Transcript
Lavrov's Speech to the United Russia Commission on International Cooperation and Support for Compatriots Abroad
English includes full house translations. Review is pending; untranslated passages and selected digest glosses remain labelled.
| Русский | English |
|---|---|
| 1 The United Russia Commission as an Instrument of Foreign Policy Consolidation | |
| Уважаемый Андрей Аркадьевич, Уважаемый Дмитрий Николаевич, Коллеги, Сегодня проводим уже двенадцатое заседании Комиссии Генерального совета партии «Единая Россия». Комиссия была сформирована в 2021 г. и с тех пор достаточно активно работает. Благодарю всех за участие. Прежде всего, конечно, представителей «Единой России», но не только. Комиссия открыта и для других парламентских фракций, которые часто пользуются этой возможностью. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov opens by framing the 12th session of the United Russia General Council Commission — established in 2021 — as a meaningful vehicle for national unity on foreign affairs. He deliberately emphasizes the commission's openness to other parliamentary factions, signaling that Russia's external course must be presented as a cross-party consensus rather than a partisan position. This unity is positioned as strategically necessary precisely because Western propaganda, Lavrov argues, actively seeks to distort Russian narratives about the Special Military Operation and broader foreign policy. The commission's role is thus both diplomatic and informational — aligning parliamentary, party, and civil-society diplomacy behind the presidential foreign policy line. Lavrov casts this coordination not as political conformism but as a patriotic necessity during an era of foreign-information warfare. The structure itself — open to all factions, meeting repeatedly — is presented as proof of democratic legitimacy in Russia's external engagement. “Today we are holding already the twelfth session of the General Council Commission of the United Russia party.” |
| Считаю это полезным на этапе, когда наше единение по всем вопросам, связанным с внешним контуром, как принято говорить, имеет важное значение. Формат полезный. Мы вместе работаем, внося вклад в реализацию определяемого Президентом России В.В.Путиным внешнеполитического курса. Особо отмечу роль Комиссии в обеспечении, сопряжении, гармонизации по линии классической, парламентской, партийной, общественной дипломатии. Это очень важно. |
Selected quote translation I consider this useful at a stage when our unity on all questions related to the external perimeter, as it is customary to say, is of great importance. |
| Задача разъяснения широким общественным кругам того, что происходит в мире и тех действий, которые мы предпринимаем для обеспечения защиты наших законных интересов и формирования максимально благоприятных внешних условий для развития страны, повышения благосостояния граждан, особенно актуальна в условиях, когда западная пропаганда всячески пытается исказить суть происходящего в наших внутренних делах, в т.ч. пытаясь использовать с этой целью извращенные представления о ходе специальной военной операции . |
Selected quote translation The task of explaining to broad public circles what is happening in the world and the actions we are taking to protect our legitimate interests... is especially urgent in conditions where Western propaganda in every way attempts to distort the essence of what is happening. |
| Нам сегодня на нашем заседании предстоит обсудить вопросы формирования архитектуры безопасности и сотрудничества в Евразии. Здесь куда ни посмотри во всех частях континента: Украина и то, что её окружает, Ближний Восток, включая Персидский залив, Дальний Восток, Южно-Китайское море, Тайваньский пролив, Центральная Азия, Южный Кавказ – везде Запад хотел бы устанавливать свои порядки. | English translation not available for this passage |
| Происходит это в ситуации, когда евроатлантическая модель безопасности, воплощённая в ОБСЕ и в рамках НАТО, себя исчерпала, дискредитировала и доказала, что она не может обеспечивать такую безопасность на практике. |
Full house translation — pending review This is happening in a situation when the Euro-Atlantic model of security, embodied in the OSCE and within NATO, has exhausted itself, discredited itself, and proved that it cannot provide such security in practice. |
| 2 Western Decline and the Drive to Preserve Dominance | |
| Наоборот, западные страны во главе с Соединёнными Штатами, ощущая падение своего влияния, уже далеко не первый год проводят линию на то, чтобы сохранить своё доминирование, продвигать НАТО на восток, создавать как можно больше проблем для конкурентов, с которыми в честной борьбе они доказали свою неспособность отстаивать старые неоколониальные порядки, вынуждены противостоять объективной исторической тенденции формирования многополярного мира. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov articulates a core thesis: the West — led by the United States — is in structural decline but is fighting to preserve 500 years of dominance through illegitimate means. He frames Western behavior not as principled foreign policy but as a desperate rear-guard action by a hegemonic system that cannot compete fairly. The tools deployed include unprecedented illegal sanctions that Lavrov argues contradict the West's own foundational doctrines of free trade, market forces, and the inviolability of property. Direct military intervention is also named as a tool. The framing is explicitly historical and civilizational: Western dominance was once maintained through colonialism and slavery, and is now sustained through neocolonial methods. This rhetorical strategy serves to delegitimize Western sanctions and political pressure by linking them to a centuries-long pattern of exploitation, implicitly positioning Russia as a principled opponent of historical injustice. “Western countries, led by the United States, feeling the decline of their influence, have for many years now pursued a line aimed at preserving their dominance, advancing NATO eastward, and creating as many problems as possible for competitors.” |
| Как я уже сказал, эти методы недобросовестной конкуренции в отношении нашей страны, КНР и всех тех, кто проводит самостоятельную политику, хорошо известны. Никаких границ в применении этой агрессивной политики Запад не знает. В ход идут беспрецедентные незаконные санкции, подрывающие все прежние постулаты западного мира, заключавшиеся в свободной торговле, рыночных силах, неприкосновенности собственности и многом другом. Но предпринимаются не только санкционные действия в сфере экономики. |
Selected quote translation Unprecedented illegal sanctions are being deployed, undermining all previous postulates of the Western world — those of free trade, market forces, the inviolability of property, and much else. |
| Есть ещё примеры прямого силового вмешательства. Наблюдаем это в Евразии, и в том, что происходит вокруг Ирана, в других частях Ближнего Востока, непосредственно граничащих с Евразией. Это Палестина, Ливия, Сирия, Йемен и целый ряд других проблем, которые были созданы. Все остальные части континента по сути дела объявлены зоной ответственности НАТО. Альянс распространяет свою инфраструктуру на Дальний Восток под предлогом сдерживания КНР. Евросоюз уже мало чем отличается от НАТО. | English translation not available for this passage |
| 4 NATO Expansion and the Transformation of the EU into a Military Bloc | |
| Из некогда экономического блока, замышлявшегося для повышения благосостояния европейских граждан, он превратился в подобие Североатлантического альянса. Уже выдвигаются идеи о том, чтобы не полагаться на этот блок, учитывая, что американцы остывают к своим обязательствам по защите Европы. Мол, давайте на базе Евросоюза создавать новый военный блок. Для чего? Правильно, для сдерживания Российской Федерации. |
Theme summary — not a full translation of this passage A significant portion of Lavrov's argument concerns the institutional transformation of the European Union from an economic bloc into a quasi-military alliance. He describes the EU as now barely distinguishable from NATO, having concluded agreements granting the Alliance transit and other militarily significant capabilities. He then specifically flags emerging proposals to build a new European military bloc on the foundation of the EU itself — framed explicitly as a response to perceived American retreat from European defense commitments. Lavrov is dismissive and sarcastic about the rationale offered ("to contain the Russian Federation"). This section builds the historical narrative of NATO's endless eastern expansion that Russia repeatedly warned against, culminating in Ukraine. The argument serves to preemptively frame any future European defense initiative as another manifestation of anti-Russian containment policy. “Ideas are already being floated about not relying on this bloc... let us create a new military bloc on the basis of the European Union. For what purpose? Correct — for the containment of the Russian Federation.” |
| Евроатлантическая модель, в которую в конечном итоге «вписался» Евросоюз, заключив договорённость с НАТО, полностью предоставив Североатлантическому альянсу свои возможности транзита и в иных смыслах, которые имеют важное значение для военных приготовлений, превратилась в бездумное, бесконечное, неограниченное расширение блоув на восток. Вы знаете, к чему это привело. | English translation not available for this passage |
| 7 "Decolonization" of Russia — Framing Western Intent | |
| Несмотря на наши многолетние, многократные предупреждения, Украину втягивали в НАТО с открытой целью создавать проблемы для существования России, плацдарм для угроз нашей безопасности прямо на наших границах. Дальше шли разговоры о том, чтобы «деколонизировать», как они выражаются, и саму Российскую Федерацию. Всё это до сих пор витает в публичном пространстве. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov introduces a particularly charged rhetorical element: he notes that Western discussions of "decolonizing" Russia itself have been circulating in public space. This refers to Western think-tank and political commentary framing Russia's multi-ethnic federal structure as a colonial empire that should be dismantled. Lavrov treats this not as academic discourse but as evidence of genocidal intent toward the Russian state. He links this directly to the use of Nazi ideology — explicitly employing the phrase "идеологии и практики нацизма" (ideology and practice of Nazism) — framing the entire Western Ukraine policy as an exterminatory project aimed at eliminating the Russian alternative to Western dominance. The rhetorical effect is to position Russia as a victim of an ongoing existential attack, justifying the Special Military Operation as national self-defense rather than aggression. “Further conversations followed about 'decolonizing,' as they put it, the Russian Federation itself.” “All of this still hangs in the public space.” |
| Хочу только подчеркнуть, что использование в этой политике Запада всё тех же, уже применявшихся не раз в Европе, методов собственного превосходства весьма тревожит. Если говорить правильными терминами, использование идеологии и практики нацизма против нашей страны ради удовлетворения своих амбиций, ради того, чтобы опять попытаться устранить альтернативу, которую предъявляют всему миру Российская Федерация, Китайская Народная Республика, наши интеграционные объединения ШОС , ОДКБ , ЕАЭС , СНГ . |
Selected quote translation The use of the ideology and practice of Nazism against our country in order to satisfy their ambitions, in order to once again attempt to eliminate the alternative that the Russian Federation, the People's Republic of China, and our integration associations SCO, CSTO, EAEU, and CIS present to the entire world. |
| Все эти замыслы нацелены на то, чтобы не исходило каких-либо угроз, как они говорят. Под «угрозами» они понимают опасность своему доминированию, которое они желают сохранить, как это было 500 лет в европейской истории. Раньше это обеспечивалось прямым колониальным способом, рабовладельчеством, а сейчас широко применяются неоколониальные методы. Хочу подчеркнуть, что не случайно в декабре 2025 г. |
Selected quote translation By 'threats' they mean the danger to their dominance, which they wish to preserve, as has been the case for 500 years of European history. |
| 8 The UN Anti-Colonialism Resolution of December 2025 | |
| Генеральная Ассамблея ООН по нашей инициативе вместе с огромным количеством единомышленников приняла резолюцию, которая объявляет 14 декабря каждого года днем борьбы против колониализма во всех его формах и проявлениях. Это важный сигнал. Казалось бы, все эти антиколониальные лозунги уходят в прошлое, но нет. Всё больше стран Глобального Юга, Мирового большинства осознают, что методы меняются, но суть западной политики – пытаться по-прежнему жить за счет других, никуда не исчезает. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov specifically highlights a UN General Assembly resolution adopted in December 2025 at Russia's initiative, which designates December 14 as an annual Day of Struggle Against Colonialism in all its forms. He frames this as a major diplomatic accomplishment and a meaningful signal to the Global South. The rhetorical move is sophisticated: by connecting contemporary Western sanctions and NATO expansion to centuries-old colonialism, Russia positions itself not as a revisionist power but as a defender of a post-colonial international order. The claim that "more and more countries of the Global South and the World Majority" are recognizing that Western methods have changed but the substance — living at others' expense — has not, is central to Russia's diplomacy toward Africa, Asia, and Latin America. This section also builds the legitimacy argument for Russia's broader Eurasian security architecture proposals. “This is an important signal. It would seem that all these anti-colonial slogans are receding into the past, but no.” “More and more countries of the Global South, of the World Majority, are recognizing that the methods change, but the essence of Western policy — trying to continue living at others' expense — has not gone away.” |
| 5 Ukraine as Anti-Russian Military Battering Ram and the Nazism Accusation | |
| Кульминацией линии на устранение конкурентов и расширение НАТО на Восток стало использование киевского режима в качестве такого антироссийского военного тарана. Это отражает планы той части западных элит, которую В.В.Путин на пресс-конференции 9 мая с.г. назвал глобалистской элитой. |
Full house translation — pending review The culmination of the line of removing competitors and of expanding NATO to the East became the use of the Kyiv regime as that kind of anti-Russian military battering ram. This reflects the plans of that part of the Western elites which V.V. Putin, at a press conference on May 9 of this year, called the globalist elite. |
| Именно они, эти глобалисты, несут главную ответственность за то, что смыслом существования нынешней украинской власти стало истребление всего, что связано с Россией, включая язык, культуру, средства массовой информации, каноническое православие. Запад щедро оплачивает и поощряет эту нацистскую политику, настаивая на том, чтобы Украина продолжала эту неприемлемую линию. Говоря о евразийской безопасности. |
Selected quote translation It is precisely they, these globalists, who bear primary responsibility for the fact that the meaning of the existence of the current Ukrainian authorities has become the extermination of everything connected with Russia, including language, culture, mass media, and canonical Orthodoxy. |
| 6 Russia's War Aims and the Conditions for Conflict Resolution | |
| Для нас эта часть Европы, находящаяся в непосредственном соседстве с Россией, имеет первостепенное значение и мы добиваемся решения, которое, как сказал Президент В.В.Путин, будет означать на длительную историческую перспективу завершение конфликта и снимет угрозы безопасности России с западного направления. |
Full house translation — pending review For us this part of Europe, located in the immediate neighborhood of Russia, is of primary importance and we are seeking a solution which, as President V.V. Putin said, will mean, over a long historical perspective, the completion of the conflict and will remove the threats to Russia's security from the western direction. |
| Но это должно предполагать и устранение угроз, которые созданы усилиями киевского режима людям, живущим в Крыму, Донбассе, Новороссии, как и всем другим жителям бывшей УССР, которым запретили разговаривать, думать, обучать детей на своем родном языке, равно как и не исповедовать классическую религию своих отцов, дедов и всех других предков. Любые ассоциации с русской цивилизацией (на Украине таких людей немало) сейчас запрещены и искореняются. |
Selected quote translation This must also presuppose the elimination of threats created by the efforts of the Kyiv regime against people living in Crimea, the Donbas, and Novorossiya. |
| Их права и права этих людей должны быть полностью и безусловно обеспечены. О конкретных задачах претворения в жизнь линии, определенной Президентом России В.В.Путиным мы ещё обязательно поговорим на пленарной сессии. Здесь только отмечу, что когда мы говорим о евразийской безопасности и украинской ситуации, речь идёт о том, что украинский кризис, созданный Западом – это одна из тех проблем, которые присутствуют на континенте. Но я перечислил и другие. | English translation not available for this passage |
| 3 Eurasia in Crisis — Multiple Flashpoints Across the Continent | |
| Кризисом охвачены практически все основные части нашего евразийского континента. Выстраивая диалог о том, как создать архитектуру, которая будет, во-первых, содействовать устранению причин всех этих кризисов и установлению долгосрочных стабильных отношений в каждой части континента, а во-вторых, выстраивать долгосрочные меры доверия, которые будут способствовать созданию максимально благоприятных условий для развития всех стран. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov constructs a panoramic picture of Eurasian instability, cataloguing crises across virtually every sub-region of the continent: Ukraine and its surroundings, the Middle East including the Persian Gulf, the Far East and South China Sea, the Taiwan Strait, Central Asia, and the South Caucasus. His central argument is that in every one of these zones, the West is attempting to impose its own order. This framing serves a strategic purpose: it prevents the Ukraine conflict from being seen in isolation, instead embedding it within a systemic Western project of continental control. By listing Palestine, Libya, Syria, and Yemen alongside Ukraine, Lavrov positions Russia as merely the most prominent target of a pattern that affects dozens of nations. The diagnosis is that the Euro-Atlantic security model — embodied in the OSCE and NATO — has "exhausted itself and been discredited," and has demonstrably failed to provide real security. “Crisis has engulfed virtually all major parts of our Eurasian continent.” |
| 9 The Greater Eurasian Partnership — Economic Architecture for Security | |
| А развитие, в свою очередь, будет способствовать созданию материального фундамента для архитектуры безопасности. Президент России В.В.Путин не случайно, помимо концепции евразийской безопасности, ещё до того, как эта инициатива прозвучала , выдвинул другую идею формирования Большого Евразийского партнёрства , подразумевая налаживание связей между интеграционными структурами на континенте – ЕАЭС, СНГ с его зоной свободной торговли, ШОС, АСЕАН, китайская инициатива «Один пояс, один путь». |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov presents Putin's Greater Eurasian Partnership concept as the economic foundation necessary to support any future security architecture. The proposal is to build structured dialogue between existing integration organizations: the EAEU, CIS free trade zone, SCO, ASEAN, and China's Belt and Road Initiative. Lavrov frames this as complementary to — not a replacement for — security arrangements: economic interdependence creates the material substrate that makes security guarantees durable. The emphasis on "dialogue between integration structures" rather than creating a new superstructure reflects a deliberate incrementalist approach, acknowledging that these organizations have different mandates, memberships, and levels of institutionalization. The GCC (Gulf Cooperation Council) is also mentioned as a relevant regional partner, extending the geographic scope of Eurasian economic connectivity well beyond the post-Soviet space. “Development, in turn, will contribute to creating the material foundation for the security architecture.” |
| Идея в том, чтобы через диалог между этими интеграционными структурами и проектами максимально эффективно выстраивать дальнейшие шаги по освоению богатств Евразии оптимальным способом в интересах всех участников. Диалог между упомянутыми мной интеграционными объединениями идёт. Если говорить о Ближнем Востоке, мы также поддерживаем отношения с ССАГПЗ (там интересный интеграционный контур). Как и СНГ, ШОС, АСЕАН, этот Совет тоже занимается вопросами экономического сотрудничества и обеспечения безопасности. |
Selected quote translation Through dialogue between these integration structures and projects, to build as effectively as possible the further steps toward developing the riches of Eurasia in an optimal way in the interests of all participants. |
| Упомяну идею Казахстана – Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии. Диалог между всеми этими организациями будет позволять выстраивать архитектуру взаимного доверия, транспарентности в военных сферах и одновременно укреплять экономический фундамент, который в любом случае будет обеспечивать устойчивость такой структуры. Понятно, что архитектура безопасности должна быть равной, неделимой, учитывать законные озабоченности всех. | English translation not available for this passage |
| 10 The Minsk Conference on Eurasian Security — Institutionalizing the Dialogue | |
| В этом году будет четвёртая Минская международная конференция по евразийской безопасности, куда приезжают представители не только дружественных государств, но и стран, где находятся не вполне дружественные нам правительства из западной части Евразии. Процесс, начатый здесь в Перми в 2025 г. по инициативе «Единой Россия», органично дополняет белорусскую инициативу, о которой я уже сказал. Четвёртый год подряд в Минске будет собираться конференция, где мы тоже обязательно будем участвовать. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov draws specific attention to the Minsk International Conference on Eurasian Security, noting that 2026 will see its fourth edition. He emphasizes that this forum attracts not only friendly states but also representatives from "not entirely friendly governments in the western part of Eurasia" — a significant diplomatic signal that even adversarial European states participate. He also references the Perm process, initiated by United Russia in 2025, as an organic complement to the Minsk initiative. This institutional layering — Minsk plus Perm, plus the Eurasian Charter — is Lavrov's model for building a new security order through dialogue rather than confrontation. The fact that Western-aligned countries attend the Minsk conference is used to argue that Russia's security proposals are not merely a bloc-vs-bloc dynamic but a genuinely inclusive Eurasian architecture. “This year there will be the fourth Minsk International Conference on Eurasian Security, where representatives arrive not only from friendly states but also from countries where not entirely friendly-to-us governments from the western part of Eurasia are located.” “The process begun here in Perm in 2025 at the initiative of United Russia organically complements the Belarusian initiative.” |
| 11 The Eurasian Charter of Diversity and Multipolarity | |
| В этой связи хочу привлечь внимание к предложению Белоруссии, которое мы активно поддержали, разработать Евразийскую хартию многообразия и многополярности в XXI веке . Документ уже готов. Сейчас проводим консультации с тем, чтобы создать такую инициативную группу, которая будет формулировать окончательные тезисы и организовывать работу с международными партнерами. Работа будет масштабная. Во всей этой работе недостаточно ограничиваться только усилиями внешнеполитических служб. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov formally flags a Belarus-initiated document — the Eurasian Charter of Diversity and Multipolarity in the 21st Century — as a significant diplomatic project that Russia actively supports. He reports that the document is already drafted and that consultations are underway to form an initiating group that will finalize its provisions and organize international engagement. This charter represents the ideological codification of the multipolar order Russia and Belarus are promoting: a formal normative document that, if adopted broadly, would institutionalize the principle that no single power or bloc may claim universal governance. The "diversity" framing is also a direct counter to Western universalism about democracy and human rights. The emphasis on a consultative, multi-partner drafting process is designed to give the charter multilateral legitimacy rather than the appearance of a Russian diktat. “I want to draw attention to Belarus's proposal, which we actively supported, to develop a Eurasian Charter of Diversity and Multipolarity in the 21st Century.” “The document is already ready. We are now conducting consultations in order to create an initiating group that will formulate the final theses and organize work with international partners.” “The work will be large-scale.” |
| 12 Parliamentary, Party, and Civil-Society Diplomacy as a Systemic Instrument | |
| Мы заинтересованы во вкладе общественной, парламентской, партийной, научной дипломатии, как по двусторонней, так и по многосторонней линии. В этой связи для партийной, парламентской дипломатии хорошие возможности предоставляет Парламентская ассамблея ОДКБ, Межпарламентская Ассамблея государств-участников СНГ, Азиатская парламентской ассамблея. Знаем, что «Единая Россия» и парламентарии от партии активно участвуют во всех этих процессах. |
Theme summary — not a full translation of this passage Lavrov concludes with a systematic endorsement of non-governmental diplomatic channels — parliamentary assemblies, party networks, civil-society organizations, and academic diplomacy — as indispensable complements to formal MFA work. He specifically names the CSTO Parliamentary Assembly, the CIS Interparliamentary Assembly, and the Asian Parliamentary Assembly as platforms where United Russia parliamentarians are active and whose contribution he explicitly values. This section signals that Russia views the diplomatic struggle for the multipolar order as a multi-domain effort extending well beyond state-to-state relations. United Russia's "Movement for the Freedom of Nations" and its "Forum of Supporters of the Struggle Against Modern Neocolonialism" are presented as important soft-power instruments, directly linking party-level activity to Russia's grand strategic narrative about Western neocolonialism. |
| Ценим то лидерство, которое партия проявляет, опираясь на свой богатый опыт сотрудничества с коллегами из стран Мирового большинства, в том числе в рамках созданного по инициативе «Единой России» Движения за свободу наций, включая регулярное проведение Форума сторонников борьбы с современными практиками неоколониализма. В целом антиколониальная тема обретает сейчас новые измерения и в ООН, и в общественной партийной, парламентской дипломатии. |
Selected quote translation We value the leadership that the party demonstrates, drawing on its rich experience of cooperation with colleagues from countries of the World Majority, including within the framework of the Movement for the Freedom of Nations created at United Russia's initiative. |
| Считаем это тоже важным компонентом формирования новой справедливой архитектуры. |
Full house translation — pending review We consider this, too, an important component of forming a new just architecture. |