Transcript
Zakharova's Statement on Cuba's Retention on the US State Sponsors of Terrorism List
English column uses house glosses from the digest (theme summaries and quote translations), not a full parallel stenogram. Navigate by topic below.
| Русский | English |
|---|---|
| Вопрос: 12 декабря Госдепартамент США принял решение сохранить Кубу в американском перечне стран-спонсоров терроризма. Возникает резонный вопрос: чем оно продиктовано? Зачем это все нужно американской администрации? Ответ: Этот очередной недружественный шаг Вашингтона в отношении Острова Свободы является не чем иным, как искусственной причиной для оправдания нелегитимной политики экономического удушения независимого государства. | English translation not available for this passage |
| 1 The Pretext for Cuba's Listing Is Stale and Fabricated | |
| Надуманный предлог, под которым Гавана была вновь включена в этот список в 2021 г., – отказ от экстрадиции представителей колумбийской группировки «Армии Национального освобождения», находившихся в то время на острове для проведения переговоров с Правительством Колумбии – давно не актуален. Более того, для всех очевидно, что предпринимаемые Гаваной шаги по противодействию терроризму являются образцовыми и признаются таковыми абсолютным большинством стран мирового сообщества. |
Theme summary — not a full translation of this passage Zakharova frames the December 12 State Department decision as a deliberate policy fiction rather than a genuine security assessment. She singles out the 2021 re-listing pretext — Cuba's refusal to extradite members of Colombia's National Liberation Army (ELN), who were present on the island conducting negotiations with the Colombian government — and dismisses it as long since irrelevant. The rhetorical move is precise: by naming the specific, defunct justification, she delegitimizes not just this decision but the entire evidentiary framework underlying the list. She further inverts the charge by asserting that Havana's counter-terrorism record is exemplary and recognized as such by an "absolute majority" of the international community, making Washington an outlier enforcing a fiction against the global consensus. “The fabricated pretext under which Havana was re-included in this list in 2021 — the refusal to extradite members of the Colombian group the National Liberation Army, who were on the island at the time to conduct negotiations with the Government of Colombia — has long since lost any relevance.” “The steps taken by Havana to counter terrorism are exemplary and are recognized as such by the absolute majority of countries in the international community.” |
| 2 Distorting the Meaning of Terrorism Itself | |
| Самое ужасное заключается в том, что подобные одиозные решения Вашингтона искажают само понятие терроризм, «обнуляют» усилия государств по противодействию этой угрозе. Совершенно ясно, что Вашингтон ради единственной цели – добиться смены власти на Кубе – готов применять любые методы, вероломно вмешиваться во внутренние дела суверенной страны, обрекать ее население на лишения, откровенно пренебрегая столь почитаемыми самими американцами, правда только на словах, правочеловеческими и гуманитарными ценностями. |
Theme summary — not a full translation of this passage A sharper, more conceptual argument sits at the center of Zakharova's statement: that Washington's abuse of the terrorism designation corrupts the very concept. She warns that "odious decisions" of this kind "zero out" — her word is «обнуляют», evoking erasure — the genuine counter-terrorism efforts of states globally. This is a rhetorical escalation beyond bilateral grievance: she is claiming systemic damage to international norms. By instrumentalizing the terrorism label for geopolitical coercion, the US, in her framing, undermines the shared framework on which collective counter-terrorism cooperation depends. The subtext is that Washington is itself a destabilizing actor in the global security order. “Such odious decisions by Washington distort the very concept of terrorism and 'zero out' the efforts of states to counter this threat.” |
| 3 Regime Change as Washington's True and Sole Objective | |
| Важно также понимать, что речь идет не только о Кубе, а в целом обо всех «непослушных» в понимании Белого дома правительствах. События последних лет наглядно демонстрируют, что односторонние ограничительные меры прочно вошли в инструментарий официальной государственной политики США. Санкционный «кнут» абсолютно неприкрыто применяется для запугивания и наказания любого государства, осмелившегося проводить самостоятельную, ориентированную на национальные интересы линию. |
Theme summary — not a full translation of this passage Zakharova strips away procedural language entirely when identifying US intent. She states plainly that Washington's sole goal is to achieve regime change in Cuba ("добиться смены власти на Кубе") and that to accomplish this it is willing to use "any methods," including treacherous interference in the internal affairs of a sovereign state and condemning Cuba's population to hardship. The phrase "вероломно вмешиваться" — treacherously interfere — carries a strong moral-accusatory charge. She then introduces a hypocrisy frame: the US professes human rights and humanitarian values but abandons them the moment strategic interests conflict. The qualifier "правда только на словах" — "but only in words" — is a deliberate rhetorical sting. |
| 4 Cuba as a Template — Unilateral Sanctions as Permanent US State Policy | |
| Российская Федерация последовательно и настойчиво выступает за полную и безотлагательную отмену экономической, торговой и финансовой блокады Кубы со стороны США, за исключение Острова Свободы из американского списка государств-спонсоров терроризма. Все принимаемые меры давления на Гавану являются абсолютно незаконными и грубо нарушают основополагающие принципы Устава ООН . Решительно осуждаем эту бесчеловечную нелегитимную практику. |
Theme summary — not a full translation of this passage Zakharova deliberately broadens the argument beyond Cuba, naming a systemic pattern: any government Washington deems "disobedient" ("непослушных") is now subject to the same coercive toolkit. She frames unilateral sanctions as having become entrenched — "прочно вошли в инструментарий" — in official US state policy, deployed as a "whip" ("кнут") to intimidate and punish any state that pursues an independent, nationally-oriented course. The word choices are loaded: "кнут" evokes corporal punishment; "неприкрыто" (openly, brazenly) signals that the US no longer feels the need to disguise coercive intent. This section reframes the Cuba discussion as a warning to all states outside US alignment. |
| Уверены, что несмотря ни на какие помехи, Куба продолжит поступательно развивать свои внешнеэкономические связи. Безусловно, будем и дальше вместе с кубинскими друзьями последовательно бороться за упразднение эмбарго острова и в целом с практикой применения односторонних санкций в нарушение норм международного права в интересах построения справедливого многополярного, поистине демократического мироустройства. | English translation not available for this passage |