Transcript

Lavrov's Address to the Council of Heads of Russian Federation Subjects on Inter-Regional Cooperation with African Countries

2026-04-08 RU · EN (house translation, pending review) Source Digest Readout

English includes full house translations. Review is pending; untranslated passages and selected digest glosses remain labelled.

Русский	English
Уважаемые коллеги, Искренне рад приветствовать всех вас на очередном заседании Совета глав субъектов Российской Федерации при Министерстве иностранных дел . Как у нас принято, в начале несколько слов о ходе выполнения рекомендаций, принятых нашим Советом по итогам прошлой встречи, состоявшейся в декабре 2025 г. Тогда мы обсудили тематику укрепления международного и межрегионального сотрудничества в Арктике.	English translation not available for this passage
1 Arctic Cooperation — Implementation Update from December 2025
Несмотря на непростой общеполитический фон (тут нет нужды долго объяснять), субъекты Российской Федерации, прежде всего Мурманская и Архангельская области, а также профильные корпоративные структуры, такие как Госкорпорация «Росатом» , успешно взаимодействуют в высоких широтах с партнёрами из дружественных стран. В контексте решения государственных задач по развитию Северного морского пути отмечу создание совместного предприятия с Дубайской портовой корпорацией по расширению контейнерных перевозок.	Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov opens with a progress report on the Council's previous session (December 2025), which addressed Arctic multilateral cooperation. Despite what he diplomatically terms a "difficult general political backdrop" — an oblique reference to Western sanctions — he characterizes ongoing Arctic cooperation as a success story. Russian federal subjects, particularly Murmansk and Arkhangelsk regions, alongside Rosatom, continue active engagement with "friendly countries" in the high latitudes. He highlights a joint venture with the Dubai Port Corporation for container shipping expansion on the Northern Sea Route, as well as scientific collaboration with Belarus and China. The Arktikugol trust's efforts to launch an International Scientific Center on Svalbard — open to BRICS members, Thailand, and Turkey — is flagged as evidence of Russia's alternative multilateral architecture bypassing Western structures. The framing is one of resilience and forward momentum despite sanctions pressure. “Despite the difficult general political backdrop (there is no need to explain at length), the subjects of the Russian Federation, primarily Murmansk and Arkhangelsk regions, as well as relevant corporate structures such as Rosatom State Corporation, are successfully cooperating in the high latitudes with partners from friendly countries.” “In the context of fulfilling state objectives for developing the Northern Sea Route, I would note the establishment of a joint venture with the Dubai Port Corporation to expand container shipping.”
В научной сфере продолжаются совместные исследования в Заполярье с партнёрами из Белоруссии и Китая. Российский трест «Арктикуголь» проводит работу по запуску Международного научного центра на архипелаге Шпицберген, к сотрудничеству приглашены страны-члены БРИКС, Таиланд и Турция. Исходим из того, что все начинания в Арктической зоне Российской Федерации с участием субъектов федерации будут продолжены. МИД России окажет необходимое содействие всем этим проектам.	Selected quote translation The Russian trust Arktikugol is working to launch an International Scientific Center on the Svalbard archipelago; BRICS member states, Thailand, and Turkey have been invited to cooperate.
Понятно, что в ситуации, которая складывается в последние дни и часы, этот вопрос будет иметь возрастающее значение с точки зрения глобальных транспортных и логистических маршрутов. Мы уже видим живой интерес со стороны таких стран, которые до недавнего времени строго следовали западным санкциям, как, например, Япония. Буквально на днях они выдвинули предложение, о котором наши специалисты уже стали высказывать свои комментарии в печати. Меняется геополитическая ситуация.	English translation not available for this passage
2 The Northern Sea Route as a Rising Global Logistics Corridor
При всех обстоятельствах мы, конечно, желаем умиротворения Ближнего Востока на основе баланса интересов всех без исключения стран региона: Ирана и всех его соседей. Но то, что надёжность Северного морского пути в глазах мировых компаний, государств, которые занимаются торговлей на международных рынках, будет возрастать – это факт. Безусловно, наша обязанность отстаивать репутацию Северного морского пути в рамках обеспечения законных интересов Российской Федерации.	Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov pivots to the NSR's growing strategic value in the context of shifting global geopolitics — likely a reference to Middle East instability disrupting traditional shipping lanes. He frames the NSR as an increasingly attractive alternative for international trade, and notably cites Japan's recent overture as evidence that even countries that had "strictly followed Western sanctions" are now reconsidering their positions. This is presented not as an isolated anecdote but as confirmation of a structural geopolitical trend. Lavrov emphasizes Russia's obligation to defend the NSR's reputation and legal status in accordance with Russian national interests, and underscores the irreplaceable role of northern federal subjects in this mission. The tone is confident: the sanctions regime is cracking, and geography is Russia's enduring asset. “The fact that the reliability of the Northern Sea Route in the eyes of global companies and states engaged in international trade will grow — that is a fact.” “It is certainly our duty to defend the reputation of the Northern Sea Route within the framework of protecting the legitimate interests of the Russian Federation.”
Здесь роль наших регионов, особенно северных, конечно же, незаменима. Перехожу к теме сегодняшнего заседания – это продвижение многопланового стратегического взаимодействия с африканскими странами. От Арктики к Африке. Наши интересы охватывают все глобальные направления. Мы уже кратко затрагивали сюжет, касающийся нашего сотрудничества с Африканским континентом, в декабре 2025 г. на предыдущем заседании.	English translation not available for this passage
Сейчас рассмотрим его более подробно, в том числе с учетом итогов второй министерской конференции Форума партнерства Россия – Африка , которую 19-20 декабря 2025 г. принимали в Каире наши египетские друзья. Она закончилась весьма полезным пакетом документов. Нас с африканцами объединяют давние и тесные узы. Сегодня страны континента стремятся к окончательному преодолению остатков колониальной зависимости, укреплению национального суверенитета, прежде всего в экономической и финансовой сферах.	English translation not available for this passage
3 Africa's "Second Awakening" — The Decolonization Narrative
Считаю, что правы те, кто называют нынешний период «вторым пробуждением Африки» после деколонизации в 1960-е гг., когда была провозглашена политическая независимость, прежде всего при решающей роли Советского Союза, который продвигал соответствующие декларации в Организации Объединенных Наций. Но за последние годы выяснилось, что неоколониальная зависимость никуда не делась.	Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov employs a powerful historical framing — the "second awakening of Africa" — to contextualize Russia's current engagement with the continent. He argues that while the 1960s brought political independence (a process he credits decisively to the Soviet Union's role at the UN), neocolonial dependence persisted in economic and financial domains. Africa remains a raw-material supplier while value-added production accrues to former colonial metropoles. This narrative serves dual purposes: it delegitimizes Western (particularly European) influence in Africa and positions Russia as a historically consistent anti-colonial partner. The language is ideologically charged, echoing Soviet-era Third World solidarity rhetoric but updated for the 2020s multipolar moment. Lavrov frames current African aspirations for sovereignty — especially economic and financial sovereignty — as the unfinished business of decolonization that Russia is uniquely positioned to support. “I believe those are right who call the current period the 'second awakening of Africa' following decolonization in the 1960s, when political independence was proclaimed, above all thanks to the decisive role of the Soviet Union.”
9 Russia-Africa Summit History and Institutional Architecture
Экономически, финансово с точки зрения контроля за торговыми путями, финансовыми потоками, Африка по-прежнему не обладает полнотой независимости и в экономическом плане остаётся источником сырья. А львиная доля добавленной стоимости по-прежнему производится в других странах во многом и в решающей степени, наверное, в бывших метрополиях. Об этом африканцы не раз говорили на двух саммитах между Российской Федерацией и Африканским союзом, которые состоялись в 2019 г. в Сочи и в 2023 г. в Санкт-Петербурге .	Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov situates the current meeting within the multi-year Russia-Africa institutional architecture: two Russia-African Union Summits (2019 Sochi, 2023 St. Petersburg), the second Ministerial Conference of the Russia-Africa Partnership Forum (December 2025, Cairo), and the upcoming third summit. The Cairo ministerial conference is described as having produced a "very useful package of documents." Lavrov uses these summits as proof of an accelerating institutional relationship and frames their decisions as binding guideposts for ongoing policy preparation. The Action Plan 2023-2026, adopted in St. Petersburg, is cited as the framework governing current inter-regional cooperation targets. This section establishes continuity and seriousness of institutional commitment — countering any perception that Russia-Africa engagement is opportunistic or shallow. “Africans have spoken about this more than once at the two summits between the Russian Federation and the African Union, which took place in 2019 in Sochi and in 2023 in St. Petersburg.”
Решения этих саммитов должны быть ориентиром при подготовке к очередному саммиту, который мы планируем провести в текущем году. Всё это будет способствовать экономическому освобождению и получению должных результатов и должной выгоды от своих природных ресурсов и содействовать становлению Африканского континента в качестве одного из центров нарождающегося многополярного мира.	Selected quote translation The decisions of these summits must serve as a guideline in preparing for the next summit, which we plan to hold this year.
4 Trade Volumes and Economic Cooperation — The Material Foundation
Мы, когда встречались с министрами иностранных дел Африканского Союза в Каире в декабре 2025 г., увидели особую заинтересованность наших партнеров в укреплении торгово-экономического сотрудничества с Россией. Это материальный фундамент наших отношений. Здесь есть серьезные достижения. Общий товарооборот в 2025 г. превысил 27 млрд долл. Это в несколько раз больше, чем всего 10 лет назад. И, конечно, это не предел.	Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov anchors Russia's Africa policy in concrete economic data, citing total bilateral trade exceeding $27 billion in 2025 — described as "several times more" than a decade ago — while insisting this is far from the ceiling. He identifies sub-Saharan Africa as an underexplored frontier and emphasizes the need to facilitate African economic operators' access to the Russian market. Critically, he stresses that African partners are not merely seeking imports of Russian industrial goods but want localization of production and joint manufacturing on their own territory — a model he explicitly contrasts with the Western extractive approach. This positions Russia as offering genuine development partnership rather than neo-extractivism. The framing draws a direct line to Soviet-era industrial cooperation as a legacy model Russia is reviving, distinguishing it from Western practices that Lavrov characterizes as ongoing resource extraction. “Total trade turnover in 2025 exceeded $27 billion. This is several times more than just 10 years ago. And of course, this is not the limit.”
Есть значительные резервы в том, что касается расширения торговли с государствами Африки к югу от Сахары, содействия выходу африканских экономоператоров на российский рынок. Cами африканцы рассчитывают на увеличение поставок российской промышленной продукции, но не в меньшей степени на её локализацию, создание совместных производств и перерабатывающих мощностей на своей территории.	Selected quote translation There are significant reserves when it comes to expanding trade with sub-Saharan African states and facilitating access for African economic operators to the Russian market.
То есть к видам взаимодействия, заложенным ещё в советскую эпоху, которые противоположны практикам, применяемым бывшими метрополиями, которые никак не развивали перерабатывающие мощности, а занимались и продолжают заниматься выкачиванием природных ресурсов из Африки. Понятно, что в рамках тех задач, которые вырисовываются в сфере промышленной кооперации, важную роль могли бы сыграть российские регионы, тем более, что наши субъекты федерации проявляют интерес к Африке.	English translation not available for this passage
8 Inter-Regional and Inter-Municipal Cooperation — Russia's Federal Subjects as Diplomatic Actors
Цель упрочения межрегиональных и межмуниципальных связей поставлена в принятом на петербургском саммите Плане действий Россия – Африка на 2023-2026 годы. Есть уже неплохой задел: отношения сотрудничества с африканскими странами в той или иной степени поддерживает 81 субъект Федерации. Понятно, что не все имеют одинаково развитые и развернутые программы. Среди наиболее активных отмечу Москву и Санкт-Петербург , Астраханскую , Новосибирскую , Ленинградскую области , Краснодарский и Пермский края .	Theme summary — not a full translation of this passage One of the speech's distinctive arguments is the centrality of Russia's federal regions — not just the federal center — in building Africa relations. Lavrov reports that 81 Russian federal subjects maintain some form of cooperation with African countries, with Moscow, St. Petersburg, Astrakhan, Novosibirsk, Leningrad Region, Krasnodar Krai, and Perm Krai identified as the most active. This inter-regional dimension is formalized in the Russia-Africa Action Plan 2023–2026, agreed at the St. Petersburg Summit. The newer frontier is inter-municipal cooperation — city-to-city exchanges on urban development, smart city technologies, and municipal management — described as still in early stages. The underlying logic is that distributing Africa engagement across Russia's regions creates broader domestic political buy-in and creates more touchpoints than centralized federal diplomacy alone could sustain. “81 subjects of the Federation maintain cooperative relations with African countries to one degree or another.” “The goal of strengthening inter-regional and inter-municipal ties is set out in the Russia-Africa Action Plan for 2023–2026, adopted at the St. Petersburg Summit.”
Для продвижения отечественных товаров, услуг и технологий на африканские рынки полезным представляется участие деловых миссий субъектов федерации в конгрессно-выставочных мероприятиях, проводимых на континенте (их число растет), а также создание товарно-логистических хабов в опорных странах, участие в проектах по развитию промышленной и транспортно-логистической инфраструктуры.	English translation not available for this passage
5 Industrial Cooperation — The Soviet Legacy vs. Western Extractivism
Хороший пример – это завершающееся формирование Российской промышленной зоны в Арабской Республике Египет, которая станет одновременно не только двусторонним проектом, но и хабом по расширению участия нашего бизнеса в экономическом развитии всего континента. Важная специфика Африки в том, что большинство её населения – это молодежь в возрасте до 20 лет.	Theme summary — not a full translation of this passage A central rhetorical thread of the speech is the contrast between Soviet/Russian industrial cooperation and Western extractive practices. Lavrov explicitly accuses former colonial metropoles of never developing Africa's processing capacity and continuing to "pump out" natural resources. Russia's approach — creating joint production facilities and processing capacities — is presented as its defining competitive advantage. The crowning example is the Russian Industrial Zone in Egypt, described as nearly complete and conceived as both a bilateral project and a continental hub for Russian business expansion across Africa. Lavrov ties this to the broader Russia-Africa Action Plan framework and encourages federal subjects to participate in business missions, trade expos, and logistics hub projects as vehicles for Russian industrial engagement on the continent. “A good example is the near-completed formation of the Russian Industrial Zone in the Arab Republic of Egypt, which will become simultaneously not only a bilateral project but also a hub for expanding our business participation in the economic development of the entire continent.”
6 Education and Human Capital — Strategic Long-Term Investment
По этой причине стратегическое значение приобретает сотрудничество в сфере образования и подготовки профессиональных кадров, где у нас есть колоссальный опыт, унаследованный ещё с советских времен, о котором помнят наши африканские друзья. Причём упор, как представляется, нужно делать на те области, где у африканцев существуют не в полной мере удовлетворенные потребности. Это, конечно, энергетика, строительство, инженерия, сельское хозяйство и особо отмечу, медицина.	Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov devotes significant attention to education as a long-term strategic instrument. He flags Africa's demographic structure — a majority population under 20 — as making human capital development a matter of "strategic importance." Russia currently hosts approximately 35,000 African students and plans to expand scholarships. He emphasizes priority sectors aligned with African needs: energy, construction, engineering, agriculture, and medicine. The alumni network of Soviet and Russian universities is treated as a living diplomatic asset — graduates who have achieved career success in their home countries serve as proof-of-concept for Russian education's value. Alumni associations are described as significant elements of civil society in many African states. This section frames education not just as soft power but as long-term institutional influence embedded in Africa's professional class.
Считаем целесообразным расширять спектр программ и географию распределения африканских студентов. Сегодня у нас обучаются около 35 тысяч граждан африканских стран. Готовы увеличивать количество предоставляемых стипендий. Считаем крайне важным продолжать контакты с выпускниками наших высших учебных заведений по завершении ими обучения в России. Во многих странах создаются ассоциации выпускников советских и российских вузов. Это очень важный элемент общества во многих африканских государствах.	Selected quote translation Today approximately 35,000 citizens of African countries are studying with us. We are ready to increase the number of scholarships provided.
7 Cultural Outreach — Rossotrudnichestvo and the Russian House Network
И на многих примерах африканцы убеждаются, что образование, полученное в нашей стране, позволяет достигать значительных карьерных успехов у себя на родине. В сфере культурных, молодежных и спортивных обменов важную роль играет сеть представительств Россотрудничества . Они действуют в восьми государствах Африки. Есть также российские центры открытого образования в 31 стране и партнёрские Русские дома, которые активно поддерживаются Россотрудничеством (существуют уже в 12 странах).	Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov maps Russia's cultural soft-power infrastructure across Africa: Rossotrudnichestvo offices in 8 African states, Russian Open Education Centers in 31 countries, and Russian Houses (supported by Rossotrudnichestvo) already operating in 12 countries. This layered presence — formal diplomatic-cultural offices, educational centers, and community-facing cultural houses — represents a deliberately constructed network for maintaining influence across the continent. The mention of youth and sports exchanges alongside cultural programs signals a multi-generational targeting strategy. While brief compared to other themes, this section signals that Russia's Africa presence is not limited to state-to-state diplomacy or trade but is designed to build societal-level ties that can persist through political changes in any given country. “In the sphere of cultural, youth, and sports exchanges, an important role is played by the network of Rossotrudnichestvo offices. They operate in eight African states.” “There are also Russian Open Education Centers in 31 countries and partner Russian Houses, which are actively supported by Rossotrudnichestvo (already existing in 12 countries).”
Упомянул не только межрегиональные, но и межмуниципальные связи. Речь идёт и (пока здесь сделаны только первые шаги) о реализации совместных инициатив, об обмене опытом, в частности, в области комплексного благоустройства и развития городских территорий с применением передовых технологий. Это сфера, где многие российские города, пока ещё не все (но будем надеяться, что скоро все будут обладать таким опытом), могут поделиться с африканскими партнерами «историями успеха», знаниями и компетенциями.	Selected quote translation We are also talking about (though only the first steps have been taken here) the implementation of joint initiatives, the exchange of experience, in particular in the field of comprehensive improvement and development of urban areas using advanced technologies.
МИД России, наши дипломатические и консульские представительства в странах Африки продолжат всемерно содействовать субъектам федерации в продвижении проектов практического сотрудничества, создании и укреплении необходимой для этого договорно-правовой базы. Хочу особо подчеркнуть, что мы достаточно быстро восстанавливаем свое присутствие на Африканском континенте, которое резко сократилось в период распада СССР. В настоящее время на континенте действуют 45 российских посольств, и ещё 4 откроются в ближайшее время.	English translation not available for this passage
10 Third Russia-Africa Summit — October 2026, Moscow
Останется буквально 4-5 стран, где нам ещё предстоит создать полноценные посольства. Тогда мы стопроцентно охватим весь африканский континент нашим дипломатическим присутствием. Я уже сказал, что во внешнеполитическом календаре главное предстоящее событие – третий саммит Россия-Африка. Он должен пройти в Москве (это согласовано) в конце октября нынешнего года. Сейчас ведется его подготовка. Убежден, что сегодняшнее заседание Совета внесет свой вклад в эту работу.	Theme summary — not a full translation of this passage The upcoming third Russia-Africa Summit in Moscow (agreed upon, scheduled for late October 2026) is the organizing centerpiece of Lavrov's address. Everything discussed — inter-regional ties, trade, education, industrial cooperation — is framed as feeding into summit preparation. Lavrov explicitly calls on the Council's members to contribute concrete proposals that could be incorporated into the next Russia-Africa Action Plan for 2027-2029, to be adopted at the summit. Federal subjects are expected to participate actively in the summit's thematic sessions and exhibition events. The emphasis on eliciting region-specific proposals reflects a deliberate strategy of making the summit a bottom-up institutional exercise, not a top-down declaratory event, thereby deepening domestic stakeholder investment and likely the summit's concrete programmatic output. “The main upcoming event in the foreign policy calendar is the third Russia-Africa Summit. It is to be held in Moscow (this has been agreed) at the end of October this year.”
Рассчитываем на активное участие российских регионов в профильных тематических сессиях этого саммита (они там предусмотрены) и выставочных мероприятиях «на полях» встречи в верхах. Разумеется, будем весьма заинтересованы в ваших конкретных предложениях, отражающих интерес и специфику каждого субъекта Федерации, которые могли бы быть включены в очередной План действия Россия – Африка уже на 2027-2029 гг., который будет утверждаться на октябрьском саммите в Москве.	Selected quote translation We will be very interested in your concrete proposals reflecting the interests and specifics of each federal subject, which could be incorporated into the next Russia-Africa Action Plan for 2027-2029.
В заключение хочу ещё раз отметить особое значение, которое мы придаем межрегиональному измерению российско-африканских отношений. Это прочный фундамент, который по мере укрепления помогает на общегосударственном уровне устойчиво развивать отношения с нашими партнерами.	Full house translation — pending review In conclusion I want to note once again the special significance we attach to the interregional dimension of Russian-African relations. This is a firm foundation which, as it is strengthened, helps at the nationwide level to develop relations with our partners in a stable way.