гораздо большей степени, чем в других странах мира. С этой точки зрения, с этой перспективы, нужно сказать, что самая значимая угроза нашему миру, свободе и демократии проистекает не от исламского государства Аль-Каиди или каких-то воровских убийц всех мастей, которых мы наблюдаем во всех странах мира. Это не ЕС, это не Вашингтон или московские, а какие-то правительственные лица или бюрократы, которые, не прекращая свои попытки по контролю нашей жизни. | English translation not available for this passage |
| Это не алармистские и популистские СМИ, которые не устают предпринимать свои попытки действовать, воздействовать на наши умы. Также это не автократические крупные глобальные банкиры-бизнесмены, которые принимают участие в Давосском всемирном экономическом форуме, в котором я тоже несколько раз принимал участие, когда был президентом. Также не оставшиеся диктаторы. Нужно сказать, что это в основном проблема заключается в том, что мы лично нерешительны и готовы приспосабливаться к жизни. | English translation not available for this passage |
| Мы, соответственно, снижаем важность насущного момента, и мы наблюдаем растущую усталость среди людей. Без храбрости и мужества, без четкого видения будущего. Мы забываем здравый смысл и то, что у нас есть общая цель и задача. Мы демонстрируем неспособность извлекать уроки из прошлого и правильно оценивать роль и значение истории. Мы стали жертвами новых ошибочных измов. | English translation not available for this passage |
| Это, соответственно, движение борьбы за права человека, мультикурализма, инверментализма или борьбы за сохранение окружающей среды гомосексуализма, космополитизма и транснационализма. А также жертвами в то же самое время мы вносим значительный вклад в ошибки, которые связаны с политкорректностью. И новый класс достаточно благополучных и состоятельных искателей, гедонистов западного мира. | English translation not available for this passage |
| То есть мы, соответственно, подрываем значения институтов, которые бы способствовали созданию более свободного и процветающего мира. Мы не готовы остановить крестовый поход мультикультуралистов против западной цивилизации. Мы не готовы защищать наши собственные ценности, нашу культуру, нашу религию, наш образ жизни. Мы не готовы пожертвовать нашим относительно комфортным, уютной жизнью и начать по-серьезному бороться за свободу и демократию. Мы не готовы мужественно продолжать борьбу за свободу и демократию. | English translation not available for this passage |
| Мы не готовы мужественно противостоять планетарному мышлению и защищаем наше национальное государство, которое является единственным надежным гарантом и хранителем демократии и демократических ценностей. Я уже упоминал, что я сам из Центральной Европы, и поэтому я говорю с точки зрения жителя Центральной Европы. Поэтому я не претендую на то, что я знаю Россию достаточно хорошо. Но должен сказать. Что я не считаю, что Россия свободна или защищена от всех этих угроз и опасностей. | English translation not available for this passage |
| Но, тем не менее, я остаюсь оптимистом. Я надеюсь, что мы можем по-прежнему создавать какие-то реализуемые программы, которые помогут нам дать понять, как вести себя дальше. И нужно начать эту борьбу у себя дома. Начать... Мы должны исправлять ошибки с нас самих, с практических и реализуемых шагов, вместо того, чтобы давать советы кому-то еще. Я не согласен с предложениями, которые упоминались здесь много раз за последние три дня, что нам нужно создать новый миропорядок. Это утопия. Это новое заблуждение. | English translation not available for this passage |
| Конечно же, мы привезли открытие стран на свободную торговлю, открытые обмен мнениями между интернационализацией различных видов деятельности людей. Но транснационализму и глобальному управлению мы должны противостоять. Мы живем, как уже много раз упоминалось здесь, в разделенном мире. И были определенные возможности, шансы, по крайней мере, надежды на то, что мы сможем. И мы сможем преодолеть это разделение в начале 90-х. | English translation not available for this passage |
| Но тогда существовала такая нежелательная асимметрия, когда Восток был слабым и должен был концентрироваться на выполнении своей домашней работы, своего домашнего задания по созданию нормального общества. Запад тогда в большей степени считался более желательным местом для проживания. И считал, что именно... Ему принадлежит превосходство и не был готов работать, сотрудничать с нами. Я всякий раз пытался подчеркнуть, что мы можем быть значимыми партнерами, потому что мы не чувствовали себя пораженцами. | English translation not available for this passage |
| Поражение потерпел коммунистический режим, а не мы. Однако нашему мнению никто не прислушался. Мы должны задать себе вопрос, готовы ли мы... Реально хотим ли мы что-то сделать. Я не уверен. Мы не готовы избавиться и пожертвовать нашей комфортной жизнью, и поступиться нашими предрассудками. У нас нет сильных каких-то мнений. Наблюдается определенная общественная апатия. Происходит выхолощивание и обнищание образования. Не говоря уже о... | English translation not available for this passage |
| Идеологической индоктринации, навязывании определенных взглядов, что напоминает мне коммунистическую эпоху. Мы заменяем образование как раз за политкорректностью и навязываем определенные идеологии. Я подготовил длинную на самом деле речь, и я передам ее электронной версии организаторам. Поэтому на самом деле здесь я прервусь и скажу, что мне кажется нам нужно говорить искренне и открыто обо всех этих вопросах. Я желаю Валдайскому... | English translation not available for this passage |
| Клубу, чтобы это стало эффективной площадкой по нахождению взаимопонимания, обсуждения и по противоборству всем этим тенденциям. Быстрецкому я передам всю эту речь. Я не поверил своим глазам, когда я увидел, что наша сессия озаглавлена достижением общего прогресса. Мне кажется, это какая-то архаика. Я удивлен, что... По-прежнему эта архаическая фраза используется в Валдайском дискуссионном клубе. | English translation not available for this passage |
| И я согласен с Эдмоном Буркем, консерватором из Великобритании, который еще в 1970 году написал, что мир решительно наступает назад. Сейчас прошло уже почти 250 лет с того момента, и я должен с ним согласиться. Большое спасибо за ваше внимание. Большое спасибо, президент Клаус. Оригинальность вашей мысли не разочаровала нас, хотя, конечно, это было то, что стимулирует на размышления, подвигает к этому и, конечно, вызовет определенные размышления. | English translation not available for this passage |
| В конце Холодной войны и после окончания Холодной войны начался период... ...обещаний и надежды. И в центре всего того, что происходило в конце Холодной войны, был господин посол Джек Мэтлок. И сейчас, 25 лет спустя, мы предоставляем слово господину послу Джеку Мэтлоку. Уважаемый господин президент! |
Full house translation — pending review At the end of the Cold War and after the end of the Cold War a period began... ...of promises and hope. And at the center of everything that happened at the end of the Cold War was Ambassador Jack Matlock. And now, 25 years later, we give the floor to Ambassador Jack Matlock. Respected Mr. President! |
| Господин модератор, дамы и господа, я хотел бы поблагодарить организаторов за возможность присоединиться к вам на этой конференции и за то, что вы предоставили мне такую возможность выступить наравне с такими уважаемыми ораторами. Я займу лишь несколько минут вашего внимания. Я, собственно, так и собирался, но думаю, что мне потребуется чуть больше времени, чем я думал. | English translation not available for this passage |
| Я не собираюсь говорить напрямую о том, что говорили предыдущие ораторы, это все было очень интересно, и я хотел бы немножко задуматься над тем, как мы разрешали кризисы в прошлом. В конце концов... Я тот, кто выжил, можно сказать, я некий антикварный экземпляр, тот, кто пережил холодную войну. И с тех пор я ушел с госслужбы в Госдепартаменте США уже давно. Много что произошло, я раздумывал над тем, а как же все то, что было, соотносится с сегодняшним днем. В общем-то, соотносится. | English translation not available for this passage |
| В прошлое, на начало 80-х годов, когда еще была в разгаре холодная война, я могу вспомнить о том, что в то время те, кто давал советы президенту Рейгану, говорили о том, что необходимо разработать план переговоров. Время переговоров. Нужно вести переговоры по прекращению гонки вооружения. Мы не надеялись на то, что холодная война полностью закончится, но мы, по крайней мере, начали думать над тем, а в чем же суть проблемы. Мы сейчас комментируем о том, что... Да, вот мы начинаем... Начинается вторая... | English translation not available for this passage |
| Холодная война. Мы на пороге этого, и это подогревается различными обвинительными речами, и это напоминает о холодной войне. Но я бы сказал, что вопросы, которые стояли на повестке холодной войны, были намного глубже с идеологической точки зрения. В то время мы находились в очень опасном... В опасной гонке вооружения участвовали обе страны, и сталкивались с конфронтацией, которая охватывала практически весь мир. | English translation not available for this passage |
| Собственно, проблемы были значительно больше по масштабу, настолько больше, насколько они сейчас серьезнее. Как же мы смогли выбраться из той ситуации? В общем-то, это произошло... Закончилась холодная война. Мы и руководство Советского Союза, и ведущие европейские страны все сделали это через переговоры. Я не буду углубляться сейчас в детали. Я, собственно, писал об этом целых три книги. Я писал все очень подробно. Но каждое соглашение, которое было заключено с СССР, отвечало... В общем-то, интересам СССР. | English translation not available for this passage |
| Мы создали повестку дня совместно с переговорщиками с советской стороны. И большинство участников обращали очень большое внимание на то, что происходило во время встреч наших руководителей стран. Это подразумевало огромный объем работы на всех уровнях. И практически беспрерывные консультации. В какой-то момент мой офис был загружен работой по 87 различным направлениям на уровне экспертов, на уровне консультантов и советников. Мы хотели сделать следующее. Найти приемлемый конец, завершение всем этим проблем. | English translation not available for this passage |
| Особенно найти способ... Прекратить эту совершенно бессмысленную и очень опасную гонку вооружений. Несколько соображений, которыми я хотел бы поделиться с вами, которые, как мне кажется, имеют отношение к сегодняшнему дню. Во-первых, когда генеральный секретарь господин Горбачев встретился с президентом Рейгана впервые. Один из тех моментов, по которым... Один из тех моментов, по которым они пришли к соглашению, был в следующем. Ядерная война. В ней никто не может быть победителем. | English translation not available for this passage |
| Соответственно, не должно быть такой войны между нами. То бишь, обе стороны сняли вопрос войны с повестки дня сразу же. И больше не угрожали друг другу этим на всем протяжении переговоров. Дальше пришло признание. А зачем мы тогда наращиваем вооружение? Мы не собираемся этим пользоваться. Мы фактически заставляем наш народ жить в очень опасном мире. Потому что могут быть всякие чрезвычайные ситуации. Может возникнуть ситуация утери контроля над вооружением. Такая приверженность. | English translation not available for this passage |
| Идея была основным моментом, которым позволил нам двигаться вперед. И на самом деле мы действительно не угрожали друг другу. И сейчас я периодически слышу, что мы не должны снимать военные действия с повестки дня. Я помню, что мы закончили холодную войну на самом деле, когда сняли этот вопрос с самого начала с повестки. Конец холодной войны, как я уже сказал, был достигнут через переговоры. И все выиграли от этого. И это произошло задолго до того, как произошел распад Советского Союза. | English translation not available for this passage |
| Один из таких обманных мифов заключается в том, с которым мы сталкиваемся сегодня. И, конечно, это влияет на политику и на отношения. Которая существует сейчас. Заключается в том, что холодная война закончилась с развалом Советского Союза. И что это было некое насаженное извне Западом решение. На самом деле это не так. Я знаю, что это мнение, которое бытует и на Западе, и здесь. Но это не соответствует фактам. | English translation not available for this passage |
| Факт заключается в том, что окончание холодной войны... ...был предрешен в результате переговоров в декабре 1989 года и затем реализован до конца. И мы, советские дипломаты, сотрудничали по многим вопросам для того, чтобы пробраться сквозь эти дебри, эти развалы, которые нам достались в ходе холодной войны. В своих мемуарах было сказано о том, что когда Рейган и Горбачёв расстались, они расстались как партнёры. И Рейган никогда не говорил, что мы выиграли в холодной войне. | English translation not available for this passage |
| То есть он нас даже предупреждал о том, что когда мы отправлялись на переговоры, если будет найдено какое-то решение, не надо считать себя победителем. Потому что решение должно удовлетворять обе стороны. Соответственно, нельзя говорить о том, что Запад победил в этом. Как же развалился, распал Советский Союз? Он произошёл по внутренним причинам. Запад... говорят о том, что Запад развалил Советский Союз. Но это то, что меня поражает. Это практически такой общераспространённый взгляд. ...взгляд. ...взгляд. | English translation not available for this passage |
| Взгляд среди людей, но на самом деле не всматривается в том, что действительно же произошло, и не задумывается над этим. На самом-то деле, по крайней мере, то, что касается США и наших основных европейских союзников, мы старались как могли для того, чтобы помочь Горбачёву создать добровольную федерацию. Мы старались как могли убедить Ельцина. Ельцина, который к 1991 году был уже избранным лидером РСФСР, для того, чтобы сотрудничать с Горбачёвым и сохранить страну единой. | English translation not available for this passage |
| Да, конечно, мы были убеждены в том, что три Балтийские республики должны приобрести независимость, восстановить её, но мы предполагали всё-таки, чтобы все остальные 12 республик объединились в добровольной союзнике. Как же случилось так, что они разошлись? Кто был тот лидер, который развалил Советский Союз? Это выбранный президент России Борис Николаевич Ельцин, который в сотрудничестве с лидером Белоруссии и Украины, на самом деле это было так, объявили об окончании существования Советского Союза. То бишь, да. | English translation not available for this passage |
| Запад как бы стал причиной такого окончания существования государства. Это предразумевается, это как бы подсказывается. Но был ли распад Советского Союза трагедией? Я бы не назвал это огромной геополитической проблемой и трагедией 20-го века, но, безусловно, это был определён негативным явлением, феноменом 20-го года. И я написал книгу об этом. В моменте, когда это произошло, я, конечно, не мог удержаться в том, чтобы не открыть бутылку шампанского и не выпить тост. | English translation not available for this passage |
| Я думал, что всё-таки должны быть какие-то лучшие, могли быть найдены лучшие решения. Но даже до этого мнение господина Буша, президента Буша, когда она ездила в Киев, это было 1 августа 1991 года, и он обращался к Верховной Раде, рекомендуя напрямую тому, что украинцы и не другие, не балтийские республики должны заключить договор с Горбачёвым, что не нужно уходить в убийственный и губительный национализм. И... И... Свобода и независимость не есть синонимы, даже если вы выбираете свободу. | English translation not available for this passage |
| Именно поэтому меня очень обеспокоила ситуация, когда мы неоднократно слышим о том, что это произошло по вине Запада или США. Они виноваты в распаде СССР. Можно винить кого угодно. Но в конечном итоге... Это был избранный руководитель РСФСР, который не готов был к тому, чтобы произошла воровольная организация, объединение. И он не поддерживал эту мысль. Еще хотел бы сказать буквально кратко о том, что мы... Часто слышим о... Риторику относительно того, что однополярный мир или многополярный мир. | English translation not available for this passage |
| Сейчас, мне кажется, мир бесполярен. Потому что то, как он развивался последние несколько десятилетий, показывает, что очень много сил было убрано, забрано из рук США. Они не определяют всё. Я говорю сейчас не только о неправительственных организациях или различных преступных группировках, террористических группировках. Я не только об этом. В целом, власть сейчас очень сильно размыта. И идея в том, что это было когда-то применено единой державой. Мне кажется, это существует недопонимание этого момента. | English translation not available for this passage |
| Я думаю, что я уже практически исчерпал своё время. Но я хотел бы сделать несколько комментариев относительно сегодняшнего дня. Ситуация в Украине, конечно же, одна из основных причин полемики и напряженности, которая существует сейчас между США и Россией. И также между Евросоюзом и Россией. Я понимаю, что у меня нет времени на то, чтобы углубляться в этот момент. Я думаю, что у меня нет времени на то, чтобы углубляться в этот момент. Я думаю, что у меня нет времени на то, чтобы углубляться в этот момент. | English translation not available for this passage |
| Но я хотел бы просто в целом сказать, что некоторые действия России были очень разрушительными. Разрушительными для России в долгосрочном мастове. Я не уверен, что создание некой... создание некого прецедента в отношениях с таким ценным соседом и создание определенных отношений является способом разрешения ситуации, и на этом можно делать какие-то дивиденды или как-то процветать на этом. Мне кажется, что это не в интересах России поддерживать такую ситуацию, поощрять ее. | English translation not available for this passage |
| Что больше всего меня беспокоит в текущих отношениях между США и Россией, так это то, насколько мы позволили себе остановиться и затормозиться в войне. Это не в вопросе ограничения вооружения. Необходимо продолжать работу, которая обеспечивает безопасность, и это связано также с нашими военными арсеналами. То, что привлекает внимание, если бы я сказал, что это некий слон, который присутствует здесь, невидимо, но если мы не проявим осторожность, то он опять займет все место. Мы должны перейти на все пространство. | English translation not available for this passage |
| США и Россия должны возобновить очень интенсивные обсуждения ядерного оружия для того, чтобы восстановить совместные гарантии безопасности данного вида вооружения и начать процесс, который бы привел США и Россию к тому же уровню, что и другие ядерные державы. Мы и другие ядерные державы также должны подключиться к подобному процессу. Это очень важно, это настоятельно. | English translation not available for this passage |
| Я, конечно же, не нахожусь в том чине, чтобы говорить сейчас от имени правительства, но, как гражданин страны, я должен сказать, что Как мне кажется, со стороны России должен быть интерес для того, чтобы продвигать этот вопрос к повестке дня. И чтобы было достигнуто одобрение и состоялось сотрудничество по этому вопросу с президентом Аббабом. И текущая конфронтация, с которой мы опять можем столкнуться, это, конечно же, не подразумевает использование ядерного оружия. | English translation not available for this passage |
| Все-таки наши руководители не безумства, но это не исключает других проблем. И мы сейчас работаем в таком режиме, когда мы не можем... Мы не можем исключить самого худшего. Безусловно, обе стороны испытывают огромное политическое давление. И помним о наших ядерных потенциалах и о том, что может произойти. Тогда это будет очень-очень опасный мир. Ну и, наконец, еще несколько слов. Мы говорим об угрозах. И о сотрудничестве против них. Мы говорили практически исключительно о терроризме и военной угрозе. | English translation not available for this passage |
| До какой-то степени об экономике. Но еще есть большие угрозы, и мне кажется, которыми столкнутся мои внуки и дети. Это сочетание экологических проблем. Это неспособность государств функционировать во многих частях мира, неравенство между богатыми и бедными, недостаток внимания к тому, чтобы заботиться о земле, которая нас вскармливает. И, как говорил Папа Франциск, эти проблемы нельзя решить без сотрудничества. Не просто между нами. Не просто между Россией и США, или между Евросоюзом и Россией. | English translation not available for this passage |
| Это должно быть более широкое сотрудничество. И, конечно, есть такие сложные вопросы, которые мы здесь обсуждали, и их нужно решать. Но если мы думаем о сотрудничестве в будущем, нужно также не забывать об этих более широких и, возможно, даже более серьезных вопросах. Большое спасибо. Спасибо, амбасадор Мэтлок. Спасибо, что напомнили нам о том, что было необходимо, что помогло закончить холодную войну, и чего во многом не хватает сегодня. А сейчас произойдет следующее. Я дам возможность нашим выступителям. | English translation not available for this passage |
| Я дам возможность выступающим высказать какие-то идеи, позадавать вопросы, а затем я дам слово уже аудитории. Но прежде, если вы потерпите, позвольте мне начать разговор с общего момента и вопроса. Что я говорю сейчас, это будет очень искренне. Я себя защищаю. Цитирую вас, президент Путин, когда вы говорили в Мюнхене. На конференции по безопасности в 2007 году вы сказали, что структура этой конференции позволяет мне избежать излишней вежливости, и я не обязан говорить пустые дипломатические слова. | English translation not available for this passage |
| Если бы я так себя оправдал, то я как раз и стал бы вам так рекомендовать, задавать такие вопросы, чтобы было продуктивно, обмен мнениями. Мир полон проблем, и многие вызовы возникают перед нами, и они были перечислены в комментариях наших выступающих. Валдай посвящен развитию идей для того, чтобы начинать решать эти вызовы. Я бы сказал, здесь, простите, мой фокус на моей собственной стране, США, что, если говорить о разных... | English translation not available for this passage |
| Проблемных отношениях в мире самое важное не только для моей страны, но и для России, это как раз отношения между Россией и США. Это самое важное из проблемных отношений, также для внешнего мира. Если об этом подумать, вчера одна из успешных панелей была посвящена роли дипломатии и ее возможности решить наши сегодняшние вызовы. Посол Ричард Бёрк говорил о том, что это не просто дипломатия, это умение управлять государством. | English translation not available for this passage |
| Дипломатия, умение управлять государством, это не просто деятельность послов или министров иностранных дел, это национальные лидеры. Также из пяти качеств хорошего дипломата, он говорил о благоразумии, об отваге, о творчестве, но в конце он закончил эмпатией, умением сопереживать. Если вы хотите преуспеть как государственный деятель, это должно проявляться в эмпатии, способности сопереживать с другой стороной. | English translation not available for this passage |
| Он сказал, что это не обязательно согласие с другой стороной, это просто способность поставить себя на место другого человека, если вы хотите эффективно с этой и другой стороной взаимодействовать. И в конце он сказал, что сегодняшняя проблема – это дефицит эмпатии, сопереживания. И он говорил, прежде всего… |
Full house translation — pending review He said that this is not necessarily agreement with the other side, it is simply the ability to put oneself in another person's place if you want to interact effectively with this and the other side. And at the end he said that today's problem is a deficit of empathy, of fellow-feeling. And he was speaking, above all… |
| Что об отсутствии эмпатии в отношениях между США и Россией, и я бы к этому добавил, и это основной момент моего выступления, что это необходимо для успешной эмпатии, важно понимать другую сторону точно, и вот чего не хватает сейчас. Вместо этого у нас идут нарративы, к которым мы привыкли в Вашингтоне, в СМИ. В Москве, в Ваших СМИ, и на уровне национальных лидеров, и мне кажется, что эти нарративы искажены относительно того, как мы друг с другом общаемся. | English translation not available for this passage |
| И в результате фундаментальное свойство отношений США и России сейчас можно сравнить с первыми годами Холодной войны, не позже период, а начало. Каждая сторона практически эксклюзивно винит другую в ухудшении отношений. По крайней мере, большую часть ответственности относит на противоположную сторону. И в результате нам не хватает этих важных моментов в отношениях. Вот это честно, что я хотел сказать. На российской стороне понимание того, что происходит… | English translation not available for this passage |
| На другой стороне российская интерпретация внешней политики США не только в том, что были сделаны ошибки, и были созданы проблемы, о которых Вы, господин Президент, очень точно сказали, во многих случаях, возвращаясь к речи 2007 года в Мюнхене. Но и недавние события – это не просто ошибочная, но злонамеренная политика, что внешняя политика США сегодня… | English translation not available for this passage |
| Россия нацелена на то, чтобы нанести искренний ущерб внешней политике России, чтобы сдержать Россию, чтобы ее откатить назад, чтобы снизить ее влияние и чтобы повредить ее стратегическим интересам в более широком смысле и среди соседей. И даже более того, сейчас это так, что США хочет изменить режим в России, в самой России, в стратегических интересах. США – это пример цветных революций в Ираке, в Сирии, в Украине и так далее. | English translation not available for this passage |
| Это я беру не просто из воздуха, это фактически была тема интервью Николая Патрушева в российской газете год назад. Как будто часть американской внешней политики – это изменение… И Лавров также об этом говорил месяц спустя в ноябре на Совете по внешней оборонной политике. Я лично считаю, могу сказать, и, конечно, можно соглашаться или нет, я считаю, что это неправильная трактовка фундаментального импульса в основе американской политики относительно России. | English translation not available for this passage |
| Можно много критиковать в политике Обама, я этого делать не буду, именно с этой точки зрения. С точки зрения США… Есть такое же искажение вот этих вот нарративов, о которых я говорю, в самой администрации. Мне кажется, большинство, не все, конечно, не госсекретарь и не президент в большинстве случаев, они убеждены, что то, что я сейчас обозначил как российское отношение к американской политике, действительно существует. Администрация обавит, верит в это отношение со стороны России в этот момент. | English translation not available for this passage |
| И вашего правительства. Однако, еще также считается, что они не чувствуют никакой ответственности за то, что они это породили. Они пытаются объяснить, почему это существует, такое мнение, но они думают, что они ничего не могут сделать, чтобы это изменить. И вот поэтому они ничего не будут делать в области сотрудничества или движения в направлении, который вы описали, в том числе вы, господин президент. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Thank you. Спасибо. Спасибо. | English translation not available for this passage |
| Я об этом обо всем говорю, потому что я считаю, что прежде чем какого-то прогресса добиваться в сторону каких-то общих подходов по тем вопросам, о которых мы говорим, об этих сложных моментах, конечно, у нас должна быть какая-то общая цель по отношению ИГИЛ. И, конечно, мы должны добиваться прогресса отношения того, о чем говорил Мэтлок и вы, господин президент, в наших комментариях, когда нам нужно какой-то порядок привнести в этот ядерный мир. | English translation not available for this passage |
| Я, конечно, много говорю для начала дискуссии, я за это извиняюсь, но два вопроса возникают, практических вопросов, эти вопросы господину Путину. Это неправильная характеристика того? Как вы, если называть вещи своими именами, это так вы видите вызовы, представленные американской администрацией? |
Full house translation — pending review I, of course, am saying a lot to start the discussion, I apologize for that, but two questions arise, practical questions, these questions for Mr. Putin. Is this an incorrect characterization of that? How do you, if one calls things by their names, is this how you see the challenges presented by the American administration? |
| Но, кроме того, если есть какая-то истина в том, о чем я говорю, что нарративы нам мешают добиться сотрудничества, которого вы хотите видеть, и наши лидеры хотят видеть, и наше правительство хотят видеть, как мы должны начать двигаться в противоположном? Или, по-другому сказать, как мы начнем менять траекторию на этом самом базовом уровне? Это, получается, дискуссия не пресная, а содержательная. Не будем сейчас углубляться в такую дальнюю историю, кто там виноват в развале СССР. | English translation not available for this passage |
| Я думаю, что, конечно, это прежде всего внутренние причины, здесь господин посол безусловно прав. Несостоятельность политической и экономической систем бывшего Советского Союза лежала в основе развала государства. Кто этому способствовал, это другой вопрос. Не думаю, что наши геополитические противники стояли в стороне. Но, конечно, всё-таки в основе лежали внутренние причины. | English translation not available for this passage |
| Был ли этот господин посол, так я понимаю, вступил со мной в дискуссию заочную, в данном случае вочную, и сказал, что не считает, в отличие от меня, развал СССР трагедией XX века. Я продолжаю настаивать, что это трагедия. И прежде всего, гуманитарного характера, вот я о чём говорил. В результате распада СССР 25 миллионов русских этнических оказались за рубежом, помимо своей воли и, как у нас в народе говорят, в одночасье. Повторю тезис свой о том, что русский народ оказался самым большим разделённым народом в мире. | English translation not available for this passage |
| И это, безусловно, трагедия. Я уже не говорю об социально-экономической составляющей. В результате развала распалась социальная система, экономика рухнула, прежняя, малоэффективная, но она рухнула, привела к обнищанию миллионов людей. И это тоже трагедия для конкретных людей и для конкретных семей. Теперь по поводу продолжения переговоров по ограничению стратегических наступательных вооружений. Опять вопрос. Правы, надо этот диалог продолжать. | English translation not available for this passage |
| Вместе с тем, не могу сказать, что вообще в этой сфере ничего не сделано России и Соединёнными Штатами. Всё-таки нами заключён новый договор об ограничении стратегических наступательных вооружений, и он поставил определённые рамки и поставил перед нами определённые задачи в сфере ограничений этих наступательных вооружений. | English translation not available for this passage |
| Но односторонний выход Соединённых Штатов из договора, который являлся краеугольным с точки зрения обеспечения баланса сил и международной безопасности, из договора ПАПРО поставил всю эту систему в очень тяжёлое, сложное положение. И в этой связи, поскольку у нас дискуссионный клуб, я бы хотел всё-таки спросить у уважаемого... ...господина посла, как он оценивает односторонний выход США из договора по противоракетной обороне? Я был лично против этого выхода. Я понимаю, о чём вы говорите. | English translation not available for this passage |
| Я бы сказал, что я не думаю, что какие-то дальнейшие планы... ...по размещению такого оружия могли бы угрожать российской системе. Но в целом я не поддерживаю системы ПРО, и основной источник этого — это не угрожать России. Это чтобы были рабочие места в США, ведь это военно-промышленный комплекс и сколько людей там работает. | English translation not available for this passage |
| Господин посол, я считаю ваши аргументы неубедительными, отношусь с большим уважением к вашему опыту и к искусству, которым вы пользуетесь, дипломатическому искусству, которым вы пользуетесь безупречно, уклоняясь от прямого ответа. Вы всё-таки на него дали прямой ответ, но элементы украшательства в вашем ответе были. Не нужно создавать рабочие места, которые результатом своей деятельности имеют угрозу для всего человечества. А потом создание новых систем, систем противоракетной борьбы – это новые рабочие места. | English translation not available for this passage |
| Зачем их создавать в такой сфере? Давайте их будем создавать в сфере биологии, в сфере фармацевтики, в сфере высоких технологий, не связанных с производством вооружений. Теперь, что касается, угрожает это Россия или не угрожает. Уверяю вас, американские специалисты в области безопасности и стратегических вооружений прекрасно отдают себе отчёт в том, что это угрожает российскому ядерному потенциалу. И вся эта система создаётся. | English translation not available for this passage |
| Это для того, чтобы свести ядерные потенциалы других ядерных государств, кроме США, к нулю. А ведь всё время аргументы были другие. Мы это слышали. Иранская ядерная угроза. Вот я в своём выступлении сказал, мы всегда исходили из того, что никакой угрозы нет. А теперь не только мы, всё международное сообщество считает, что её не существует. Соединённые Штаты были инициатором. Мы активно сопровождали и поддерживали наших американских партнёров, иранских партнёров. Добились согласованного решения. | English translation not available for this passage |
| Договор вступил в силу. Иран согласился вывозить обогащённый уран. Нет иранской ядерной проблемы. Зачем создавать систему противоракетной обороны? Прекратите это. Нет. Не только не прекращено, наоборот, проводятся новые тесты, учения проведены. К концу, по-моему, 2018 года, до конца этого года в Румынии будут созданы эти системы, а к 2020 или к 2018 году будут созданы системы в Польше. | English translation not available for this passage |
| Я могу сказать, и специалисты это знают, позиционный район для противоракет может использоваться эффективно и для размещения там ударных комплексов в крылатых ракетах. Это не создаёт нам угрозу. Ну, конечно, создаёт. И вообще, это меняет саму философию международной безопасности. Если одна страна считает, что она создала над собой ракетный зонтик и может обезопасить себя от ответного либо ответно-встречного удара, ну, тогда у неё руки развязаны от применения любых видов вооружения. | English translation not available for this passage |
| Вот это и есть нарушение стратегического баланса. И вы, как человек, который работал над... ...в сфере разоружения, вы добились удивительных результатов. Можно только шляпу снимать. Как французы говорят, шапо. Снимаем шляпу. Действительно у вас получилось. И у российских ваших партнёров получилось. Но то, что происходит сейчас, нас не может не беспокоить. И я уверен, что в душе вы не можете с этим не согласиться. Ну, собственно говоря, вы соглашаетесь. | English translation not available for this passage |
| Вы сказали, что вы против одностороннего выхода США из-за этого. Вы говорили о том, что вы не согласитесь с этим. Теперь по поводу Украины. В том, что это создаёт для нас опасности. Конечно, создаёт. Но разве мы создали эту ситуацию? Вот смотрите, ещё в каком это году было, когда господин Янукович проиграл выборы, а господин Ющенко пришёл к власти. Ну, он как пришёл к власти? В результате третьего тура голосования, который не предусмотрен в Конституции Украины. Активно это было поддержано. | English translation not available for this passage |
| Но это полное нарушение Конституции. Какая же здесь демократия? Ну, вы ханали просто. Один раз сделали это, а потом в ещё более грубой форме повторили при смене власти, при государственном перевороте на Украине совсем недавно. И позиция России заключается не в том, что мы боремся с выбором украинского народа. Мы принимаем любой выбор. Это действительно братская для нас сторона. Братский народ. Я вообще не делаю разницу между русскими и украинцами, но мы против такой формы смены власти. | English translation not available for this passage |
| Он плох вообще, где бы она ни была в мире. А на постсоветском пространстве неприемлем абсолютно, потому что надо прямо сказать, что же у многих республик бывшего Советского Союза нет ещё традиций государства, государственности. Не сложилась устойчивая политическая система. Надо очень бережно относиться к тому, что есть. Беречь это, помогать развиваться. Разве мы были против работы с людьми, которые даже в результате неконституционного третьего тура пришли в власти в своё время? Господин Ющенко, Тимошенко. | English translation not available for this passage |
| Мы работали с ними, хотя они считались, считаю, что такая окраска вообще неправильная, но тем не менее они считались абсолютно прозападными политиками. Мы с ними встречались, ездили в Киев, принимали в России. Да, спорили, иногда жёстко спорили по экономическим вопросам, но сотрудничали. Но как же принять государственные перевороты? Вы нам здесь Ирак устроите, Иллию устроите. | English translation not available for this passage |
| И ведь официальные власти Соединённых Штатов, не стесняясь, говорят о том, что тратят миллионы на поддержку миллиона долларов, миллиарда долларов. Прямо официальные власти говорят, публично. Тратили и стратили там 5 миллиардов на поддержку оппозиции. Ну разве это правильный выбор? Вот смотрите, другой наш коллега, модератор. Я так понимаю, говорит о том, что Соединённые Штаты, это неправильная трактовка, что Соединённые Штаты хотят менять политическую систему власти в России. | English translation not available for this passage |
| Мне трудно согласиться с вашей трактовкой. Но если прямо в законе Соединённых Штатов, по-моему, он касается Украины, но прямо упоминается Россия, целью является демократизация Российской Федерации. Ну разве можно представить, что мы в своём законе внутреннем поставили бы цель демократизировать Соединённые Штаты? Знаете, это как минимум невежливо. А, в принципе, мы могли бы это сделать. И я скажу почему. И для этого есть основания. | English translation not available for this passage |
| Всем хорошо известно, что дважды в истории Соединённых Штатов Америки к власти приходил президент, который был избран большинством выборщиков, за которыми стояло меньшинство избирателей. Это демократично? Нет. Демократия – это власть народа. Большинство народа. Каждый человек избран на высший пост в государстве меньшинством избирателей. Есть такая проблема в Конституции. Мы же не требуем от вас, чтобы вы меняли Конституцию. | English translation not available for this passage |
| Вы знаете, можно дискутировать сколько угодно, но если закладывается во внутренние законы, если финансируется внутренняя оппозиция, оппозиция нормальна. Она должна только существовать на собственной базе. А если почти открыто тратится миллиарды на поддержку внутренней оппозиции, то разве это нормальная политическая практика? Разве это создаёт обстановку доверия на межгосударственном уровне? Думаю, что нет. Теперь по поводу продвижения демократии к нашим границам. Вы, судя по всему, очень опытный человек. | English translation not available for this passage |
| Вот тоже шопо. Разве мы против продвижения демократии к нашим границам? Вы что, под демократией имеете что, продвижение НАТО к нашим границам? Это что, демократия? НАТО – это военный блок. Нас беспокоит не продвижение демократии к нашим границам. Нас беспокоит продвижение военной инфраструктуры к нашим границам. Но как же нам на это не реагировать, как нам об этом не думать? Вот что нас беспокоит. Вы знаете, что лежит в основе сегодняшних проблем? | English translation not available for this passage |
| Я вот с вами поделюсь, и мы обязательно придадим гласности тот документ, о котором я сейчас скажу. Это записи бесед немецких политических деятелей и советского руководства в преддверии объединения Германии. Очень любопытно. Вы знаете, прямо читаешь как детективную литературу. |
Full house translation — pending review I will share this with you, and we will certainly make public the document I am about to mention. These are records of conversations between German political figures and the Soviet leadership on the eve of the unification of Germany. Very curious. You know, you read it straight through like detective literature. |
| Один из крупных политических деятелей тогдашней Германии, один из лидеров социал-демократической партии, в ходе переговоров говорит российскому руководству, высшему российскому руководству, не могу процитировать дословно, но очень близко к тексту, говорит следующее. Если мы сейчас не договоримся о принципах объединения Германии и будущего Европы, кризисы не прекратятся после объединения Германии, а будут нарастать, и мы не избавимся, мы только встретимся с ними в новом обличье. | English translation not available for this passage |
| Потом, когда советские руководители начали с ним дискутировать, он даже удивился, он говорит, такое впечатление, что я сейчас защищаю интересы Советского Союза, укоряя их, видимо, в близорукости, а я думаю о будущем Европы. И он оказался абсолютно прав. Вот мы тогда, ну, тогда вот, ваши коллеги, господин посыл, не договаривались. Договорились по принципиальным вопросам. Что будет при объединении Германии? Будет ли она членом НАТО? Как будет развиваться военная инфраструктура? | English translation not available for this passage |
| Как будут строиться и координироваться вопросы безопасности в Европе? Вот тогда устно поговорили, ничего на бумагу не положили, ничего не зафиксировали, и всё пошло-поехало. Вот, ну, устно тогда, я вот, все вспоминали моё выступление в Мюнхене. Я же говорил, устно тогда генеральный секретарь НАТО говорил о том, что Советский Союз во всяком случае может быть уверен, цитирую, что НАТО не будет расширяться дальше восточных границ сегодняшней ГДР. Ничего подобного. Две волны расширения, тут как тут. | English translation not available for this passage |
| А теперь ещё и системы ПРО в наших границах. Вы знаете, вот это всё, на мой взгляд, всё вызывает законные наши озабоченности. Под этим, безусловно, нужно работать. Но мы, хочу сказать, мы готовы, несмотря на все сложности, мы готовы к этому. Вот под той же острейшей проблемой сегодняшнего дня, которую я опять хочу поставить, по системе противоракетной обороны, мы же предложили работу втроём. Соединённые Штаты, Россия и Европа. Что значит втроём? Это значит определять ракету. | English translation not available for this passage |
| Это значит определять опасные направления, иметь равный доступ к управлению этой системой и несколько других второстепенных вопросов. Нет, нам же ответили отказом. Это же не мы отказались, нам отказали. И вот сейчас острый вопрос по Сирии. Наверняка ещё будем об этом говорить. Нас критикуют за то, что мы якобы наносим удары не по тем целям. Я вот говорил недавно, в Москве выступаю. Ну скажите, по каким правилам наносить, если вы знаете? Нет, не говорят. Скажите, по каким не надо наносить? Тоже отказываются. | English translation not available for this passage |
| Знаете, у нас фильм был замечательный. Иван Васильевич меняет профессию. Российская аудитория помнит. Один главный герой говорит другому. Как же тебя понять, коли ты не говоришь ничего? Ну вот, слава Богу, сейчас мы вроде на военном уровне, я уже говорил об этом, начинаем договариваться. Ну как бы жизнь сама заставляет. Я надеюсь, что мы сможем идти дальше. | English translation not available for this passage |
| Надеюсь, что мы сможем, если военные могут между собой договориться, а они, судя по всему, наиболее ответственные люди, значит, и на политическом уровне можно достичь какой-то договорённости. Спасибо. Большое спасибо. Я знаю, что каждый хочет задать вопросы и начать обмен мнениями, но я думаю, что наши спикеры, панелисты, сначала тоже прокомментируют это. Если вы хотите что-то прокомментировать, пожалуйста. Президент Клаус сказал, что он тоже хотел обратиться к вам, господа, то есть... | English translation not available for this passage |
| Или мы передаем слово аудитории? Хорошо. Тогда ваши вопросы, пожалуйста. Нил Бакли. Нил Бакли, пожалуйста. Господин Президент, меня зовут Нил Бакли, я из Financial Times. Я хотел бы задать вам вопрос о Сирии. Нил Бакли. Господин Президент, меня зовут Нил Бакли, я из Financial Times. Я хотел бы задать вам вопрос о Сирии. |
Full house translation — pending review Or do we give the floor to the audience? Good. Then your questions, please. Neil Buckley. Neil Buckley, please. Mr. President, my name is Neil Buckley, I am from the Financial Times. I would like to ask you a question about Syria. Neil Buckley. Mr. President, my name is Neil Buckley, I am from the Financial Times. I would like to ask you a question about Syria. |
| Я хотел бы задать вам вопрос, как вы можете быть так уверены, что российская интервенция, военные действия в Сирии может избежать судьбы вмешательства других сил Ближнего Востока, а не усугубить ситуацию и усилить хаос? Также, могу ли я попросить вас использовать этот форум для того, чтобы вы более конкретно сказали нам более подробно, как вы видите мирный процесс и мирные договоренности, мирного регулирования в Сирии? Готова ли Россия смириться с разделением Сирии? Асад уйдет или нет? | English translation not available for this passage |
| Если он уйдет, то какой лидер придет ему на смену? Большое спасибо. Асад уйдет или нет? Если лидер придет ему на смену? Если я вас правильно понял по первой части, по поводу нашей уверенности в том, насколько эффективна будет наша работа сегодня в Сирии. Уверенность какая может быть в таких вопросах? Уверенность дает только страховой полис. Мы действуем в соответствии со своими убеждениями и нормами международного права. | English translation not available for this passage |
| Рассчитываем на то, что скоординированные действия нашей удовольствия, нашей ударной авиации и других средств поражения, скоординированные с наступательными операциями сирийской армии, дадут положительный результат. На мой взгляд и на взгляд наших военных экспертов, такой результат уже есть. Достаточно он для того, чтобы сказать, что терроризм в Сирии побежден? Нет. Нужны еще серьезные усилия. Не усилия для того, чтобы сделать такое утверждение. Потребуется еще большая, и хочу подчеркнуть, совместная работа. | English translation not available for this passage |
| Но мы сейчас не хотим бросать камни ни в чей огород. Тем не менее, все-таки почти полтора года коалиция во главе с Соединенными Штатами наносила там удары. 11 стран приняли участие. Свыше 500 ударов нанесено по разным целям. Но результата-то нет, это же очевидный факт. Какой же результат, если за это время террористы только усилили свое присутствие на территории Сирии и Ирака, закрепились на тех рубежах, где не были, и расширили ареал своего пребывания. | English translation not available for this passage |
| Поэтому в этом смысле, конечно, пока нашим коллегам ничего делать не удалось, на мой взгляд, эффективного. Первые действия наших вооруженных сил и вооруженных сил сирийской армии, все-таки результаты у них есть. Но этого недостаточно. И, конечно, было бы очень хорошо, если бы мы объединили усилия всех, кто реально хочет бороться с терроризмом. Всех стран региона и нерегиональных держав, включая Соединенные Штаты. Собственно говоря, мы это и предлагали. | English translation not available for this passage |
| Мы же предложили, чтобы на первом этапе военная делегация приехала в Москву, а потом я сказал, что мы готовы послать делегацию на высоком политическом уровне во главе с председателем правительства Российской Федерации для обсуждения вопросов именно политического характера. Но нам было заявлено, что наше предложение отклоняется. Правда, потом американские коллеги сделали разъяснение на устном министерском уровне, что нас не очень правильно поняли, и что дорога, тем не менее, открыта. Мы можем идти по этому пути. | English translation not available for this passage |
| Мы должны думать над объединением усилий. Надеюсь, что сейчас состоится встреча между министрами иностранных дел США, России, Саудовской Аравии, Турции. Я думаю, что, конечно, нужно подключать и другие региональные страны, без участия которых решить вопрос этот невозможно. Имею в виду, прежде всего, Иран. Мы об этом много раз говорили. Но хотя бы на этом этапе, пускай министры встретятся, поговорят. Вы знаете, что с иранскими партнёрами мы в самом тесном контакте по этому вопросу находимся. | English translation not available for this passage |
| Иран вносит свой существенный вклад в регулирование. Теперь по поводу раздела Сирии. Считаю, что это самый плохой вариант, неприемлемый. И он не приведёт к разрешению конфликта. А наоборот, создаст условия для его разрастания и продолжения. Конфликт приобретёт тогда перманентный характер. Если разделить Сирию на отдельные части, на отдельные территории, то они неизбежно будут между собой воевать. Бесконечно. И ничего хорошего из этого не получится. Теперь по поводу... Да. По поводу... | English translation not available for this passage |
| Должен уйти Асад или не должен уйти Асад. Я много раз об этом говорил. Считаю, что это абсолютно некорректно. Как мы извне можем решать и ставить вопрос, должен уйти от власти глава такого-то государства или не должен. Это должен решить сам сирийский народ. Правда. И здесь я хочу оговориться. Мы должны быть уверены в том, что власть формируется на основе прозрачных демократических процедур. | English translation not available for this passage |
| И можно говорить, конечно, о каком-то международном контроле за этим. процедурами за в том числе за выбранными процедурами но это конечно должен быть объективный контроль вот это самое главное они не ангажированы какой-то одной или державы либо группы стран ну и наконец как мы видим сам политический процесс прежде всего я скажу сейчас в самом общем виде скажу самом общем виде но но то как должен сформулировать должен быть сформулирован этот процесс его принципы конечные цели то к чему надо стремиться и как это сделать все таки это должны сформулировать сами сирийцы я имею ввиду и правительство сирии законное и оппозиционной силы конечно мы считаем что в основе сирийского конфликта не только борьба с боевиками и не только террористическая агрессия хотя она это террористическая агрессия Очевидно, и террористы просто воспользовались сложностями внутри самой Сирии. | English translation not available for this passage |
| И нужно отделить террористическую угрозу от внутриполитических проблем. И, безусловно, сирийское руководство должно наладить рабочий контакт с теми оппозиционными силами, которые готовы к диалогу. Насколько я понял из позавчерашней беседы с президентом Ассадом, он к такому диалогу готов. Большое спасибо. Я согласен с мнением его правосудительства господина Путина по поводу его анализа, касающегося Сирии. Допустим, что вы расчлененили Сирию. И это расчленение Сирии. Какое свойство у этого расчленения? | English translation not available for this passage |
| То есть, что те территории, которые находятся в руках террористов, вы хотите им самим? То есть, вы хотите им предоставить приз? То есть, вы хотите поменять сам вопрос? Это не борьба с терроризмом, что ли? С тем того, что у террористов есть территории, мы их признаем, поэтому и расчленяем. Это большая и грубая стратегическая ошибка. И с тем, чтобы все террористы вошли бы в другие страны, захватили бы территории, а потом признали бы их. | English translation not available for this passage |
| А что касается той борьбы, которую Россия начала в Сирии, я хотел бы сравнить с тем, с теми условиями, которые, так сказать, коалиции из 50-60 стран наносят удары, так сказать, в регионе. Вы знаете, русские за короткое время сейчас сотрудничают по, так сказать, борьбе с терроризмом и, так сказать, борьбе со терроризмом в Сирии. И наша оценка заключается в том, что намного больше, которые делала коалиция, у русских есть успех. И это абсолютно наполненное сражение, абсолютно ясное. И видно. | English translation not available for this passage |
| А коалиции, что сделали из 50-60 стран во главе с Соединёнными Штатами? И давайте посмотрим за полтора года, что они сделали. Вы прекрасно знаете, что одна из, так сказать, вопрос силы, силы ИГИЛа – это продажа нефти. Это продажа нефти через Сирию в соседние государства. И эту нефть они же не возят на ослах, так сказать, они возят на танкерах, которые едут. Они возят колоннами. И почему американцы не видели эти колонны? | English translation not available for this passage |
| Это что, на самом деле они не знают, а что вот эти, так сказать, беспилотники летают, которые, так сказать, колонны, которые танкеры, которые везут нефть. А почему они не сбивают их? Почему они не ударят? Тогда, значит, нету и вообще, так сказать, желания для того, чтобы наносить удары. Давайте допустим, что, так сказать, мол, мы против правительства Сирии, и мы не хотим работать в Сирии. Хорошо, вы же не против правительства Ирака. Вы же сотрудничаете. А почему в Ираке вы ничего не делаете? | English translation not available for this passage |
| Вот сейчас полтора года, полтора с лишним лет, что там они создали коалицию. И давайте посмотрим, что вы сделали. Вы что, Мусейла освободили? И в Рамаде, когда, так сказать, мобилизационные народные силы отобрали эти территории у ИГИЛа, ИГИЛ, они вошли, так сказать, с большой колонной отобрать эти земли. Американцы стояли и смотрели, ничего не делали. И они отобрали. И зачем тогда эта коалиция? Для чего все это? Тогда, поэтому, и здесь вопрос заключается в том, что эта коалиция играет с терроризмом. | English translation not available for this passage |
| Мы, правильно, да, они там различные бомбардировки проводили, но это абсолютно управляемая бомбардировка. В Ираке мы не видели ничего серьезного, существенно, не в Сирии. Поэтому, я думаю, что ни расчеление Ирака, даже это расчеление Сирии, расчеление Сирии, это будет предоставление приз ИГИЛа. И, так сказать, мы не можем, так сказать, даже презреть российские действия, потому что, я скажу, что да, это не соответствует действительности. | English translation not available for this passage |
| Мы сблизились и видим, что за короткое время Россия достигла успеха в наносении удара ИГИЛа. И, так сказать, вооруженные силы России достигли успеха, и это очень значимая вещь. Вы знаете, я могу вам сказать, я знакомлюсь с видеоматериалами. После нанесения ударов это производит впечатление. Там детонируют такое количество боеприпасов, что они разлетаются наверх чуть ли не до самого самолёта. Такое впечатление, что боеприпасы вооружения собраны вообще со всего Ближнего Востока. Там накоплена колоссальная мощь. | English translation not available for this passage |
| И действительно возникает вопрос, откуда деньги? Просто колоссальная мощь. Сейчас она, конечно, стала поменьше. И действительно, сирийская армия демонстрирует успехи при нашей поддержке. Они пока скромные, но они есть. И уверен, они ещё будут. У меня есть целый список тех, кто хотел бы задать вопрос. Следующий задающий вопрос Анатолий Львин. Анатолий Львин, Georgetown University. Анатолий Львин, Georgetown University. Большое спасибо за возможность задать вопрос. | English translation not available for this passage |
| Я хотел бы задать вопрос относительно авианалётов в Сирии. Есть ли такие намерения, как помочь сирийскому руководству отодвинуть войска ИГИЛ с существующих позиций? Или Вы хотите как бы дальше продолжать для того, чтобы они отпустили, чтобы они умерли? Есть ли такой момент возникновения явности от ИГИЛа в Сирии? чтобы полностью уничтожить ИГЕЛ. Поэтому продление кампании может подразумевать развитие действий не только в Сирии, но и в Ираке. Есть ли такие планы? | English translation not available for this passage |
| Нет, таких планов, конечно, нет и быть не может, потому что у нас нет просьбы иракского правительства о помощи Ираку. Мы оказываем помощь Ираку поставками вооружения. Мы это уже делаем. Мы вносим свой вклад на этом направлении, на иракском направлении, вклад в борьбу с терроризмом, поставляя оружие и боеприпасы. Но иракское правительство не обращалось к нам с такой просьбой, хотя мы сотрудничаем с правительством Ирака. Не только поставками вооружения и военной техники, но и обмениваясь информацией. | English translation not available for this passage |
| Как вы знаете, именно в Багдаде создан так называемый информационный центр в составе... В составе Ирана, России, Сирии и Ирака, где ведётся обмен информацией, определяются основные направления борьбы с терроризмом, в том числе и с ИГИЛ, но никакого расширения наших боевых операций с применением военно-космических сил России не планируется. Большое спасибо. Следующий задающий вопрос, если я правильно записал, здесь это Мустафа от Лили. Большое спасибо. | English translation not available for this passage |
| Господин Президент, Иран – это основная сила на Ближнем Востоке, великая цивилизация, у которой есть совершенно законное право участвовать и играть определенную роль в сирийском кризисе и также во всех вопросах, связанных с мусульманами. У неё есть сила и заявляет, что может выступать защитниками мира суннитов. Вы общаетесь с обеими направлениями. | English translation not available for this passage |
| Какова роль, ваша роль в том, чтобы привести обе стороны к сотрудничеству, для того, чтобы прекратить антагонизм, существующий между двумя направлениями, и привнести мир для мусульманского общества? Я Мустафа от Лили из Мусульманской ассоциации. Сразу хочу вам сказать, что целью российских военных операций и дипломатических усилий на этом направлении, нашей целью является борьба с терроризмом, а не посредничество между представителями различных направлений ислама. | English translation not available for this passage |
| Для нас, дорогие наши друзья, которые исповедуют шиизм, и представители субъектов, суннитского направления, оловитского, все, мы не делим. У нас очень добрые отношения с целым рядом государств, где главенствующим направлением является суннитское. У нас очень добрые отношения с теми государствами, где большинство населения исповедует шиизм. Поэтому мы не делаем никакого различия. Повторю ещё раз, самая главная наша цель, единственная борьба с террором. Вместе с тем мы понимаем реалии, в которых мы работаем. | English translation not available for this passage |
| В Сирии, например, вы знаете, что из 34, по-моему, членов кабинета, ну, примерно, я могу ошибаться, больше половины всё-таки сунниты. А в армии суннитская часть, в армии президента Асада, суннитская часть представлена так же широко, как и в правительстве. Сирия ведь всегда была, прежде всего, светским государством. Но, повторяю ещё раз, мы понимаем реалии, в которых нам приходится работать. И, разумеется, мы не можем не работать. | English translation not available for this passage |
| Если наши действия будут приводить к тому, чтобы дискуссия между различными религиозными направлениями приобрела цивилизованный, добрососедский, дружественный характер и приводила бы к разрешению любых конфликтов, к объединению усилий в борьбе с террором, мы считали бы нашу миссию выполненной. Слышите? Если мы не будем работать, то мы не сможем. Спасибо. Объяснение. | English translation not available for this passage |
| Я хотел бы вам рассказать по поводу шиизма и суннизма, которые называются разменной монетой, так сказать, сегодняшнего мира, чтобы более понятно было, о чём идёт речь. Вы знаете, несколько лет тому назад Израиль напал на Ливан, и там произошла тридцатьдвёхдневная, так сказать, война. И мы поддержали Хизбулла перед тем преступлением, которое Израиль совершил. И очень многие... | English translation not available for this passage |
| И очень многие создавали, так сказать, напряжённую атмосферу, что да, потому что Иран — шииты, Хизбулла — шииты, поэтому Иран ему поддерживает, так сказать, шиизм. И поэтому, так сказать, мы не можем, так сказать, сотрудничать. Это прошло. Потом произошла, так сказать, в следующем... После этого мы видели двадцатьдвухдневную войну в Палестине, и израильтяне напали на Газу. Мы тогда поддержали Хамас. Хамас — это сунниты. | English translation not available for this passage |
| И когда они увидели, что да, мы здесь суннитов поддерживаем, они уже не могли сказать, что шииты сунниты, они сказали, что перси воюют. Это, вы знаете, это история. Это, так сказать, вопрос Ирана, Исламской Республики. Республика Иран — это не занимается такими мелкими вопросами. Это вот главная, так сказать, проблема в регионе. Это заключается в том, что некоторые как раз стоят за кулисами и не хотят сказать правду. И как раз проблема терроризма. И здесь не проблема шиизма-суннизма. | English translation not available for this passage |
| И какая из этих сект, так сказать, которые с самого начала ислама, как хамбалити, ханафити, малакити, шифиити, они, кто из них с террористами? Аль-Азхар университет в Египте что, поддерживает, поддерживает, что ли, террористов? Сунниты даже ненавидят террористов. В Ираке там есть разные племена суннитов. Они все так практически, они очень многие с нами общаются. Они нам говорят, что мы хотим воевать с ИГИЛом. Это вот одна секта, которая создана за последние 100 лет. | English translation not available for this passage |
| И которая эта секта, эта воинствующая и воюет с другими, так сказать, исламскими сектами. Что сунниты, суннитов, шиитов они считают неверующими и кафирами. И то, что я в выступлении сказал, что, и здесь надо факты очень правильно понимать. Не то, что говорится, так сказать, в пропаганде. Вы знаете, я вам сейчас сидел, думал, сказать или нет. Приоткрою всё-таки немножко завесу. Мы говорили о наших переговорах с президентом Ассадом. | English translation not available for this passage |
| И я спросил его, как вы относитесь к тому, если мы найдем сейчас в Сирии даже вооруженную оппозицию, но готовую противостоять, и реально воевать с террористами, с ИГИЛ, как вы относитесь к тому, Если мы поддержим их усилия в борьбе с терроризмом, так же, как поддерживаем сирийскую армию. Он ответил, отношусь к этому положительно. Мы сейчас думаем над этим и пробуем, если получится, перевести вот эти договорённости в практическую плоскость. Большое спасибо. Пожалуйста, микрофон налево передайте. | English translation not available for this passage |
| Прежде чем вы возьмёте слово, прошу прощения, есть два момента. Наша общая проблема. У нас осталось где-то 30, максимум 40 минут. У меня около 18 человек записано. Я вижу, ещё новые руки поднимались. Во-вторых, я должен был это сделать раньше, в самом начале. Наши уважаемые спикеры. Мы хотели бы ради них попросить всех вас, кто задаёт вопрос, не забывать представлять себя. Меня зовут Шэн Ши Лиан. Китайское информационное агентство Xinhua. Мой вопрос о миссии России в будущем мире. | English translation not available for this passage |
| У меня, конечно, глубокое убеждение, Россия была, есть и будет великой державой мира. Но у нас был такой спор. Среди учёных-русистов, ну, по большому счёту, четыре мнения. Одни считают, что на небосклоне мира будет три звезды первой величины. Это Россия, США и Китай. Другие считают, что будет четыре центра сил мира. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. | English translation not available for this passage |
| Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. Это опять Россия с евразийской экономикой. | English translation not available for this passage |
| Запад – это США и Европа, а не Запад – это Россия, Китай, другие страны Брикса и Третьего мира. Но нашлись у нас и такие, которые считают, что Россия займёт первое место, но во втором ряду. За ней будут Индия, Бразилия, Германия, Япония и так далее. А во первом ряду будет только США и Китай. Я бы попросил вас высказать ваше мнение. Большое спасибо. Ответ простой. | English translation not available for this passage |
| В современном мире и на ближайшую перспективу, да, я думаю, что и на более отдалённую роль и значение любого государства в мире будет зависеть от уровня развития экономики той или иной страны. От того, что… От того, насколько эта экономика современная, устремлённая в будущее, насколько она основана на новейших технологиях, насколько быстро она перейдёт к новому технологическому укладу. В этом смысле я сейчас не говорю ни про территорию, ни про население, ни про военную составляющую. Это всё очень важно. | English translation not available for this passage |
| Это всё очень важно. И без этого та или иная страна не может претендовать на то, чтобы занимать… Одно из лидирующих мест в мире. Но в основе всего лежит, конечно, экономика и её развитие, темп роста экономики на новой технологической базе. Считаю, что Россия имеет все шансы быть одним из лидеров, имея в виду высокий уровень образования населения и высокий уровень развития фундаментальной науки. У нас и здесь много проблем. Они всегда были и всегда будут, так же, как и в других странах. | English translation not available for this passage |
| Но мы всё больше и больше внимания уделяем не только возрождению науки, фундаментальной и прикладной, но и приданию нового импульса развития этим важнейшим сферам. Если иметь в виду вот эти обстоятельства и абсолютно естественные конкурентные преимущества, то Россия, безусловно, будет играть заметную роль. Определять какие-то места. Мне кажется, очень сложно. Это же не спортивное соревнование. | English translation not available for this passage |
| Но для меня очевидно, что Россия имеет хорошую перспективу, будущее, но, безусловно, в развитии отношений с нашими соседями. Это прежде всего, конечно, с нашими ближайшими соседями, партнёрами и союзниками по таким организациям, как Евразийский экономический союз, ОДКБ. Я думаю, что Россия будет играть значительную роль в развитии нашей страны. С такими соседями, как Китайская Народная Республика, с которой у нас самый большой товарооборот в страновом измерении свыше 80 миллиардов долларов. | English translation not available for this passage |
| Конечно, с такой великой страной, как Индия. Но, безусловно, мы не мыслим на своё развитие без развития отношений с Европой. В основе нашего единства, безусловно, лежит христианская культура. А у нас есть ещё и преимущества, согласно которым, потому что у нас почти 20% населения – это мусульмане. И в этом смысле мы можем быть связующим звеном между многими нашими партнёрами и исламским миром. Ну и, конечно, мы рассчитываем на развитие отношений с Соединёнными Штатами, если, конечно, наши партнёры этого захотят. | English translation not available for this passage |
| Большое спасибо. Следующая рука поднята. Я вижу, но я не знаю имени. Человек в последнем ряду слева, пожалуйста. Большое спасибо. Андрей Загонков, Сан-Франциско-Стейт-Университет. У меня вопрос о конфликте ценностей, уважаемый Владимир Владимирович, о нарастающем конфликте ценностей в отношениях США и России. До какой степени это будет определять отношения двух стран в будущем? Что мы видим сегодня, и мы обсуждали это на одной из сессий, – жесточайшая информационная борьба, жесточайшая риторика с обеих сторон. | English translation not available for this passage |
| С одной стороны, бездуховный Запад, с другой стороны, неосоветская автократия, репрессивная система. Дальше в этом отношении, с точки зрения риторики… В.ПУТИН, ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ …на столько глубокое культурное противоречие, что мы возвращаемся ко временам столкновения культур, о которых когда-то говорил американский политолог Сэмюэл Хантингтон. В чём, по вашему мнению, состоит проблема? Спасибо. | English translation not available for this passage |
| В.ПУТИН, ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ Если посмотреть на рассуждения наших мыслителей, философов, представителей… …классической русской литературы, то они видят причины разногласий между Россией и Западом в целом, в широком смысле этого слова, в разнице мировоззрения. И отчасти они правы. В основе российского мировоззрения лежит представление о добре и зле, о высших силах. В.ПУТИН, ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ В основе западного мышления всё-таки… | English translation not available for this passage |
| Я не хочу, чтобы это прозвучало как-то неловко, но всё-таки в основе лежит интерес, прагматичность, прагматик. Но, тем не менее, всё-таки… Да, и в этой связи нужно очень точно и единообразно… …использовать термины. Вот смотрите, у нас сзади, за вашей спиной написаны лозунги нашей сегодняшней встречи. С одной стороны, по-английски «Societies between war and peace», потом «The logic of conflict in a tumorous world», то есть «Общество между войной и миром». А по-русски написано «Война и мир». | English translation not available for this passage |
| Но самое главное – «Человек», а потом уже «Государство» и «Угроза большого конфликта в XXI веке». В английской версии говорится уже о конфликте как о неизбежном будущем. И причём не в XXI веке, а вообще – «Tumorous world». Понимаете, вот уже в этом понятийном аппарате есть различия. И нужно стремиться к тому, чтобы этот понятийный аппарат использовался как можно точнее. И единообразно бы понималось то, что мы пишем и говорим. Это второе. Ну и третье. | English translation not available for this passage |
| Ну, я, к сожалению, не могу воздержаться от определённой критики, но когда в основе сегодняшней политики лежит некое мессианство и исключительность, то нам сложно вести диалог в таком формате, потому что это действительно отход от наших общих традиционных ценностей. В основе которых, безусловно, лежит равенство всех людей перед Создателем. Это не значит, что мы и в такой системе отчёта не можем или не должны искать точки соприкосновения. Мы будем это делать. Ещё раз хочу подчеркнуть. | English translation not available for this passage |
| Очень бы рассчитывали на то, что и наши партнёры готовы к такой работе. Да, а что делать тем, кто в России любит США, а в США любят Россию? Слава Богу, что такие люди есть. Они должны подсказывать обществу в целом, тем людям, которые принимают решения, что, несмотря на различия между странами, и подходами к собственному развитию, к решению мировых проблем, всё-таки, если есть люди в России, которые любят Соединённые Штаты, значит, там есть нечто такое, что заслуживает уважения. | English translation not available for this passage |
| И наоборот, если часть американского общества и народа доброжелательно или с любовью относится к России, то, значит, они должны разъяснить своему, в данном случае, американскому обществу и тем людям, которые принимают политические решения, что нужно относиться к России с уважением. Я вижу ещё одну руку. Руслан Куков. Пожалуйста. Ваш микрофон. Владимир Владимирович, я хотел бы задать Вам неполиткорректный вопрос, я немножко нервничаю. Скажите, а если… Неполиткорректный, он, наверное, позвучит так. | English translation not available for this passage |
| Руслан Пухов, Центр анализа стратегий и технологий. Мы изучаем, в первую очередь, военные технологии в Центре. Вот сейчас в Америке всерьёз идёт дискуссия о возможности передать переносные зенитно-ракетные комплексы вооружённой оппозиции в Сирию. Я не думаю, что Барак Обама на это пойдёт, но, скажем, союзники на Ближнем Востоке, в том числе и монархи, с которыми мы ведём переговоры завтра в Вене, они могут на это пойти. А там сейчас наши лётчики, наши самолёты. | English translation not available for this passage |
| И Вы лучше меня знаете, что, скажем, Су-25 и Су-24 должны низко спускаться, в отличие от Су-34. Они спускаются ниже 5 тысяч и могут быть подвергнуты. Значит, наши лётчики могут подвергнуть свой риск, свою жизнь, и даже погибнуть. И как российское руководство будет реагировать на такую… Я, может быть, задаю ответы хотя бы гипотетически. Это вопрос вполне корректный. Я не вижу здесь ничего, что можно было бы перевести в другой разряд некорректных вопросов. И буду отвечать предельно прагматически. | English translation not available for this passage |
| Насколько нам известно, хотя, дай Бог, если я ошибаюсь, американские военные уже передают комплексы противотанковой борьбы. Борьбы с танками и бронемашинами, с бронетехникой. И обучают расчёты. Думаю, что это большая ошибка. Полагаю, что это оружие наверняка попадёт в руки террористических организаций. Первое. Второе. Как вы знаете, наши коллеги американские перешли к практике сбрасывания просто самолёта вооружений и боеприпасов в определённые районы. Кому попадает это вооружение и боеприпасы? | English translation not available for this passage |
| Кто их будет использовать? Против кого? Уверенности нет. Просто я 100% это знаю. Нет никакой уверенности ни у кого, в том числе и у тех, кто это делает. Дальше. Даже если на первом этапе попадёт в нужные руки, завтра может оказаться и, скорее всего, окажется у ИГИЛ или Джаббат-ан-Нусра и других организаций ниже с ними. Считаю, что и это большая ошибка. Возможна ли передача комплексов борьбы с авиацией, переносных ракетных комплексов ПЗРК? Надеюсь, что нет. | English translation not available for this passage |
| Потому что американское руководство, хоть мы с ними расходимся по многим позициям, всё-таки здравые люди. И отдают себе отчёт в том, что это оружие может оказаться в руках тех и очень быстро, кто направит его и против американских лётчиков, которые также летают в небе над Сирией. Незаконно, правда, летают, но всё-таки делают это. И думаю, что это... Главное — это должно их остановить от передачи оружия подобного рода. Что касается некоторых типов самолётов, а я на них летал, знаю, что это такое. | English translation not available for this passage |
| Я вообще удивлен, как лётчики вообще это делают. Там при таких перегрузках, которые они испытывают, голову не повернуть. Там нужно не только управлять самолётом при этом, но и нужно ещё и оружием управлять. Потому что в основном удары наносятся визуально. Перегрузки от того, что самолёт резко снижается, резко набирает воздух, колоссальные. Просто пальцы только одни двигаются. Это высший пиалотаж в переносном смысле этого слова. И эти люди, безусловно, заслуживают всяческого уважения. | English translation not available for this passage |
| Наши военные на территории Сирии, конечно, борются с терроризмом и защищают интересы в этом смысле сирийского народа, но не только. В первую очередь они защищают интересы России и российского народа, наносят удары по тем бандитам и их формированиям, которые представляют угрозу для нашей страны. Конечно, они рискуют и здоровьем, и жизнью. И в этом смысле они все герои. Но они избрали эту профессию добровольно. Это их выбор. Я ими горжусь. Александр Рар и далее. Александр Рар, берлинский политолог. | English translation not available for this passage |
| Можно еще дольше продолжить, но я хочу сэкономить время. Хотел вас спросить, Владимир Владимирович, как вы оцениваете минские договоренности, возвращаясь назад в Европу? Где преграды для реализации мира на востоке Украины? И можно ли прокомментировать ваше предложение, которое вы сделали в ООН, о том, что вернуться к переговорам о создании совместного пространства от Лиссабона до Владивостока? Можно ли такую идею реализовать во время немецкого председательства в ОБСЕ в следующем году? | English translation not available for this passage |
| Александр Рар, берлинский политолог. Можно ли такую идею реализовать во время немецкого председателя в ООН, о том, что вернуться к переговорам о создании совместного пространства от Лиссабона до Владивостока? Была и есть, к сожалению. Вот мы не предпринимали никаких действий в Сирии. Что заставило террористов нанести удар в Волгограде на железнодорожный вокзал? Ничего. Просто их человеконенавистническая ментальность, отношение к жизни людей, борьба с Россией как таковой. И поэтому лучше нам воевать с ними там. | English translation not available for this passage |
| Как я уже говорил, чем ждать? Здесь. Теперь по поводу минских соглашений. Я считаю, что, уже говорил об этом, никакого другого пути, кроме, если мы хотим добиться долгосрочного мира на юго-востоке Украины и воссоздания территориальной целостности страны, никакого другого пути, кроме исполнения минских соглашений, не существует. Может ли Германия сыграть какую-то позитивную роль в этом? Может. Я считаю, что канцлер Федеративной Республики Германии и президент Франции достаточно объективны сегодня. | English translation not available for this passage |
| Хотя ясно, что по политическим соображениям однозначно поддерживают нынешние киевские власти, но всё-таки, на мой взгляд, достаточно объективно оценивают ситуацию. И уже понимают, что проблемы, которые там сложились, они не состоят только из двух цветов, из белого и чёрного. Всё гораздо сложнее. Но я говорил это и на встрече в Нью-Йорке со своим американским коллегой и партнёром, президентом Соединённых Штатов Америки. Говорил о том, что без участия Европы, без участия Соединённых Штатов… | English translation not available for this passage |
| Урегулировать ситуацию вряд ли удастся, потому что бесполезно бесконечно обвинять Россию в том, что она не исполняет либо не побуждает власти непризнанных республик на юго-востоке Украины каким-то действием по исполнению Минских соглашений, если ключевые положения Минских соглашений не исполняются киевскими властями. А они киевскими властями. | English translation not available for this passage |
| Я не раскрою никакого секрета, мы часто об этом говорим, тем не менее повторю, что я имею в виду, когда утверждаю, что киевские власти сегодняшние не исполняют Минские соглашения. Первое, что надо сделать по направлению политического урегулирования – это внести изменения в Конституцию Украины. Это прямо прописано в киевских соглашениях. Но важно. О согласовании написано с этими территориями, непризнанными республиками. | English translation not available for this passage |
| Киевские власти внесли изменения в Конституцию без всякого согласования с этими республиками непризнанными. Утверждают, что они согласовали с Венецианской комиссией. Хорошо. Но в Минских соглашениях ничего про Венецианскую комиссию не сказано. Там сказано про согласование с Донбассом. Этого неизвестно. Сделано. Первое. Второе. Эти изменения должны быть внесены на постоянной основе. Они сделаны в переходных положениях. И, по сути своей, на наш взгляд, это является временной мерой. | English translation not available for this passage |
| Ну, наши оппоненты говорят об обратном. Ладно. А что, по сути, внесено в Конституцию? По сути, туда внесён в качестве обязательного закон о… О… Закон… О особом статусе управления на этих территориях, который уже принят. На мой вопрос, какой это закон, и канцлер, и президент Франции, и президент Украины подтвердили, что речь идёт о том законе, который уже принят Радой Украины, парламентом страны. Я их спрашиваю, это на постоянной основе? Они говорят, да. | English translation not available for this passage |
| А я тогда задал им вопрос, а вы знаете, что этот закон принят всего на три года? Год уже прошёл. Господин Порошенко это подтвердил. Мои европейские партнёры высказали свою позицию, согласно которой этот закон, если он внесён в Конституцию, должен действовать на постоянной основе. Но тогда это нужно закрепить в Конституции. Дальше. Спор шёл о выборах, муниципальных выборах в непризнанных республиках. В низких соглашениях прописано, что… Что… | English translation not available for this passage |
| Закон о выборах должен быть принят Радой, и выборы должны быть проведены по украинскому закону. Но он, этот закон, опять же должен быть согласован с этими непризнанными республиками. Они три раза посылали свои предложения, никакого ответа. Более того, тот закон, который принят, в нём прямо записано, что по нему не будут проводиться выборы на этих территориях. Ну а как же им тогда быть? Они поэтому и объявили о том, что будут проводить сами. | English translation not available for this passage |
| Нам удалось их уговорить сейчас и в Донбассе, и на одной территории, и на второй, чтобы они перенесли срок выборов. Ну, договорились о том, что нужно совместно с Киевом подготовить этот закон. Но его надо сделать. Ну и, наконец, в киевских соглашениях прямо написано, в течение 30 суток после подписания этих минских соглашений ввести в действие, принять постановление Рады о введении в действие закона… … об особом статусе управления. Он, как я уже говорил, принят был Рады ещё раньше. | English translation not available for this passage |
| Что сделали наши партнёры в Киеве? Они приняли постановление Рады и вроде бы исполнили формально минское соглашение. Но одновременно без согласования с Донбассом приняли ещё одну статью, статью 10 в этот закон, в которой написали, что он будет действовать только тогда, когда выборы там состоятся. То есть опять отложили его видение. Но это просто манипуляция, я так об этом своему украинскому партнёру и сказал. Это просто манипуляция. | English translation not available for this passage |
| 6 Amnesty Law and Minsk Agreements | |
| Хотя формально сделали, как у нас классики марксизма и ленизма говорили, по форме правильного, по существу издевательства. Значит, нужно принять, наконец, закон об амнистии. Если все нам говорят, что выборы должны быть проведены по стандартам ОБСЕ, то тогда не надо забывать, что стандарты ОБСЕ предусматривают исполнение одного очень важного пункта в избирательных кампаниях. Никто не должен подвергаться уголовному преследованию. А там все руководители ЛНР, ДНР – все под уголовным преследованием. |
Theme summary — not a full translation of this passage The speaker argued that Ukraine must pass a separate amnesty law for leaders of the self-proclaimed Donetsk and Luhansk republics (LNR/DNR) to enable elections in line with OSCE standards. He criticised that the existing references in the law on special status or future election laws are ineffective because those laws are not in force. The amnesty is a global standard, and without it, people with active and passive voting rights cannot participate in elections while under criminal prosecution. This position frames Ukraine as the party failing to implement the Minsk agreements. “So, we need to finally adopt a law on amnesty.” |
| Но вот с этим согласны все. И американские наши партнёры, и европейские. Надо принять закон об амнистии. Он не принят. Но прямо написано в минских соглашениях. Ссылка на то, что он есть в законе об особом статусе, не действует, потому что закон не действует. Ссылка на то, что он будет прописан в законе о будущих выборах, тоже неэффективна, потому что нет закона самого. Надо принять отдельный закон об амнистии. Сомневаюсь, что кто-нибудь в этой аудитории скажет, что этого нельзя сделать. Это общемировой стандарт. | English translation not available for this passage |
| Нельзя проводить выборы там, где люди, которые обладают активным и пассивным избирательным правом, и принимают участие. Возбирательные кампании подвергаются уголовному преследованию. Есть ряд других вопросов. Но они лежат, мячик, как говорится, на стороне киевских властей. Надо это сделать. И это может быть сделано только в работе киевского правительства и президента со своими европейскими и американскими партнёрами, а не с Москвой. Извините, что так долго, но я обязан разъяснить свою позицию. Спасибо. |
Selected quote translation It is impossible to hold elections where people who have active and passive suffrage and participate in election campaigns are subject to criminal prosecution. |
| Сейчас последние 10 минут у нас осталось. Пожалуйста. Я из геополитической исследовательской группы. Президент Путин. У меня два вопроса к вам. Первый посвящён экономике, а второй – Сирии. Я полностью согласна с вами. |
Full house translation — pending review Right now we have the last 10 minutes left. Please. I am from a geopolitical research group. President Putin. I have two questions for you. The first is devoted to the economy, and the second to Syria. I fully agree with you. |
| Любая роль государства в мире должна быть в основном в обществе. полагаться на сильную экономику и последние события например падение цен на нефть создали проблемы для российской экономики последние много лет мы слышали что что правительство признает как важно диверсифицировать экономику уходить вот избыточное использование энергетических ресурсов вопрос простой какие инициативы вы внедряете чтобы это реализовать и какие основные препятствия которые необходимо преодолеть чтобы достичь успешной диверсификации российской экономики помимо нефти а что касается сирии мне интересно вы конечно очень интересно выступали и много интересного сказали и несколько раз вы говорили о соглашении между россией и ираном а также правительствами ирака и сирии для координирования действий чтобы победить террористов с другой стороны вы также сказали что будет важно в этом процессе пообщаться с сша турции саудовской арабии для того чтобы выработать общий план для достижения с учетом того что кажется что цель сша одна из целей сша это все-таки избавиться от режима осада цель вашей коалиции постараться поддержать его вполне вероятно что вторая встреча не произойдет в этом случае насколько далеко могут зайти общее усилие ирано россии ирак сирией насколько далеко они могут зайти и что можно будет что эти четыре страны смогут достичь его достичь в отсутствие такого сотрудничества первый вопрос по поводу По поводу кризиса, проблем экономики и её развития. | English translation not available for this passage |
| Как мы знаем и по прогнозу всех международных уважаемых структур, в том числе экономических и общеполитических, и ООН, Мирового банка, МВФ, мировая экономика развивается не теми темпами, о которых мы все мечтали. И в этом смысле вся мировая экономика испытывает проблемы. Экономика России испытывает сразу несколько проблем, проходит через несколько проблем и испытаний. Они связаны не только с ограничениями, о которых часто говорят, политизированными ограничениями в сфере экономики, так называемыми санкциями. | English translation not available for this passage |
| Они играют определённую роль, но, конечно, неопределяющую. Самым важным фактором ограничения роста и снижения темпов экономического роста, конечно, является падение цен на традиционные товары нашего экспорта. Но это касается не только России, это касается практически всех развивающихся рынков. И российский рынок тоже страдает, может быть, даже чуть меньше, чем некоторые другие развивающиеся рынки. Что нужно делать? | English translation not available for this passage |
| Вы уже об этом сами сказали и сами тоже упомянули о том, что и в России часто и последовательно говорится о необходимости диверсификации экономики, придания ей более диверсифицированного состояния, опор на высокотехнологичные отрасли. Да, этот процесс идёт медленно. Происходит там что-то положительного или нет? Происходит. Да, происходит. И вот чем могу это проиллюстрировать. | English translation not available for this passage |
| 7 Economic Diversification and Challenges | |
| Если, скажем, лет 5-7 назад доля нефтегазового сектора ВВП России составляла где-то 14%, то сегодня доля нефтегазового сектора ВВП Российской Федерации в экономике страны составляет… Составляет 9%. Для сравнения скажу, что доля нефтегазового сектора, скажем, в Саудовской Аравии, если мне поймите, не изменяет 45%, а в некоторых заливных государствах доходит до 50%, в Венесуэле, скажем, 30%. У нас 9%. Как вы чувствуете, разница очень большая. У нас впервые… У нас, несмотря на все сложности… |
Theme summary — not a full translation of this passage Putin acknowledged that Russia’s economy faces multiple problems, primarily the drop in oil prices, but noted that the share of the oil and gas sector in GDP has fallen from 14% to 9% over 5–7 years, indicating progress in diversification. He highlighted growth in machinery exports, stabilisation of the national currency, a positive trade balance, and a low budget deficit (1.5%). The government has allocated 150 billion rubles for struggling industries and 300 billion for agriculture, and aims to maintain conservative fiscal policy while supporting high-tech sectors. This narrative presents Russia as resilient and adapting despite external pressure. “If, say, 5-7 years ago the share of the oil and gas sector in Russia's GDP was about 14%, today the share of the oil and gas sector in the GDP of the Russian Federation in the country's economy is… is 9%.” |
| За последние кварталы, неожиданно, может быть, для нас, но таков эффект наших усилий. А я сейчас скажу, о чём идёт речь по поводу наших усилий. Вырос машиностроительный экспорт при общем падении производства в этом секторе экономики, а рост экспорта машиностроения повысился. В чём на сегодняшний день проблемы? В том, что наша экономика, столкнувшись с конъюнктурой… …на внешнем рынке, конечно, структурно не готова поддержать необходимые темпы роста. | English translation not available for this passage |
| У нас под ударом оказались отдельные отрасли, и мы считаем, что надо обратить на это внимание особое. Я сейчас скажу, что мы для этого делаем. Это, прежде всего, конечно, промышленность. А по некоторым отраслям падение составляет 10 и более процентов. Это вызывает особую нашу тревогу, но мы знаем, что нужно делать и здесь. Ну, наконец, нам нужно… Нам нужно обратить внимание на национальную валюту. Центральный банк делает это, и делает достаточно уверенно. | English translation not available for this passage |
| В этой связи считаю обоснованными утверждения тех наших специалистов и членов правительства, которые считают, что пик кризиса пройден. И теперь нам нужно сосредоточить внимание на вот как раз этих факторах, о которых я сказал. На поддержке особо пострадавших отраслей промышленности. Это строительство, машиностроение, автомобилестроение, некоторые высокотехнологичные отрасли, строительство. Для этого правительство выделило дополнительные ресурсы в объёме 150 миллиардов рублей. | English translation not available for this passage |
| На сельское хозяйство выделяется около 300 миллиардов рублей. Поэтому финансовое обеспечение, в принципе, есть. Нам нужно продолжить ту работу, которую мы проводили в течение… …в течение предыдущих лет. И одна из них проводится Центральным банком, как я уже говорил. Это стабилизация национальной валюты. Это тоже один из показателей, который даёт нам право утверждать, что наступила некоторая стабилизация. | English translation not available for this passage |
| Курс национальной валюты, он имеет определённые колебания рыночные, связанные с ценой на нефть, но всё-таки тоже стабилизировался. У нас положительная сальдо торгового баланса уверенно держится. Несмотря ни на какие сложности и проблемы. У нас достаточно высокие золотовалютные резервы Центрального банка – 370 миллиардов долларов с лишним. У нас хорошие запасы правительства. В одном фонде 70 с небольшим миллиардом, в другом фонде резервным 74 миллиарда. |
Selected quote translation We have a positive trade balance that holds confidently. |
| Да, мы выстраиваем тактику экономического развития, что мы немножко их будем подъедать. Но всё равно, даже к концу 2018 года у нас должны остаться… У нас уверенно останутся надёжные резервы правительства, кроме резервов Центрального банка. За предыдущий период, за прошлый квартал, у нас дефицит бюджета составил всего 1,5%. У нас инфляция падает. В прошлом месяце, по-моему, был 0,5%. По концу года она будет значительной – где-то, наверное, 11,9, может быть, 12%. | English translation not available for this passage |
| Но исходим из того, что в последующие годы она всё-таки будет иметь тенденцию к понижению. Это, вернее, тенденция уже началась. Исходим из того, что нам удастся её удержать. И вообще мы будем стремиться, всячески, к сохранению макроэкономических показателей. При очень консервативном отношении к бюджетным расходам, имея в виду, что реальная заработная плата… Заработная плата в данный момент немножко припала. Уверен, что она в последующее время с ростом экономики будет расти. | English translation not available for this passage |
| Но в этой связи мы должны перейти, вот сейчас будут приняты соответствующие решения на законодательном уровне, к более адресной поддержке в социальной сфере. Вот примерно набор инструментов, которые мы хотим использовать для того, чтобы обеспечить дальнейшую деорасификацию и, безусловно, необходимый нам темп роста экономики. Теперь по поводу Сирии. Как вы сказали, цель США – избавиться от Асада, а цель России – поддержать Асада. Цель США – избавиться от Асада. Наверное, это так. | English translation not available for this passage |
| 8 Syria – Contrasting Goals and Political Process | |
| Наша цель – победить терроризм, бороться с террором и помочь президенту Асаду одержать победу над террором. И тем самым создать условия для начала и, надеюсь, успешного проведения окончания политического процесса урегулирования. И полагаю, что это единственный правильный выход. Я хотел бы дать пояснение по поводу того, что условия не таким образом будут пессимистическими, о которых вы говорили. Вы знаете, те страны, о которых вы говорили, в этих за последние четыре с лишним лет, когда Сирия… |
Theme summary — not a full translation of this passage Putin contrasted the U.S. goal of removing President Assad with Russia’s goal of defeating terrorism and helping Assad win, thereby creating conditions for a political settlement. He criticised regional leaders who demand Assad’s removal as illogical and undemocratic, noting that countries with no democratic history themselves have no right to lecture Syria. He insisted that negotiation, not stubbornness, is necessary, and that Assad has remained in power for over four years despite predictions of his fall. This theme reinforces Russia’s position as a responsible power upholding international law and sovereignty. |
| Когда Сирия была вовлечена в эту историю, периодически к нам приходят и нам говорят, что да, через две недели Башар Асаду падёт. И вот четыре с половиной года мы видим, что он у власти. И вот четыре с половиной года, когда он находился у власти, пока Россия тоже не вошла бы в военную часть решения этого вопроса. |
Full house translation — pending review When Syria was drawn into this story, they periodically come to us and tell us that yes, in two weeks Bashar Asad will fall. And for four and a half years we have seen that he is in power. And for four and a half years, while he was in power, until Russia too would not have entered the military part of the solution of this question. |
| Я хотел бы привлечь ваше внимание к тому, что те страны, которые за последние семьдесят восемь лет… что, так сказать, те страны, которые за последние 78 лет, 80 лет не было даже ни одной истории прецедента, даже проведения выборов, они не имеют права говорить о демократии в Сирии и о том, что Башар Асад не является демократом. Те, которые не дают разрешения женщинам сесть за роль, они не могут говорить о демократии в Сирии. И здесь существуют, так сказать, парадоксии в регионе, когда, так сказать, даже смешно. | English translation not available for this passage |
| И поэтому даже ещё надо обратить на это внимание, что нельзя упрямством управлять, так сказать, миром. Если две страны, да, в регионах говорят, что да, 100% Башар Асад должен уйти, это что за поведение нелогичное? Поэтому я помню, что несколько лет тому назад один из этих лидеров региона, у меня была встреча с ним, и он говорил тогда, так сказать, они воевали с Сираком. Он, когда меня увидел, он сказал, вот, этот премьер-министр Ирака, он должен уйти, потому что он по телефону со мной плохо разговаривал. | English translation not available for this passage |
| Потом он сказал, да, Башар Асад тоже должен уйти. Я сказал, 10 минут с тобой разговариваю, и ты говоришь, два лидера должны уйти. Но, во всяком случае, с упрямством же нельзя, как бы, так сказать, управлять миром. Поэтому я думаю, что, так сказать, в будущем нельзя вот такой иметь пессимистический взгляд. Договариваться надо. Да. И он должен победить, мне кажется. Мы сейчас в моменте, поэтому, во-первых, я извиняюсь перед девятью людьми, которые в моем списке, которые хотели задать вопрос. | English translation not available for this passage |
| И хочу выразить восхищение всеми вами за ваше терпение, за ваши хорошие вопросы. И, прежде всего, и от вашего имени, и от своего имени я хочу поблагодарить нашу группу выступающую. Иих и также Speaker Лори Джанни и Вацлава Клауса, господина Путина и посла Мэтлока за эту работу. Сейчас объявление. Сейчас состоится приём и ужин для всех в Каштановом зале. Это на один этаж выше. на том же уровне, что и ресторан «Панорама», и там есть только одна лестница. | English translation not available for this passage |
| И еще раз хочу поблагодарить организаторов клуба «Валдай» Андрея, Федора в частности, и особенно переводчиков, которые хорошо для нас поработали. Спасибо. |
Full house translation — pending review And once again I want to thank the organizers of the Valdai Club, Andrei and Fyodor in particular, and especially the interpreters, who worked well for us. Thank you. |